Г.Э.Райт, "Библейская Археология" (пер. с англ. А. Чех)

G. Ernest Wright, (Biblical Archaeology, Philadelphia, 1960)

(конспект)

Понятие "бог" или "божество" выражалось хананеями при помощи слова эл, понятие "боги" передавалось множественным числом этого слова или же семитской идиомой "сыны бога," которая обозначает "членов божественной семьи." Вождь всех богов или же глава божественной семьи носил имя "Эл" ("Ил"). Это достаточно таинственная фигура, практически не принимающая участия в делах людей. Он живет очень далеко, "у источника (двух) рек, у истока двух Океанов," то есть, в подземном мире, который считался источником как пресноводных родников и рек, так и океанов с солеными водами.

Супругою Эла, вероятнее всего, была Ашера (Асират). Хотя первоначально она являлась богиней-матерью, на деле, ее функции часто смешивались с функциями богини плодородия. В Ветхом Завете существует целый ряд соответствующих аллюзий, хотя в английском переводе Библии (имеется в виду "официальный вариант" короля Якова) имя ее таится под словом «grove» (дубрава). Иезавель привела в Израиль четыреста пророков Асират (3 Цар. 18:19), а Манассия поставил ее образ в Храме (4 Цар. 21:7). Символом ее присутствия в местах поклонения, по-видимому, являлось священное дерево или столб, стоявший возле алтаря (3 Цар. 16:33; 4 Цар. 21:3). Подобные объекты, по всей видимости, были чем-то широко распространенным, поскольку мы то и дело слышим приказы срубить, сжечь или уничтожить их, поскольку они уводят израильтян с истинного пути (Втор. 7:5; 12:3; 16:21; Мих. 5:14; и т.д.).

Главным в потомстве Эла и Асират был их сын или внук, звавшийся Ваалом, – наиболее яркий и важный из всех богов. Первоначально слово Ваал было титулом бога, а не его именем. Он звался именем Хаддад, однако в XV-XIV веках до Р.Х. вместо этого имени почти всегда использовался названный титул. Ханаанейское слово baal означало всего лишь "господин" и могло прилагаться к любому из богов, однако, чаще всего, этим именем величали великого бога дождя и, соответственно, плодородия. Его дом находился на горе, стоявшей далеко на севере у самого края света, где небеса сходились с землею. Вероятно, гора эта отождествлялась со "святой горой Божией" Тира (Иез. 28:14) и с горой Сион (Пс. 47:3).

Ваал получает титул "Зебул (возвышенный), Владыка земли"; это имя – Веельзевул – упоминается в Ветхом Завете (Baal-zebul не Baal-zebub), как имя "божества Аккаронского" (4 Цар. 1:2). В новозаветные времена этим именем называют уже сатану (например, Мф. 12:24). Ваала также называют "владыкой небес" и "едущим на облаках." Подобный же эпитет Бога – "Шествующий на небесах" – мы встречаем и в Ветхом Завете (Пс. 67:5).

 

Небезынтересным представляется тот факт, что в Израиле Бог перенимает ряд имен и функций у некоторых хананейских богов и, прежде всего, у Ваала. Эл и Ваал использовались в качестве имен Яхве, Бога Израиля. Существование таких имен, как Ешбаал ("человек Ваала" или "сущий Ваал"), Веелиада ("да знает Ваал") и Веалия ("Яхве это Ваал") говорит не о том, что народ поклонялся хананейскому Ваалу, но о том, что имя это было усвоено Яхве. Тем не менее, опасность смешения и синкретизма представлялась столь серьезной, что со временем имя baal совершенно вышло из употребления. Смотрите, к примеру, Ос. 2:17: "И удалю имена Ваалов от уст ее (Израиля), и не будут более вспоминаемы имена их." Другое хананейское слово, обозначающее "господина," « Адон» широко использовалось в качестве одного из божественных имен. Имя Elyon, что означает "возвышенный" или "высший," было еще одним хананейским словом, часто использовавшимся в качестве эпитета Яхве Израиля.

 

Ваал, как активный сюзерен мира, очевидно, действовал во многих сферах, которые затем отошли к Яхве. Прежде всего, это относится к буре, олицетворением которой и был некогда Ваал. Молния стала стрелою Яхве, а гром – его гласом (Пс. 17:13-14). Драматичные Божественные явления могли представляться в виде бури с темными тучами или дымом, громом или трубными звуками, молниями и сотрясением земли, которым сопровождаются сильные грозы (Исх. 19:16 и далее; 3 Цар. 19:11-12). Ныне принято считать, что псалом 28, который насквозь проникнут подобной образностью, основан на гимне Ваалу.

Теперь уже не Ваал, но Яхве "разрешает от беременности ланей" (Пс. 28:9) и дарует благословение небес (дождь), бездны (родники и реки), сосцов и утробы (Быт. 49:25; Втор. 33:13 и далее).

 

Супругой Ваала была Анат, богиня любви и войны, которую египтяне изображали в виде вооруженной щитом и копьем нагой женщины, скачущей на коне. Одна из ее кровавых эскапад описана в поэме, найденной в Рас-Шамра. Тем не менее, несмотря на всю ее воинственность и садизм, она же являлась богиней любви и плодородия. Этим она напоминает богиню Астарту, о которой говорится в Ветхом Завете. Обе эти богини способны влиять на плодовитость животных и людей. В египетском тексте они названы "великими богинями, которые зачинают, но не вынашивают." В Ветхом Завете об Анат не сказано практически ничего, об Астарте же говорится достаточно часто (1 Цар. 31:10; 3 Цар. 11:5; 4 Цар. 23:13 и так далее). Возможно, среди самих хананеев не было единства в том, какая же из этих богинь является супругой Ваала. В текстах из Рас-Шамра ею считается Анат, в Ветхом Завете с Ваалом ассоциируется Астарта (Суд. 2:13; 10:6; 1 Цар. 7:4; 12:10), Иезавель же из Тира в своем поклонении связывает с Ваалом Асират (3 Цар. 18:19).

 

Главные боги и богини Ханаана, вне всяких сомнений, имеют человеческое обличье, хотя среди них есть и множество более мелких созданий, напоминающих своим видом птиц, животных или неких гибридов. По крайней мере, именно к этому заключению можно придти, знакомясь с искусством этого периода.

 

…миф об умирающем и воскресающем боге был характерен для всего Ближнего Востока. В Вавилоне он звался Таммузом, супругою же его (олицетворявшей Любовь и Плодородие) была Иштар. В Египте это были Осирис и Изида, в Греции – Адонис и Афродита.

Нет никаких сомнений в том, что израильтяне были хорошо знакомы с этим мифом, поскольку то тут, то там мы встречаемся с его отголосками. Так, представляется вполне вероятным то, что пророк Осия использовал слова, фразы и образы, заимствованные из хананейского культа Ваала (Ос. 6:1-3; особенно, "Он оживит нас через два дня, в третий день восставит нас" и "Он придет к нам как дождь, как поздний дождь [1] оросит землю").

 

Религия Ханаана, как мы знаем из текстов, найденных в Рас-Шамра, и из Ветхого Завета, несомненно, включала в себя сложные ритуальные системы и, прежде всего, жертвенный ритуал. Известно, что в жертву приносилось большое количество животных и птиц. Из библейских и римских источников мы знаем также о том, что порою в жертву приносились дети, – достаточно вспомнить рассказ о Месе, царе Моавитском (4 Цар. 3:27). При раскопках найдено большое количество сосудов с детскими костями, однако детская смертность в ту пору была крайне велика, и потому мы можем быть уверены в том, что найденные детские захоронения, в большинстве своем, не имеют никакого отношения к обряду жертвоприношения. Помимо прочего, существует множество свидетельств того, что хананеи занимались ворожбой и разного рода прорицаниями (смотрите, к примеру, Втор. 18:10).

Тем не менее, основное место в религии Ханаана занимала проблема плодородия и плодовитости. Тучные поля и стада, обилие потомства у людей – вот главная цель многих обрядов. Вероятно, во время религиозных празднеств разыгрывались многие мифические истории; особым значением, в этом смысле, обладало весеннее празднество, во время которого, согласно поверьям, совершалось совокупление бога Дождя и Роста (Ваала) с богиней Плодородия. Нам известно, что подобные ритуалы были обычно связаны с ритуальной проституцией – как женской, так и мужской – практиковавшейся в различных культовых центрах. Богиня плодородия представлялась именно такой сакральной блудницей, и именовалась "Священной." В Египте она изображалась в виде нагой женщины, стоящей на льве с лилией или с лилиями (символ ее чар или ее привлекательности) в одной руке и с одной или с двумя змеями (символ плодовитости) в другой руке. В древних городах хананеев было найдено большое количество подобных изображений, выполненных на глиняных пластинках и, скорее всего, изображающих богиню плодородия в роли "Священной" блудницы. Вероятно, в каждом доме имелось одно или, даже, несколько подобных изображений. Возможно, хананеи считали, что соприкосновение с такого рода магическими предметами сделает их богаче и плодовитее.

РРР: Между прочим, если идентифицировать Астарту с Хатхор, то представление о «блуднице» вполне может иметь реальную основу. Вспомнить хотя бы предание о том, что храм Хахор в Дендере служил ей местом свиданий сразу с двумя богами – Гором и Тотом. Надо учитывать и тот момент, что среди богов был явный дефицит представительниц женского пола. А посему они фактически неизбежно должны были отходить от принципа моногамии.

 

По большей части, поклонение богам происходило на "высотах," где сооружались жертвенные алтари (см. 1 Цар. 9:12; 3 Цар. 3:4). Лучший образчик алтаря хананеев для огненной жертвы, найденный в Мегиддо, датируется примерно 1900 годом до Р.Х. У его подножия найдено множество костей животных – останки жертв, сжигавшихся на вершине алтаря.

Согласно Ветхому Завету, на хананейских "высотах" возле алтаря находились и другие сакральные объекты. К ним относились священные деревья, рощи или столбы, которые пророческие писания призывают сокрушать…

На большей части высот хананеев стояли также священные столбы, - как в самой Палестине, так и в Заиорданье таких памятников найдено немало. Существует немало разумных доводов в пользу того, что они имели какое-то отношение к почитанию предков, однако объяснить таким образом все подобные памятники не удается. Если растущее на вершине дерево является символом богини-матери, то столб, возможно, является символом Эла или Ваала. У ряда поздних финикийских храмов столб занимает центральную часть святилища, в которой могла бы стоять статуя божества.

 

В ходе раскопок, проводившихся в Палестине, было найдено несколько небольших вытесанных из известняка алтарей с "рогами" на углах, древнейший из которых, найденный в Мегиддо, в храме израильского периода, относится ко времени правления Давида или к несколько более позднему периоду (начало десятого столетия). Эти алтари слишком малы для сжигания жертв. Скорее всего, они использовались для воскурения благовоний. Недавно подобный же, пусть и относящийся к куда более позднему времени объект с надписью hamman был обнаружен на севере Сирии. Слово hammanim встречается в Ветхом Завете не менее восьми раз (Лев. 26:30; 2 Пар. 14:5; 34:4-7; Ис. 17:8; 27:9; Иез. 6:4-6). В прошлом значение этого слова представлялось неясным [3], теперь же оно понимается как "алтарь благовоний." Религиозное население Израиля и Иудеи считало такие объекты предметами языческого культа и призывало уничтожать их вместе со столбами и сакральными деревьями.

 

Высоты, находившиеся за пределами городов, являлись не единственными местами поклонения языческим богам, – в самих хананейских городах существовали куда более развитые культовые сооружения. Считалось, что боги, подобно людям, нуждаются в доме. Один из мифов Рас-Шамра повествует о строительстве храма для Ваала. Этот и многие подобные ему храмы были открыты при раскопках, проводившихся в Палестине и в Сирии. В Беф-Сане найдено сразу несколько таких сооружений, построенных в период с XIV по X век. Хорошо сохранившийся хананейский храм найден в Лахише; судя по всему, в тот момент, когда его разрушили евреи, – а произошло это около 1220 года до Р.Х. – он был действующим святилищем. Среди его развалин было обнаружено большое количество костей животных и птиц, являвшихся верхней частью их правой (передней) ноги или лапы. Это полностью соответствует библейскому закону о мирных жертвах, согласно которому правое плечо является частью жрецов (Лев. 7:32). Вероятно, прочие части жертвенных животных съедались либо снаружи, либо где-то по соседству. Лишь незначительное количество костей имеет на себе следы огня, из чего мы можем заключить, что мясо готовилось посредством варки (см. 1 Цар. 2:13).

РРР: Есть явно связь с запретом Яхве на «варку козла»…

 

В Палестине и Сирии было найдено всего несколько больших идолов. Однако были обнаружены монументы с изображениями богов и большое количество небольших металлических фигурок мужских божеств, особенно, Ваала. В Ветхом Завете существует ряд описаний таких фигурок (к примеру, Авв. 2:19). В городах же израильтян подобных фигурок никогда не находили…

 

Хананеи (и вообще все семитские народы) считали, что под землей находится преисподняя или нижний мир, который называется в Ветхом Завете словом "Шеол" или просто "яма." Умирая, человек нисходит в подземный мир и живет там среди "теней" тех, кто сошел туда прежде. Это безрадостное мрачное место, в котором рано или поздно оказываются все люди, вне зависимости от того, как они провели свою земную жизнь. Иными словами, идеи небес, восстановления и воздаяния в загробной жизни совершенно отсутствуют как в хананейской, так и в израильской религии (до последних веков дохристианской эры), поскольку Израиль в этом отношении ничем не отличается от прочих семитских народов. Соответственно, погребальные обряды Ханаана и Израиля совершенно идентичны. Обычно членов семьи хоронили в одном месте (достаточно вспомнить пещеру Махпела, усыпальницу Авраама и его жены Сары). Тела погребались вместе с вещами, которыми покойные пользовались при жизни и которые, как считалось, могли понадобиться им в подземном мире. Обычно в захоронениях находят украшения, оружие и посуду. С тех самых пор, как появилось гончарное производство, блюда, чаши и сосуды стали неизменным погребальным атрибутом: они наполнялись едой и питьем для мертвецов, отправлявшихся в далекий Шеол.

РРР: Представления о загробном мире практически полностью совпадают с шумерскими!..

 

РРР: Вообще, на Ближнем Востоке прослеживается очень много параллелей с Шумером. Букально напрашивается прямая преемственность Ханаана и Шумера (пусть и через «промежуточные» стадии Вавилона, Эблы и прочих государств), причем не только в религии, но и по многим другим параметрам культурной и общественой жизни. По сути, получается, что Яхве добивал то, что осталось от культуры Древнего Шумера…

 

Еврейские представления о мироустроении, небе, земле и подземном мире совпадали с представлениями семитского мира. К последним восходит и представление о том, что богопочитание состоит, прежде всего, в принесении животной жертвы, в приношении даров от первых плодов земли, птицы и скота. Многие правила жертвоприношения были общими для всех народов региона, и ныне мы можем с большой долей уверенности говорить о том, что многие элементы священнодействий, описываемых в книге Левит, были заимствованы у хананеев. Из хананейских текстов, особенно, из табличек Рас-Шамра, стало известно, что, по меньшей мере, часть жертв имела одни и те же названия как в Ханаане, так и в Израиле. Здесь нельзя не вспомнить и слова пророка Амоса (Ам. 5:25), из которых явствует, что этот священный ритуал восходит вовсе не ко временам Моисея.

РРР: Но Яхве-то вовсе не против жертвоприношений!.. Наоборот, он требует (!) жертв. Меняется только «адрес получателя».

 

Даже при поверхностном знакомстве с Ветхим Заветом мы обращаем внимание на следующее обстоятельство: в то время, как религиозные вожди Израиля твердо придерживались своей веры, народные массы проявляли по отношению к мирским обычаям куда большую терпимость и перенимали у соседей разного рода ритуальные практики, что превращало их в настоящих политеистов.

 

Не менее удивителен и запрет изображений (Исх. 20:4; 34:17). Это повеление тем более замечательно, что в мире тогда не существовало ничего подобного. Археология подтверждает древность этой заповеди, данной Израилю, поскольку на развалинах израильских поселений совершенно отсутствуют изображения Яхве, в то время как при раскопках хананейских городов обнаружено немало фигурок мужских божеств. Тем не менее, в то же самое время, при раскопках домов израильтян найдено множество фигурок богини-матери. Они являются несомненным свидетельством широкого распространения синкретизма и политеизма в народе. Вероятно, простолюдины хранили эти фигурки, руководствуясь не столько теологическими, сколько магическими соображениями, считая их своеобразными амулетами.

 

Недавние находки надписей VIII в. до Р.Х. в Кунтиллет Ажруд, в ЮЗ части Негева, и в Кирбет эль-Ком, в предгорьях Иудеи, в которых упоминаются «Яхве Шомрон (Самарийский) и его Ашера," «Яхве Теман и его Ашера," «Яхве и его Ашера» , где Ашера (Асират, Астарта) явно выступает в качестве супруги Яхве, а также посвятительные надписи VII в. до Р.Х. с Телль-Микне с обращениями к Асират, заставляют по-новому взглянуть на историю иудейского монотеизма. Не исключено, что серьезные попытки введения монотеизма стали предприниматься правителями Иудеи только в относительно позднее время, вскоре после гибели Израильского царства.

РРР: Мимолетная идея, практически ничем не подкрепленная – а может быть, на действиях Яхве сказалась его ревность? Если Астарта предпочитала (или даже была вынуждена) вести полигамный образ жизни, то из приведенных здесь словосочетаний следует, что и Яхве был в числе ее избранников. Тогда он мог возненавидеть Ваала именно как «любовного конкурента». И отсюда же может быть негативное отношение к моногамному поведению женщин (заметим, что против моногамного поведения мужчин Яхве вовсе не возражает!).

 

…рассказы о патриархах не следует рассматривать в качестве летописи до эпохи Моисея. Это скорее саги, передававшиеся изустно из поколения в поколение и записанные много столетий спустя, саги, совершенно не похожие на истории, собранные в книгах Судей и Царств. Помимо прочего, они имеют выраженное религиозное значение, ибо описываемые в них события стали представляться впоследствии обетованием грядущих судеб Израиля. Порою те или иные события из жизни патриарха (возьмите, к примеру, историю Иакова и Исава) воспринимаются относящимися скорее не к человеку, но к олицетворенному образу определенного племени. Отдельные исторические детали подверглись модернизации, так, упоминание верблюдов в книге Бытия (напр., Быт. 24:10) является анахронизмом, поскольку в ту пору верблюд еще не был одомашнен, – филистимляне появились в южной Палестине (Быт. 21:34; 26) за пятьсот или шестьсот лет до этого.

РРР: Допустим, что время «одомашнивания» верблюда – вопрос спорный. Но в целом все вышесказанное – еще один косвенный аргумент в пользу версии того, что Моисей приложил свою руку к переписыванию древнееврейской истории.

 

Согласно библейской традиции, патриархи были арамеями (Втор. 26:5; Быт. 25:20; 28:5; 31:20-24). Их родиной, с которой они поддерживали тесные связи, была земля Арам-Нагараим ("Арам Двух Рек," Быт. 24:10) или Паддан-Арам ("Поле Арама," Быт. 25:20). Так назывались земли меж Тигром и Евфратом в их верховьях, меж Кархемишем на западе и Ниневией на востоке. Главным городом этих земель был Харран (Быт. 11:31; 28:10). Хотя в Ветхом Завете говорится о том, что отец Авраама Фарра пришел в Харран из Ура, большого шумерского города, находившегося неподалеку от Персидского залива, традиции патриархов не несут следов южных влияний. Патриархи связаны, прежде всего, с Харраном.

Лишним свидетельством этого стало открытие того, что имена некоторых предков Авраама (Быт. 11:10 и далее) совпадают с названиями окрестных городов. Так, один из братьев Авраама так же как и сам этот город зовется Араном (Харраном) (определенная разница, все-таки, существует – если имя Арана начинается с "хе," то название города с "хет"). Другой его брат носит имя Нахор (Быт. 24:10), также называется и город, хорошо известный из текстов восемнадцатого столетия до Р.Х., найденных в Мари (Верхний Евфрат), и из ассирийских документов. Имя их отца Фарры запечатлелось в названии города Тель-Тураки, их прадеда Серуха – в названии города Саруги, а еще более далекого предка Фалека – в названии Фалига. Создается впечатление, что братья и предки Авраама носили патриархальные клановые имена, которые либо давались основанным ими городам, или же присваивались им при завоевании городов, носивших эти имена.

РРР: Или же имена предков Авраама вымышленные, обозначающие лишь место проживания конкретного предка типа «человек из такого-то города».

 

…существуют определенные доводы в пользу того, что патриархальные кланы участвовали в "варварских" набегах, приведших к временной приостановке развития ближневосточных культур в начале двадцатого столетия до Р.Х. Речь идет о набегах семитских кочевников, живших на пустынных окраинах Плодородного Полумесяца. Они селились, главным образом, в северной Сирии и в Месопотамии. Вавилоняне называли их "жителями Запада," чему соответствует ветхозаветное "аморреи" (возможно, это слово переводится как "горцы"). Сам Вавилон стал государством аморреев (или аморреев), которым около 1700 года до Р.Х. правил великий Хаммурапи; в землях Паддан-Арам и на территории современной Сирии появились аморрейские города (Мари, Харран, Нахор, Катна, Угарит). Возможно, под аморреями понимался ряд близких друг к другу этнических групп, одной из которых могли быть древние арамеи.

Мы можем достаточно уверенно говорить о том, что район Харрана стал одним из центров новых семитских поселений как раз в ту пору, когда там предположительно находились патриархи. Помимо прочего, аморреям были известны имена Аврам (в форме Abamram) и Иаков (в форме Jacob-el). В текстах, найденных в Мари, часто упоминается племя вениаминитов, причинявшее немало беспокойства жителям этих земель, хотя, разумеется, оно не может иметь никакого отношения к называвшемуся точно так же позднейшему израильскому племени.

Другой причинявшей беспокойство жителям Мари группой были хабиру. В ранних документах о них говорится как о разбойниках, наемниках, пленниках, государственных служащих, бунтовщиках и рабах. В мирное время они нанимались на работу к местным жителям, в периоды же смуты могли совершать набеги на города или поступали на воинскую службу к тем, кто предлагал им наибольшую плату. Вполне возможно, что это название относилось не к какому-то определенному национальному, религиозному или культурному сообществу, но указывало на некий социальный или правовой статус. Скорее всего, речь шла об одном из кочевых племен, державших в страхе цивилизованное оседлое население Аравийской Пустыни.

