Хэдленд Дэвис, «Мифы и легенды Японии»

конспект

Существует множество противоречивых теорий о расовом происхождение японской нации, и по этому предмету нет единого мнения. Первыми Японию заселили, вероятно, племена айну, по-видимому пришедшие из Северо-Восточной Азии во времена, когда расстояние, отделяющее острова от материка, не было столь велико, как сегодня.

За айну последовали два монгольских нашествия, и эти захватчики без особого труда покорили своих предшественников, но с ходом времени монголов вытеснили на север малайцы с Филиппин.

«К 500 году н. э. народности айну, монголы и малайцы слились в единую нацию в процессе, подобном тому, что имел место в Англии после норманнского завоевания. Что же касается национального характера, можно сделать вывод, что айну привнесли в него дух сопротивления, монголы – духовность, а малайцы – те навыки ручного труда и приспособляемость, что являются наследием мореходов».

Такие признанные авторитеты, как Баэлз1 и Рейн, придерживются мнения, что японцы являются монголоидной расой и, хотя они смешались путем брака с айну, «обе нации, – пишет профессор Чэмберлейн, – различаются столь отчетливо, как белые отличаются от краснокожих в Северной Америке».

 

Несмотря на то что в Японии на представителей айну смотрят сверху вниз и считают волосатыми снежными людьми, презренными существами, почитающими медведя как символ силы и ярости, айны тем не менее оставили свой след в Японии. Не исключено, что название Фудзи – искаженное имя Хучи, или Фучи, богини огня айну, и, несомненно, эти аборигены дали большое число географических названий, особенно на севере основного острова, которые сохранились до сего дня. Мы также можем проследить влияние айну в определенных японских суевериях, таких как вера в Каппу, или речного владыку – водяного.

 

Китайцы называли Японию Жи-бэнь-го [солнце, корень, страна] – «Место, откуда приходит Солнце», поскольку архипелаг расположен на востоке их царства, и английские слова Japan и Nippon произошли от китайского «я-пон»

(Иероглифы «жи-бэнь» на диалектах Южного Китая произносятся «я-пон», такое звучание и перешло потом в европейские языки. По-японски эти иероглифы читаются как «ниппон». И именно это название утвердилось, став официальным названием японского государства вместо древнего Ямато.)

 

Марко Поло называл эту страну Чипингу, а одно древнее название Японии описывает ее как «Землю, Богатую Тростниковыми Равнинами, Страну Молодых Рисовых Колосьев Долгих Пяти Тысяч Осеней». Неудивительно, что столь длинное и описательное название не используется сегодня японцами, но интересно, что древнее название Японии Ямато (дословно «Путь Гор») до сих пор часто используется, «Ямато Дамасий» значит «Дух Непобедимой Японии».

Мы до сих пор слышим, что Японию называют Островом Стрекозы. В старинных японских хрониках говорится, что император в 630 году до н. э. поднялся на холм, носящий название Ваки Каму-но ХаПума, с которого можно было обозревать страну со всех сторон. Красота Японии произвела на него сильное впечатление, и он сказал, что она напоминает «стрекозу, лижущую свое брюшко», и остров получил название Акицу-Сима (Остров Стрекозы).

 

«Кодзики», или «Записки о Деяниях Древности», законченные в 712 году н. э., описывают древние традиции японцев начиная с мифов и основ синтоизма и постепенно становятся все более и более историческими ближе к их завершению.

Доктор Астон пишет в своей книге «История японской литературы»: «Кодзики», сколь ни полно может быть для исследователей мифологии, обычаев, языка и легенд Древней Японии, – очень слабое произведение, рассматриваем ли мы его как литературное произведение или как хроники исторических событий. Как исторические записи они не идут ни в какое сравнение с «Нихонги» – хрониками Японии, завершенными к 720 году н. э., включающими мифы, легенды, поэзию и историю с древних времен до 697 года н. э., более современным произведением, написанным китайскими иероглифами. Хотя этот язык представляет собой странную смесь китайского и японского, здесь явно сделана слабая попытка придать повествованию характер художественного произведения. Обстоятельства, при которых создавались «Нихонги», являются частичным объяснением очень любопытного стиля, в котором они написаны.

Нам известно, что человек по имени Ясумаро, обученный китайской грамоте, записал это произведение со слов некоего Хиэда-но-Арэ, который обладал «столь удивительной памятью, что мог облечь в слова все, что происходило перед его глазами, и запомнить на всю жизнь то, что хоть раз слышали его уши». Возможно, что Хиэда-но-Арэ был одним из катарибэ, или потомственных сказителей, обязанностью которых было декламировать «Древние слова» перед Микадо при Дворе в Нара по определенным государственным событиям.

 

«Кодзики» и «Нихонги» являются источниками, из которых мы узнаем древние мифы и легенды Японии. На страницах этих произведений мы встречаемся с Идзанаги и Идзанами, Аматэрасу, Суса-но-О и другими многочисленными божествами, и об этих царственных существах мы находим повествования, очаровательные своей стариной, прекрасные, отличающиеся своеобразным юмором, а иногда и слегка ужасные.

Что может быть более наивным, чем любовное соитие Идзанаги и Идзанами, которым пришла в голову мысль пожениться после того, как они увидели брачные игры двух трясогузок?

В этом древнем мифе прослеживается превосходство мужчины над женщиной, превосходство, сохранявшееся в Японии до недавнего времени, упроченное, несомненно, «Онна-Дайгаку», «Великим Наставлением для женщин» Каибары. Но в затянувшейся ссоре между Богиней Солнца и ее братом, Порывистым Богом-Мужем, старинные хроники делают упор на подлость Суса-но-О.

Ама-тэрасу же, любопытное сочетание божества и земной женщины, изображена как идеальный тип богини. Она предстает перед нами готовящейся к войне и строяшей укрепления, топая ногами по земле, из любопытства выглядывающей из своего грота в скале или смотрящейся в Священное Зерцало. Ама-тэрасу – центральная фигура в японской мифологии, ведь именно эта Богиня Солнца является родоначальницей Микадо – японских императоров.

 

В цикле легенд, известных как «Эпоха богов», мы знакомимся со Священными Сокровищами, узнаем о

происхождении японских народных танцев и в воображении странствуем по Равнине Высокого Неба, стоим на Плывущем Мосту, попадаем в Срединную Страну Тростниковой Равнины, заглядываем в Страну Ёми и следуем за Хоори-но-микото во Дворец Дракона – Повелителя Моря.

 

Япония – страна горная, а в таких странах мы ожидаем найти расу стойких, храбрых людей. И конечно,

Страна Восходящего Солнца дала многих воинов, достойных стоять в одном ряду с рыцарями короля Артура. Немало легенд сложено о победах над духами, демонами и великанами и о спасении дев, которые имели несчастье стать их пленницами. Один герой убивает огромное чудовище, которое поселилось на крыше императорского дворца, другой – предает смерти Демона горы Оэяма, еще один разрубает своим мечом гигантского паука, а другой поражает змея. Все японские герои, какой бы подвиг они ни совершали, проявляют дух авантюризма и ту целеустремленность, то самое холодное презрение к опасности и смерти, которые характерны для японского народа и в наши дни.

