А.Скляров "Основы физики духа"

Глава 19. Высшие формы психической деятельности человека.

Творчество, интуиция и вдохновение.

"...удержать его было нельзя. Его несло. Великий

комбинатор чувствовал вдохновение, упоительное

состояние перед вышесредним шантажом".

И.Ильф, Е.Петров, "Двенадцать стульев".

Пожалуй, основным наглядным признаком существования в человеке духовно-нематериальной природы являются проявляемые им высшие психические функции, высшие формы его деятельности. Именно они совершенно не объясняются сугубо материалистической философией, определяющей их существование, как некоторое неизвестно откуда взявшееся качество человеческой деятельности. Максимум, на что хватает материализма, - это констатировать весьма легко иллюстрируемую связь высших форм человеческой деятельности с его существованием в условиях социума и определенную зависимость высших форм деятельности от условий в этом социуме, в чем, собственно, нет ничего удивительного...

Высшие качества, связанные с социальными отношениями, естественно, могут складываться только в этих самых социальных отношениях. А в современном обществе практически все высшие психические функции человека, в той или иной мере ориентированы на окружающий его социум. И более того, само формирование высших психических функций происходит в тесной связи с социальными отношениями, в которые так или иначе вовлечен человек.

Современный человек не может сформироваться как человек (именно как социальное существо) вне общества, поэтому нахождение в "диком" состоянии не может быть более "чистым" и "божественным", чем в цивилизованном, более развитом по своей сущности. Например, возникновение юности в высокоразвитых странах является следствием достижения уровня, когда возникает возможность выхода в сферы высшей психической деятельности. У примитивных народов нет сфер деятельности, в которых необходимы самые новейшие высшие психические функции (эстетическое восприятие, гуманистическое отношение к людям, высокая нравственность, высочайший уровень интеллектуальной деятельности и пр.), поэтому их развитие практически заканчивается с половым созреванием.

Связь высших функций с материальными условиями существования человека прослеживается и в определенной зависимости высших психических функций, высших форм деятельности человека от состояния его физического тела. Во-первых, мы уже говорили ранее о влиянии на сознание человека его эмоционального состояния, которое зависит, в том числе и от состояния организма (т.е. физического тела). И это влияние эмоционального состояния весьма сильно сказывается именно на высших психических функциях. Во-вторых, экспериментальные данные показывают прямое влияние состояния мозговых структур на высшие формы деятельности человека. При этом (вследствие множества сложных межуровневых связей в "пирамиде души") влияние на высшие функции оказывают не только более поздние мозговые формирования, но и глубинные слои мозга, наиболее связанные с физическим телом человека.

Но на этом, пожалуй, и заканчиваются "достижения" материализма в данной области. И если продолжать упрямо придерживаться старых методов анализа, принимая во внимание лишь материальные факторы, то целый ряд свойств человеческой психики просто остается вне понимания. Вне понимания по принципиальным причинам, а не просто из-за нехватки наших "материальных" знаний. Вряд ли химическими реакциями и каким-либо другим материальным взаимодействием можно объяснить все многообразие проявлений высшей психической деятельности.

"Наконец, над предметными чувствами поднимаются более обобщенные чувства (аналогичные по уровню обобщенности отвлеченному мышлению), как-то: чувство юмора, иронии, чувство возвышенного, трагического и т.п. Эти чувства тоже могут иногда выступать как более или менее частные состояния, приуроченные к определенному случаю, но по большей части они выражают общие более или менее устойчивые мировоззренческие установки личности. Мы бы назвали их мировоззренческими чувствами" (С.Рубинштейн, "Основы общей психологии").

"Духовность, свобода и ответственность - это экзистенциалы человеческого существования. Они не просто характеризуют человеческое бытие как бытие именно человека, скорее даже они конституируют его в этом качестве. В этом смысле духовность человека - это не просто его характеристика, а конституирующая особенность: духовное не просто присуще человеку наряду с телесным и психическим, которые свойственны и животным. Духовное - это то, что отличает человека, что присуще только ему, и ему одному" (В.Франкл, "Человек в поисках смысла").

Для объяснения этих и многих других проявлений высших психических функций одних материальных причин оказывается явно не достаточно...

"Высшие формы деятельности человека имеют специфический источник, отличающийся от физиологических или сексуальных импульсов..." (Ж.Ньюттен).

В качестве же такого источника некоторые исследователи указывали специфические духовно-нематериальные потребности, определяемые второй, духовно-нематериальной природой человека.