До недавнего времени хабиру (или, как это имя звучало бы на хананейском наречии, апиру) отождествлялись с евреями, и, хотя свидетельства, появившиеся в последнее время, существенно усложнили проблему отождествления, мы можем говорить, по крайней мере, о наличии косвенных связей между двумя названными понятиями. Авраам назван "евреем" (Быт. 14:13); большая часть упоминаний "евреев" в Ветхом Завете относится именно к патриархальному периоду или ко времени пребывания народа Божия в Египте. Дальнейшее использование этого термина свидетельствует о том, что понятие "евреи" так же как и понятие "хабиру" обозначает не определенную народность, но, скорее, статус иноземца или пришельца.

Итак, на основании нескольких письменных свидетельств мы вправе предположить, что предками патриархов были кочевники. Если это так, то их поход на юг представляется чем-то вполне естественным.

РРР: Не просто кочевники, а еще и бандиты (если называть вещи своими именами чуть более жестко)…

 

Еще более убедительное свидетельство того, что патриархи были выходцами из северной Месопотамии, предоставляют нам таблички из города Нузи (Аррапха), находившегося на юго-восточной оконечности Ниневии, в которых мы находим нормы обычного права, напоминающие нормы, характерные именно для периода патриархов, но никак не для других, более поздних периодов. Жители Нузи были хурритами (библейские "хорреи," Втор. 2:22), не индоевропейскими арменоидами, вторгшимися в северную Месопотамию и основавшими в XVI-XV веках до Р.Х. на землях аморреев крупное государство, во многом перенявшее культуру аморреев…

Некоторые из нузийских текстов позволяют понять обычай наследования, о котором говорит Авраам в Быт. 15, 2-3. В согласии с этим обычаем, бездетные супруги могли усыновить домочадца, который заботился бы о них при жизни и обеспечил бы им достойные похороны. Приемный сын при этом наследовал их имущество. Данный договор аннулировался хотя бы отчасти, если у супругов рождался сын.

Продажа Исавом своего первородства Иакову (Быт. 25:30-34) также имеет параллель в нузийских текстах, где говорится о том, как один из братьев продал унаследованную им рощу за трех баранов! Неспособность Исаака отменить свое благословение, полученное Иаковом обманным путем (Быт. 27:33), можно проиллюстрировать нузийским документом, в котором говорится о судебном рассмотрении подобного устного "благословения."

Вероятно, наибольший интерес представляет объяснение взаимоотношений Иакова и Лавана. Лаван объявил Иакова своим наследником, однако впоследствии, когда у Лавана родились сыновья, положение Иакова стало ненадежным (Быт. 30:35). Иаков решил вернуться в Ханаан с нажитым им добром (Быт. 30:31; 31:12) и взял с собой, помимо прочего, домашних богов или терафимов дома Лавана. Согласно законам Нузи обладание этими идолами не только приносило удачу, но и являлось свидетельством семейного наследования. Нет ничего удивительного в том, что Лавана более всего взволновала утрата семейных терафимов, а не его дочерей, их мужей и скота.

 

Наиболее обоснованной представляется точка зрения, в соответствии с которой истории о творении, рае, потопе, Нимроде (Быт. 10:8) и вавилонской башне (Быт. 11) были принесены из Месопотамии самими патриархами. Так, рассказ о вавилонской башне, скорее всего, возник в пору процветания и славы самого Вавилона и его культовой башни или зиккурата, то есть, не позднее 1800-1600 г. до Р.Х., когда город был разрушен хеттами, хотя сам зиккурат мог быть возведен еще в XXIV столетии до Р.Х.

Разумеется, самой известной из них является история о великом потопе, затопившем все земли и уничтожившем все живое, пережить который смогли единственно обитатели Ноева ковчега. У вавилонян издревле существовал подобный же рассказ. В 1872 году Джордж Смит сообщил о находке древней его версии в библиотеке Ашурбанипала, найденной в Ниневии в 1853 году. Впоследствии стало известно, что данная версия основывается на еще более древних источниках, которые могут датироваться III тысячелетием до Р.Х.

Вавилонский рассказ о потопе пересказывается и в эпосе о Гильгамеше, большой поэме, повествующей о древнем правителе Урука, города в Южной Вавилонии, который, стремясь к вечной жизни, встречается с Утнапишти, единственным человеком, сумевшим обрести бессмертие. В древние времена, когда боги решили уничтожить человечество в водах всемирного потопа, бог Эа предупредил о грядущей беде Утнапишти и его супругу, и те, построив корабль, смогли спасти себя и других живых существ, взятых ими парами. Бог бури Энлиль, раскаявшись в произведенном им потопе, награждает Утнапишти вечной жизнью.

Многие детали вавилонского мифа о потопе настолько близки к библейской истории, что зависимость от него последней представляется едва ли не очевидной. Совпадают не только сюжеты, но и такие детали, как постройка корабля, освобождение птиц в конце потопа и жертва, принесенная героем после того, как воды отступили, оставив корабль в горах.

 

Об историчности потопа было написано немало, особенно после того, как в 1929 году сэром Леонардом Вулли при раскопках Ура в Южной Вавилонии был открыт "потопный" слой. Достаточно самонадеянное утверждение этого археолога о том, что ему удалось найти подтверждение реальности всемирного потопа, было с энтузиазмом подхвачено авторами множества популярных изданий. К сожалению, ряд фактов говорит отнюдь не в пользу этого предположения. Вулли производил раскопки в пяти разных местах, исследуя древнейшие культурные слои Ура, однако только в двух случаях им были обнаружены отложения наносных пород. Из этого следует, что водою был затоплен не весь Ур, но лишь отдельные его районы, соответственно, речь должна идти всего лишь о локальном разливе Евфрата. Мало того, раскопки показали, что потоп не привел и к перерыву в хозяйственной деятельности людей, который был бы одним из обязательных следствий катастрофы глобального масштаба.

 

Библейская история потопа основана, скорее на северомесопотамской, а не на вавилонской версии, поскольку в первой версии ковчег останавливается на горе Арарат в Армении, находящейся к северу от Харрана, а в вавилонской версии речь идет о горах, лежащих восточнее Месопотамии. В данном случае археологические данные подтверждают библейскую традицию, в соответствии с которой родиной патриархов был район Харрана.

 

Каждый из патриархов традиционно ассоциируется с тем или иным районом Палестины: Авраам с Мамре, находящимся к югу от Иерусалима (Быт. 13:18), и с местечком Махпела, где находилась пещера, ставшая впоследствии усыпальницей патриархов (Быт. 23:17); Исаак с Вирсавией (Быт. 26:23; 28:10); Иаков с Вефилем, Сихемом и Дофаном (Быт. 33:18; 35:1; 37:17). Судя по всему, во всех этих местах существовали древние святилища, в которых Авраамом или Иаковом были установлены алтари и "столпы" (например, Быт. 28:18). Археологические данные свидетельствуют о том, что эти города были основными поселениями в период с 2000 по 1700 годы до Р.Х. Тогда уже существовали и Дофан, и Сихем, и Вефиль. Древность колодцев Вирсавии не вызывает никаких сомнений. Хеврон, судя по тому, что сказано о нем в книге Чисел (Чис. 13:23), "построен был семью годами прежде Цоана, города Египетского." Цоан, город в Дельте Нила, за свою долгую историю сменил ряд имен, среди которых, возможно, было и имя Раамсес, "город для запасов," выстроенный или перестроенный еврейскими невольниками (Исх. 1:11). Раскопки показали, что около 1700 года до Р.Х. город был перестроен гиксосами. Примерно в этот же период был основан и Хеврон, который, вероятно, назывался в ту пору Кириаф-Арба (Быт. 23:2; 35:27) и, скорее всего, не существовал при Аврааме, вследствие чего последний ассоциируется именно с Мамре, находившимся в том же районе.

Единственным источником информации о хананеях, которые, как считается, жили в ту пору в этих землях, являются материальные памятники, найденные на местах их поселений. В период до 2000 года до Р.Х. в Палестине существовало всего несколько городов, однако уже в XIX столетии с началом новой эры (средняя бронза II) количество городов существенно увеличилось, а уровень их материальной культуры резко повысился. У азиатских недругов Египта в этот период уже появились египетские статуэтки и керамические изделия. Берлинские тексты (XX века до Р.Х.) говорят о том, что Палестину в этот период населяли кочевые или полукочевые племена, единственными же палестинскими городами были Иерусалим и Аскалон. Брюссельские тексты (конец XIX в. до Р.Х.) свидетельствуют о росте влияния городов, здесь уже упоминаются многие города и их правители.

Один из крупнейших хананейских городов этого времен Газер находился в предгорьях, граничащих с прибрежными равнинами к юго-востоку от Яффы. Он был окружен мощной стеной и, судя по статуям и другим найденным там предметам, возможно, являлся египетским укреплением. Во втором крупном городе Мегиддо, защищавшем путь из Шарона в Ездрилон, проходивший через гору Кармил, также были найдены предметы, относящиеся к египетской культуре. Помимо прочего, там были обнаружены три одинаковых храма, которые, предположительно, являлись "обиталищами" трех различных божеств.

 

Третьим процветающим районом была долина Иордана. В книге Бытия говорится о процветании "окрестности Иорданской" (Быт. 13:10) и об уничтожении ее городов (Быт. 19:24-28). "Сера и огонь" могли свидетельствовать о вулканическом извержении, однако, поскольку в этой части света нет вулканов, мы склонны считать соответствующий эпизод описанием землетрясения, которые для рифтовых долин являются обычным явлением. Исследование земель южной Трансиордании к востоку и к югу от Мертвого моря показывает, что поселения, возникшие здесь до 2000 года до Р.Х., были спешно покинуты в XX или в XIX столетии, после чего их обитатели вновь превратились в кочевников. Города Содом, Гоморра и Цоар не были найдены, поскольку они, по всей видимости, оказались затопленными водами южной части Мертвого моря. Эпоха падения городов долины, в которую, как считается, и жил Авраам, приходится на XX-XIX столетия до Р.Х., что хорошо согласуется с позднейшим библейским преданием, согласно которому Авраам покинул Месопотамию примерно за шестьсот лет до Исхода евреев из Египта. Впрочем, эту дату следует считать весьма условной, и некоторые ученые полагают, что это произошло несколькими столетиями позже.

 

Божество патриархальной семьи именовалось "Богом отцов" или "Богом Авраама, Исаака или Иакова." Языческая древность дает немало примеров семейных божеств такого типа. Патриарх избирает для себя определенное божество, с которым он вступает в особые контрактные или договорные отношения. Это божество берет под особую опеку семью или род, каждое последующее поколение которого должно подтвердить свою верность договору. Вероятно, в данном случае мы имеем дело с одним из истоков позднейшего завета между Богом и Израилем. "Бог отцов" отождествляется с Иеговой (Исх. 3); он становится Богом Израиля, Израиль же добровольно становится его народом. Имя этого патриархального божества нам до конца не известно, однако мы можем уверенно говорить об одном из его эпитетов. Это "Шаддаи" (Быт. 17:1; Исх. 6:3), имя, пришедшее из Месопотамии и имеющее значение "житель гор," призванное свидетельствовать о силе и величии божества. Поклонение Авраама Богу Всевышнему (Эль-Элиону) в Иерусалиме (Быт. 14) свидетельствует о том, что патриархи не были монотеистами. Эль являлся главой "аморрейского" и, позднее, ханаанского пантеона, и у нас нет оснований считать, что в 14 главе книги Бытия речь шла о ком-то ином.

 

Сайрус Гордон, Гершель Шанкс и некоторые другие ученые высказывали сомнение в том, что Авраам происходил из «Ура Халдейского». Возможно ли, что это был какой-то другой Ур в Северной Месопотамии, а не в южной Вавилонии? В аккадских клинописных текстах упоминаются несколько городов с похожими названиями – Ура, Ури, Урэ. Расстояние от «Ура Халдейского» до Харрана составляет около 1000 км; непонятно, спрашивают они, зачем семейству Авраама понадобилось делать такой крюк по пути в Ханаан. С другой стороны, описанный маршрут видимо был хорошо известен: торговцы, следовавшие из Ашшура в Анатолию между 1950 и 1750 до Р.Х. двигались вдоль берега Черного моря, и дорога из Ларсы на Эмар также шла вверх по Тигру через Харран. Прямой же путь из Ура в Ханаан лежит через пустыню, маловероятно, что им вообще пользовались в древности. На руинах древнего Ура, на месте производившихся Леонардом Вулли в 1920-х гг. раскопок, туристам до сих пор показывают место, где предположительно стоял дом Авраама. Вулли нашел здесь клинописную табличку с именем « Абрам» (как звали Авраама до того, как Бог изменил его имя). «Абрам» – семитское имя, довольно распространенное в древности, поэтому особых оснований связывать эту находку именно с библейским Авраамом не имеется. Еще одна глиняная табличка с упоминанием «Абрама Египтянина» была найдена в Угарите.

 

Отделение протохананеев от протоарамеев произошло в начале III тыс. до Р.Х.; с ним связываются корни предания о разрыве между основателем городов Каином и кочевником Шетом – первопредком сутиев. Противостояния древних евреев, как наследников сутиев, хананеям восходит, вероятно, к тому же времени.

 

С Содомом и Гоморрой, которые, вероятно, располагались у южного берега Мертвого моря, связывали самые разные памятники, в том числе древние городища Баб эд-Дэра и Нумерия в Иордании, к юго-востоку от Мертвого моря. Раскопки на этих поселениях показали, что они были уничтожены огнем около 2300 г. до Р.Х. – в конце периода Ранней Бронзы III. Существовали они достаточно долго – погребения на находившихся рядом обширных кладбищах совершались в течение почти тысячи лет. До разрушения Содом и Гоморра входили в коалицию пяти городов (Быт. 14:2 и т. д.) в долине реки Иордан. В Biblical Archaeological Revue за сентябрь-октябрь 1980 г., с. 29, 33, 36 У. Э. Раст и Р. Т. Шауб сообщили о том, что именно в этой части побережья Мертвого моря была обнаружена такая группа из пяти городов (городища Баб эд-Дэра и Нумерия входят в их число). Британские геологи, обследовавшие в 2000 г. дно Мертвого моря в северной его части, обнаружили на глубине более ста метров остатки каких-то сооружений, которые также поспешили связать с легендарными городами.

 

За действительную точку отсчета для еврейской этноистории принят "переход" ("эбер") из-за Евфрата, при этом обосновывается признание патриархов Авраама, Исаака и Иакова историческими личностями, связанными с общностью "ибри" (перешедших). Переселение же этой общности к западу убедительно увязывается с кампанией касситского царя Вавилона Кадашман-Харбе I по изгнанию за пределы Месопотамии всех сутиев-аморреев. Кампания эта датирована началом XIV в. до Р.Х., и А. А. Немировский (1996) имеет все основания считать, что она имела "тот масштаб и последствия, которые мы ожидали бы для первого толчка древнееврейского этногенеза." При этом миграция предков евреев из Южной Месопотамии получает как фактическое обоснование, так и конкретный хронологический репер для ее начала на исходной территории – начало XIV в. до Р.Х. Датировка дальнейших этапов ее и распространения общности "ибри" в Сиро-Палестинском регионе конкретно видна соотнесением указанных событий с расселением арамеев в Сирийской степи в середине XIV в. до Р.Х. и проверкой засвидетельствованных патриархальной традицией контактов евреев с хеттами, власть которых над Палестиной во второй половине XIV в. до Р.Х. прочно доказана. Датировка основных событий патриархальной эпохи соответствует и заключениям эллинистических и иудейских хронографов.

 

Многие ученые считают, что переход Иосифа и его семейства в Египет состоялся в правление гиксосов или "царей чужеземных стран". Гиксосы были азиатским союзом племен, захватившим Египет около 1700 года до Р.Х. и на 150 лет подчинивших себе огромную империю, в которую помимо Египта входили, по меньшей мере, Палестина и южная Сирия.

 

При своем Исходе из Египта израильтяне не пошли по прямому, но многолюдному и хорошо охраняемому торговому и военному пути в Ханаан, "по дороге земли Филистимской" (Исх. 13:17). Длинная цепь египетских укреплений, возведенных вдоль этой дороги, была описана фараоном Сети I в его карнакской надписи. Вместо этого евреи вышли "дорогой пустынною к Чермному морю" (Исх. 13:18). Однако еврейское Yam Suph следует переводить как "Тростниковое," но не как "Красное" море. Представляется весьма маловероятным, что речь здесь идет о северной части Красного моря, именуемой сегодня Суэцким заливом. Во-первых, в Красном море нет тростниковых зарослей. Во-вторых, судя по библейскому рассказу, "Тростниковое море" являлось границей между землей Египта и пустыней. Красное же море отделено от Египта достаточно широкой полосой пустыни. В одном египетском тексте, описывающем достопримечательности Раамсеса-Таниса, помимо прочего говорится о находившемся неподалеку от города "Папирусовом болоте," название которого живо напоминает название библейского "Тростникового моря." Таким образом, переправа могла проходить неподалеку от Раамсеса.

 

Путь, которым израильтяне шли через Синай, не вполне ясен, тем более, что у ученых нет единства и в вопросе о том, где именно находится гора Синай (или гора Хорив). Обычно считают, что ее следует искать среди сложенных из гранита гор на юге Синайского полуострова, где находились древние медные рудники и разработки бирюзы, куда египтяне регулярно отправляли свои экспедиции. Многие ученые считают, что гора Синай должна находиться в древней земле Мадиамской, к юго-востоку от аравийской Идумеи, считая, что в XIX главе книги Исхода речь идет о вулканической активности, которая, в данном регионе возможна только в этих землях. Однако, с тем же успехом, речь могла идти и о буре, разыгравшейся в горах. Помимо прочего, следует заметить, что в Ветхом завете Богоявления зачастую уподобляются грозным природным феноменам, вследствие чего описания такого рода не могут использоваться в качестве основания для определения местонахождения того или иного места.

Согласно Второзаконию (Втор. 1:2), путь от Кадес-Варни до горы Хорив (Синай) занимает одиннадцать дней (вероятно, за такое время проходили этот древний путь паломники). Названия станов, находившихся на этом пути, возможно, сохранены в 33 главе книги Чисел. Именно этим путем мог идти к горе Хорив и Илия (3 Цар. 19:1-8). Традиционное местоположение горы Синай на деле прекрасно согласуется с этим маршрутом. Мало того, если бы таковая традиция не вызывала ни малейших сомнений и не была освящена веками, трудно было бы понять причину того, почему древняя Церковь поместила это священное место в столь труднодоступном и опасном районе. И, наконец, некоторые станы могут быть с определенной вероятностью отождествлены с поселениями, находящимися на пути к южным вершинам Синая: так, Елим (Исх. 15:27; Числ. 33:9) может соответствовать оазису Вади-Гарандел (Wadi Gharandel) в 63 милях от Суэца; Дофка (Числ. 33:12) – египетскому горнорудному центру Шерабит-эль-Хадем, поскольку это название переводится как "плавильня"; Рефидим (Исх. 17:1; Числ. 33:14) можно отождествить с Вади-Рефайид и так далее.

 

Из истории завоевания [Ханаана], представленной в книге Иисуса Навина, следует, что оно проходило в долгой и упорной борьбе. Ее успех был обеспечен удачной кампанией, которой руководил сам Иисус Навин. Она имела три фазы: (1) обеспечение плацдарма в центральной холмистой части страны благодаря захвату Иерихона и Гая, а также заключению союза с гаваонитами (Нав. 6-9); (2) "южная" кампания, не коснувшаяся Иерусалима, но затронувшая все прочие территории, на которых впоследствии жило колено Иудино; (3) кампания в Галилее, в ходе которой, несмотря на ее успех, не было разрушено ни одной крепости кроме Асора (Нав. 11).

Возникает впечатление, что израильтяне подчинили себе всю страну. Однако первая глава книги Судей рисует совершенно иную картину. Земли эти были покорены не в ходе некой единичной военной кампании, которой руководил Иисус Навин, – процесс завоевания был весьма долгим, поскольку израильтянам приходилось воевать с различными племенами. До недавнего времени считалось, что более ранние сведения, представленные в первой главе книги Судей, отличаются большей достоверностью, позднейшие же материалы книги Иисуса Навина страдают явными преувеличениями. Однако подобный взгляд следовало бы признать неправомерным. В самой книге Иисуса Навина говорится, что его военные кампании носили лишь частный характер (Нав. 11:13-22; ср. Суд. 2:20-23; Втор. 7:22), при этом даже приводится список земель, которые так и не были завоеваны израильтянами (Нав. 13). Что же касается первой главы книги Судей, то она представляет собой скорее не цельный восходящий к древности рассказ о завоевании, но собрание разнородных фрагментов, имеющих различную датировку и достоверность.

Археологические данные свидетельствуют о том, что в XIII столетии до Р.Х. израильтяне провели широкую военную кампанию, в ходе которой ими бы разрушен ряд важных хананейских городов-государств, что позволило им поселиться в этой стране (прежде всего, в гористой ее части). XII-XI века прошли в постоянных войнах, о чем свидетельствует то обстоятельство, что все разрытые города были разрушены от одного до четырех раз и при этом между этими разрушениями практически не было выявлено прямого соотношения. Ко времени избрания Саула на царство израильтянами была занята лишь центральная гористая часть страны и часть Трансиордании, поскольку завоеватели не могли овладеть такими крепостями, как Беф-Сан, Фаанах и Мегиддо в долине Ездрилонской, или Дором и Газером, защищавшими путь в горную часть страны (Суд. 1, 27 и далее). Израильтяне не могли воевать с противником и на равнине, поскольку у них не было колесниц (Суд. 1:19; сравни 3 Цар. 20:23).

 

Впервые Израиль упоминается в тексте, помещенном на стеле, возведенной в память о победах фараона Мернептаха (около 1210 года до Р.Х.). Под "Израилем" здесь понимается если и не оседлый народ, то определенная группа населения Палестины.