 

При изучении японских легенд особенно поражает их универсальность, а также очень резкий контраст. Большинство народов обожествляли Солнце и Луну, звезды и горы и все величественные творения природы, но японцы считают красные цветы азалий кострами богов, а белые снега Фудзи называют одеждами божеств. Их легенды, с одной стороны, в высшей степени поэтичны, но с другой – и прозаичны – японцы, почитающие Гору Фудзи, также сложили легенды о призраках, в которых рассказывается о самых мелких насекомых.

 

Древние мифы, записанные в «Кодзики» и «Нихонги», представляют значительный интерес, но их нельзя сравнивать с более поздними легендами, которые наделяют душой деревья, цветы и бабочек или описывают те религиозные традиции, что так деликатно, но в то же время гак убедительно показывают божественное значение природы.

 

Праздник Мертвых мог возникнуть у народа, для которого прекрасное есть опора и радость жизни. Ведь этот праздник – не что иное, как призыв к ушедшим мертвым вернуться в свои старые земные любимые места в летнее время, пересечь зеленые холмы, поросшие соснами, побродить по извилистым тропам у озера и по берегу моря, задержаться в старинных, хорошо ухоженных садах и пройти в дом, где, невидимые сами, они могут так много увидеть. Для образа мыслей японца, для тех, кто сохранил еще дух Древней Ямато, самое блестящее описание Буддийского Рая не идет ни в какое сравнение с самой Японией в летнее время.

 

В японской легенде много грубого реализма. Мы с отвращением узнаем о любимом пиршестве Бога Грома, изумляемся волшебной силе лисиц и кошек; а повествование о «Безухом Хоити» и пожирающем трупы священнике представляют поразительные примеры сочетания таинственного и ужасного.

 

РРР: Какая-то куцая у них мифология. Крайне сокращенный вариант…

 

ПРОИСХОЖДЕНИЕ МИРА

 

Начало...

Нам известно, что в самом начале «Земля и Небо еще были единым целым, а Ин и Ё не отделились». Это напоминает нам другие легенды о сотворении мира. Ин и Ё-, соответствующие китайским Инь и Ян, олицетворяют женское и мужское начала.

 

В полинезийской мифологии мы находим довольно похожую концепцию – Ранги (Отец-Небо) и Папа (Мать-Земля), представляющие Небеса и Землю. Далее такие же параллели можно обнаружить в египетской мифологии и других космогонических мифах. Почти везде мы находим, что принцип мужского и женского начала занимает выдающееся и в конечном итоге очень рациональное место.

 

В «Нихонги» говорится, что эти мужское и женское начала «образовывали хаотическую массу, похожую на яйцо, с расплывчатыми границами и зародышами внутри». В конце концов, это яйцо пробудилось к жизни, его прозрачная и более чистая часть отделилась и стала Небом, тогда как более тяжелые элементы опустились и стали Землей, которая «напоминала рябь, оставляемую плывущей рыбой на поверхности воды...».

Таинственное нечто, напоминающее побег тростника, внезапно появилось между Небом и Землей и столь же внезапно обратилось в бога, названного Куни-токо-тати (Владыка Августейшей Середины Неба).

Мы можем опустить рождение других божеств до появления очень важных в японской мифологии богов, известных как Идзанаги и Идзанами (Первый Мужчина и Первая Женщина).

 

Идзанаги и Идзанами

 

Идзанаги и Идзанами стояли на Плывущем Небесном Мосту и смотрели вниз, в бездну. Они задались

вопросом, существует ли далеко-далеко под Плывущим Небесным Мостом земля, и решили это выяснить. Для этого они опустили копье из драгоценного камня вниз и обнаружили океан. Слегка приподняв копье, с которого стекала вода, они сотворили из загустевших водных капель остров Оногоро-дзима (Самозагустевший). На этот остров и спустились два божества.

Вскоре после этого они решили стать мужем и женой, хотя на самом деле были братом и сестрой, но на Востоке подобные родственные отношения не являются препятствием для брака. Для этого божества общими усилиями установили на острове столб. Идзанаги пошел вокруг него в одну сторону, а Идзанами – в другую.

Когда они встретились, Идзанами сказала:

— Восхитительно! Я встретила прекрасного юношу.

Кто-то мог бы подумать, что такой трогательный комплимент должен был понравиться Идзанаги, но он, напротив, чрезвычайно разозлился и резко ответил:

— Я – мужчина и но праву должен говорить первым. Как получилось, что ты, женщина, заговорила первой? Это к несчастью. Давай обойдем столб еще раз.

Итак, божества начали все сначала. Они снова встретились, но на этот раз Идзанаги заметил первым:

— Восхитительно! Я встретил прелестную девушку.

Вскоре после этого незамысловатого предложения руки и сердца Идзанаги и Идзанами поженились.

 

Когда Идзанами произвела на свет острова, моря, реки, травы и деревья, она попросила совета у своего

мужа и господина:

— Мы уже сотворили Великую Страну Восьми Островов с горами, реками, травами и деревьями. Почему бы нам не создать кого-нибудь, кто мог бы стать Правителем Вселенной?

Желание богов осуществилось, и по прошествии надлежащего времени родилась Ама-тэрасу – Богиня Солнца. Она также известна под именем Великая Священная Богиня, Озаряющая Небо, и была так прекрасна, что родители решили отправить ее вверх по Небесной Лестнице высоко в небеса, чтобы всегда освещать своим победоносным сиянием Землю.

 

Их следующим ребенком был Цуки-юми – Бог Луны. Его серебряное сияние не было столь ярким, как золотая лучезарность сестры, Богини Солнца, но тем не менее сочли, что он вполне подходит ей в мужья. Поэтому Бог Луны тоже поднялся на небо по Небесной Лестнице. Но вскоре они поссорились, и Ама-тэрасу сказала:

— Ты – злой Бог. Я не желаю встречаться с тобой лицом к лицу.

Поэтому они жили врозь, разделенные днем и ночью.

 

Следующим ребенком Идзанаги и Идзанами был Суса-но-О (Доблестный, Быстрый и Ярый Бог-Муж из С'уса).

 

Идзанами родила Кагу-цути – Бога Огня. Роды этого младенца сильно подорвали ее здоровье. Идзанаги пал на колени, горько плакал и стенал. Но его печаль ничем не помогла Идзанами, и она удалилась в Страну Ёми (Царство Мертвых).

Ее муж, однако, не мог жить без нее и через некоторое время тоже отправился в Страну Ёми. Когда он

обнаружил свою жену, та горестно спросила у него:

— Мой муж и господин, почему ты пришел так поздно? Я уже успела поесть с Очага Страны Ёми. Как бы там ни было, я хочу прилечь отдохнуть. Умоляю, не смотри на меня!

Идзанаги, движимый любопытством, не выполнил просьбы своей жены. В Стране Ёми было темно, поэтому он незаметно вытащил свой частый гребень, отломил от него зубец и поджег его. Зрелище, открывшееся ему, было чрезвычайно омерзительным и вселяющим ужас. Его когда-то прекрасная жена теперь превратилась в распухшую, истекающую гноем тварь. На ней сидели восемь воплощений бога Грома. Божества Огненного, Земляного и Горного Грома злобно смотрели на него, извергая громкий рык. Идзанаги был напуган и с отвращением сказал:

— Я, сам того не зная, забрел в отвратительную и оскверненную страну.

Его жена обиженно отвечала:

— Почему же ты не выполнил того, о чем я просила тебя? Теперь я посрамлена.

