Джавиер Кабрера Дарквеаа

Сообщение Гравированных Камней Ики

Вольный перевод материалов сайта: http://members.cox.net/icastones/home.htm

В 360 километрах к югу от Лимы - столицы Перу - в прибрежной области Ики в 1961году были обнаружены некие странные и таинственные камни, имеющие форму подобно речным камням. Необычность, таинственность камней заключалась в том, что они изображали животных, людей и сцены жизни, очень отличающиеся от ранее известных и изученных классических культур Перу. Камни происходили из Окукаджа, приятного небольшого города, расположенного в 40 километрах к югу от Ики. В этой области под землей были найдены многочисленные захоронения времен инков и ранее, расположившиеся в окружении окаменелостей как крошечных, так и огромных доисторических животных. Окукадж находится в огромной пустыне, покрытой россыпями древних камней, возможно, самых старых на планете. Там, в пустынном пейзаже, свидетельства недавнего и древнего прошлого лежат рядом. И если бы не маленькие зеленые поля, которые возникают с обеих сторон реки, пересекающей пустыню, - большую часть года здесь царит засуха - могло бы казаться, что эта часть мира умерла, и время здесь остановилось.

Странные камни были найдены крестьянами Окукаджа. Окукадж находится в зоне, где с начала столетия были раскопаны самый прекрасный древний текстиль и керамика, и крестьяне посвящают себя, из поколения в поколение, тайной практике поиска экспонатов. Среди ясной ночи, вооружившись кирками и закрывая свои лица от зловонного дыхания могил, армия людей, защищенных амулетами от злых духов, в тишине - их единственном свидетеле, педантично выполняет загадочную задачу раскрытия прошлого. В течение долгих часов тени этих людей перемещаются по пустыне; и если кто-то, не знающий, что они делают, случается, удивился бы их работе, то он подумал бы, что это мертвые отказались от их бесконечного сна, чтобы подняться из могилы и вернуться к жизни там, где смерть прервала ее в какой-то неизвестный момент прошлого.

Необычные фигуры, выгравированные на камнях поразили археологов, которые видели их: они не укладывались в рамки того, что было известно о людях древнего Перу, и опрокидывали все знание, которое сложилось о той эре. Сомнение в подлинности камней было их первой реакцией. Придерживаясь позиции, что самые древние люди в Перу датируются не ранее, чем 20,000 лет назад, что только 3,000 лет назад там возникла развитая цивилизация, найденная в регионе, они не могли признать гипотезу, что камни могли бы быть свидетельством цивилизации намного старше, чем классические культуры Перу, то есть старше чем инки или доинкские культуры.

Скептицизм археологов передался и культурным властям страны. Гравированные камни Ики, которые продолжали появляться и направляться в частные коллекции, были пропущены археологами и другими специалистами. Карлос и Пабло Солди, которые собрали первые камни, появлявшиеся в Окукадже, неоднократно требовали, чтобы их экземпляры были исследованы, но эксперты решили игнорировать их постоянные заявки. В 1966 году архитектор по имени Сантьяго Агурто Кальво провел раскопки в захоронениях Окукаджа, чтобы попытаться определить, оттуда ли были гравированные камни, многочисленную коллекцию которых он приобрел ранее. Сантьяго Агурто Кальво смог найти некоторые экземпляры, которые привели его к предположению, что камни были вырезаны доинкской культурой. Это было впервые, когда был известен точный источник некоторых экземпляров. Но несмотря на все соответствие требованиям науки, археологи все еще не проявляли интереса к исследованию камней.

Через шесть лет после первых находок гравированных камней, не считая известные работы братьев Сольди и Сантьяго Агурто Кальво, я собрал несколько сотен экземпляров. Мои исследования в области биологии, связанные с моим курсом лекций в Universidad Nacional "San Luis Gonzaga" Ики, позволяли идентифицировать необычную фауну, выгравированную на камнях в виде животных, которые, как утверждают палеонтологи, существовали в доисторические времена. В результате применения простой логики я понял, что гравированные камни Ики показывают одновременное существование человека и доисторических животных, что подразумевало, что человек существовал миллионы лет назад. Я знал, конечно, что ученые убеждены в том, что человек, как обладающее интеллектом существо, появился - после длительного, медленного процесса развития мозга приматов - только 250,000 лет назад; но я был вынужден прийти к заключению, что камни Ики подвергают сомнению не только обычное знание о древности первоначальных перуанцев, но также и о появлении человека на земле. Тогда я начал собираться камни, чтобы их изучить и определить их научную достоверность.

Позже, после многочисленных исследований, я пришел к выводу, что некоторые загадочные фигуры, которые в некоторых случаях создавали впечатление декоративных украшений, очевидно, были символами, используемыми в системе отображения. Таким образом гравированные камни Ики обнаруживали не свидетельство художественной формы, вырезанной в камне, а свидетельства дел и действий людей. После почти десяти лет терпеливого и систематического изучения более чем 11,000 экземпляров, которые были в моем музее, я смог получить много ценной информации, не все из которой, учитывая ее разнообразие и значительное количество, излагаю в одной книге. Это - факты, которые не имеют никакого отношения к инкам или доинкским культурам, культурам недавнего прошлого Перу. Напротив, они являются доказательством, что гравированные камни только очень редко обнаруживаются в могилах этих культур, и что человек существовал на земле миллионы лет назад. Они говорят о существовании людей, чья способность к познанию, чья способность приумножать и сохранять знание привела их к достижению научного и технологического уровня даже гораздо более высокого, чем современный. Следы, оставленные этим человечеством должны обнаруживаться во многих областях, во многих и различных объектах повсюду в мире; фигуры и символы, используемые другими древними культурами - часть той же самой системы отображения, которая использовалась в гравированных камнях Ики. Эти признаки универсальности показывают, что одни и те же люди были повсюду на земном шаре. Основываясь на том, что материалом этих древних людей для составления записей был выбран почти вечный материал, камень, я решил назвать гравированные камни "глиптолитами", а людей, которые оставили их, "глиптолитической цивилизацией".

Информация, переданная в камнях Ики, содержит неоценимые сообщения, оставленные древней цивилизацией человечеству будущего. По странным и трудно объяснимым обстоятельствам они были расшифрованы в нашем времени. И поскольку их сообщения показывают нам, что человек способен к невероятным интеллектуальным достижениям, даже если он просто стремится к высотам, которых достигли те, кто был до него, я полагаю, что гравированные камни Ики - наиболее важное наследство нашего времени. Моя вера в это заставила меня охотно открыть мой музей для доступа не только исследователей и ученых, но и любого человека, кто пожелает увидеть их. Когда меня просят высказать мое мнение о них или поделиться результатами моих исследований, или просят разрешения фотографировать их, я соглашаюсь с большим удовольствием. Эти 11,000 камней ждут других иностранных исследователей и ученых и особенно исследователей прошлого Перу, чтобы изучить их и подтвердить истину, которую они сообщают.

Я думаю, что гравированные камни Ики рационально объясняют многое из того, что нам сейчас представляется загадочным или невероятным для прошлого человечества. Достижения этой древней цивилизации находятся пока за гранью современных способностей человека, так что, если бы не существовало конкретных свидетельств, выводы, приводимые мной в этой книге, рисковали бы звучать подобно плодам больного воображения.

