Чарльз Хэпгуд

"Карты древних морских королей"

(конспект)

Карта Пири Рейса 1513 г.

 

В 1929 году в старинном императорском дворце в Константинополе была обнаружена карта, взволновавшая многих. Она была нарисована на пергаменте и датирована 919 годом по мусульманскому календарю, что соответствовало 1513 году по христианскому летоисчислению. На ней стояла подпись Пири ибн Хаджи Мамеда, адмирала турецкого флота, ныне известного как Пири Рейс.

 

В свое время Пири Рейс делал и другие интересные заявления об источниках, из которых он черпал сведения. Он использовал около двадцати карт, главным образом времен Александра Македонского, а также карты, составленные на строгой математической основе, ученые, изучавшие его карту, обнаруженную в 1930-х годах, не могли с доверием отнестись к этим признаниям. Но сейчас выясняется их истинность.

 

Спустя некоторое время к карте угасло общественное внимание, и ученые отвергли ее как аналог "карты Колумба". О ней не было слышно до 1956 года, когда в Вашингтоне в результате счастливых случайностей к ней вновь вспыхнул интерес. Турецкий морской офицер преподнес карты в дар американскому морскому гидрографическому управлению (ему, однако, было неизвестно, что ее факсимильные издания уже имелись в библиотеке конгресса США и других ведущих библиотеках страны). Карта тогда была направлена М. И. Уолтерсу, картографу морского штаба.

Так случилось, что Уолтерс передал карту своему другу, специалисту по древней картографии и инициатору новых научных направлений на стыке с археологией. Это был капитан Арлингтон X. Мэллери. После блестящей карьеры инженера, специалиста по навигационному делу, археолога и писателя он посвятил ряд лет изучению старинных карт, особенно карт викингов Северной Америки и Гренландии. Забрав карту домой, он пришел к любопытным заключениям. По его мнению, ее южная часть отображала заливы и острова антарктического побережья, а точнее Земли Королевы Мод, скрытой ныне подо льдом. Таким образом, кто-то уже картировал эти территории, когда они были свободными от ледяного покрова.

Эти утверждения были столь невероятны, что не могли быть приняты всерьез большинством профессиональных географов, хотя сам Уолтерс чувствовал, что Мэллери, должно быть, прав. Для проверки своего открытия Мэллери обратился за помощью к директору Вестонской обсерватории при Бостонском колледже, преподобному Даниэлю Л. Лайнхену, который побывал в Антарктиде, и директору обсерватории при Джорджтаунском университете, преподобному Фрэнсису Хейдену. Эти опытные специалисты с доверием выслушали своего коллегу. Лайнхен и Уолтерс вместе с Мэллери приняли участие в радио дискуссии на эту тему 26 августа 1956 года, которую финансировал Джорджтаунский университет.

 

Мы мало интересовались картами суши, поскольку они были крайне примитивны. Привлекали нас только морские карты, бывшие в ходу у средневековых мореплавателей, начиная с XIV столетия. Эти "портуланы" (слово происходит от назначения этих карт, которые служили лоциями от порта к порту) отображали Средиземноморье и Черное море и были мастерски оформлены. Примером может быть "Портулан Дульсерта" 1339 года издания. Если читатель сравнит отдельные линии на нем и на произведении Пири Рейса, он может увидеть их сходство. Единственное отличие в том, что "Портулан Дульсерта" охватывает Средиземное и Черное моря, а карта Пири Рейса - побережья всей Атлантики.

 

…было обнаружено, что один из ведущих ученых в этой области не верил в средневековое происхождение морских карт. А.Е. Норденшельд, составивший целый атлас таких карт, а также написавший труд об их истории, выдвинул несколько доводов в пользу того, что они могли происходить из более древних времен. Прежде всего он указал, что "Портулан Дульсерта", как и другие подобные произведения, были слишком точными, чтобы считать их авторами средневековых мореплавателей. Затем удивление вызывал тот факт, что на этих удачных образцах не было признаков их развития. Те, которые принадлежат к началу XIV столетия, столь же совершенны для своего времени, как и относящиеся к ХV столетию. Как будто кто-то еще в XIV веке скопировал такие поразительные карты, что их не смогли улучшить даже в течение двух столетий.

Более того, Норденшельд обнаружил доказательства тому, что существовала лишь одна карта, а все портуланы, выполненные позже, были лишь копиями, в той или иной степени отличными от оригинала. Он назвал этот неизвестный оригинал "обычным портуланом" и показал, что последующие карты рабски копировались с него. Измерения показывают, писал он, во-первых, что касается контуров Средиземного и Черного морей, то все портуланы схожи и будто срисованы с одной и той же карты, во-вторых, на них всех использован один и тот же масштаб. После обсуждения вопроса об этом едином масштабе и использования общих для Средиземноморья единиц длины (за исключением лишь Каталонии, которая, по предположениям ученого, пользовалась карфагенскими единицами) Норденшельд далее отмечает: "Поэтому, возможно, что меры, принятые на портуланах, происходят от тех времен, когда финикийцы или карфагеняне контролировали Западное Средиземноморье, или, в крайнем случае, относятся ко временам Марина Тирского, который жил во II веке н. э. и считается предшественником географа Клавдия Птолемея".

Норденшельд, таким образом, склонялся к выводам, допускающим античное происхождение портуланов. Но это было не все. Ему оказались близко знакомыми труды Клавдия Птолемея, который черпал сведения из античности, а в Европу они вновь попали в XV столетии. После сравнительного анализа ученый обнаружил, что портуланы даже более совершенны, чем карты Птолемея (сопоставлены были "Портулан Дульсерта" и карта Птолемея, включающая Черное и Средиземное моря). Превосходство первых было очевидно даже с первого взгляда.

 

Ни средневековые мастера, ни известные древнегреческие географы не могли нарисовать такие карты. Их характеристики указывают на происхождение от культуры с более высоким уровнем технологии, нежели та, которая была достигнута в средние века или античные времена.

 

Согласно самому Пири Рейсу, это была карта "семи морей" и включала она еще Африку и Азию, а также северную часть в дополнение к сохранившемуся куску.

 

Обнаружилось, что положение некоторых точек на карте Пири Рейса было очень точным, другие же оказывались не строго фиксированными. Постепенно мы поняли причину таких неточностей. Выяснилось, что эта карта была составлена из меньших карт отдельных территорий (возможно, вычерченных в разные времена и разными людьми), и ошибки накапливались по мере ее создания.

 

Что, очевидно, было сделано Пири Рейсом, так это соединение заимствованных карт с другими, которые, возможно, сами были копиями.

 

Студентам удалось обнаружить множество ошибок. Ли Спенсер и Рут Бороу обследовали восточное побережье Южной Америки с большой тщательностью и установили, что составитель в действительности пропустил около 900 миль береговой линии. А Амазонка оказалась нарисованной на карте дважды. И мы пришли к заключению, что у рисовальщика было два различных картографических первоисточника с Амазонкой, выполненных разными людьми в различные времена, но он ошибался, думая, что это две несхожие реки. Увидели мы и то, что, кроме экватора, на котором были основаны наши проекции, имеются свидетельства вычисления кем-то и другого экватора. Таким образом, их было два. Но в то же время были и объяснения такого противоречия. Другие существенные ошибки включали потерю северного побережья Южной Америки, а также повторение отрезков этого побережья и береговой линии Карибского моря. Так, ряд географических объектов был показан на карте дважды, но, правда, в разных проекциях. Для большей части Карибского региона северный меридиан шел почти под прямым углом к направлению на север на главном поле карты.

 

Мы видели, что карта Пири Рейса основывалась на первоисточнике, вычерченном с применением методов плоскостной тригонометрии. Но тригонометрия была еще не знакома древним грекам во времена Эратосфена. Предположительно ее открыл лишь столетие спустя Гиппарх. Он определил дату равноденствия, изобрел или, по крайней мере, математически описал картографические проекции и, как принято считать, заложил основы планиметрии и сферической тригонометрии. (Правда, познания в линейной геометрии обнаруживаются еще у Аполлония, раннего древнегреческого ученого.) Он принял вычисленные Эратосфеном размеры Земли, хотя и критиковал того за неиспользование математики при составлении карт.

 

Предпринимая детальное исследование карты Пири Рейса 1513 года, мне следовало прежде всего разбить ее на секторы, соответствующие отдельным картографическим первоисточникам для малых территорий. Позже, они, вероятно, были объединены в одну карту греческими географами александрийской школы.

 

Компонентные карты, пришедшие из далекой античности, были более точными и достоверными, чем позднейшие изображения земной поверхности. И это говорит об упадке науки, начиная с древнейших времен до новой истории.

 

Долгота и широта береговой линии определена достаточно точно. Это справедливо и для северо-атлантических островов, за исключением Мадейры. Точность долготы африканского побережья, где она наибольшая, может быть объяснена нашим предположением о центре и радиусе проекции, но с некоторыми поправками.

 

Из портулана с современной координатной сеткой видно, что побережья, разделенные Атлантикой, имеют приблизительно верные соответствующие значения долготы относительно центра проекции на меридиане Александрии. Это приводит к убеждению, что первый составитель, должно быть, определял правильную долготу на всем пространстве от александрийского меридиана до самой Бразилии.

 

Важно также и то, что и большинство островов расположено на истинной долготе.

 

Точная привязка островов предполагает, что они уже были на древней карте, которую использовал Пири Рейс.

 

Подводя итог, можно заключить: эта часть карты Пири Рейса доказывает, что у него в руках уже были карты Африки, Европы, атлантических островов, основанные на тригонометрической проекции, которая учитывала шарообразность Земли. За неимением другой альтернативы мы вынуждены приписать происхождение этих карт доэллинскому времени, а не эпохе Возрождения или средневековым картографам и не арабам, которые так же плохо разбирались в долготе, как и все прочие, а также и не древним грекам. Тригонометрия проекции (или информация о размерах Земли) предполагает вклад александрийских географов. Но объективные знания о долготе наводят на мысль о людях, неизвестных нам, о народе мореплавателей, обладавшем инструментами для определения долготы, о которых те же древние греки не смогли даже мечтать и которых не имели даже финикийцы.

 

Карибская часть карты Пири Рейса приносит нам самые большие загадки. Кажется, что побережье нарисовано неправильно. На первый взгляд оно выглядит, как плод неудачной фантазии картосоставителя.

 

…если читатель представит себе всю Карибскую сетку - отложенную от точки 1 как от центра, и затем повернет ее на 78,75°, то он поймет все наши построения. Так как смещение проекции было таким четким, а широта и долгота оказались исключительно точными, мы были уверены, что получившаяся проекция не просто случайное совпадение.

Возможно, возникнет недоумение, почему же составитель был вынужден обратиться к этой схеме? Единственный ответ, который я могу предложить, состоит в том, что он, вероятно, имел перед собой древнюю карту Карибского бассейна со множеством обозначений широты и долготы, но нарисованную, как и современная карта, в сферической проекции. Поскольку он скорее всего был незнаком со сферической тригонометрией, ему пришлось округлую поверхность Земли представлять в виде ряда плоскостей. Поэтому у него и получилось несколько северных направлений на территориях, отстоящих по долготе довольно далеко друг от друга. Но он был и достаточно сообразительным, чтобы выработать определенную схему, которая сохраняла точность широты и долготы в этом регионе.

 

Большую поддержку этой гипотезы обеспечило сравнение карты Пири Рейса с современной, представленной в полярной равновеликой проекции. Эта карта была вычерчена ВВС США во время второй мировой войны. Центр ее был привязан к Каиру, потому что здесь располагалась важная военно-воздушная база. Так как Каир находится недалеко от центра проекции Пири Рейса, то эта современная карта дает хорошее представление о том, как выглядел мир в проекции такого типа с центром в Египте. Если мы посмотрим на Кубу в этой равновеликой проекции, то увидим, что она находится под прямым углом к параллели, идущей через Каир. Другими словами, если карта воспроизводит плоскую поверхность, тогда Куба протягивается с севера на юг, как и в проекции Пири Рейса. Более того, в обоих случаях Куба заходит слишком далеко на север.

 

Что мы можем еще предположить, кроме того, что составитель, столкнувшись со сферической проекцией первоисточника, которую он не понимал, должен был перевести свои географические данные (с широтой и долготой различных мест в Карибском регионе) в плоскую проекцию? Это подразумевает, конечно, что сферическая тригонометрия была известна за столетие до предполагаемого ее открытия Гиппархом во II веке до н. э. Но здесь возникает и другой вопрос: как случилось, что мировая карта, очевидно, нарисованная задолго до Гиппарха, имела центр в Египте? Можем ли мы приписать такой передовой опыт древним египтянам? А если не им, то кому? Полагаю, что эти каверзные вопросы вполне оправданны. В настоящее время на них ответа нет.

 

Пири Рейс, по всей вероятности, имел в своем распоряжении древние карты, находясь в Константинополе, и, вполне возможно, что некоторые из них попали на Запад задолго до него.

 

…где-то в 1204 году, венецианский флот, совершая крестовый поход в Святую Землю, атаковал и захватил Константинополь. И в течение 60 лет после этого итальянские купцы имели возможность перерисовывать карты из византийской коллекции.

 

У нас есть основания считать, что хорошая карта реки Святого Лаврентия была доступна европейцам еще до плавания Колумба в 1492 году. На ней обозначены даже острова близ устья. Составитель этой карты Мартин Бехайм поместил ее и на глобус, который создал незадолго до возвращения Колумба из первого плавания.

