А.Скляров

 

Генетический код человечества

(Человек - результат творения или эволюции?)

* * *

«Домогранский хохластый орсл знал         

о существовании борьбы за выживание,

но ввязываться в нее не собирался».        

Путеводитель для путешествующих

по Галактике автостопом                  

(из к/ф «Автостопом по Галактике»).

 

* * *

 

Вечный вопрос

 

Дети – весьма любопытные создания. Они с жадностью впитывают информацию от взрослых, к чему бы она ни относилась. Именно так и познается ими мир на первом этапе жизни, когда приоритетную роль играет получение знаний, накопленных старшим поколением, а не собственный опыт.

Уже в возрасте трех-четырех лет ребенок начинает приставать к родителям с «неудобным» вопросом – откуда и как взялся он сам. Далеко не все родители способны дать ему в этот момент честный ответ хотя бы на уровне варианта «из маминого животика». Вот и идут в ход знакомые всем фразы типа «принес аист», «нашли в капусте», «купили в магазине» и тому подобное.

Однако рано или поздно даже те дети, которые получили подобные ответы, узнают все-таки правду. Пусть даже и «через вторые руки» – от старших братьев и сестер либо от сверстников с более откровенными родителями. Правда, и в этом случае информация так или иначе исходит от взрослых – живых очевидцев процессов появления на свет новых маленьких человечков. Благо таких очевидцев много.

Гораздо сложнее дело обстоит тогда, когда речь заходит о возникновении рода человеческого в целом. Ведь тут непосредственных свидетелей, способных дать четкие и ясные показания, нет. Вот и приходится людям искать ответ на вопрос о происхождении человека как такового самыми разными способами.

Естественно, что в условиях отсутствия очевидцев, в разное время в разных обществах имелись различные представления о происхождении человека. При этом заинтересованность вопросом, откуда взялись люди, прослеживается в человечестве с самых древнейших времен, куда только способен проникнуть взгляд историков. И фактически он относится к разряду «вечных вопросов».

 

Рис. 1. Как заглянуть в тайну происхождения?..

 

Обычно считается, что знания человечества о своем происхождении развивались и накапливались постепенно с развитием общества. Посему соответствующие представления древних культур историки автоматически относят к «наивным» и даже «ошибочным». Дескать, что еще можно ожидать от примитивного человека кроме «примитивного» ответа.

Однако так ли это на самом деле?..

Оказывается, что вопреки утверждениям историков далеко не все представления о происхождении человечества в древних культурах являются «наивно-примитивными» и «ошибочными».

Возьмем, для примера, такое утверждение, что «первые люди родились непосредственно из земли». Такую точку зрения отмечают некоторые исследователи у так называемых «примитивных племен», коих еще совсем недавно было не так уж и мало на нашей планете.

На первый взгляд действительно данное утверждение кажется глубоко ошибочным. Но если учесть, скажем, искажения при переводе с одного языка на другой, субъективность интерпретации исследователями многозначных терминов, расплывчатость самого понятия «человек» и тому подобное, то этой «ошибочной» формуле можно придать совсем иной вид. Предположим, что «первые люди» на самом деле означает «предки современных людей»; «родились» – «произошли», а под «землей» подразумевается «часть биосферы». И тогда «ошибочная» фраза оказывается ничем иным, как сильно упрощенным вариантом современной теории эволюции всего живого на нашей планете.

В приведенном примере ответ на «вечный вопрос» действительно весьма упрощен. Но это вполне может быть не из-за того, что у тех самых племен были такие простые представления, а лишь из-за стремления исследователей показать только самую «суть» этих представлений. В «первоисточнике» же вполне может иметься гораздо более глубокое понимание вопроса.

На это указывает, например, шумерская мифология, которую тоже, казалось бы, можно свести к простой формуле «человека создали боги». И такой фразой часто и представлены знания этой древней культуры во многих книгах. Между тем реальные шумерские тексты содержат весьма развернутое и детализирование описание как причин, так и самого процесса «создания» человека. Описание, к которому мы позднее обратимся в данной книге…

Сейчас же для нас важно лишь следующее.

Когда дело доходит до серьезного анализа знаний человека о своем происхождении, то в расчет берутся, как правило, лишь те гипотезы и теории, которые имеют распространение сейчас или были популярны в недавнем прошлом. Варианты, имевшиеся у древних культур, при этом практически полностью игнорируются. Последние же лет двести этот анализ сводится к жесткому противостоянию всего двух взаимоисключающих точек зрения.

Согласно одной точке зрения, которой придерживаются эволюционисты (англ. «evolution» = «развитие»), человек является результатом длительного развития всего живого на нашей планете – развития, обусловленного сугубо естественными причинами. Согласно же другой точке зрения, человек некогда был создан некоей сверхъестественной силой (Богом). Этой позиции придерживаются так называемые креационисты (от англ. «creation» = «создание»).

Первая точка зрения ныне ассоциируется в общественном сознании прежде всего с именем Чарльза Дарвина, хотя отнюдь не все эволюционисты целиком и полностью согласны с идеями, представленными в его трудах. Вторая – с Ветхим Заветом, который является священной книгой для христиан, хотя далеко не все креационисты готовы согласиться с «буквой» Ветхого Завета», а к числу сторонников сотворения человека относятся не только христиане, но и приверженцы многих других религий. Споры же между двумя направлениями зачастую представляются в виде противостояния дарвинизма и религии, хотя дарвинизмом эволюционизм вовсе не ограничивается.

В таком своем виде эволюционизм и креационизм оказываются непримиримыми врагами, поскольку возможно лишь либо одно, либо другое – естественные процессы или сверхъестественная воля. «Смешанного варианта» тут быть не может – по определению самих используемых терминов.

Однако подобная крайность подходов лично меня, например, сильно смущает, поскольку ассоциативно напоминает противопоставление белого и черного. Реальный же мир вовсе не черно-белый, а многоцветный, и раскрашен целой палитрой красок. И описание его только в черных или белых тонах неизбежно оказывается очень далеким от реальности.

Так может, и в вопросе происхождения человека правы не крайние точки зрения, а имеются и какие-то иные варианты?..

 

Бедный Дарвин

 

Со времени публикации английским натуралистом Чарльзом Дарвиным в 1859 году своего основного труда «О происхождении видов путем естественного отбора или сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь», посвященного общим вопросам эволюции живого мира, и в 1871 году работы «Происхождение человека и половой отбор», непосредственно посвященной проблеме появления человека, кто только Дарвина не критиковал.

Если во времена СССР в нашей стране мало кто (кроме профессионалов) об этом слышал, то с крушением в конце 80-х – начале 90-х годов ХХ века единой государственной идеологии, построенной сугубо на принципах материализма, волна такой критики докатилась и до нас. Появились статьи, книги и даже фильмы, порой целиком посвященные «развенчиванию» Дарвина. Современный же интернет буквально переполнен всевозможными публикациями, где авторы обрушиваются на Дарвина с некими «доказательствами несостоятельности» его теории. Порой даже возникает ощущение, что только ленивый не пнет мимоходом Чарльза Дарвина. При этом накал эмоций в таких публикациях нередко выходит за все разумные пределы…

Чем же так «провинился» Дарвин перед своими многочисленными «ниспровергателями»?..

 

Рис. 2. Чарльз Дарвин

 

В самом упрощенном виде ответ часто представляют следующим образом.

Чарльз Дарвин сформулировал закон естественного эволюционного развития всего живого на Земле – в том числе и человека, который, в полном соответствии с этими законами, «произошел от обезьяны». Это в корне противоречит догматам религии, согласно которым все живые виды созданы в уже готовом виде Богом, обладающим сверхъестественными возможностями. Человек же (по этим самым догматам) не только создан в готовом виде, но и кардинально отличается от всех животных тем, что получил вдобавок некоторую «божественную сущность». И все нападки на Дарвина таким образом сводятся к спору сторонников религиозных воззрений с их противниками – приверженцами научного подхода.

В таком случае непрекращающееся противостояние получает вполне простое объяснение. Приверженность догматам поддерживается верой. Научное же познание начинается лишь там, где появляется сомнение – сомнение в казалось бы «незыблемо установленных» вещах, в том числе и в каких-либо догматах. Но как только появляется сомнение, вера заканчивается. Говоря другими словами, вера и научное познание оказываются непримиримыми антиподами – возможно либо одно, либо другое.

Следствием этого является то, что сторонники одной позиции ни в коем случае не могут принять мнение сторонников другой позиции и буквально вынуждены (!) его оспаривать. Другим же следствием является и нескончаемость споров двух сторон – спор не может прекратиться, поскольку его прекращение требует фактически исчезновения какой-либо из спорящих сторон, на что никто из них не согласится…

Иными словами, речь вроде бы идет о противостоянии веры и науки. Все как бы ясно и понятно. И если бы все сводилось к столь простой формуле, то и проблем бы не было.

Однако (каким бы парадоксальным это ни выглядело) креационисты наоборот именно себя позиционируют в качестве приверженцев научного подхода, а эволюционистов выставляют слепыми сторонниками своеобразной веры – «веры в утверждения Дарвина», которые якобы ничем не подтверждены. В обоснование же этого авторы «разоблачающих Дарвина» публикаций приводят некие «факты» (или их отсутствие) и выстраивают порой весьма сложные логические конструкции.

Более того, имеется немало публикаций, авторы которых не причисляют себя к креационистам (и действительно не являются ими) и придерживаются сугубо научных подходов, но при этом тоже критикуют Дарвина или его теорию (полностью или отдельные ее положения). При этом среди них немало профессиональных ученых и исследователей – как верующих, так и убежденных атеистов.

И вот тут-то рядовой читатель легко запутывается – как ему определить, кто же прав?..

Для того, чтобы попытаться найти ответ на этот вопрос, нам придется сначала совершить экскурс в историческое прошлое – в тот период, когда формировалась теория эволюции, – и попробовать разобраться в том, кто именно что говорил, и причем тут, собственно, Дарвин.

 

Зарождение теории эволюции

 

В начале XVIII века в европейской культуре (которую мы и связываем прежде всего с развитием научной мысли в то время) доминировали представления, которые опирались в своей основе на догматы христианской религии. Согласно этим догматам, как уже упоминалось, все живое на Земле создано Богом в готовом виде. Из этого положения автоматически вытекает теория неизменности и постоянства живых видов. Никуда не денешься – если все создано в уже готовом виде, то и изменяться ничего не может.

Совершенно неожиданно господство теории неизменности видов пошатнули труды шведского естествоиспытателя Карла Линнея. Совершенно неожиданно потому, что у самого Линнея и мыслей об этом не было – он всего лишь пытался как-то разобраться в том широком разнообразии, которое царило среди многочисленных представителей живого мира, и привести все накопившиеся к его времени знания о живых существах в некую систему.

При решении этой задачи Линней в значительной степени опирался на принцип «divisio et denominatio» («разделяй и нарекай»), суть которого заключалась в том, что природу следовало разделить на отдельные элементарные части, расположить их в определенном порядке и к каждой части прикрепить свою «этикетку». Следуя этому принципу, для удобства изучения живых существ он предложил классификацию животных и растений по признакам их внешнего сходства и различий.

Прежде всего Линней разделил все живые существа на два главных царства: царство растений и царство животных. Для животных он выделил различные типы: тип позвоночных, тип червей, тип моллюсков и так далее. Типы он поделил на классы – так, например, среди позвоночных он выделил классы млекопитающих, птиц, пресмыкающихся, земноводных и рыб. Классы у него делились на отряды, и далее – на семейства, роды и, наконец, виды.

Предложенная Линнеем система классификации серьезно облегчила описание и изучение как известных животных и растений, так и тех, что продолжали в большом количестве обнаруживаться исследователями во время их путешествий в новые страны. Эта система еще при жизни Линнея принесла ему всемирную известность. И ныне вся биологическая наука опирается по сути на систему классификации Линнея.

 

Рис. 3. Карл Линней

 

Вроде бы классификация – совершенно нейтральное и «безобидное» для мировоззрений занятие. Но оказывается, что и в нем не так уж и просто полностью избежать идеологических и субъективных установок. С этим столкнулся и Линней, что особенно проявилось в его определении базового ныне понятия «вида».

Будучи исследователем, Линней не мог не признать, что в пределах каждого вида животных и растений возможны очень широкие различия по целому ряду признаков – росту, окраске, длине шерсти или перьев и так далее. Поэтому он вынужден был допустить для некоторых видов существование так называемых «подвидов» или «разновидностей». Однако, стремясь сохранить базовое положение о неизменности и постоянстве живых существ, вытекающее из библейских догматов, Линней утверждал, что каждый вид резко отличается от других даже близких ему видов, и считал совершенно невозможным переход от одного вида животных к другому.

По представлениям Линнея, виды являются постоянными, и их существует столько, сколько их создал Бог. К одному виду животных или растений, согласно определению Линнея, следует относить все те особи, которые «похожи друг на друга, как дети на своих родителей, и способны размножаться при спаривании между собой».

И вот тут начали сказываться противоречия между субъективными базовыми установками и реальными фактами.

Так, например, в определение вида по Линнею категорически не вписывалась способность скрещиваться двух таких несомненно разных видов домашних животных, как лошадь и осел, от которых в реальности появлялось вполне жизнеспособное потомство – мулы. Поэтому Линнею пришлось ввести дополнительное условие в определение – что потомство от особей одного и того же вида обязательно должно быть способным к размножению и продолжению рода. От разных видов, согласно этому условию, если и возможно получить потомство, то оно обязательно будет бесплодным – как это имеет место для мулов.

Но и это не спасло положения. Вскоре начали обнаруживаться факты, что в результате скрещивания заведомо различных и обособленных, по определению Линнея, видов животных и растений может появляться плодовитое потомство. Ныне уже известно немало подобных случаев, например, для разнообразных видов диких уток и гусей, а также для различных видов оленей. Легко скрещиваются между собою и дают плодовитое потомство разные виды диких овец. И еще больше примеров плодовитого потомства, полученного от скрещивания родителей, происходящих от явно различных видов, можно привести для мира растений.

Наличие подобного противоречия неизбежно создавало основу и предпосылки для возникновения сомнений в справедливости базового предположения о неизменности видов. Более того – в результате классификации растений и животных начала просматриваться определенная иерархия по степени сложности устройства организмов живых существ, что столь же неизбежно подводило к идее развития одних видов из других.

 

Рис. 4. Классификация животного мира

 

Любопытно, что и для человека у Линнея нашлось место в его классификации. Линней ввел для человека особый род людей (Homo) с одним видом «человек разумный» (Homo sapiens) – причем это место в классификации оказалось совсем рядом с человекообразными обезьянами. Более того – человек у Линнея оказался в одном отряде приматов наряду с обезьянами в целом. Это Линней указал на страницах книги «Systema Naturae»еще в 1735 году – почти за полторы сотни лет до того, как свой взгляд на происхождение человека опубликовал Дарвин!.. 

Подобное соседство человека с обезьянами в классификации было показательным уже само по себе. Однако Линней считал, что разумность человека обусловлена наличием в нем «частицы божественной мудрости», а это обособляло его от всего остального живого мира…

Еще не ушел из жизни Линней, как его современник – французский естествоиспытатель, иностранный почетный член Санкт-Петербургской Академии наук Жорж Луи Леклерк де Бюффон в «Естественной истории» высказал представления об эволюции планеты Земля, неорганического мира и живой природы, а заодно предположил возможность самозарождения жизни, самопроизвольного возникновения новых видов растений и животных и… происхождения человека от обезьяны. В истории Земли он выделил семь периодов, в течение которых происходило медленное остывание планеты, образование пород, появление из отступившего мирового океана суши, возникновение растений и животных, распад единого первобытного континента и появление человека.