 

Ежедневный осмотр камней постепенно позволил проникнуть в тайны их изготовления. Камни имеют различные размеры, вес и цвет. Самые маленькие весят 15-20 граммов, а самый большой - приблизительно 500 килограммов. Они серые, черные, желтоватые и розоватые. Они сформированы подобно речным камням, гальке и маленьким валунам, замеченным на речном дне, берегах и аллювиальных равнинах. Но речные камни известны своей долговечностью; камни Ики, напротив, являются настолько хрупкими, что, если стукнуть одним по другому или уронить их на пол, они разрушатся. Эта исключительная характеристика камней выявилась еще тогда, когда я впервые держал камень, данный мне моим другом Лиосой Ромероой. Я обратил внимание на его необычно большую тяжесть по сравнению с речными камнями.

С самого начала я чувствовал, что простого визуального осмотра, каким бы серьезным оно не было, фигур, выгравированных на камнях, не было достаточно для того, чтобы понять их. Для произведения искусства, возможно, такого осмотра хватило бы. Но наблюдение подняло больше вопросов, чем у меня было ответов, заставляя меня подозревать, что гравировка преследовала совсем иную цель, нежели развлекать или радовать глаз. Мне пришло в голову, что, возможно, рисунки передавали некоторое сообщение. Эта идея продолжала возвращаться; я начал думать, что гравюры могли бы быть некоторой неизвестной формой письма, в котором фигуры были символами, представляющими объекты, предметы, качества, отношения, обстоятельства, события. Опираясь на этот принцип, я настроил себя на расшифровку этой странной формы письма.

Но тогда я вспомнил нечто, что на мгновение удержало мое продвижение вперед: все результаты исторических исследований древнего Перу согласовывались в том, что у инков и доинкских культур не было системы письменности. Это заставило меня вновь поставить проблему в форме вопроса: является ли искусство камней Ики формой письменности? В ходе многих часов и дней потраченных мной на осмотр камней я заметил, что они испытывали недостаток плана, пропорции, и перспективы. Я вспомнил, что отсутствие этих элементов также характеризовало рисунки, оставленные культурами подобно Шумерам и Египтянам (6000 лет назад), считающимися намного старше чем инки или доинкские культуры, рисунки, которые все признают формой письма. Я более чем убедился, что камни Ики содержали форму письма, которое могло существовать в прошлом, только намного ранее, чем период инков или доинкских культур.

РРР: современная история уже признает наличие письменности в доинкское время, утерянной позднее...

 

В результате этих размышлений я оказался перед дверью, которая могла привести меня к пониманию странных сообщений, вырезанных древними людьми. Это обязывало меня изучать камни более тщательно. После систематического обзора 6000 образцов, которые составляли мою коллекцию, я понял, что на многих камнях рисунки, казалось, повторялись. Однако, сравнительный анализ показал, что, даже когда две фигуры были очень подобны, присутствие одного или более новых элементов, добавленных в рисунок, или изменение в положении фигуры, животного и растения, также как изменение в размещении объектов, делало каждый рисунок уникальным. Я тогда начал разделять камни с поверхностным сходством друг с другом в группы. Именно здесь я обнаружил нечто, что означало большой шаг вперед в моем исследовании: каждая группа камней составила ряд, построенный вокруг какой-то темы, и в пределах этого ряда рисунок каждого камня представлял различный аспект темы. Исследуя темы, я обнаружил, что они касались аспектов человеческого знания. Но если характер темы можно было определить с первого взгляда, точное значение каждой части рисунка узнать было сложнее. Казалось, что для того, чтобы расшифровать систему используемого отображения, я должен был иметь в моем распоряжении большее количество камней, чтобы избежать выводов, основанных на неполном ряде. В итоге я начал увеличивать мою коллекцию, постоянно продолжая исследование системы отображения, которая позволила бы извлечь информацию и сообщения, содержащиеся в рисунках.

Постепенно с новыми приобретениями и заказом камней моя коллекция становилась более логическим представлением гравюр, так как каждый ряд имел его собственное место на моих полках. Ряд был устроен по теме астрономии, биологии, зоологии, антропологии, транспорта, ритуалов, рыболовства, охоты, и т.д. Необходимо отметить, что человеческие фигуры отличались по внешнему виду от вида современного человека, от инков и представителей доинкских культур (которые, в конце концов, современные люди), хотя некоторые украшения, которые фигуры носили на головах, напоминали три пера, которыми инки имели обыкновение обозначать власть и благородное происхождение. Также примечательно, что животные хотя и несли черты подобия современным существам имели характеристики, которые их отличали. Я консультировался с ведущими палеонтологами, чтобы убедиться в этом, и обнаружил, что они имели морфологическую близость с доисторическими животными. Смотри, например, камни, на которых изображены: лошади и ламы с пятью пальцами на ноге; megatherium (гигантский ленивец); alticamellus (млекопитающее с головой и шеей жирафа и телом верблюда); Megaceros (гигантский олень); мамонт (примитивный слон, рис. 9); diatrymas (гигантские плотоядные птицы) и другие животные. Это могло подразумевать только то, что люди, которые вырезали эти камни, жили во времени задолго до инков или доинкских культур. Я вспомнил, что в 1920 году доктор и археолог Джулио К. Телло изучил артефакты, созданные под влиянием культуры Тиауанако, в которых ламы изображались с пятью пальцами на ноге подобно доисторической ламе, исчезнувшей 40 миллионов лет назад (я вывожу эту дату по аналогии с развитием лошадей). Эти сомнительные представления были приписаны воображению доколумбовых художников, которые обычно стремились приписать ламе человеческие характеристики. Возможность, что человек и эти животные сосуществовали, была отклонена. Но позже Телло нашел в Перу окаменевшие скелеты ламы с пятью пальцами на ноге. Это открытие, которое должно было предложить палеонтологам и археологам возможное сосуществование человека и доисторических животных, прошло незамеченным, несмотря на факт, что современные ламы происходят из Перу.

 

В этом месте моих исследований я должен признаться, что поражался непосредственно на каждом шагу. Гравированные камни Ики реконструировали палеонтологию и радикально изменяли дату появления на земле культуры и разумных людей. Остался один вопрос: возможно ли было, что гравированные камни Ики так или иначе производились современным человеком? Я помнил утверждение, сделанное Директором Местного Музея Ики, что их делали крестьяне Окукаджа. Утверждение не вызывало доверия, так как крестьяне - простые люди, абсолютно не имеющие специализированного научного знания, которое может быть замечено на камнях. Возможно, камни были изготовлены не крестьянами, а одним-двумя людьми, которые обладали таким знанием и которые вырезали камни с намерением их продажи. Несмотря на тот факт, который я узнал из отчета Германа Буса, что эти камни продавались с 1961 по очень низким ценам, которые не приближались даже к компенсации за огромные сложности их создания, я решил, что должен иметь лабораторное подтверждение возраста камней.

 

Однажды, в мае l967 года, я выбрал из своей коллекции 33 камня. Среди них было несколько таких, которые показывали репродуктивный цикл давно вымерших животных, что я знал, было бы спорным, если бы их подлинность не могла быть установлена.