 

Земля Ханаана в ту пору номинально считалась египетской провинцией, организованной по системе городов-государств. Каждым городом правил собственный "правитель," который, помимо прочего, должен был платить подать и обеспечивать рабочей силой строительство дворцовых и культовых сооружений. Наиболее важным из имеющихся в нашем распоряжении источников информации о Ханаане этого периода является серия писем, обнаруженных в архивах дворца фараона Аменхотепа IV (Эхнатон, 1351-1334 гг. до Р.Х.) в Тель-эль-Амарна (Египет). Эти письма были написаны, по большей части, преднеазиатскими правителями и вельможами. Письма, пришедшие из Ханаана, полны противоречивых обвинений и свидетельствуют о хаосе заговоров и контрзаговоров. В ряде писем содержатся жалобы на хабиру или апиру (о связи этих понятий с понятием "евреи" см. выше). Прежде считалось, что эти ссылки свидетельствуют о нашествии народов, живших в пустыне, – нашествии, определенным образом связанном с еврейским завоеванием Палестины. Теперь же принято считать, что апиру были не завоевателями, а разбойничьими шайками, состоявшими из наемников и представителей угнетенной части населения. Порой тамошние властители называли этим словом правителей соседних областей и их воинов, занимавшихся захватом земель и городов, последние же обращались к фараону, оспаривая законность их правления.

Вторжение израильтян не ассоциируется с амарнским периодом еще и потому, что из девяти городов-государств южной Палестины, упомянутых в 10-12 главах книги Иисуса Навина, только четыре (Газер, Иерусалим, Лахиш и, возможно, Хеврон) существовали до 1375 года до Р.Х. Городская стена Давира (современный Тель-Бейт-Мирсим) была сооружена не ранее конца XIV столетия. Завоевание же происходило в XIII столетии, когда старые города-государства ослабли, и возникло множество мелких новых государств такого рода.

Плацдармами израильтян в Ханаане стали центральные гористые районы западной Палестины и Галаад, находящийся за Иорданом, которые не относились к центрам цивилизации. Особенно любопытным представляется то обстоятельство, что в книге Иисуса Навина ничего не сказано о завоевании центральной Палестины, которая сыграла столь важную роль в истории Израиля. Сам Иисус Навин принимает участие в церемониях, проводившихся в Сихеме, древней столице этой области, куда сходились все колена Израилевы (Нав. 8:30-35; 24). Объяснение этого обстоятельства, по мнению многих ученых, состоит в том, что Сихем в ту пору контролировался евреями, которые либо никогда не бывали в Египте и потому не принимали участия в Исходе, либо вышли из Египта раньше. Они могли мигрировать оттуда вместе с гиксосами и поселиться на этих землях в период изгнания гиксосов из Египта, то есть, около 1550 года до Р.Х. Возникшие впоследствии отличия Иудеи и Израиля, возможно, объясняются именно этим обстоятельством.

 

На пути любого завоевателя горной страны, идущего с юга долины Иордана, стоял Иерихон. Согласно еврейской традиции, Бог разрушил городские стены после того, как израильтяне в течение семи дней обходили город кругом (Нав. 6). Интерес археологов к Иерихону был, отчасти, связан именно с этим обстоятельством.

Первыми его раскапывали немецкие ученые Э. Селлин и Ватцингер (Sellin and Watzinger, 1908-1910). Множество открытий было сделано британской экспедицией под руководством профессора Джона Гарстанга (John Garstang, 1930-1936). Экспедиция установила, что город был основан во времена неолита еще до появления керамики; таким образом, он считается старейшим изо всех городов Палестины, раскопанных археологами. Помимо прочего, Гарстанг исследовал городские укрепления разных периодов его истории и, в частности, две каменных стены, датированных им XV веком, после разрушения которых город был предан огню. Образчики позднейшей керамики, найденные Гарстангом в ходе раскопок, позволили ему придти к выводу, что город был разрушен не позднее 1385 года до Р.Х.

Совместная британо-американская экспедиция под руководством госпожи Кэтлин Кеньон (Kathleen Kenyon, 1952-1958) позволила до известной степени реконструировать историю Иерихона в каменном веке. При этом было установлено, что две стены, датировавшиеся Гарстангом XV веком, были возведены в разное время и разрушены на тысячу лет раньше. Процессы же эрозии привели к тому, что от последнего периода жизни города (1500-1200 гг. до Р.Х.) не сохранилось практически ничего. Таким образом, мы ничего не можем сказать ни о времени его падения, ни о способе его захвата израильтянами.

 

Согласно библейской истории, первым городом в гористой части страны, взятым израильтянами, был Гай, который Иисус Навин сжег и "обратил в вечные развалины" (Нав. 8:28). Однако раскопки показали, что Гай, хананейский город с мощными стенами и красивым храмом, процветавший в 3200-2400 гг. до Р.Х., был полностью разрушен около 2400 года до Р.Х. и впоследствии оставался необитаемым (впрочем, около 1000 года до Р.Х. в нем жило небольшое количество израильтян). Это означает, что город уже лежал в руинах за тысячу лет до начала Завоевания. Как же следует понимать соответствующий эпизод Библии?

Существует три основные теории: (1) история, объяснявшая происхождение руин, была вымышлена впоследствии; (2) Гай был временно занят обитателями Вефиля, находившегося в полутора милях от него – в этом случае остается совершенно непонятной фигура "царя Гайского" (Нав. 8); (3) история завоевания Вефиля была использована для объяснения происхождения древних "руин" (Гая). В книге Иисуса Навина отсутствует рассказ о завоевании Вефиля, хотя память о его разрушении сохранилась (Суд. 1:22-26; сравни, Нав. 12:16). Раскопки Вефиля 1934 года, которыми руководил профессор Олбрайт, показали, что город погиб от огня в XIII веке. Уничтоженный завоевателями хананейский город был красив, в нем были замечательные дома с мощеными или заливными полами и водостоками. Город, выстроенный здесь впоследствии, был куда беднее. Два этих города настолько непохожи друг на друга, что мы можем с уверенностью говорить о том, что некогда Вефиль был разрушен израильтянами.

 

В десятой главе книги Иисуса Навина описывается кампания, в ходе которой Иисус Навин завоевал территорию, впоследствии занятую Иудой, обойдя стороной сильные крепости Иерусалим и Газер. Местоположение всех названных здесь городов кроме Македа сегодня можно считать установленным, при этом в ряде случаев имеются и свидетельства того, что такая кампания действительно имела место.

Скажем, развалины Лахиша были найдены на территории современного Тель-эд-Дувейра британской экспедицией под руководством Дж. Л. Старки (1932-1938). Так же как и Вефиль, этот город был разрушен в XIII столетии. Среди обгорелых развалин была найдена ваза с изображением египетского сборщика налогов, записывающего количество мер зерна, которое должны поставить местные земледельцы в четвертый год правления некоего фараона, имя которого не названо. Египтологи считают, что надпись на вазе могла быть сделана в правление фараона Мернептаха (1212-1202 до Р.Х.). Таким образом, ваза должна относиться к эпохе правления самого Мернептаха или его предшественника, правившего не менее четырех лет (в любом случае ее следует датировать последними двумя десятилетиями XIII столетия). Ваза была разбита при разрушении города и, вероятнее всего, была тогда не слишком старой, соответственно, израильтяне могли захватить город в период с 1220 по 1200 гг. до Р.Х.

 

…единственным укрепленным городом, разрушенным Иисусом Навином в Галилее, был Асор (Гацор) (Нав. 11, 10-13). Местонахождение этого города было установлено в 1926 году, – он находится в Тель-эль-Кеда, в десяти милях к северу от Галилейского моря, на проходящей через Палестину дороге, ведущей из Египта в Сирию, Переднюю Азию и Месопотамию. Это одно из самых крупных палестинских городищ. К северу от него находится огромная прямоугольная возвышенность, местами защищенная стенами и – с западной стороны – сухим рвом: вероятно, здесь стояли лагерем конница и колесницы гиксосов. Израильская экспедиция под управлением генерала Ядина (1955-1958) обнаружила, что город занимал не только территорию холма, но и это обширное огороженное пространство. Имевший население около 40.000 человек и площадь порядка 175 акров, Асор действительно являлся одним из крупнейших городов Сиро-Палестины (сравни, Нав. 11, 10). Город был разрушен в XIII веке, после чего заселялась только та его часть, которая находилась на холме. Иными словами, если военная кампания Иисуса Навина приходилась на конец бронзового века, мы вполне можем найти и ее материальные свидетельства.

 

…существует ряд нерешенных проблем, связанных, прежде всего, с Иерихоном, Гаем и Сихемом. Также существуют известные неувязки библейской хронологии с археологическими данными, согласно которым Исход и Завоевание следует датировать XIII веком. В Третьей книге Царств (3 Цар. 6:1) говорится о том, что Соломон начал строить храм через 480 лет после Исхода, в четвертый год своего царствования, который, согласно последним исследованиям библеистов приходился на 959 год до Р.Х. В этом случае мы должны считать временем Исхода 1439 год. Впрочем, существует предположение, что число 480 получено путем умножения двенадцати традиционных поколений меж Исходом и временами Соломона на сорокалетнюю их "продолжительность." Если мы примем более реальное значение, равное, в среднем, двадцати пяти годам для одного поколения, то время Исхода придется на третью четверть XIII века до Р.Х., что соответствует археологическим данным.

В Исх. 12, 40 говорится о том, что сыны Израилевы провели в Египте четыреста тридцать лет. Если Исход состоялся в начале XIII века, значит, Иосиф и его семья оказались в Египте около 1700 года до Р.Х., то есть, примерно, в тот период, когда страной завладели гиксосы. Большинство ученых считает, что они пришли туда именно в это время.

 

В Египте в последние годы найдены древнейшие семитские надписи, выполненные алфавитным письмом. Это граффити, высеченные на скалах в пустыне к западу от Нила (Вади эль-Хол), у древней дороги, пролегавшей между Фивами и Абидосом. Их предварительно датируют 1900-1800 гг. до Р.Х. Их оставили, вероятнее всего, выходцы из Сиро-Палестинского региона перебравшиеся в Египет в эпоху Среднего царства (высказывались даже предположения, что и алфавит, как таковой, был впервые создан в Египте, а не в Ханаане или на Синае, как считалось прежде). О проживавших в Египте задолго до гиксосского нашествия (около 1650 г. до н. э.) сиро-палестинцах говорят и другие источники. Один из папирусов Среднего царства упоминает некоего Беби, "командира азиатов" – военачальника, командовавшего контингентом наемников из Ханаана. Египтолог Чарльз Элинг высказал предположение, что и прибытие Иосифа в Египет следует отнести к более раннему, чем гиксосское завоевание, времени (между 2000-1700 гг. до н. э.)…

 

В 1967 г. в Дейр Алла, в Иордании, была найдена надпись, в которой несколько раз упоминается Ваалам, сын Пеора, тот самый Валаам, который был нанят Валаком, царем Моаба, чтобы проклясть израильтян, собиравшихся войти в Землю Обетованную. Текст состоит из 119 фрагментов штукатурки, исписанной черными и красными чернилами. Он был расположен в одну колонку и содержал не менее 50 строк. Здание рухнуло в результате землетрясения около 760 г. до Р.Х., в царствование Уззии (Озии), когда жил пророк Амос. Нижняя часть текста потерта, очевидно он какое-то время находился на стене до катастрофы. Написан он на арамейском, и начинается словами "Предупреждение из книги Валаама, сына Веора. Он был провидцем богов". Ссылка на "Книгу Валаама" говорит о том, что это не первоначальный текст, и что он скопирован с какого-то более раннего. Валаам излагает свои видения, говорит о предстоящей неизбежной Божьей каре и вступает в полемику со слушателями. Дейр Ала находится в 25 милях от того места, где стояли лагерем израильтяне (Числ. 22-24) на равнине Моаба, у Иордана, напротив Иерихона (свои обряды Валаам совершал на горе Фегор – евр. Пеор, западнее Есевона, с вершины которой мог видеть стан израильтян). Валаам происходил из "Пефора, который на реке," из чего обычно делали вывод, что он жил в северо-западной Сирии (возможно, что в тексте следует читать не "Арам," а "Адам," город в 7 милях к Ю-З от Дейр Алла). Однако по тексту же получается, что он жил недалеко от того места, где встали израильтяне, т.е. вполне вероятно, что в Дейр Алла (недаром его там почитали). Валаам был специалистом по проклятиям. Проклятиям посвящена и значительная часть найденного текста. Употребляется в надписи и термин боги-Шаддай, характерный для Трансиордании.

 

Вопрос о достоверности предания о взятии Иерихона войском Иисуса Навина по-прежнему служит предметом дискуссии. Итальянские археологи, Лоренцо Нигро и Николо Марчетти, продолжившие раскопки Иерихона в 1997 г., утверждают, что они не нашли там никаких следов разрушений, которые можно было бы связать с приходом израильтян.

Джон Гарстанг, исследовавший Иерихон в 1930-1936 гг., пришел к выводу, что город был уничтожен около 1400 г. до Р.Х. – в то время большинство исследователей датировали Исход именно этим временем. К западу от городища Гарстанг обнаружил обширный некрополь. Египетские скарабеи (около 160 экземпляров, большинство из них гиксосского периода), входившие в погребальный инвентарь, позволили ему датировать самые поздние погребения временем правления Аменхотепа III (1388-1351).

Кэтлин Кеньон, изучавшая городище в 1952-1958 гг., пересмотрела некоторые выводы Гарстанга. Она установила, в частности, что одна из раскопанных им стен крепости рухнула еще в конце III тысячелетия до Р.Х., и что некоторые из тех слоев разрушения, которые Гарстанг относил к началу XIV в. следует датировать первой четвертью – серединой XVI в. до Р.Х. (время изгнания гиксосов из Египта). В XIV в., после долгого периода запустения, Иерихон возродился, его стены были восстановлены, но через несколько десятилетий он был разрушен вновь, на этот раз, похоже, окончательно (верхние, наиболее поздние слои городища полностью размыты, поэтому ничего определенного о последней стадии существования города сказать нельзя). К. Кеньон датирует этот последний период обживания в пределах 1375-1300 гг.

Таким образом, и Гарстанг, и Кеньон обнаружили в Иерихоне метровый слой пепла, разрушенные стены, множество наполненных зерном сосудов в жилых домах – свидетельство того, что пожар и разрушения имели место вскоре после жатвы. Очень многие детали в описании Иерихона в книге Иисуса Навина, вплоть до пристроенных к северному участку оборонительной стены жилых домов, действительно подтверждаются археологическими данными – они явно записаны "со слов очевидца." Однако последние слои разрушений и пожаров датируются концом XIV в. до Р.Х., что, как уже говорилось, противоречит современным взглядам на возможную дату исхода – около 1200 г. до Р.Х. Остается предположить, что некоторые эпизоды, включенные в историю завоевания Ханаана, на самом деле относятся к более раннему времени и могут быть связаны с мятежами хабиру в XIV в. до Р.Х. Упоминание о нападении хабиру на Иерихон содержится в одном из документов амарнского архива. Часть хабиру, среди которых было много семитов, впоследствии могли войти в состав израильского народа и принести с собой воспоминания о штурме Иерихона и других городов Ханаана. Со временем эти рассказы слились в единую повесть о завоевании, где разновременные события перепутались окончательно, и в таком виде вошли в официальные хроники.

РРР: Ну,а  можно и передвинуть датировки…

 

С руинами Гая до недавнего времени отождествляли городище эт-Телль, расположенное в 2 км к ЮВ от современного арабского поселка Бейтин. Раскопки на городище проводили в 1933-1935 гг. Джудит Маркет-Краузе и в 1968-1972 – Дж. Каллавей. Они установили, что город возник здесь около 3100 г. и просуществовал примерно до 2250 г. до Р.Х., когда он был полностью разрушен. В эпоху завоевания никакого поселения здесь не было. В дальнейшем незначительные следы обитания прослеживаются здесь только с 1200 по 1050 гг. до Р.Х., что опять таки не согласуется с традицией – библейский Гай был населен в царскую эпоху, потомки его прежних жителей вернулись на это место после вавилонского плена (Эзр. 2. 28; Неем. 7. 32). Такие явные несоответствия заставляют предположить, что отождествление Гая с городищем эт-Телль неверно. Недавно Д. П. Ливингстон предложил новую локализацию древнего Гая, отождествив его, с другим городищем – холмом Кирбет Нисья. Раскопки, проведенные там в 1970-1980-е гг. выявили наличие следов поселения эпохи Средней и Поздней Бронзы и ахеменидского времени.

 

В одних случаях археологические свидетельства противоречат библейским повествованиям – например, о разгроме Арада (Числ. 21. 3; 33. 40), победе израильтян над аморреями в Трансиордании (Числ. 21. 21-32), над хананеянами у Хеврона, Иармуфа (Нав 10. 5) и пр., в других – подтверждают их (взятие Лахиша, Асора, Вефиля), хотя и с существенными археологическими коррекциями, не позволяющими говорить о едином сокрушительном вторжении. Гораздо реальнее затяжная серия региональных войн против конкретных хананейских городов. Эти локальные столкновения израильтян с хананеянами преобразованы в повествовании Иисуса Навина в версию единого нашествия, отразившую сложный процесс, в ходе которого ряд ослабленных трехсотлетним египетским господством хананейских городов перешел под господство новой, хотя и родственной им, израильской этнической группы.

 

К середине XII столетия египетское правительство уже утратило контроль над Палестиной и южной Сирией. За исключением краткого периода при Тиглатпаласаре I (примерно, 1116-1078 г. до Р.Х.), Ассирия также не могла сохранять контроль над обширными владениями. В то же самое время Палестина то и дело подвергалась набегам чужеземцев. Царства Едома, Моава, Сигона и Ога возникли в Трансиордании в XIII столетии. Последние два были захвачены израильтянами, перешедшими затем через Иордан и овладевшими большей частью центрального хребта Палестины. В течение XII века восточная Сирия была занята арамеями (или "сирийцами" по англ. Библии). Аммонитяне, вероятно, перешли через Иордан примерно в тот же период. Так называемые "народы моря," выходцы из Эгеиды, разрушили множество городов на побережье Сиро-Палестины, включая Угарит (Рас-Шамра), Сидон и Тир, после чего предприняли неудачный набег на Египет. Большая их группа, называемая пеласгами (филистимлянами), овладела побережьем Средиземного моря от Иоппии до Газы. Впоследствии их именем был назван не только этот регион (Philistia), но и вся страна (Палестина). У них было пять основных городов: Газа, Аскалон (Ашкелон), Азот (Ашдод), Екрон и Геф (Гат), которые управлялись независимыми "правителями" или, на эгейский манер, "тиранами," при необходимости действовавшими сообща. В египетской истории о путешествии Унамона упоминаются "цикелы" (Tjikal, возможно, выходцы из Сицилии, названные в "Одиссее" Гомера "сикулами"), еще одна группа "народов моря," поселившаяся в Доре, главном городе на равнине Шарона, около 1100 г. до Р.Х.

Хананеи продолжали контролировать морское побережье к западу от Ливанских гор и ряд городов Палестины, из которых их постепенно вытесняли завоеватели. В это же время на севере появилось новое государство со столицей в Тире, которое в X столетии благодаря успешной торговле стало быстро разрастаться. Появились его колонии на Кипре, стали снаряжаться торговые экспедиции в западное Средиземноморье; в IX веке в Сардинии уже существовала его колония, занимавшаяся разработкой рудников (возможно, она носила название Фарсис – Таршиш), о чем свидетельствуют хананейские тексты, найденные на этом острове. Греки назвали новое государство Финикией и около 800 года до Р.Х. заимствовали у финикийцев их алфавит.

 

В XII-XI столетиях Израиль укрепляет свои позиции в центральной гористой части Палестины, при этом ему приходится раз за разом отражать нашествия иноплеменников и воевать с уцелевшими городами-государствами хананеев. Археологические данные свидетельствуют о том, что это был период анархии, когда не существовало сильной централизованной власти, способной обеспечить мир и порядок. Так, Вефиль за эти два столетия разрушался четыре раза. Около 1050 года до Р.Х. были разрушены многие города израильтян (вероятнее всего, это сделали филистимляне). Мегиддо страдал от постоянных набегов со времени разрушения его мощных хананейских укреплений в конце XII столетия до времени его полной перестройки Давидом и Соломоном в X столетии.

 

Политическая организация израильтян в этот период поразительно отличается от организации окружающих его народов. Если Едом, Моав и Аммон были монархиями, а хананейские города (Иерусалим, Газер, Мегиддо, Таанах, Беф-Сан) сохраняли структуру городов-государств, в каждом из которых существовал свой царь, то Израиль являл собой достаточно условную конфедерацию племен, объединенных не некой центральной политической фигурой, но религиозными узами или "заветом," материальным символом которого являлся Ковчег Завета, находившийся в главном святилище в Силоме. Когда израильтянам нужно было защитить себя, они выбирали из своих рядов лидера. В особых же случаях, когда внешняя угроза была слишком серьезной, как в ситуации с филистимлянами, централизованное управление государством становилось подлинной необходимостью.

РРР: Мешанина похлеще, чем в феодальной Европе или княжеской Руси (и существенно раньше). Что ни поселок – то «город», что ни община – то «народ», что ни князек – то «царь»…

 

Исследователи отмечали, что существуют определенные параллели между племенной организацией некоторых средиземноморских земель и Израиля, центром жизни которого являлось главное святилище. Классические авторы сообщают нам о существовании ряда подобных амфиктионий в Греции и Италии, некоторые из которых должны были состоять именно из двенадцати племен. Одной из их основных особенностей являлось наличие общего для всех племен святилища. Религиозные узы обеспечивали и их политическое единство.

 

История ковчега израильтян в Силоме в период Судей может быть восстановлена по ветхозаветным текстам и результатам раскопок, произведенных датскими учеными в 1926 и 1929 годах. После завершения завоевательной кампании скиния была перенесена туда из Галгала (Нав. 18:1). В первой половине XI столетия роль священника выполнялась Илием, Самуил же учился у него (1 Цар. 1 и далее). Около 1050 года до Р.Х. после поражения, нанесенного израильтянам филистимлянами при Авен-Езере (1 Цар. 4), Силом пришел в упадок (Иер. 7:12; Иер. 26:6). Это подтверждается и результатами раскопок. В течение последующих тридцати лет Израилю приходилось терпеть над собой власть филистимлян, скиния же все это время находилась в Кириаф-Иариме, вызывая страх и филистимлян и израильтян.