"Как и тело, дух имеет свои потребности. Телесные потребности являются основой общества, а духовные его украшают" (Ж.Ж.Руссо, "Рассуждения о науках и искусствах").

"...человеческая душа имеет, кроме материальных нужд, и нужды духовные..." (С.Франк, "По ту сторону "правого" и "левого").

Но каков же реальный механизм возникновения и действия этих духовных потребностей? Ранее на этот вопрос просто не отвечали (в лучшем случае), либо ссылались на некие сверхестественные движущие силы, управляющие высшей деятельностью человека. Теперь, с учетом всего вышесказанного, можно предположить следующий вариант ответа.

В предыдущих главах уже описывался механизм, благодаря которому человек испытывает чувство удовольствия и неудовольствия; механизм, основанный на притяжении и отталкивании двух образов (мыслеформ). Один из этих образов формируется на основании информации о наиболее благоприятном состоянии организма человека (человек при помощи рефлексии анализирует сам себя и мысленно, пусть даже бессознательно, строит образ наиболее благополучного состояния), а другой - на основании реально поступающей информации о состоянии организма. В случае совпадения основных характеристик этих образов происходит их резонансное взаимодействие, обуславливающее взаимное притяжение образов (духовно-нематериальных объектов, представляющих собой в этом случае две подсистемы единой системы - человека с его внутренним миром). Поскольку взаимное притяжение образов в составе единой системы способствует сохранению целостности системы, постольку имеется согласование с тенденцией к самосохранению системы, и человек испытывает то, что мы называем удовольствием. В случае же несовпадения основных характеристик образов между ними возникает диссонанс, что вызывает силы отталкивания между образами и, соответственно, силы, стремящиеся нарушить целостность единой системы. В этом случае человек испытывает неудовольствие.

Но поскольку человек является существом двойственным, а приведенный здесь механизм возникновения удовольствия и неудовольствия не имеет в качестве необходимого условия привязанности именно к состоянию физического тела человека, то этот механизм можно расширить и на область духовно-нематериального составляющей человека. Душа человека анализирует сама себя и поступающую к ней информацию, - этого достаточно опять-таки для формирования двух образов: "образа желаемого" и "образа реальности". В случае резонанса между ними человек испытывает удовольствие не физическое, а духовное. В случае диссонанса - неудовольствие, но тоже духовное.

Пожалуй, наиболее ярко мир "образов желаемого", имеющих духовно-нематериальный источник, иллюстрируется существованием ценностей человеческого бытия, которые, несмотря на всю свою реальность, могут формироваться и восприниматься лишь при условии наличия высших психических функций, и существование которых абсолютно необъяснимо с материалистических позиций. Ценности явно имеют духовно-нематериальную природу, зарождаясь в нашей душе (хотя и "отягощенной" окружающей материальной обстановкой) и оставаясь (до определенного момента, до определенных условий) во внутреннем духовном мире человека.

"В моем восприятии предмета как чего-то реально существующего подразумевается, что я признаю его реальность независимо от моего или чьего-либо восприятия. То же самое верно и в отношении предметов ценностного восприятия. Как только я постигаю какую-либо ценность, я автоматически осознаю, что эта ценность существует сама по себе, независимо от того, принимаю я ее или нет" (В.Франкл, "Человек в поисках смысла").

"Определенное субъективное состояние, несомненно, является необходимым условием для того, чтобы те или иные ценности стали в принципе видимыми; несомненно, чтобы осознать эти ценности, человеку требуется... особая специфическая чувствительность. Но это ни в коей мере не отвергает объективность ценностей, а скорее подразумевает их. Как этические, так и эстетические ценности подобны предметам восприятия - в том смысле, что для их постижения требуются соответствующие действия; и в то же время эти действия обнаруживают несводимость всех этих предметов к тем действиям, которыми они выявлены, что и подтверждает их объективность" (там же).

Ценности есть не что иное, как одна из форм "образов желаемого", образов реально подтверждающих существование духовной составляющей человека, поскольку именно ей они и порождаются. Стремясь реализовать какую-либо ценность, человек прежде всего стремится к реализации этих "образов желаемого" состояния своей души.

Естественно, что поскольку "образы желаемого" формируются "пирамидой души" при анализе информации о себе самой, постольку на "образ желаемого" влияет структура самой "пирамиды души". Но структура "пирамиды души" формируется не в пустом пространстве и под воздействием не только духовно-нематериального мира: на формирование "пирамиды души" оказывают влияние и материальные условия существования человека, его окружение и, можно сказать, в целом материальный мир. Отсюда и возникает упомянутая ранее зависимость высших форм деятельности человека от материальных условий.