Многие ученые-современники считали Бюффона дилетантом и критиковали его за ошибочные сведения, необоснованные гипотезы и неуместные в научном труде красоты стиля. А вот так критикуемый ныне Чарльз Дарвин отмечал, что по вопросу о происхождении видов Бюффон был «первым из писателей новейших времен, обсуждавших этот предмет в истинно научном духе».

Как бы то ни было, «Естественная история» Бюффона оказала довольно сильное влияние на исследовательские умы.

В конце XVIII века идея о естественном происхождении человека появляется в работах шотландского юриста Джемса Б. Монбоддо. Позже Дж. Э. Доорник (1808), как и Монбоддо, утверждал, что люди произошли от человекообразных обезьян.

«В труде «Ancient Methaphysics» Монбоддо развивал идею о том, что человек постепенно поднимался от животного, разум которого погружен в материю, до того уровня, когда деятельность ума освобождается от власти тела. В другом обширном труде «The Origin and Progress of Language» (1773) Монбоддо объединяет человека и «оранг-утана» (под которым следует понимать оранга и шимпанзе) в один вид. Монбоддо прослеживает постепенное превращение «оранг-утана» в говорящего человека под влиянием необходимости, т.е. вследствие требований со стороны условий его жизни.

Монбоддо не стоит на эволюционной точке зрения. Виды животных, по его мнению, неизменны или подвержены небольшим и обратимым изменениям. Способность приобретать совершенно новые умения и развивать почти безгранично эти умения – черта, присущая только человеку. Впрочем, весь этот грандиозный процесс человеческого совершенствования проходит, по Монбоддо, в пределах одного вида, так как «оранг-утан» и человек не отличаются, по Монбоддо, в смысле их видовой принадлежности. Поэтому лишены основания попытки некоторых английских авторов видеть в Монбоддо чуть ли не предшественника Дарвина в проблеме антропогенеза» (Я.Рогинский, «Чарльз Дарвин и проблема происхождения человека»).

Эволюционные идеи постепенно проникали в сознание общества, приобретая порой экстравагантные формы. Так, например, врач и мистик Эразм Дарвин написал свой труд по биологии в виде поэмы «Зоономия». В стихотворной форме в этой поэме были высказаны предположения о роли борьбы за существование в животном мире и влиянии прямохождения на формирование человеческого рода. Впоследствии эти же идеи были озвучены в другой поэме Эразма Дарвина «Храм природы или происхождение общества» (опубликована в 1803 году – уже после смерти автора), в которой описано развитие жизни от микроорганизмов до цивилизованного общества.

«Итак, смирись же в гордости спесивой

И вечно помни, дух себялюбивый,

Что червь – твой родич, брат твой – муравей!»

(Э.Дарвин, «Храм природы», перевод Н.Холодковского).

Эразм Дарвин был дедом ныне всем известного Чарльза Дарвина…

 

Рис. 5. Эразм Дарвин

 

Заметим здесь для различных «развенчателей дарвинизма», что Чарльз Дарвин в это время еще даже не родился. Он появился на свет лишь 12 февраля 1809 года – в тот самый год, который был ознаменован выходом книги французского ученого-естествоиспытателя Жана Батиста Ламарка «Философия зоологии». В этой книге уже в довольно целостном виде была изложена теория эволюции живого мира...

К началу XIX века знания о человеке, флоре и фауне разных стран земного шара, ушли далеко вперед по сравнению со временем, когда писал свои труды Карл Линней. Значительно пополнились сведения об ископаемых животных, находки останков которых ранее лишь вызывали удивление, а теперь требовали встраивания этих ископаемых животных в общую систему классификации. Идея о постоянстве и неизменности видов животных и растений, которой вслед за Линнеем ранее придерживалось подавляющее большинство ученых, начала постепенно утрачивать свою силу. И книга Ламарка «Философия зоологии» стала ярчайшим проявлением поворота исследователей в сторону эволюционных взглядов.

Если Линней старательно подгонял свою систему классификации к библейскому догмату о неизменности видов, то Ламарк, сам активно развивавший эту классификацию, увидел в ней как раз прямо противоположное – свидетельство того, что живые виды изменяются со временем, то есть эволюционируют. И в книге «Философия зоологии» он приводит целый ряд доказательств эволюции в мире животных и растений.

Ламарк утверждал, что все современные организмы произошли от древних путем эволюции. Однако Ламарк уже не ограничился, как ранее Бюффон, лишь провозглашением идеи эволюции, а попытался разобраться в ее причинах. Он не только выдвинул концепцию изменчивости и усовершенствования организмов, но и сформулировал принцип влияния внешней среды на этот процесс, который Ламарк представлял следующим образом:

«Обстоятельства влияют на форму и организацию животных… Если это выражение будет понято дословно, меня, без сомнения, упрекнут в ошибке, ибо, каковы бы ни были обстоятельства, они сами по себе не производят никаких изменений в форме и организации животных. Но значительное изменение обстоятельств приводит к существенным изменениям в потребностях, а изменение этих последних по необходимости влекут за собой изменения в действиях. И вот, если новые потребности становятся постоянными или весьма длительными, животные приобретают привычки, которые оказываются столь же длительными, как и обусловившие их потребности…

Если обстоятельства приводят к тому, что состояние индивидуумов становится для них обычным и постоянным, то внутренняя организация таких индивидуумов, в конце концов, изменяется. Потомство, получающееся при скрещивании таких индивидуумов, сохраняет приобретенные изменения и, в результате образуется порода, сильно отличающаяся от той, индивидуумы которой все время находились в условиях, благоприятных для их развития» (Ж.Б.Ламарк).

Ламарк объяснял длинный нос муравьеда тем, что его предки из поколения в поколение упражняли нос, принюхиваясь в поисках муравьев. Деградацию глаз у кротов он считал результатом того, что глаз не получал тренировки из поколения в поколение длительное время. В качестве примера действия этого механизма эволюции Ламарк приводил весьма показательные отличия и такого известного животного, как жираф.

«Известно, что это самое высокое из млекопитающих животных обитает во внутренних областях Африки и водится в местах, где почва почти всегда сухая и лишена растительности. Это заставляет жирафа объедать листву деревьев и делать постоянные усилия, чтобы дотянуться до нее. Вследствие этой привычки, существующей с давних пор у всех особей данной породы, передние ноги жирафа стали длиннее задних, а его шея настолько удлинилась, что это животное, даже не приподнимаясь на задних ногах, подняв только голову, достигает шести метров в высоту» (Ж.Б.Ламарк).

 

Рис. 6. Жираф

 

Возможно, по каким-то причинам различные «критики Дарвина» не в курсе, но в картине эволюции Ламарка место нашлось и для человека. Он допускал, что человек развился с течением времени из обезьяны.

Согласно Ламарку, древняя человекообразная обезьяна из-за сокращения лесов была вынуждена сменить древесный образ жизни на наземный и перейти к хождению на двух ногах. Вследствие прямохождения значительно изменилось строение позвоночника, мускулатуры, стопы, кисти, челюстей, зубов и головного мозга. А в условиях общественной жизни вскоре у людей развилась и членораздельная речь.

«Ламарк следующим образом представлял себе возникновение человеческого рода. Какое-то наиболее развитое из «четвероруких» под давлением необходимости или по какой-то иной причине потеряло привычку лазить по деревьям и приобрело новую привычку – ходить по земле на двух ногах. В ряде поколений эти четверорукие должны были превратиться в двуруких, у которых первый палец на стопе потерял способность противопоставления и развилась икроножная мускулатура, так что передвижение на четырех конечностях стало затруднительным. Вследствие того, что челюсти перестали употребляться для укусов, для схватывания добычи, но использовались только для жевания, лицевой угол должен был стать более развернутым, лицо укоротиться, резцы принять вертикальное положение. Испытав указанные превращения, эти потомки четвероруких должны были распространиться по земле и изгнать все другие группы четвероруких: из мест, которые были пригодны для них самих. Расселяясь по разным областям, эти двурукие должны были приобрести новые потребности, которые в свою очередь привели к развитию новых способностей. По мере того как общества этих существ делались более многолюдными, потребности возрастали, вместе с ними росли идеи, а следовательно, и знаки, пригодные для выражения этих идей, т.е. для общения с себе подобными. Все это, в конечном итоге, создано потребностями» (Я.Рогинский, «Чарльз Дарвин и проблема происхождения человека»).

Как легко можно видеть, у Ламарка уже представлены основные черты современного взгляда на происхождение человека, которые «развенчатели» приписывают почему-то Дарвину (напомним – Чарльз Дарвин только-только родился). Так и хочется их спросить – а с кем вы спорите-то?..

Последователи и ученики Ламарка создали целую научную школу. Почему же в связи с теорией эволюции и мы, и критики сейчас вспоминаем не его, а Дарвина?.. Ведь Ламарк сформулировал и обосновал саму идею эволюции и естественного отбора, а также выделил в качестве одного из важнейших в изменении видов фактор влияния внешней среды (хотя и представлял действие этого фактора иначе, чем Дарвин). А это – основное в той теории, которую мы сейчас называем дарвиновской.

Проблема вовсе не в том (как это иногда утверждается), что воздействие внешней среды Ламарк представлял в слишком упрощенном виде. Дело в том, что в качестве движущей силы эволюции Ламарк видел некое «стремление к прогрессу» в живой природе. Как и почему возникло это стремление, он не объяснял и даже не считал этот вопрос заслуживающим внимания. Такой же изначальной и не требующей объяснений Ламарк считал способность живых существ изменяться в ходе адаптации к изменениям внешней среды.

Именно это никак не могло устраивать материалистов, которые позднее подняли на щит учение Дарвина, поскольку в таком виде указанное «стремление к прогрессу» попадает в область нематериальных факторов.

Запомним эту идею Ламарка – она нам еще пригодится, и мы к ней обратимся позднее, а пока вернемся к дальнейшим событиям вокруг вопроса происхождения человека и теории эволюции…

 

Рис. 7. Жан Батист Ламарк


Прошло целых пятьдесят (!!!) лет с момента опубликования Ламарком его теории эволюции прежде, чем увидел свет труд Дарвина «Происхождение видов», посвященный этой же теме. За эти полстолетия настроения в научном сообществе серьезно сдвинулись в сторону эволюционизма, и поэтому книга Дарвина появилась как нельзя кстати – почва для ее восприятия уже была подготовлена.

Довольно показательным примером этого служит история сотрудничества Дарвина с британским натуралистом и путешественником Альфредом Уоллесом, который, подхватив во время поездки по Индонезии малярию и размышляя на больничной койке о выживании наиболее способных (чему явно способствовала ситуация, в которую попал он сам), сформулировал свои идеи о естественном отборе. Наспех изложив их в статье, он в феврале 1858 года переслал ее Дарвину, у которого в этот момент имелось сразу две работы по той же теме – сравнительно короткий очерк о происхождении видов и «Длинная рукопись», которая должна была стать полным изложением эволюционных взглядов. И очерк, и будущая книга неоднократно перерабатывались, и Дарвин мог бы заниматься этим еще очень долго, если бы не послание Уоллеса…

В письме другому своему «идеологическому соратнику» Чарльзу Лайелю (о нем чуть позже) Дарвин написал, что никогда еще не встречал более поразительного совпадения идей двух разных исследователей, и пообещал использовать мысли и даже термины Уоллеса в своей книге. Он не хотел уступать приоритет Уоллесу, но и не хотел умалять заслуг своего коллеги.

Выход был найден с помощью Чарльза Лайеля и Гукера (ботаника и участника Антарктической экспедиции Росса), потребовавших одновременного издания двух докладов. И 1 июля 1858 года на чтениях в Линнеевском обществе совместные выдержки из трудов Уоллеса и Дарвина по проблеме естественного отбора были впервые представлены широкой публике, а в августе 1858 года обе работы были опубликованы в «Журнале Линнеевского общества». Статьи были замечены в научном сообществе, и изложенные в них эволюционные идеи начали обсуждаться «на самом высоком» научном уровне.

И пожалуй, не исключено, что сейчас вместо «дарвинизма» мы могли бы иметь «теорию Уоллеса-Дарвина», если бы не два обстоятельства. Во-первых, Уоллес, увлекшись другими вопросами, не стал так глубоко развивать теорию естественного отбора, как это сделал Дарвин. А во-вторых, Уоллес и Дарвин серьезно разошлись в вопросе о происхождении человека.

Взгляды Уоллеса на место человека в природе и его происхождение были изложены им в статьях 1864 и 1869 годов, а также в девятой и десятой главах книги «Теория естественного отбора», вышедшей в 1870 году. Если при обсуждении живого мира вообще Уоллес выступал с едкой критикой подхода Ламарка и его последователей в вопросе о движущих силах эволюции и выступал против нематериального фактора «стремления к прогрессу», то в вопросе о происхождении человека он пришел к выводам, что необходимо (!!!) допустить в этом процессе вмешательство «высшей разумной воли».

 

Рис. 8. Альфред Рассел Уоллес

 

Любопытно, что в вопросе о происхождении человека Дарвин вообще долго демонстрирует крайне осторожную позицию. В «Происхождении видов» он уделяет этой проблеме буквально всего лишь одну строчку с весьма расплывчатой формулировкой, указывая, что благодаря его теории происхождения видов «много света будет пролито на происхождение человека и его историю».

Неизвестно по каким причинам научно-популярный журнал «Athenaeum» еще за два дня до выхода первого тиража книги Дарвина почему-то сообщил, что новая книга «посвящена происхождению человека от обезьяны». Читатели, живо интересовавшиеся своей генеалогией, бросились раскупать издание, которое не было рассчитано на широкую публику и требовало для своего понимания определенного биологического образования. Первый тираж в 1250 экземпляров был раскуплен почти мгновенно, и через два месяца книгу Дарвина пришлось переиздавать. Скорее всего многие читатели первого тиража «Происхождения видов» были разочарованы, поскольку после этого прошло без малого двенадцать (!) лет прежде, чем появилась на свет книга Дарвина «Происхождение человека и половой отбор».

Но если сам Дарвин все это время хранил молчание, то сторонники его взглядов на эволюцию были куда более решительны.

Уже в 1860 году (то есть всего лишь через год после публикации «Происхождения видов») английский зоолог Томас Гексли читает шесть лекций для рабочих на тему «Об отношении человека к низшим животным». В 1861 году он публикует работу «О зоологических отношениях человека к низшим животным» и читает в Эдинбурге лекцию на ту же тему по приглашению Философского Института. В 1862 году Гексли выступает с докладом в Королевском Институте на тему об «ископаемых остатках человека». А в 1863 году он публикует книгу, получившую весьма широкую известность – «Место человека в природе». Все это время он доказывает близкое родство человека и человекообразных обезьян – в том числе на основе их анатомического сходства, а также настолько яростно пропагандирует дарвиновское эволюционное учение, что даже получает у современников прозвище «бульдог Дарвина».

 

Рис. 9. Томас Генри Гексли

 

В том же 1863 году на съезде естествоиспытателей и врачей в Штеттине немецкий естествоиспытатель и философ Эрнст Геккель, выступая в защиту дарвиновского учения, открыто заявил о происхождении человека от обезьяноподобных млекопитающих. В 1866 году в своей книге «Общая морфология организмов» Геккель выстроил родословное древо млекопитающих, в которое он включил также и человека. В 1868 году в работе «Естественная история творения» он в популярной форме развивает ту же идею происхождения человека от более низко организованных животных. А в 1874 году Геккель публикует работу «Антропогения», или «История развития человека», которая стала первым в истории всесторонним исследованием, где обсуждались проблемы эволюции человека.

В 1864 году немецкий естествоиспытатель, известный представитель и пропагандист вульгарного материализма Карл Фогт печатает «Лекции о человеке», где в полемической форме отстаивает теорию происхождения человека от обезьяны. А в 1867 году он выпускает в свет книгу «Мемуары о микроцефалах или людях-обезьянах», где пытается доказать, что именно в них следует видеть недостающее промежуточное звено между животными и человеком.