 

Свидетельством экономического владычества филистимлян над Израилем в ту пору, когда Саул стал царем, являются 19-22 стихи 13 главы Первой книги Царств.

"Кузнецов не было во всей земле Израильской; ибо филистимляне опасались, чтобы евреи не сделали меча или копья. И должны были ходить все израильтяне к филистимлянам оттачивать свои сошники, и свои заступы, и свои топоры, и свои кирки, и цена была пим (2/3 шекеля) за сошники и за топоры, и одна треть шекеля за отточку кирки и доводку стрекала (или набойку рукояти?) [7] -, когда сделается щербина на острие у сошников, и у заступов, и у вил, и у топоров, или нужно рожон поправить. Потому во время войны Михмасской не было ни меча, ни копья у всего народа, бывшего с Саулом и Ионафаном..."

 

Данный пассаж, возможно, позволяет придти и к выводам иного рода. С 4000 года до Рождества Христова обычным металлом, из которого изготавливались инструменты и оружие, являлась медь или менее пластичная бронза (медь, смешанная с оловом). До 1200 г. до Р.Х. железо использовалось сравнительно редко. Вероятно, хетты всячески старались сохранить в тайне достаточно хитроумный секрет его выплавки. Известное отставание израильтян в сфере строительства, сельского хозяйства и военного дела во многом было обусловлено отсутствием у них этого важного металла (Нав. 17:16; Суд. 1:19). Мы находим изделия из железа в захоронениях филистимлян, первым же железным орудием, найденным в горной части страны, является сошник из крепости Саула в Гиве (около 1010 г. до Р.Х.). Мы вполне можем предположить, что железо было принесено в Палестину филистимлянами, ставшими "монополистами" на рынке железа и внимательно охранявшими профессиональные секреты его производства. Власть филистимлян рухнула только с появлением первых царей Израиля – Саула и Давида, после чего сюда пришло и железо, появление которого вызвало подлинную экономическую революцию.

 

Таким образом, в период Судей филистимляне являлись самыми опасными врагами Израиля. Не случайно так воспеваются подвиги Самсона и Давида, боровшегося с Голиафом. Однако у израильтян существовали и другие враги, к числу которых относились и мадианитяне или аравийцы, вторгшиеся в северную Палестину по долине Изрееля и впоследствии разбитые Гедеоном. Нашествие мадианитян особенно интересно тем, что в данном случае, насколько нам известно, впервые широко использовались верблюды…

Серьезными врагами оставались и хананеи, которые продолжали сопротивляться израильтянам. К 1200 г. до Р.Х. они утратили свою власть над большей частью горных районов, однако сильные города, находившиеся в равнинных районах страны, где могли использоваться колесницы, смогли продержаться еще какое-то время. Типичными в этом смысли городами были Мегиддо и Беф-Сан на севере страны.

Царский хананейский дворец в Мегиддо, относящийся к началу XII века, отличался куда большим совершенством, чем любые постройки богатых израильтян более поздних времен (по всей вероятности, он не уступал своим размахом и значением дворцу Соломона). При раскопках было найдено большое количество изделий из золота, слоновой кости и алебастра, что свидетельствует о богатстве и культуре царя хананеев. Хананеи были весьма искусны в резьбе по кости. Ею инкрустировались шкатулки, мебель и кедровые стены "гостиных." Что было причиной разрушения города в третьей четверти XII столетия точно неизвестно. Вероятно, битва при Мегиддо, описываемая в песни Деворы (Суд. 5), произошла в период после разрушения и прежде восстановления города. В таком случае, становится понятно, почему полем битвы назван Таанах, находящийся в четырех милях к юго-востоку, который в ту пору действительно являлся ближайшим городом (Суд. 5:19).

Беф-Сан был еще одной хорошо укрепленной крепостью, находившейся в долине Иордана к востоку от Мегиддо и защищавшей долину Изрееля, которая шла от Иордана к великой Эздрелонской долине. В течение трех столетий египтяне пытались контролировать этот район, охраняя подступы к нему. На деле, Эздрелон являлся одной из личных житниц фараона. В начале XII столетия Рамсес III, пытаясь восстановить империю в прежних пределах, перестроил Беф-Сан и превратил его в хорошо укрепленный форпост, однако уже в третьей четверти XII столетия египтяне утратили контроль над Палестиной.

В XI веке Беф-Сан вновь был перестроен, и сделали это, по всей видимости, филистимляне. Городские капища (1 Цар. 31:10; 1 Пар. 10:10) исследовались специалистами, занимавшимися изучением ханаанской религии. Результаты раскопок свидетельствуют о том, что израильтяне окончательно завладели этим городом в X столетии, вероятно, в правление Давида.

 

В 1 Цар. 10, 5 мы впервые слышим об организованной группе "пророков," людей, впадающих в характерные состояния экстаза (ср. Чис. 11:24-29). Разумеется, мы не склонны считать экстаз феноменом, характерным исключительно для израильтян, – с подобными же проявлениями мы встречаемся и в других религиях. Вполне возможно, что его появление в Израиле было обусловлено чужеземным влиянием…

Впрочем, в Израиле экстаз не считался главным или определяющим признаком пророчествующего духа. Пророк рассматривался, прежде всего, как Божий вестник, призванный сообщить миру некую весть, и потому он обычно начинал свои слова с формулы "Так говорит Господь." Когда его начинали бесчестить, он мог сказать в ответ лишь: "Господь послал меня к вам" (Иер. 26:2-15; Иер. 28:15).

До недавнего времени считалось, что такого рода пророки существовали только в Израиле. Однако, в архивах Мари, города находившегося в верхнем течении Евфрата, археологами были обнаружены тексты 1700 г. до Р.Х., в которых сообщается о феноменах подобного же рода. В письмах сановников, адресованных царю Мари, время от времени говорится о том, что к ним от того или от иного бога явился человек, принесший весть для царя. Он утверждает, что его направил сюда с этой вестью сам бог. В трех письмах речь идет о посланиях бога Дагона из города Терки (то есть, бога, обиталище или святилище которого находилось в городе, носящем название Терка). В одном из них описывается видение, в котором Дагон дарует царю победу над враждебными вениаминитами, но требует, чтобы царь послал к нему гонцов, которые поведали бы ему о том, что происходит в его царстве. В другом письме царя призывают принести жертву духу его предшественника. В третьем Дагон приказывает царю через своего вестника совершить эту жертву в четырнадцатый день следующего месяца.

Более любопытным представляется четвертое письмо, в котором бог Адад города Каллассу требует от царя принесения в жертву определенных животных мужского пола. Бог сообщает царю через своих посредников, что это именно он, Владыка Каллассу, возвел царя на трон его предков и даровал ему дворец. Для того чтобы царь не забывал о совершении жертвоприношения, он говорит ему: "Я – Властитель Трона, земли и города. Все что я даю, я могу забрать обратно! Если же он будет приносить мне жертвы, я буду дарить ему трон за троном, дом за домом, удел за уделом, город за городом; все земли к востоку и к западу я дам ему." Царский сановник, передавший это послание царю, добавляет, что об этом ему сказали особые люди, называемые апилу (apilu) бога. Сановник пишет, что он передавал царю послания мужчин и женщин апилу и прежде, – в ту пору, когда он жил в Мари. Апилум (apilum) бога Адада города Халаба передал царю послание бога, в котором последний дарует ему всю землю от востока и до запада."

Подавляющее большинство месопотамских текстов божественных откровений принадлежит к категории прорицаний. Гадатели определяли сущность происходящего в божественном мире разными способами, например, рассматривая печень жертвенного животного или следя за затмениями, положением светил и так далее. На деле, в каждом подразделении армии Мари существовали свои предсказатели. В текстах же, о которых шла речь выше, речь идет о функционерах другого типа. Это люди, получившие послание из уст самого бога и призванные возвестить его пред другими. Весть приходит по наитию свыше, нисходит на вестника. Имя апилум, данное такому вестнику, очевидно, имеет основой глагол со значением "отвечать." Этот глагол, так же как и соответствующее ему ветхозаветное понятие может использоваться и в том случае, когда речь идет об откровении божества, данном тому, кто обращается к нему (1 Цар. 14:37; 1 Цар. 28:6-15). Апилум – "респондент," находящийся в общении с божеством.

РРР: Любопытное наблюдение с выделением пророков в отдельный феномен…

 

Многие современные палестинцы считают, что они являются потомками не сравнительно недавних переселенцев из Аравии, а происходят либо от древних филистимлян, одного из эгейских «народов моря," заселивших побережье Ханаана в XIII-XII вв. до Р.Х., либо от древних хананеев, исконных обитателей Святой Земли. Среди радикально настроенных палестинских мусульман эти теории не пользуются особой популярностью – такое родство с «язычниками» их не устраивает. Что касается исторических филистимлян, то надежных свидетельств их родства с современными палестинцами пока не найдено. Зато генетические исследования подтверждают весьма близкое родство и наличие общих предков у современных ближневосточных арабов и у евреев. Примерно 70% обследованных евреев и более 50% проживающих в странах Восточного Средиземноморья арабов унаследовали специфический набор Y-хромосом, характерный для древнейших обитателей Палестины, хананеев.

 

Так называемый прото-хананейский алфавит (предшественник финикийского) возник под влиянием египетской письменности. В ней уже существовали знаки, служившие для обозначения как отдельных согласных, так и групп согласных. В прото-хананейском алфавите каждый знак обозначал только один согласный, что создало новую систему письма. Месопотамской клинописи прото-хананейский алфавит ничем не обязан, хотя в течение короткого периода, около 1400 г. до Р.Х., он был использовался в Угарите для записи текстов на глиняных табличках, для чего был превращен в род клинописи – только алфавитной, а не слоговой. Когда и где греки впервые познакомились с финикийской письменностью, точно не известно, но это произошло до VIII в. до Р.Х. Материковая Греция получила алфавит с о. Эвбея, а эвбейские торговцы, в свою очередь, заимствовали его в IX в. до Р.Х. с Крита или Кипра, но уже не непосредственно от финикийцев, а от населявших эти острова греков (ранний эвбейский вариант греческого алфавита отличается от финикийского). Не исключено, что наиболее ранний (критский) вариант греческого алфавита возник под влиянием ханаанейской письменности не позже 1100 г. до Р.Х.

 

Величайшим и замечательнейшим периодом истории Израиля было время до и после 1000 года до Р.Х. Именно в этот период жили Саул, Давид и Соломон, создавшие израильское государство, которое стремительно обрело немалую силу и значимость. В течение жизни двух поколений группа племен, связанных вместе религиозным заветом, независимость которых, во многом, определялась действиями их самопроизвольно возникавших харизматических лидеров, превратилась в сильный единый народ. Народ, бедствовавший вплоть до этого времени, неожиданно стал материально обеспеченным и даже богатым.

Существует немало археологических свидетельств, говорящих о принятии "нового курса" и процветании государства в этот период. После падения Силома около 1050 года Израиль оказался в очень бедственном положении, когда гарнизоны филистимлян закрепились в горной части страны (см., к примеру, 1 Цар. 10:5; 13:3), а евреи стали служить в филистимской армии (1 Цар. 14:21). Величайшая заслуга Саула состояла в том, что он смог изгнать филистимлян с гор. Давид же настолько ослабил их позиции и уменьшил их владения, что они уже никогда не рассматривались израильтянами в качестве серьезного врага.

 

Мы можем составить определенное представление о жизни израильского земледельца в этот период по небольшой дощечке из мягкого известняка, найденной среди руин Газера в 1908 году. Вероятно, она использовалась для упражнений неким школьником, жившим в правление царя Соломона в X веке, – на дощечке видны следы повторявшегося несколько раз соскабливания старых письмен. Последний текст остался цел. В нем ритмически перечисляются сельскохозяйственные сезоны, что, возможно, должно служить целям их запоминания. Согласно древнееврейскому календарю год начинался в середине сентября. Первые два месяца (сентябрь-ноябрь) уходили на сбор урожая маслин; следующие два (ноябрь-январь) на посев зерновых; следующие два (январь-март) на посадку поздних культур. Лен собирался в марте-апреле; ячмень – в апреле-мае; пшеница – в мае-июне. Два месяца июнь-август, согласно календарю, были посвящены подрезке виноградников, хотя мы также знаем о том, что в это же время земледельцы занимались молотьбой. В последний месяц (август-сентябрь) земледельцы занимались сбором летних плодов: фиг, винограда и гранатов.

 

Единственные прямые археологические свидетельства о времени правления Саула были обнаружены в ходе раскопок его столицы в Гиве. Здесь были найдены развалины его дворца. Город этот находился в трех милях к северу от Иерусалима, на холме, стоящем у дороги, которая идет на север, к Вефилю, Силому и Сихему. Город, стоявший на этом холме, был заложен около 1200 года до Р.Х., и уничтожен столетием позже, возможно, в результате межплеменной междоусобицы (ср. Суд. 20). Крепость-дворец, выстроенная Саулом на развалинах древней деревни, как и все лучшие здания того времени, имела не менее двух этажей. Семья Саула жила на втором этаже. Крепость была окружена двойной стеной, сложенной из грубо отесанных камней, пространство между которыми заполнялось мелкими камнями и осколками. По углам стояли мощные башни, с которых защитники крепости могли стрелять из лука и бросать камни в неприятеля.

 

Находки, сделанные в крепости, также свидетельствуют о простоте жизни ее обитателей. Помимо прочего, здесь были обнаружены два наиболее характерных для того времени вида оружия – бронзовые наконечники стрел и камни для пращи. Железный носок лемеха, оселок, керамика, прялки, жернова для перемалывания зерна и большие кувшины для хранения зерна, вина и масла – вот что обычно удавалось найти в домах израильтян. Керамика чисто функциональна и практически лишена каких-либо украшений. Найдено также большое количество грубых закопченных горшков для готовки пищи, небольших мисок и тарелок. Самыми изящными изделиями были небольшие черные полированные кувшинчики для благовоний и масла и кувшины розового или желтовато-коричневого цвета, которые в ряде случаев украшались круговыми полосками красного или коричневого цвета.

 

Несмотря на всю мощь этой крепости, она была уничтожена при жизни Саула, и произошло это, вероятно, перед битвой при Михмасе, описываемой в 1 Цар. 13-14. Как бы то ни было, она был едва ли не тут же восстановлена, правда, на сей раз, стены ее были уже не столь массивными и аккуратными. Мы не знаем того, что происходило с ним после окончательного поражения и смерти Саула на горе Гелвуе (1 Цар. 31). Крепость была разрушена вновь, и не менее чем через столетие израильтяне построили на ее месте небольшой, но хорошо укрепленный форт.

 

Подобно Саулу и ранним судьям Давид был помазан на царство не потому, что он обладал наследственным правом на трон, но потому, что сумел продемонстрировать обладание особыми дарами или харизмой, полученной им непосредственно от Бога. Таким образом, он стал последним харизматическим героем в Израиле, ибо в конце его правления иерусалимский трон стал наследственным.

Рост Израиля при Сауле и Давиде сопровождался ростом военной силы. Давиду удалось набрать собственный отряд верных ему профессиональных воинов. Впоследствии в этом его личном воинстве появился и иностранный контингент: хелефеи и фелефеи (2 Цар. 8:18), возможно, критяне и филистимляне, и, уж, во всяком случае, выходцы из Эгеиды, предки которых пришли в Палестину двумя столетиями ранее. Входили в него и шестьсот воинов из филистимского города Гефа, которыми командовал некто Еффей (2 Цар. 15:18). Эта армия, во многом, обеспечила успех ряда военных кампаний Давида, поскольку ему не могли противостоять воинства других племен, состоявшие из менее опытных воинов. О победах Давида говорится, прежде всего, в восьмой главе Второй книги Царств. Мы знаем, что он начал с захвата таких хананейских городов, как Беф-Сан и Иерусалим, которые держались до этих самых пор. Затем он подчинил себе филистимлян, моавитян, аммонитян и идумеев, обложив их тяжелой данью и заставив их заниматься подневольным трудом. Самым замечательным представляется его покорение великого арамейского (в английской Библии "Сирийского") государства, главными городами которого были Дамаск и Сова. В результате, Израиль стал самым сильным изо всех небольших государств на пространстве меж Евфратом и Египтом.

 

Меж прародителями арамеев и израильтян существовало близкое этническое родство. Арамеи захватили северную оконечность Плодородного Полумесяца во втором тысячелетии до Рождества Христова, а к тому времени, когда Израиль укрепил свои позиции в Ханаане, проникли и на юг, образовали одно из сильнейших своих государств в районе Дамаска и вскоре стали главнейшими торговцами Западной Азии. Два фрагмента из надписей царей Ассирии сообщают нам о том, что в правление современника Давида Ашшур-раби II арамеи захватили территорию в верхнем течении Евфрата, которая в течение столетия была частью Ассирийской империи. Отсюда следует, что это завоевание должно было произойти до поражения Давида и победы над арамейским царем Адраазаром. По иронии судьбы, победа Давида, возможно, спасла Ассирийскую империю в период ее слабости от орд арамеев. В любом случае, это ассирийское свидетельство лишний раз говорит нам о силе армии Давида.

 

Когда Давид стал правителем северного Израиля и Иудеи, он столкнулся с проблемой выбора нейтральной столицы. Он решил завладеть Иерусалимом, городом на границе меж севером и югом, который все еще находился в руках группы хананеев, именовавшихся иевусеями. Поскольку город был захвачен войском Давида, он стал его личным уделом и был переименован в "Город Давидов" (2 Цар. 5:9). Нам говорится о том, что он укрепил стены города, используя труд финикийских рабочих, построил себе дворец, перестроил Скинию и перенес Ковчег Завета в Иерусалим, вследствие чего с этого времени Иерусалим стал не только политическим, но и религиозным центром этих земель.

Город находится на небольшом плато, расположенном на горном сложенном из известняковых пород хребте, проходящем через центральную часть Палестины, на высоте около 2500 футов над уровнем моря. От плато на юг отходят два ответвления, разделенные долиной, называвшейся во времена римского владычества Тиропеонской (Tyropoeon). Восточный холм носил название Офел, западный же холм впоследствии стал называться Сионом. К западу и к югу находится долина Енномова, являвшаяся местом свалки и ставшая в новозаветные времена синонимом Ада (Геенны), возможно, потому, что здесь постоянно горел огонь. Восточнее находится отделяющая Офел от Елеонской (Масличной) горы Кедронская долина, где находится Гион (Gihon) или Источник Пресвятой Девы, основной источник воды для жителей Иерусалима.

 

С 1867 года начались интенсивные раскопки Иерусалима, в ходе которых археологам удалось обнаружить множество предметов, относящихся к различным периодам истории города. Нам известно, что люди жили на этом месте уже за три тысячи лет до Рождества Христова, само же название "Иерусалим" появляется в египетских текстах уже около 1900 г. до Р.Х. Тем не менее, здесь отсутствует сколько-нибудь выраженная структура "теля," то есть, холма, сложенного из напластований культурного слоя. Объяснить это обстоятельство можно тем, что древние развалины и старые останки были убраны из города и сброшены со склонов за сто-двести лет до Рождества Христова. Иудейский историк Иосиф Флавий сообщает нам о том, что сирийская крепость, построенная там в начале второго столетия была сравнена с землей иудейским патриотом Симоном (братом Иуды Маккавея) около 140 г. до Р.Х., при этом за три года был срыт даже холм, на котором некогда стояла крепость. На склонах горы Офел, на месте ветхозаветного города находят большое количество каменных обломков, смешанных с фрагментами керамики и другими предметами, датируемыми как третьим столетием, так и третьим тысячелетием до Р.Х.

Приводимыми выше причинами и объясняется то, что в Иерусалиме не было совершено ни одного сколько-нибудь значимого открытия, которое однозначно относилось бы к периоду правления Давида и Соломона. Мы знаем, где они жили и что они строили, однако практически все постройки кроме городских укреплений, были разрушены. Впрочем, даже сложный лабиринт укреплений горы Офел вряд ли может быть распутан и датирован с достаточной уверенностью.

Сохранилась часть первого укрепления, некогда защищавшего холм. Внешняя часть стены с обеих сторон сложена из тесаного камня, который порой имеет достаточно крупные размеры. Кладка имеет нерегулярный характер, пространство между камнями заполнено мелкими камнями и каменной крошкой. Пространство между лицевыми поверхностями стены заполнено каменными блоками. Дополнительная защита обеспечивается бастионами и башнями, сооруженными в самых слабых местах укрепления. Эта система укреплений именуется "иевусейской," поскольку, как полагают, она была сооружена не израильтянами, но народом, жившим в Иерусалиме до них. В нескольких местах стена восстанавливалась, и эти восстановленные ее фрагменты часто называют "Давидовыми" и "Соломоновыми," однако, к сожалению, подобное их наименование является достаточно произвольным, поскольку мы не располагаемым данными, потребными для их более или менее точной датировки.

В течение всей истории города особое внимание обращалось на источник Гион. Об этом красноречиво свидетельствует сложная система туннелей, находящихся поблизости. Одна из ранних попыток провести воду поближе к людям, жившим за городскими стенами, выражалась в прокладке по склону холма длинного акведука, шедшего от Гиона к западной окраине города и заканчивавшегося бассейном, называвшимся "старым прудом" (Ис. 22:11), который находился у входа в Тиропеонскую долину, внутри стен города. Если мы будем считать, что под "верхним прудом" в тексте Писания понимается сам Гионский источник, то, вероятно, именно здесь, в начале этого акведука, Исаия встретил Ахаза (Ис. 7:3). В другом месте (Ис. 8:6) Исаия говорит о "текущих тихо" по этому акведуку водах Силоама (Силоамский источник находится несколько ниже и заимствует воду из источника Пресвятой Девы) и уподобляет их Божьему попечению об Израиле. Этот водопровод отчасти идет по подземным туннелям, отчасти поверху. Соответственно, во время осады он не мог обеспечивать жителей города водой. По этой причине Езекия перекрыл его еще до 701 года до Р.Х. и выстроил вместо него другой туннель (смотрите Главу VII). К этому времени первый акведук, вне всяких сомнений, уже считался старым, однако – так же как и в случае с укреплениями – мы не можем определенным образом датировать его.