Но даже при существовании зависимости от материальных условий высшая психическая деятельность человека происходит все-таки уже не на материальном уровне, поскольку источник формирования "образов желаемого" и "образов реальности" является духовно-нематериальным, сами образы являются духовно-нематериальными объектами, да и взаимодействие между ними происходит на духовно-нематериальном уровне.

Существованием у человека высших форм психической деятельности обуславливается та сторона бытия человека, которую принято называть культурой. Культура любой общности людей, любой нации, народности, государства или цивилизации в целом неразрывно связана с этими формами человеческой деятельности.

Содержание термина "культура" весьма широко и многогранно; оно включает в себя как материальные, так и духовно-нематериальные аспекты. Культура не ограничена только духовной сферой, - ее выражение весьма часто получает материальную форму. Но она также не исчерпывается и материальными своими достижениями, которые вообще, строго говоря, невозможны без духовной деятельности человека, без осуществления им высших психических функций.

Поскольку же высшие формы деятельности человека осуществляются, в первую очередь, на духовно-нематериальном плане его бытия, и лишь затем могут находить свое материальное выражение, постольку

"...всякая культура (даже материальная культура) есть культура духа; всякая культура имеет духовную основу - она есть продукт творческой работы духа над природными стихиями" (Н.Бердяев, "Смысл истории").

 

Одной же из основных составляющих культуры, в которой (составляющей) наиболее наглядно представлены духовно-нематериальные аспекты, является искусство, базирующееся на способности человека воспринимать такую духовно-нематериальную категорию как красота. Категорию, природу которой материалисты никак не могут определить, а идеалисты приравнивают к некоему сверхъестественному началу.

"Красота божественна, ею Бог облег мир при создании его, и божественное в красоте действует на душу непосредственно или, как удачно выразился Соловьев, магически, помимо рефлектирующего рассудка. В восприятии красоты человек дышит божественным, хотя бы он головой его и отрицал" (С.Булгаков, "Интеллигенция и религия").

Стремление человека к красоте также объяснялось этой сверхъестественной природой.

"Тот порыв, который влек человечество в мир иной, в этом мире воплощался в единственно возможной, высшей для нас красоте, которая всегда имеет природу символическую, а не реалистическую. Если окончательное реалистическое осуществление возможно лишь в какой-то высшей действительности, за пределами времени, за пределами истории, то символические осуществление возможно и здесь, в этой земной действительности, как знак высшей действительности. Это более всего ясно на природе искусства, потому что искусство, как вершина человеческого творчества, в высочайших своих проявлениях имеет символический характер, и это символическое достижение искусства говорит о призвании человека к какой-то иной, более высокой действительности" (Н.Бердяев, "Смысл истории")

Если понимать под "божественным" и "высшим" духовно-нематериальное, то с вышеприведенными цитатами спорить невозможно, но это не значит, что их нужно воспринимать буквально. На самом деле, особенности восприятия и оценки человеком поступающей к нему информации о каком-либо объекте или явлении, "красота" или "некрасота" которых оценивается, определяются структурой психики человека, точнее - структурой и устройством его "пирамиды души" (см. ранее). А соотнесение какой-либо воспринимаемой информации с категориями красоты и гармонии представляет собой лишь частный случай особенностей восприятия: если поступающая информация в виде некоего образа испытывает резонансное взаимодействие с "пирамидой души", - с той ее частью, в которой находится набор образов-эталонов и критериев красоты, - тогда мы говорим о красоте объекта или явления, информация о котором заложена в этом образе; если же диссонансное взаимодействие - о том, что объект или явление "некрасивы".

Это соотнесение структур, вызывающее резонанс или диссонанс образа и "пирамиды души", формирующейся под влиянием отношений норм и традиций в обществе, и лежащее в основе восприятия информации, определяет, в частности, и тот факт, что с течением времени изменяется содержание самого понятия "красота". Кроме того, то, что считается красивым в одной культуре, в культуре одного народа, может не представлять никакой ценности в другой культуре, культуре другого народа. (Например, такой общеизвестный факт относительности понятия "женской красоты", претерпевающего изменения не только с географией, но и в истории человеческой цивилизации.)