 

Историк Лас Касас свидетельствовал, что у Колумба была мировая карта, которую он показал королю Фердинанду и королеве Изабелле, после чего те убедились, что затея не безнадежна.

Многие верили в эту карту и считали ее именно той, которую послал Колумбу итальянский ученый Тосканелли. Но один из советских ученых, Давид Цукерник ("Открывал ли Колумб Америку?", "Новый мир", N 10, 1963), выдвинул серьезные доводы против этого, в том числе и обоснованное утверждение, что письмо Тосканелли, сопровождавшее посланную карту, было поддельным. Но независимо от того, получал эту карту Колумб или нет, она была очень несовершенной.

 

Имеются веские доказательства, что картографическое изображение усеченной Кубы было хорошо известно в Европе перед первым плаванием Колумба. Любопытны сравнения Кубы на картах Пири Рейса, Тосканелли, Бордоне, а также на глобусе Бехайма. Становится, например, совершенно ясным, что остров Бордоне, напоминающий очертаниями Кубу, не был нарисован поданным того времени. На картах XVI столетия Куба совсем не похожа на остров под этим же названием на портулане. Но на карте 1528 года Пири Рейс, не обращая внимания на древние картографические материалы, еще изображал Кубу, как было принято для его времени.

Допуская, что древние карты восточной половины Кубы, возможно, были известны в Европе перед первым плаванием Колумба, легко согласиться с догадкой, что великий мореплаватель наткнулся на добротную карту или, по крайней мере, на карибский фрагмент портулана Пири Рейса, и это привело его позже к "открытию" Америки. А изображение Кубы Пири Рейсом подсказывает объяснение, что сам он, в свою очередь, пользовался каким-то местным оригиналом для компиляции.

 

Одна часть карты Пири Рейса, которая однозначно датируется временем, когда тригонометрические проекции уже использовались для составления мировой карты из местных, включает территорию Амазонки с четкими контурами острова Мараясо. На ней же отображены оба устья. Верхнее, собственно амазонское, показано на 10° к северу от реки, именуемой Параной. Оно лежит также на 5° к северу от линии, принимаемой за экватор для Африки и Европы. Интересно, что оба изображения Амазонки представляют собой действительное течение реки, в то время как на позднейших картах XVI столетия линия реки не имеет ничего общего с реальностью. Более того, отличное картографическое воспроизведение острова Маражо уникально. Ничего подобного мы не находим на любой карте XVI столетия, вплоть до 1543 года, когда официально был открыт этот остров. Откуда мог черпать свои точные сведения о нем Пири Рейс? Если он каким-то образом и узнал о его форме, то уже совсем загадка, как он мог его правильно расположить по широте и долготе в соответствии с математической проекцией, в которой он, безусловно, не разбирался?

 

К востоку от южноамериканского побережья на портулане изображен большой остров, которого теперь не существует. Можно было бы посчитать, что он выдуман автором так же, как многие мифические острова, появившиеся на картах эпохи Ренессанса. Но Пири Рейс все же не придумал этот остров, названный им "Антилия". И выглядит он на портулане как искусственный. Однако участок суши, существующий и поныне, с которым мы можем его соотнести, не имеет подобного антропогенного облика. Он похож на настоящий остров с заливами и островками вдоль побережья. На некоторых его фотографиях видны возвышенности вдоль берега (они имеют более темный цвет) и большая центральная равнина.

О том, что остров не плод воображения одного из картографов, свидетельствует другая карта, представленная Парижской академией наук в 1737 году и связанная с именем французского географа Филиппа Буше, члена академии. На этой карте показан остров, по форме и размерам примерно схожий с островом на портулане я, главное, расположенный прямо на экваторе. Между этим островом и африканским побережьем, на, месте, где не плещется океанская волна, имеется еще один островной участок суши. Но карта имеет признаки того, что уже тогда острова были не реально существующими, а исчезнувшими. Затопленные побережья наводят на следующие выводы. В глубине этих побережий обнаруживаются мелкие островки, как бы остатки большого острова, погрузившегося под воду. Все это дает основание для предположений, что Острова Зеленого Мыса и Канарские острова, были когда-то соединены с Африкой. Но сейчас этого моста уже нет, так же как и других островных групп в Северной Атлантике.

 

Что это была за карта? Что, она просто иллюстрирует легенду о затонувших островах в Атлантике? Если даже это и так, то должны существовать какие-то определенные сведения о них. Одним из доказательств служит большой остров на карте Пири Рейса, который расположен прямо Над Срединно-Атлантическим хребтом (ранее именовавшимся хребтом Дольфине), в месте, где ныне выступают из воды крошечные скалы Св. Петра и Павла, чуть севернее экватора и в 700 милях к востоку от бразильского побережья. Другое доказательство состоит в том, что остров на карте Буше расположен над поднятием Сьерра-Леоне, подводным горным хребтом. И наконец, пересечение экваториальной Атлантики, от Южной Америки до Африки, показывает, хотя и весьма приблизительно, что Срединно-Атлантический хребет и поднятие Сьерра-Леоне лежат на одной прямой.

 

Во-первых, маловероятно, чтобы картограф случайно поместил огромный горный пояс на западе Южной Америки, именно там, где он и должен находиться.

Во-вторых, верно отражены различные реки (включая Амазонку), стекающие с этих гор.

В-третьих, рисунок карт показывает, что местность обследовалась с моря, во время плавания вдоль береговой линии, а не была просто выдумана.

И в-четвертых, общая форма побережья на карте хорошо согласуется с фактическим южноамериканским берегом от 4° ю. ш. вниз до 40° ю. ш. Именно между этими широтами Кордильеры Анд почти параллельны берегу.

 

Кале добавляет некоторые замечания, которые явно противоречат его же собственным выводам. Одно из животных, нарисованных на карте в высоких горах, он отождествляет с ламой по характерному высунутому языку. Ламы водятся в Андах, но сомнительно, чтобы кто-то знал о них в Европе в 1513 году.

 

Интересной загадкой на "компонентной карте" является отождествление Ориноко. Сама по себе ни река, ни ее дельта не показаны. Вместо этого на месте современной реки отображены два эстуария, врезающиеся глубоко в сушу (примерно на расстояние до 100 миль). Широта сетки подходит для Ориноко, долгота также достаточно точна. Возможно ли, что эти эстуарии-заливы были заполнены илом, а дельта продвинулась еще дальше тех пор, как была составлена карта-первоисточник? Если так, то это сравнимо с расширением дельты Тигра, Евфрата в Месопотамии в последние 3500 лет, с того времени, когда Ур, древний город халдеев, еще лежал на морском побережье.

 

Большое значение имеет форма реки Атрато. Согласно нашей сетке, река показана на протяжении 300 миль от моря, и ее восточная излучина на 5° с. ш. соответствует географической реальности. Это значит, что кто-то исследовал реку вплоть до ее истоков в Западных Кордильерах Анд до 1513 года. Я не нашел никаких записей о такой ранней экспедиции. Юкатан тоже еще не был открыт в 1513 году.

 

Канарские острова … что касается их координат, более точно расположены на исследуемой карте, чем на любой другой карте этого же периода.

…здесь мы сталкиваемся с исключительно корректной широтой и долготой на тригонометрической сетке, которую предположительно перерисовали александрийские географы.

 

Вирджинская группа островов на карибской части карты так далека от их истинного положения, имеет такие масштабные искажения и так плохо нарисована, что они могут считаться добавленными Колумбом, а позже перерисованными Пири Рейсом с использованием каких-то данных того времени.

 

Одна из самых необычных характеристик этой части карты состоит в том, что некоторые ее особенности могут быть отнесены к двум разновидностям в зависимости от того, какая из координатных сеток использовалась.

 

Двое из моих студентов. Ли Спенсер и Рут Бороу, обнаружили, что почти 900 миль восточного берега просто выпали из карты Пири Рейса. Это произошло, очевидно, потому что два различных первоисточника были ошибочно совмещены при составлении генеральной карты.

 

Гипотеза одного из них, Кале, о единой береговой линии требовала очень тщательной проверки. Соглашаясь с нею, следовало бы заключить, что картосоставление велось из рук вон плохо. Однако подобная идея приходила и раньше. Экватор на этой вытянутой сетке отличался от того, который был показан на основной проекции, но длина градуса широты была увеличена в обоих случаях одинаково. Эта деталь усугубила наши подозрения насчет длинной и запутанной истории карты. Теперь невозможно узнать, сколько представителей разных эпох запускали руки в этот пирог.

 

Пропуск береговой линии между мысам Фрио и Бахья-Бланка приходился на -16° ю. ш. и 20° з. д. Потому я и добавил эти координаты к соответствующим их значениям, вычисленным по нашей сетке. Когда это было выполнено, координаты пунктов оказались скорректированы, и их средняя ошибка была меньше одного градуса. Но важнее было то, что они правильно располагались относительно друг друга.

 

Существенно и то, что Пири Рейс, который придерживался на большей части своей карты названий, взятых из отчетов путешественников (наделавших, правда, немало ошибок), не пытался дать какие-либо географические наименования в южной части побережья Южной Америки. Причина здесь очевидна: эти места не фигурировали в отчетах вообще - они не были еще открыты до 1513 года.

 

Фолклендские острова появляются в этом секторе карты на правильной широте, соответствующей нижней части восточного берега. Но в их долготе имеются ошибки в 5°. Фолкленды предположительно были открыты Джоном Дэвисом в 1592 году, почти через 80 лет после того, как Пири Рейс нарисовал свою карту. (Некоторые, правда, отдают приоритет в этом Америго Веспуччи.)

На юг от мыса Горн (или Сан-Диего) побережье по карте Пири Рейса продолжается непрерывно, но и тут мы можем обнаружить некоторые пропуски.

 

Действуя таким же образом, как и в случае с обрывом восточного побережья Южной Америки, мы прежде всего идентифицировали местности южнее мыса Горн, потом перешли к другому мысу на востоке, принимая как рабочую гипотезу, что это был Антарктический полуостров, по утверждению Мэллери. Согласно такому допущению, море между южноамериканским мысом и Антарктическим полуостровом было опущено картосоставителем. Новые доказательства пришли после анализа положения Южных Шетлендских островов, находящихся недалеко от антарктического побережья. Пропуск моря (позже этот участок оказался проливом Дрейка) автоматически приводил к тому, что Южные Шетлендские острова помещались далеко к северу, поскольку ширина пролива составляла 9°. Если читатель сравнит положение Фолклендов и Южных Шетлендских островов на глобусе с их координатами на карте Пири Рейса, он увидит, как антарктическое побережье продвинуто на север, а пролив Дрейка выпадает вовсе.

Любопытно, что подобная ошибка обнаруживается на всех картах эпохи Возрождения, показывающих Антарктиду.

 

На целом ряде мировых карт XVI столетия показан Антарктический континент. Как будет видно из дальнейшего, Герхард Меркатор верил в его существование. Сопоставляя все карты, можно выделить лишь одну или две основные группы, зависящие от разных проекций. В соответствии с ними Антарктида копировалась или перекопировалась лишь с некоторыми поправками различных картографов.

 

Когда мы начали заниматься южным сектором карты Пири Рейса, нашей первостепенной задачей было детально сравнить ее не с плоским изображением Антарктиды, а с глобусом. (Плоские карты содержат множество искажений, и мы работали с глобусом до тех пор, пока не была подобрана исключительно точная картографическая проекция, достаточно подходящая для сравнительного анализа.) И удивляло поразительное сходство между Землей Королевы Мод с береговой линией на портулане. Следует еще подчеркнуть, что на современном глобусе эта антарктическая земля лежала как раз напротив Гвинейского залива Африки, так же, как, по наблюдениям Мэллери, и береговая линия на карте Пири Рейса.

 

Выяснилось, что берег Пири Рейса, согласно нашей сетке, простирается через 27° з. долготы по сравнению с 24° на современной карте. Это было очень близким совпадением. На широте побережья (около 70° ю. ш.) градус долготы составлял всего около 20 миль, так что расхождение было не очень большим. Сетка также хорошо отражала координаты берега.

Что касается широты, то мы должны учесть пропуск, о котором упоминали выше, - части южноамериканского берега и пролив Дрейка. Все вместе это составляло 25°. Когда же эти градусы добавлялись к широте, на которой Земля Королевы Мод оказывалась после наложения нашей сетки, берег обретал истинную широту.

 

…потеря береговой линии Южной Америки составила около 16° з. д. Если добавить к этому и пролив Дрейка, который не обозначен на карте и тянется на 4°, то общая недостача будет 20°. Принимая во внимание, что Земля Королевы Мод ошибочно смещена на запад на 10°, нехватка по долготе между Антарктическим полуостровом и этим берегом Антарктиды составит 30°. И это подтверждается другими смещениями. Так, море Уэдделла привязано к 10° долготы вместо истинных 40°.

 

Все это - в дополнение к сравнению изображения Земли Королевы Мод на древней и современной картах. По новым данным, этот берег имеет холмистый и суровый ландшафт. Многочисленные горные хребты и отдельные пики выдаются над современной поверхностью льда. Карта же Пири Рейса показывает тот же берег, но начисто лишенный ледяного покрова. Многочисленные горы ясно обозначены. Густая штриховка, уже используемая в XVI столетии, на некоторых островах характеризует гористую местность.