«Появился ряд сравнительно-анатомических работ по мозгу человека и обезьян (Грасиоле, Флоуэр – 1862, Бишофф – 1868, Панш – 1868, Эккер – 1868), по кисти и стопе (Люце – 1864, 1865), по мускулатуре (Вуд – 1865, 1868, Майварт – 1869, 1870), по онтогении стопы (Гютер – 1862)» (Я.Рогинский, «Чарльз Дарвин и проблема происхождения человека»).

Так что если учесть еще Монбоддо и Доорника, высказывания которых о происхождении людей от человекообразных обезьян упоминались ранее, то будет совершенно очевидна беспочвенность обвинений Дарвина в том, что якобы именно он объявил о «происхождении человека от обезьяны»…

 

Рис. 10. Эрнст Геккель (слева) и Карл Фогт (справа)

 

Но почему же тогда Дарвин так долго молчал?..

«По всей вероятности, причин было несколько.

1) Вопрос о происхождении человека мог помешать не только принятию эволюционной теории колеблющимися умами, но даже устранить возможность ее спокойного обсуждения...

2) Вопрос этот мог навлечь на автора наиболее серьезные обвинения в прямых нападках на религию. Дарвин опасался причинить чрезмерное огорчение «некоторым членам» своей семьи.

3) Далее, проблема антропогенеза была своеобразной, сложной и в значительной своей части новой для Дарвина, вследствие чего требовала длительной работы.

4) Перед Дарвином стояла важная очередная задача – выполнить обещание, данное в «Происхождении видов», опубликовать «те факты, на которых основаны изложенные в ней выводы», т.е. данные по изменчивости культурных растений и домашних животных. Работу над этим чрезвычайно трудоемким исследованием Дарвин закончил только в 1868 году.

5) Для Дарвина вывод о происхождении человека от какой-то иной, более низкоорганизованной формы с неизбежностью сам по себе вытекал из его общей теории происхождения видов. Человек был для него только частным случаем – одним из многих видов. Поэтому внутреннее убеждение Дарвина в родственной связи человека с другими животными не требовало специальной аргументации» (Я.Рогинский, «Чарльз Дарвин и проблема происхождения человека»).

Думается, на длительности «молчаливой паузы» Дарвина сказалось и то, что далеко не весь научный мир радостно встретил версию сугубо естественного происхождения человека от обезьяноподобных предков. Оппонентов было очень немало даже среди весьма прогрессивных ученых того времени. И для Дарвина, возможно, было немаловажным, что среди скептиков по отношению к гипотезе «обезьяньего» предка человека, были не только критики дарвиновской теории происхождения видов, но даже его соратники и близкие друзья.

Так, мы уже упоминали ранее о позиции Уоллеса, фактически соавтора Дарвина по теории естественного отбора, который считал необходимым допустить участие в процессе происхождения человека некоей «высшей разумной воли». Возможно, именно это послужило причиной того, что в своем письме к Уоллесу от 22 декабря 1857 года Дарвин пишет:

«Вы спрашиваете, буду ли я обсуждать «человека». Думаю обойти весь этот вопрос, с которым связано столько предрассудков, хотя я вполне допускаю, что это наивысшая и самая увлекательная проблема для натуралиста».

И как мы можем видеть, в опубликованном через два года «Происхождении видов» Дарвин действительно обходит стороной проблему происхождения человека, отделавшись от читателя всего одной ничего не значащей строчкой. Не исключено, что он не хотел в том числе портить отношения с Уоллесом и отпугивать своего «соавтора» (по крайней мере до поры до времени). Еще в 1864 году – то есть через пять лет после выхода в свет «Происхождения видов» – Дарвин посылает восторженное письмо Уоллесу по поводу его работы о человеке, и только вскользь замечает, что он, может быть, не во всех деталях согласится с Уоллесом. И лишь в 1869 году (когда работа над книгой «Происхождение человека и половой отбор» уже почти подходила к концу) Дарвин пишет Уоллесу о резком с ним расхождении в этом вопросе.

 

Рис. 11. Чарльз Лайель

 

Другим важным для Дарвина соратником был Чарльз Лайель, который ныне считается основоположником современной геологической науки (некоторым образом Лайель – «Дарвин в геологии»). Лайель активно поддерживал учение Дарвина об эволюции, изложенное в книге «Происхождение видов», и даже был одним из тех, кто убеждал Дарвина в необходимости ее публикации.

Выход в свет в 1863 году книги Чарльза Лайеля «Древность человека» имел очень большое значение для общественного мнения. В ней знаменитый геолог подтвердил взгляды французского археолога Буше де Перта о большой древности человека, показав на огромном материале одновременность каменных орудий человека и костей исчезнувших видов млекопитающих. Эта работа Лайеля привлекла внимание ученых и дала стимул к дальнейшим исследованиям в этом направлении, благодаря которым возникла впоследствии целая отрасль науки – доисторическая археология.

Однако из личной переписки Лайеля известно, что от решительного признания эволюционной теории по отношению к людям его удерживало непреодолимое отвращение к мысли о родстве человека с «грубыми скотами». Поддержка же Лайеля имела весьма большое значение для Дарвина…

Как бы то ни было, в 1871 году Дарвин все-таки опубликовал свои взгляды на проблему происхождения человека. Но начнем мы не с них, а с его представления процесса эволюции в целом, лишь небольшой эпизодом которой (с точки зрения Дарвина и других сторонников естественного развития всего живого мира) является появление человека. В рамках этой концепции просто нельзя отделить вопрос происхождения человека от теории эволюции.

 

Дарвин об эволюции

 

В соответствии с принятой ныне точкой зрения, основные принципы эволюционной теории Чарльза Дарвина сводятся к следующим положениям.

Первое. В пределах каждого вида живых организмов существует огромный размах индивидуальной наследственной изменчивости по морфологическим (то есть по строению организма), физиологическим, поведенческим и другим признакам. Эта изменчивость может иметь непрерывный, количественный, или прерывистый качественный характер, но она существует всегда.

Второе. Все живые организмы размножаются в геометрической прогрессии.

Третье. Поскольку жизненные ресурсы для любого вида живых организмов ограничены, постольку неизбежно возникает борьба за существование либо между особями одного вида, либо между особями разных видов, либо с природными условиями. При этом в понятие «борьба за существование» Дарвин включил не только собственно борьбу особи за жизнь, но и борьбу за успех в размножении.

Четвертое. В условиях борьбы за существование выживают и дают потомство наиболее приспособленные особи, имеющие те отклонения, которые случайно оказались адаптированы к данным условиям среды. Отклонения возникают не направленно – в ответ на действие среды, а случайно. И далеко не все из них оказываются полезными в конкретных условиях. Потомки выжившей особи, которые наследуют полезное отклонение, позволившее выжить их предку, оказываются более приспособленными к данной среде, чем другие представители популяции. Выживание и преимущественное размножение приспособленных особей Дарвин назвал естественным отбором.

Пятое. Естественный отбор отдельных изолированных разновидностей в разных условиях существования постепенно ведет к дивергенции (расхождению) признаков этих разновидностей и, в конечном счете, к образованию новых видов…

С первым из перечисленных ключевых положений спорить трудно. Еще Линней констатировал широчайшее разнообразие внутри видов, а Ламарк соотнес это разнообразие с эволюционными изменениями. Так что здесь Дарвин лишь повторил то, что лежит в основе теории эволюции вообще, а не только его варианта этой теории.

Второе положение Дарвин заимствовал у Томаса Мальтуса – английского священника и ученого, демографа и экономиста – автора теории, согласно которой неконтролируемый рост народонаселения должен привести к голоду на Земле. Эти идеи Мальтус сформулировал в книге «Очерк о законе народонаселения», которая была опубликована в 1798 году и содержала в том числе положение о наличии двух прогрессий – арифметической, по которой происходит рост средств существования населения, и геометрической, которой якобы подчиняется численность народонаселения. Дарвин же просто перенес последнее утверждение на весь живой мир без каких-либо доказательств и обоснований.

 

Рис. 12. Томас Мальтус

 

Однако в реальности никакого безудержного размножения в животном мире вовсе не наблюдается. Это, кстати, может заметить любой хотя бы по количеству и возрастному составу бродячих собак. После массового отлова у оставшихся собак резко возрастает количество щенков по сравнению с тем периодом, когда собак много. В рождаемости явно заложен некий «компенсационный механизм». И этот же механизм, судя по всему, лежит в основе того хорошо известного этнографам факта, что так называемые «примитивные» племена охотников и собирателей не испытывают никаких демографических взрывов и неудержимых всплесков рождаемости.

«…лишь недавно выяснено, что животные «планируют семью» куда более строго, чем в самых смелых фантазиях предлагали мальтузианцы. Более того, свободного размножения нет даже у растений и микробов. Те немногие примеры неограниченного роста числа особей, какие приводил сам Мальтус и какие лежат в основе построений дарвинизма, являются редкими и краткими исключениями» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

«Увы, саму книгу Мальтуса почти никто в руки не брал, и даже в личной библиотеке Дарвина первый ее том не был расчеркан, второй же остался неразрезанным. А жаль – книга очень богата фактами, в том числе и опровергающими «геометрическую прогрессию». Точнее, Мальтус на нее опирался, говоря о Сев. Америке, но отвергал ее для Индии и Китая, население которых считал постоянным. К счастью, теперь мы знаем, что «геометрическая прогрессия размножения» – наивное заблуждение Мальтуса. Она равно плохо описывает и общество, и природу» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

Любопытна в данном случае серия экспериментов, которая была не так давно проведена с крысами. Крыс содержали в изолированном помещении, где у них была возможность проявлять активность, их кормили и поили, и они могли свободно размножаться – причем верхний предел поднятия численности популяции (по условиям содержания) доходил до нескольких десятков тысяч особей. В первое время крысы были активны, у них действительно наблюдался всплеск размножения. Однако это продолжалось лишь до определенного момента, когда численность достигала примерно тысячи особей или чуть больше. Затем произошел выход на линейный участок, когда популяция некоторое время оставалась на достигнутом уровне без значительных изменений в поведении. А затем у крыс наступила апатия. Уровень размножения резко спадал и популяция… вымирала. Более того, когда отдельно отобрали и изолировали наиболее активных, они все равно достаточно быстро впали в ту же апатию и вымерли, не дав потомства. Этот эксперимент повторялся несколько раз и результаты всегда были схожими.

Как видим, эмпирические исследования вовсе не подтверждают мальтусовского положения о геометрической прогрессии в росте численности вида.

 

Рис. 13. Крысы против Мальтуса и Дарвина

 

Но рост численности вида по геометрической прогрессии, согласно Дарвину, является причиной возникновения конкуренции за ресурсы питания, оказываясь таким образом одной из движущих сил естественного отбора. А если положение о геометрической прогрессии в росте численности вида не соответствует реальности, то исчезает сама основа для конкуренции и естественного отбора, который, по всей логике дарвиновской теории, должен был возникать лишь в тех самых случаях, которые на деле «являются редкими и краткими исключениями»!.. А тогда получается, что и эволюция должна была идти лишь в этих «исключительных» случаях!.. И третье положение дарвиновской теории банально просто повисает в воздухе…

Перейдем теперь к четвертому положению из перечисленных выше. Здесь необходимо уточнить, что сам Дарвин не считал, что отклонения у конкретных особей возникают абсолютно случайно. В этот термин он вкладывал несколько иной смысл, что ясно видно из следующей его фразы.

«Я до сих пор иногда говорил так, как будто изменения... были делом случая. Это, конечно, совершенно неверное выражение, но оно служит для показа нашего незнания причины каждого конкретного изменения» (Ч.Дарвин).

Ясно, что наше собственное незнание совершенно не означает случайной природы самого феномена.

«Как быть? Подчеркивать ли впредь, что перемены в строении организмов идут по каким-то четким (как химические реакции), пусть и непонятным, законам? Дарвин пробовал делать так, но въедливые критики наперебой зашумели, что этим Дарвин отказывается от принципа естественного отбора: выходит, что облик организма определяется прежде всего теми возможностями, какие предоставляются законами изменчивости, отбор же выступает не автором, а лишь цензором. Вот Дарвину и приходилось говорить, что первичные изменения не направленны, а случайны» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

Дарвину оставалось лишь надеяться на будущие поколения исследователей, которые, располагая гораздо большим массивом данных, смогли бы разобраться в природе законов изменчивости. Но его последователями данная задача так и не была решена.

«Что же касается самой проблемы случайности, то она так и застыла в дарвинизме в том виде, как ее оставил Дарвин: хотя каждое наследственное изменение в каждой своей стадии происходит по вполне определенным законам (это ясно показала молекулярная генетика), однако проследить все взаимосвязи между этими стадиями и их причинами не удается, так что дарвинизм поныне утверждает, что наследственные изменения случайны» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

 

Рис. 14. Юрий Викторович Чайковский

 

Весьма серьезный удар по четвертому (а заодно и пятому) положению теории Дарвина нанесла статья английского инженера Флеминга Дженкина, которая появилась в июньском выпуске журнала «North British Review» за 1867 год. Автор ее решил не скромничать и назвал статью так же, как называлась и книга Дарвина – «Происхождение видов». Последствия же этой статьи ныне упоминаются как «кошмар Дженкина».

«То, что предпринял Дженкин, можно назвать первой успешной попыткой логического анализа дарвинизма.

Не будем, писал Дженкин, обращать внимание на недостатки фактического обоснования идеи естественного отбора; допустим, что все примеры, которые приводит или предполагает Дарвин, правильны, и проследим, что из них следует. Может ли естественный отбор выбирать новые качества и скрещивать разновидности так же, как это делает селекционер? Да и сами возможности человека увеличивать различия между породами – разве безграничны? По Дарвину, естественный отбор отличается от искусственного только тем, что действует медленнее; но почему же надо считать, что естественный отбор может сделать то, чего селекционеру никогда не удавалось достичь? Если, скажем, за шестьдесят лет можно вывести новую породу голубя, то разве из этого следует, что за какое-нибудь время из голубя можно вывести дрозда? (А тем более, добавлю от себя, вывести птицу из пресмыкающегося).

Только дикарь, продолжал Дженкин, глядя, как ядро вылетает из пушки, может решить, что в конце концов оно долетит до звезд. И скорость ядра, и размах наследственных вариаций стремительно убывают по мере удаления от исходной точки. Поэтому нет никаких оснований ожидать, что подходящие изменения будут накапливаться…

Главный пункт у Дженкина – поглощающее влияние скрещивания.

Предположим, что появился вариант, более удачный, чем существующие нормальные организмы данного вида. Спрашивается: с кем ему скрещиваться? Если вокруг имеются лишь нормальные особи, то шансов передать полезное новшество нет: уже через несколько поколений оно будет «засосано болотом» обычных организмов. Следовательно, никакая уникальная вариация (..) не может иметь значения для эволюции. Существенны только массовые отклонения индивидов от нормы. А они, эти массовые отклонения… никогда не выводят новую разновидность за рамки существующего вида.

Остается предположить одно из двух: либо новая вариация не должна теряться при скрещиваниях, либо она должна возникнуть сразу у значительного процента особей. Однако, заметил Дженкин, обе гипотезы отрицают суть дарвинского учения. Первая противоречит наследственности, какой она выглядит в природе и как ее описывает сам Дарвин; вторая же, если ее допустить, приводит к порочному кругу: чтобы распространиться, новая вариация уже должна быть достаточно распространенной» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

 

Рис. 15. Флеминг Дженкин

 

Дарвин вынужден был признать серьезность и убедительность доводов Дженкина, и это было критическим моментом для его теории. В пятом издании «Происхождения видов» он вынужден был допустить существование каких-то внешних или внутренних механизмов, которые синхронизируют изменчивость у разных особей и закрепляют удачные приобретения у потомков.