Идзанами так рассердилась на своего господина за то, что тот пренебрег ее желанием и нарушил ее уединение, что послала в погоню за ним Восемь Уродливых Женщин Страны Ёми. Идзанаги обнажил меч и бросился спасаться бегством из темного Подземного Царства Мертвых. На бегу он снял с себя головную повязку и бросил ее на землю. Повязка в тот же миг превратилась в виноградную гроздь. Когда Восемь Уродливых Женщин Страны Ёми увидели виноград, они наклонились и стали пожирать ароматный фрукт.

Идзанами, увидев, что они остановились, сочла, что лучше будет, если она сама пустится в погоню за своим мужем. К этому времени Идзанаги уже достиг прохода, отделяющего Страну Ёми от остального мира. Там он перегородил проход огромной скалой и в конце концов оказался лицом к лицу с Идзанами.

Вряд ли кто-то мог подумать, что в гуще столь захватывающих приключений Идзанаги торжественно объявит о расторжении их брака, но именно так он и поступил. На что Идзанами ответила:

— Мой дорогой муж и господин, если ты действительно намерен так поступить, я передушу всех людей за один день.

Эта горестная и угрожающая речь ни в коей мере не смутила Идзанаги, который с готовностью отвечал, что уж он постарается, чтобы в день рождалось не менее тысячи пятисот человек.

Эта реплика, должно быть, оказалась решающей, поскольку, когда мы далее встречаемся с Идзанаги, он уже благополучно спасся из Страны Ёми от разгневанной жены и избежал преследования Восьми Уродливых Женщин. После своего возвращения он совершал многочисленные очищающие омовения и тем самым породил еще немало богов.

В «Нихонги» сказано: «После этого Идзанаги, исполнив свое божественное предназначение, когда его духовное состояние потребовало перемен, собственными руками воздвиг мрачное пристанище на острове Авадзи, где и пребывает поныне в тишине и уединении».

 

Ама-тэрасу и Суса-но-О

 

Суса-но-О, Доблестный, Быстрый Ярый Бог-Муж, был братом Ама-тэрасу, Богини Солнца.

Теперь Суса-но-О считается не самым благожелательным божеством, и в пантеоне японских богов он, определенно, бог, доставляющий беспокойство. Его характер описан в «Нихонги», возможно, подробнее, чем характеры остальных упоминающихся в этом памятнике древности богов.

 

Суса-но-О обладал очень скверным нравом, «который зачастую проявлялся в жестоких и злых поступках». Более того, несмотря на длинную бороду, у него была привычка подолгу лить слезы и причитать. Как ребенок в приступе раздражения может разбить игрушку на кусочки, так и Суса-но-О в приступе ярости мог без предупреждения иссушить когда-то зеленеющие горы, а кроме того, принести преждевременную смерть многим людям.

 

Его родители, Идзанаги и Идзанами, были очень обеспокоены его выходками и, посовещавшись, решили изгнать своего непокорного сына в Страну Ёми. Однако Суса-но-О не удержался от высказывания по этому поводу. Он изложил следующую просьбу, заявив:

— Я тотчас же покорюсь вашей воле и отправлюсь в Страну Мертвых (Ёми). Но мне хотелось бы ненадолго подняться на Такама-но-хара – Равнину Высокого Неба и встретиться с моей старшей сестрой Ама-тэрасу, после чего я уйду навсегда.

Такая явно безобидная просьба была выполнена, и Суса-но-О поднялся на Небо. Его отбытие вызвало волнение на море, а по горам и холмам прошел стон. Ама-тэрасу услышала эти звуки и, понимая, что они предвещают близкое появление Неистового Бога Суса-но-О, сказала сама себе: «Разве мой младший братец идет ко мне с благими намерениями? Думаю, на самом деле его цель – лишить меня царства. По воле наших родителей у каждого из нас есть собственные владения. Почему же он отказывается от предназначенного ему царства и осмеливается проникнуть в мою страну, чтобы шпионить за мной?»

И тогда Ама-тэрасу стала готовиться к войне. Она завязала свои волосы в узлы и украсила их драгоценностями, вокруг запястий обмотала «порфироносную нить из пяти сотен наконечников стрел из драгоценных камней». Когда вдобавок к этому она повесила на спину «колчан с тысячей стрел и колчан с пятью сотнями стрел» и надела кожаные наручи, чтобы защитить руки от отскакивающей тетивы, то приобрела очень грозный вид.

РРР: Чем- то напоминает одеяния из различных МЕ богини Инанны…

 

Приготовившись к смертельной битве, Ама-тэрасу взмахнула луком, сжала рукоять меча и стала топать ногами по земле, пока не образовалась яма, достаточно глубокая, чтобы служить укрытием.

Все эти старательные и искусные приготовления оказались напрасными. Порывистый Суса-но-О пред-

стал перед ней в образе кающегося грешника.

— Сначала, – сказал он, – в глубине души я не был порочен. Но поскольку, подчиняясь воле наших родителей, я приготовился навеки отправиться в Страну Ёми, как я могу отправиться в путь, не повидавшись с моей старшей сестрой? Именно по этой причине я пешком пересек облака и туманы и пришел сюда издалека. Я удивлен, что моя старшая сестра встречает меня с таким сердитым выражением лица.

Ама-тэрасу восприняла его высказывание с определенной долей подозрительности. Кажущуюся братскую почтительность Суса-но-О и его жестокость было не так-то просто примирить. Поэтому она решила проверить его искренность в удивительном испытании, описывать которое нет нужды. Достаточно сказать лишь, что испытание доказало чистоту помыслов и искренность Суса-но-О по отношению к старшей сестре.

Но конечно же примерное поведение Суса-но-О продлилось недолго. Случилось так, что Ама-тэрасу разбила на Небесах несколько великолепных рисовых полей. Некоторые были узкими, другие длинными, и Ама-тэрасу по праву очень ими гордилась. Как только она весной посадила зерна, Суса-но-О разрушил межи между полями, а осенью запустил туда нескольких пегих жеребят.

В один прекрасный день, увидев свою сестру за ткацким станком в священных Ткацких Покоях, когда та была занята изготовлением одеяний для богов, он проделал дыру в крыше и бросил туда шкуру, содранную с живой лошади. Ама-тэрасу так напугалась, что случайно поранилась челноком. Сильно разозлившись, она решила покинуть свое жилище. Завернувшись в свои сияющие одежды, она спустилась с голубых небес, вошла в грот, заперла вход и уединилась там.

РРР: Детский сад прям какой-то…

 

Теперь весь мир погрузился во мрак, отличить день от ночи никому было не под силу. Как только произошла эта ужасная катастрофа, великое множество богов собралось на берегу Небесной Реки и стало обсуждать, как им лучше убедить Ама-тэрасу снова удостоить Небеса своим сияющим великолепием.

РРР: Достаточно типичный сюжет в мифологии, привязываемый к разным богам, но сводящийся к длительному отсутствию Солнца на небе и соответствующими катаклизмами в природе. Связано ли это с «ударной зимой» после Потопа – не ясно. Чаще всего такой прямой привязки вроде нет. Похоже, был еще подобный период на планете. Не исключено, что это могло быть побочным последствием Войны Богов (типа «ядерной зимы»). И в тех регионах, которые не были свидетелями конфликта, могли наблюдать только эти последствия, не понимая их причины!..