 

При Давиде царство обрело силу, славою же своею оно было обязано Соломону. Давид всегда оставался воином, Соломон же хотел стать богатым, светским, культурным правителем и потому желал, чтобы о "провинциальном" народе услышал весь "цивилизованный" мир. К сожалению, мы очень мало знаем как о нем самом, так и о событиях его жизни. Однако имеющиеся в нашем распоряжении источники позволяют нам судить о строительстве и торговле в период его царствования. Он возвел вокруг Иерусалима новые укрепления, построил дворец, административные здания и Храм. Кроме того, он строил по всей стране "города для запасов" и "города для колесниц, и города для конницы" (3 Цар. 9:19). Он был богатым торговцем, покупавшим и продававшим коней и колесницы: «Коней же царю Соломону приводили из Египта и из Кувы; царские купцы покупали их из Кувы за деньги. Колесница из Египта получаема и доставляема была за шестьсот сиклей серебра, а конь за сто пятьдесят. Таким же образом они руками своими доставляли все это царям Хеттейским и царям Аморрейским» (3 Цар. 10:28-29).

Далее говорится о том, что, установив контроль над всей арабской и африканской торговлей, Соломон при помощи финикийцев выстроил флот, базировавшийся в Ецион-Гавере, в северо-восточном заливе Красного моря к югу от Едома. Этот флот совершал плавания на юг, в Эфиопию и в арабский Йемен, раз в три года и привозил оттуда золото, серебро, слоновую кость и два вида обезьян (а не павлинов, о которых говорится в английских переводах Писания) (3 Цар. 9:26; 10:22).

Для того чтобы обеспечить нормальную работу сложной системы дворцовых служб и программу строительства царь счел необходимым ввести регулярную систему сбора налогов не только с покоренных им народов, но и с израильтян. С этой целью он разделил северный Израиль на двенадцать административных округов, границы которых до некоторой степени соответствовали древнему племенному делению страны (3 Цар. 4:7 и далее). В каждом округе он поставил своих "приставников," одной из основных обязанностей которых являлось наблюдение за тем, чтобы подвластный им регион обеспечивал двор продовольствием на один месяц в году (3 Цар. 4:22-23).

 

Великий город Мегиддо, находящийся в северной Ездрилонской долине, представляет собой наиболее замечательный изо всех раскопанных доныне образчиков строительства, ведшегося при Соломоне. Вероятно, вначале на холме стоял только хорошо укрепленный дворец, окруженный стеной, конструкция которой характерна для Израиля, хотя, возможно, она была позаимствована израильтянами у финикийцев. Через каждые три-четыре фута возводились прочные столбы, пространство же между ними заполнялось беспорядочно уложенным булыжником. Скорее всего, сооружение это использовалось, во многом, для административных целей.

Было ли оно построено Соломоном или Давидом нам доподлинно неизвестно. В любом случае в скором времени после постройки здание было разрушено и перестроено в соответствии с частью плана, направленного на превращение Мегиддо в хорошо защищенный важный административный центр (3 Цар. 9:15-19). Вокруг холма была возведена новая стена, имевшая только одни хорошо укрепленные ворота, находившиеся в северной ее части. Врата Соломона, раскопанные недавно израильской экспедицией, работавшей в Асоре, выстроены по той же схеме, которая весьма схожа с планом восточных Храмовых врат, описанных в Иез. 40:5-16. За вратами начиналась мощеная улица, ведшая, к массивному сооружению. За стойлами находился мощеный внутренний двор резиденции окружного наместника, представлявшей собой прочное здание, которое, скорее всего, не было одноэтажным. Здесь же высилась башня, с которой он мог заглянуть за городские стены. Другое крупное сооружение находилось в противоположной части города. Перед ним лежала мощеная площадь, в центре которой находился желоб, по которому текла питьевая вода. Судя по отдельным деталям и, прежде всего, по капителям колонн, в создании этих построек принимали участие финикийские зодчие. Эти капители являлись финикийским применением египетского оригинала, которая впоследствии была позаимствована греками и получила название ионической капители.

РРР: Ну вот и место для сравнения с Храмовой Горой…

 

Подобные проекты можно было реализовать лишь при условии использования труда наемников. Вначале Соломон превратил всех потомков хананеев в оброчных работников (3 Цар. 9:21). Затем он стал набирать вольных израильтян для службы в армии и для производства работ (3 Цар. 5:13 и далее; 9:22), что породило недовольство, особенно усилившееся к концу его правления.

 

Совершенно неожиданный аспект торговой деятельности Соломона был выявлен благодаря исследованиям, произведенным Нельсоном Глюиком (Nelson Glueck) в долине Арава, к югу от Мертвого моря, и в Ецион-Гавере, порте Соломона на Красном море.

Мягкий песчаник восточного берега Арава содержит множество железных и медных жил. Раскопки показали, что в период правления Соломона и в последующие несколько столетий руда здесь добывалась особенно интенсивно, отражением чего, возможно, является вторая часть 9 стиха 8 главы Второзакония. Исследователь занялся изучением груд шлака. Возле некоторых из них были обнаружены огороженные площадки с находящимися на них развалинами шахтерских домиков и печей, в которых производилась первичная плавка руды. Работали здесь, скорее всего, рабы, а ограды, возможно, возводились лишь для того, чтобы предотвратить их бегство.

Где-то в Ецион-Гавере должны находиться развалины морского порта Соломона (3 Цар. 9:26). Их так и не удалось найти, однако здесь была обнаружена самая крупная на Ближнем Востоке плавильная печь. Она была построена около X века, то есть, скорее всего, в правление Соломона. Ецион-Гавер находится в самом центре естественной аэродинамической трубы, открытой для всех северных ветров и песчаных бурь. Вероятно, именно по этой причине для строительства печи и было выбрано данное место. Воздуховоды плавильной печи были обращены на север, что позволяло плавильщикам обходиться без использования мехов для форсированного поддува.

 

Самым известным из архитектурных чудес Иерусалима был Храм…

Мы вправе предположить, что Храм строился скорее по финикийским, а не по египетским или месопотамским канонам, поскольку в Третьей книге Царств нам сообщается о том, что Соломон прибег к материальной и к технической помощи Хирама, царя Тирского. К сожалению, нам мало что известно о храмовом искусстве и архитектуре Финикии этого периода, поскольку данный период изучен археологами явно недостаточно. Единственным храмом, принадлежащим к той же эпохе царей Израиля (1000-600 гг. до Р.Х.), найденным в Сирии или в Палестине, является небольшой храм царей Хаттины (VIII век до Р.Х.), обнаруженный в Тель-Тайнате (Сирия). Крайне важным представляется то обстоятельство, что он имел планировку очень схожую с планировкой Храма Соломона.

РРР: В любом случае есть еще материал для сравнения…

 

Храм Соломона был воздвигнут на платформе высотой около 9 футов (Иезек. 41:8). Лестница, состоявшая из десяти ступеней, вела ко входу, по бокам которого находились две свободно стоящие колонны, известные как Иахин и Воаз (3 Цар. 7:21). Вероятно, именами колонн стали первые слова сделанных на них надписей. Их смысл и значение остаются неясными, хотя существует множество разнообразных соответствующих предположений.

Внутренность Храма была разделена на три части. За притвором или уламом находилась святилище, "Святое" или Ггекал. В святилище имелось несколько окон (3 Цар. 6:4), находившихся под самым потолком. Устройство окон финикийцы, вероятно, заимствовали у египтян. Пол храма был покрыт кипарисовыми досками, а стены обложены досками из кедра; подобная практика неизвестная жителям Месопотамии была характерна скоре для севера. Плоская крыша здания поддерживалась огромными кедровыми бревнами. Стены и двери были украшены изображениями пальм и распускающихся цветов, а также цепей и херувимов, вырезанных на дереве и обложенных золотом (3 Цар. 6:35; 2 Пар. 3:5; Иез. 41:18 и далее). Эти резные изображения, вероятно, были исполнены в финикийской манере; собрания финикийской резьбы по кости (судя по которым, финикийцы находились под сильным египетским влиянием) позволяют нам судить, как они могли выглядеть.

В этом помещении находилась священная утварь: золотые светильники, стол для хлебов предложения и небольшой алтарь из кедра, инкрустированного (или обложенного?) золотом. Этот алтарь находился непосредственно перед лестницей, которая вела в следующее помещение. Подобная особенность была характерна и для хананейских храмов: алтарь или стол располагался непосредственно перед лестницей, которая вела вверх, к располагавшемуся выше "Святому Святых," где находилось изваяние божества, и воскуривались жертвенные благовония.

Третьим помещением было "Святейшее" или "Святое Святых." Это помещение именовалась Давир или "оракул," ибо оно считалось обиталищем Бога. Окон в нем не было. Здесь стояли два "обложенных" золотом херувима из масличного дерева высотою в пятнадцать футов. Крылья херувимов были распростерты словно для полета. Крылья, обращенные наружу, касались стен, обращенные внутрь касались друг друга в центре помещения. По всей вероятности, Кивот Завета находился именно здесь – под сенью крыл херувимов (3 Цар. 8:6).

Какими были эти херувимы? Почему их изваяния были помещены в Святом Святых и занимали столь видное место в резных изображениях, которыми были украшены стены и двери? К первому столетию по Р.Х. их природа уже была забыта. Иосиф Флавий пишет о том, что "никто уже не помнит, какими они были." В одном мы можем быть уверены: они, наверняка, нисколько не походили на миловидных ренессансных крылатых младенцев, заимствованных, возможно, из греко-римского искусства. Многие ученые считают, что это были гигантские крылатые быки, столь популярные в Месопотамии, однако последние совершенно не характерны для данного региона. Если мы будем пользоваться методом исключения, то придем к выводу, что образом херувима мог быть, единственно, образ крылатого сфинкса, то есть, крылатого льва с головой человека. Именно это крылатое существо наиболее характерно для финикийского искусства.

Почему же здесь использовалось именно это изображение? Среди прочих предметов из слоновой кости, найденных в Мегиддо, была и табличка, датируемая ориентировочно 1200 г. до Р.Х., с изображением хананейского царя, восседающего на троне, поддерживаемом двумя херувимами. Другие хананейские цари также изображены сидящими на таких же тронах. Подобным же образом о Боге Израилевом часто говорится как о "восседающем на херувимах." В официальной религии Израиля изображение Бога было запрещено законом, и потому считалось, что он незримым образом восседает в Святом Святых на этих двух огромных гибридных существах.

Религиозное значение херувимов достаточно неясно. В одном из фрагментов древнего гимна есть такие слова: "и воссел на Херувимов, и полетел, и понесся на крыльях ветра" (2 Цар. 22:11; Пс. 17:11; сравните, Иез. 10:20). По всей видимости, в религии Израиля, так же как и в других ближневосточных религиях подобные крылатые существа рассматривались в качестве своеобразных подручных божества, помогавших ему переноситься с места на место. Можно вспомнить о том, что в Быт. 3:24 херувим был поставлен на востоке от рая, чтобы охранять путь к Древу Жизни. Именно этой концепции соответствуют изображения херувимов и пальмовых ветвей, вырезанные на стенах и дверях Храма. В финикийском искусстве два херувима, обращенные лицами к дереву, являются достаточно обычным мотивом.

 

С северной и с южной стороны здания имелись двери, за которыми находились лестницы, ведущие к двум верхним этажам. На каждом из трех этажей имелся целый ряд маленьких боковых комнаток, перекрытия которых поддерживались горизонтальными уступами основной несущей стены Храма, благодаря чему верхние этажи были на полтора фута шире нижних. Видимо, эти комнаты предназначались для хранения храмовых сокровищ.

Во внутреннем дворе, находившемся перед Храмом, стояли большой алтарь для приношения всесожжений и медное море. Судя по описанию, приведенному в Иез. 43:13-17, общий вид алтаря напоминал вавилонскую культовую башню (зиккурат). Он состоял из трех ступеней, причем нижние две ступени были на полтора фута шире, чем верхние. Верхняя платформа являлась печью для приношения всесожжений. Она называлась словом харел (harel), что, возможно, переводилось как "Божья гора" и восходило к аккадскому понятию, которым обозначался как подземный мир, так и космическая гора, на которой, как считалось, жили боги. Лестница, находившаяся с восточной стороны, вела к алтарной печи.

Медным морем называлась огромная чаша, имевшая диаметр 15 футов и высоту 7,5 футов. Она была отлита из бронзы толщиной около 3 дюймов с украшенными орнаментом краями (3 Цар. 7:23 и далее). Она стояла на спинах двенадцати литых волов, сгруппированных по трое и обращенных головами в направлении основных сторон света. Эта бронзовая чаша должна была весить около 25-30 тонн, то есть, имела массу, сравнимую с массой колокола собора св. Павла в Лондоне (17,5 тонн). Море и опоры были отлиты на глинистых берегах Иордана неподалеку от того места, где Иавок впадает в Иордан (1 Цар. 7:13 и далее, 46).

Далее нам сообщается о том, что море служило для омовения священников (2 Пар. 4:6). Но почему же эта чаша именуется "морем"? Иудейский историк Иосиф Флавий считает, что причиною этого стали его размеры. Однако представляется более вероятным, что это название имело символическое значение. Море играет важную роль в хананейской и вавилонской мифологии. Вавилоняне видели в нем источник жизни и плодородия, помимо прочего, оно было и обиталищем хананейского Левиафана, дракона хаоса. Соответственно, медное море Соломона подобно херувимам и колоннам использовалось постольку, поскольку издавна фигурировало в мифологии хананеев. Судьба же его была заранее предрешена. Оно содержало в себе слишком большое количество столь ценной в ту пору бронзы. Царь Ахаз заплатил волами дань царю ассирийскому в 734 г. до Р.Х., вавилоняне же разбили чашу и перевезли фрагменты в Вавилон после захвата Иерусалима в 587 году до Р.Х. (4 Цар. 16:17; 25:13).

 

Золотой век великих царей закончился в Х столетии до Р.Х. Политика Соломона привела к разделению царства. Северный Израиль сохранил за собой название "Израиль" и избрал своим царем Иеровоама, некогда поставленного Соломоном смотрителем над оброчными. В южном царстве, названном "Иудеей," продолжали править потомки Давида. Границей царств стала северная граница древних владений колена Вениаминова, проходившая в 10 милях к северу от Иерусалима. Сильная империя, некогда основанная Давидом, прекратила свое существование.

Страна арамеев с центром в Дамаске отделилась от нее и стала независимым государством. Находившееся за Иорданом царство аммонитян со столицей в современном Аммане либо добилось независимости, либо было близко к этому – судя по тому, что ассирийский монарх Салманассар III в 853 г. до Р.Х. упоминает "независимого царя" этой территории (ср. 2 Пар. 20:1).

Вскоре Израиль утратил контроль над Моавом к востоку от Мертвого моря и, вероятно, не мог восстановить его до 875 г. до Р.Х., в то время как страна Васан к востоку от Галилейского моря была вскоре захвачена Дамаском. Идумея могла обрести на время независимость от Иудеи (ср. 3 Цар. 11:14-22), хотя уже в первой половине IX столетия до Р.Х. она вновь была под контролем Иерусалима (ср. 3 Цар. 22:47).

 

Несмотря на политическую нестабильность на севере и постоянные столкновения между севером и югом, при сколько-нибудь благоприятном стечении внешних обстоятельств в стране наступал период процветания. Во всяком случае находки, сделанные в ходе раскопок, свидетельствуют о постепенном росте численности населения и общем повышении уровня жизни. Особенно примечательным в этом смысле представляется то, что дома евреев, живших на землях Ханаана, только в эту пору стали отличаться в лучшую сторону от домов хананейских земледельцев, живших в период общего упадка хананейской культуры, то есть в XIV-XIII вв. до Р.Х.

 

Нам сообщается о том, что Иеровоам "обстроил" Сихем, сделав его новой столицей северного Израиля (3 Цар. 12:25). Поскольку это место в течение примерно тысячи лет являлось главным городом данного района, фраза "обстроил Сихем," по-видимому, относится к постройке новых городских укреплений. Возможно, ученым удалось обнаружить некоторые из построек, сделанных при Иеровоаме. Помимо прочего, он производил ремонт старой городской стены, один из фрагментов которой был раскопан археологами. Вновь стали использоваться старые городские ворота, выстроенные еще при хананеях, то же самое относится и к Восточным вратам хананеев, где в 1956 г. экспедиции Дру-Маккормика удалось обнаружить свидетельства не особенно существенной перестройки, произведенной Иеровоамом.

Нам говорится о том, что, поскольку Иерусалим стал религиозной столицей Израиля, Иеровоам стал опасаться того, что это обстоятельство может ослабить его власть. Соответственно, он отлил двух золотых тельцов (или, скорее, быков) и выставил их в двух городах – Дане и Вефиле. Им был установлен новый культ – теперь народ должен был ходить не в Иерусалим, а к этим капищам (3 Цар. 12:26 и далее).

Ко времени Иеровоама или его ближайших преемников может быть отнесено активное строительство в Дане, где были сооружены грандиозные ворота и церемониальная дорога, ведшая к вершине телля, образовавшегося на месте города среднего бронзового века. Город был четко распланирован. Его окружали массивные оборонительные стены, за ними находились общественные здания и многочисленные жилые дома, стоявшие по сторонам улиц с галечным покрытием.

Золотой телец, воздвигнутый Иеровоамом в Дане, конечно, не сохранился, но остатки храма конца X в. до Р.Х., где он был установлен, были недавно обнаружены израильскими археологами. От него сохранилась каменная платформа шириной около 20 м, так называемая "бама," или "высокое место" (Лев. 26:30, 89). При раскопках найдены такие явно культовые объекты, как светильники с семью носиками, подставки для курильниц, котел, наполненный костями животных, глиняные и фаянсовые антропоморфные фигурки, пифосы с изображениями змей (в древнем Израиле они ассоциировались с культом Ваала). Это место для "капища на высоте" (3 Цар. 12:31), вероятно, было выбрано Иеровоамом не только потому, что оно расположено вблизи источника, одного из истоков реки Иордан, но и потому, что оно издревле было связано с какими-то местными культами...

Святилище расширялось и перестраивалось в IX в. до Р.Х. (ко времени правления Ахава можно отнести еще одну, почти квадратную платформу "бама" 20 на 21 м, небольшой четырехрогий базальтовый алтарь и обломки еще одного алтаря) и в первой половине VIII в. до Р.Х., в царствование Иеровоама II. Оно, очевидно, продолжало функционировать и в эллинистический период, что подтверждается находкой (в 1977 г. в нескольких метрах от него) греко-арамейской надписи-билингвы, упоминающей "Бога Дана" (начало I в. до Р.Х.). У внешней городской стены, разрушенной в 733/32 г. до Р.Х. Тиглатпаласаром III, найдены под ее остатками следы еще одного святилища: пять каменных столбов (маццеба), сосуды, лампы-семисвечники и кости жертвенных животных (овец и коз). Такие же святилища-маццеба имелись и в других частях города.

 

Первое со времени правления Саула несчастье постигло оба царства около 918 г. до Р.Х. В книгах Царств о нем говорится очень немногое: "На пятом году царствования Ровоамова, Сусаким, царь Египетский, вышел против Иерусалима и взял сокровища дома Господня и сокровища дома царского. Все взял; взял и золотые щиты, которые сделал Соломон" (3 Цар. 14:25-26).

Этот царь Египта придавал названной кампании гораздо большее значение. На стенах большого храма в Карнаке в Верхнем Египте сохранилось его резное изображение: он крушит своих соседей в присутствии бога Амона и богини, которые ведут к нему пленников, выстроенных в десять рядов. Каждый пленник символизирует определенный город или некую местность, название которых указывается ниже. На основании этих названий мы можем составить впечатление о размахе военной кампании. Судя по библейским записям, египетское нашествие ограничилось Иудеей, на деле же пострадала, вероятно, едва ли не вся Палестина, ибо в названный список входят названия городов Ездрилонской долины, Трансиордании, горных районов Израиля и даже Идумеи. Сусаким пытался восстановить некогда великую Египетскую империю в прежних пределах, а поскольку его воины были выходцами из Ливии и Нубии (сам он был уроженцем Ливии), нетрудно представить, сколь опустошительными были их походы (ср. 2 Пар. 12:2).

Результаты раскопок свидетельствуют о большом размахе и серьезности этой кампании. Так, в Мегиддо был обнаружен в 1926 г. фрагмент монумента или стелы, воздвигнутой египетским царем (на нем сохранилось его имя). Известно, что большое количество городов было, по крайней мере хотя бы частично, разрушено египтянами, и среди них: Давир, Тель-Джеме (Jorda?) к югу от Газы и даже огромная плавильня Соломона в Ецион-Гавере. Мощные укрепления, открытые в Шарухене (современный Тель-эль-Фара), к юго-востоку от Газы, если они действительно построены при Сусакиме, свидетельствуют о том, что эта кампания являлась не просто единичным налетом, но оккупацией, в которой принимали участие тысячи рабов. Впрочем, оккупация эта была весьма недолгой. Сусаким умер вскоре после завоевания этих земель, преемники же его были недостаточно энергичны и талантливы (2 Пар. 14:9 и далее).

Сусаким (Шешонк, евр. Шишак) – первый египетский правитель, названный в Библии по имени (все предшествующие египетские цари именуются просто "фараон"). Шешонк I (ок. 950-920 гг. до Р.Х.) – основатель XXI ливийской династии Египта. Трудно сказать, действительно ли целью его похода в Ханаан было восстановление там египетского влияния. Добыча же, захваченная в этом походе (сейчас его датируют примерно 925 г. до Р.Х.), должна была быть огромной. Когда Шешонку наследовал его сын Осоркон I, он пожертвовал храмам несколько тонн золота и серебра, а его внук, Шешонк II, был погребен в серебряном саркофаге – последний был найден в 1939 г. при раскопках в Танисе. В сохранившемся в Карнакском храме Амона списке разгромленных палестинских городов многие, по определению А. Мазара, находились на Негевском плоскогорье. "Целью Шешонка, – заключает он, – могло быть нарушение израильской и финикийской торговли с Южной Аравией и реставрация египетской гегемонии над торговлей... Тем самым предполагается, что египетское вторжение в Негев может рассматриваться как косвенное свидетельство значения негевских поселений в Соломоновом царстве".