Если же происходит соотнесение образов каких-либо двух или более объектов или явлений между собой, то мы говорим о "гармоничном" их сочетании при резонансном взаимодействии, и о "дисгармонии" - при диссонансном взаимодействии этих образов. Следует, однако, отметить, что в этом случае происходит соотнесение не непосредственно самих образов, а (что более точно) мыслеобразов, порождаемых "пирамидой души" человека под воздействием этих образов. Т.е. в процессе соотнесения опять-таки важную роль играет "пирамида души" со своими особенностями, что порождает относительность восприятия гармонии. То, что кажется одному человеку гармоничным, у другого может не вызвать никаких положительных эмоций.

Стремление же человека к красоте и гармонии (якобы божественного происхождения) также легко находит объяснение через вполне естественные причины, в основе которых находится стремление "пирамиды души" к упорядочению воспринимаемой информации, что дает возможность получения максимального количества энергии из поступающей информации. Более подробно этот механизм рассмотрен чуть ранее...

Ясно, что влияние общей культуры текущего поколения на формирование "пирамиды души" конкретного индивида при участии "пирамиды души" в процессе соотнесения образов порождает и неизбежно усиливает подобную относительность категорий красоты и гармонии, поскольку даже усреднение свойств "пирамиды души" по разным индивидам в рамках единой культуры, в рамках единого общества не в состоянии устранить влияние разницы культур на критерии красоты и гармонии. Поэтому не существует некоей абсолютной красоты и абсолютной гармонии, также как и не существует основывающегося на них "чистого" искусства. В любом произведении искусства отражается неизбежно структура "пирамиды души" автора этого произведения, на которой сказывается влияние как всего общества, так и жизненного опыта этого конкретного автора.

"...искусство воспроизводит не самые предметы и явления действительности, а только то, что видит в них художник, а истинный художник видит в них лишь их типические, характерные черты; эстетический элемент природных явлений, пройдя через сознание и воображение художника, очищается от всех материальных случайностей и таким образом усиливается, выступает ярче; красота, разлитая в природе, в ее формах и красках, на картине является сосредоточенною, сгущенною, подчеркнутою" (В.Соловьев, "Общий смысл искусства").

"Художник преследует форму, и только форму; но он человек; он знает, верит, чувствует, желает; его внутренний мир невольно бессознательно соприсутствует при его процессе творчества; и его стройная форма одушевляется его внутренней жизнью. Эта форма есть не безличный результат бессознательной природы; она есть сознательное произведение художника - человека" (П.Лавров, "Три беседы о современном значении философии").

Но искусство в человеческом бытии имеет задачей не только выразить восприятие кем-либо образов окружающей действительности, оно еще служит способом передачи информации от одного человека (автора) к другому человеку (зрителю). И эта передача информации ограничена возможностями имеющегося языка общения. Поэтому для более полного восприятия передаваемой с помощью искусства информации необходимо обладать способностью воспринимать эту информацию, т.е. способностью понимать язык образов, и для начала "хотя бы" научиться воспринимать искусство во всех его проявлениях. Способность к пониманию языка образов не дается свыше и (пока еще) не передается с генами, а приходит лишь с возрастом по мере формирования "пирамиды души" (если приходит вообще).

"Мы по собственному опыту знаем, что давно известного поэта иногда вдруг открываешь заново. Это происходит тогда, когда в своем развитии наше сознание взбирается на новую ступень, с высоты которой мы неожиданно начинаем слышать нечто новое в его словах" (К.Юнг, "Об отношении аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству").

Само же искусство в его объективном выражении и в способах передачи с его помощью информации базируется практически полностью на духовно-нематериальной основе (хотя и может иметь материальное выражение). Это, в частности, подтверждается духовным содержанием основных характеристик (комплекс-качеств) предметов искусства, а также явно выраженной духовностью природы удовлетворяемых с помощью искусства потребностей.

"Специфическая форма мотивации для эстетического человека определяется не поиском общих принципов или полезности, а стремлением к форме" (Э.Шпрангер, "Понимающая психология").

Ясно, что для восприятия всех духовно-нематериальных комплекс-качеств предметов искусства (в том числе тех, которые традиционно составляют содержание терминов "красота" и "гармония"), психика человека должна обладать соответствующими способностями, а, следовательно, иметь и определенные особенности, отражающиеся и в характере, типе личности человека. Э.Шпрангер даже выделяет этот тип человеческого характера в самостоятельный. Обладая этими способностями и особенностями, "эстетический человек" (по Шпрангеру), воспринимает всю поступающую информацию и соотносит ее с теми критериями "красоты" и "гармонии", которые у него сложились.