 

После долгих рассуждений сам Бог, Объединяющий Мысли, собрал вместе «долго поющих птиц» – петухов из Вечной Земли. После всевозможных прорицаний на лопатке оленя над костром из вишневой коры боги создали несколько резцов, кузнечные меха и горны. Они сковали из звезд Священное Зерцало, а потом изготовили Магатама – магическое ожерелье из резных яшм и музыкальные инструменты.

Когда все было готово, великое множество богов пришло к гроту в скале, где скрывалась Богиня Солнца, и устроили небывалое представление. На верхних ветвях Древа Истины сакаки они развесили Магатама, а на средних повесили Священное Зерцало. Прекрасное пение петухов, чей крик возвещает наступление утра, слышалось со всех сторон, но оно было лишь прелюдией к тому, что за этим последовало. И тогда Удзумэ (Амэ-но Удзумэ-но Микото – Небесная Богиня Отважная) взяла в руку копье, оплетенное травой евлалией, и сделала головной убор из ветвей Древа Истины сакаки. Затем она перевернула чан и стала танцевать на нем бесстыдно, распустив завязки своей одежды, что через какое-то время вызвало громовой хохот богов.

Естественно, столь необычный поступок пробудил любопытство Ама-тэрасу, и она украдкой выглянула наружу. Ее золотое сияние снова явилось миру, она поселилась на Такама-но-хара – Равнине Высокого Неба, а Суса-но-О должным образом наказали и изгнали в Страну Ёми.

 

Суса-но-О и Змей

 

Принимая во внимание тот факт, что обычно в мифах и легендах часто встречаются несообразности и разночения, нас не удивляет то, что мы совсем не находим в них никаких упоминаний о жизни Суса-но-О в стране Ёми. Когда мы вновь встречаемся с ним, он уже совсем позабыл свой злобный нрав. Действительно, мы обнаруживаем его в роли, достойной рыцарей Круглого Стола, и остаемся в полном неведении о том, было ли его превращение в благородного рыцаря хитрои уловкой из-за каких-то тайных мотивов, или же внезапное удаление его сестры Небес заставило Суса-но-О навсегда изменить свое дурное поведение.

Спустившись с Небес, Суса-но-О оказался на берегу реки Хи, что в Стране Идзумо (Срединной Стране Тростниковой Равнины). Тут его внимание привлек чей-то плач. Для Суса-но-О было так непривычно слышать, что плачет кто-то другой, что он отправился искать причину этого горя и нашел старика и старуху.

Между ними стояла юная дева, руки и ноги которой они нежно гладили и смотрели на нее так печально, будто прощались с ней навсегда. Когда Суса-но-О опросил пожилую пару, кто они и почему так горюют, старик отвечал:

— Я – Земной Бог, и зовут меня Аси-надзути (Старец, Гладящий Ноги). Имя моей жены Тэ-надзути (Старуха, Гладящая Руки). Девушка эта – наша дочь, и зовут ее Куси-нада-химэ. Скорбим же мы потому, что вначале у мне было восемь дочерей, но всех их год за годом пожирал восьмирогий Змей, и теперь приближается время, когда Змей сожрет и эту дочь. Ей не спастись, оттого-то мы так сильно и горюем.

Доблестный, быстрый и ярый Суса-но-О выслушал эту печальную историю с должным вниманием и, заметив, что девушка чрезвычайно красива, предложил сразить восьмиглавого Змея, если в награду за его услугу родители отдадут девушку ему в жены. Старики с готовностью согласились.

Тогда Суса-но-О превратил Куси-нада-химэ в частый гребень и воткнул его себе в волосы. Потом он велел старикам наварить много саке. Когда саке было готово, он налил его в восемь чанов и стал поджидать, когда появится это страшное чудище.

В конце концов Змей явился. У него действительно было восемь голов, восемь рогов, а глаза на всех головах были «красные, как зимняя вишня». Более того, у него было еще и восемь хвостов, а пихты и кипарисы росли у него прямо на спине. В длину он был как восемь холмов и восемь долин. Змей передвигался тяжело и медленно, но, обнаружив саке, каждая голова с жадностью принялась пить соблазнительный напиток до тех пор, пока Змей не опьянел так сильно, что заснул. Тогда Суса-но-О, не слишком опасаясь, выхватил свой меч десяти пядей в длину и разрубил огромное чудовище на мелкие кусочки.

Когда он отрубал один из хвостов, лезвие его меча внезапно надломилось, и, наклонившись, он обнаружил меч, называемый «Муракумо-но-Цуруги» («Небесный Меч из Кучащихся Облаков»). Рассудив, что меч, скорее всего, волшебный, он отдал его Небесным Богам.

Победив Змея и исполнив свой долг, Суса-но-О превратил частый гребень снова в Куси-нада-химэ и вместе с ней добрался до местечка под названием Суга, что в провинции Идзумо, чтобы отпраздновать свадьбу.

 

Посланники богов

 

К тому времени боги, собравшиеся на Равнине Высокого Неба, были обеспокоены постоянными нарушениями спокойствия в Срединной Стране Тростниковой Равнины (Идзумо).

Нам сообщается, что «тогда равнины, скалы, деревья и травы еще умели говорить. По ночам они издавали шум, подобный треску пламени, а в дневное время гудели, как мухи в пятую луну». Вдобавок некоторые божества стали вести себя предосудительно.

Боги решили положить конец этим беспорядкам, и, посовещавшись, Така-ми-мусуби (Бог Высокого Священного Творения) решил отправить своего внука Ниниги (Юноша – Бог Изобилия Рисовых Колосьев) править Срединной Страной Тростниковой Равнины, искоренить мятеж и принести мир и процветание на их землю.

Сочли необходимым предварительно отправить посланников, чтобы провести подготовительные работы к прибытию Ниниги. Первым посланником был Амэ-но-хохи (Бог Небесного Рисового Колоса), но поскольку он по прошествии трех лет так и не дал о себе знать пославшим его богам, на его место был отправлен его сын (Небесный Бог – Дух Страны). Тот, однако, придерживался точно такой же линии поведения, что и его отец, и игнорировал приказы богов. Третьим посланником стал Амэ-но-вака-хико (Небесный Юнец). Он тоже проявил неповиновение, несмотря на свое благородное оружие, и вместо того, чтобы выполнить порученное, влюбился и взял в жены Сита-Тэру-химэ (Дева – Снизу Светящаяся Богиня).

Тогда собравшиеся боги рассердились из-за длительного ожидания и послали самку фазана по имени Накимэ (Плачущая Женщина) узнать, что происходит в Идзумо. Фазаниха слетела вниз и уселась на верхушку кассии – коричного дерева, которое росло перед воротами жилища Амэ-но-вака-хико. Когда Амэ-но-вака-хико увидел птицу, он тут же в нее выстрелил. Стрела пронзила Накимэ насквозь, долетела до Равнины Высокого Неба, где находились боги, и была отброшена назад, да так сильно, что убила непокорного и праздного Амэ-но-вака-хико.

Плач Сита-тэру-химэ достиг самих Небес, ведь она любила своего господина и не смогла распознать в его внезапной смерти справедливую месть Богов. Она плакала так громко и жалобно, что небожители услыхали ее. Поднялся сильный ветер, и тело Амэ-но-вака-хико взлетело вверх на Равнину Высокого Неба.