Я пошел к моему другу Луису Хочшильду, ученому инженеру горной промышленности и Вице-президенту Mauricio Hochshild Mining Co, основанной в Лиме. Я спросил, могли ли его лаборатории выполнить анализ, который определил бы природу камня и древность гравюр. В начале июня я получил из лаборатории сообщение. В документе, подписанном геологом Эриком Волфом, заявлялось:

  • Это - бесспорно естественный камень, отшлифованный водным потоком (речной камень).

  • Петрологически я классифицировал бы их как андезиты. Андезиты - камни, чьи компоненты были подвергнуты большому механическому давлению, которое приводит к химическим изменениям. В этом случае эффекты интенсивного sericitation (преобразование полевого шпата в sericite) очевидны. Этот процесс увеличил плотность и удельный вес, также создавая гладкую поверхность, что древние художники использовали для гравировки.

  • Я попробую подтвердить это предварительное мнение посредством более детального испытания в лабораториях Технической Школы и Университета Бонна, Западной Германии.

  • Камни покрыты хорошо заметным налетом естественного окисления, который также покрывает гравюры, и по которому возможно определить их возраст.

  • Я не смог обнаружить какого-либо заметного или неравномерного износа на гранях разрезов, что заставляет меня подозревать, что эти разрезы или гравюры были выполнены незадолго до внесения в захоронение или в другое место, где они были обнаружены.

Лима, 8 июня 1967.

Эрик Волф

 

Этот анализ дал три важных факта: a) гравированные камни имеют более высокий удельный вес, чем обычные речные камни, найденные в русле реки и на берегах, как я и предположил, когда впервые держал камень в своей руке; b) гравюры старые, судя по пленке естественного окисления, которая покрывает разрезы также как и непосредственно камни; и c) камни были гравированы незадолго до размещения в местах, где они были найдены, если судить по отсутствию износа на гранях разрезов; это означает, что камни не были гравированы в прагматических или даже художественных целях, а скорее для сохранения в безопасном месте - по некоторой неизвестной причине.

Годом ранее Сантьяго Агурто Кальво опубликовал результаты петрологического анализа гравированных камней в его коллекции. Эти результаты составили часть газетной статьи, упомянутой ранее, в которой он обсуждал открытие гравированных камней в зоне Окукадж. Определенно, в статье шла речь о некоторых экземплярах, которые он купил в 1962 у уакерос и на которых, по его словам, были изображены "неопознаваемые вещи, насекомое, рыба, птица, кот, невероятные существа и люди, иногда обособленно, а иногда показанные вместе в сложных и фантастических композициях". Он поручил анализ сотрудникам Горного факультета Universidad Nacional de Ingeneira, который был выполнен двумя инженерами, Фернандо де ла Касасом и Сесаром Сотилло. Так как анализ, который я получил, обещал, что предварительное исследование будет продолжено с более тщательной экспертизой в лабораториях Universidad Nacional de Ingeneira Перу и Университета Бонна, я решил сравнить результат анализа моих камней с результатами анализа камней Агурто. Анализ камней Агурто гласит:

  • Все камни - андезиты с высоким содержанием углерода, несмотря на их окраску и структуру, которые предполагают разное происхождение.

  • Камни происходят из лавовых потоков, датируемых Мезозойской эрой, характерных для зоны, где они были найдены.

  • Поверхность подверглась воздействию атмосферного воздуха, и полевой шпат превратился в глинозем, ослабляя поверхность и формируя своего рода раковину вокруг внутренней части камней.

  • Этот раковина имеет твердость в диапазоне от 3 по шкале Мооса (которой измеряется сравнительная способность материала царапать другой или быть поцарапанным другим материалом) до 4 1/2 в той части, на которую не так сильно воздействовала атмосфера. Камни могут обрабатываться любым твердым материалом типа кости, раковины, обсидиана, и т.п., и естественно, любым доисторическим металлическим орудием.

Как указывает Агурто Кальво в своей статье, он указал в инструкции лаборатории, что желал бы знать твердость камней. Он думал, что, если бы они были очень твердыми, то было бы невозможно, чтобы они были вырезаны доисторическим человеком (инками и доинкскими культурами), так как эти люди не имели инструментов из твердого металла. Если бы лаборатория подтвердила, что камни могли быть вырезаны инструментами, известными доисторическому человеку, как это и произошло, Агурто был готов заключить, что они имели действительно доисторическое происхождение.

Агурто, следуя по традиционной дорожке Перуанской археологии, которая не допускает возможности развитой культуры ранее, чем известные доиспанские культуры, предположил, что Перуанская предыстория лишь продлевает инкскую и доинкские культуры. Это объясняет то, почему он игнорировал различные подсказки, находящиеся в его руках, которые могли привести его к подозрению существования более отдаленного культурного горизонта в Перу. Я опираюсь на инициированные им лабораторные исследования, которые показывают, что камни происходят из лавовых потоков, имеющих отношение к Мезозойской эре, характерных для Окукаджа, где камни были найдены. Мы знаем, что Мезозойские породы датируются 230 миллионами лет назад. И хотя эта дата весьма удалена от принятой даты появления человека на земле (250,000 лет назад), не научно отклонять возможность, что гравированные камни являются свидетельством существования человека в предыдущем, неизвестном прошлом. Он также предпочел игнорировать значение "неопознаваемых вещей" ... выгравированных на камнях и упоминаемых в его собственной статье. Научная догма о живых существах, которые населяли землю в различные геологические эры, должна была привести Агурто к готовности, что такие "невероятные фигуры и люди ... показанные вместе в сложных и фантастических комбинациях", не были результатом воображения людей, которые их вырезали, а представляли реальных животных, которые жили давно на земле.

Оба набора лабораторных результатов соответствуют моим собственным наблюдениям; все указывает на возможность, что человек сосуществовал с доисторическими животными. По крайней мере, представляется очевидным, что камни имеют необычное археологическое значение.

 

На предыдущих страницах я сказал, что фигуры, вырезанные на камнях, подразделяются непосредственно по различным темам, и каждая тема развивается в ряде камней. В свете общего безразличия со стороны экспертов (которые должны были изо всех сил стараться присматривать, чтобы камни были собраны, систематизированы и взяты под охрану) меня беспокоило, что продолжающаяся торговля камнями безнадежно рассеет их и сделает реконструкцию этого тематического ряда абсолютно невозможной. Я не имел никакого выбора, кроме как расширять мое собственное собрание. Я предпочел бы воссоединить все камни во владении коллекционеров в Ика и Лиме, также как и многие экземпляры, которые были проданы (и все еще продаются ежедневно) уакерос Окукаджа, но это было за пределами моих ограниченных финансовых средств, особенно учитывая раздутые цены, которые коллекционеры, вероятно, требуют прежде, чем они смогут рассмотреть вариант разделения их коллекции.