 

Основной аргумент Мэллери состоял в сравнении подледного рельефа, полученного уже в наши дни методом сейсмозондирования, с картой-портуланом. Сравнительный анализ показывает хорошую корреляцию данного профиля с островами и заливами на антарктическом секторе карты Пири Рейса. Профиль проходит по горной местности, а береговая линия разделяет горы и высокие острова. Точки на профиле ниже уровня моря хорошо совпадают с заливами на портулане. Идентификация берегового ландшафта еще больше укрепляет доверие к принятой гипотезе.

 

Карта мира Арантеуса Финауса, 1532 год

 

В процессе исследования произведения Пири Рейса мы, естественно, пытались найти и другие портуланы средних веков и эпохи Возрождения, на которых могли быть показана Антарктида. Обнаружился целый ряд таких карт, потому что, как уже упоминалось, многие картографы XV и XVI столетий верили в существование южного континента.

 

Когда мой взгляд упал на южное полушарие мировой карты Арантеуса Финауса (1532 год), первое, что пришло мне в голову, -это мысль о найденной подлинной карте настоящей Антарктики.

По общим очертаниям - континент удивительно напоминал его современное изображение. Положение Южного полюса почти в центре материка оказывалось близким к истинному. Горные хребты на окраине соответствовали многочисленным поднятиям, открытым в Антарктиде лишь в последние годы. Становилось очевидным, что это не было плодом чьей-либо фантазии. Горные хребты имели характерные индивидуальные особенности, располагаясь вдоль побережья и в глубине суши. Большинство из этих гор питало реки, пересекающие сухие дренированные равнины и стекающие в море.

Это убеждало в том, что во время составления оригинала побережье было свободным ото льда. Во внутренних же районах не было ни рек, ни гор, что свидетельствовало о наличии ледяного покрова.

 

Обследуя эту карту Антарктиды на сетке параллелей, вычерченной Арантеусом Финаусом, мы обнаружили, что он вытянул Антарктический полуостров слишком далеко к северу - до 15°. Вначале думалось, что он просто сдвинул весь континент в направлении Южной Америки. Дальнейшая работа, однако, показала, что антарктическое побережье ненормально вытянуто во всех направлениях, в некоторых местах доходя даже до тропиков. Вся проблема, следовательно, была в масштабе. Используя какую-то пространную карту, компилятор был вынужден растянуть Антарктический полуостров до мыса Горн, почти полностью вытеснив пролив Дрейка. Причем эта ошибка была допущена намного раньше, так как мы обнаруживали одинаковое искажение на всех антарктических картах того периода, включая портулан Пири Рейса. Вполне вероятно, что эту ошибку допустили еще в древности на карте-первоисточнике, пропустив значительную часть побережья Южной Америки: ведь для нее не оказалось свободного пространства.

 

На первый взгляд положение полюса было достаточно правильным, но после тщательного измерения и сравнения с современной картой мы выяснили, что составитель ошибся на несколько градусов.

 

Я заметил, что окружность, проведенная на 80-й параллели, почти точно совпадала с такой же на карте Финауса, где была подписана как "антарктический круг" - "циркулус антарктикус". Истинный полярный круг проходит поморю вблизи антарктического побережья, а антарктическая параллель Финауса попадает почти в центр континента. Это наводит на мысль, что он или его предшественник, переводя старые карты, ошибочно принял за полярный круг 80-ю параллель.

Эта ошибка привела к преувеличению размеров Антарктиды примерно в четыре раза. Так как любая карта эпохи Возрождения, кажется, отражает это искажение, то вполне вероятно, что оно уходит корнями к александрийскому или даже к более раннему периоду.

Необычный аспект здесь состоит в том, что после корректировки масштаба размеры Антарктиды, по Финаусу, соответствуют современным вычислениям. Читатель может проверить это, сравнив распределение суши внутри и снаружи полярного круга на древней и современной картах.

 

Читатель с полным правом может поинтересоваться, как случилось, что древняя карта, причем древняя даже для времен античной истории, могла иметь параллели широты, проведенные через интервал в 10°, когда этот метод подсчета десятками и применение окружности, разделенной на 360°, предположительно начал использоваться только в эпоху Возрождения. На этот вопрос можно ответить, лишь принимая во внимание следующее. Допущение, что древние знали о действительных размерах Антарктиды, приводит к догадке, что им были известны и истинные размеры Земли, получившие отражение на карте Пири Рейса.

 

Когда у нас получилась вышеописанная решетка, мы попытались идентифицировать по возможности больше пунктов Антарктиды. Результаты оказались сенсационными. Все ошибки в координатах на карте Финауса были значительно уменьшены. Некоторые гипотетические координаты, вычисленные по его сетке, пришлось отбросить, но много новых мест были идентифицированы верно, и число таких пунктов на географической карте Антарктиды увеличилось с 16 до 32. Для построения этой сетки нам пришлось отказаться от эмпирически определенной 80-й параллели и просто взять так называемый антарктический круг Финауса как 80-ю широту. И тогда мы увидели, что при этом улучшилась точность сетки. Другими словами, стало яснее, чем когда-либо, что эта окружность, остававшаяся без названия у ранних географов, могла быть только 80-й параллелью.

Однако, несмотря на поразительную точность многих мест, все же оставался целый ряд ошибок. Мы продолжали экспериментировать, поворачивая континент "а несколько градусов то в одну, то в другую сторону и слегка меняя положение полюса. Но сохранялось еще достаточно противоречий.

И тогда выяснилось; что эта древняя карта Антарктиды составлялась, как и произведение Пири Рейса, из нескольких местных карт различных побережий, которые, возможно, были неправильно состыкованы. Анализ табличных данных широт показывает, что имеются ошибки в ориентировке различных частей карты. Средняя ошибка по долготе на Земле Уилкса имеет восточную составляющую, в то время как море Росса и Земля Виктории - западную. Карта Финауса могла прекрасно согласовываться с современной, если поворачивать ее в различных направлениях для исправления положения отдельных частей побережья. А одновременно исправить ориентацию всего берега было невозможно. И становилось совершенно очевидным, что мы имеем дело с компиляцией местных карт, выполненной людьми, которые не были так же хорошо знакомы с территорией, как те, кто вычерчивал первоначально отдельные участки берега.

 

Рассматриваемая карта показывает отсутствие ледников на значительном расстоянии от побережья. Это Земля Королевы Мод, Земля Эндерби, Земля Уилкса, Земля Виктории (восточное побережье моря Росса), Земля Мэри Бэрд. Существенно недоставало точек с совпадающими координатами (с современной картой) для западного берега моря Росса, Земли Элсуорта, Земли Эдит Ронне.

Сравнение карты Арантеуса Финауса с картой подледникового рельефа Антарктиды, составленной службами различных стран во время Международного геофизического года (МГГ) в 1959 году, объясняет некоторые недостатки средневекового труда, а также проливает свет на степень оледенения в то время, когда создавалась карта-оригинал.

Экспедиции МГГ с помощью сейсмозондирования воссоздали форму земной поверхности, скрытую нынешней ледяной шапкой. И выяснилось, что западного берега у моря Росса вообще нет; более того, скальное ложе континента проходит ниже уровня океана как раз между морями Росса и Уэдделла. Если лед растает, та же Земля Элсуорта станет не сушей, а океаническим мелководьем.

Если западное побережье моря Росса и берег Земли Элсуорта представляют собой фиктивную сушу, тогда понятным становится отсутствие определенных физико-географических характеристик этого сектора на карте А. Финауса. Но кажется, что ледяной покров, по крайней мере, в Западной Антарктиде мог уже существовать к моменту составления карт, так как внутренние водные пути, соединяющие моря Росса, Уэдделла, Амундсена, не показаны - все уже было сковано льдом.

Антарктический полуостров (Палмер) представляет особый интерес. Как уже отмечалось, только его основанию можно найти аналог на карте Финауса. Вторая же его половина опущена. По результатам МГГ мы обнаруживаем, что такого полуострова вообще не существует. Если бы растаял ледяной покров, то в этом месте оказался бы только остров. Кажется, что, если даже в то время и было достаточно льда, все-таки он не покрывал мелководье между континентальным берегом и этим островом.

 

Конечно, следует помнить, что должны были пройти тысячелетия между составлением ранних и поздних картосхем различных частей Антарктиды. Поэтому нельзя определенно сделать вывод о том, что было такое время, когда Восточная Антарктида изобиловала льдом, а в Западной он отсутствовал. Карты Восточной Антарктиды ведь могли быть нарисованы тысячелетия спустя после других карт.

 

Буше, французский географ XVIII столетия, оставил для потомков карту, которая показывает континент в то время, когда льда не было вовсе… Если избавиться от явных ошибок в ориентации Антарктиды по отношению к другим массивам суши, то легко себе представить, что эта карта показывает реки, соединяющие моря Росса, Уэдделла, Беллинсгаузена.

 

Когда мы обнаружили, что меридианы на оригинале были эллипсовидными, то больше не было необходимости поворачивать карту Финауса, изображающую Антарктиду, к востоку для соответствия с другими участками суши. И стало очевидным, что информация о Южной Америке и Антарктиде была получена им из одного источника: ведь они верно соответствовали друг другу по долготе.

 

Восточное полушарие карты А. Финауса (1531 год) никоим образом не соответствует антарктическому и южноамериканскому секторам. Кажется, что при составлении средиземноморской части он, например, скорее исходил из неточной карты Птолемея, чем из портулана.

Среди наиболее примечательных частей его карты выделяется та, которую мы отождествили как море Росса. Современная карта указывает на места, где крупные ледники, такие, как Бэдмора или Скотта, ежегодно выносят миллионы тонн льда в море. На схеме Финауса видны фьордообразные эстуарии вместе с широкими заливами и речные долины такой величины, которая могла бы соответствовать размерам нынешних ледников. А некоторые из этих фьордов являются как бы примерным продолжением ледниковых потоков.

Открытые эстуарии и реки служат доказательством того, что при составлении карты-первоисточника на месте моря Росса или вблизи его берегов льда еще не было. Притом должна была существовать обширная, свободная ото льда внутренняя суша для того чтобы питать реки. В настоящее же время все эти берега и прилегающие участки внутриконтинентальных областей погребены под одномильной толщей ледяной шапки, в то время как на море Росса покоится держащийся на плаву шельфовый ледник толщиной в несколько сот футов.

 

В 1949 году в одной из антарктических экспедиций сэра Бэрда со дна моря Росса были взяты образцы донных отложений. Это было произведено посредством бурения. Доктор Джек Хуф из Иллинойсского университета взял три керна для изучения эволюции климата в Антарктиде. Они были переправлены в вашингтонский институт Карнеги (округ Колумбия), где применялся новый метод датировки, разработанный физиком-ядерщиком доктором В. Д. Ури.

Этот метод для краткости называется ионным. При этом оперируют с тремя радиоактивными элементами, содержащимися в морской воде в определенных пропорциях - ураном, ионием, радием. Однако период распада у них различен, и это означает, что при выпадении в донный осадок и прекращении влагооборота количество этих радиоактивных элементов снижается, но не в одинаковой степени. Поэтому при получении и обследовании донных образцов в лаборатории можно определить их возраст по изменению пропорций этих элементов в морских осадках.

Характер донных осадков сильно меняется в зависимости от климатических условий, существовавших в момент их образования. Если они выносились реками и отлагались в море, тогда они оказываются хорошо отсортированными, и тем лучше, чем дальше выпадают от речного устья. Если же они содраны с земной поверхности ледником и вынесены в море айсбергом, .тогда их характер соответствует грубообломочному материалу. Если река имеет сезонный цикл, протекая лишь летом, вероятнее всего, от тающих ледников во внутриконтинентальных областях, и замерзая каждую зиму, тогда осадки будут образовываться слоями, как годовые кольца у деревьев.

Все эти виды осадочных отложений были обнаружены в донных кернах .моря Росса. Самым поразительным было наличие ряда слоев, сформировавшихся из хорошо отсортированных осадков, принесенных в море реками из свободных ото льда земель. Как можно видеть по кернам, на протяжении последнего миллиона лет в Антарктиде было, по крайней мере, три эпохи умеренного климата, когда берега моря Росса должны были быть свободны ото льда.

И все это указывало, что история оледенения Антарктиды в первом приближении соответствовала таковой в Северной Америке, где зафиксированы три или даже больше ледниковых эпох на протяжении последнего миллиона лет.

 

Время окончания последнего теплого периода в море Росса, определенное доктором Ури, имело для нас огромное значение. Все три керна указывали на то, что потепление завершилось около 6000 лет тому назад, или в четвертом тысячелетии до н.э. Это было, когда гляциальные осадки начали накапливаться на дне моря Росса в ближайшую к нам ледниковую эпоху. Керн убеждает в том, что этому предшествовало более продолжительное потепление.

 

Важный вывод из карты Арантеуса Финауса состоял в том, что все показанные на ней реки стекают с прибрежных горных хребтов, за исключением, южной оконечности Южной Америки. И ни одной реки не отмечено во внутриконтинентальных областях. Это подводит к вероятному предположению о том, что во время составления карты-первоисточника внутренние территории континента уже были заняты льдом. В этом случае ледяная шапка представляла собой растущий ледниковый покров, который еще не заполнил до краев окружающие горные хребты и не достиг моря. Поэтому лед и не смог тогда воспрепятствовать течению рек на склонах гор, обращенных к морю.