"Эстетический человек познает мир и стремится познать его через оформленное впечатление, через самовыражение. Все воспринимается им как гармоническое или негармоническое. Если человек воспринимает мир, как нечто гармоническое, то он чувствует себя хорошо; если - как негармоническое, то рождается чувство дискомфорта, человек страдает" (там же).

Имея сформированную таким образом структуру "пирамиды души", люди, воспринимающие обостренно комплекс-качества красоты и гармонии, естественно, обладают и соответствующими "дополнительными" потребностями, реально вмешивающимися в их деятельность.

Понятно, что индивиды с широко развитыми высшими психическими способностями (в том числе способностью к восприятию упорядоченности, лежащей в основе характеристик "красота" и "гармония") способны сильнее воспринимать эти комплекс-качества не только в конкретных внешних объектах, но и в целом в информации о внешнем мире и своем месте в нем. Отсюда вполне закономерна, в частности, и увеличенная восприимчивость интеллигенции (т.е. именно тех людей, деятельность которых требует высокого уровня развития высших психических способностей), особенно людей искусства, к той или иной неустроенности жизни: воспринимая обостренно внешние "неуклюжести" и несоответствия, они сильнее и переживают их в эмоциональном плане (вплоть до учащения случаев суицидных попыток, т.е. попыток самоубийства, в ситуациях, которые среднему "серому" человеку кажутся вполне обыденными)...

Но искусство не исчерпывается лишь одним созерцанием и восприятием сложных комплекс-качеств внешнего мира. Духовно-нематериальная природа и содержание искусства прослеживается и в активной его части, а именно - в самом процессе создания объектов и предметов искусства. Прежде чем создать предмет искусства, его автор должен создать образ этого предмета в своей "пирамиде души"; прежде чем "мастерить", он должен "творить".

"В творчестве есть внутренняя и внешняя сторона. Есть первоначальной творческий акт, в котором человек как бы стоит перед лицом Божьим, и есть вторичный творческий акт, в котором он как бы стоит перед лицом людей и мира. Есть первичная творческая интуиция, творческий замысел художника, когда ему звучит симфония, предстоит живописный образ или образ поэтический, внутреннее, не выраженное еще открытие или изобретение, внутренний творческий акт любви к человеку, тоже ни в чем еще не выраженной... Потом наступает вторичный творческий акт, связанный с тем, что человек есть существо социальное, реализация продуктов творчества... И тут является то, что в творчестве называется мастерством, искусством. Первичный творческий акт совсем не является искусством. Искусство вторично, и в нем творческий огонь охлаждается" (Н.Бердяев, "О назначении человека").

Процесс создания художественного произведения, акт творчества в искусстве является частным случаем процесса творчества вообще. Процесса, который является также одной из форм высшей психической деятельности человека. И как все высшие формы деятельности процесс творчества протекает преимущественно в духовно-нематериальной сфере бытия человека.

"Чтобы жить достойно и не быть приниженным и раздавленным мировой необходимостью, социальной обыденностью, необходимо в творческом подъеме выйти из имманентного круга действительности, необходимо вызвать образ, вообразить иной мир, новый по сравнению с этой мировой действительностью (новое небо и новую землю). Творчество связано с воображением. Творческий акт всегда был для меня трансцендентным выходом за границу имманентной действительности, прорывом свободы через необходимость. В творчестве есть эсхатологический момент. Творческий акт есть наступление конца этого мира, начала иного мира" (Платон, "Диалоги").

При этом, поскольку духовно-нематериальная составляющая человека не ограничивается лишь областью сознания, творческая деятельность может осуществляться и на подсознательном уровне его психики.

"...даже тонкая и трудная интеллектуальная работа, которая обычно требует напряженного размышления, может быть совершена бессознательно, не доходя до сознания" (З.Фрейд, "Я и Оно").

В силу того, что творческая работа совершается прежде всего на духовно-нематериальном уровне (и часто - в области подсознательного), ее нередко связывали со стихийными, непредсказуемыми (и поэтому иррациональными) силами.

"Сколько биографий великих художников говорят о таком прорыве к творчеству, который подчиняет себе все человеческое и ставит его на службу своему созданию даже за счет здоровья и обычного житейского счастья! Неродившееся произведение в душе художника - это стихийная сила, которая прокладывает себе путь либо тиранически и насильственно, либо с той неподражаемой хитростью, с какой умеет достигать своих целей природа, не заботясь о личном благе или горе человека - носителя творческого начала" (К.Юнг, "Об отношении аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству").