 

История того, как Амврий стал царем, рассказана в Третьей книге Царств (3 Цар. 16:8 и далее). Династия Амврия снискала себе печальную известность вследствие того, что его сын Ахав женился на Иезавели, дочери Ефваала, жреца Астарты в Тире, который захватил финикийский трон, убив своего предшественника. Содержащаяся в Библии информация о самом Амврии ограничивается семью стихами (3 Цар. 16:21-28), однако стихи эти в сочетании с археологическими данными свидетельствуют о том, что его правление было достаточно успешным. Ассирийцы в ряде случаев говорили об Израиле как о "земле Амврия (Омри)" или о "доме Омри" много позже того, как об этой династии уже никто не помнил.

Большинство свидетельств об этой эпохе предоставляют раскопки Самарии. Сихем, естественную столицу северного Израиля, было сложно защищать. Соответственно, предшественники Амврия избрали своей столицей город Фирцу. Вероятно, Фирца располагалась на месте современного Тель-эль-Фараха, большого кургана в семи милях к северо-востоку от Сихема. Экспедиция под руководством отца Ролана де Во начала его раскопки в 1947 г. и пришла к выводу, что люди жили здесь уже в IV тысячелетии до Р.Х.; в бронзовом же веке здесь стоял большой город, подвергшийся разрушению в начале IX и в VIII вв. до Р.Х. История города в общем соответствует истории Фирцы, однако мы не располагаем информацией для более или менее точного их отождествления.

Амврий объединил свое царство с Финикией. Его новой столицей стала Самария, находившаяся в семи милях к северо-западу от Сихема на дороге к Ездрилону, Галилее и Финикии. Первый археолог, занимавшийся раскопками Палестины, Эдвард Робинсон, говорил: "Трудно было сыскать во всей Палестине столь же удобное, плодородное и красивое место. Все эти особенности выгодно отличали его от Иерусалима".

Самария была первым городом, построенным самими израильтянами на месте, не заселенном по меньшей мере с III тыс. до Р.Х. Он располагался на возвышавшемся над окружающей долиной холме и господствовал над двумя важнейшими путями: к Финикии и от прибрежной средиземноморской долины к Иордану. Раскопки города охватили часть царского акрополя. Остальной город затронут ими лишь в незначительной мере. Но и эта вскрытая площадь дала возможность заключить, что "степень планирования и строительной активности на акрополе беспрецедентны в архитектурной истории страны, за исключением, может быть, Соломонова строительства в Иерусалиме".

Внутри царской резиденции выделены две строительных фазы. Первую исследователи относят предположительно ко времени Амврия, основателя города. В это время большая часть акрополя была ограждена стеной толщиной до 1,6 м, не имевшей чисто фортификационного характера, но именно ограждавшей царский квартал. Внутри ограды вымощенный битым известняком пол на 4 м превышал уровень окружающих участков. Постройки за стеной разрушены полностью, и лишь следы фундаментов позволяют судить о регулярности и масштабности застройки.

Вторую фазу застройки акрополя связывают со строительной деятельностью наследовавшего Амврию его сына Ахава. Верхняя площадка была заметно расширена, а ограждавшая и крепившая ее стена с северной и западной сторон сменена новой оборонительной стеной казематного типа, общая толщина которой на северном участке достигала 10 м. Царская резиденция превратилась в подлинную крепость. Но остатки построек и здесь сохранились очень плохо. План дворца остается неясным. Можно говорить только о наличии большого прямоугольного двора, фланкированного несколькими крыльями. Сохранилось лишь южное крыло, состоящее из прямоугольных комнат, расположенных по сторонам двора. Несмотря на определение лишь отдельных элементов плана, А. Мазар считает его реминисценцией планов дворцов хананейско-финикийской архитектурной традиции.

 

Самария очень сложна для раскопок, поскольку ее столько раз завоевывали как в ветхозаветные, так и в новозаветные времена, а строители эллинистической и римской эпох сооружали на скальном основании столь крупные сооружения, что "израильские" слои были серьезно нарушены, а во многих случаях и совершенно утрачены. Соответственно, находок, относящихся к израильскому периоду, немного, причем обнаруживаются они в хаотическом и разрушенном состоянии. Впрочем, в некоторых случаях угадывается положение отдельных строений и стен, поскольку строители порой не просто возводили их на скальном основании, а предварительно выравнивали последнее или даже проделывали в нем канавки.

"Израильский" период истории города принято делить на пять фаз, датируемых временем с 875 г. до Р.Х., когда город был основан Амврием, и до 721 г. до Р.Х., когда его разрушили ассирийцы. Период I может приписываться как Амврию, так и Ахаву: Амврий начал строительство города, но, судя по тому, что правление его было непродолжительным, эта работа заканчивалась его сыном Ахавом. Вершина холма, на которой находится большой дворец с внутренним двором, окружена стеной. Ниже построены еще две стены: первая на террасе, находящейся несколько ниже, вторая у основания холма. Работа каменщиков здесь просто превосходна – во всей Палестине не было найдено ничего подобного ей. Городские врата, находившиеся возле вершины, очевидно, были ориентированы на восток. Возможно, перед ними находился монументальный передний двор с пилястрами, украшенными "прото-ионическими" капителями.

 

Хронология событий, изложенных в 4 Цар. 3 и в надписи Меши, реконструируется следующим образом: около 853 г. до Р.Х. умер Ахав, вслед за этим Меша отложился от Израиля. Кампания Иоарама, царя Израиля, и Иосафата, царя Иудеи, против Меши могла иметь место между 848 и 841 гг. до Р.Х., когда оба они были у власти. Они разбили войско Меши, но выбить его из крепости Кир Харешеф (Керак) им не удалось (4 Цар. 3:27). Меша, естественно, ничего не говорит о своем поражении и об осаде Кир Харешефа, но сообщает о победах над Израилем и о захвате израильских городов, последовавших, вероятно, после развала израильско-иудейской коалиции. Говоря о разгроме города Нево (городище Хирбет ал Мухайят к северо-западу от Мадабы), он упоминает захваченные им алтари Яхве – самое раннее упоминание Яхве вне Библии. Некоторые из взятых им городов (Нево, Аштароф) Меша "посвятил богу Кемошу" – то есть перебил всех жителей, а города сжег (аналогично тому, как поступили израильтяне с Иерихоном – Нав. 6:17, 21).

Столица Меши, Дибон (городище Дибан), раскапывалась в 1950-1956 и 1965 гг. Открыты оборонительные стены, ворота, высокий подиум, служивший основанием для царской резиденции, многочисленные резервуары для воды (строительство их упоминается в надписи), фрагмент надписи IX в. до Р.Х., в которой упомянут "храм Кемоша." Французский ученый Андре Лемер предположил недавно, что плохо сохранившаяся строка 31 надписи содержит упоминание дома Давида. Он реконструирует эту часть текста следующим образом: "И дом [Да]видов обитал в Хоранаиме, и Кемош сказал мне: Иди, сразись против Харанаима. И я пошел и [воевал против города и взял его, и] Кемош возвратил его в дни мои" (строки 31-33).

 

О том, что Ииуй воцарился в Израиле в 841 г. до Р.Х., свидетельствуют ассирийские тексты, согласно которым он платил в это время дань Салманассару. Ассирийский царь на своем "Черном Обелиске" представил первые известные нам изображения израильтян. Его художник изобразил Ииуя, целующего землю пред Салманассаром. За Ииуем стоят израильтяне, несущие дань. Над картиной сделана следующая надпись: "Дань Ииуя, сына Амврия; я получил от него серебро, золото, золотую saplu-чашу, золотую вазу с заостренным дном, золотые бокалы, золотые ведра, олово, царский жезл (и) деревянную purukhtu"9.

После восстания Ииуя Израиль вышел из альянса, заключенного династией Амврия с Финикией и Иудеей, и остался в изоляции. Царство уже не вступало в союз с Дамаском ради совместного противостояния Салманассару. Ассирия не беспокоила Дамаск с 837 по 805 гг. до Р.Х., когда страна была разорена и обложена тяжелой данью преемником Салманассара. В то же самое время Азаил, царь Дамасский, которого ассирийцы презрительно именовали "сыном ничтожества" (то есть простолюдином; ср. 4 Цар. 8:7-15), наносил удар за ударом как Израилю, так и Иудее, пока около 810 г. до Р.Х. Иудея не была обложена тяжелой данью, а Израиль оказался в настолько жалком состоянии, что практически не мог защитить себя (4 Цар. 12:17; 13:23). Вероятно, в этот же период был разрушен и выстроенный Соломоном город Мегиддо. После нашествия Сусакима (около 918 г. до Р.Х.) возникла необходимость в некоторой перестройке Мегиддо и возведении новых городских ворот. Тем не менее основные городские сооружения, включая стойла и дворец правителя, сохранили свое значение. Разрушены они были, скорее всего, Азаилом, и новый город третьего слоя был построен по совершенно новому плану.

 

В Самарии останки датировать намного сложнее. Период II в истории этой столицы израильтян отмечен возведением новых укреплений, заменивших собой внутреннюю стену Амврия-Ахава, защищавшую вершину холма. С северной, западной и, частично, с южной сторон холма была возведена "казематная" стена, представлявшая собою две параллельно идущих стены, соединенных в некоторых местах поперечными стенами. Стиль сооружения не отличался от стиля Периода I Амврия-Ахава. Стена оказалась столь красивой и прочной, что ее использовали, время от времени ремонтируя, в течение нескольких столетий, пока в 150 г. до Р.Х. на ее месте не были возведены "Греческие укрепления," призванные защитить город от Маккавеев. Судя по всему, строения, появившиеся в этот период, подверглись серьезным разрушениям, соответственно, в Период III произошла серьезная перестройка города, когда, скорее всего, был перестроен и царский дворец. Следует заметить, что, судя по найденной во время раскопок керамике, Периоды I и II были очень близки по времени, Период III также достаточно близок к ним. С другой стороны, последние два израильских периода истории Самарии (IV и V-VI) отделены от первых трех значительным промежутком времени и, вероятно, соответствуют времени перестройки и ремонта городских сооружений незадолго до полного разрушения города ассирийцами в 721 г. до Р.Х. Если предположение археологов о разрушении города в Период III верно, то произведено оно было, скорее всего, Азаилом, царем Дамаска. Если это так, то казематную стену, являвшуюся дополнительным укреплением столицы, мог построить сам Ииуй, хотя полной уверенности в этом у нас нет.

 

В любом случае Израиль достиг пика своего могущества и процветания в правление Иоаса и Иеровоама II (между 801 и 746 гг. до Р.Х.). Период III, в который произошла перестройка царского дворца, вероятно, приходится именно на это время. Захваченными оказались земли самих ассирийских царей, и на западе установился относительный мир. Иеровоам II смог завоевать Дамаск и восстановить древнюю Давидову границу на севере восточной Сирии (4 Цар. 14:25-28).

 

В библейские времена родители часто давали своим детям такие имена, которые по сути были предложениями, начинавшимися или заканчивавшимися именем бога: так, Ионафан означает "данный Яхве," Обадия - "слуга Яхве" и т. д. В древнем Израиле слово баал (ваал) как титул Яхве было заимствовано у хананеев вместе с другими эпитетами. Однако реакция пророков на употребление этого имени была особенно сильной, поскольку существовала опасность смешения этого титула с именем хананейского бога бури, который обычно именовался именно так (см. Ос. 2:16-17). Свидетельств существования имен с элементом ваал в Иудее VIII-VII вв. до Р.Х. до сих пор не найдено. Тот факт, что они были столь распространены в Самарии, свидетельствует о том, что переворот Ииуя не оказал особого влияния на религиозное сознание многих людей, хотя богом народа вновь был назван Яхве.

 

В Иудее в начале VIII столетия до Р.Х. царствовал Узия (Uzziah), известный также как Азария (около 783-742 гг. до Р.Х.). Одно из деяний Азарии, которое может быть проверено на археологическом материале, – это то, что он обстроил Елаф и возвратил его Иудее (4 Цар. 14:22). Города Елаф и Ецион-Гавер, в котором Соломон построил свою знаменитую медеплавильню, – это одно и то же. Вероятнее всего, он был уничтожен после того, как Идумея в 40-е годы IX столетия до Р.Х. добилась независимости от Иудеи. Отец Узии вновь подчинил себе Идумею, а Узия перестроил плавильню. Археолог Нельсон Глюик не только обнаружил развалины города Узии, но и нашел в нем красивую печать в медной оправе с надписью lytm ("принадлежащее Иофаму") над фигуркой рогатого барана. Обладателем печати мог быть сын Узии, который носил такое имя и стал регентом после того, как его отец заболел проказой. В любом случае владелец печати носил иудейское имя. Елаф и Идумея были потеряны Иудеей в начальный период царствования Ахаза, сына Иофама, то есть около 734 г. до Р.Х. (4 Цар. 16:6).

 

В 745-744 гг. до Р.Х. после переворота трон в Ниневии занял новый ассирийский царь, это был Тиглатпаласар III (около 745-727 гг. до Р.Х.). В первые годы своего правления он начал в Сирии широкомасштабную военную кампанию, приступив к завоеванию сиро-палестинских прибрежных земель. Вскоре вся северная Сирия уже находилась у него в руках, восточная же ее часть была превращена в ассирийскую провинцию, управлявшуюся ассирийским правителем из Арпада (4 Цар. 18:34; 19:13).

Иеровоам II, последний израильский великий царь, умер незадолго до начала этих событий (около 746 г. до Р.Х.). Начиная с этого времени мы то и дело слышим о гражданских войнах и переворотах, очевидно связанных с ассирийским давлением. Узия все еще оставался царем Иерусалима, хотя он был болен проказой и потому "жил в отдельном доме" (2 Пар. 26:21). В Сирии Тиглатпаласару противостояла коалиция, возглавлявшаяся неким Азрау (Azriau) – Азарией из Яуды (Yauda) – Иудеи. Идентификация с Узией представлялась столь маловероятной, что многие ученые стали склоняться к мысли о существовании на севере некой Иудеи, которой правил царь, носивший имя еврейского бога Яхве. Однако мы ничего не знаем о существовании такого царства, тем более, что для него нет места среди известных городов-государств Сирии. По этой причине в последнее время вновь стала рассматриваться версия южной Иудеи, которой правил Узия. Это значит, что в 744-742 гг. до Р.Х. Узия, царь иудейский, был одной из наиболее значимых фигур на всем Ближнем Востоке, являясь, помимо прочего, центральной фигурой в оппозиции Ассирии. Он умер около 742 г. до Р.Х. – с этого времени его имя внезапно перестает фигурировать в ассирийских текстах.

Нам известно, что в 738 г. до Р.Х. некто Менаим (Менахем), царь Израиля, платил дань "Фулу" (имя Тиглатпаласара). Получив тысячу талантов серебра, Фул подтвердил его право на царство (4 Цар. 15:19). Один из текстов Тиглатпаласара подтверждает это свидетельство, содержащееся в Библии. Тиглатпаласар "разбил" Менаима, и потому последний вынужден был "спасаться бегством подобно одинокой птице" и поклониться подножию ног его. Ассириец вернул Менаиму его трон и наложил на него дань "золотом, серебром и льняными тканями, украшенными многоцветными узорами..."

Решающим временем оказались 735-732 годы до Р.Х. Ахаз, царь Иудеи, отказался вступать в коалицию с Дамаском и Израилем, направленную против Ассирии; когда же те решили напасть на него, обратился к Тиглатпаласару (Феглаффелассару) за помощью (4 Цар. 16:7). После того как Ахаз послал ассирийцу дорогой "дар," ассириец напал на Палестину, захватил всю Галилею и пленил многих людей (4 Цар. 15:29), осадил Дамаск и захватил его царя и множество пленников (4 Цар. 16:9). Тиглатпаласар подтверждает эти сведения и добавляет несколько деталей. Сначала он захватил долину, на которой жили филистимляне (дошедшие до самой Газы), всю землю Нафтали (Галилею) и Трансиорданию, затем разделался с Дамаском. Далее он сообщает о том, что земли, захваченные у Израиля, были объединены с Ассирией, причем наместниками в них он поставил "своих подданных." Вследствие этого Израиль превратился в небольшую страну в горах к западу от реки Иордан, в то время как Галилея стала одной из провинций Ассирии. Нам известно, что Тиглатпаласар использовал новую политику переселения основного населения с завоеванных территорий в другие земли и заселения их жителями других районов. Это первый известный случай крупномасштабного переселения народов с целью их подчинения.

Скорее всего, именно в это время город Мегиддо (слой III) был разрушен Тиглатпаласаром и затем перестроен как административный центр ассирийской провинции Галилея. В новом городе второго слоя старый город времен Соломона уже не просматривается. Основным сооружением теперь становится огромный дворец (на восточном склоне холма), часть которого расположена над древней крепостной стеной. Вероятно, именно здесь находились резиденция нового ассирийского наместника и казармы для воинства, призванного поддерживать должный порядок на вверенных наместнику территориях.

Город Асор в Галилее также был уничтожен в то же время (4 Цар. 15:29); недавняя израильская экспедиция смогла установить местонахождение этой крепости. На кувшине для вина, найденном среди развалин была обнаружена надпись lpqh ("принадлежит Факею [Pekah]"). Поскольку именно так звали царя Израиля, правившего в этот период, кувшин, вероятнее всего, принадлежал царскому дому.

Серия поражений привела Израиль к тому, что в 733 г. до Р.Х. Факей был убит заговорщиками и царем стал Осия (4 Цар. 15:30). Тиглатпаласар считал, что вассальные цари могут назначаться только им самим: "Они свергли своего царя Факея, и я поставил царем над ними Осию." Ахаз, правивший Иудеей, оставался лояльным и послушным вассалом, и Тиглатпаласар, соответственно, помещает его имя в ряду выплачивающих дань царей западных стран. Филистимляне отвоевали у Ахаза ряд приграничных городов (2 Пар. 28:18), Идумея же смогла сохранить свою независимость и уже никогда не подпадала под контроль Иудеи. Плавильня в Елафе сгорела в огне, и на ее месте идумеями был построен новый город.

Осия, последний царь Израиля, стал вассалом преемника Тиглатпаласара Салманасара V (727-722 гг. до Р.Х.). Не получив вовремя дань (4 Цар. 17:3-4), Салманасар напал на Осию в 724 г. до Р.Х., взял его в плен и взял в осаду Самарию. В 722 г. до Р.Х. Салманасар умер, и Саргон II, его преемник, в конце 722 или в начале 721 г. взял город. Саргон неоднократно хвалится своей победой. В одном из соответствующих текстов мы читаем: "Я осадил и взял город Самарию и вывел из нее 27290 пленников. Я сформировал из них отряд в 50 колесниц [для войска царя] и заставил остальных исполнять те или иные работы. Над ними был поставлен мой подручный, который следил за тем, чтобы они платили ему дань, которая некогда взималась их прежним царем".

Саргон, кроме того, потребовал себе в жены дочерей царя Иудеи. Останки двух иудейских принцесс были найдены в 1988 г. иракскими археологами в одной из царских гробниц в древнем ассирийском городе Нимруде. Их имена - Ябаа и Аталия - устанавливаются по надписям на нескольких предметах из погребального инвентаря. Имена, несомненно, иудейские, включающие в качестве одного из компонентов имя Яхве; имя Аталия, кроме того, встречается в Ветхом Завете. Аталия носила титул "супруги Саргона, царя Ассирии." По-видимому обе принцессы были отданы в жены Саргону II (721-705 гг. до Р.Х.) их отцами, иудейскими царями Осией и Иофамом, правившими в конце VIII в. до Р.Х.

Тьма сгустилась над независимым Израилем. Через короткое время и часть прибрежной Филистимской долины была преобразована в провинцию Ассирии. Лишь Иудея продолжала сохранять некое подобие независимости.

 

После разрушения Самарии в 721 г. до Р.Х. Иудея сохраняла некоторую независимость еще в течение примерно 125 лет. Отдельные находки, сделанные при раскопках Самарии, свидетельствуют о повторном заселении города; часть керамики, которая считается чужеродной, могла быть принесена сюда приведенными сюда ассирийцами переселенцами из других стран Ближнего Востока (4 Цар. 17:24). Царь Езекия (около 715-687 гг. до Р.Х.) тут же принялся за религиозное объединение севера и юга, которое виделось ему основой для политического их объединения (2 Пар. 29-31). Тем самым он вновь подтвердил притязания династии Давида на всю Палестину. Так и не сумев добиться своих политических целей, он стал лидером коалиции небольших государств и, заручившись поддержкой Египта и Вавилона, выступил против Сеннахирима (Синаххериба), ставшего преемником Саргона в 705 г. до Р.Х. (4 Цар. 18-20). Сеннахирим начал ответную кампанию в 701 г. до Р.Х.

 

Согласно хроникам Сеннахирима, Езекия вмешался в дела филистимлян с тем, чтобы поддержать тамошних мятежников, и даже заточил в Иерусалиме Пади, царя Екронского, "незаконно, словно тот был врагом." Затем Сеннахирим говорит о "властном и гордом Езекии," испугавшемся его и призвавшем на помощь эфиопского царя Египта. Последний послал лучников, колесницы и всадников, "бесчисленное воинство," однако потерпел сокрушительное поражение, после чего Езекия освободил Пади, вернувшегося на трон Екрона.

 

Нельзя не обратить внимание на то, что Сеннахирим не говорит о завоевании Иерусалима или о бессмысленном разорении городов Иудеи. Вероятно, он осадил большое число крепостей, включая Иерусалим, и разграбил завоеванные города, однако, как только Езекия сдался и согласился выплачивать возложенную на него тяжелую дань, он оставил в покое страну и ее воинство. Согласно 4 Цар. 18:14, Езекия сделал это после того, как ассирийцы заняли Лахис, одну из основных крепостей Иудеи.

 

Сеннахирим был настолько горд своим завоеванием Лахиса, что это событие было запечатлено на барельефе, выставленном в его дворце в Ниневии, где оно и было найдено около века назад. На барельефе показаны разные стадии осады крепости и завоевания города Сеннахиримом. Рядом с царем сделана такая надпись: "Сеннахирим, царь мира, царь земли Ашшура, восседающий на троне-nimedu, пред которым проходят пленники из Лахиса."

Лахис являлся одним из главных городов Палестины того времени, превосходя своими размерами Иерусалим и Мегиддо. Город находился на Иудейской низменности (Шефела) и являлся главным звеном в шедшей с севера на юг цепи укреплений, возведенных Ровоамом в конце X столетия до Р.Х. (2 Пар. 11:5-10). Он был раскопан в 1932-1938 гг. британской экспедицией, которой руководил Дж. Л. Старки.