Моя обеспокоенность тем, что информация, содержащаяся в камнях, не должна быть потеряна, привела почти к удвоению содержимого моего музея, до 11,000 экземпляров. Я расположил их все по рядам, ухитряясь в процессе не только заполнять промежутки в моих первых наборах рядов, но также и обнаруживать совсем новые темы. Разнообразие доисторических животных было огромно, хотя я ограничивался идентификацией только тех, которые были мне знакомы в рамках моих знаний палеонтологии. Предположение, что человек жил в отдаленном прошлом, было расширено до включения вывода, что это были люди с удивительным знанием науки и техники. Помимо прочих вещей были представлены карты космоса, Зодиак, календарь, карты планет, карты, показывающие континенты, инструменты для исследования космоса и для изучения микроскопического мира, механизмы для полета и запуска, сложные хирургические методы (пересадка органов) и хирургические орудия, животная и человеческая эмбриология, паразитология, ритуальные танцы и музыкальные инструменты. Короче говоря, мой музей превратился в дом каменных свидетельств самого раннего присутствия человека на земле.

28 января 1969 года я получил известие от Эрика Вольфа о том, что доступны результаты лабораторного анализа, проведенного Профессором Френченом и его помощниками в Университете Бонна. Вольф послал некоторые из тех же самых образцов из моей коллекции, которые он анализировал в Лиме, и результаты этого второго анализа просто подтверждали его собственные: камни были андезитом и покрыты налетом или пленкой естественного окисления, которая также покрывала гравюры, разрешая единственный вывод, что они очень древние. Дополнительно сообщалось, что трудно было определить точно их возраст, и что в решении этой задачи должны использоваться сравнительные методы, используемые в стратиграфии и палеонтологии.

Что касается сравнительных методов стратиграфии, Вольф указал на необходимость раскопок, чтобы установить, в каких геологических слоях найдены камни. Возраст слоя определил бы, по сравнительному принципу, возраст гравюр. Сравнительный метод палеонтологии работает почти так же: возраст окаменевших останков растений, животного и человека, найденные в слое, где были найдены камни, мог быть определен, и по тому же сравнительному принципу, можно определить приблизительную дату, когда были выполнены гравюры.

Ввиду факта, что налет окисления, который покрывал камни, доказывает общую, но не точную древность гравюр, и ввиду факта, что точность можно было бы обеспечить, только используя сравнительные методы стратиграфии и палеонтологии, в апреле 1970 года я запросил в Patronato Nacionial de Arqueologia разрешение на выполнение раскопок в соответствующей зоне. Это учреждение одно имело полномочия разрешить такие раскопки. 16 июля 1970 года в моем запросе было отказано. Таким образом, единственные средства датирования Гравированных Камней Ики были мне закрыты. Все, что осталось, - необходимость сосредоточиться на собственном изучении системы отображения, использованной древними людьми, которые захотели вырезать сообщения в камне.

 

Я никогда не мог вообразить, что маленький камень, подаренный мне как пресс-папье, может превратиться в своего рода дружественное живое существо, понуждая меня войти в мир, который он представлял. Тысячи камней, которые я позже узнал, говорили со мной от лица людей, живших в самой древней геологической эре и сосуществовавших с доисторическими животными. Лабораторные исследования показали, что эти камни происходили из вулканических потоков в Мезозойскую эру (от 230 до 63 миллионов лет назад), и что налет окисления, покрывающего гравюры доказывает их древний возраст. Различные потрясающие палеонтологические находки подтверждали сосуществование человека и доисторических животных и, таким образом ,археологическую достоверность Гравированных Камней Ики.

Но Камни Ики показывают больше, чем только это. Представление репродуктивного цикла животных в одном ряде камней предполагает, что оно было выполнено в Девонский период (от 405 до 345 миллионов лет назад), в Палеозойской эре. Камни демонстрируют также глубокое знание науки и технологии, гораздо более развитое, чем наше собственное. Эти открытия поднимают важный вопрос: если миллионы лет назад на земле жили интеллектуально, научно и технологически развитые люди, то почему современный человек только начинает приближаться к этому уровню развития? И более того: как мы объясним, что палеонтологические открытия ясно дают понять, что только 1.7 миллионов лет назад появились существа на земле, которые только начали проходить пред-человеческую стадию? Одно объяснение - тот человек, после того как он достиг уровня разума, стойко перенес более чем миллионы лет без того, чтобы вымереть как разновидность, но по различным причинам - одну из которых я обсуждаю в главе 6 - по крайней мере когда его научное и технологическое знание было разрушено, он был вынужден начинать снова и снова. Второе объяснение - то, что разрушение научных достижений человека произошло из-за исчезновения человеческой разновидности, так что развитие знания потребовало нового процесса эволюции от антропоидов или гоминидов. В соответствии с этой точкой зрения, на протяжении тысячелетий целый ряд человеческих видов появлялся только для того, чтобы затем исчезнуть; последний вид был тем, частью чего является современный человек. Но это второе объяснение, как мне кажется, не очень убедительно. Если человеческая разновидность вымирала несколько раз и вновь развивалась, как мы можем объяснить общие взгляды, разделяемые народами по всему миру: отдельные упоминания в легендах, мифах и историях невероятных животных (драконов, монстров, летящих змеев, gargoyles, и т.п.), которые так подобны палеонтологическим реконструкциям доисторических животных; упоминания существования развитых цивилизаций; сообщения о катаклизме, который уничтожил целые континенты, оставив только горстку оставшихся в живых, чтобы повторно населить землю? Все это можно, однако, объяснить, если мы начнем с предпосылки, что человеческая разновидность никогда не вымирала.

Гравированные Камни Ики - свидетельства научных и технологических достижений человека в давно забытый момент его истории. Эти достижения были утеряны. Я не могу заявить категорично, при каких условиях или сколько раз человек снова поднимался к большим высотам, - все, что я знаю - что люди, которые гравировали эти камни, жили в очень отдаленном прошлом.

 

Многие культуры оставили фигуры, вырезанные на камне как запись их существования. Эти вырезанные камни известны как петроглифы, и они рассеяны по всему Перу и в других частях мира. Несмотря на большое количество экземпляров, которые были найдены, и настойчивость исследователей, пытающихся их объяснить, эти каменные письма, если хотите, остаются неразборчивыми, составляя одну из наиболее озадачивающих тайн археологии во всем мире.

В отличие от петроглифов Гравированные Камни Ики по форме очень подобны речным камням. Вырезания на камнях, подобные им, также были найдены в Акамбаро (Мексика) и в Коломбьере и Дордони (Франция). Но даже в этом случае Камни Ики известны своим изобилием, качеством гравюр, богатством информации, которую они содержат, и неоспоримым наличием системы отображения, которая использовалась, чтобы свести эту информацию к общеупотребительной норме. Чтобы отличать Камни Ики от петроглифов и от камней Акамбаро, Коломбьере и Дордони, я назвал их глиптолитами.

В ходе исследования тысяч этих глиптолитов я пришел к выводу, что они подчиняются системе, в которой некоторые фигуры и части фигур используются как символы для обозначения предметов, действий, объектов, качеств и обстоятельств. Эти символы разрешают нам расшифровывать как простые, так и сложные последовательности.

Я идентифицировал три типа символов. Первый очень прост: фигура символизирует то, что она представляет. Например фигура птицы - также символ для птицы; рисунок континента символизирует "континенты", и так далее с другими фигурами типа людей, животных, листьев и звезд.