«Эти механизмы автор «Происхождения», скрепя сердце, заимствовал из несимпатичной ему теории Ламарка: влияние климата, упражнения органов и т.д.» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

И это было для Дарвина реальным кошмаром, поскольку как синхронизацию изменчивости у разных особей, так и природу ее механизмов его оппоненты вполне могли объявлять (и объявляли) действием некоей «божественной воли», а Дарвин стремился во что бы то ни стало обойтись без «божественного вмешательства» и свести все эволюционные процессы к действию исключительно естественных (более того – именно сугубо материальных!) причин и механизмов…

В 1922 году советский зоолог и географ Лев Семенович Берг довел идеи Дженкина о поглощающем влиянии скрещивания до их логического финала, сформулировав теорию номогенеза (о ней чуть далее). В своей книге Берг на основе эмпирического материала показал, что естественный отбор является вовсе не двигателем образования новых видов, а наоборот – их тормозом.

«Над действием естественного отбора пока произведено немного наблюдений. Но все известное по этому вопросу говорит за то, что естественный отбор, вопреки мнению Дарвина, вовсе не отбирает счастливые уклонения, обрекая на гибель остальные, а напротив – сохраняет норму. Он является деятелем не прогрессивным, а консервативным. Естественный отбор отсекает все уклонения от нормы как в сторону плюса, так и минуса, как счастливые, так и несчастные, закрепляя средний, нормальный образец (standart)» (Л.Берг, «Теории эволюции»).

Вот так…

 

Условности времени

 

Возникает закономерный вопрос – если теория Дарвина базировалась на таких сомнительных и даже просто ошибочных положениях, то почему она получила столь широкую популярность и поддержку, что ныне фактически превратилась в доктрину?.. И почему такое положение заняла именно эта теория, несмотря на то, что еще до Дарвина об эволюции писали более двух сотен различных авторов?..

«Прежние уверения – что Дарвин доказал свои идеи фактами, всякий может проверить сам, почитав его книгу. Фактов там много, но касаются они изменчивости, а не отбора. Есть параграф «Примеры действия естественного отбора», где даны «два воображаемых примера»: волки разной быстроногости и цветки разной сладости. Более реальных примеров отбора в трудах Дарвина нет, в том числе и в «Длинной рукописи» (содержащей, как считалось до ее опубликования в 1874 году, все недостающие аргументы). Успех дарвинизма был явно вызван чем-то другим…

Отбор вообще мало интересовал большинство читателей. Он был неким символом, как бы формулой, которой пользуются, не интересуясь, верна ли она. Просто для победы идеи эволюции настало время, и обществу оказалось достаточно того, что известный натуралист объявил, что знает механизм этого явления» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

Говоря другими словами, Дарвина просто «подняли на щит», а его вариант теории эволюции стал играть в обществе роль «красного флага», под которым массы двинулись вперед по пути признания эволюции в природе.

И еще один немаловажный момент.

«Мне видится верной та мысль из английского сборника (1859: Entering in age of crisis. Bloomington, 1959), что победу дарвинизма предопределило общее падение религиозности в 1850-х годах, а книга Дарвина лишь дала повод. Тысячелетиями эволюцию признавали единицы и вдруг, в течение полугода, стало признавать большинство, хотя Дарвин не привел ни одного нового факта, да и из прежде известных взял малую часть – ту, которая подтверждала феномен изменчивости.

Идея эволюции стала вдруг презумпцией для общества потому, что ему был Дарвином дан повод (голословное, но наглядное объяснение – отбор полезных наследуемых вариаций) и оно к этому моменту созрело для такого повода (статьи о «проблеме вида» появлялись в западной научной периодике 1858-59 гг. едва ли не каждый месяц). А созрело общество потому, что религиозность проходила тогда на Западе через свой очередной минимум» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

И я бы даже усилил данный момент. Это был период не только падения религиозности, но и поиска обществом какой-то конструктивной альтернативы религиозным догматам. Нужно было что-то в противовес «божественной воле» и текстам Ветхого Завета.

При долгом доминировании лишь одной идеи очень часто бывает, что в качестве альтернативы выбирается ее прямая противоположность. Так и в данном случае – альтернатива выбиралась в своем крайнем варианте. Вместо «авторитета Библии» – естественнонаучные теории, вместо догматов религии – материализм. Общество психологически готово было принимать именно такой крайний вариант. Более того – оно было готово принимать только (!) такой крайний вариант.

Следствием этого максимализма общества явилось и то, что целый ряд наук в то время складывался непосредственно в процессе противостояния не только догматам, изложенным в текстах Ветхого Завета, но и всем утверждениям, имеющимся в этих текстах. Противостоять – так всему, спорить – так со всем!..

И одним из важнейших моментов в Библии, которому требовалось в такой ситуации противостоять, был широко известный сюжет о Всемирном Потопе. Именно вокруг подтверждения или опровержения Всемирного Потопа шли все главные теоретические споры, например, в такой складывавшейся науке, как геология. Победил в этом противостоянии так называемый актуализм – направление, автором которого ныне считается Чарльз Лайель, активно поддерживавший дарвиновскую теорию эволюции. Невзирая на многочисленные геологические следы катастрофических событий в прошлом, Лайель отрицал вообще всякую возможность катастроф. И эта крайняя его позиция обуславливалась как раз тем, что обществу нужна была теория, которая отрицала бы все содержимое Ветхого Завета – в том числе и Всемирный Потоп. Но Потоп – это катастрофа, а посему – долой и все катастрофы вообще...

 

Рис. 16. Всемирный Потоп (И.К.Айвазовский, 1864 г.)

 

Аналогичным результатом такого максимализма явилось и то, что Дарвин также категорически отрицал какую-либо роль катастроф в процессе эволюции. И это несмотря на то, что к тому времени многие палеонтологи уже выявили неоднократные периоды странных быстрых перемен в содержимом древних отложений, и эти резкие перемены вполне можно было связать с результатом воздействия катастроф.

Эту очередную ошибку Дарвина нынешние дарвинисты обходят молчанием, поскольку уже давно практически никто из палеонтологов и биологов не отрицает не только реальность катастроф, но и их важнейшую роль в перемене главенствующих видов в разные периоды прошлого.

Однако именно из-за отрицания роли катастроф, приводящим к очень быстрым переменам, Дарвин утверждал, что изменения свойств одних видов и появление других видов является результатом сугубо постепенного, а потому и очень медленного процесса.

Чтобы избежать противоречия между этими своими убеждениями и реальными данными, Дарвин сделал все-таки небольшой «реверанс» в сторону возможности относительно быстрых перемен – но только относительных: «...периоды, в течение которых вид претерпевает изменение, хотя и продолжительны, если измерять в годах, все же кратковременны по сравнению с периодами, когда он остается неизменным» (Ч.Дарвин, «Происхождение видов»).

Но все-таки Дарвин предпочитал другой вариант объяснения, который не затрагивал положения о медленных изменениях. Он (сделав еще одну ошибку) выдвинул так называемый «принцип неполноты палеонтологической летописи», против которого возражали (и возражают) многие палеонтологи. И ровно то же самое сделал Чарльз Лайель, выдвинувший «принцип неполноты геологической летописи», поскольку только так удавалось в геологии увеличить длительность разных периодов, чтобы ее стало достаточно для медлительной «эволюции по Дарвину».

Справедливости ради следует уточнить, что под «неполнотой» палеонтологической летописи Дарвин понимал прежде всего нехватку соответствующих знаний. Из такой позиции следовало, что по мере накопления данных о древних ископаемых, «неполнота» палеонтологической летописи должна была сокращаться. Однако дальнейшее развитие палеонтологии показало, что знание накапливается, а наличие резких переходов от одной древней эпохи к другой при этом никуда не исчезает.

Более того, в середине ХХ века были проведены эксперименты, в которых выявился не медленный и постепенный, а совсем иной характер процесса образования новых видов. Речь идет о серии опытов, проведенных в конце 1950-х – начале 1960-х годов советским биологом Георгием Шапошниковым. В этих опытах исследователь перемещал тлю, питающуюся соком яблонь, на совершенно других «хозяев» (например, щавель и другие травянистые растения).

«В двух словах: тли – насекомые-монофаги, т.е. каждый вид тли питается на своем виде растения. И вот Шапошников пересаживал тли с одного растения на другое, и они при этом дохли и дохли. Но, если зайца долго бить, он научится спички зажигать. Наконец, нашлись уроды, которые начали жить на соседнем виде растений» (К.Еськов, лекция «Палеонтология и макроэволюция» 10.04.2088 на Полит.ру).

Более того – через некоторое время у тех особей тли, которая прижилась на новом «хозяине», появились определенные морфологические отличия от своих предков, то есть, по всем формальным признакам, образовался новый вид.

Заметим попутно, что данные эксперименты однозначно опровергли утверждение креационистов, что якобы в реальности не наблюдается никакого появления новых видов – утверждение, которое и до сих пор порой фигурирует в их публикациях, направленных как против Дарвина, так и против других эволюционистов. Аналогичные же эксперименты американских исследователей с дрозофилами поставили окончательную точку в этом споре – новые виды действительно образуются. Образование новых видов – уже не теоретическое умозаключение или предположение, а реальный факт!..

Но вернемся к опытам Шапошникова.

В ходе этих опытов выяснилось, во-первых, что приспособление тли к новому «хозяину» происходило вовсе не постепенно, а отчетливо скачкообразно. Во-вторых, на это потребовалось весьма немного времени – всего порядка десятка поколений и в сроки, измеряемые месяцами. То есть видообразование происходило фактически «мгновенно» (по дарвиновским меркам). И в-третьих, приспособление шло сразу по массе выживавших особей, а вовсе не у одной, то есть имела место ярко выраженная «скоординированность» эволюционных изменений в экспериментальной «популяции». Все это в корне противоречит основным представлениям Дарвина. Равно как им противоречит и то, что в ходе этих экспериментов отчетливо проявилось наследование приобретенных признаков (то, о чем писал еще Ламарк).

Замечу, что косвенно опыты Шапошникова подтверждают и важную роль катастроф для видообразования – ведь при катастрофах вполне может происходить исчезновение привычной кормовой базы, и пересадка тли на новых «хозяев» в опытах фактически моделировала данные последствия катастроф.

 

Рис. 17. Смертность личинок тли при пересадке на разные растения

 

Как видим, основная масса базовых положений теории Дарвина не выдерживает не только критики со стороны логики, но и (что гораздо более важно) проверки эмпирическими данными. В таких условиях учение, возведенное, увы, в ранг господствующей доктрины, перестает описывать реальность, все дальше уводя от нее своих последователей. Закономерный результат такого отрыва теории от реальности, на мой взгляд, очень хорошо отражает следующая мысль Ю.Чайковского, две части которой я только поменяю местами:

«Дарвинизм, будучи единственным преподаваемым учением, донельзя суживает кругозор исследователей… Итог узости кругозора нам уже виден – публика ныне возвращается к идее творения» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

Ситуация очень сильно начинает напоминать состояние в середине XIX века – общество вновь готово шарахнуться из одной крайности в другую, только теперь в обратном направлении. Однако стоит ли вновь наступать на те же грабли?..

Заметим, что, во-первых, ошибочность Дарвина даже в самых базовых положениях его теории эволюции еще не означает ошибочность самой идеи эволюции. Во-вторых, имелось и имеется масса других теорий эволюции. И в-третьих, опыты Шапошникова (как и другой весьма многочисленный эмпирический материал) не опровергают эволюцию, а подтверждают ее.

И если мы хотим описывать и объяснять реальность, а не витать в собственных фантазиях или сугубо теоретических построениях, то надо прежде всего опираться на эмпирический материал. И уже после этого строить такую теорию, которая объясняет данный эмпирический материал, а не загоняет его в прокрустово ложе какой-либо доктрины. А уж куда выведет нас логика этой теории – к творению или к сугубо естественным процессам и причинам – может стать понятным лишь в самом конце. И вовсе не обязательно, что выбор в финале сведется лишь к двум упомянутым крайностям.

Чтобы наглядно показать, что возможны на самом деле самые разные варианты, мы на время отойдем от центральной темы книги и ненадолго окунемся в другую сферу – в геологию. Хотя это и не потребует от нас отрываться полностью от анализируемой темы, поскольку мы обратимся к довольно частной геологической проблеме, которая уже упоминалась ранее и которая все-таки имеет некоторое косвенное отношение к вопросам эволюции – к проблеме Всемирного Потопа.

 

Вместе с водой выплеснули и ребенка

 

Началом геологии как науки считается рубеж XVIII-XIX веков. Это начало связывается с появлением и утверждением в научном мире тезиса о том, что можно разделять слои земной коры по возрасту на основании сохранившихся в них остатков древней фауны и флоры, то есть остатков животного и растительного мира.

В среде геологов в это время доминировали представления, построенные на библейских текстах, согласно которым история Земли не только не достигала хотя бы десятка тысяч лет, но и имела всего два периода, границей между которыми служил Всемирный Потоп. Считалось, что именно Потоп определяет все особенности современной поверхности Земли.

Хотя уже тогда наличие отнюдь не двух, а множества слоев различных пород, с которыми приходилось иметь дело геологам, не очень-то вписывалось в подобную базовую концепцию и порождало в ней сомнения. Эти сомнения еще больше усилились при обнаружении связи геологических слоев с ископаемыми останками в них. Одного-единственного Потопа явно не хватало, чтобы объяснить накопившиеся факты, и появилась теория множества катастроф (так называемый «катастрофизм»), автором и основным «двигателем» которой выступал Жорж Леопольд Кювье, полагавший, что поверхность Земли периодически подвергается катастрофам, уничтожающим все живущее на ней, после чего новый акт творения создает новые формы – хоть в целом и по типу старых, но все-таки от них отличающиеся. Главной же среди этих катастроф (и последней по времени из них) Кювье продолжал считать Всемирный Потоп.

 

Рис. 18. Жорж Леопольд Кювье

 

Принципиально иной подход был предложен сторонниками эволюционного взгляда на геологию. Вот как это описано, например, в одном из учебников, рекомендованных «Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению и специальности «геология»»:

«Французский естествоиспытатель Ж.Ламарк создал учение об эволюции органического мира и впервые провозгласил ее всеобщим законом живой природы. Английский геолог Ч.Лайель в своем труде «Основы геологии» доказывал, что крупные изменения на Земле происходили не в результате разрушительных катастроф, а вследствие медленных, длительных геологических процессов. Познание истории Земли Ч.Лайель предлагает начинать с изучения современных геологических процессов, считая, что они являются «ключом к познанию геологических процессов прошлого». Это положение Ч.Лайеля получило впоследствии название принципа актуализма. Появление трудов Ч.Дарвина оказало большую поддержку учению эволюционистов, так как в них доказывалось, что органический мир преобразуется путем медленных эволюционных изменений» (В.Е.Хаин, Н.В.Короновский, Н.А.Ясаманов, «Историческая геология»).

Однако в действительности дело обстояло не совсем так, и в приведенной цитате описана всего лишь половина правды. Вторая же половина правды позволяет взглянуть на ситуацию несколько с иной стороны.

В других книжках довольно легко можно найти информацию о том, что два Чарльза – Лайель и Дарвин – были близкими друзьями, и еще неизвестно, чья теория оказала на другую большее влияние. Точнее было бы говорить о том, что обе они развивались параллельно, помогая друг другу «вставать на ноги». Одному Чарльзу (Дарвину) был необходим длительный и постепенный ход геологических процессов, поскольку в этом нуждалась его теория эволюции. Другому Чарльзу (Лайелю) очень кстати пришлась длительная эволюция, чтобы «подкрепить» ею свою теорию столь же длительного и постепенного формирования геологических слоев, обходящуюся без каких-либо катастроф. Вот так, подпирая друг друга плечами, они и добивались продвижения своих двух теорий.