"Иррациональной по своей сути и поэтому полностью нерационализируемой интуиции у художника соответствует вдохновение, которое также коренится в сфере бессознательной духовности. Художник творит по вдохновению, и поэтому источники его творчества находятся и остаются во тьме, которую сознание не в состоянии осветить полностью" (В.Франкл, "Человек в поисках смысла").

Но ведь процесс творчества со всеми его характерными явлениями и признаками есть (как и процесс, в частности, создания художественного произведения) по своему содержанию и сущности - процесс усвоения, обработки и упорядочения некоей информации (пусть даже не воспринимаемой на сознательном уровне). При творчестве (в более "тонком" смысле этого слова) происходит, правда, не просто обработка информации.

Во-первых, во время творческого процесса мыслеобразы, несущие принятую извне информацию, связываются (т.е. упорядочиваются) между собой и своими элементами не только (и не столько) простыми связями, но и посредством создания дополнительных мыслеобразов, формируемых "пирамидой души", и образующих с "первичными" мыслеобразами сложную упорядоченную систему с новыми своеобразными комплекс-качествами, которых не было в "первичных" мыслеобразах. Благодаря такому дополнению общая система мыслеобразов получает большую степень упорядоченности (что, естественно, сопровождается и большей энергоотдачей от принимаемой информации).

А во-вторых, во время творчества сам процесс упорядочения контролируется с помощью критериев, определяющих понятия "красоты" и "гармонии" у обрабатывающего информацию индивида. Участие в процессе упорядочения тех подструктур "пирамиды души", которые определяют сущность этой индивидуальной "красоты" и "гармонии", несколько сужает поле поиска связей между мыслеобразами, но привносит эти элементы "красоты" и "гармонии" в формирующуюся при упорядочении информации картину. Одновременно эти подструктуры "пирамиды души" некоторым образом "задают вектор поиска" связей между мыслеобразами, "вектор поиска" "вторичных" мыслеобразов.

Тогда близость по характеристикам (или ее отсутствие) "первоначальных" фрагментов мыслеобразов соответствующим подструктурам "пирамиды души" будет порождать их резонансное (или диссонансное) взаимодействие, что, как нам уже известно, вызывает определенные эмоции.

"Во всяком искусстве, во всякой науке есть обостренное восприятие того, верно или неверно некоторое отношение, и есть эмоциональная вспышка и возбуждение, следующие за ним" (У.Джемс, "Что такое эмоция?").

"Верность" или "неверность" в данном случае определяется степенью соответствия или несоответствия (резонансным или диссонансным характером взаимодействия) комплекс-качеств системы "вторичных" мыслеобразов и системы образов полученной внешней информации. Нахождение же в процессе творческой работы элементов общей связи мыслеобразов (но еще не всей связи в целом) дает при рефлексии (т.е. в данном случае - при контроле за процессом обработки информации) тот самый упомянутый "вектор поиска". Тогда мы говорим о интуиции.

По сути, интуиция - подстройка частот "пирамиды души" к собственным частотам информации во внешнем поле. Резонанс при близости образа у человека к действительному явлению (т.е. информации о нем в общем поле) сопровождается некоей гаммой ощущений, когда без четкого доказательства, без окончательно оформленной картины возникает ощущение "правильности", "верности" образа или предположения. Этот феномен мы и называем обычно "интуицией" в привычной терминологии.

 

В этом случае вдохновение - это нечто типа "каскада" "вторичных" мыслеобразов, порождаемых "пирамидой души" при резонансе собственных частот мыслеобразов и информации во внешнем поле, быстрая достройка общей картины. Ясно, что при вдохновении требуется "более тонкая настройка частот" внутренних мыслеобразов на "собственные частоты" внешних образов, чем при интуиции. Интуиция лишь подсказывает путь поиска "вторичных" мыслеобразов, а вдохновение - это уже процесс достройки таких "вторичных" мыслеобразов.

Но вдохновение требует также определенного базиса в творчестве: необходим определенный запас знаний для трактовки возникающих образов и умение их трактовать (переносить на язык символов) как у ученых, так и у художников, музыкантов, писателей.