 

Итак, выяснилось, что карта Финауса могла быть основана на идентичной древней карте Антарктики, скомпилированной с местных карт побережий, нарисованных до того, как ледяной покров достиг их. Отдельные карты различных участков берега исключительное точны, если принять во внимание изменения в рельефе, внесенные ледником. Причем такое пересоставление с правильным указанием широты и относительной долготы, а также с верным выбором места для всего континента, отражает удивительное географическое знание Антарктиды, которое не было достигнуто вплоть до XX столетия. Незначительная ошибка в положении полюса, вероятнее всего, обусловлена временем перечерчивания генеральной карты.

 

Карта Хаджи Ахмеда

 

В некотором смысле эта турецкая карта 1559 года является одной из самых совершенных, которые я когда-либо видел. На ней имеются существенные отличия в отображении восточного и западного полушарий. В основе восточного полушария лежали материалы, доступные географам того времени, главным образом Птолемея и некоторых других менее значительных ученых. Карта Средиземноморья, очевидно, была срисована с птолемеевской, а не с более современных портуланов. По точности изображения африканское побережье на ней уступает карте Пири Рейса 1513 года, а также другим картам...

Но если это справедливо по отношению к восточному полушарию, совсем по-другому обстоит дело на западе. Здесь, очевидно, картограф имел в своем распоряжении несколько необычных карт-первоисточников. Форма Северной и Южной Америки была поразительно похожа на современную, но особенно интересным было их западное побережье. Казалось, по их изображению можно было заключить, что картография тогда опередила свое время на два столетия. Более того, эти материки, оказывается, были нарисованы в искусно подделанной сферической проекции. Форма той территории, которую ныне занимают Соединенные Штаты, была близкой к совершенству.

Поразительная точность Тихоокеанского побережья обеих Америк и трудность постижения того, как они могли быть нарисованы в середине XVI столетия - все это еще больше увеличивает значение одной детали: предположения о существовании моста между Аляской и Сибирью. По всей вероятности, этот участок суши относился к ледниковой эпохе. А карта доказывает, что он был широким, возможно, до тысячи миль протяженностью в меридиональном направлении.

 

Мы завершили изучение карты Пири Рейса и пришли к выводу, что она изображает только часть антарктического побережья, вычерченного до того, как современная ледниковая шапка накрыла его. Мы также обследовали карту А. Финауса и сделали еще дальше идущие выводы. Конечно, невозможно точно определить время, когда создавались эти примечательные карты Антарктиды. Но можно представить доказательства, что безледниковый период этого южного континента еще не завершился даже позднее 6000 лет тому назад и существовал длительное время до этого. Потепление в Антарктиде, таким образом, совпадает с последние ледниковым периодом в Северной Америке. Если это верно, то рассматриваемая карта должна быть основана на материалах, которые не старше уже изученных картографических произведений.

 

Некоторые - явные преувеличения размеров Антарктиды на карте Хаджи Ахмеда можно, конечно, объяснить той же ошибкой, что и на карте А. Финауса, а именно совмещением 80-й параллели с антарктическим Полярным кругом. Но даже с учетом этого континент кажется непривычно большим и едва узнаваемым.

 

Чтобы понять причину крайних искажений на карте, лучше рассмотреть полярные районы в любой из проекций Меркатора... На таких картах Гренландия, например, по размерам примерно равна Южной Америке. Это происходит из-за того, что в такой проекции меридианы параллельны и не пересекаются. Полюса представляют собой прямую линию, идущую сверху или снизу карты, и такими образом распределение суши в приполярных районах. соответственно искажено.

Я предположил, что некоторые из древних карт-первоисточников, отображающих Антарктиду, могли быть нарисованы в проекции, напоминающей меркаторскую, по крайней мере, в отношении параллельных друг другу меридианов. Такая проекция была в ходу в Древней Греции и, по мнению Птолемея, использовалась Маринусом Тирским. Если древние картографические источники сохранились в двух различных проекциях: одной циркумполярной (той, очевидно, в которой представлена карта А. Финауса) и другой - прямолинейно-меридиональной, как на картах Маринуса Тирского или Меркатора - тогда появление этой карты легко объяснимо.

 

Карта Антарктиды Меркатора

 

Герхард Кремер, известный больше как Меркатор, считается самым выдающимся картографом XVI столетия. Существует даже тенденция вести начало научной картографии от его имени. И тем не менее не было картографа, более интересующегося древностью, более неутомимого в поисках древних карт или относящегося с большим уважением к изучению давно ушедших эпох.

Если бы Меркатор не верил в Антарктиду, то было бы понятно, почему он не включил карту А. Финауса в свой Атлас. Он ведь издавал не книгу фантастики. Но у нас есть веские причины полагать, что он допускал вероятность существования этого континента: Антарктида на картах вычерчена им лично. Одно из ее изображений появилось на листе 9 в Атласе 1569 года издания. С первого взгляда я увидел мало общего между ней и картой Финауса, а, потому у меня почти не было оснований считать ее хорошим отображением антарктического, побережья. Но тщательный анализ показал, что целый ряд пунктов на них совпадает идеально. Среди них мыс Дарти и мыс Герлахер на Земле Мэри Бэрд, море Амундсена, остров Тарстон на Земле Элсуорта, остров Флетчера в море Беллинсгаузена, остров Александра 1, Антарктический полуостров, море Уэдделла, мыс Норвегия, хребет Регула (остров) на Земле Королевы Мод, островные горы Мулиг-Хофмана, Берег Принца Гарольда, ледник Ширазе (выходящий в эстуарий) на Берегу Принца Гарольда, остров Падда в заливе Лутцо-Хольма, Берег Принца Олафа на Земле Эндерби. В некоторых случаях они были изображены более отчетливо, чем на карте Финауса. И в целом казалось ясным, что Меркатор имел в своем распоряжении иные, чем Арантеус Финаус, первоисточники.

Проекция на меркаторской карте Антарктиды как раз та, которая названа его именем. Меридианы идут от полюса к полюсу параллельно, и это, как уже отмечалось, очень преувеличивает размеры полярных областей.

Первоначально я подумал, что Меркатор, должно быть, нарисовал Антарктиду, подгоняя ее под свою проекцию; в этом случае ее большие размеры можно было истолковать, не привлекая другие объяснения.

 

Все это указывает на то, что первоначально широтные параллели на этой карте были кругами. Мне удалось с помощью двух компасов нарисовать круг, который проходил бы максимально близко ко всем этим точкам. После серии экспериментов наконец удалось найти точку для Южного полюса, равноудаленную от всех пунктов 70-й параллели южной широты. Имея эту параллель и полюс, было уже нетрудно определить длину градуса широты и затем измерить 80-ю, 75-ю, 70-ю и 65-ю параллели. А далее мы уже могли проверить широту и долготу различных точек и хорошо сидящую координатную сетку.

Эти открытия указывают, что Меркатор обладал реальной картой Антарктиды, хотя он и не мог перевести точки на ней в свою проекцию. Ошибки по долготе меньше, чем может показаться...

 

Ранее, в 1538 году, Меркатор нарисовал мировую карту, и тоже с Антарктидой. Сходство ее с произведением А. Финауса поразительно, но имеются и существенные различия. У Меркатора антарктический круг находится внутри континента, как и у Финауса, но не на таком же расстоянии от полюса. Другими словами, похоже на то, что Меркатор изменил масштаб.

На карте Финауса, как было уже показано, так называемый "циркулус антарктикус" ошибочно выдавался за 80-ю параллель первоисточника. Меркатор нарушил первоначальный масштаб, поэтому мы и не можем реконструировать сетку широт на этой карте, как уже делали в других местах. Значение же долгот оказывалось исключительно точным.

 

Создается впечатление, что Меркатор постоянно пользовался древними первоисточниками, которые были ему доступны. Что произошло с ними впоследствии, мы не знаем, но можно обнаружить их влияние, по крайней мере, в тех случаях, когда Меркатору не хватало информации, поступавшей от современных ему путешественников, и он зависел от древних материалов.

Именно так обстояло дело с Антарктидой. Вероятно, первоисточник попал к нему в руки через Арантеуса Финауса, который, в свою очередь, обнаружил его в библиотеке Парижской академии наук, ныне части национальной библиотеки; или же у него были какие-то свои древние карты. Для Гренландии он взял северную часть карты Зено, горы которой уже были нарисованы в соответствии с картографической конвенцией. Что касается карты Южной Америки 1569 года, то здесь всплывает ряд интересных подробностей.

Прежде всего по отношению к северному побережью совершенно ясно, что над Меркатором довлели древние карты, равно как и материалы современных ему экспедиций. Он неправильно поместил Амазонку по отношению к экватору, как это было и на карте Пири Рейса. Но вот течение реки показано верно с рядом излучин - меандр. Остров Маражо, правильно привязанный к экватору на проекции Пири Рейса, здесь спутан с островом Тринидад в устье Ориноко. И Тринидад, таким образом, преувеличен по размерам вдвое. Юго-восточное побережье Южной Америки от тропика Козерога до мыса Горн на рисовано очень плохо, очевидно, по отчетам мореплавателей, тогда как западное побережье и по форме оказывается искаженным.

И вместе с тем, на карте 1538 года, то есть на несколько лет ранее, Меркатор уже показал более правильные очертания западного побережья Южной Америки. В чем же здесь была причина? Я предполагаю, что в своей первой карте он основывался на древних источниках, тогда как в 1569 году использовал уже материалы путешественников своего времени, которые не умели верно определять долготу, а только показывали общее направление берега.

 

"Портулан Дульсерта" 1339 года

 

"Портулан Дульсерта" 1339 года является ранним вариантом "нормального портулана" - высокоточной карты, которая неожиданно, казалось бы, из ниоткуда, появилась в Европе в начале XIV столетия. Этот тип картографической продукции не эволюционировал дальше, а просто копировался и перекопировался в течение второй половины средних веков и в эпоху Возрождения.

 

Для первого опыта я выбрал мыс Бон в Тунисе, недалеко от древнего Карфагена. Тут я руководствовался мыслью, что, возможно, эта карта была нарисована. древними карфагенянами с выбором ее центра в Карфагене. Я создал координатную сетку, предполагая, что вертикальная линия (или начальный меридиан) проходит через центр проекции потрулана и следует на истинный север. Суммирующая таблица вскрыла ошибки, которые указывали, что карта не была ориентирована строго на географический север, а отклонялась от него на 6° к востоку. И выяснилось, что эти 6° примерно соответствуют магнитному склонению в Средиземноморье в то время (в 1599 году в районе Средиземного моря оно составляло 6° в восточном направлении и 6,1° в 1256 году. Вероятно, склонение равнялось примерно этой же величине в промежутке между указанными годами). Сетка, построенная на .этой основе, вскрыла, однако, дополнительные ошибки; которые, кажется, указывали, что Александрия, а не мыс Бон, может быть лучшим искомым центром карты. И тогда широта оказалась более удовлетворительной, а расхождение по долготе составило примерно 2°. Окончательно сетка была вычерчена на основе широтной параллели, проходящей через Александрию, и долготного меридиана, проходящего через Гибралтар. Это уже удовлетворяло всем требованиям.

Сетка, приспособленная к этому портулану, вскрывает очень интересные факты. Прежде всего, оказывается, что географической информации на карте намного больше, чем можно было бы ожидать от средневековых мореплавателей и картографов. Карта распадается на три части: очень точная карта Средиземного и Черного морей и побережий Европы вплоть до Гебридских островов; крайне неточная карта Балтики; неточная карта восточных регионов, включающих Персидский залив и Индийский океан. Создается впечатление, что несовершенные части карты были просто присоединены к соответствующим местам портулана. Они, таким образом, отражали реальный уровень средневековых географических знаний. А портуланы ведь, с другой стороны, представляли собой значительный научный труд. Из таблицы следует, например, что широта всех мест, за исключением, возможно, черноморского региона, слишком точна, чтобы быть вычисленной средневековыми мореходами. Предельная степень точности широты прослеживается на всем пространстве северной оконечности Ирландии до Синайского полуострова и Ассама в южном Египте.

Точность долготы поражает еще больше. Цена ошибки всего Средиземноморья и района Черного моря на этой сетке составляет полградуса. И это означает, что картосоставитель достиг высокого уровня мастерства в определении координат. Он мог выполнить такую работу, лишь обладая точной информацией об относительной долготе многих мест, разбросанных на всем пути от Гэвея в Ирландии до восточной излучины Дона в России. Норденшельд был, бесспорно, прав, когда говорил, что никакой средневековый мастер не смог бы вычертить подобную карту. Не удалось бы это даже Меркатору в XVI столетии. .

 

Требует комментариев и другой момент. Как же стало возможным нарисовать столь точную карту такого обширного региона, какой охватывает "Портулан Дульсерта" (тысяча миль с севера на юг и почти три тысячи миль с запада на восток), без знаний тригонометрии? Не забудем, что сложность для картосоставителя состояла в переводе точек со сферической поверхности Земли на плоскость таким образом, чтобы сохранить неискаженными расстояния и правильные очертания. Для этого надо было вычислить кривизну и перевести ее на карту с помощью тригонометрических приемов. То, что это было сделано для "Портулана Дульсерта", будет показано позже.

 

…если произведение Дульсерта представляет, по словам Норденшельда, "нормальный портулан", то из этого следует, что многие портуланы происходят от общего источника, относящегося к очень древним временам.

 

Карта де Канерио 1502 года

 

Часть ее, включающая Южную Африку (на юг от экватора), выглядит удивительно по-современному. И я был совершенно уверен, что она идентична древней карте, но лишь оформлена в стиле эпохи Возрождения.