Второй тип символа состоит из фигуры, значение которой не точно или совсем не то, что изображается (как в первом типе), но чем-то с ним связанное и более расплывчатое. В качестве иллюстрации, фигура птицы может в некотором контексте означать не "птица", а аппарат для полета. Фигура примитивного верблюда, животного, идеально подходящего для противостояния жаре, символизирует планетарное перегревание. Пирамида символизирует сложную технологическую систему, где захватывается, накапливается и распределяется энергия. Листья могут изображать биологическую энергию, преобразование фотосинтетической энергии в электрическую энергию, или даже "энергию познания" (сила рефлексии человека). Ветка - символ для деревьев и также для группы людей. Звезда - символ для центрального источника энергии.

РРР: уже - более чем сомнительные связи... Не зная культуры как таковой, выявить корректно подобные идеографические связи фактически невозможно. Всегда остается вариант ошибки, и ошибки очень серьезной...

 

Третий тип символа - не опознаваемый живой или неодушевленный объект. Например: ряд прямоугольников, которые могут показать человеческую жизнь или способность человека к рефлексии; количество прямоугольников дает данному предмету числовое измерение; параллельные линии - символ для растительной жизни или знания вообще; группировка ромбов означает животную жизнь; два концентрических круга - символ аппарата для космического полета.

Иногда символ, связанный с фигурой, имеет более сложное значение. Например, линии, протянутые через изображение стола, уже идентифицированного как операционный стол, подразумевают, что есть энергетическая система, работающая в процессе операции; угол линий служит, чтобы указать непосредственно стадию действия. Изображение дома в сочетании с ромбами означает, что "дом" устойчив, или загон. Примат, держащий листья (символ человеческой жизни), означает, что животное находится на грани достижения разума, который поднимет его до статуса человека. Если рядом с этим приматом мы видим два концентрических круга - символ аппарата для космического полета - это образует сложную группу символов, которые, взятые вместе, означают, что шаг от примата человеку был вызван действиями разумных людей из космоса.

РРР: здесь уже явный уход в ассоциативные ряды, которые очень субъективны, неоднозначны и, следовательно, с большой долей вероятности ошибочны. Это, кстати, демонстрирует в достаточной мере сам автор, допуская сразу две очень разные дешифровки: "устойчивость дома" и "загон" .В общем, обычные проблемы обычной пиктографической и ранней идеографической письменности...

 

Понятно, что немногие из фигур, выгравированных на камнях выглядят в точности подобно тому, что они, как предполагается, представляют; большинство - символы и довольно далеки от сходства с их моделями. Например, хирургический операционный стол показывается как своего рода простоватая скамья. Хирурги изображены использующими не сложные, а простые, почти примитивные инструменты, их истинный характер сообщается все-таки группой символов, которые составляют сцену. Продвинутая технология описана не фигурально, а через символы, которые, на первый взгляд кажется, не имеют никакого значения вообще. Социальная иерархия, определяемая умственными способностями, представлена графически тем, что, могло бы показаться украшениями на голове и теле изображенных индивидуумов, но фактически является символами.

РРР: подобная интерпретация позволяет получить практически любой результат "дешифровки", который к тому же ничем нельзя проверить. Украшение на голове вполне может быть связано с социальной иерархией, но еще ничего не говорит об уме ее владельца. Короны водружались на разные головы... Кабрера все-таки слишком увлекается в своих ассоциативных построениях.

 

Поскольку, как мы видели в Главе 1, группировка глиптолитов содержит информацию по некоторой теме так, что изображения группируются в ряд. Количество глиптолитов, которые составляют ряд, изменяется в соответствии со сложностью темы. Таким образом, я имею один ряд в шесть глиптолитов, который относится к процессу пересадки мозга; каждый камень - приблизительно один метр в диаметре. Другой ряд, о репродуктивном цикле животных, составлен из более чем двухсот камней разных размеров. Меньшие камни используются для ранних стадий цикла, и по мере продвижения по ряду камни увеличиваются в размере.

Дополнительным способом сообщения задуманной идеи является совместное использование этих двух характеристик глиптолитов - характера рисунка и размера камня. На большинстве экземпляров гравюра была сделана, используя простые линии и метод, когда изображения не нуждаются в деталях, чтобы ясно обозначить идею. Глубина углублений - один или два миллиметра. С другой стороны, когда требовалось большее количество деталей, использовался второй метод: рельеф основы. Есть глиптолиты, которые комбинируют оба метода. Часто, например, когда показывается репродуктивный цикл животного, в начале цикла используются простые линии, чтобы передать образ животного в его очень простой форме, тогда как позже, когда животное больше развито, использовался рельеф, чтобы показать детали и передать разнообразие идей, которые художник желал сообщить. Сложные темы потребовали камней более чем 1,3 метра в диаметре. Это имеет место в глиптолитах, которые изображают два космических корабля. Более простые композиции используют меньшие камни: глиптолиты, которые представляют отдельных животных, например, могли быть в диаметре меньше трех сантиметров.

Таким образом, Гравированные Камни Ики, или глиптолиты, - уникальная система письменности, использованная миллион лет назад цивилизацией, которая достигла высокого уровня научного и технологического развития. Современный человек может отказываться признавать, что то, что глиптолит передает при первом впечатлении, - форма письменности, и может предпочитать думать о них как о простых рисунках, чьей целью была декоративность, чувственность или развлечение и хобби художника. Но наличия тем, имеющих дело с невероятно высоким научным знанием, достаточно, чтобы рассеять это недоверие, особенно в дополнение к факту, что схематизированные фигуры и подписи - не украшения. Кажется очевидным из этого, что гравюры были предназначены, чтобы передать закодированные сообщения людям будущего.

Но для расшифровки сообщений, содержащихся в каждом ряду глиптолитов, требуется две вещи: во-первых, нужно иметь доступ к по крайней мере большинству глиптолитов, которые составляют ряд; и во-вторых, нужно иметь хорошее, современное образование в знании, которое имеет современное человечество по теме ряда. Без первого, есть риск, что сообщения - не полны, а без второго, глиптолит теряет свой смысл и становится просто камнем.

РРР: но при наличии всего этого ценность камней практически нулевая, так как ничего нового они уже не сообщают...

 

Общепринятое мнение, что человек как существо разумное, думающее появился только 250,000 лет назад, ведет неизбежно к ошибочному представлению, что до этой даты все гуманоидные или подобные человеку существа были примитивны, пред-человеки, неспособные к интеллекту. Тогда не должно удивлять, что одно из возражений утверждению, что в очень отдаленном прошлом существовала высоко развитая цивилизация, которая сделала запись своего сообщения для потомков на камне, - это: если цивилизация была такой развитой, почему она оставила свои следы на таком обычном, примитивном материале как камень, а не на другом материале, более соответствующем технологическим достижениям общества? Современная цивилизация в конце концов под угрозой ядерной Холокосты, пробует сохранять наиболее важное научное и технологическое знание на микрофильмах, помещенных в вакуумные трубы, которые упрятывают под землей и закрывают слоем бетона. Это убедительное возражение находится на поверхности, так как в массовом представлении очень сильна связь между примитивными существами и резьбой по камню, использованной для записи повседневной жизни и передачи через время.