Если же придерживаться строгой терминологии, то Дарвин (в отличие от утверждения авторов упомянутого выше учебника) вовсе ничего не доказал. Он всего лишь высказал одну из возможных версий объяснения имевшихся фактов, то есть выдвинул теорию. Точно также ничего не доказал и Лайель. Но две теории помогали друг другу, создавая иллюзию «подкрепления и доказательства» друг друга и формируя единую картину медленной и постепенной эволюции – как в биологии, так и в геологии.

Проблемы с доказательной базой, естественно, оппоненты не могли не заметить. Поэтому критике долгое время подвергались не только «еретические» взгляды Дарвина, но и столь же «еретическая» теория Лайеля, хотя количество их приверженцев все-таки постепенно росло. Результат нам известен – в биологии победила теория Дарвина, а в геологии – теория Лайеля. Лайель же, как уже упоминалось ранее, категорически отрицал возможность каких-либо катастроф.

«Необходимо отбросить все теории, включающие в себя представление о сильных внезапных катастрофах» (Ч.Лайель, «Принципы геологии»).

Победа теории двух Чарльзов в своем изначальном, «экстремистском» варианте как бы автоматически «давала ответ» и на вопрос, стоявший еще в самом начале формирования геологии как науки, – был или не был Всемирный Потоп. Раз победила «теория без катастроф», то и Всемирного Потопа не было, поскольку Потоп – тоже катастрофа.

Ныне, правда, чаще всего геологи стараются обходить столь ненаучный прием, предпочитая либо просто отмалчиваться, либо ссылаться на знаменитую бритву Оккама, – дескать, раз «удается» объяснить особенности геологического строения земной коры и залегания различных слоев без какого-либо Всемирного Потопа, то и Потопа как такового не было.

Но в том-то и проблема, что в действительности удается объяснить отнюдь не все имеющиеся особенности. Равно как и далеко не все связанные с этим палеонтологические находки. Причем, как ни парадоксально, многие из этих находок были известны уже в самом начале спора двух глобальных геологических концепций. Впрочем, это естественно – ведь не на одни же только библейские тексты опирались сторонники реальности Потопа в спорах с эволюционистами…

«Ведущим «дилювиалистом» (ученым, изучающим Потоп), был бесспорно, Уильям Баклэнд (1784-1856), который в 1813 году получил место преподавателя минералогии в Оксфордском университете и там же, в 1818 году, стал преподавателем геологии… В своей речи при вступлении в должность преподавателя геологии Баклэнд пытался показать, что геологические факты согласуются со сведениями о сотворении мира и Потопе, записанными в книгах Моисея… За публикацию своего magnum opus (основного труда), озаглавленного «Следы Потопа», Баклэнд удостоился высоких похвал со стороны критиков… Баклэнд был хорошо знаком с геологической литературой и, используя сообщения о находках костей ископаемых животных на больших высотах в Андах и Гималаях, пришел к заключению, что Потоп не ограничивался территорией низменностей; толща воды была достаточно велика, чтобы закрыть высокие горные хребты. Им был собран обширный и разнообразный материал в подтверждение Всемирного Потопа. В качестве доказательства рассматривались: теснины и ущелья, прорезающие горные массивы; останцы и столовые горы; колоссальные скопления щебня; валуны, рассеянные на холмах и по склонам гор, куда никак не могли занести их реки. Эти явления, казалось, невозможно было связать с действием современных, недостаточно мощных факторов эрозии и переноса осадков. Поэтому Баклэнд придерживался представлений сэра Джеймса Холла о некоем грандиозном потоке или водяном вале вроде гигантской приливной волны» (Э.Хэллем, «Великие геологические споры»).

Заметим, что в период борьбы двух подходов, в период противостояния двух теорий труд Баклэнда с попыткой доказать реальность Потопа удостаивается похвал со стороны не только приверженцев его позиции, но и со стороны критиков!.. Значит, доказательная база им была собрана действительно очень серьезная!..

 

Рис. 19. Уильям Баклэнд

 

Однако целый ряд особенностей рельефа в некоторых регионах и характер залегания геологических слоев абсолютно не соответствовал библейскому варианту Потопа. Эти особенности просто физически не могли образоваться в условиях полного затопления суши водой по сценарию Ветхого Завета. Чем и воспользовались сторонники теории двух Чарльзов.

Было подмечено, что многие из таких геологических особенностей поразительно напоминают последствия воздействия ледников в горных районах. Языки ледников, увеличивающиеся зимой и уменьшающиеся в летний сезон, оставляли после себя довольно характерные следы, на которые и обратили внимание ученые. Была лишь одна серьезная проблема – такие следы имелись на весьма обширных территориях там, где в обозримом прошлом был теплый климат, и где не было никаких условий для формирования ледников.

Эта проблема была устранена с помощью версии, что ранее климатические условия на планете были совсем иными – гораздо более холодными. Настолько, что ледниковый панцирь покрывал обширные территории в Европе и Северной Америке. Так появилась теория «Ледникового периода», которая (на первый взгляд) сняла основную массу противоречий в объяснении имевшихся геологических фактов.

Будучи на тот момент единственной альтернативой библейскому варианту Всемирного Потопа, вместе с победой теории двух Чарльзов теория «Ледникового периода» автоматически также получила признание. Впрочем, это вполне естественно, поскольку она, по сути, представляет лишь весьма частный случай (если не частное следствие) победившей теории Лайеля. И сейчас теория «Ледникового периода» занимает господствующее положение.

С концом «Ледникового периода» (в XI тысячелетии до нашей эры по принятой геохронологической шкале) ныне соотносят не только сильное изменение климата, приведшее в итоге к современным условиям, но и массовое вымирание животных, что обычно соотносят с рубежом между эпохами. Климатические же изменения большинство ученых связывает с быстрым таянием ледников на обширных территориях и повышением уровня Мирового океана.

Сам же термин «Ледниковый период» настолько глубоко вошел в нашу жизнь, что (благодаря широко известным мультфильмам и телепрограммам под этим названием) вряд ли найдешь человека, кто не был бы с ним знаком. И мало кто задумывается о том, что на самом-то деле… «Ледникового периода» просто не было!.. По крайней мере не было именно в том виде, в каком его привыкли воспринимать – как период некоего глобального похолодания на планете, которое сменилось резким глобальным же потеплением.

 

Рис. 20. Кадр из мультфильма «Ледниковый период»

 

Дело в том, что характер ископаемых останков и геологических отложений, соотносимых с данным периодом времени, в целом ряде регионов совершенно не соответствует плавному изменению уровня Мирового океана, который должен был происходить при постепенном таянии льдов в конце «Ледникового периода». Наблюдаемые факты гораздо больше напоминают результат воздействия мощного водного потока, весьма скоротечного по времени и сопоставимого именно с катаклизмом, а не с постепенным изменением погодных условий.

Любопытно, что это несоответствие было подмечено уже тогда, когда теория «Ледникового периода» еще только зарождалась и делала свои первые шаги – в первой половине XIX века. К этому моменту уже было известно, например, о палеонтологических находках в Сибири и на Аляске, которые явно указывают именно на катастрофический ход событий.

«Мамонты и бизоны были разорваны на части и скручены так, будто в ярости действовали какие-то космические руки богов. В одном месте... обнаружили переднюю ногу и плечо мамонта; на почерневших костях все еще держались остатки мягких тканей, примыкающие к позвоночнику вместе с сухожилиями и связками, причем хитиновая оболочка бивней не была повреждена. Не обнаружено и следов расчленения туш ножом или другим орудием (как было бы в случае причастности охотников к расчленению). Животных просто разорвало и разбросало по местности, как изделия из плетеной соломки, хотя некоторые из них весили по несколько тонн. Со скоплениями костей перемешаны деревья, тоже разодранные, скрученные и перепутанные; все это покрыто мелкозернистым плывуном, впоследствии намертво замороженным» (Г.Хэнкок, «Следы богов»).

Причем гибель этих животных и замерзание их останков произошли настолько быстро, что еще в XIX веке мясо мамонтов фигурировало в ресторанных меню…

Но самое главное – эти находки дают свидетельства того, что климат в этих регионах был вовсе не холодней (как должно быть, если исходить из теории «Ледникового периода»), а наоборот – гораздо теплей, чем сейчас.

«В северных странах эти события оставили вмерзшие в лед туши огромных четвероногих, сохранившиеся до наших дней вместе с кожей, шерстью и мясом. Если бы они не были заморожены тут же в момент гибели, разложение разрушило бы их тела. Но с другой стороны, такой постоянный холод не мог быть до этого свойствен тем местам, где мы находим вмерзших в лед животных: они не могли жить при подобной температуре. Животные погибли, значит, в тот самый момент, когда оледенение нагрянуло на области их обитания» (Cuvier G. (1825). Discours (3rd edn.), vol. 1, pp.8-9).

 

Рис. 21. Карта находок останков мамонтов в Сибири

 

Дата публикации работы, из которой взята последняя цитата, – 1825 год – весьма показательна. Еще нет теории эволюции Дарвина, еще нет теории Лайеля, еще нет их частного случая – теории «Ледникового периода», а уже известны факты, которые указывают не только на внезапную гибель животных (что соответствует катастрофе), но и на существенно более теплый, а вовсе не холодный климат в месте обнаружения находок. Более того, факты, указывающие на то, что в момент окончания «Ледникового периода» в этих регионах имело место вовсе не потепление, а наоборот – резкое похолодание!..

Однако во имя торжества теории двух Чарльзов об этих данных просто предпочли (да и до сих пор предпочитают) не вспоминать. «Неудобные» факты были отвергнуты в угоду теории и ее частным случаям!..

Вместе с «потопной» водой выплеснули и ребенка…

 

Потопная катастрофа

 

Проблема в том, что находки в Сибири и на Аляске не просто не вписываются в теорию «Ледникового периода», они ставят на ней крест!.. Ведь для того, чтобы в этих регионах могли обитать мамонты, олени и другие животные умеренного климатического пояса, температура тут должна была быть не ниже (как это следует из теории «Ледникового периода»), а выше современной!.. А если температура на Земле была настолько низкой (как гласит теория «Ледникового периода»), что Европу покрывали мощные ледники, то в Сибири и на Аляске, расположенных ныне заметно севернее, должно было быть еще холодней. Следовательно, ледники должны были быть тут такими, что ни о каких животных вообще не могло быть и речи!..

 

Рис. 22. Исследование мамонтенка, найденного в вечной мерзлоте

 

Можно было бы посчитать это «досадным недоразумением» (что собственно и было сделано в ходе продвижения теории «Ледникового периода»), однако аналогичные факты продолжали накапливаться.

Были обнаружены, например, свидетельства того, что в конце так называемого «Ледникового периода» заметно похолодало не только в Сибири и на Аляске, но и в южной части Южной Америки, чего также не должно было быть. Ведь если бы общий температурный фон планеты увеличился, то и в Южной Америке следовало бы ожидать потепления, а вовсе не похолодания.

В последнее время получены также данные о том, что не все так просто и с ледниками в Антарктиде. Обычно указывается, что их возраст составляет как минимум сотни тысяч, а то и миллионы лет. Но проблема в том, что вывод этот делается на основании анализа отдельных проб в ограниченных регионах (там, где ледниковый панцирь толще), а распространяется он почему-то сразу на весь материк. Между тем исследования в некоторых прибрежных районах указывают на то, что далеко не все ледники Антарктиды имеют столь почтенный возраст. И климат в некоторых частях этого материка был ранее настолько более теплым, что тут даже текли реки!.. И было это как раз во время «Ледникового периода»!..

Это уже не мелкие досадные «нестыковки». Из теории выпадают огромные территории в самых разных регионах планеты. А раз так, то от «Ледникового периода» надо отказываться. Когда факты противоречат теории, выбрасывать надо теорию, а не факты.

Но что же взамен?.. Неужели возвращаться к Всемирному Потопу и вмешательству сверхъестественного «Бога»?.. Креационисты так и делают. Однако возможен совсем иной вариант!..

Описание Всемирного Потопа нам известно прежде всего из текстов Ветхого Завета. Между тем мало кто из исследователей ныне сомневается в том, что данный сюжет имеет истоки в древнейших легендах и преданиях Междуречья. Встречается он и в мифологии других, самых разных регионов планеты. Только описания событий там уже не совпадают «до буквы» с Ветхим Заветом и порой даже довольно сильно с ним различаются. В древних легендах и преданиях имеются упоминания не только сильных дождей («воды с небес»), но и цунами, извержений вулканов, землетрясений, резкого похолодания и других катаклизмов. И оказывается, что эти события вполне подтверждаются как геологическими, так и палеонтологическими фактами. Планета действительно пережила катастрофу глобального характера!..

Показательно, что вполне реальные геологические, палеонтологические и климатические данные очень хорошо согласуются с информацией, предоставляемой древними легендами и преданиями. Но показательно также и то, что суммарная картина произошедших событий оказывается весьма далекой от ветхозаветного Всемирного Потопа (по этой причине я использую несколько иное название – «Потопная катастрофа»).

 

Рис. 23. Карта «Потопной катастрофы»

 

Разнонаправленные климатические изменения – глобальное потепление в одних регионах и глобальное похолодание в других – удается логично объяснить только в рамках предположения, что в это время по неким причинам произошел сдвиг полюсов планеты (на пару-тройку тысяч километров). Этот сдвиг и послужил причиной таяния ледников в Европе и в восточной части Северной Америки, окончательного замерзания Антарктиды, похолодания в Сибири, на Аляске и на юге Южной Америки. Суммарная картинка здесь оказывается столь же удаленной и от теории «Ледникового периода».

В целом получается ни то и ни то, а нечто третье – как бы «промежуточное» между двумя крайними «экстремистскими» вариантами…

Но если в описании событий удается найти «промежуточный» вариант между теорией Лайеля и креационистами, то может ли быть аналогичный «промежуточный» вариант в причинах этих событий?.. Простая логика подсказывает, что не может – тут либо сугубо естественные причины, либо вмешательство сверхъестественной силы. Одно исключает другое.

Хотя древние шумерские легенды и предания дают третий вариант – в мифологии шумеров имеются некие «боги» (которым порой приписываются сверхъестественные возможности), но эти «боги» не только не имели никакого отношения к причинам «Потопной катастрофы», но и не могли ее предотвратить. Неужели еще какая-то третья «сверхсила»?..

К счастью, в данном случае удается обойтись без нее и найти вполне естественные причины событий. Из всех возможных (с позиций физики) причин, на мой взгляд, наиболее полно и корректно произошедшие события объясняются падением крупного метеорита, который вызвал поворот земной коры и массу других последствий – от мощной ударной волны в коре Земли до цунами, землетрясений и вулканической активности. В этом случае удается даже определить место падения этого метеорита (регион современного Филиппинского моря), которое также подтверждается геологическими данными…

Более подробно анализ «Потопной катастрофы» и ее причин (а также других ошибок Лайеля) приводится в моей книге «Сенсационная история Земли», имеющейся в интернете и опубликованной в бумажном варианте издательством «Вече». Так что интересующихся данными вопросами я могу переадресовать к указанной книге и далее в них не углубляться.

Здесь же важно было показать, что далеко не все возможные решения исчерпываются лишь двумя крайними вариантами. И если подобное оказывается справедливым для геологии, то не может ли быть это справедливым и для биологии?..

Вернемся от Чарльза Лайеля к Чарльзу Дарвину…

 

Другие теории эволюции

 

Одна из излюбленных тем креационистов – отсутствие переходных форм от одного вида к другому.

Согласно представлениям Дарвина о медленных и постепенных изменениях, таких переходных форм должно быть не просто много, а очень много. Соответственно много должно быть и ископаемых останков – в том числе и переходных форм от обезьяноподобного предка к человеку. Однако таких переходных форм, по утверждениям креационистов, просто нет, что якобы «свидетельствует» в пользу творения.

Сторонники же Дарвина в ответ на это приводили несколько примеров медленной и постепенной эволюции.