Множество несложно отождествляемых точек на побережье позволяет легко выработать масштаб и построить эмпирическую сетку, и тогда координаты пунктов указывают на большое усердие картосоставителя в определении долготы и широты. Ошибки по широте в среднем получались равными 1,6°, а по долготе - только 1,4°. И нам показалось примечательным, что долгота была более точной, чем широта.

 

В середине Африки находилась роза ветров, которая, очевидно, обозначала центр портулана. Он не лежал ни на какой примечательной параллели или меридиане, и я поэтому не мог соединить его с проекцией Пири Рейса до тех пор, пока не посчастливилось выяснить, что карта была ориентирована на северный магнитный полюс. Опытным путем удалось установить, что она фактически была смещена на 11,75° к востоку от истинного северного направления. Простым делом было повернуть карту относительно центра на запад до истинного севера. И оказалось, что центр лежит на экваторе и на александрийском меридиане.

Это было необычное открытие. Оно убедительно доказывало, что существовал какой-то "александрийский" вариант карты. И также указывало, что первоисточник был сориентирован на истинный север, а магнитное склонение было, вероятно, введено де Канерио или каким-то другим географом того времени. Почему он превысил это склонение более чем вдвое, трудно объяснить. А ведь это приводило к тому, что все направления, проложенные по компасу, были неправильными. И такая же ошибка сопутствовала другим многочисленным портуланам.

 

После сравнения с "Портуланом Дульсерта" стало очевидным, что карта де Канерио основана на "нормальном портулане", хотя она и не была столь совершенной. Это было вполне естественно, так как более поздний картографический труд покрывал большую территорию. Эта половина карты де Канерио, однако, была бесспорно составной частью карты Африки, и они были не просто соединены. Вполне возможно, что первоначально этот африканский фрагмент был нарисован в той же тригонометрической проекции.

 

И, например, обнаруживается, что средняя ошибка широты 11 точек (Гибралтар, северное побережье Сардинии, Сицилия, Кипр, Крит, мыс Бон, Бенгази, Лесбос, Босфор, Севастополь и Батуми) составляла только половину градуса. Длина по долготе между Гибралтаром и Батуми была верной, пропорциональной широте, что свидетельствует об отсутствии значительной ошибки в размерах Земли на Карте-первоисточнике. Казалось, что тригонометрическая разгадка карты де Канерио подразумевает и тригонометрическую основу в построении нормального портулана, а также прочих навигационных карт.

(Исключением является ранний из портуланов - карта Пизана. Она датируется XIII столетием. Здесь типичная навигационная карта была соединена с крайне несовершенной картой, которая могла быть нарисована в средние века или очень неряшливо скопирована с точного портулана. Догадка о халтурной копии портулана подтверждается следующим фактом. На ней было две окружности, но картосоставитель нарисовал их с разными диаметрами, и ни одна из линий на ней не была прямой.) .

Другие же части карты де Канерио не были столь точными, как территории Средиземного и Черного морей. Восточный сектор (включая верхнюю часть африканского побережья Индийского океана и арабские страны) был, очевидно, грубо склеен с точной картой-первоисточником самим де Канерио или кем-то еще. Он не подходил к сетке и, казалось, происходил от карты Птолемея. Другой сектор, на дальнем севере, охватывающий Балтику, так же как будто бы имел общие корни с первоисточником, который в то же время был некорректно соединен с основным картографическим полем.

Другие ошибки находились в пределах тригонометрических расчетов для портуланов. Точки на западном побережье Африки от мыса Доброй Надежды до дельты Нигера составляли среднюю ошибку в 4° к югу. Точки от Фритауна до Гибралтара- около 3,6° к северу. Общая ошибка по широте от мыса Доброй Надежды до Гибралтара равнялась 5,5°, подразумевающей отклонение от нормальной длины градуса широты около 8%. Ошибки широты продолжали увеличиваться к северу от побережья Европы до самой Северной Ирландии.

 

Точность долготы на восток и запад в Средиземноморье, а также широты на север и юг в Атлантике, предполагают совершенство сетки, основанной на сферической тригонометрии…

Относительная широта мест была, однако, удовлетворительной. Отклонение от средней, или стандартной, ошибки составляло меньше 1°. Это наводило на мысль, что общая ошибка .появилась после того, как компиляторы в самом начале объединили карты Средиземноморья и Атлантических побережий на тригонометрической проекции.

Эти находки на карте де Канерио, сильно повлияли на наши взгляды по поводу карты Пири Рейса и других более поздних произведений. Теперь казалось, что карты-первоисточники, использованные Пири Рейсом для Африки и Европы, а возможно, и для Американских побережий, так же как и все навигационные карты, были построены с применением сферической тригонометрии.

 

Карта де Канерио 1502 года, показывающая побережье Атлантики и индоокеанскую часть Африки, поднимает другую, проблему, особенно для тех, кому не терпится приписать ее авторство португальцам или другим путешественникам XV столетия. Исследование по истории открытия африканского побережья за столетие до создания этой карты не обнаруживает веских доказательств тому, что путешественники могли вычертить ее или даже снабдить картографов необходимой для этого информацией.

Достаточно сказать, что к 1471 году, за 31 год до того, как де Канерио нарисовал свою карту, португальцы не достигли еще устья Нигера, расположенного в 4° к северу от экватора на западном побережье. Полностью Гвинейский залив был открыт португальцами в течение третьей четверти XV столетия. Рис-де-Лаго, где расположен нынешний Лагос, столица Нигерии, недалеко от Ифе, был достигнут впервые в 1471 году.

Лагос лежит на 6° с. ш. и 3,5° в. д., и между ним и устьем Нигера расстояние по берегу составляет более 100 миль. Воэс Пенроуз в своем ученом труде об эпохе Великих географических открытий дает хронологию исследований африканского побережья и утверждает, что вообще никто из предшественников не мог бы создаю точную карту западного и восточного побережий Африки, которую мы находим в работе де Канерио.

 

Венецианский портулан 1484 года

 

Среди заслуживающих наибольшего внимания навигационных карт, по крайней мере, найденных, есть место и той, которая была создана в Венеции в 1484 году. Она отличается точностью, а также тем, что основана как на тригонометрических вычислениях, так и на "системе двенадцати ветров", известной еще древним. Последняя особенность делает ее уникальной среди известных портуланов…

Вместо деления угла надвое этот подход. требовал расчленения полушария на три части, что, в свою очередь, было невозможно сделать без знания соотношения окружности с диаметром. Это позволяло получить углы в 60°, 30°, 15° и 5° в круге, разделенном .на 360°. Подобные расчеты были знакомы с античности, но не использовались, по крайней мере, для мореплавания в эпоху Возрождения.

Различные .авторы упоминают об употреблении "системы двенадцати ветров" в древности. Согласно одному из них, она использовалась древнегреческим географом Тимосфеном, жившим незадолго до Эратосфена. Но он отказался от нее из-за слишком большой сложности для мореплавателей, отдав предпочтение "системе восьми румбов".

 

Когда я впервые обследовал эту венецианскую карту, меня поразило, что более отчетливо, чем на любой другой навигационной карте, здесь была показана прямоугольная сетка, сориентированная на истинный север. Только после долгого анализа я обнаружил, что в действительности она все же отклонялась на 6° к востоку. Очевидно, эта карта имела решетку из параллелей и меридианов.

 

Градус широты оказывался немного короче, чем градус долготы. Удивительно было, однако, что длина градуса долготы, определенная эмпирически, оказывалась совершенно равной длине градуса, вычисленной тригонометрически. Но одно дело - составить сетку, которая уже была нарисована, и совсем другое - начертить ее впервые. Наша работа указывала, что первоначально карта была нарисована в плоской тригонометрической проекции.

 

Имеются доказательства, что на южной оконечности карты кое-кто из мореплавателей XV столетия добавил береговую линию. И ошибка широты резко возрастала от мыса Лопес на юг до Конго и Бенгело; эти искажения были характерны для мореходной науки того времени.

 

Привлекла наше внимание и другая деталь. Дополнительный остров появился близ Сан-Томе на экваторе. Второй остров располагался по отношению к экватору 81 проекции, сориентированной на магнитный север, одинаково с первым островом, который мы идентифицировали как Сан-Томе. Это было, вероятно, дополнение, внесенное тем, кто исследовал африканское побережье с картой, ориентированной с отклонением на 6° к востоку. А это означало: первоначальные исследователи использовали истинный север, а не магнитный. Мореплаватель XV столетия, ориентируясь по компасу, имел карту, показывающую этот остров, правда, не на действительном месте. Поэтому он и указал его повторно.

 

Карта де Канестри, 1335-1337 гг.

 

…Альфред Изрой обнаружил "систему двенадцати ветров" на обветшалой от времени карте де Канестри 1335-1337 годов.

На первый взгляд она выглядела, как и многие средневековые карты, вероятно, основывавшиеся на специфических идеях и ограниченных знаниях своего времени. Наиболее искусная работа была выполнена при отображении географии в формах человеческого тела - мужского или женского. На карте можно выделить отдельно и человеческие головы. Причем этот антропоморфизм внедрялся без каких-либо заметных искажений реальной географии.

 

…я обнаружил прямую линию в Средиземноморье, которая, предположительно, была параллельна широте оригинала. Сравнивая ее с современной географией Средиземноморья, я выяснил, что она указывает на ориентацию всей карты на 11,5° или 12° к востоку от истинного севера, так же как и многих карт, считающихся портуланами.

Вращая карту с учетом магнитного склонения и ориентируя ее вновь на истинный север, я обнаружил, что неизвестная параллель, оказывается, проходит через Александрию. И выяснилось, что эта карта, как и все подобные карты средневекового периода, фактически не столько оригинальная продукция средних веков, сколько искаженный вариант древности, вполне вероятно, созданный учеными александрийской школы.

 

Навигационная карта Индийского океана Рейнеля

 

Я обследовал португальскую карту Индийского океана, считавшуюся самой ранней, и предпринял эмпирическую расшифровку ее картографической сетки по линиям, вычисленным из других карт. Я сделал интересные открытия. Прежде всего это касалось объема географических знаний, содержащихся на карте. Она показывала ряд островов в Атлантике, а также выявляла подробные знания об индоокеанских архипелагах. После создания сетки и идентификации местоположения отдельных точек я был поражен, увидев австралийское побережье - первое и единственное его изображение на портулане. На карте также присутствовали Каролинские острова Тихого океана. Широта и долгота были исключительно точными, хотя Австралия и располагалась слишком далеко к северу.

 

Сравнение исследуемой карты с мировой, нарисованной ВВС США, с центром в Каире, разочаровало нас. Взгляд на ее копию с наложенной проекцией Пири Рейса убеждал, что данная проекция могла быть использована и для этого региона, так же как и для Карибского бассейна. И мне было совершенно ясно, что эта карта давала такую географическую информацию, о какой не могли и мечтать португальцы в первом десятилетии XVI века, и показывала более точную долготу, чем можно было ожидать. Впрочем, береговая линия оставляла желать лучшего. И создавалось впечатление, что когда-то карта была исключительно точной, но потом вычерчивалась и перекопировалась мореплавателями, не знакомыми с точными методами картосоставления.

 

Карта Китая XII столетия

 

…повезло с китайскими картами, главным образом, благодаря доступности большой работы Нидхама. "Наука и цивилизация Китая". В третьем томе своего труда он воспроизвел очень примечательную карту, которая в 1137 году н. э. была выгравирована на камне в Китае. Впрочем, известна она была еще раньше. Поэтому получается, что точный год ее создания не выяснен: карта окутана такой же тайной, как и портуланы Запада. Сравнение речных систем на этой карте с современной свидетельствует об их удивительной точности. Эта карта, очевидно, была нарисована с предельно точными координатами долготы, такими же, какие мы обнаруживаем на портуланах, но не находим на классических картах Древней Греции и Рима. Удивительно еще и то, что они были не характерны для картографии средневековой Японии или Китая.

 

Нидхам и, вероятно, китайские ученые, изучавшие эту карту, предположили, что ее прямоугольная сетка были изначальной, и на нее уже наносилась географическая информация. Вывод вполне естественный. С другой стороны, я только недавно выяснил, что прямоугольная сетка, присущая плоскостной тригонометрической проекции портуланов, не была, очевидно, изначальной, на которой составлялись карты-первоисточники, используемые Пири Рейсом и другими картографами. Более того, закрадывалась мысль, что первоисточники, доступные тому же Пири Рейсу, вначале были нарисованы с вытянутой сеткой определенного типа. Потому я и решил проверить координатную сетку этой китайской карты...

Когда же я закончил измерения долготного градуса, то буквально вытаращил глаза, так как выяснилось, что он был короче, чем градус широты. Другими словами, здесь обнаруживалась вытянутая сетка, такая же, как на картах Пири Рейса, Птолемея и на сферической тригонометрической проекции де Канерио. А прямоугольная сетка (теперь это было ясно) была нанесена на карту из-за незнания ее истинной проекции. К тому же она была похожа на сетку портулана, что намечало удивительные исторические параллели и связи между этой картой и картами Запада. И здесь, позволительно будет предположить, мы имеем доказательство, что гипотетическая забытая цивилизация, существовавшая 4 или 5 тысячелетий назад, охватила своей картографией и эти места, так же как обе Америки и Антарктиду.