Но эта связь, и поэтому непосредственно возражение, не оправданы. Научные и технологические достижения людей, чьи исторические документы - глиптолиты, проистекали из постоянного применения знания к миру вокруг них. Их намерение состояло не в том, чтобы оставить документы для прославления себя, а в том, чтобы оставить ряд вех для будущей цивилизации, показывать тем, кто придет после них, способы, которыми человек может доминировать над окружающей средой, и предупредить, что любой отказ от стремления к знанию может вызвать регресс до уровня животных, уровня, который может означать исчезновение человеческой расы. Если мы рассмотрим информацию, содержащуюся в некоторых глиптолитах о ситуации в отдаленном прошлом, которое подвергло опасности человеческий род, цели свидетельств после отъезда [автор предполагает, что данная цивилизация покинула Землю] становятся более значимыми: путь, посредством которого человек может избежать регресса к животному состоянию и избежать исчезновения, - через постоянное использования знания. Вопрос для глиптолитического человека стоял в том, как гарантировать выживание этих документов в будущем, которое они не могли предсказать. Не отвергая использования других материалов (металл, керамика, дерево, текстиль, каменная архитектура, и т.д...), глиптолитический человек предпочел использовать камень. Камень имел несколько преимуществ. Во-первых, он в изобилии во всем мире, и поэтому маловероятно его использование в качестве товара в торговле. Во-вторых, камень избежал бы риска подвергнуться окислению подобно металлу и лучше сопротивлялся бы ходу времени, сохраняя гравюры неповрежденными. Хотя они доминировали над окружающей средой, они знали, что была вероятность того, что будущие люди не будут знать как управлять геологическими процессами, которые могли бы уничтожить камни. По этой причине и также для защиты камней от воздействия природы (атмосферные газы, дождь, высокая температура, холод, радиация, и т.д.) они решили защитить их в выкопанных хранилищах в наиболее устойчивых регионах планеты. И они приняли другие предосторожности: они не изменяли материал камня, так, чтобы это сохранило его прочностные свойства; и они захоронили камни в песке, чтобы они не терлись друг о друга. Таким образом, после этого отдаленного прошлого, гравированные камни прекрасно сохранились.

РРР: Торговля камнями идет все-таки напропалую; геологическими процессами мы уже управляем (хоть и не слишком эффективно); а район Анд весьма далек от сейсмоустойчивости... И хотя выбор камня для длительного сохранения информации действительно оправдан, аргументы автора весьма слабенькие.

 

Североамериканский ученый Чарльз Х. Хэпгуд, убежденный археолог, продемонстрировал в 1973 году результаты своего трудоемкого исследования экстраординарного собрания из 32,000 экспонатов, собственности немецкого коллекционера Валдемара Джулсруда. Коллекция состоит из керамики, вырезанных из дерева предметов и гравированных камней из области вокруг Акамбаро в центральной Мексике. Рассматривая цветные репродукции многих из этих объектов, можно заметить, что изображения людей не походят на жителей региона в частности или на американских индейцев в целом; а изображения животных кажутся фантастическими, хотя можно различить некоторые разновидности вымерших животных. Мы видим восточный, негроидный и арийский человеческие типы, а среди опознаваемых доисторических животных мы видим антропоидов, муравьедов, крабов, лошадей, верблюдов, крокодилов, и различные разновидности динозавров, включая stegasaurus, corinthosaurus, tyranosaurus, plesiosaurus, brontosaurus, и pelicosaurus.

Более двадцати лет археологи думали, что эти предметы - фальшивки. В поддержку этой гипотезы они указывали, что: 1) никогда прежде не было так много предметов, найденных в столь маленькой области; 2) никогда прежде не было таких тонких и хрупких объектов, находившихся под землей в такой степени сохранности; 3) объекты, относились к неизвестным культурам; 4) отсутствие налета и накопления селитры было необъяснимо, и 5) изображение динозавров было дополнительным доказательством, что гравюры были фальшивками. Выдвигалось предположение, что предметы имели недавнее изготовление, и что человек, который произвел их, был Одилон Тинайджеро, житель Акамбаро, продавший экземпляры коллекции с гарантией, что они были раскопаны им и его семейством. Но сомнения остались: коллекция содержала предметы, которые демонстрировали значительные познания в некоторых областях типа обычаев и легенд об индейцах и редких и экзотических вымерших животных; многие также демонстрировали экстраординарные художественные свойства. Но Одилон Тинайджеро едва знал как читать и писать и, подобно остальной части его семейства, никогда не выказывал никакого таланта в художественном творчестве. Хэпгуд воспользовался услугами известного эксперта в обнаружении фальсификаций. Уже было установлено, что предметы подвергались открытому обжигу, и было ясно, что для такого количества предметов, которые существовали, эта печь должна была работать день и ночь на протяжении длительного периода времени, что в свою очередь потребовало бы большого количества дров. Исследования, выполненные экспертом, муниципальными властями и местным профессором, однако, привели к заключению, что: 1) Одилон Тинайджеро не имел печи для обжига; 2) никто не видел дым, который мог бы выдать работу такой печи, и 3) в области не было достаточного количества дров для обжига тысяч экземпляров. Кроме этого, Одилон Тинайджеро продавал предметы по ценам, которая не покрывала бы вложения, необходимые для их изготовления. Хэпгуд обратился к лабораторному анализу, чтобы попытаться определить возраст предметов. Анализ - радиокарбонное датирование и термолюминисцентный метод - удостоверил, что предметы были древними. Первый метод дал возраст от 6,400 до 3,500 лет, а второй, для некоторых предметов, возраст 4,500 лет. Таким образом Hapgood смог продемонстрировать археологическую ценность этой невероятной коллекции, заканчивая длительный период сомнения и скептицизма.

Среди заключений Хэпгуда - вывод, что вымершие животные и возраст предметов предполагают, что культура Акамбаро предшествует всем другим известным в Америке, и что культура Акамбаро имела влияние на все более поздние культуры. Он также думает, что у них не было культа рептилий, свидетельства которых встречаются в коллекции. Он не приводит доводы в пользу сосуществования вымерших животных и человека в Акамбаро. В этом месте Хэпгуд корректен: я думаю, что на основе этой коллекции сосуществование доисторических животных и изготовителей предметов не может быть принято, и что, по всей вероятности, возраст предметов - не больше, чем выданное в лабораторном заключении. Я полагаю, что эта коллекция предоставляет еще больше доказательств культурной связи между экспонатами глиптолитической эры и эры человека Акамбаро. Человек Акамбаро должен был иметь устную традицию и, благодаря своим предкам, он слышал о мире, в котором жил как человек, так и доисторические животные. Эта информация была, вероятно, получена его предками через некоторые глиптолитические объекты, хотя возможно, что информация передавалась непосредственно от поколения к поколению, поскольку... в то время как блеск глиптолитической цивилизации подходил к концу, человеческий гений не исчезал. Культурная связь, замеченная в предметах Акамбаро может быть видна в изменении правильной морфологии некоторых людей и животных, через специфическое восприятие людей, которые создавали предметы.

РРР: Во-первых, никто не может гарантировать ошибок датирования. Объекты могут оказаться как моложе, так и много старше. Все рассуждения автора сугубо умозрительные. Как коллекция Акамбаро может оказаться одновременной с глиптолитами Ики, так и авторы глиптолитов Ики также могли получать информацию от кого-то, а не быть непосредственными свидетелями запечатленных событий. Возможны все варинты...