Соорудили погребальный дом, в который положили усопшего. Франк Риндер пишет об этом; «Восемь дней и восемь ночей не прекращались плач и стенания. Дикий гусь на реке, цапля, зимородок, воробей и фазан в великой скорби оплакивали погибшего».

В то время друг Амэ-но-вака-хико, которого звали Адзи-сики-така (Юноша – Высокий Бог Плугов), услышал печальные погребальные песни, доносившиеся с Небес. Поэтому он отправился выразить свои соболезнования.

Адзи-сики-така так сильно был похож на покойного, что, когда родители, родственники, жена и дети Амэ-но-вака-хико увидели его, они воскликнули:

— Наш господин по-прежнему жив!

РРР: Забавно, но наличие близнецов может объяснить «воскресение из мертвых» вполне прозаично…

 

Это здорово разозлило Адзи-сики-така. Он вытащил свой меч и разрубил погребальный дом, да так, что тот упал на Землю и превратился в гору Мояма (Погребальная Гора).

Нам известно, что сияние Адзи-сики-така было таким лучезарным, что оно освещало пространство двух холмов и двух долин…

 

После этого еще двух богов послали в Срединную Страну Тростниковой Равнины, и они успешно справились со своей миссией. Боги вернулись на Небеса с благоприятным докладом о том, что все уже готово к прибытию Божественного Внука.

 

Прибытие божественного внука

 

Ама-тэрасу наградила своего внука Ниниги, или Юношу – Бога Изобилия Рисовых Колосьев, многочисленными дарами. Она дала ему драгоценные камни, добытые у подножия Небесных Гор, белые хрустальные шары, а также самый дорогой подарок – волшебный меч «Му-пакумо-но-Цуруги» («Небесный Меч из Кучащихся Облаков»), извлеченный Суса-но-О из поверженного им восьмирогого и восьмиглавого Змея. Еще она дала ему Священное Зерцало из звезд, с помощью которого Ама-тэрасу выманили из Небесного Скалистого Грота.

Нескольких Богов отправили сопровождать Ниниги, в том числе и ту веселую Богиню танца и веселья Удзумэ, чей танец, как мы помним, так позабавил Богов.

Не успели Ниниги и его спутники пробраться через облака и появиться на небесной развилке из восьми дорог, как они, на свою беду, обнаружили гигантское существо с огромными, ярко светящимися глазами. Вид гиганта был так грозен, что Ниниги и все его спутники, за исключением веселой и очаровательной Удзумэ, решили повернуть назад с намерением отказаться от своей миссии. Но Удзумэ подошла к великану и спросила, кто он такой и как он смеет мешать им следовать дальше. Великан отвечал:

— Я – Бог Полевых Дорог. Я пришел выразить свое почтение Ниниги и прошу оказать мне честь быть его проводником. Вернись к своему повелителю, о прекрасная Удзумэ, и передай ему мои слова!

Удзумэ вернулась и передала послание великана Богам, которые так постыдно отступили. Когда те услышали хорошую весть, то очень обрадовались, снова пробились сквозь облака, отдохнули на Небесном Плывущем Мосту и, в конце концов, достигли вершины горы Такатихи.

Порфироносный Внук в сопровождении Бога Полевых Дорог пропутешествовал из конца в конец по царству, которым должен был править. Когда он добрался до одного особенно очаровательного местечка, то решил возвести там дворец. Ниниги был так доволен услугами Бога Полевых Дорог, что решил отдать в жены великану веселую Удзумэ.

Воздав должное своему верному проводнику столь романтическим образом, Ниниги сам начал ощущать потребность в любви и однажды, прогуливаясь по берегу, увидел прекрасную девушку.

— Кто ты, прекраснейшая из женщин? – спросил Ниниги.

Девушка отвечала:

— Я – дочь Оо-яма-цуми-но ками (Бога – Духа Больших Гор). Имя мое Ко-но-хана-но-сакуя-бимэ (Дева Цветения Цветов на Деревьях).

Ниниги влюбился в Ко-но-хана-но-сакуя-бимэ. Он поспешно отправился к ее отцу Оо-яма-цуми-но ками и попросил руки его дочери.

У Бога – Духа Больших Гор была и старшая дочь, Ива-нага-химэ (Дева Долговечности Скал). Как видно из ее имени, она была не очень красива. Но ее отец хотел, чтобы дети Ниниги жили так же вечно, как и скалы. И потому он представил Ниниги обеих дочерей в надежде, что выбор жениха падет на Ива-нага-химэ. Точно так же, как Золушка, а не ее некрасивые сестры дороги детишкам нашей страны, так и Ниниги остался верен своем выбору и даже не взглянул на Ива-нага-химэ.

Такое пренебрежение невероятно разозлило Деву Долговечности Скал. Она, позабыв о скромности, за-

кричала сгоряча:

— Если б ты выбрал меня, ты и твои дети жили бы долго на земле! Но раз ты выбрал мою сестру, ты и дети твои умрут так же быстро, как отцветают цветы на деревьях, так же быстро, как пропадет румянец на щеках моей сестры!

Несмотря на это, Ниниги и Ко-но-хана-но-сакуя-бимэ какое-то время жили вместе счастливо, но однажды ревность лишила Ниниги спокойствия духа. Причин ревновать у него не было, и Коно-хана-но-сакуя-бимэ сильно обидело такое обращение мужа. Она удалилась в небольшую деревянную хижину и подожгла ее. Из пламени родилось три младенца-мальчика.

Нам будут интересны лишь два из них: Ходэри-но-микото (Бог Светящий Огонь) и Хоори-но-микото (Бог Пригибающий Огонь). Хоори-но-микото, как мы узнаем далее, был дедом первого Микадо Японии.

 

Во дворце Бога – повелителя морей

 

Ходэри-но-микото был искусным рыбаком, а его младший брат Хоори-но-микото – умелым охотником.

Однажды они решили:

— Давай попробуем поменяться своими умениями! Ты будешь охотиться, а я рыбачить.

Так они и сделали, но старший брат, который всегда был удачлив на рыбалке, вернулся домой с охоты без добычи. Поэтому он отдал младшему брату лук и стрелы и попросил вернуть принадлежавший ему рыболовный крючок. Но так случилось, что Хоори-но-микото, ловя рыбу, потерял крючок брата. Благородное предложение подарить брату новый крючок взамен потерянного было презрительно отвергнуто. Он также отказался принять целый поднос с горой крючков. На это предложение старший брат лишь ответил:

— Это не мой старый крючок, хоть этих новых и много, я все равно их не возьму!

Тогда Хоори-но-микото, опечаленный такой непреклонностью брата, спустился к берегу моря и там дал волю своему горю. Добрый старик по имени Сико-цути-но-Одзи (Старец Соленых Морских Вод) спросил:

— О чем ты здесь так горюешь?

Когда Хоори-но-микото поведал ему свою печальную историю, старец сказал:

— Не горюй. Я все устрою.

Верный своим словам, старец тут же сделал корзину, усадил в нее Хоори-но-микото и опустил корзину

в море. Погрузившись глубоко в воду, Хоори-но-микото очутился на дне, фантастически заросшем морскими водорослями. Там он выбрался из корзины и в конечном итоге предстал перед Дворцом Морского Бога.

Этот дворец выглядел очень внушительно. Он был обнесен зубчатыми стенами с бойницами и величественными башнями. У ворот бил чистый родник, а над родником росла кассия – коричное дерево. Хоори-но-микото остановился в приятной тени этого дерева.