«Наиболее известный и важный из них – эволюция североамериканских предков лошади (пример, который Любищев, вслед за Соболевым, называл «парадной лошадью дарвинизма»). С начала кайнозойской эры известен отряд Condylarthra, предковый и для копытных, и для грызунов, и даже китов. От него до нынешней лошади выстраивается ряд, местами весьма детальный» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

 

Рис. 24. Эволюционное древо лошади в современном представлении

 

Критики дарвиновской теории на это возражали, что подобные примеры носят лишь единичный характер. В подавляющем же большинстве (до 95%) случаев такие эволюционные линии установить не удается. Более того – палеонтологическая картина указывает на то, что новые виды появлялись как будто сразу, скачком. Причем это прослеживается даже в тех геологических слоях, которые отлично сохранились.

Дарвин, как уже говорилось ранее, списывал все это на «неполноту палеонтологической и геологической летописей» и считал, что из-за этой «неполноты» изменения лишь кажутся нам мгновенными, а в действительности они были весьма продолжительными по длительности. Поэтому он надеялся, что дальнейшие находки закроют брешь и по переходным видам. Однако количество палеонтологических находок росло, а скачкообразность все равно оставалась…

Между тем еще в 1859 году – в год выхода дарвиновского «Происхождения видов» – швейцарский палеоботаник Освальд Геер опубликовал так называемую «теорию перечеканки», согласно которой современная флора произошла из флоры предыдущего третичного периода 2 миллиона лет назад практически сразу, после долгого времени постоянства третичной флоры (длительность третичного периода – около 60 миллионов лет). Дарвин знал о теории Геера, но отвергал ее, поскольку она противоречила его собственной теории медленных изменений.

Через сто лет после Гера опыты Шапошникова со всей ясностью показали, что Дарвин ошибался – скачкообразность появления новых видов действительно имеет место. И не только для растений, но и для животных.

И в 1972 году американские палеонтологи Стивен Гулд и Нильс Элдридж предложили теорию «прерывистого равновесия» (для которой ныне встречаются также названия «пунктуализм» и «теория квантовой эволюции»). Суть ее сводится к тому, что эволюция идет вовсе не по пути непрерывных медленных и постепенных изменений (соответствующие взгляды носят название «филетический градуализм»). Вместо этого в истории живых форм имеет место чередование длительных периодов стазиса (неизменности), когда новые виды практически не образуются, с короткими периодами очень быстрого видообразования (периодами гнозиса). По сути, Гулд и Эдридж предложили своеобразное расширение и обобщение «теории перечеканки» Геера.

Теория «прерывистого равновесия» лишила аргументы креационистов самой своей основы. Во-первых, в рамках этой теории из-за скоротечности периодов видообразования переходных видов получается очень мало – соответственно должно быть мало и палеонтологических останков таких видов, и их трудно обнаружить. А во-вторых, согласно представлениям Гулда, каждая из переходных форм является вполне жизнеспособным организмом, а вовсе не «просто стадией» изменения какого-то вида. Говоря другими словами, видообразование и эволюция идут скачками, и «переходных форм» по сути нет вовсе.

 

Рис. 25. Теория «прерывистого равновесия» в сравнении с представлениями Дарвина

 

Мнения теоретиков эволюции по поводу теории «прерывистого равновесия» разделились. Одни из них подчеркивали ее новизну, утверждая, что положение о длительных периодах стазиса стало неожиданным открытием для большинства теоретиков эволюции, и что оно сильно повлияло на современную палеонтологию и биологию. Другие же утверждали, что хотя эта теория представляет несомненный интерес, она всего лишь модифицирует теорию Дарвина в полном соответствии с тем, что было известно и ранее. И ныне многие считают ее «развитием дарвинизма».

На мой же взгляд, главная содержательная часть теории «прерывистого равновесия» в корне отличается от основных положений теории Дарвина. По сути, общее между ними – только происхождение одних видов от других, более ранних. Поэтому теория «прерывистого равновесия» является развитием вовсе не дарвинизма, а теории эволюции вообще.

Справедливости ради стоит отметить один момент. Сам Гулд утверждал, что естественный отбор на уровне видов играет существенную роль в эволюции (хотя в своих работах он уделял естественному отбору мало внимания). Однако если более строго придерживаться значения соответствующих терминов, и учесть, что естественный отбор носит консервативный характер, не закрепляя отклонения, а стирая их (см. ранее), то получится, что отбор играет важную роль вовсе не в эволюции (то есть в развитии и появлении новых видов), а в формировании периодов стазиса – периодов, когда новых видов как раз не образуется.

Об этом консервативном характере естественного отбора, как указывалось ранее, писал Берг, выдвинувший еще за полстолетия до теории «прерывистого равновесия» свой взгляд на эволюцию – теорию номогенеза. В теории номогенеза – как и в теории «прерывистого равновесия» – речь также идет о скачкообразном характере эволюции.

«Преобразование одних форм в другие происходит периодически, как бы скачками: известный промежуток времени вид находится в состоянии покоя, а затем вдруг наступает процесс образования нового. На этом явлении и основывается разделение геологической истории на века, эпохи, периоды, эры и пр.» (Л.Берг, «Теории эволюции»).

 

Рис. 26. Лев Семенович Берг

 

В противовес Дарвину, Берг полагал, что борьба за существование и естественный отбор (которые у Дарвина являются главными двигателями эволюционного процесса) не являются факторами прогресса, а наоборот лишь сохраняют некую «норму». Эволюция же идет вовсе не на основе случайных и потому совершенно разнонаправленных изменений, а на основе некоторых закономерностей.

«Дарвин тоже принимал, что каждое из тех случайных изменений, с какими он имел дело, «подчиняется закону», но он упустил из виду, что от единичных случайностей никакого закономерного результата получиться не может, что отдельные случайности… имеют тенденцию компенсировать друг друга, что даже бесконечное количество случайностей дают в среднем некий средний уровень, некую норму, для изменения коей нужна закономерно (т. е. в определенном направлении) действующая причина…» (Л.Берг, «Теории эволюции»).

Эти закономерности обуславливают то, что эволюционные изменения происходят не у отдельных представителей вида, а захватывают сразу громадные массы особей на обширной территории, действуя как бы «согласованно».

«В каждой области, отличающейся своей географической обстановкой, или, как говорят, в каждом географическом ландшафте такой вид образует свою географическую форму, или подвид (subspecies), в общей массе отличающийся от материнского вида, но вместе с тем связанный с ним переходами. Так, европейская ель (Picea excelsa) образует на севере России и в Сибири подвид Picea excelsa obovata. Конечно, образование этого подвида произошло не так, чтобы сначала где-то получился один экземпляр его, а затем он завоевал бы всю Сибирь. Нет! Под воздействием сибирского ландшафта все ели в Сибири превратились в форму obovata.

… подобным же образом происходит видоизменение форм во времени, именно при переходе из одного геологического горизонта в другой. При этом, изменению подвергаются не отдельные особи, а весь или почти весь наличный состав» (Л.Берг, «Теории эволюции»).

Здесь легко прослеживается причина видоизменения. По сути, она везде одна и та же – это изменение условий внешней среды. Только при «географическом преобразовании» живые объекты оказываются в другой, непривычной для них среде в ходе какой-либо миграции, а при «временном преобразовании» в силу тех или иных причин меняется сама среда в данной местности.

И на мой взгляд, ничего «удивительного» или «божественного» (т.е. сверхъестественного) в одновременном и массовом характере эволюционных изменений нет – на то они и живые системы, что способны гибко реагировать на изменения условий внешней среды. Этот механизм уже у них отработан в ходе эволюции. Дерево ведь распускает листья, ориентируясь не на календарь, а на температуру и влажность воздуха и почвы. Животное меняет активность в зависимости от дня и ночи и т.д. и т.п. Соответственно, при таких изменениях внешней среды, которые превышают некие пределы и носят систематический характер, живые организмы включают приспособительный механизм, приводящий к изменениям, которые в свою очередь могут привести и к образованию новых видов.

Фактически получается развитие идей не Дарвина, а Ламарка…

Отдельное внимание Берг уделил такому явлению, которое носит название «предварение признаков». Это появление таких отдельных органов или их зачатков, для которых в эволюции «еще не наступило время». Явление предварения признаков широко распространено как в животном, так и в растительном мире.

«У всех представителей хвойниковых мы наблюдаем ряд признаков, которые свойственны покрытосемянным, т. е. более высоко организованным растениям. Между тем, покрытосемянные вовсе не произошли от хвойниковых. Почти все голосемянные, а также низшие покрытосемянные обладают раздельнополыми цветами; двуполость у покрытосемянных есть признак более высокой организации. И вот мы видим, что у своеобразной южноафриканской вельвичии, относящейся к хвойниковым, в мужских цветках наряду с шестью тычинками появляется зачаточная семяпочка. Эта семяпочка бесплодна, но тем не менее снабжена рыльцем; физиологически она не функционирует, морфологически же цветки этого своеобразного растения двуполые. Какое значение имеет этот зачаток пестика, не приносящий никакой пользы растению? Будь это наследие предков, дело было бы понятно. Но здесь пред нами «рудимент» органа, который начнет функционировать лишь в двуполом цветке покрытосемянных…» (Л.Берг, «Теории эволюции»).

Есть и более впечатляющие примеры. Так несколько десятков лет назад палеонтологи объявили о находке ископаемых останков существа, которое имело четыре достаточно развитые конечности, но обитало на нашей планете задолго до момента выхода животных на сушу. Просто оно жило на мелководье и пользовалось конечностями для того, чтобы ходить по дну. Какой-либо дальнейшей эволюции именно этих существ не прослеживается, и вовсе не их потомки, по мнению палеонтологов, вышли на сушу. Так что в данном случае имело место как раз то самое предварение признаков, которое использовалось этим видом живых существ «по обстановке».

«Было бы неправильно в «повторении» или «предварении»… видеть какое-либо мистическое начало. Нет, указанные явления есть лишь выражения того, что развитие организмов идет по законам… Во всяком случае явлению предварения признаков принадлежит в эволюции весьма заметная роль, и мы можем утверждать, что эволюция в значительной степени основана на развертывании уже имеющихся налицо задатков» (Л.Берг, «Теории эволюции»).

Следствием наличия закономерностей в эволюционном процессе, по мнению Берга, реальностью является и некоторая степень предсказуемости, возможность прогнозирования общих направлений эволюции.

Его же дочь Раиса Львовна Берг, анализируя проблему случайности и закономерности в эволюции, пришла к заключению, что «эволюция совершается по разрешенным путям».

Некоторые сторонники «божественного творения» склонны видеть в этих явлениях «подтверждение» того, что якобы «все сразу создал Бог или Божественный Разум», который изначально и заложил в исходные формы все задатки будущих видов. Такая позиция является некоей странной «смесью» теорий эволюции и творения.

Берг же не указывает природу закономерностей эволюционного процесса, фактически оставляя выбор между естественными и сверхъестественными их причинами на долю будущих поколений исследователей. Зато он указывает на вероятностный характер этих законов – в отличие от законов детерминистических, которые царят в мире неживой природы.

(Детерминистические законы задают однозначное направление процесса. При господстве же вероятностных законов невозможно однозначно предсказать результат, поскольку имеется множество возможных направлений, но зато возможно вычислить вероятность того, что процесс пойдет в каком-то конкретном направлении.)

«Теория Дарвина задается целью объяснить механически происхождение целесообразностей в организмах. Мы же считаем способность к целесообразным реакциям за основное свойство организма. Выяснять происхождение целесообразностей приходится не эволюционному учению, а той дисциплине, которая возьмется рассуждать о происхождении живого…

В мире мертвой материи господствует принцип случайности, т.е. больших чисел. Здесь осуществляются вещи наиболее вероятные. Но какой принцип лежит в основе организма, в котором части подчинены целому, мы не знаем. Равным образом, не знаем мы и того, почему организмы в общем повышаются в своем строении, т.е. прогрессируют. Как этот процесс происходит, мы начинаем понимать, но почему – на это наука может ответить теперь столь же мало, как и в 1790 году, когда Кант высказал свое знаменитое пророчество» (Л.Берг, «Теории эволюции»).

Во время опубликования Бергом своей теории номогенеза физика микромира делала еще только первые шаги на пути своего становления, и о господстве в ней именно вероятностных законов еще мало кто знал…

В 1959 году в Японии вышла публикация, в которой описывалась передача между разными видами бактерий способности сопротивляться антибиотикам. Эта публикация послужила основой для развития еще одного взгляда на эволюцию, который ныне носит название теории горизонтального переноса генов.

Согласно этой теории, горизонтальный перенос генов играл особенно большую роль в эволюции на ранних этапах – чем глубже по времени, тем сильнее – с максимальным преобладанием в эволюции простейших. Однако существует ряд доказательств, что горизонтальным переносом генов были затронуты даже высшие растения и животные. В частности, как считается, ретровирусная часть ДНК человека, занимающая 6-7% всего генома, хранит свидетельства такого горизонтального переноса…

 

Рис. 27. Эволюция по теории горизонтального переноса генов

 

В 1968 году японский биолог и генетик Мотто Кимура сформулировал так называемую теорию нейтральной эволюции. Эта теория не оспаривает решающей роли естественного отбора в развитии жизни на Земле, что сближает ее с дарвинизмом, но утверждает, что подавляющее число мутаций на молекулярном уровне носит нейтральный по отношению к естественному отбору характер. Как следствие, значительная часть изменчивости внутри видов (особенно в малых популяциях) объясняется не действием отбора, а случайным дрейфом мутантных аллелей (различных форм одного и того же гена, расположенных в одинаковых участках хромосом), которые нейтральны или почти нейтральны.

Ныне большинство биологов признает теорию нейтральной эволюции, хотя и не разделяет некоторые категоричные утверждения, первоначально высказанные Кимурой. В частности, он выдвигал постулат о постоянной скорости возникновения мутаций, который не выдержал проверки временем, – в дальнейшем было открыто явление так называемого «взрывного мутагенеза» (запомним этот постулат и его ошибочность – они нам еще пригодятся далее)…

Теория нейтральной эволюции, как и теория горизонтального переноса генов, носят все-таки частный характер, поскольку затрагивают хоть и важные моменты эволюционного процесса, но не меняют принципов дарвиновского подхода. Но были попытки и глобально модифицировать теорию Дарвина (не меняя ее основ) с учетом развития знаний в самых разных областях науки. Такой попыткой являлась, например, так называемая синтетическая теория эволюции (СТЭ), которая возникла в 1930-е годы в результате переосмысления ряда положений классического дарвинизма с позиций генетики начала XX века.

Продолжившееся развитие науки потребовало дальнейшего расширения синтетической теории, поскольку уж она замахнулась на подобное название. И ныне при перечислении ее составных частей упоминаются как описанные выше теории (теория «прерывистого равновесия», номогенез, теория горизонтального переноса генов, теория нейтральной эволюции), так и ряд других, несмотря на то, что некоторые части этих теорий далеко не всегда согласуются между собой. В результате у разных авторов можно встретить различие в положениях, составляющих СТЭ…

Я не буду углубляться в анализ СТЭ и других имеющихся на текущий момент теорий эволюции – все-таки книга посвящена вовсе не им. Здесь было важно показать, что спор между креационистами и сторонниками Дарвина просто устарел и потерял какую-либо актуальность – креационисты давно борются с «ветряными мельницами». Различных теорий эволюции ныне существует много, и читатель вовсе не ограничен выбором только между двумя крайними вариантами – дарвинизмом и творением.

Остановлюсь лишь еще на одном моменте…

 

Немного философии и физики

 

Практически все авторы, которые касаются проблемы происхождения живых форм (в том числе и человека), совершенно справедливо сходятся в том, что в конечном счете все неизбежно сводится к вопросам, которыми занимается такая наука, как философия.