 

Пестрая история коллекции Акамбаро мало чем отличается от истории Гравированных Камней Ики, глиптолитов. Скептицизм среди археологов относительно подлинности предметов Акамбаро продолжался двадцать лет, и тот же самый скептицизм воодушевлял археологов Перу, озабоченных глиптолитами. Различие между Акамбаро и Ики - то, что в последнем случае сомнение еще не рассеяно. С 1961 года, когда, согласно Перуанскому ученому Герману Бусу, гравированные камни впервые появились в Окукадже, постоянно предпринимались тщетные усилия получить помощь Перуанских археологов в проверке подлинности камней. Первыми, кто попробовал это сделать, были братья Сольди, которые собрали первую коллекцию камней, купленных у уакерос Окукаджа. Даже то, что Сольди ошибочно думали, что камни были сделаны инками, не снизило упорства, с которым они просили официальных исследователей доказать то, в чем были уже уверены: то, что камни не имели недавнего происхождения. Герман Бус в 1965 году сообщил в своей книге, что один из братьев - Пабло - сказал, что существование толстого слоя селитры, который покрывал образцы, нельзя было объяснить иначе как прошествием значительного времени, и добавил, что уакерос, которые нашли камни, были готовы взять археологов с собой туда, где были обнаружены камни, чтобы показать им (археологам), что это не было обманом. Бус говорит, что другой брат - Карлос - не мог поверить, что кто-то погрузится в сложности изготовления камней только затем, чтобы продать их по смехотворно низким ценам, которые платил Сольди. Но когда перуанские археологи слышали о коллекции Сольди, они тут же занимали положение скептиков, и отказывались сопровождать уакерос к раскопкам. Несколькими годами позже, в 1966 году, Сантьяго Агурто Кальво захотел проверить подлинность камней, которые продолжали появляться в Ики, и приступил к раскопкам, сначала самостоятельно, а затем в компании археолога Аледжандро Пеззии Ассеретои, директора Местного Музея Ики. Агурто Кальво имел коллекцию из нескольких сотен камней, которые он отправил на проверку в лаборатории факультета Горной промышленности в Universidad Nacional de Ingenieria.

Как мы видели ...эти испытания показали, что камни происходили из лавовых слоев, датируемых Мезозойской эрой (в диапазоне от 230 до 63 миллионов лет назад), и наличие отличительной особенности - относительная мягкость поверхности камней. Основываясь на этой характеристике, Агурто Кальво считал, что камни, возможно, были изготовлены во времена инков или доинкских культур, так как инструменты, использованные этими культурами вполне были способны наносить гравюры на данном типе камня. Раскопки, которые он проводил в доинкских захоронениях, наконец, принесли плоды: он нашел два образца, подобные тем, которые составляли его коллекцию. Это убедило его, что более не было сомнений в подлинности камней, и он объявил, что они являются древними на основании того, что эти экземпляры были найдены рядом с известными останками и керамикой, принадлежавшими человеку доинкской культуры. Газетная статья, в которой Агурто Кальво сообщил о своих предпринятых усилиях и открытии, заканчивалась словами: "На основной вопрос - являются ли они в действительности подделкой или нет? - мне повезло получить возможность дать ответ, но на другой список вопросов, которые являются в такой же степени провокационными, намного более трудно ответить. Я уверен, что национальные ученые и археологи уделят им заинтересованное внимание, которое удовлетворит наше любопытство и обогатит историю и культуру Перу". Двумя годами позже, в 1968 году, археолог Пеззия Ассеретоя, который сопровождал Агурто Кальво, издал книгу по археологии области Ики, в которой он замечает по поводу открытия: "Агурто удалось после нескольких попыток найти гравированный камень внутри могилы в секторе Toma Luz Hacienda Callango del Valle в Ики 20 августа 1966... После сообщения Местному Музею Ики о такой важной находке, Агурто и я произвели следующие раскопки 11 сентября того же года в холме под названием Uhle в секторе Lа Banda в селении Окукадж и нашли впервые гравированный камень внутри могилы паракасской культуры, - событие, которого я не ожидал, но которое доказало, по сравнительному принципу, подлинность этих экспонатов" (18).

Несмотря на факт, что была доказана подлинность Гравированных Камней Ики как археологических экземпляров, культурные власти центрального правительства остались безразличными. Только одного открытия Агурто Кальво должно было быть достаточно не только для предписания о немедленном изучении камней в существующих коллекциях, и не только для начала раскопок в поисках новых экземпляров, но также и для того, чтобы положить конец незаконной торговле камнями. Но ничего из этого не было сделано. Даже не была изучена коллекция Карлоса Солди, и по его смерти, согласно завещанию, она отошла Местному Музею Ики. Именно в это время я начал пополнять собрание камней в моей собственной коллекции, закупая их у некоторых других коллекционеров в Ики, у которых я уже приобретал камни, которые у меня были, - и позже - у уакерос Окукаджа.

В 1972 году Герман Бус снова поднял проблему гравированных камней в тот момент, когда большое количество национальных и иностранных археологов собралось в Лиме на Первом Конгрессе Андской Археологии. В статье, изданной в Лиме ежедневником El-Comercio, написанной с очевидной целью обратить внимание участников Конгресса на необходимость дать официальное мнение о камнях в свете отсутствия такового в то время, как Бус обсуждает неофициальные мнения, циркулирующие вокруг археологической подлинности камней. Он напирал на скептицизм археологов и выстроил аргументы тех, кто верил в подлинность камней, и тех, кто не верил. Бус подверг сомнению последние аргументы: "Собрание Кабреры, которое демонстрируется в городе Ики, составлено из не менее чем из 10,000 таких камней. 10,000 фальсификаций? Многие из их куплены только за цену пары подошв! Можно ли объяснить такую цену за подобную тонкую, сложную и трудную работу?". Он добавляет: "Другие серьезные люди верят в их подлинность и требуют документального подтверждения их древности. По этой причине кажется странным, что профессиональные археологи выпускают эту тему из рук." Но эксперты, участвовавшие в Конгрессе не обратили никакого внимания на Буса, и еще раз мы видим необъяснимое отсутствие интереса со стороны археологов в изучении камней и определении их подлинности.

РРР: а кто же проявит интерес к тому, что из под него же самого выбьет кресла, звания и должности?..