Не долго успел он простоять там, как появилась красивая девушка. Она уже собиралась зачерпнуть воды, когда, подняв глаза, заметила незнакомца и, обеспокоившись, тотчас же исчезла, чтобы рассказать об увиденном матери с отцом.

Морской Бог, услышав новость, «приготовил подушку, сложенную в восемь раз», и пригласил незнакомца во дворец, спросив своего гостя, чем они обязаны такой чести. Когда Хоори-но-микото рассказал о печальной пропаже крючка старшего брата, Морской Бог призвал всех рыб своего царства «с широкими плавниками и с узкими плавниками». И когда тысячи и тысячи рыб собрались на его зов, Бог Моря спросил у них, знают ли они что-нибудь о пропавшем рыболовном крючке.

— Мы не знаем, – отвечали рыбы. – Только рыба Тай (Красная Дева) не так давно поранила себе рот и потому сегодня не явилась.

Послали за рыбой Тай, и когда открыли ей рот, там и обнаружился потерянный крючок.

Затем Хоори-но-микото взял в жены дочь Морского Бога Тоё-тама-бимэ (Деву Обильных Жемчужин), и они зажили вместе в подводном дворце. Три года все было хорошо, но через некоторое время Хоори-но-микото очень сильно захотел повидать свою родную землю. Возможно, он не забыл, что так и не вернул крючок своему старшему брату.

Такие вполне естественные чувства тронули сердце любящей Тоё-тама-бимэ, и она пошла к отцу и поведала ему о своей печали. Но Морской Бог, который всегда был вежлив и обходителен, никоим образом не осудил поведения своего зятя. Наоборот, он отдал ему рыболовный крючок и сказал:

— Когда ты будешь возвращать этот крючок своему брату, прежде чем отдать его, шепни крючку тихонько: «Бедный крючок!»

Морской Бог также одарил Хоори-но-микото Драгоценным Камнем Прилива и Драгоценным Камнем Отлива, сказав при этом:

— Если ты бросишь в воду первый Драгоценный Камень Прилива, то внезапно наступит прилив и захлестнет твоего старшего брата. Но если твой брат раскается и станет просить прощения, брось в воду второй Камень, сразу наступит отлив, и так ты спасешь своего старшего брата. Если ты так напугаешь его, твой старший брат добровольно подчинится тебе.

Как раз перед тем, как Хоори-но-микото отправиться в путь, к нему пришла жена и сообщила, что вскоре подарит ему ребенка. На прощание она сказала:

— В один прекрасный день, когда ветры и волны взволнуются, я обязательно выйду на берег. Построй

для меня дом и жди меня там.

 

Примирение Ходэри-но-микото и Хоори-но-микото

 

Когда Хоори-но-микото добрался, наконец, домой, он нашел там своего старшего брата, который очень сожалел о случившемся и сразу же принес брату свои извинения, которые были с готовностью приняты.

Тоё-тама-бимэ и ее младшая сестра храбро преодолели ветры и волны и вышли на берег. Там Хоори-но-микото построил хижину, крытую перьями баклана, и в ней Тоё-тама-бимэ в должное родила ему сына. Подарив своему мужу наследника, Тоё-тама-бимэ обернулась драконом и нырнула обратно в море. Сын Хоори-но-микото, когда вырос, женился на своей тетке и стал отцом четырех детей, один из которых был Каму-ямато-иварэ-бико-но микото (Юноша – Бог Иварэ из Божественного Ямато). Он, как говорят, стал первым императором Японии и ныне известен как Дзимму-тэнно.

 

Японские сады

 

То, что поражает нас в японских садах, и то, чего мы не находим в Англии, – это замечательный лаконизм и экономия пространства. Провинциалы часто извиняются, что их сад размером с носовой платок слишком мал, чтобы быть красивым. Что значит «слишком мал»? Ведь японцы умеют разбить чудесный крохотный садик размером не больше суповой тарелки!

 

Мисс Флоренс дю Кейн немало высказала по поводу японских скал и камней. Какая поэзия заключена в названиях некоторых садовых камней, к примеру Камень Легкого Отдыха! Среди озерных камней имеется один, названный Камнем Штормовой Волны, который навевает воспоминания об озере Мацусима, когда озерные волны разбиваются о бесчисленные скалы.

 

Каменные или деревянные фонари – очень важное украшение японского сада. Идея была заимствована из Кореи, и эти фонари до сих пор иногда называют корейскими башнями. Их редко зажигают, разве что в садах при храмах, но они очень красивы даже без мерцающего огонька внутри. Фонари обрастают зеленым и янтарным мхом, а зимой на них ложится шапками снег, превращая в призрачные светильники изысканной красоты.

 

Еще одной характерной чертой японского сада являются тории, простые деревянные арки, по форме напоминающие огромный китайский иероглиф. Хотя тории имеют синтоистское происхождение, никто до сих пор так и не обнаружил, что они изначально должны были олицетворять, хотя мнения по этому вопросу сильно расходятся.

Эти ворота в никуда чрезвычайно притягательны, и когда смотришь через такую арку, стоящую прямо в море, невольно вспоминаешь сказки из далекого детства.

 

ЗЕРКАЛА

 

Одна из самых известных и вошедших в легенду идей относительно японских зеркал состоит в том, что зеркало, постоянно отражая лицо своего владельца, забирает себе и его душу, и, как мы увидим позже, до определенной степени то же самое можно отнести и к старинным японским куклам, которые пользуются у японцев большой любовью.

 

Божественное Зерцало

 

Задолго до того, как зеркало стало привычным предметом обихода в быту японцев, оно имело глубокую религиозную связь с синтоизмом. Божественное Зерцало, в которое смотрелась Ама-тэрасу, Богиня Солнца, покоится в синтоистском храме Исэ. В синтистских святилищах можно найти и другие зеркала, что составляют важную часть обстановки, поскольку эти святилища отличаются своей простотой. Зеркало «символизирует человеческое сердце, которое, будучи чистым и совершенно спокойным, отражает образ самого бога».

РРР: Комментарий Евгения Шлакина, живущего в Японии: «Это центральный храм синтоизма, по типу, как собор Св. Петра в Риме. Я сам тоже был. Зеркало, меч и прочая божественная атрибутика – это скорее миф, чем реально существующие вещи. Их никому не показывают под предлогом, то это может видеть только император, а обычному человеку их увидеть невозможно. Имеется в виду, что если этот меч положить перед обычным человеком, то он его не сможет увидеть в упор, потому что он не потомок богов, и все в таком роде. Ну, сами понимаете, о чем речь…»

 

В «Кодзики» говорится, что Идзанаги подарил своим детям полированный серебряный диск и велел им каждое утро и каждый вечер преклонять перед ним колена и рассматривать свое отражение. Он велел им при этом думать о божественном, подавлять желания и все дурные мысли, чтобы в диске отражались их чистые и прекрасные души.

 

Тории

 

…хотя специалисты до сих пор не пришли к единому мнению относительно назначения и происхождения торий, этот вопрос заслуживает внимания и изучения. В соответствии с широко распространенным мнением, слово «тории» означает «жилище птиц», или «птичий насест».

На верхней перекладине этих внушительных ворот птицы возвещают приближение начала нового дня, и их пение призывает монахов на утреннюю молитву. В одной легенде говорится, что однажды солнце сошло на землю в обличье птицы Хоо (китайский феникс), посланника любви, мира и доброй воли, и село на ворота тории.