 

Манассия, сын и преемник Езекии (около 687-642 гг. до Р.Х.), попытался превратить религию Яхве в политеистическую религию. Восприняв религиозное почитание планет и звезд, принесенное в Палестину ассирийскими завоевателями, он стал сооружать алтари для языческих богов прямо во дворах "дома" Яхве. Тем самым он пытался представить языческих богов своеобразным небесным воинством Яхве, связанным с ним посредством небесных и земных храмов.

 

Самым замечательным иудейским монархом этого столетия был внук Манассии Иосия (примерно 640-609 гг. до Р.Х.). В 2 Пар. 34:3 говорится о том, что в восьмой год своего царствования (633-632 гг. до Р.Х.) царь "начал прибегать к Богу Давида, отца своего." Он стал низвергать богов ассирийских правителей и выступать против синкретической политики своего деда. Вероятнее всего, это произошло вскоре после смерти Ашшурбанипала.

Еще более радикальные перемены произошли в период беспорядков, последовавших за смертью преемника Ашшурбанипала Ашшурэтелилани. Во 2 Пар. 34:3-7 говорится о том, что они пришлись на двенадцатый год царствования Иосии (629-628 гг. до Р.Х.) и что в ходе этих реформ уничтожались все языческие алтари и идолы не только в Иудее, но и на многих землях Израиля до самой Галилеи. Подобное уничтожение было бы немыслимо без военного контроля над ассирийскими провинциями Самарии и Мегиддо. Иными словами, Иосия, который, возможно, оставался формальным вассалом Ассирии вновь подтвердил древние претензии Давида на всю Палестину, аннексировав северные ассирийские провинции.

В 628-627 гг. до Р.Х., в тринадцатый год царствования Иосии, Иеремия слышит глас Божий и становится пророком (Иер. 1:2). Его ранние пророчества о северной опасности и пророчества его современника Зефании в прошлом интерпретировались многими учеными как великое нашествие орд скифов из Армении и с юга России. Это предположение основывается исключительно на непроверенном утверждении Геродота, греческого историка V в. до Р.Х., о том, что скифы наводнили Переднюю Азию в этот период и владели ею "двадцать восемь лет, оставив после себя руины". То, что скифы, чьи земли граничили с северными пределами Ассирии, действительно представляли собой серьезную угрозу для ассирийцев, кажется весьма вероятным, однако при реконструкции истории этого времени на основе археологических свидетельств мы вынуждены признать, что у нас нет оснований говорить о скифском владычестве. В любом случае упадок Ассирии и пробуждение надежд Иудеи, связанное с деяниями Иосии, позволяют понять ранние воззвания Иеремии и Зефании, которым крушение мирового порядка представлялось приметой близости Судного Дня.

Находка древней книги Закона (части Второзакония) в Храме в восемнадцатый год царствования Иосии (около 623-622 г. до Р.Х.) повлекла за собой еще более серьезные религиозные реформы, вследствие которых проведение всех религиозных реформ стало ограничиваться пределами иерусалимского Храма (4 Цар. 22-23). Эти реформы, вероятно, являлись свидетельством окончательного разрыва с Ассирией. Мы знаем, что к 623 г. до Р.Х. Ассирия полностью утратила контроль над Вавилоном, и вавилонский царь Набопаласар усилил свои позиции и стал готовиться к нападению на Ассирию.

 

В 1923 г. С. Дж. Гэдд, работавший в Британском музее, опубликовал часть Вавилонских хроник. В этом документе представлена детальная – год за годом – история падения Ассирийской империи. Кульминацией этих событий стал 612 год до Р.Х., когда столица страны Ниневия пала под ударами мидян и вавилонян. Ассирийский царь вместе со своей армией отступил в северную Месопотамию. В 609 или в 608 г. до Р.Х. они были окончательно разбиты вавилонянами и мидянами в битве при Харане. Из Вавилонских хроник мы узнаем, что египетский фараон Нехо пришел на помощь к ассирийцам (а не "против царя ассирийского," как сказано в 4 Цар. 23:29). Иосия выступил против него и был убит им в Мегиддо. Нехо стремился к восстановлению власти Египта в Палестине и в Сирии и потому был заинтересован в том, чтобы Ассирия была своеобразным, пусть и слабым, – буфером между ним и Вавилоном. Иосия был противником Ассирии и должен был понимать, что в случае контроля Нехо над Сирией и Палестиной вновь созданное государство объединенного Израиля не сможет существовать. Единственная его надежда состояла в том, что он сможет задержать силы Нехо, осадившего город, что не позволит тому вовремя прибыть в Харан. Он сумел осуществить свой план, правда, это стоило ему жизни.

Археологическим свидетельством осады Мегиддо, закончившейся гибелью Иосии, является разрушение города, руины которого составляют второй слой данной площадки. После битвы между Нехо и Иосией Мегиддо уже никогда не играл сколько-нибудь значимой роли. В течение двух с половиной столетий он оставался небольшой и, вероятно, лишенной укреплений деревушкой. В IV столетии до Р.Х. это место было окончательно покинуто людьми.

 

Фараон Нехо сохранял контроль над Сирией и Палестиной до той поры, пока Навуходоносор, царь Вавилонии, не нанес ему сокрушительного поражения в битве при Каркемише (северная Сирия) в 605 г. до Р.Х. В последующие годы вавилонское воинство дошло до границ Египта, положив конец влиянию Нехо на Ближний Восток. Правивший в ту пору Иудеей Иоаким тут же сделался подвластным Навуходоносору, хотя уже через три года и отложился от него (4 Цар. 24:1). Царь же, владевший соседними землями, сдаваться отказался. Об этом мы узнаем из арамейского письма, найденного в египетском местечке Саккара в 1942 г…

Это один из древнейших известных арамейских папирусов и первое свидетельство того, что арамейский язык сменил аккадский в качестве языка международной дипломатии. Нам известно, что арамейский язык являлся официальным языком Персидской империи и что уже в 700 г. до Р.Х. высокопоставленные лица могли говорить по-арамейски (4 Цар. 18:26) и использовать этот язык для делового общения. Тем не менее до находки этого письма никто не мог и предположить, что смена аккадского арамейским в сфере дипломатии могла произойти столь рано.

 

В 599 г. до Р.Х. Иоаким, царь Иудеи, восстал против Навуходоносора, который сумел отомстить ему уже в следующем году. Не прошло и десяти лет, как Иудея, которой правил Седекия, вновь отложилась от царя Вавилонского. На сей раз (произошло это в 589-587 гг. до Р.Х.) Навуходоносор полностью опустошил страну, после чего в ней практически пресеклись и жизнь, и торговля. Наиболее явственные следы двух нашествий несут на себе руины двух иудейских крепостей, защищавших горную страну. Это Давир и Лахис. В Давире в 598 г. до Р.Х. вавилонская армия, похоже, разрушила как городские ворота, так и крепость, находившуюся в центре, основная же часть города, вероятнее всего, не подвергалась разрушению. Однако при втором вторжении город был уничтожен уже полностью, здания и укрепления сожжены, после чего место это уже никогда не заселялось людьми. То же самое произошло и с Лахисом. В 598 г. до Р.Х. были разрушены городские укрепления, ворота и дворцовая цитадель, а в 589-588 гг. – и весь город. Люди стали вновь селиться на этом месте только полтора столетия спустя.

В уцелевших документах Навуходоносор ничего не говорит об этих событиях. Возможно, причиной этого являлось то, что вавилоняне не имели склонности бахвалиться своими военными победами подобно ассирийцам. Они предпочитали описывать свое служение богам, заключавшееся в строительстве и ремонте храмов и в иной деятельности подобного рода. Помимо Библии, нашим основным источником информации о новой Вавилонской империи являются Вавилонские хроники, официальный документ, в котором год за годом записывались основные события, происходившие в империи. В 1956 г. Д. Дж. Уайзман из Британского Музея объявил об открытии еще четырех табличек Хроник. Они представляют особый интерес постольку, поскольку здесь мы находим первое, помимо библейского, описание захвата Иерусалима Навуходоносором в 598-597 гг. до Р.Х.; вся прочая информация, относящаяся к периоду между 626 и 594 гг., представлена с пробелом в шесть лет.

 

В 1939 г. доктор Эрнст Ф. Вайднер, работавший тогда в Берлине, представил несколько из едва ли не трехсот табличек, найденных задолго до этого среди развалин сводчатого сооружения, которое, предположительно, являлось основанием Висячих Садов Семирамиды (Вавилона). В табличках отражена выдача правительством пайков масла и зерна пленникам и работникам из разных стран, жившим в Вавилоне между 595 и 570 гг. до Р.Х. Среди прочих лиц в этом списке присутствуют Иокин (Yaukin) или Иоаким, царь Иудеи, пять наследных принцев и другие жители Иудеи, здесь же мы видим наследных принцев Аскалона, мореходов, музыкантов, корабельщиков, ремесленников, дрессировщиков лошадей и обезьян из Египта, Финикии, Малой Азии и Ирана. Один из документов, в которых упомянут Иоаким, датирован 592 г. до Р.Х.

Эти записи свидетельствуют о том, что Иоаким содержался как заложник, гарантировавший надлежащее поведение пленных иудеев, то есть считался их подлинным правителем. Его дядя Седекия, которого Навуходоносор посадил на трон в Иерусалиме, считался кем-то вроде регента. Вне всяких сомнений, многие иудеи считали Иоакима своим настоящим царем, который мог в любой момент вернуться на родину (Иер. 28-29). Соответственно, нет ничего удивительного в том, что в родословной Мессии присутствует именно он (Матф. 1:11-12), а не Седекия.

 

В Иерусалиме не сохранилось каких-либо археологических свидетельств разрушений, произведенных вавилонянами. Тем не менее мы можем не сомневаться в том, что разорение было ничуть не меньшим, чем об этом говорится в книге Плач Иеремии. О жестокости нападавших свидетельствуют не только материалы раскопок Лахиса, Давира и Вефсамиса, но и то обстоятельство, что многие города опустели именно в это время, причем многие из них уже никогда не заселялись людьми. Что до страны, то она вновь наполнилась людьми и достигла относительного процветания только через два столетия.

 

Новое иудейское сообщество, сложившееся в VI-V вв. до Р.Х., жило на небольшой территории, которая простиралась с севера на юг вдоль хребта менее чем на 25 миль – от местечка несколькими милями севернее Иерусалима до Беф-Цура, находившегося к северу от Хеврона. Население страны в 440 г. до Р.Х. составляло менее 50 000 (Неем. 7:66 и далее), окружали же ее враждебные ей соседи. Своим возникновением она была обязана тому обстоятельству, что персидский царь Кир стал проводить по отношению к порабощенным народам совершенно новую политику. В документе, который должен был писаться в Вавилоне после его захвата в 539 г. до Р.Х., Кир описывает как взятие города, так и свои последующие деяния. Он заявляет, что Мардук, повелитель богов Вавилона, разгневался на царя страны Набонида за его злочестие. Последний величается "слабым" человеком, дерзнувшим вмешаться в дела жрецов, читать неустановленные молитвы, нарушить ход сакральных церемоний и забыть о почитании Мардука. Этот бог стал искать по миру "праведного правителя" и, остановив свой выбор на Кире, объявил его правителем мира. Благодаря этому Кир вошел в Вавилон без боя, избавив город от ужасов войны, и тут же решил облегчить народные страдания. Он прибег к политике, обратной политике своих ассирийских и вавилонских предшественников, заключавшейся в депортации народов с их исторической родины. Он обещался "вернуть им [их] родину," восстановить их святилища и возвратить их некогда поверженных идолов.

 

Свидетельством наличия еврейских поселений в Египте являются Элефантинские папирусы, обнаруженные на одном из островов Нила. В V столетии до Р.Х. на Элефантине, который в ту пору был крепостью и носил название Йев, находилась еврейская колония, построившая там храм, и стоял еврейский гарнизон. Мы знаем из недавно опубликованных писем, что персидский сатрап и правитель Египта Аршама (Арсамес) уезжал из Египта в Вавилон и в Сузы в 410-408 гг. до Р.Х. и что в этот период в Египте происходили какие-то беспорядки. Один из Элефантинских папирусов является копией письма, отправленного священниками еврейского храма в Йеве некому Багою, правителю Иудеи. В письме они оповещают его о разрушении храма и просят о помощи в его восстановлении. Письмо написано в 407 г. до Р.Х., в нем говорится о том, что в июле 410 г. до Р.Х., когда Арсамес покинул Египет, священники местного египетского храма сговорились с "негодяем" по имени Видаранаг, решив разрушить и сжечь соперничавший с ними еврейский храм. Это было достаточно старое и почитаемое здание, построенное "еще во дни царства Египетского," до того как сын Кира Камбиз завоевал страну, то есть еще до 525 г. до Р.Х. Еврейские священники сетуют и на то, что их письмо к первосвященнику Иерусалимского храма Иоханану (Неем. 12:22-23) осталось без ответа. Подобные же письма были посланы ими Делаии и Шелемии, сыновьям Санабаллата, правителя Самарии.

Недатированный меморандум свидетельствует о том, что отправители письма получили ответы и от Делаии, и от Багоя, советовавших направить данную петицию непосредственно Арсамесу. Копия этой петиции была получена обратно и подписана пятью евреями, заявившими, что они являются владельцами всей собственности, находящейся в крепости. Здесь же говорится о том, что приношение в жертву животных не будет совершаться до той поры, пока не будет получено разрешение на восстановление храма, производиться же будет лишь "воскурение благовоний и жертвенное приношение еды и [питья]"5. Нам не известно, почему еврейское сообщество Элефантины стало настаивать на невозможности приношения животных жертв в отсутствие храма. Возможно, евреям рекомендовали включить этот пункт с тем, чтобы не вызывать недовольства у Иерусалима и у советника по делам евреев при дворе Арсамеса. Так называемый "Пасхальный папирус" ("Passover Papyrus"), написанный несколько ранее, в 419 г. до Р.Х., является посланием именно такого советника, направленным еврейской общине. Арсамес приказывает, чтобы при праздновании Пасхи в Йеве соблюдались определенные условия. Эти условия удовлетворяют требованиям закона, заданного в Пятикнижии, из чего можно заключить, что приказ Арсамеса являлся попыткой обеспечения единообразия еврейских религиозных обрядов, на котором настаивало иерусалимское священство. Как бы то ни было, из документов, хранящихся ныне в Бруклинском Музее, явствует, что храм действительно был восстановлен, то есть компромисс, на который пошла еврейская община Элефантины, оказался оправданным.

Сам факт, что в Египте существовал еврейский храм, свидетельствует о наличии еврейских культов, которые, вне всяких сомнений, рассматривались иерусалимскими священниками как еретические. После реформы царя Иосии, проведенной в 622 г. до Р.Х., законное совершение животной жертвы могло происходить только на алтаре Иерусалимского храма.

Еще одно свидетельство еретического характера мы находим в другом папирусе, где представлен список жертвователей храму и приносимых ими пожертвований. В итоговом расчете одна часть пожертвований отходит Яху (Yahu – так называли Бога Израиля местные евреи), другая – божеству с именем Ишумвефел (Ishumbethel), третья – божеству, носящему имя Анатвефел (Anathbethel). Второе из этих имен переводится как "имя дома Бога." Третье же имя либо соотносится с хананейской богиней плодородия Анат (Anath), либо переводится как "знак дома Бога." В другом документе упоминается имя Anath-Yahu. Соответственно, мы вправе предположить, что bethel здесь используется как божественное именование, эквивалентное Yahu. Существует еще один документ, в котором говорится уже о Herembethel, что можно перевести как "святость дома Бога."

Возможная интерпретация этих божественных имен вызвала немало споров среди ученых. Одна точка зрения состоит в том, что, хотя евреи Элефантины почитали Яху как своего национального бога, они под влиянием соседей стали поклоняться также хананейским и арамейским божествам. Впрочем, представляется куда более вероятным, что эти евреи персонифицировали отдельные качества или аспекты Яхве. Подобная практика была присуща в определенный период и языческим верованиям – особенно в тех случаях, когда речь шла о Слове, исходящем из уст божества. Так или иначе, евреи Элефантины создали под влиянием язычества весьма спорный тип еврейской веры.

РРР: Ну, и чем это принципиально отличается, скажем, от христианской Троицы, в которой также персонифицированы отдельные аспекты единой (как считается) сущности, единого бога?..

 

Персидская империя была завоевана Александром Великим в 333-331 гг. до Р.Х., однако смерть правителя в 323 г. до Р.Х. так и не позволила осуществиться его мечтам об объединении востока и запада в единое братство, основой которого должна была стать греческая культура. Империя была поделена на части его полководцами, Палестина же стала пограничным государством между Сирией, которой правила династия Селевкидов, и Египтом Птолемеев. На протяжении всего III столетие (до 198 г. до Р.Х.) она находилась под контролем Египта. Затем страна была захвачена Селевкидами, которые пытались объединить ее с Сирией, насаждая в ней эллинистическую культуру со смешанной греко-сирийской религией и греческими языком, литературой, спортом и платьем. Эти тенденции достигли пика в правление Антиоха VI, или Епифана (175-163 гг. до Р.Х.), попытавшегося уничтожить иудаизм и превратить Храм в место почитания языческого Зевса. Это привело к еврейскому восстанию Маккавеев – и II столетие до Р.Х. обратилось в сплошную кровавую бойню. Период еврейской независимости закончился в 63 г. до Р.Х., когда римлянам удалось взять страну под свой контроль.

Основной археологический материал, относящийся к этому периоду, по большей части был получен в четырех городах. Первый из них, Мариса – ветхозаветная Мареша, современная Тель-Сандахана, – занял место Лахиса как главного города Идумеи и стал наглядным свидетельством процесса эллинизации. Подобно греческим городам, Мариса была хорошо спланирована, улицы пересекались под прямыми углами, образуя регулярные кварталы; прямоугольная рыночная площадь, или агора, находившаяся возле городских ворот, была открыта с одной стороны и аккуратно застроена по трем сторонам торговыми лавками.

Вторым по значимости городом в этот период являлся Беф-Цур, находившийся к северу от Хеврона, где во время маккавейских войн II столетия до Р.Х. разыгралось несколько сражений. Крепость была построена там, по всей видимости, в персидский период, когда отношения между Иудеей и Идумеей стали достаточно напряженными. Она была перестроена в гораздо более сложное сооружение Иудой Маккавеем между 165 и 163 гг. до Р.Х., став аванпостом еврейского сопротивления сирийцам. Тем не менее она была захвачена и, вероятно, разрушена и перестроена по греческому плану языческим полководцем Вакхидом в 161 г. до Р.Х.

Начиная с III столетия до Р.Х. Самария становится чисто языческим городом с преимущественно иностранным населением. Примерно во времена Александра Великого древние израильские укрепления были подправлены и усилены, при этом к ним было добавлено несколько красивых круглых башен. Около 150 г. до Р.Х. вкруг вершины холма была возведена новая стена, которая, судя по всему, призвана была защитить город от Маккавеев. Были найдены также развалины небольшого храма, датируемого ориентировочно III столетием до Р.Х. и разрушенного, скорее всего, около 108 г. до Р.Х. Иоанном Гирканом, захватившим и уничтожившим главный город самарян Сихем.

И, наконец, крупный город Газер, находившийся в предгорьях к юго-востоку от Иоппии, был укреплен Маккавеями около 140 г. до Р.Х. Судя по всему, в этот период в городе жило много евреев; на скалах вокруг города была отмечена еврейскими и арамейскими письменами легендарная "Граница Газера," которой, вероятно, помечалась предельно допустимая протяженность субботнего перехода.

Культурные перемены, происшедшие после разрушения Иерусалима, были столь значительными, что о том времени, когда Израиль контролировал всю страну, уже практически ничто не напоминало. Претерпели существенные изменения и обычные предметы, такие, как лампы, посуда и украшения. Архитектура стремительно эллинизируется, страна наполняется иностранцами, некоторые из них становятся знаменитыми философами и учеными. Раскол произошел и в еврейском сообществе – многие евреи нисколько не симпатизировали Маккавеям. Рассеяние евреев по миру продолжалось. В III-II вв. до Р.Х. в Александрии, тогдашнем интеллектуальном центре мира, был выполнен перевод еврейской Библии на греческий язык (Септуагинта). Палестина стала своеобразным мостом между Азией и Египтом и, тем самым, местом скрещения всех дорог тогдашнего мира, о чем наглядно свидетельствуют археологические находки.

 

Книга Притч обладает куда большей близостью к языческой литературе, чем любая другая книга Ветхого Завета. Гномическая литература является одной из самых распространенных и древних литературных форм. Нам давно известны египетские гномические произведения, которые порой оказываются весьма близкими к материалу книги Притч. Так, существует давнее предположение о связи между египетской мудростью Амен-ем-опета и Притч. 22: 17-24:22, хотя степень этой зависимости с трудом поддается определению.

Книга Иова не имеет сколько-нибудь близких параллелей ни по форме, ни по стилю, ни по своей глубине. Тем не менее ее тема, то есть тема страдающего праведника, является весьма древней. Нам известно несколько месопотамских произведений, посвященных этой проблеме, самым знаменитым из которых является Ludlul bel Nemeqi ("Восславлю владыку мудрости"). Недавно в архивах Ниппура был обнаружен еще более древний шумерский текст, посвященный той же теме, правда, он страдает отрывочностью и не опубликован поныне.

Книга Екклезиаста, судя по языку и содержанию, может датироваться III столетием до Р.Х., однако до сих пор не удалось найти ей какие-то реальные археологические параллели. Нам известны исполненные скепсиса более ранние египетские и месопотамские поэмы, однако на дух Екклезиаста могла повлиять и греческая атмосфера, которой в определенный период был проникнута интеллектуальная жизнь Ближнего Востока.

Песнь Песней является собранием любовной лирики, составленным, возможно, в персидский период, о чем может свидетельствовать наличие в этой книге персидских слов. Однако сами песни имеют намного больший возраст и, вполне вероятно, восходят к египетской и хананейской поэзии. Ближайшие параллели мы находим в Египте 1300-1000 гг. до Р.Х. Здесь, так же, как и в библейской книге, песни попеременно звучат из уст влюбленного и возлюбленной, называющих друг друга "братом" и "сестрой." Тем не менее географические аллюзии в Песнях свидетельствуют о том, что их авторами были израильтяне. Археологические открытия, сделанные в Египте, всего лишь засвидетельствовали существование там такого же литературного жанра, к которому относится и книга, написанная израильтянами.