В процессе вдохновения "пирамида души" на базе имеющихся знаний и ведомая интуицией, упорядочивает поступившую информацию (в образах и их фрагментах) сообразно структуре самой "пирамиды души" за счет формирования массы связующих мыслеобразов. При этом процесс "достройки" может, во-первых, не ограничиваться лишь "первичным" связыванием поступившей информации: сформированная картина на дополнительных ассоциациях может изменяться и дальше, приобретая все новые и новые комплекс-качества. А во-вторых, процесс "достройки" может породить столько новых "связующих" мыслеобразов, что "первичные" мыслеобразы (отражающие поступившую информацию) практически теряются в общей картине. Тогда получается, что процесс творчества как бы выходит за рамки простого упорядочения поступившей информации, которая в этом случае превращается лишь в первичный стимул вдохновения.

Кроме того, поступившая информация, которая послужила стимулом к творческому процессу, может быть всего лишь одним новым связующим звеном в некоем наборе накопленных уже до нее мыслеобразов в "пирамиде души" и "дожидавшихся своей очереди для нового упорядочения". Это связующее звено может породить даже такую цепь ассоциаций и связей в подобной системе мыслеобразов, которая вызовет совершенно новый принцип упорядочения и послужит причиной кардинально нового комплекс-качества. В таком случае нельзя будет говорить о процессе творчества, как о процессе упорядочения лишь поступившей (имеется в виду - непосредственно перед процессом) информации. Корректнее будет говорить об упорядочении уже накопленной ранее (и предварительно обработанной) информации; но все-таки это будет все равно процесс упорядочения информации.

"Творческий акт - это изменение и расширение ранее сложившейся модели за счет включения в нее не учтенных в прошлом связей и отношений. Явление творческого озарения и сводится, по-видимому, к тому, что какие-то компоненты образного контекста без слишком больших потерь удается перевести на чуждый им язык сознания" (В.Роттенберг, "Мозг, обучение, здоровье").

При этом следует отметить, что ассоциативные связи (как сформированные до, так и формирующиеся после приема информации-стимула) в этом случае могут быть настолько сложными и неожиданными, что обнаружить связь между информацией-стимулом и результатом творческого процесса будет просто невозможно. Так, скажем, поэт-оптимист, посетивший случайно колхозную ферму может "вдруг" написать восторженное стихотворение об отдыхе в Крыму под лучами яркого солнца в голубом небе в окружении морских запахов...

Конечно, в приведенном примере ассоциативную связь еще можно обнаружить (недаром же мы на ней акцентировали внимание), но в окончательном варианте стихотворения морские запахи могут и не упоминаться. Тогда связь информации-стимула и результата творчества будет аналогична ассоциативной связи в известном анекдоте:

"- О чем вы думаете, глядя на кирпич?

- О женщинах...

- Но почему ?..

- А я всегда о них думаю..."

Поскольку же основная творческая работа нередко происходит на подсознательном уровне, проявляясь в сознании лишь в виде законченных образов и символов, постольку часто считают, что вдохновение якобы вызывается чем-то свыше. Но хотя иногда толчком к вдохновению может послужить и спонтанное резонансное взаимодействие с внешним духовно-нематериальным миром (спонтанное прямое подключение к внешней информации), оно вовсе не обязательно для появления вдохновения, которое может прийти в результате воздействия сугубо прозаического материального внешнего воздействия, информация о котором может поступить по обычным каналам физических чувств (как в иллюстрации с поэтом на ферме)...

Процесс обработки и упорядочения информации, особенно с присущим процессу творчества созданием и усвоением сложных комплекс-качеств во всей их полноте есть не что иное как постижение сути объектов или явлений, информация о которых обрабатывается, что требует соответствующей степени способности к восприятию и обработке информации.

"Для творческого акта действительность надо воспринимать во всей ее сложности и многогранности, во всем богатстве внутренних взаимосвязей" (В.Роттенберг, "Мозг, обучение, здоровье").

Естественно, что творческий процесс очень сильно зависит от свойств личности, зависит от свойств субъекта, осуществляющего этот процесс творчества. Способности же к творчеству, как и способности к обработке информации у разных людей могут сильно отличаться.

"...способность к одновременному охвату общего, абстрактного смысла явлений и его конкретных особенностей встречается не часто и может служить характеристикой сильного ума" (там же).

"...собственно творческий процесс - создание многозначного контекста - требует от творческих людей меньших психофизических затрат и происходит при менее высоком уровне дополнительной активации мозга, чем создание однозначного контекста. У людей с низкой творческой потенцией оба стиля мышления требуют одинаково высокой активации мозга, и даже при этих условиях решение творческих задач обычно им не удается" (там же).