 

Профессор Чэмберлейн считает ошибочным толкование торий как «птичьего насеста», а также теории, выдвинутые на основании такой этимологии, и считает, что тории изначально были заимствованы из Азии. Он пишет: «Корейцы воздвигают нечто похожее на такие ворота при подходе к царским дворцам; китайские пайлоу (торжественные ворота перед входом в храм в виде мемориальной арки), служащие для записи мужских достоинств или женских добродетелей, кажутся похожими как по форме, так и по применению; а появление слова «туран» в Северной Индии и слова «тори» в Центральной Индии для обозначения удивительно похожих ворот дает тему для размышлений».

РРР: Искать изображения в Китае и Индии!.. Ведь еще и поразительно похоже на южноамериканские формы (в т.ч. в Араму-Муру)!..

 

Доктор Астон также полагает, что тории пришли в Японию из других стран, «но сохранили уже существопавшее на тот момент название, которое первоначально означало «перемычка окна или двери», а затем приобрели религиозно-духовное значение».

 

По поводу конструкции этих ворот миссис Солвей пишет: «Самые древние японские тории... возводились обычно из простого, нелакированного дерева. Фактически их строили из прямых стволов деревьев в их природном состоянии, иногда лишь очищенных от коры. Позднее дерево стали красить в густой ярко-алый цвет, возможно, чтобы усилить эффект, когда ворота стояли на фоне густых лесных зарослей. Хотя тории изначально были связаны с синтоизмом, со временем их заимствовали буддисты, совершенно изменившие их простую, но красивую форму: загнули вверх концы горизонтальных перекладин, снабдив надписями и всевозможными орнаментами».

 

Наверное, самыми удивительными из всех являются тории возле храма Ицукусима на острове Миядзима, которые называются «Скамеечка для ног императора», «Врата Света», или «Водные Врата Священного Острова».

Миссис Солвей пишет: «Разве эти ворота не являются символом Правильного Пути, и он, согласно синтоистскому вероучению, и есть та цель, к которой должно обращать свой взор, – «Путь Богов»? Разве они не наставники, пишущие свое мистическое послание по велению Господа Бога на фоне рассветного и закатного солнца, подчеркивая одним своим присутствием глубину и буйство аллеи криптомерии, отражаясь в темной глади воды медленных рек и в серебряных волнах Японского моря?»

Мы должны довольствоваться столь приятной интерпретацией символизма торий, поскольку она ведет нас через врата противоречивых теорий и дает нам нечто более убедительное, нежели этимологическое древо.

 

Дракон

 

Дракон, без сомнения, самое известное из мифических животных. Но хотя это существо китайского происхождения, оно стало неотъемлемой частью мифологии Японии. Это мифическое животное живет в основном в океане, в реках или в озерах, но умеет летать и имеет власть над тучами и бурями. Драконы Японии и Китая очень похожи, за исключением того, что у японского Дракона три когтя, а у Дракона Поднебесной – пять.

Китайского императора Яо (который правил в ХХII веке до нашей эры) считали сыном Дракона, и многих правителей Китая называли метафорически «драконоликими».

У Дракона голова верблюда, рога оленя, глаза зайца, чешуя карпа, лапы тигра и когти орла. Кроме того, у него есть усы, ярко блестящий драгоценный камень под подбородком и гребень на макушке, позволяющий ему подниматься на Небо, когда он этого захочет. Это лишь общее описание, и оно не относится ко всем драконам, ведь у некоторых из них головы могут быть такими фантастическими, что не поддаются никакому сравнению с представителями животного царства.

РРР: Драгоценный камень в качестве устройства для полетов (или другого «волшебства») – довольно типичный объект в разных странах.

 

Дыхание Дракона превращается в облака, из которых либо идет дождь, либо вырывается огонь. Драконы могут расширять и сжимать свое тело и, кроме всего прочего, умеют превращаться во что угодно и становиться невидимыми.

Как в китайской, так и в японской мифологии Дракон ассоциируется с водной стихией, как мы это уже видели в историях об Урасиме Таро, императрице Дзингу и в приключениях Хоори-но микото.

Дракон (Тацу) – один из знаков зодиака, и в древней китайской концепции мира обитаемая земля окружена четырьмя морями, которыми правят четыре Дракона. Небесный Дракон управляет дворцами богов, Дракон Воздуха – дождем, Дракон Земли – порядком и реками, Дракон Спрятанных Сокровищ сторожит драгоценные металлы и камни.

Белый Дракон, живущий в пруду Ямасиро, каждые пятьдесят лет превращается в птицу О-Гонтё с голосом, напоминающим вой волка. Когда бы ни появилась эта птица, она приносит страшный голод.

 

Однажды, когда Фу Си (мифический прародитель китайской цивилизации) стоял около Желтой реки, Желтый Дракон дал ему свиток с мистическими письменами. Таково, согласно легенде, происхождение китайской письменности.

 

БОГИ И БОГИНИ

 

Адзи-сики — Адзи-сики-така (Юноша — Высокий Бог Плугов) — синтоистский Бог, которого по ошибке приняли за его умершего друга Амэ-но-вака-хико.

Айдзэн Мё-0 — Бог Любви.

Амида — буддийское Божество, изначально абстракция, идеал безграничного света. Дайбуцу в Камакуре представляет этого Бога.

Амэ-вака — Амэ-но-вака-хико, или Небесный Юнец, — третий Божественный Посланник, отправленный для подготовки прибытия Божественного Внука — Ниниги.

Амэ-но-хохэ — Бог Небесного Рисового Колоса, первый из Божественных Посланников, отправленный для подготовки прибытия Божественного Внука — Ниниги.

Анан — двоюродный брат Будды, подобно Биндзуру, наделенный огромными знаниями и удивительной памятью.

 

Бимбогами — Бог Бедности.

Биндзуру — ученик Будды, которому поклоняется низшее сословие из-за его волшебного умения исцелять все человеческие болезни. Это — покровитель больных. Считается, что если у статуи потереть то место, какое у тебя болит, то болезнь тут же отступит.

Бисямон — один из Семи Богов Счастья, Бог Богатства иВойны. Охранитель северного направления в буддийской модели мира. Изображается воином, облаченным в самурайские доспехи.

Босацу — так называют буддийских святых.

Будда — индийский принц Сиддхартха из рода Шакьев,'достигший просветления, то есть ставший Буддой — «просветленным».

Бэнтэн — одна из Семи Богов Счастья — богиня любви, красоты и красноречия. Изображается с бива в руках, а иногда со свернувшейся в высокой прическе змеей — что связано с культом Белой Змеи — владычицы речных вод.

 

Гаки — Боги Зла.

Гвако Босацу — буддийское божество Луны.

Гонгэн — общее название в синтоизме инкарнаций будд. Так также называют и обожествленных героев.

Го-ти Нёрай — Пять Будд Созерцания — Якуси, Тахо, Дайнити, Асуку и Шакья.

 

Дайкоку — один из Семи Богов Счастья. Бог богатства и удачи. Изображается в виде толстяка с большим животом, держащего одной рукой переброшенный через плечо мешок риса, а другой — волшебную колотушку.

Дайнити Нёрай — олицетворение чистоты и мудрости. Одно из Трех Сокровищ Буддизма.