 

Эта прямоугольная сетка, наложенная на карту, свидетельствует о снижении роли науки в раннесредневековый период на Востоке. Также было и на Западе, когда передовая картография, использовавшая точные приборы для измерения широты и долготы, уступила место слаборазвитой картографии Древней Греции. Позже, в средние века, даже географическая наука античности была почти забыта. В Китае прямоугольная сетка была, очевидно, положена на карту людьми, которые уже не понимали, каким образом она создавалась.

Имеются и другие указания на то, что эта карта, такая, какой мы ее видим, составлялась во время упадка науки в Китае. Несмотря на, необычайную точность географических деталей внутренних районов Китая, побережье на ней вообще едва намечено и отображено лишь схематично. Это подводит меня к мысли, что она была выгравирована на камне в эпоху, когда Китай не проявлял интереса к внешнему миру, но был крайне заинтересован в знаниях о великой речной системе, которая обеспечивала всю внутреннюю торговлю сказочно богатой империи. Карта-первоисточник, вероятно, показывала берега подробно, но в XII столетии они оказались никому не нужными.

На карте обозначены некоторые реки, текущие в направлениях, отличающихся от современных. Это необязательно означает, что на Древней карте присутствовали неточности. Китайские реки, особенно Хуанхэ (Желтая река), имеют свойство менять течение, причем происходит это с разрушительными последствиями. Желтую реку часто называют "китайской скорбью". Трижды за полтора столетия она меняла течение. Древняя карта показывает ее текущей севернее по сравнению с современным руслом, но в то же время сейчас хорошо прослеживается и ее прежняя северная долина.

 

Проделанная работа доказывала, что при вычерчивании древней карты Китая картосоставитель имел средства для точного определения долготы и широты - подобно тому, как это было и в случае с портуланами Запада. Точность карты подразумевает использование сферической тригонометрии, а форма сетки, такая же, как на карте де Канерио, - оригинальную проекцию, тоже основанную на сферической тригонометрии.

 

Мне кажется, что существование этой карты указывает на мировую цивилизацию древности, представители которой закартировали, по существу, весь земной шар, Применяя единую технологию, единые методы картосоставления, общие математические расчеты и, вероятно, однотипные приборы.

 

Карта Дзено 1380 года

 

Карта Дзено 1380 года была предположительно нарисована двумя венецианцами, Николо и Антонио Дзено, которые совершили известное плавание к Гренландии и, возможно, к Новой Шотландии в XIV столетии. Два столетия спустя потомки Дзено - знаменитого венецианского рода - обнаружили эту карту среди семейных бумаг и сделали с нее копию. Казалось, на нее были перенесены линии с древних проекций, скорее всего с портуланов. Но она также отражала и попытки создания новой проекции, которая разрабатывалась в эпоху Возрождения.

Изучение самой карты показывает, что она, вероятно, была нарисована не братьями Дзено. Прежде всего потому, что они посетили только Исландию и Гренландию, а на карте присутствуют еще и побережья Норвегии, Швеции, Дании, Германии, Шотландии, а также Шетландские и Фарерские острова. Во-вторых, полярная проекция, эмпирически приложенная к карте, показывает, что координаты многих точек, разбросанных по картографическому полю, исключительно верны. Невероятно, чтобы кто-то в XIV столетии смог точно определить широту для всех этих мест, уж не говоря о точной долготе. И тем не менее, когда мы предположили, что карта основана на верном измерении долготы через всю Атлантику, обнаружилось, что и широта оказалась почти правильной. Таким образом, выяснилось, что первые картосоставители знали об истинной сравнительной длине градусов широты и долготы в Северной Атлантике. И это доказывало, что они обладали информацией, на основе которой была построена карта.

В-третьих, когда мы взяли 30-й меридиан - меридиан Александрии - за нулевой меридиан и использовали два направления на север, как на портулане Пири Рейса (но на. этот раз под прямыми углами друг к другу), то смогли вычертить типичную сетку портулана, которая оказывалась такой же точной, как и полярная проекция. Вероятно, так вышло не случайно, а в результате осознанных действий. Похоже было, что древний картосоставитель где-то и когда-то встретился с этими меридианами на совершенной карте Северной Атлантики и Арктики, нарисованной в сферической проекции, и очень искусно перенесших на плоскую проекцию.

 

Предположение о глубокой древности этой карты подтверждается деталью, на которую впервые обратил внимание капитан Мэллери. Он отметил, что карта Дзено показывает Гренландию без ледяной шапки. Внутренние территории, были заняты горами. Реки достигали моря, в некоторых случаях в тех же местах, где сейчас большие горные ледники опускаются с возвышенностей к побережью. Мэллери призвал обратить внимание на равнинную территорию Гренландии, прерываемую лишь отдельными горами в центре, и отметил, что сейсмическая экспедиция нарисовала рельеф подледного ложа точно таким же, как и рельеф земной поверхности на карте Дзено. Это была французская полярная экспедиция Поля Эмиля Виктора 1947-1949 годов; она пересекла гренландский ледяной покров и отобразила сейсмический профиль толщины льда.

Выходит, что плоская территория, приведенная на карте Дзено, находится выше уровня моря, в то время как французская экспедиция на этом же месте отмечает пролив, разделяющий Гренландию на три острова. Это, однако, объяснимо. Нельзя отрицать, что если первоначальная карта составлялась, когда Гренландия была свободной ото льда, этот район находился в то время выше по отношению к уровню океана. Позже под грузом ледяного щита (более одной мили толщиной) земля, вероятно, прогнулась ниже уреза воды.

Капитан Мэллери особо подчеркивал, что картосоставление было произведено очень давно. По моему мнению, этот аспект надо увязывать со всей совокупностью сведений с древних карт, даже если их и легко отвергнуть. Горы, долины, реки, показанные в Гренландии, отражают, хотя это и неоднозначно, средневековое фантастическое мировоззрение, и низменные районы там могли быть простой случайностью.

 

Карта научалась Мэллери в его книге "Затерянная Америка", но мы были не согласны с его выводами. Он отметил точность древней карты в отношения многих точек в Гренландии, нарисовав собственную сетку, основанную на отдельных географических пунктах, но не охватывающую всю карту.

 

Меня привлекала идея, что, возможно, в XVI столетии на карте Дзено появилась ошибка. Потомок, вероятно, неправильно понимал сетку. Для него скорее всего каждый интервал равнялся двум градусам широты или долготы вместо одного. Эта догадка была не вполне правдоподобной, потому что она давала 60° через Атлантику вместо правильных 49,5°. Более того, изгиб параллелей широты, проходящих через Атлантику не был вполне достаточным для высоких широт Гренландии. Сравненное современной картой полярных регионов показывало разницу в кривизне. Мне казалось, что это различие в градусах на карте Дзено соответствовало более низкой широте.

 

И я заключил, что кто-то когда-то допустил ошибку в использовании этого типа проекции. Это скорее всего могло случиться с потомками Дзено в XVI столетии, но едва ли с самими братьями Дзено в XIV веке, ибо никто тогда не рисовал координатные сетки с параллелями и меридианами в круговой проекции. Оставалось лишь снова рисовать проекцию, подходящую к карте, не только к Гренландии, но и ко всей карте в целом.

 

Первая сетка, вычерченная таким путем для проверки, оказалась недостаточно точной... Пришлось оставить все как есть, предположив, что на древних картах скорее всего неправильной была долгота, а не широта.

И тем не менее, думалось мне, не следует отрицать, что древний картосоставитель точно знал относительную долготу между Гренландией и Норвегией и поэтому поднял полюс таким образом, что меридианы от мысов Прощания и Линдеснес встретились там точно под углом 49,5°, что соответствовало истинной разнице в долготе. Это влекло очень значительные изменения в длине градуса широты, равно как и долготы. С большим нетерпением стал я рисовать новую сетку на карте и составлять таблицу пунктов. К моему удивлению, с пересмотром долготы точность широту на всей карте существенно увеличилась. Получалось, что древний составитель знал точные значения долготы и широты в Северной Атлантике. Мореплаватели, предоставлявшие ему данные, имели, должно быть, хороший приборы для определения координат. Очень вероятно также, что они могли замерять пройденное расстояние и знали размеры Земли.

Понятно без объяснений, что братья Дзено не способны были нарисовать такую карту. Они путешествовали только на небольшой территории, указанной на карте, не могли определять долготу, и в XIV столетии не умели еще вычислить правильно широту гренландского побережья. Насколько мы знаем, они не имели даже отдаленного представления о размерах Земли - те же вычисления Птолемея, пусть и ошибочные, были им еще неведомы.

Таким образом, карта, вероятнее всего, била копией с древнего оригинала, который мог попасть в Венецию из Константинополя, возможно, после Четвертого крестового похода, в 1204 году н. э., когда венецианцы захватили столицу Византии. Интересно проанализировать первоначальную проекцию. Сопоставляя различные проекции, использованные древними и современными составителями, я отметил, что на мировой карте, вычерченной в стереографической проекции, Гренландия показана под таким же углом к Норвегии, как и на карте Дзено. Отсюда следовал вывод, что стереографическая проекция происходит из древних времен.

 

Карта Севера, составленная Птолемеем

 

Одним из выдающихся событий XV столетия было повторное открытие работ Клавдия Птолемея, последнего географа и картографа классической античности, который жил во II веке н. э. Его труды включали трактат по географии, до сих пор представляющий большой интерес, таблицы широты и долготы известных географических местностей и множество карт.

Карты, изданные в XV столетии, не считаются в действительности нарисованными Птолемеем, хотя их авторство и признается за ним. Некоторые ученые допускают, что они были воспроизведены по таблицам в средние века или даже в XV столетии. Другие же считают, что никто тогда не смог бы составить такие подробные карты по таблицам, оставленным Птолемеем. Среди последних и датский ученый Гюдмюнт Шютт, автор критической работы о трактате Птолемея. Шютт пишет: "Хорошо известно, что к концу Римского периода, или даже еще раньше, география была низведена до жалкого уровня. Как тогда могли неграмотные копировальщики выполнять огромный труд по созданию подробного атласа на основе текстов Птолемея и к тому же сделать это исключительно хорошо? С этим нельзя согласиться. Рукописные атласы с первого же взгляда убеждают, что они являются копиями с древнего оригинала, который, по мнению экспертов, отражает высокий уровень классической науки в то время".

В поддержку своего заключения Шютт добавляет новые доказательства, детально показывая, что рукописные атласы Птолемея, открытые вновь в XV столетии, по стилю ближе к сохранившимся работам IV, чем V и VI столетий н. э. Это позволяет предположить, что имеющиеся у нас карты были выполнены кем-то, кто жил спустя два столетия после Птолемея, если не им самим. Скорее всего это были отличные копии с его карт.

Сам Птолемей работал в Александрийской библиотеке и имел в своем распоряжении не только труды по географии уже известного тогда мира, но также работы своих предшественников, таких, как Марин Тирский, а кроме того, карты, собранные библиотекой за пять веков ее существования. Вполне вероятно, он встречался с прототипами некоторых карт, обсуждаемых в настоящей книге, хотя мог и не понимать те их характеристики, которые превышали уровень картографии его времени.

Рассматриваемая сейчас карта по стилю подобна тем, которые были опубликованы во всех птолемеевских атласах в XV столетии. Она отражает большой объем сведений о широте различных мест, но исключительно бледно представляет долготу. Птолемей должен был полагаться на путевые записки путешественников, определяя расстояния в Римской империи, поскольку там было мало географических данных, основанных на астрономических наблюдениях. Какой был смысл в вычислении широты, если не существовало научных методов определения долготы?! И как результат этого, на карте Птолемея формы стран и морей были сильно искажены.

Наглядно это видно на его карте, отражающей северные регионы. Та, что имеется в нашем распоряжении, представляет собой работу двух копировальщиков. На той части птолемеевской карты, которая включает Британию и Ирландию, показаны лишь внешние контуры, но она украшена геометрическими художественными узорами и не имеет внутренних деталей. Остальная часть карты более типична для птолемеевских карт в целом и показывает ряд идентичных (с современной картой) географических объектов, таких, как озера в Южной Швеции.

Наиболее примечательная деталь карты - данные, имеющие отношение к оледенению. Она показывает Гренландию, большей частью (а не полностью) покрытую льдом. Формой остров напоминает тот, который изображен на карте Дзено, и, возможно, срисован с одного и того же древнего источника. Лед представлен прямо-таки художественно - он даже блестит, как если бы солнечные лучи отражались от ледяной поверхности. Все это доказывает, что, когда рисовалась карта, ледяной покров был намного меньше, чем сейчас.

Если мы обратим внимание на Южную Швецию, то можно увидеть еще ряд свидетельств, связанных с оледенением. Хотя в Скандинавии и существуют ныне ледники, ни одного из них нет в этой части Швеции. Но карта отражает здесь географические объекты, нарисованные в том же стиле, что и гренландский ледниковый щит. Может показаться невероятным, что составитель нарисовал исчезнувшие ледники, покрывающие эту страну в конце последней ледниковой эпохи, около 10 тысяч лет тому назад. Некоторые отчетливые детали усиливают впечатление. Озера показаны похожими на современные, а речные потоки сходны с талыми водами, стекающими с ледников в озера. Для меня это весомое свидетельство быстрого таяния ледников во время их отступания. Само собой разумеется, что ни в XV столетии, ни в раннем средневековье, ни в эпоху Римской империи никто даже не подозревал о существовании ледников в Северной Европе и уж тем более не мог представить или выдумать ледники в Южной Швеции.