«Эволюционные проблемы группируются вокруг трех главных вопросов – «зачем», «как» и «почему», которые исторически задавались именно в такой последовательности. Из тех, кто стоял у истоков эволюционизма XIX века, Ламарк еще принадлежал поколению, задававшему вопрос «зачем»… Ж.Кювье, не считавший себя эволюционистом, тем не менее показал, как могла идти эволюция, если верить показаниям палеонтологической летописи. Ч.Дарвин утвердил в законных правах «почему». И, наконец, А.Р.Уоллес далеко опередил свое время, не считая эти вопросы взаимоисключающими» (В.Красилов «Нерешенные проблемы теории эволюции»).

Как уже указывалось ранее, Ламарк в качестве движущей силы эволюции в живой природе называл некое «стремление к прогрессу», что не нравилось ни Дарвину, ни сторонникам дарвинизма, поскольку данное «стремление к прогрессу» никак не вписывалось в число сугубо материальных факторов. В условиях жесткого противостояния библейским доктринам это было неприемлемым, и естественнонаучная мысль неизбежно склонилась к дарвиновскому естественному отбору, отбросив ламарковское «стремление к прогрессу». Впрочем, при столь ограниченном наборе вариантов иного выбора было сложно ожидать.

Между тем идеи Ламарка получили весьма любопытное, на мой взгляд, развитие в еще одной теории, о которой даже в современных книгах по эволюции авторы практически не упоминают. Речь идет о теории эволюции Тейяра де Шардена.

 

Рис. 28. Тейяр де Шарден

 

Пьер Тейяр де Шарден – французский католический философ и теолог. Но он еще и биолог, геолог, палеонтолог, археолог и антрополог. В частности, в 1929 году, участвуя в стратиграфических работах на раскопках в Чжоукоудяне близ Пекина, Тейяр де Шарден вместе с коллегами обнаружил останки синантропа – «пекинского человека». Благодаря этой находке и ее исследованию он получил широкое признание в научных кругах. Еще большую славу ему  принесло открытие (с А.Брейлем) в 1931 году того, что синантроп пользовался примитивными орудиями и огнем.

Основные работы Тейяра де Шардена в теологии и философии были нацелены на переосмысление догматов католической церкви с учетом принятия идей эволюции, отвергнуть свидетельства которой (наблюдаемые им непосредственно в экспедициях) он не мог, хотя и был глубоко верующим человеком. В итоге Шарден создал своего рода синтез католической христианской традиции и современной теории эволюции.

Тейяр де Шарден выделяет три последовательные, качественно различные ступени общей эволюции – «преджизнь» (становление и развитие литосферы), «жизнь» (биосфера) и «феномен человека» (ноосфера). И между прочим, именно он, а вовсе не Вернадский, является автором идеи ноосферы. Но Шарден был теологом, а Вернадский придерживался материалистических взглядов, вот поэтому в нашей стране на щит подняли Вернадского, а про Шардена старались лишний раз не упоминать.

Будучи теологом, весьма далеким от принятия идей материализма, Шарден не боялся включения в движущие природные силы нематериальных факторов и утверждал, что материальной физической (в его терминологии «тангенциальной») энергии, которая убывает по закону энтропии, противоположна духовная («радиальная») энергия, возрастающая по мере развития эволюции. Шарден считал, что духовное начало внутренне присуще всем объектам мироздания, является источником целостности и в скрытом виде присутствует уже в молекулах и атомах. По ходу эволюции сознание постепенно обретает психическую форму в живой материи. В человеке же духовное начало превращается в «самосознание» (в отличие от животных человек «знает, что он знает»).

«...по Тейяру, всякий элемент на эволюционной лестнице – будь то элементарная частица, атом, молекула, клетка, живой организм, человек, общество – характеризуется одновременно наличием некоторой «внутренней сущности» (радиальная энергия) и «внешнего поведения» (тангенциальная энергия). Первое – это мера сложности, непознаваемости (с точки зрения «внешнего наблюдателя»); второе – возможность описать и предсказать дальнейшее поведение, например, с помощью объективно установленных законов, выраженных в математических уравнениях. По мере того как эволюция «взбирается» по лестнице, с каждой новой ее ступенькой уменьшается доля тангенциального (у элементарной частицы «внутренняя сущность» нулевая, и можно сказать, что этот объект полностью определяется поведением по отношению к себе подобным) и одновременно растет «радиальная» составляющая. На уровне больших молекул, клеток перестает «работать» математика, и дальше все большее значение приобретает эфемерный, неподвластный механическому описанию «внутренний мир» объекта. Легко заключить, что на стадии человеческого общества к нулю стремится уже тангенциальная составляющая – «внутреннее» полностью подчиняет себе «внешнее»…» (В.Гаков, Ф.Гиренок, «На пути к ноосфере»).

Любопытно, что эволюционный процесс, согласно Шардену, происходит не постепенно, а скачкообразно – по крайней мере в самые значимые моменты эволюции.

«...от клетки до мыслящего животного так же, как от атома до клетки, непрерывно продолжается все в том же направлении один и тот же процесс (возбуждения, или пси-концентрации). Но в силу этого постоянства действия с точки зрения физики неизбежно некоторые скачки внезапно преобразуют субстрат, подверженный операции. Перерыв непрерывности. Так теоретически определяется и представляется нам механизм возникновения мысли, точно так же как и первого появления жизни» (П.Тейяр де Шарден, «Феномен человека»).

То, чего так боялись материалисты, Шарден все-таки сделал – провозгласил нематериальность природы ламарковского «стремления к прогрессу», лежащего в основе эволюционного процесса. Вот почему среди многочисленных теорий эволюции труды Шардена практически не упоминаются. И уж тем более его труды не упоминаются в числе перспективных эволюционных теорий. Ведь в положениях теории Шардена «сильно попахивает» сверхъестественным творением. Особенно если воспринимать их «в лоб», не задумываясь о глубинном содержании…

 

Рис. 29. Нужна ли сверхъестественная личность для объяснения эволюции?..

 

Но кто сказал, что нематериальность обязательно связана именно со сверхъестественностью и с неким «божественным творением»?..

Русский язык очень точный. А в нем слова «нематериальный» и «сверхъестественный» вовсе не являются однокоренными. Как не имеют между прочим общих корней слова «духовность» и «сверхъестественность», «духовность» и «религия», «духовность» и «божественность».

Тогда на каком основании практически по умолчанию предполагается между ними однозначная взаимосвязь – порой чуть ли не тождественность?..

При сколь-нибудь внимательном анализе этой проблемы, легко увидеть, что данная «однозначная взаимосвязь» духовности со сверхъестественностью – не более, чем наша субъективная установка, которая не имеет под собой никаких объективных оснований. Корни же этой субъективной установки уходят как раз в период уже упоминавшегося жесткого противостояния естественнонаучной мысли и церковных догматов – в тот период, когда шло активное становление многих современных наук и когда выбор происходил лишь между двумя крайними «экстремистскими» позициями.

В условиях, когда духовность провозглашалась церковниками целиком и полностью связанной с «божественной сущностью», их оппоненты никак не могли допустить включение каких-либо духовных факторов в список естественных причин наблюдаемых процессов. В итоге само существование таких феноменов как дух и душа материалистами просто отрицалось, а духовность и сознание были списаны на некие «свойства» высокоорганизованной материи. Поскольку же в науке в целом победило материалистическое направление, духовные факторы так и остались вне списка естественных и в научных теориях эволюции не рассматривались.

Между тем наше познание мира на месте не останавливается, и ныне уже мало кто возьмется оспаривать самую что ни на есть реальность духовных феноменов – объектов и явлений, лежащих за пределами сугубо материальной сферы. Однако раз есть некая реальность, то ее тоже нужно включать в научную картину мира, а не отмахиваться от нее, списывая на «религиозные предрассудки».

Но для встраивания духовных факторов именно в научную (!), а не религиозную картину мира, нужно их исключение из числа сверхъестественных. Возможно ли это?..

Оказывается, вполне возможно. И такой вариант был предложен итальянским монахом-доминиканцем Джордано Бруно еще аж в XVI веке – почти полтысячи лет назад…

 

Рис. 30. Памятник Джордано Бруно в Риме

 

Джордано Бруно полагал, что духовность и материальность – это две разные сущности, которые при этом едины в своем основании.

«...хотя и спускаясь по этой лестнице природы, мы обнаруживаем двойную субстанцию – одну духовную, другую телесную, но в последнем счете и та и другая сводятся к одному бытию и одному корню» (Дж.Бруно, «Диалоги»).

Заметим, что в этом случае духовность и материальность – вовсе не подчиненные друг другу сущности (как полагает подавляющее большинство философов на протяжении как минимум нескольких последних сотен лет). Материя не первична по отношению к духу, равно как и дух не первичен по отношению к материи. То есть в споре материалистов (для которых первична материя, а сознание вторично) с идеалистами (первично сознание, материя же вторична) неправыми оказываются обе спорящие стороны!..

Говоря другими словами, в представлении Джордано Бруно дух и материя – две стороны одной медали. И в их основе (в их глубине) лежит некая субстанция, которая обладает одновременно свойствами как материи, так и духа.

Между прочим, аналогичный прием был использован в философии физики на рубеже XIX-XX веков по отношению к физическим полям. До этого под материей понималось лишь вещество, и открытие физических полей, свойства которых резко отличаются от свойств вещественных объектов, породило серьезный кризис в философии – говорили всерьез даже о «кризисе материализма». Этот кризис был преодолен, когда поле и вещество были признаны двумя формами материи. Именно двумя разными, но едиными в своей основе формами. Вещество не первично по отношению к полю, равно как и полевая субстанция не первична по отношению к вещественным объектам. Это две стороны одной медали…

Теперь применим этот же прием, но уже по отношению к духу и материи. Что это дает?..

Наличие единого корня, единой первоосновы, согласно представлениям современной физики, приводит к тому, что имеются некие единые ЗАКОНЫ, которым подчиняются как материальные, так и духовные объекты. Эти законы имеют ЕСТЕСТВЕННУЮ природу и определяются свойствами той самой субстанции, которая является первоосновой и духа, и материи.

И такие законы действительно обнаруживаются. Так, например, в свойствах даже человеческой психики (относящейся к сугубо духовной сфере) можно выявить действие основных законов механики – законов Ньютона, принципа редукции напряжения, стремление системы к минимуму потенциальной энергии и т.д. и т.п.

Более того. Наличие единой первоосновы приводит к тому, что духовный мир оказывается в определенной степени аналогичным миру материальному – аналогичным, но не тождественным. Для каждого из двух миров есть свои (не единые) законы – однако законы, управляющие материальными объектами, аналогичны законам, управляющим духовными объектами. Опять же – аналогичны, но не тождественны.

(Физики в таких случаях говорят о наличии «симметрии». Симметрия может проявляться, например, даже в общей форме уравнений. Так глубинное единство гравитации и электромагнетизма приводит к почти полному сходству уравнения Ньютона для притяжения двух тех с законом Кулона для заряженных частиц – только в одном случае в уравнении стоят массы тел, а в другом величины зарядов.)

Но есть и серьезное отличие между двумя мирами. Если материальный макромир подчиняется детерминистическим законам, то в духовно-нематериальном мире царят законы вероятностные – как и в материальном микромире…

Полный и подробный анализ того, к чему может привести подобное «примирение духовного с материальным», приводится в моем трактате «Основы физики духа», который выложен в интернете (в печатном виде трактат выходил в издательстве «Вече» под названием «Код мироздания»), и желающие могут с ним ознакомиться.

Здесь же мы остановимся лишь на паре моментов, которые имеют непосредственное отношение к вопросам эволюции.

 

Рис. 31. Строение мира с учетом духовной составляющей

 

Момент первый.

Одну из весьма серьезных проблем для всех эволюционных теорий составляло так называемое второе начало термодинамики. Согласно этому началу, энтропия (энергетическая характеристика физической системы) любой замкнутой изолированной системы никак не может уменьшаться – она может только либо возрастать, либо оставаться на прежнем уровне. Эволюция же (в самом широком ее понимании) сопровождается процессами структурирования, усложнения и упорядочения элементов Вселенной, что является процессом негэнтропийным (то есть идущим с уменьшением энтропии). И для такой замкнутой системы, каковой представляется ученым наша Вселенная, данный процесс оказывается запрещенным по второму закону термодинамики.

Это не только давало аргументы креационистам, но и доставляло серьезную головную боль даже безусловным сторонникам теории эволюции.

Обычно негэнтропийные процессы в живой природе объясняются тем, что объекты живой природы являются открытыми, а не замкнутыми системами. Замкнутые же системы (в строгом смысле этого слова) встречаются крайне редко. А в открытых системах негэнтропийные процессы вполне возможны – для их протекания требуется лишь подпитка системы энергией извне. В качестве таких источников энергии для живой природы на Земле принято считать солнечную энергию и энергию химических реакций, протекающих внутри живой системы. Но проблемы для эволюции Вселенной в целом это объяснение все равно не снимает…

Для разрешения данной «энтропийной проблемы» обратимся к теории систем, в рамках которой любой объект может быть представлен в виде системы элементов, обладающей той или иной степенью сложности. Как утверждает теория систем, свойства любой системы определяются тремя факторами – свойствами элементов системы, отношениями между элементами (то есть их взаимодействием) и структурой системы.

Структура любой системы определяет упорядоченность отношений элементов системы, и чем более сложной структурой обладает система, тем больше упорядоченность отношений между элементами. С другой стороны, существует прямая взаимосвязь между упорядоченностью элементов системы и ее энтропией (по сути, энтропия является мерой неупорядоченности системы), а также связь между энтропией и неопределенностью системы – чем выше неупорядоченность системы, тем выше ее неопределенность и тем больше энтропия системы.

Но та же теория систем гласит, что уменьшению неопределенности системы содействует получение системой информации. Таким образом, при получении системой информации уменьшается неопределенность системы, а, следовательно, и ее энтропия. Более того – количество получаемой информации равно величине, на которую при этом уменьшается энтропия. И мы получаем прямую связь между величиной материальной (энтропия) и величиной нематериальной (информация).

Остается сделать всего одно предположение, и все встает на свои места. Оно заключается в следующем: информация привносит в систему энергию (ведь энтропия есть понятие энергетическое), то есть информация обладает неким специфическим видом энергии, который (как и сама информация) является нематериальной. Нематериальной, но вовсе не сверхъестественной – ведь о сверхъестественности чего-либо в теории информации и речи не идет!..

Тогда нарушение эволюцией второго начала термодинамики оказывается не более, чем иллюзией, поскольку возникает из-за выпадения информационной энергии из числа учитываемых факторов. Учет же информационной энергии устраняет все противоречия.

В итоге, включение в анализ нематериальных, но при этом вполне естественных факторов (информация и информационная энергия) позволяет снять проблему второго начала термодинамики для эволюции даже в случае замкнутой Вселенной в целом…

 

Рис. 32. Информация способствует эволюции

 

Момент второй.

Как указывалось ранее, единство двух миров – духовного и материального – приводит к их определенному сходству и симметрии законов.

В материальном мире известно четыре фундаментальных взаимодействия (из которых два – гравитационное и электромагнитное – относятся к макромиру, а два остальных – сильное и слабое – работают в микромире). Единство первоосновы двух миров приводит к тому, что в духовно-нематериальном мире должны быть некие аналоги этих фундаментальных взаимодействий.

И такие аналоги действительно обнаруживаются. Так аналогом электромагнитного взаимодействия (которое двунаправлено, то есть вызывает как притяжение, так и отталкивание объектов) оказывается резонансно-диссонансное взаимодействие, которое также вызывает притяжение и отталкивание (только в нематериальном пространстве!) нематериальных объектов. Наличие этого взаимодействия определяет множество уже довольно неплохо изученных нематериальных феноменов – в том числе свойства человеческого сознания и подсознания, закономерности в поведении людей, малых групп и больших сообществ и т.п.