"Может быть, именно поэтому у творческих личностей творческая работа часто не сопровождается чувством утомления, в отличие от работы рутинной и даже просто длительного перерыва в творческой деятельности. Такие перерывы, особенно вынужденные, тяжело переносятся такими людьми" (там же).

"В то же время для лиц с низкой творческой потенцией нередко оказывается предпочтительнее выполнение любой самой монотонной и скучной работы, чем решение творческих задач. Этим людям нужны, по-видимому, большие дополнительные усилия, чтобы преодолеть сформированные в процессе обучения установки на жесткую упорядоченность и однозначность связей между предметами и явлениями... У людей с низкими творческими способностями дополнительная мозговая активация нужна для раскрепощения образного мышления" (там же).

Здесь явно прослеживается зависимость способностей к одной из форм высшей психической деятельности человека (а именно, - к творческой деятельности) от способностей "пирамиды души" к восприятию сжатых форм информации (в виде образов).

Поскольку же данные способности у каждого человека сугубо индивидуальны, постольку в любом акте творчества проявляется личность творца (не путать с Творцом - Богом !!!).

"Известный современный геолог Мейен заметил, что есть теоремы Коши, Колмогорова, Пифагора, но нет теорем математического института. Сам акт творчества остается индивидуальным. Открытия происходят в мозгу одного человека" (интервью с Д.Граниным в ж-ле "Наука и религия",N 9,1988).

Способность "пирамиды души" к приему, обработке и упорядочению информации, достигающая весьма значительной степени совершенства в творческой деятельности, порождает способность "пирамиды души" прогнозировать развитие окружающих и внутренних явлений, что дает ей возможность подготовиться к максимально эффективному приему будущей информации и максимально эффективному реагированию на изменение условий. Поэтому процесс обработки информации в процессе творчества по сути представляет собой один из частных случаев поисковой деятельности, что порождает иногда определенные заблуждения.

"Человеческое творчество как наиболее яркое проявление поисковой активности более всего свидетельствует против того, что поиск необходим якобы только для удовлетворения других потребностей и не имеет самостоятельной ценности" (В.Роттенберг, "Мозг, обучение, здоровье").

Но в этом случае мы имеем дело с поисковой активностью на высшем, духовно-нематериальном плане бытия человека, обусловленной на самом деле потребностью в энергии (в данном случае извлекаемой из информации), т.е. потребностью в информации, а "потребности в поиске" как таковой в самостоятельном виде не существует (тогда действительно поиск не имеет никакой самостоятельной ценности.

Постоянство же потребности человека в новой информации порождает феномен ненасыщаемости творчества: творческий человек, достигнув одних высот, тут же стремится к покорению новых.

"...именно в творчестве проявляется уникальность потребности в поиске - ее принципиальная ненасыщаемость, ибо потребность в поиске - это потребность в постоянном изменении самого человека" (там же).

И такое изменение самого человека происходит в действительности: в эволюции (в том числе и у человека) можно видеть процесс развития способности систем к приему и обработке информации, что задает общий вектор эволюции в направлении развития творческих способностей (хотя для этого и не требуется каких-то дополнительных, искусственно изобретенных потребностей). Творческие люди являются продуктом эволюции, людьми будущего...

Способность к творчеству занимает несколько более "высокое" положение (если так можно выразиться) по отношению к эстетическим способностям человека, к способности воспринимать прекрасное и оперировать понятиями красоты и гармонии, поскольку эстетические способности человека базируются на способности "пирамиды души" воспринимать и анализировать лишь текущую информацию. Творческие же способности человека основываются кроме того и на способности к такому упорядочению текущей и накопленной информации, которое дает возможность построения мыслеобразов о несуществующих еще объектах и явлениях.

И последнее. Развитие способности к творчеству, связанное с формированием дополнительных структур "пирамиды души", обуславливает и появление соответствующих дополнительных "высших" эмоций: например, радость поиска, чувство нового, радость достижения цели в творческой деятельности и т.п. Эти эмоции, также реально испытываемые и ощущаемые человеком, по своему механизму практически ничем не отличаются от обычных "физических" эмоций, но в истоке своем имеют сугубо духовно-нематериальные причины: тот или иной результат сопоставления различных мыслеобразов в процессе творчества порождает соответствующую гармонику колебаний в "пирамиде души".

Далее...

 

Rambler's Top100