Следующие детали заслуживают некоторых пояснений. Схожие гляциальные черты, связанные или не связанные с цепями горных хребтов, могут наблюдаться на этой карте южнее Германии и Балтийского побережья. Они прослеживаются уже в горном массиве Гарц в Германии, имеющем правильную долготу относительно Южной Шведии, продолжаются на восток через Судеты к Карйатам, сопутствуя этим горам, простирающимся в южном направлении… Далее карта показывает, что ледник поворачивал на север, где он совершенно точно совпадал с возвышенностями Белоруссии и заканчивается на Ливонских высотах (около 57° с. ш.), верно соответствующих широте Южной Швеции.

Я не думаю, что отмеченные рельефные характеристики следует считать лишь горными, а не ледниковыми, даже если копировальщик XV столетия и не представлял себе их ледниковое происхождение. Вполне естественно, что ледники в конце ледниковой эпохи должны были дольше задерживаться в горных районах, но ведь в Южной Швеции нет гор, как нет их в Польше или Ливонии.

Сравнивая птолемеевскую карту Севера с произведением Дзено, можно увидеть, что они связаны, но происходят от источников, датируемых разным временем. Если первоисточник карты Птолемея относится к концу ледниковой эпохи, то оригинал карты Дзено - к более раннему времени.

 

Карта Андре Бенинкаса 1508 года

 

Это одна из лучших карт-портуланов. Ее изучение выявляет ориентацию на Северный магнитный полюс, находящийся в 6° к востоку от истинного.

 

Чтобы оценить эту наиболее существенную черту карты, необходимо подчеркнуть, что с точки зрения прорисовки береговой линии это самый точный портулан. В то же время карта с такой точной широтой и долготой, как и некоторые другие картографические произведения, могла быть изначально нарисована только с применением сферической тригонометрии. Поэтому она является научным достижением в самом прямом смысле слова.

 

Некоторые неясности остаются на севере, в частности, Балтика с первого взгляда кажется изображенной с искажениями. Сравнение с современной картой выявляет, что она простирается с востока на запад вместо истинного меридионального расположения. И на этой точной карте нет Верхней Балтики, или Ботнического залива и Риги. Почему так могло получиться? Карта датируется 1507 годом, когда практически весь этот регион был хорошо изучен. На протяжении почти трех столетий до этого он был перекрестком торговых путей, на которых преобладали купеческие суда и господствовал морской флот Ганзейского союза. Более того, очертания Балтийского моря были хорошо известны и Птолемею…

 

На карте А. Бенинкаса можно заметить детали, существенно отличающие ее по изображению водных просторов от карт XV и XVI столетий. Действительно ли это Балтийское море или, может быть, массив льда? Являются ли "капельки" вдоль Балтийского побережья Германии заливами, или же это озера, образовавшиеся на месте тающих ледников? А отдельные участки суши, представляют ли они собой реальные острова или это постгляциональные формы рельефа, образовавшиеся на месте отступающего ледяного покрова? Я был очень заинтересован этими гипотетическими предположениями и счел доказательства действительно вескими, когда всматривался в общий контур южного края Балтики, очень близко повторяющий форму южной оконечности Скандинавского континентального ледяного покрова, каким он был 14 тысяч лет тому назад. Дальнейшие исследования показали, что очертания ледяной шапки очень схожи были с береговой линией Балтийского моря.

На всех картах, показывающих такую искаженную форму Балтики, также наблюдается разрыв береговой линии. Создается впечатление, что точный портулан в любом случае простирался до Британии и побережья Нидерландов. Позднее же, надо полагать, был использован совершенно другой первоисточник, а эта карта была. неправильно интерпретирована - нидерландское побережье ошибочно принималось за датское, что привело к смещению на 250 миль к западу и потере большей части побережья. Очевидно, эта искаженная карта Балтики могла попасть в южные Страны, Португалию или Италию, где истинные очертания Балтийского моря были менее известны. Это мое личное предположение в том, как мог у картографов в этих странах произойти такой казус с этой картой, которая вместе с другими попала в Европу из Константинополя или из иных мест, и как могли они соединить ее с "нормальным портуланом".

Другое объяснение возможно, если учесть, что Балтика в послеледниковую эпоху имела все-таки форму, показанную на этих картах. Северная часть моря - Ботнический залив и Рига, - возможно, была покрыта льдом еще долго после того, как нижняя Балтика от него освободилась. Так как оба этих окраинных места были мелкими, они могли даже располагаться выше уровня моря, который тогда был на несколько метров ниже.

 

Портулан Иегуди Ибн Бен Зары из Александрии

 

Мы уже упоминали, что Норденшельд считал все портуланы копиями с одного оригинала. Мне кажется, что портулан Иегуди Ибн Бен Зара из Александрии может быть очень близким к этому оригиналу.

Изучение этой навигационной карты привлекало нас потому, что она по тонкости прорисовки деталей побережья казалась определенно совершеннее всех других, которые я видел. По мере изучения этих подробностей в сравнении с современной береговой линией меня все больше поражало, что ни один островок, каким бы маленьким он ни был, не был пропущен. Например, на французском побережье наравне с главными объектами составителем были обозначены крошечные островки Иль-де-Реи Иль-д'Олерон, расположенные на север от устья реки Жиронда. К северу от устья Луары он отобразил Белль-Иль и два других островка. Недалеко от Бреста был показан иль-д'Оссан. Подобные тонко выписанные детали встречались вдоль всего побережья.

Сетка, выполненная для этой карты, фактически иллюстрировала максимально допустимую точность широты и долготы. Общая долгота от Гибралтара до Азовского моря была нанесена с точностью до полуградуса, а общая широта от мыса Юби до мыса Ясности в Ирландии - с точностью до полутора градусов. Средние же ошибки по широте для .всей карты составляли менее одного градуса, а средние долготные ошибки были и того меньше. Относительно карты в целом следует сказать, что не было никаких доказательств существования вытянутой сетки. Подобно карте Бенинкаса, она, казалось, была нарисована для прямоугольной сетки.

 

Мой студент Альфред Изрой указал мне на одну из наиболее примечательных характеристик карты. Это были пять крошечных медальонных ликов по углам карты, где составители эпохи Возрождения, следуя традиции, располагали различные обличья, символизирующие направления ветров. Обычно же таких ликов не было на портуланах. На картах Ренессанса, их, как правило, показывали с округлыми щеками энергично дующими в нужном направлении.

Лица на карте Бен Зары не типичны для эпохи Возрождения. Их щеки не раздуты, выражение спокойное, черты аристократические, а одежда на фигурах не характерна для того времени.

Изрой сперва предположил, что они напоминают лики икон греческой православной церкви, такие, какие рисовали известные иконописцы школы Париауса в VII-VIII столетиях н. э. 3то было поистине невероятно. Могло ли так случиться, что мы имели точную копию древнего портулана, прошедшую через греческий монастырь VIII столетия? Конечно, Ибн Зара нанес современные названия на карту, но скорее всего, он больше ничего не изменил на древнем первоисточнике. Этот вопрос требовал тщательной проработки.

Я занялся этим с моей тетушкой, миссис Норман Хепгуд, ученым и переводчиком с русского и других восточных языков. По ее мнению, лица напоминали рисунки коптов. Я ознакомился с искусством коптов в музее Гарварда Фогта и был вознагражден. Ряд трудов проливал свет на эту загадку. Два из них оказались особенно полезными.

Грюнейсеи, один из ученых, полагает, что искусство коптов зародилось в Александрии до христианства как "свободное, духовное, в высшей степени утонченное и самое благородное"...

Как я уже отмечала связи с картами Пири Рейса и других авторов, имеются веские основания полагать, что портуланы в действительности прошли через Александрию и были перекопированы и оформлены александрийскими учеными, которые, возможно, ввели от себя плоскую проекцию. Ввиду этого лики, подобные эллинским, могли иметь большое значение для нас.

 

Разработанная для этой карты сетка показывала, что как раз подходил прямоугольный ее вариант, по крайней мере, при составлении ее с отдельных местных материалов. Поэтому я был очень удивлен, когда одни из моих студентов, Уоррен Ли, обнаружил, что по отношению к Испании сетка, воспроизводимая по топографии, была вытянутой, а не прямоугольной. Это было просто поразительно. Как же такое можно объяснить? Могли ли мы предположить, что составитель, рисовавший всю карту и делавший это столь превосходно, использовал различные местные карты для разных стран, в том числе и карту Испании, вычерченную раньше, возможно, в той же проекции, что и произведение де Канерио?

Уоррен Ли подметил и другую интересную деталь. Изучая испанский сектор карты, он обнаружил обширный залив в устье реки Гвадалахары. Современная карта на этом месте показывает большую дельту, состоящую из болот и занимающую 30 миль по ширине и 50 по длине. Залив на карте Бен Зары, следовательно, соответствовал побережью в те времена, когда еще не появилась дельта Гвадалахары. А так как это небольшая река, не несущая значительного объема наносов, потребовалось длительное время для наращивания этой дельты. Несколько других просмотренных карт также указывают на дельтообразовательный процесс, но ни одна из них не доказывает это так отчетливо.

 

Другой важный для нас вопрос заключается в том, чтобы определить, не имеется ли в столь детальной прорисовке островов, особенно в Эгейском море, свидетельств изменения уровня моря с того времени, как была составлена карта-оригинал. Сравнивая Эгейское море на ней с его современным изображением, мы приходили к выводу, что многие острова скрыты под водой. На современной карте их значительно меньше, а те, которые показаны, имеют меньшие площади, чем на старой карте. Может возникнуть вопрос: если составитель так добросовестно вычерчивал мельчайшие острова и отразил столь подробно побережье е максимально возможной точностью, почему же тогда в Эгейском море ему вдруг изменил здравый смысл, и он заполнил его придуманными островами, одновременно показывая и реальные острова с верными координатами?

 

…этот угол карты наглядно отражает и черты, характерные для гипотетического ледяного покрова, о котором шла речь в предыдущей главе. Тогда пришлось признавать сомнительность доказательств. Здесь, на этой карте, мы имеем больше свидетельств такого рода, предполагавших ледники в Центральной Англии и Центральной Ирландии.

По крайней мере, тут можно утверждать, что все доказательства сосредоточены в одном месте: значительный отрезок времени, необходимый для образования дельты Гвадалахары, признаки более низкого положения уровня моря для той эпохи, когда рисовалась карта (которая, как мы уже знаем, существовала в конце ледникового периода), и вот теперь эти исчезнувшие ледники на Британских островах.

 

* * *

 

Когда мы только начали изучать древние карты, у нас была узкая цель: просто хотелось выяснить, было ли показано антарктическое побережье на карте Пири Рейса 1513 года. А уже это привело нас к возможной разгадке его проекции. Удалось обнаружить, что проекция карты-первоисточника, использованная Пири Рейсом для изображения Атлантического побережья (для Старого и Нового Света), была, очевидно, основана на плоской тригонометрии и на вычислении окружности Земли, приписываемом Эратосфену. Мы нашли соотношение между, длиной греческой стадии, использованной в этой проекции, и ее величиной, определенной доктором Джорджем Сартоном. Было выяснено, что центр проекции должен лежать на пересечении тропика Рака - (22,5° с. ш.) с меридианом Александрии, как было принято у древнегреческих географов. Разыскали и утверждение самого Пири Рейса, что некоторые из его карт-первоисточников относятся к эпохе Александра Великого.

Это было существенным подкреплением вывода о том, что картографические оригиналы имели древнее происхождение. Оказалось, что они отражают неожиданно высокий уровень научных достижений в Александрии. Мы заподозрили, что великий "Музей", или Академия, связанная с Александрийской библиотекой, вероятно, разрешили проблему применения математики в картосоставлении - то, что все географы от Эратосфена до Птолемея понимали, но были неспособны выполнить. Кажется, это было сделано до Птолемея, т. е. до второго столетия н. э. Едва ли подобное открытие произошло позже. Единственный период расцвета науки между временем Птолемея и эпохой Возрождения был у арабов в ХXIII столетиях. Но в арабских картах все же не использовалась тригонометрия. Они являли собой лишь удачные картинки.

Обнаруживается, что в александрийские времена Гиппарх во II столетии до н. э. не только открыл или переоткрыл, плоскую, или сферическую, тригонометрию, но также разработал один или несколько типов картографических математических проекций, основанных на сферической тригонометрии. Мы не знаем, рисовал ли он карты, - возможно, что и рисовал, но истина, заключается в том, что в свое время он не мог бы применить эти проекции к глобусу, потому что необходимые данные о правильной широте и долготе большого количества пунктов на известной территории Земли были недоступны. В этом-то и состояла слабость греческой картографической науки. В древнегреческие времена математика достигла больших успехов, главным образом, в механических измерениях. Но еще не было приборов для простого и точного определений долготы места. Однако карта Пири Рейса и другие изучаемые нами карты предполагали, что такой прибор, или приборы, все-таки существовал и использовался людьми, точно знавшими размеры Земли. Более того, похоже на то, что им была знакома большая часть земного шара, в частности, обе Америки и Антарктида.