Дайси — Великий Учитель — так называют многих буддийских святых.

Дарума — последователь Будды. Изображается в виде игрушки, похожей на русского ваньку-встаньку из дерева или папье-маше, обычно окрашенной в красный цвет. Вместо глаз оставляют белые пятна. Загадав желание, зарисовывают один глаз. Если оно исполняется — зарисовывают другой.

Дзидзо — Бог детей — защитник детей и путников. Его каменные статуи часто ставят у дороги.

Дзюродзии — один из Семи Богов Счастья. Бог долголетия. Изображается в виде старца с седой бородой.

Досодзин — Бог Дорог.

 

Ёфунэ-Нуси — Бог-Змей.

 

Ида-Тэн — защитник буддизма.

Идзанаги и Идзанами — синтоистские божества, сотворившие Японию. От них произошли все боги синтоистского пантеона.

Ива-Нага — Дева Долговечности Скал, старшая дочь Бога-Духа Больших Гор.

Инари — Богиня Риса, также божество Лисиц.

Исора — Дух Морского Побережья.

 

Кадзэ-но Камы — Бог Ветра и Сильных Холодов.

Ками — общее название всех синтоистских божеств.

Каннон — Богиня Милосердия.

Касе — один из великих учеников Будды.

Киси Бодзин — индийская богиня, почитаемая японцами как защитница детей.

Кобо Дайси — обожествленный буддийский мудрец.

Кодзин — Бог Кухни. Этому божеству приносят в дар старых кукол.

Кодомо-но Инари — детский Бог Лисиц.

Кокудзо Босацу — буддийская святая.

Компира — буддийское Божество неясного происхождения, отождествляемое с Суса-но-О, братом Богини Солнца, и другими синтоистскими божествами.

Косин (или Сарутахико) — Бог Дорог. Обожествление Дня Обезьяны, представляемого Тремя Мистическими Обезьянами.

Куни-Токо-Tamu — Владыка Августейшей Середины Неба, синтоистское божество, которое появилось само по себе.

Кэнгю — пастух, возлюбленный Небесной Ткачихи (Тана-бата).

Кэн-ро-дзи-дзин — Бог Земли.

 

Мариситэн — в японском и китайском буддизме она выступает как Царица Неба. У нее восемь рук, две из которых держат символы Солнца и Луны. В брахмаистской теологии она олицетворяет Свет и носит имя Кришна.

Мая Бунин Мироку — мать Будды.

Мива-Даймё-дзин — Божество, в честь которого возник Праздник Смеха.

Мондзю Босацу — Повелитель Мудрости.

Мусуби-но Ками — Бог Свадеб.

 

Нёрай — почтительный титул, которым именуются все будды.

Никко Босацу — буддийское солнечное божество.

Ниниги — внук Ама-тэрасу, Богини Солнца.

Ни-0 — два гигантских и яростных царя, которые охраняют внешние ворота храма.

Номиносукунэ — божество — покровитель борцов.

 

О-ана-моти — Властитель Большой Дыры, или Хозяин Кратера горы Фудзи.

Онамудзи, или Окуни-нуси, — сын Суса-но-О. Он правил страной Идзумо, но отрекся в пользу Ниниги.

Они — так называют всех злых духов.

Ото-химэ — Дочь Повелителя Дракона.

Охо-Яма — Дух Горы.

 

Райдэн — Бог Грома.

Райтаро — сын Бога Грома.

Ракан — имя, которым называют совершенного святого, а также ближайших учеников Будды.

Рин-дзин — Дракон, или Повелитель Моря.

Року-Бу-Тэн — общее имя буддийских божеств — Бонтэн, Тайсяку и Си-Тэнно.

 

Сарихоиу, или Шарихоцу, — мудрейший из десяти учеников Будды.

Capyma-Хико — земное божество, которое встречало Ниниги.

Сёдэн — Индийский Ганеша — Бог Мудрости

Cuma-Тэру-Химэ — Дева — Снизу Светящаяся Богиня, позднее жена Амэ-вака.

Сити Фукудзин — букв. «Семь Богов Счастья», т. е. Эбису, Дайкоку, Бэнтэн, Фукурокудзю, Бисямон, Дзюродзин и Хотэй.

Си-Тэнно — Четыре Божественных Правителя, которые защищают Землю от Демонов с четырех сторон горизонта. Их имена: Дзикоку — восток, Комоку — запад, Дзохо — юг, Тамон, или также называемый Бисямон, — север. Их изображения располагаются на внутренних вратах храма.

Соходо-но Ками — Божество вороньих пугал.

Сукуна-Бикона — Божество, посланное с Небес на помощь Она-мудзи, чтобы усмирить его царство.

Суса-но-0 — Порывистый Бог-Муж — Брат Богини Солнца Ама-тэрасу.

Сэнгэн — Богиня горы Фудзи. Она также известна как Коно-хана-но-сакуя-бимэ (Дева Цветения Цветов на Деревьях) — жена бога Ниниги (Юноши — Бога Изобилия Рисовых Колосьев).

 

Тасинаку — брахмаистское божество Индра.

Тоёкуни — имя обожествленного Хидэёси.

Тоё-Тама — дочь Дракона-Повелителя.

Тое-Укэ-Бимэ — синтоистское Божество Земли или Пищи.

Тосёгу — имя обожествленного великого сегуна Иэясу, или Гонгэн-Сама.

Тэн — титул, эквивалентный санскритскому «дэва».

Тэндзин — Бог Каллиграфии.

 

Удзумэ — Небесная Богиня Отважная («удзуси», или «одзоси» (яп.), — значит «сильный», «мужественный»), считается Богиней Танца.

 

Фу Дайси — обожествленный китайский монах.

Фугэн — божественный покровитель пребывающих в экстатической медитации. Обычно изображается верхом на белом слоне по правую руку от Будды Шакья-Муни.

Фудо — Бог Мудрости. Изображается сидящим с мечом в одной руке и со свернутой кольцом веревкой — в другой, посреди языков пламени. Его священный меч символизирует мудрость, огонь — власть, а веревка, свернутая кольцом, — страстную связь.

Фукурокудзю — один из Семи Богов Счастья. Олицетворение долголетия и мудрости. Изображается старцем с огромным лбом.

 

Хатиман — Бог Войны. Бог лука и стрел. Покровитель воинов. Он — обожествленный император Одзин, покровитель клана Минамото.

Ходэри — Бог Светящий Огонь, сын Ниниги.

Хоори — Бог Пригибающий Огонь, сын Ниниги.

Хосо-но Камы — Бог оспы.

Хотокэ — так называют всех будд, но зачастую так называют всех усопших.

Хотэй — один из Семи Богов Счастья — Бог изобилия. Его легко узнать по огромному животу.

 

Цуки-Юми — Бог Луны.

 

Шакъя-Муни (букв. «Святой праведник из рода Шакьев» - основатель буддизма, еще носит имя Гаутама, но более широко известен как Будда.

 

Эбису — один из Семи Богов Счастья. Бог Удачи и Ежедневной Пищи. Покровитель честного труда. Изображается в виде рыбака, несущего в руке рыбу Тай.

Экибиогами — Бог чумы.

Эмма-О — Властитель Ада и Судья Мертвых.

 

Юки-Онна — Снежная Дева.

 

Якуси Иёрай — Исцеляющий Будда.

 

 

Rambler's Top100