…дата и исходный тип книги Есфири так и не получили каких-либо археологических подтверждений. Книга эта напоминает апокрифические книги Товита и Иудифи, датируемые 3-м и 2-м вв. до Р.Х., хотя она могла быть написана и несколько ранее, скажем, где-то около 300 г. до Р.Х.

 

Еврейские рукописи Ветхого Завета, используемые большинством современных ученых, написаны не ранее X в. от Р.Х. Два неполных текста еврейской Библии, датируемых IX в., хранятся в Лондоне и в Каире. Самая древняя рукопись находится во владении самаритянской секты в Наблусе (Палестина) и датируется 655-656 гг. До 1947 г. названные тексты были древнейшими известными рукописями еврейского Ветхого Завета, за исключением Nash Papyrus. Последний документ, умещающийся на одном листе и датируемый I в. до Р.Х., был найден в Египте. Этот документ, использовавшийся при обучении или при проведении религиозных церемоний, содержит текст Десяти Заповедей и Shema (Втор. 6:4-5).

РРР: Вот и возникают вопросы к Соломону… Сомнительно, что до него у еввреев не было письменности…

 

Обнаружение свитков Мертвого моря, первые из которых были найдены в 1947 г., радикально изменило положение дел в библейской текстологии. Весной 1947 г. арабский пастух случайно обнаружил в пещере, находившейся в горах к северо-западу от Мертвого моря, ряд пергаментных свитков. На эти свитки впоследствии обратили внимание Американская Школа Восточных Исследований (American School of Oriental Research) и Иерусалимский Еврейский Университет (Hebrew University). Ученые и бедуины устремились на поиски новых рукописей, и бедуинам сопутствовал куда больший успех. Важные находки были сделаны в одиннадцати пещерах Кумрана, при этом самое большое количество фрагментов рукописей было обнаружено в Пещере 4 в 1952 г.

…все найденные тексты написаны не позднее 68 г. от Р.Х. В пещерах Вади Мураббат (Wadi Murabba`at), к югу от Кумрана, были обнаружены рукописи, написанные несколько позже – главным образом, во время второго еврейского восстания в 132-135 гг.

Большинство фрагментов является частями неких отличных от Библии произведений, которые в большинстве своем оставались неизвестными до настоящего времени. Комментарии на Исаию, Псалтирь и ряд книг малых пророков являются свидетельством интенсивного изучения Писания, что способствовало написанию разного рода богословских и апокалиптических трудов.

Библейские манускрипты легко узнаются по аккуратному "книжному" почерку и по качеству и цвету пергамента. Здесь представлены все книги Ветхого Завета кроме книги Есфири. Самыми распространенными книгами оказались Второзаконие, Исаия и Псалтирь – их обнаружено не менее чем по десять копий.

Палеографический анализ, посредством которого удалось проследить за эволюцией написания букв, позволил расположить найденные фрагменты в определенной последовательности. Ученые, занимающиеся исследованием этих фрагментов, полагают, что текст Первой книги Царств (4QSamb) и один из текстов Иеремии (4QJera) должны датироваться примерно 200 г. до Р.Х. и могут составлять часть первоначальной библиотеки, принесенной ессеями в Кумран. Фрагменты книги Екклесиаста относятся к середине II столетия до Р.Х.: тот факт, что они написаны "книжным" почерком на пергаменте, используемом для других библейских текстов, может означать, что точка зрения некоторых ученых, в согласии с которой книга Екклезиаста была написана лишь около 200 г. до Р.Х., представляется весьма сомнительной. Полный список Исаии (1Q Isaa) может быть датирован приметно 100 г. до Р.Х., другая рукопись Исаии (1QIsab) написана, скоре всего, в конце I столетия до Р.Х., что также говорит о том, что книга Исаии приняла свой окончательный вид задолго до II столетия. Впрочем, аналогичные аргументы нельзя прилагать к книге пророка Даниила: существование трех копий, одна из которых (из 1Q) относится к началу I столетия до Р.Х., то есть к тому же веку, когда была написана эта книга, свидетельствует, скорее, о том значении, которое придавалось ей членами секты. Другим библейским манускриптом, столь же близким по времени написания, является только один из фрагментов (Rylands fragment) Евангелия от Иоанна.

Значение фрагментов, найденных в Пещере 4, состоит прежде всего в том, что здесь, так или иначе, представлен текст всех библейских книг. Большинство найденных здесь фрагментов не имеет сколько-нибудь значительных расхождений с еврейским текстом, некоторые же из них поразительно близки к тексту Септуагинты, что может свидетельствовать о том, что греческий перевод действительно основывался на одной из еврейских традиций чтения текста, употреблявшейся в Палестине во время жизни Иисуса Христа и в предшествующий период. Например, один из наиболее важных свитков является копией Первой и Второй книг Царств, написанной незадолго до Рождества Христова или вскоре после него (4QSama), в которой сохранились фрагменты почти всех глав. Давно считается, что еврейский текст Первой и Второй книг Царств серьезно испорчен, в то время как греческий перевод во многих случаях представляется куда более достоверным. Указанный кумранский свиток очень близок к греческому варианту текста, отклонения же от последнего порой представляют собой еще более ясный текст. Если бы текст этих книг сохранился целиком, он, вероятно, стал бы самым надежным из всех существующих ныне вариантом книг Царств. Даже в своем настоящем виде эти фрагменты позволяют исправить еврейский текст во множестве мест и придать ему куда большую достоверность.

 

После того как римляне в 63 г. до Р. Х взяли Палестину под свой контроль, она уже не имела в древние времена статуса независимой державы. Когда в 40 г. до Р.Х. месопотамские парфяне угрожали взятием Иерусалиму, римляне отдали большую часть страны в руки своего ставленника Ирода, правившего страной с 37 по 4 г. до Р.Х. Ирод был идумеянином, однако формально считался евреем, поскольку его народ был насильно "обращен" Иоанном Гирканом в 125 г. до Р.Х. Он был восторженным почитателем греческой культуры, и потому правление его ознаменовалось полной победой эллинизма над более консервативными тенденциями Маккавеев.

Ко времени жизни Иисуса центральная часть города находилась уже не на нижнем холме (Офел) к югу от Храма, где она была в ветхозаветные времена. Теперь она располагалась к северу и к западу от священных пределов. Тиропеонская долина, отделявшая восточную часть города от западной, теперь оказалась частично заполненной мусором. В период Маккавеев евреи окружили мощной крепостной стеной старый город, который во времена Ирода носил название Акра. Иосиф Флавий сообщает нам, что некогда старый город находился выше храмовой территории, когда же Маккавеи выстроили Акру, они срезали холм, заполнив землей долину между ней и Храмом.

В новозаветные времена проблема обороны стала существенно иной, чем во времена Давида. Тогда было достаточно отремонтировать мощные хананейские укрепления нижнего холма. В новозаветные же времена основной проблемой стала защита как восточного, так и западного холмов вместе со стремительно расширявшимися к северу пригородами. Естественной защитой южного и восточного пределов являлись глубокие долины Еннома и Кедрона, которые было несложно укрепить. Север был защищен двумя стенами. Первая уходила в западном направлении примерно от средней части ограды Храма. Вторая начиналась в районе северо-западной оконечности храмовой зоны и, очевидно, сходилась с первой где-то возле нынешних Яффских ворот и крепости, хотя точное их местоположение неизвестно. Если Храм Гроба Господня стоит на месте крестных страданий и захоронения Иисуса, то линия второй стены должна была проходить так, что храм этот оставался за ее пределами. Поскольку подобное направление стены представляется весьма неудовлетворительным в смысле обороны, некоторые ученые полагают, что храм стоит вовсе не на месте смерти Иисуса и что вторая стена замыкала гораздо большую зону, будучи построенной на большей высоте. Около 42 г., в правление Ирода Агриппы, еще дальше к северу началось строительство третьей стены, которая призвана была защищать пригород, называемый Иосифом Безета. Впрочем, стену эту не удалось закончить до начала первого еврейского восстания против Рима в 66 г.

 

В 314 г. епископом Иерусалимским стал Макарий, человек весьма энергичный, поставивший себе целью истребление языческих культов. Идея поиска места, где был погребен Иисус после распятия, принадлежала именно ему. Точно не известно, почему он предложил искать его именно там, где ныне стоит Храм Гроба Господня и где в его время стоял храм Венеры. Нет никаких свидетельств, письменных или археологических, что место погребения Спасителя находилось именно там или что во времена апостолов оно как-то особенно почиталось. Не ясно также, каким образом могла сохраниться даже память об этом месте – Иерусалим дважды подвергался разрушению (при Веспасиане в 70 г. и при Адриане, во время иудейского восстания 131-134 гг.), его население было уничтожено или рассеяно, иудеям было запрещено его посещать (кроме как один раз в год), а планировка практически полностью разрушенного города сильно изменилась, когда он был перестроен и переименован Адрианом. Нет указаний и на то, что какими-то определенными сведениями об этом обладала в IV в. и христианская церковь, иначе современники Макария, в их числе и первый историк церкви Евсевий Кессарийский, не подвергали бы сомнению его проект поисков гробницы. Макарий, по-видимому, не представил им каких-либо веских доказательств.

Евсевий был знаком и с другой традицией. В Demonstratio Evangelica (6.18), труде, написанном им около 303 г., он ничего не говорит о Гробе Господнем и о Голгофе в связи с языческим храмом, но выделяет гору Елеонскую (и Елеонскую пещеру) к востоку от Иерусалима и Святую Церковь Господню на холме, лежащем к западу от него, как места особо почитаемые и христианами, и иудео-христанами. Искусственная пещера, расположенная примерно в 100 м к югу от холма, действительно могла быть погребальным склепом. Она была объектом паломничества, хотя нигде определенно не сказано, что это место погребения Иисуса. Местность вокруг и сама пещера сильно пострадали от пребывания там римских легионеров во время осады 70 г. – осадные работы, по свидетельству Иосифа Флавия, сильно изменили окружающий ландшафт. Евсевий, по-видимому, продолжал сомневаться в подлинности той гробницы, которую нашли впоследствии под основанием языческого храма. Похоже, что и сам Макарий не был уверен в том, что он там что-либо найдет. Так или иначе, в 325 г. на Никейском соборе он добился от императора разрешения на уничтожение языческих храмов ради поисков гробницы.

Евсевий, принявший участие в разрушении языческого капища и в последовавших за этим раскопках, пишет (Vita Constantini 3.29), что гробница была обнаружена "вопреки всем ожиданиям" – либо он думал, что она уничтожена язычниками, либо вообще не верил, что она там окажется. Сам Константин в письме к Макарию расценивал эту находку как великое чудо.

РРР: Если ХГГ поставлен не на месте погребения Христа, то почему нисхождение огня происходит именно здесь, а не в другом месте?..

 

…снеся языческий храм, рабочие Макария обнаружили под его фундаментом еврейское кладбище – ряд вырубленных в камне склепов с закрывавшимся каменными плитами входом. Оставалось только установить, которая из них была местом погребения Иисуса. Неизвестно, какими критериями они пользовались, но их выбор остановился на одном склепе с круглой откатывающейся плитой. Такого рода двери были распространены в позднюю римскую и византийскую эпохи, но в период ранней Империи, в I в. от Р.Х., они были редким новшеством, их могли позволить себе только очень богатые семьи. Примерно из 900 гробниц I в., найденных в окрестностях Иерусалима, только четыре имеют откатывающиеся круглые крышки, остальные закрывались обыкновенными квадратными плитами (ср. Матф. 27:60 - "И положил его в новом своем гробе, который высек он в скале; и привалив большой камень к двери гроба, удалился". Соответствующий греческий глагол имеет значение "прикатывать, приваливать," хотя и не указывает непременно на то, что прикатываемый или приваливаемый предмет имеет форму колеса или шара. Вероятно, что именно употребление этого глагола в Евангелии определило выбор археологов IV в.). Об этом круглом камне упоминают в одной из своих проповедей и Кирилл Иерусалимский (около 348 г.), и многочисленные паломники, посещавшие гробницу в более позднее время.

Константин велел построить церковь над найденной гробницей. Евсевий и после этого еще не раз поднимал вопрос о ее подлинности. В 326 г. на аудиенции у императора он выступил с докладом на эту тему. Константин внимательно выслушал его, но на его решение сомнения Евсевия никак не повлияли (Vita Constantini 4.33). Еще раз Евсевий затронул вопрос о подлинности в 335 г., при освящении церкви Гроба Господня.

 

От первоначальной постройки Храма Гроба Господня в настоящее время мало что сохранилось. То, что можно видеть сейчас, – в основном сооружение эпохи Крестовых походов. Сама же гробница была уничтожена в 1009 г. по приказу безумного халифа Хакима. В настоящее время церковь находится в пределах городских стен, хотя, согласно Евангелиям (Ин. 19:20), казнь и погребение Иисуса свершились вне города. Но современные стены Иерусалима были построены в XVI в. при Сулеймане Великолепном (между 1537 и 1540 гг.), и они, возможно, не везде следовали направлению старых стен. Проведенные в 1963-1964 гг. британскими археологами раскопки у Дамасских ворот показали, что тот участок древней стены, который там находится, был заложен (и не достроен) в 41 г. от Р.Х. при Ироде Агриппе, а где проходила более ранняя северная стена, существовавшая при Пилате, до сих пор неизвестно. Само же наличие на месте Храма Гроба Господня древнего еврейского кладбища говорит о том, что в первой половине I в. весь этот участок находился за пределами города.

 

К тому времени, когда Ирод стал царем, первая и вторая стены уже существовали. Он укрепил их и воздвиг три большие башни в том месте, где они сходились, тем самым, защитив самые уязвимые места укреплений. Южнее их он воздвиг свой роскошный дворец. В том месте, где вторая стена подходила к ограде Храма, он перестроил крепость Маккавеев и назвал ее Антонией в честь Марка Антония. Иосиф Флавий сообщает, что замок Антония стоит над обрывом высотой 75 футов и что он имеет башни по всем четырем углам, причем юго-восточная башня достаточно высока для того, чтобы видеть все, происходящее в зоне Храма.

РРР: есть вариант для сравнения качества кладки.

 

Возможно, лучшая с научной точки зрения работа была проведена Джонсом в 1934-1940 гг. в крепости возле Яффских ворот. Именно в этом месте, защищенном тремя Иродовыми башнями, сходились первая и вторая стены. Джонс обнаружил под внутренним двором крепости стену, построенную еще до Ирода, в III или во II столетии до Р.Х., забирающую к югу и усиленную тремя башнями. Фундамент одной из этих башен до сих пор служит основанием существующей "Башни Давида," которая является одной из трех башен, построенных Иродом.

 

Особый интерес из всех развалин построек этого периода представляет стена, выстроенная вкруг широкого двора Храма. Она замыкала куда большую площадь, чем прежде, поскольку иерусалимское святилище было теперь местом паломничества для евреев всего цивилизованного мира. Для того чтобы обеспечить нужный размер площади, необходимо было выстроить платформу, поддерживаемую колоннами и огромными сводами, над юго-восточной частью склона, круто уходящего здесь вниз. Эти своды, существующие и поныне, принято называть "Соломоновыми стойлами," поскольку традиция приписывает их именно Соломону. Говорят, что крестоносцы устроили здесь конюшню, и этим объясняется вторая часть названия.

Для поддержки платформы Ирод обвел ее массивной опорной стеной, часть которой сохранилась с западной, южной и юго-восточной сторон ограды. Стена Плача, находящаяся с западной стороны, является наиболее известной ее частью; характер нижних рядов кладки соответствует строительному искусству эпохи Ирода.

РРР: Ой ли?!. Совсем не похоже!..

 

Описания Храма сохранились у Иосифа и в Мишне (трактат Middoth). Очевидно, это было величественное сооружение, сравнимое с огромными храмами римского мира. Храм был разграблен и сожжен в 70 г. от Р.Х., когда солдаты Тита уничтожили весь город (ср. Мк. 13:2). Был найден лишь один камень, состоящий из двух частей, который наверняка имел отношение к Храму. Некогда этот камень был частью ворот, ведущих во внутренний двор Храма. На нем написано по-гречески: "Ни один язычник не может входить в стены Храма. Того, кто нарушит [этот запрет], ждет смертный [приговор], который [и] будет исполнен."

 

Основными еврейскими сектами в Палестине при жизни Иисуса Христа были саддукеи, фарисеи и ессеи. Саддукеи были аристократическими, консервативными священниками, отвергавшими любую доктрину, которой они не могли найти в Писании, особенно сравнительно новые доктрины воскрешения и будущего воздаяния в аду. Фарисеи были богословами и строгими законниками, принимавшими сложившиеся к тому времени доктрины небес и ада, воскрешения и бессмертия, и делали серьезный акцент на устных интерпретациях Закона Моисея и считали их неотъемлемой частью традиции. Обе эти группы подвергаются в Новом Завете серьезному осуждению, о третьей же группе – ессеях – здесь не сказано ни разу. Иосиф [Флавий] пишет, что они владели общей собственностью, вели достаточно аскетический образ жизни, придерживались высокой морали, которая была "лучше, чем у других людей," и не приносили жертв в Храме, поскольку "совершали собственные очистительные жертвоприношения".

Сообщение Плиния о том, что ессеи (или, во всяком случае, их основная колония) жили близ Мертвого моря, позволило отождествить их с группой, которой принадлежали кумранские свитки. Среди свитков имеются документы (прежде всего "Наставление в дисциплине"), содержащие массу неведомых нам прежде сведений об этой секте. Помимо прочего, были произведены раскопки общинного центра в Кирбет-Кумране. На месте иудейской крепости было обнаружено большое поселение, которое возникло в конце II в. до Р.Х., серьезно пострадало от землетрясения в 31 г. до Р.Х., было восстановлено и, наконец, полностью уничтожено в 68 г. от Р.Х. Десятым римским легионом. После этого до конца I в. здесь существовал лишь военный форт. Открытие скриптория свидетельствовало о том, что в общинном центре ессеи изучали Писание и переписывали свитки для библиотеки. Здесь же у них проходили общие трапезы и моления, жили же они, вероятно, в пещерах, находящихся на соседних склонах.

Из документов мы узнаем о том, что секта была основана во времена Маккавеев неким "Учителем Праведности." Группа отправилась в пустыню с тем, чтобы "подготовить путь Господу," считая себя особым сообществом, "соединенным так, [чтобы составить] святая святых и общий дом для Израиля [израильтян], идущих путем совершенства".

Подобно ученикам Иоанна Крестителя и Иисуса, эта группа являла собой своеобразное эсхатологическое сообщество, имевшее особую дисциплину и цель, заключавшуюся в подготовке к последним временам, когда Мессией будет установлено Царство Божие. Они возродили давнюю израильскую концепцию "священной войны," представленную, главным образом, во Второзаконии, и организовали своеобразную "армию спасения," отличающуюся жесткой дисциплиной и организацией. Подобно новозаветному сообществу, они, вероятно, избирали из своей среды двенадцать лидеров, число которых, возможно, должно было символизировать число колен Израилевых11. Вся собственность была у них общей (ср. Деян. 4:32-37), главным же в их жизни было совместное изучение Писания и таинство общей трапезы, на которой священник "простирал руку, дабы призвать благословение на начатки хлеба и вина."

Человек, желавший войти в группу, должен был оставить все прежние связи и пройти определенное обучение. Обрядом посвящения в ессеи было крещение, которое периодически повторялось, дабы избавить членов секты от дурных мыслей и намерений, чему уделялось особое внимание. Ессеи периодически представали перед старейшинами. Процедура "обличения" ближнего чрезвычайно похожа на то, о чем говорит Иисус (Мф. 18:15-17)12. Ессеи считали себя следующими "Пути" (ср. Деян. 9:2 - в русской Библии дан перевод "последующих сему учению"), причем одним из имен, которыми они называли свое сообщество, было слово "многие," созвучное "множеству" в Деян. 4:32; 6:2, 5; 15:12, 30. Таким образом, мы можем говорить о наличии ряда похожих моментов в сообществе ессеев и в ранней иерусалимской церкви.

Ранняя церковь понимала, что многие из прообразований Ветхого Завета исполнились в ходе событий, ставших ее началом. Такой метод интерпретации Писания нельзя назвать раввинистическим, однако он подобен библейским комментариям ессеев, в которых история секты находит подтверждение в предсказаниях Ветхого Завета. Они даже имели подборку выдержек из Писания, в которых шла речь о Мессии, подобную той, которой, как полагают некоторые исследователи, располагал автор Евангелия от Матфея.

Ессеи, возможно, испытывали влияние иранской или зороастрийской религиозной мысли, поскольку мир представлялся им ареной конфликта между силами добра и зла, света и тьмы, истины и лжи. Такого же рода этический дуализм свойствен Новому Завету, в особенности же посланиям Павла (Еф. 2:2; 3:10) и Иоанна. Слова апостола Иоанна о различении духов (1 Ин. 4:6) очень напоминают ессейскую доктрину двух духов – истины и заблуждения, и "дух истины" (Ин. 14:17; 15:26; 16:13) здесь также не является непосредственной данностью, поскольку "истина," согласно Иоанну, является чем-то таким, к чему должно прийти, что надлежит сотворить (Ин. 3:21). Иоанн также часто прибегает к противопоставлению света и тьмы. Эта же особенность взглядов Иоанна характерна и для теологии ессеев.

Впрочем, отличия ессеев и христиан представляются более впечатляющими, чем их общие черты. Члены кумранской секты были консервативными законниками, искавшими спасения в Законе Моисея, предварявшем пришествие Мессии и его царства. Христианское же благовестие не могло быть помещено в "мехи ветхие" Моисеева Закона. Христос желал спасения всем грешникам, но никак не группе избранных последователей. Новая праведность ессеев нисколько не походит на христианское благовестие Божественной любви, точно так же, как фигура Христа совершенно не похожа на "Учителя Праведности" ессеев.

 

Раскопки в Назарете показали, что во времена Иисуса это был очень маленький поселок, в котором жило не более 35 семейств (в настоящее время это город с населением около 60 000). Найдены остатки домов, двух террас на склоне холма, на которых были разбиты виноградники, следы оросительных канав, давильня вина.

 

Rambler's Top100