 

Особенно трудная проблема, ее даже можно назвать удивительной и противоречивой загадкой, выявилась при использовании плоской тригонометрии в то время, когда, согласно историческим данным, уже была известна сферическая тригонометрия. Почему же в проекции Пири Рейса мы находим, как указывают повторные исследования, признаки плоской трисонометрии, в то время как греческие географы после Гиппарха были уже знакомы с теорией сферической тригонометрии в картосоставлении? (Хотя, насколько нам известно, они не могли извлечь практическую пользу из теории.) И кажется маловероятным, что карта была нарисована при жизни Гиппарха, тогда, когда он завершил разработку плоской тригонометрии, но еще не приступил к ее сферической разновидности.

Путь к решению этой мудреной загадки был указан одним любопытным фактом, связанным с картой Пири Рейса. Мы столкнулись с поразительной точностью долготы на карте; но, странное дело, широта была менее точной. Например, на север от Европы ошибка долготы неуклонно и в прогрессии увеличивалась. Создавалось впечатление, что карта-первоисточник была вычерчена с учетом кривизны Земли. Возможность ошибки в масштабе мы могли исключить. И тогда получалось, что длина градуса широты на карте-оригинале была больше, чем долготы. Но мы не знали, как определить, является ли большая средняя длина градуса широты результатом произвольного соотношения между градусами широты и долготы, или же ее следует считать прогрессирующей. Иными словами, возрастает ли расстояние между параллелями постепенно с удалением от экватора. В первом случае мы получаем метод, приписываемый Птолемею, во втором - что-то похожее на проекцию Меркатора, основанную на сферической тригонометрии.

 

Другая часть карты Пири Рейса указывала на использование сферической картографической проекции в отдаленные времена. Это был Карибский сектор, где предположительно первый картограф использовал нечто похожее на изумительную равновеликую полярную проекцию. Более того, точность широты и долготы в этом секторе явно указывала, что, кто бы ни трансформировал одну проекцию в другую, он знал, что делал, и имел в своем распоряжении правильные координаты для Карибского бассейна.

 

По мере того, как наше изучение продвигалось от карты к карте, накапливалось все больше и больше доказательств наличия древних знаний (гораздо старше древнегреческих) сферический тригонометрии и ее применения к картографии. Северная карта Дзено показывала, как первоначально сферическая проекция превращалась в проекцию плоского портулана. Антарктическая карта Арантеуса Финауса убедительно доказывала древность знаний по сферической тригонометрии, и их применение в сложных картографических проекциях становилось очевидным. Наше долгое и кропотливое исследование постепенно проясняло, что первоначальная карта была, вероятно, вычерчена в проекции с исходящими из одной точки выгнутыми меридианами, которая применялась в эпоху Возрождения.

Наши друзья, картографы из ВВС США, нарисовали такую проекцию, но едва ли можно было проверить ее точность. Оставалось лишь верить, что она не могла быть нарисована без методов сферической тригонометрии. Невероятно, но факт, такая карта, согласно геологической расшифровке, отражает древность лучше, чем любая другая карта, причем такую древность, когда самых старых из всех известных нам письменных документов еще не было и в помине.

 

На портуланах Средиземного и Черного морей, датируемых XIV-XV столетиями, нами была обнаружена точность соотношения широты и долготы, которая - по Страхану, подразумевала использование сферической тригонометрии. Карта де Канерио 1502 года еще больше проясняла эту проблему. Прежде всего - она составляла единое целое с картой Средиземного и Черного морей, что подтверждало существование общего оригинала для портуланов XIV-XV столетий.

 

Примечательным было то, что сферическая тригонометрия приводила к вытянутой сетке, похожей на открытую эмпирически на картах Пири Рейса и китайца Ю-Чи-Дху.

 

Ясно, что между гипотетическими древними картами, существование которых мы допускаем, и цивилизациями далекого прошлого, вероятно, породившими их, должны быть связующие звенья. Одним из них явилась так называемая "система двенадцати ветров". Она, по всем признакам, относится к глубокой древности.

 

В русле истории науки "система двенадцати ветров" имеет особое значение. Как мы уже подчеркивали, она включает разделение окружности на 12 дуг по 30° каждая, или на 6 дуг по 60°. Она также подразумевает деление круга на 360°. Все это связывает нас с наукой Вавилона. Вавилоняне имели счетную систему, кратную 60 и десяткам. Предположительно это они изобрели круг в 360° и единицы времени, которыми мы пользуемся до сегодняшнего дня.

Вавилоняне имели также зодиакальный (небесный) круг, разделенный на 12 секторов по 30° каждый. Созвездия небесной сферы не точно совпадали с секторами, что было вполне естественно, так как деление было математически строгим, а при взгляде на звезды с Земли кажется, что они разбросаны как попало.

Звезды с древности служили мореходам, и поэтому небесная сфера с ее созвездиями северного и южного полушарий была своего рода картой, нарисованной на небе. Связи между вавилонянами и финикийцами в древности были очень тесными, и нетрудно представить себе, что финикийцы применяли основные положения вавилонской науки в картосоставлении. Результатом любых нововведений такого рода должна была быть "система двенадцати ветров".

Нас не должен смущать факт, что 360-градусный круг используется в современной штурманской науке. Этот прием разделения окружности появился не сегодня - он известен человеку с глубокой древности. Более того - этот прием, оперирующий десятичным счетом, может объяснить, почему древние карты-первоисточники, показывающие Антарктиду и нарисованные за столетия до вавилонян или финикийцев, имели такой круг, который Арантеус Финаус принял за Антарктический полярный круг, бывший в действительности 80-й параллелью. Из этого следует вывод, что 360-градусная окружность и "система двенадцати ветров" уже существовали до расцвета Вавилона и задолго до того, как финикийцами были построены Тир и Сидон. Вавилонская наука, таким образом, вероятно, явилась наследницей более древней культуры.

 

Теперь попробуем рассмотреть такие признаки на картах, которые свидетельствовали бы о древности картографической традиции. Они относятся к геологии. Прежде всего мы отметили определенные изменения береговой линии со времен создания карт. Впрочем, это были сомнительные признаки. Их легко было отбросить как неточности картосоставления. Возможно, наиболее впечатляющий пример являет собой большой залив, показанный на карте Ибн Бен Зары на месте нынешней дельты реки Гвададахары.С тех пор как была нарисована карта, образовалась дельта, имеющая 30 миль в ширину и 50 в длину. На это, конечно, ушло много времени. Имеются свидетельства (на карте Ибн Бен Зары в том числе) о пониженном уровне моря. Несмотря на необычайную общую точность карты, многие острова в Эгейском море показаны на месте, где ныне ничего нет, а некоторые имеют больше площади, чем сейчас. Это также могло быть следствием небрежного составления, но вовсе не обязательно прибегать к такому объяснению. Аналогичная ситуация наблюдается и с остатками оледенения в Швеции, Германии, Англии и Ирландии на картах Бенянкаса, Ибн Бен Зары, также на птолемеевской карте северных территорий. Все это свидетельства говорят об одном том же: картографирование зародилось уже в глубокой древности.

Но наиболее убедительные доказательства обнаруживаются, однако, на тех картах, которые показывают Антарктиду, особенно на произведениях Меркатора, Пири Рейса и Арантеуса Финауса. Все они показывают континент в ту пору, когда там был умеренный климат. Некоторые геологические доказательства, например, те же три пробы осадков со дна моря Росса, предполагают, что такой теплый период был там около 6 тысяч лет тому назад.

 

Кэмпбелл и я начали с предположения, что земная кора покоится на очень мягких слоях. Потом допустили, что сила, достаточная для смещения всей коры по этим слоям, может быть вызвана центробежным эффектом на самих ледяных шапках. В Антарктиде, например, центр всего Ледяного массива из-за формы континента находится примерно в 300 милях От полюса. По мере вращения Земли эксцентриситет создает центробежный эффект, который воздействует на Кору в горизонтальном направлении, стремясь сдвинуть ее к экватору. Кэмпбелл математически вычислил эффект, исходя из современного положения Антарктиды, и обнаружил, что тот примерно соответствует величине, необходимой для излома и сдвига антарктической коры. А это, в свою очередь, вело бы к дрейфу всей земной коры. Гипотеза о таком механизме сдвига коры была привлекательной, потому что она подразумевала длительно действующую силу, которая могла сместить кору на большом расстоянии, а также объясняла, почему оледенелые контингенты двигались к экватору. Ледяные шапки, потере их сползания с полюсов, смещали бы кору на большом расстояний, потому что их центробежный эффект, увеличивался. Движение коры, однако, постепенно затухает, так как ледяные шапки тают в умеренной зоне.

Прилагая эту теорию к последнему ледниковому периоду в Северной Америке, Кэмпбелл и я предположили, что во время наибольшего оледенения льда было достаточно для первоначального сдвига коры. Это привело к смещению Северной Америки в южном направлении к экватору, и движение его продолжалось бы, пока Гудзонов залив или провинция Квебек, которые тогда были в центре ледяной шапки, лежащей, по нашей теории, у Северного полюса, не достигли своей нынешней широты. В этом месте ледяной покров значительно уменьшался за счет таяния, и движение прекращалось. Земная кора оказывалась смещенной на 2000 миль вдоль 90-го меридиана западной долготы.

 

Так как вся земная кора представляет собой единое целое, очевидно, все полушарие должно быть сдвинуто на ту же величину. Южная Америка, вероятно, тоже сместилась к югу. Восточная Азия на другой стороне планеты продвинулась бы в противоположном направлении - к северу. Большая часть моей книги о земной коре посвящена свидетельствам, показывающим, что климат резко похолодал в это время.

Возвратимся теперь в Антарктиду. Конечно, ясно, что, если западное полушарие сместилось на 2000 миль к югу по 90-му меридиану, Антарктида должна сдвинуться соответственно. А именно - на 2000 миль к северу, что выдвигало ее за полярный круг в умеренную, или прохладно-умеренную зону. За время движения Антарктида постепенно становилась холоднее, формировалась ледяная шапка, пока не достигла своих нынешних размеров.

 

Карта Арантеуса Финауса, насколько мы ее расшифровали, показывает большую часть берега без льда. Но внутренние водные пути, соединяющие моря Росса, Беллинсгаузена, Уэдделла, не отражены на ней. Это может означать, что во время создания той карты первоисточника оледенение уже охватило отдельные части Антарктиды. С другой стороны, по карте видно, что реки все еще стекают с прибрежных гор и устья вдоль береговой линии моря Росса (несмотря на его близкое соседство с полюсом) еще не заполнены льдом. Антарктида, очевидно, была тогда не полностью покрыта льдом. Если принять во внимание донные керны из моря Росса, можно прийти к выводу, что его берега были покрыты ледяной шапкой 6000 лет тому назад. Трудно себе представить, что мореплаватели и картоеоставители древней гипотетической цивилизации, ушедшей, правда, в небытие, посещали море Росса в штормовые и холодные времена, когда на континенте наступала ледниковая эпоха. Поэтому допущение, что для окончательного перехода от картины, показанной на карте Финауса, к современным условиям потребовалось, по меньшей мере, 2000 лет, представляется не лишенным оснований. Вероятнее всего, это заняло вдвое или втрое больше времени.

И создается впечатление, что картографическая традиция древних карт уходит в глубь веков, по крайней мере, в ту древность, когда ледники отступали в северном полушарии. И нельзя не обратить внимание на признаки последнего ледникового периода, которые обнаруживаются на картах Птолемея, Бенинкаса и Ибн Бен Зары.

 

Только в XVIII веке у нас впервые появились практические приемы нахождения долготы. Только в XVIII веке мы впервые точно измерили окружность Земли. И только начиная с XIX века корабли стали отправляться на китобойный промысел и с исследовательскими целями в Арктику и Антарктику. А карты указывают, что в древности кое-кто уже нанимался этим.

 

Картосоставление в таком масштабе, какой мы имеем на картах, могло проводиться в хозяйственных целях и предполагает наличие определенных средств для этого. Оно не могло осуществиться без центрального органа. Составление карты такого континента, как Антарктида, подразумевает множество организационных проблем, неоднократные исследовательские экспедиции, поэтапность наблюдений и сведение местных карт в генеральную - и все это под единым руководством. Более того, маловероятно, что только навигация и картосоставление были теми отраслями, знаний, которые развивали люди этой цивилизации. Другими словами, вряд ли применение математики в картографии было единственным ее практическим приложением.

 

Несколько лет я с группой студентов-антропологов проводил занятия по мифологии. В процессе изучения у нас сформировалось мнение, о чем я могу заявить с полной ясностью, об идентичности мифологических воззрений во всем мире. Одинаковые сюжеты и набор божеств отмечаются везде - в Европе, Азии, Северной и Южной Америках, Океании. Мы провели сравнение различных богов четырех первооснов мироздания (огня, воздуха, земли, воды), и оказалось, что они присутствуют во всех мировых мифологиях.

Существует множество мифологических теорий. Одна из них выводит подобие мировых мифологий из египетского первоисточника. Но ее придерживаются не все из-за недоказанности проникновения египетских мифов в Америку, Индию, Китай, Океанию. Если же такое проникновение и имело место, то, вероятно, намного раньше, чем сформировалась сама египетская культура. Другая теория основывается на подобии мышления различных народов. Ее приверженцы утверждают, что мифы связаны со схожими подсознательными чувствами, присущими всем людям. Эта теория оказывается недостаточно обоснованной прежде всего потому, что она предполагает существование узких инстинктов, в которых современные психологии склонны сомневаться (даже если они и существуют, то связаны с такими человеческими свойствами, как любовь, ненависть, мистика и т. п.). Параллели между различными мифами столь специфичны, что не могут быть объяснены общими свойствами человеческой психики.

 

Rambler's Top100