 

Но двадцатью двумя днями позже журнал Лимы Mundial издал длинную статью, желающую продемонстрировать, что гравированные камни - фальсификация. Тринадцать из семидесяти двух страниц в этом выпуске были посвящены этой задаче. Статья утверждала, что гравированные камни в моем музее - не старые, а были изготовлены двумя крестьянами, которые живут в области Окукадж: Басилио Учуиа и Ирма Гутиеррез де Апаркано. Статья сообщала, что группа репортеров из журнала посетила город Ики и затем Окукадж. Они спросили лейтенант-губернатора, где они могли бы найти Басилио и Ирму. "Мы назвали ему имена, которые нам дали в Ики", - писали авторы. Позже они поговорили с женой Басилио Учуиаа, которая сказала им: "Несколько дней назад мой муж и сеньора Апаркано были забраны PIP [полицией], чтобы дать показания по поводу того, являются ли камни фальшивыми или подлинными. Вырезали ли они их или нашли. Мой муж сказал им, что все камни, которые он продал доктору Кабрере, он вырезали сам. То, что он не раскопал их. Сеньора Апаркана сказала то же самое". В сноске номер 2 в Главе 1 этой книги, я объяснил, что слово уакеро означает: тот, кто проводит тайные раскопки в поисках археологических сокровищ; деятельность, строго наказуемая по закону; любой, кто пойман, идет в тюрьму. Легко обрисовать ситуацию, в которой оказались Басилио Учуиа и Ирма Гутиеррез дe Апаркана, столкнувшись с вопросом, заданным полицией относительно того, были ли камни подлинными или нет. Для того, чтобы сказать, что камни были подлинными, они должны были признаться, что они выкопали их, очевидно, на каком-то археологическом участке, то есть должны были признаться, что были уакерос. Вполне логично, что они вынуждены были ответить, что они сами изготовили камни. Только таким способом они могли не только избежать тюрьмы, спасая непосредственно себя и свое многочисленное семейство (в статье говорилось, что каждый из них имеет по восемь детей), но могли также продолжать продавать камни, чего они не могли бы делать, если бы признали, что камни были частью национального достояния.

Статья добавляла, что Ирма Гутиеррез дe Апаркана сказала репортерам, что она и Басилио Учуиа изготовляла камни, и что большинство из тех, которые она вырезала, было продано Кабрере Дарквеаа, за исключением нескольких изображений трезубца, которые она не продала ему; остальное было куплено туристами, которые прибывали в Окукадж в поиске экспонатов. Далее статья заявила, что Басилио Учуиа сказал репортерам, что он также вырезал камни и продал их Кабрере Дарквеаа. Когда Басилио Учуиа спросили, сделали ли он и Ирма Гутиеррез дe Апаркана также камни, проданные туристам и те, что были все еще на рынке в Ики, он отвечал: "Да. Мы сделали непосредственно все из них". Ирма Гутиеррез дe Апаркана, согласно статье, показывала репортерам, где она брала камни для обработки. "Камень для обработки брался с мыса высотой около 50 метров, расположенного приблизительно в 2 километрах от ее дома", - пишется в статье. - "Когда мы прибыли на участок, мы увидели две ямы. Каждая была приблизительно два метра в диаметре и метр глубиной, больше или меньше. После тридцати минут работы киркой, Ирма Гутиеррез дe Апаркана смогла сделать яму с метр в диаметре и около 50 сантиметров глубиной, здесь она сказала: "Вот - один". Это был камень весом приблизительно 500 граммов размером с мандарин. Мы спросили: "Это - все?". "Я уже сказала Вам, что их становится все труднее найти, " - сказала она, вытирая пот со лба". Теперь, моя частная коллекция в музее исчисляется 11,000. В частных коллекциях я видел - даже до каких-либо недавних новых приобретений - не меньше, чем еще 10,000. Если мы добавим к этому числу те экземпляры, которые, согласно статье, были проданы туристам, и те, что все еще вращаются в Ики, также как те, которые покинули страну - если судить по декларациям экспортера Марино Т. Карселана, который утверждает, что экспортировал приблизительно 600 камней с 1973 года и по данным статьи местной газеты Ики, которая утверждала в 1973 году, что ей было известно, что много камней нашли их путь к США, мы можем оценить, что в общей сложности были продано 50,000 гравированных камней Окукаджа. Обратите внимание в этой связи, что место, где, по словам Ирмы Гутиеррез дe Апаркана, она добывала камень, имело всего два маленьких углубления, не считая того, что она сделала в присутствии репортеров. Если ее заявления правдивы, и она действительно вырезала огромное количество камней, которые, как она утверждает, она сделала, то где она добывала их? Очевидно, не из этих маленьких углублений. Я один имею 11,000 экземпляров.

Просто извлечение такого количества потребовало бы монументальных раскопок по типу открытых карьеров. Кроме того, если мы помним размер камня, который она извлекла после получаса работы перед репортерами, - размер маленького апельсина, - в то же время признавая, что таких камней было недостаточно, как она сможет объяснить не только факт, что в моей коллекции 11,000 штук, но также и факт, что наибольшие из них в сотни и даже тысячи раз больше этого камушка? Статья не сообщает ничего о том, где Басилио Учуиа возможно добывал камни. Но так как Басилио Учуиа и Ирма Гутиеррез дe Апаркана объявляют себя, согласно статье, единственными изготовителями Гравированных Камней Ики, мы можем предполагать, что Басилио Учуиа добыл свои камни с тех же самых раскопок, которые использовала Ирма Гутиеррез дe Апаркана. Таким образом, мое возражение против истории Ирмы Гутиеррез дe Апарканы действительно также и для Басилио Учуиа. И если они оба добывали камни в одном и том же месте, есть тем более причина ожидать, что мыс должен иметь огромный кратер, а не два маленьких углубления, замеченных репортерами.

Статья повторяет другие утверждения, сделанные Ирмой Гутиеррез дe Апаркана и Басилио Учуиа. Она заявляет, что, посвящая полную рабочую неделю изготовлению камней, она [Ирма] производила приблизительно 20-25 штук размером с апельсин каждую неделю; Басилио Учуиа говорит, что он начал гравировать камни десять лет назад, и что в последние два годах он не сделал ничего и по этой причине не продал ничего Кабрере Дарквеаа. Я хочу ответить на эти заявления. Если то, что говорит Ирма Гутиеррез дe Апаркана, правда, то она производила в среднем до трех камней в день. Так как статья не говорит ничего о производительности Басилио Учуиа, я предположу, что он работал с той же самой скоростью. Так вместе они производили шесть экземпляров ежедневно. Так как они утверждают, что были изготовителями всех гравированных камней, которые покинули Окукадж, то есть изготовителями не только моих камней, но и тех, что куплены туристами, тех, которые продолжают продаваться в Ики, тех, что в руках других коллекционеров с 1961 года, и тех, которые экспортировались, мы можем вычислить, что, если бы каждый из них сделал 25,000 камней, им потребовалось бы двадцать три года, чтобы выполнить эту работу. Басилио Учуиа говорит, что он начал гравировать за десять лет до выхода статьи, то есть в 1965. Но добавляет, что он прекратил свою деятельность двумя годами ранее, что составляет восемь лет его работы. Это, конечно, совсем несравнимо с двадцатью тремя годами, необходимыми, чтобы сделать его долю камней. Двадцатью тремя годами ранее был бы l950 год, на одиннадцать лет раньше, чем, согласно братьям Сольди и Герману Бусу, начали появляться камни, - другое противоречие. Для Ирмы Гутиеррез дe Апаркана, которая продолжила делать камни после прекращения работы Басилио Учуиа, двадцать три года обработки поместят ее стартовую дату в 1952 год, также несовместимый с фактами появления камней.

Несовместимость заявлений, данных обоими лицами, более очевидна, если мы вспомним, что камни, которые, как говорит Ирма Гутиеррез дe Апаркана, она сделала и продала мне, были размером с апельсин. Одна поход в мой музей ясно дает понять то, что я уже упомянул: большинство гравированных камней, которыми я обладаю, намного больше, - некоторые в сотни, а некоторые в тысячи раз.

 

Rambler's Top100