Аналогом же однонаправленного (вызывающего только притяжение) гравитационного взаимодействия в нематериальном мире оказывается структурное взаимодействие, также обуславливающее только притяжение нематериальных объектов друг к другу (притяжение опять-таки в нематериальном пространстве!). Но если гравитационное взаимодействие тем больше, чем больше массы взаимодействующих объектов, и приводит к укрупнению масс, то структурное взаимодействие тем сильнее, чем больше степень сложности структуры объектов (отсюда и название взаимодействия), и приводит к увеличению степени сложности структуры. А это – непосредственно тот процесс, с которым мы неразрывно связываем понятие эволюции.

Действие структурного взаимодействия оказывается в определенной степени схожим с действием гравитационного. И если гравитация отвечает за глобальную эволюцию материальных объектов (например, звезд и планет), то структурное – за эволюцию живого мира. По сути – это две составляющих единого общего процесса эволюции. И если присмотреться повнимательней, то окажется, что гравитационное взаимодействие представляет собой ничто иное, как «тангенциальную энергию» в представлении Тейяра де Шардена, а структурное взаимодействие – шарденовскую «радиальную энергию», лежащую в основе ламарковского «стремления к прогрессу».

При этом оказывается, что прогресс (рассматриваемый как процесс, связанный с усложнением структуры живых систем) является прямым результатом и следствием действия структурного взаимодействия. А «стремление к прогрессу» – всего лишь результат и следствие стремления системы к минимуму потенциальной энергии. Точно также как стремление массивных тел притянуться друг к другу и образовать единое тело является результатом и следствием стремления общей для этих тел системы к минимуму ее потенциальной энергии.

Обычный закон физики и никакой «божественной воли», никакой сверхъестественности…

Из свойств же структурного поля и общих физических законов автоматически (в качестве следствий второго, третьего и т.д. порядка) вытекают такие известные свойства эволюции, как ее ускорение, скачкообразность и направленность в сторону увеличения степени свободы от внешних условий (совсем по Шардену) и прочие. А господство вероятностных законов в этих процессах обуславливает те закономерности, которые легли в основу теории номогенеза Берга (см. ранее). Более того, в рамках данного подхода вполне закономерным и естественным оказывается не только зарождение жизни, но и появление самосознания – то есть появление такого феномена, как человек…

Более подробно об этом можно прочитать в упомянутом выше трактате «Основы физики духа». А здесь нам более важным будет то, что в итоге картина механизма, лежащего в основе общего эволюционного процесса, оказывается куда более соответствующей взглядам Ламарка, а вовсе не Дарвина.

 

Рис. 33. Законы развития сознания аналогичны законам гравитации

 

Но что же с происхождением человека?..

Укладывается ли его появление целиком и полностью в эволюционную теорию (уже не по Дарвину, а совсем в другом виде!) или все-таки требует какого-то «божественного» сверхъестественного вмешательства?..

Для начала вернемся опять к Дарвину.

 

Дарвин о происхождении человека

 

Как уже указывалось ранее, в «Происхождении видов», который Дарвин считал главным трудом своей жизни, о человеке практически ничего не было сказано. И вот через двенадцать лет после этой работы, в 1871 году, Дарвин выпускает весьма объемный труд под названием «Происхождение человека и половой отбор», содержащий двадцать одну главу.

«Во Введении Дарвин пояснил свой замысел: поскольку идея естественного происхождения видов (но не естественного отбора) уже победила идею независимых творений, однако еще ни разу всерьез не рассмотрена для какого-либо вида, то настало время приложить эту идею к конкретному виду, в качестве которого автор избрал человека.

Это была правда, но не вся правда и даже не главная ее часть. Главная же правда, по-моему, состояла в том, что общество ждало от Дарвина именно теории происхождения человека, а ее, даже при самом либеральном отношении к логике, из идеи естественного отбора вывести не удавалось» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

Общество наконец-то дождалось – Дарвин решился прямо высказаться относительно «обезьяньей родословной» человека. Эволюция как таковая и как всеобщий процесс сразу отошла на второй план – по крайней мере для простого читателя.

Что же этому простому читателю предложил Дарвин?..

 

Рис. 34. Сходство строения скелета человека и человекообразных обезьян (по Гексли)

 

В первой главе своего труда Дарвин приводит три группы фактов, которые он считал доказательством происхождения человека из некоей низшей формы. Оговоримся сразу – факты эти были выявлены другими исследователями, Дарвин лишь обобщает и анализирует их.

К первой группе относятся гомологичные (то есть сходные) образования у человека и низших животных и огромное число черт сходства между человеком и низшими животными. Это сходство распространяется не только на общий тип строения тела, но и на множество деталей анатомического, физиологического и биологического характера.

Другая группа фактов относится к зародышевому развитию. Дарвин указывает, что зародыш человека особенно сходен с зародышем обезьяны. Кроме того, он отмечает, что человеческий зародыш во многих отношениях сходен с формами некоторых взрослых животных.

 

Рис. 35. Сходство зародышей на ранних стадиях развития

 

Третья группа фактов касается рудиментарных органов. Ей Дарвин уделил гораздо больше внимания, чем первым двум группам вместе взятым. И это не случайно.

Дело в том, что и гомология органов, и сходство зародышевого развития использовались не только сторонниками, но и противниками эволюционного подхода. Противники использовали их в качестве неких «доказательств» единого разумного плана, который якобы был избран божественной волей при создании животных. Таковы были, например, идеи Луи Агассица, который считал проявлением этого разумного плана также и смену палеонтологических форм. Агассиц рассматривал иерархию ныне живущих существ, развитие и смену фаун в истории земли как некую «триаду», отражающую замысел Творца, который таким образом якобы осуществил идею совершенствования.

По мнению Дарвина, рудиментарные органы утратили свое основное значение именно в ходе эволюционного развития, оставшись у человека в качестве бесполезных «излишков». А соответственно, являлись и свидетельством эволюции. Хотя, на мой взгляд, при желании и их можно было бы интерпретировать в качестве «деталей единого плана».

Замечу здесь, что я лично придерживаюсь эволюционных взглядов и склонен рассматривать упомянутые три группы фактов в качестве свидетельств эволюционного процесса. Однако, вставая на позиции беспристрастного стороннего наблюдателя, не могу не признать, что это – лишь свидетельства, но ни в коем случае не доказательства эволюции (как это часто преподносится). Причем свидетельства, которые можно интерпретировать и в качестве проявлений того самого «разумного плана»…

 

Рис. 36. Рудиментарные органы у человека

 

Вторая глава посвящена изложению представлений Дарвина о том, каким образом осуществилось развитие человека из некоторой низшей формы.

Начинает он с приведения фактов, указывающих на то, что ныне живущий человек подвержен множеству изменений и что эта изменчивость, охватывающая все его органы, во многих случаях закрепляется наследственностью. В качестве причин изменчивости у человека Дарвин рассматривает прямое действие условий жизни, влияние усиленного упражнения или неупражнения органов и частей тела. При этом Дарвин приходит к выводу, что причины изменчивости одинаковы у человека и у животных, причем сходные признаки обнаруживают у них аналогичные изменения.

Затем, отдавая дань идеям Мальтуса, Дарвин приводит различные соображения о быстроте размножения у ныне живущего человека и у его «получеловеческих прародителей». Напомним, что заключение Мальтуса о некоей геометрической прогрессии в росте численности популяций, принятое Дарвиным в качестве одной из причин естественного отбора, не прошла проверку временем и эмпирическими данными.

Далее Дарвин рассматривает вопрос о роли естественного отбора в процессе происхождения человека. Значительная часть этого раздела представляет собой попытку опровержению взглядов Уоллеса, который считал невозможным объяснить с помощью теории естественного отбора возникновение и развитие важнейших физических и психических свойств и особенностей человека.

Уоллес полагал, что ни вертикальное положение тела, ни стопа опорного типа, ни большой и сложный по устройству головной мозг, ни органы речи, ни обнаженная от волос кожа не могли появиться в результате естественного отбора, поскольку либо не приносили никакой пользы первобытному человеку (как, например, большой мозг и органы речи) либо причиняли прямой вред (как утрата хватательной функции стопы и потеря волосяного покрова на теле). На основании этого Уоллес приходит к заключению, что развитием человека руководило некое высшее «разумное существо», которое направляло это развитие к специальной цели также, как человек руководит развитием животных и растительных форм в ходе искусственного отбора.

 

Рис. 37. Имеет ли преимущества ходьба на двух ногах?

 

Дарвин же придерживается позиции, что для нашего предка было выгодно перейти к ходьбе на двух ногах, освобождая при этом руки, поскольку соответствующие прямохождению особенности физического строения обеспечивали человеку возможность изготовления орудий, добывания огня, тренировки меткости бросания в цель копий и камней. Развитие размеров и способностей мозга и речи также давало людям определенные преимущества.

По мере того как прародители человека принимали все более и более вертикальное положение, постепенно изменялась форма не только его стопы, но и других частей его тела – расширялся таз, позвоночник приобретал характерные для человека изгибы, голова принимала другое положение (по сравнению с животными). Свободное употребление рук и способность использовать камни и дубину в битвах с врагами вели к уменьшению мощности челюстей и зубов, которые теперь служили главным образом для жевания. Уменьшение челюстей и зубов вело к ослаблению жевательных мышц, что в свою очередь вызывало уменьшение гребней на черепе. Увеличение мозга в свою очередь оказывало дополнительное влияние на форму черепа и придавало ей черты, характерные для человека. Физическая же слабость человека с избытком возмещалась его умственными способностями и общественными наклонностями. Все эти изменения, по мнению Дарвина, происходили в результате борьбы за существование и естественного отбора, причем естественному отбору способствовало усиленное упражнение различных частей тела.

Отметим, что споры об эволюционной выгоде – а следовательно и возможности появления в ходе эволюции – тех или иных упомянутых отличий человека от животных продолжаются до сих пор. Так, скажем, переход к прямохождению, по всей логике естественного отбора, из-за соответствующего изменения положения костей таза, приводящего к сужению родового прохода, должен был привести не к увеличению размеров черепа (с головного мозга), а к их уменьшению. Реально же наблюдаемое увеличение головного мозга у предков человека обеспечивалось за счет дополнительных изменений – подвижности тазовых костей при родах и рождение ребенка с несформированным черепом. Причем эти дополнительные изменения должны были включиться не по одиночке в результате случайных вариаций, а одновременно и скоординировано с изменением положения тела. Каким образом включились эти дополнительные механизмы вместо прямого воздействия, приводящего к уменьшению размеров головного мозга, из теории естественного отбора совершенно не ясно. Аргументы Дарвина тут бессильны…

Любопытна своеобразная позиция Дарвина по вопросу исчезновения у человека волосяного покрова. Он отвергает предположение, что человек стал нагим вследствие воздействия солнца или благодаря тому, что отсутствие волос избавляло его от насекомых. Причину исчезновения волос на теле у человека Дарвин видел в действии полового отбора, считая что мужчины и женщины постепенно лишались волос вследствие предпочтения, которое оказывалось менее волосатым индивидам представителями другого пола.

Данные соображения Дарвина фактически не получили развития и ныне мало известны широкой публике. Спору нет – ныне предпочтение в обществе действительно отдается людям, не имеющим густой растительности на теле (хотя вкусы у всех разные), и женщины тратят немало усилий для поддержания абсолютной гладкости кожи на ногах. Но предположение, что данное предпочтение имеет историю длительностью в сотни тысяч, а то и миллионы лет (как того требует современный взгляд на происхождение человека), мягко говоря, очень сомнительно. Слабость же аргументов Дарвина подчеркивается, скажем, тем фактом, что как раз в интимной зоне у человека при достижении половозрелого возраста появляются волосы – и порой весьма густые…

 

Рис. 38. Гладкие ноги – мечта не только женщин

 

Третья глава книги «Происхождение человека и половой отбор» посвящена сопоставлению умственных способностей человека и животных. Основная идея Дарвина, представленная в этой главе, состоит в том, что никакого основного, глубокого, качественного различия относительно умственных способностей между человеком и высшими млекопитающими не существует. Дарвин стремится доказать, что у высших млекопитающих можно видеть проявление в зачаточной форме всех чувствований человека, любопытства, подражательности, внимания, памяти, воображения и даже таких способностей, по которым человека обычно противопоставляют животным – разума, способности к употреблению орудий и их усовершенствованию, речи, чувства красоты и тому подобного.

Современные исследования подтверждают эти выводы Дарвина, а способности, выявляемые у некоторых высших животных, порой просто поражают наше воображение. Так, скажем, при изучении жизни стада шимпанзе у них была обнаружена способность к даже такой деятельности, которую у людей мы назвали бы политикой. При этом обезьяны не только демонстрировали «политическое» поведение в текущей сиюминутной ситуации, но и могли действовать так, чтобы добиться роста своего влияния на сородичей в отдаленном будущем!..

Значительное место в третьей главе занимает вопрос о происхождении речи. Дарвин приходит к выводу о происхождении членораздельной речи из подражания и видоизменения различных естественных звуков, голосов других животных, а также и собственных инстинктивных криков человека. Отличие в этом отношении человека от животных, по Дарвину, состоит только в том, что человек обладает бесконечно большей способностью ассоциировать в своем уме самые разнообразные звуки и представления. Этим он обязан, конечно, высокому развитию своих умственных способностей.

Дарвин далее проводит аналогию между образованием различных языков и происхождением видов у растений и животных...

 

Рис. 39. В стаде шимпанзе есть своя иерархия

 

Четвертая глава посвящена общественным наклонностям человека и его нравственным чувствам. Главный вывод Дарвина заключается в том, что первое основание нравственного склада человека – в его общественных инстинктах. Огромное влияние этих общественных инстинктов у человека, их способность победить чувство голода или самосохранения объясняются тем, что общественные инстинкты гораздо более постоянны, чем все другие и, кроме того, поощряются обществом.

И как показали более поздние исследования, зачатки нравственного поведения закладываются в животном мире еще задолго до появления человека.

«В многочисленных сообществах животных действуют законы, которые мы с полным правом можем назвать зачатками нравственности: в стаде животные, как правило не причиняют друг другу вреда, наоборот, часто помогают собратьям – вместе защищаются, вместе добывают пищу, в их группах царит строгий порядок, сложная иерархия. Следовательно, основные нравственные законы инстинктивны! Никого не удивляет присущий каждому животному инстинкт индивидуального самосохранения, никого не удивляет и инстинкт продолжения рода – всем понятно, что они изначально присущи всему живому. Но инстинктивную нравственность – стремление не причинять друг другу вреда, следует назвать инстинктом коллективного самосохранения – без такого инстинкта стадные животные просто погибли бы. Можно предположить, что инстинкт коллективного самосохранения, запрещающий убивать сородичей, заставляющий подражать старшим, человек унаследовал в полной мере от своих животных предков» (М.Чулаки, «Вечное беспокойство духа»).

 

Рис. 40. Слонам тоже не чужды нравственные чувства

 

В пятой главе Дарвин анализирует вопрос о том, каким образом происходило развитие умственных и нравственных способностей в первобытные времена и у цивилизованных народов. По его мнению, эти способности имели исключительно высокое значение для первобытного человека и его обезьяноподобных прародителей, и вследствие этого Дарвин считал необходимым допустить, что они совершенствовались и развивались под влиянием естественного отбора.

Дарвин выдвинул предположение, что люди приобретают привычку помогать ближним прежде всего из себялюбивых побуждений, рассчитывая получить помощь в свою очередь, а привычка делать добро в течение нескольких поколений могла стать наследственной, равно как и порожденное этой привычкой чувство симпатии. Еще более сильным побуждением к развитию нравственности, по мнению Дарвина, было одобрение или порицание со стороны себе подобных. Но и этот общественный инстинкт был приобретен путем естественного отбора. Наконец, если нравственное чувство на высоком уровне его развития давало очень малые преимущества его обладателю по сравнению с другими членами коллектива, то, как утверждает Дарвин, весь коллектив в целом приобретал огромные преимущества перед другими коллективами вследствие того, что он обладал большим числом нравственных людей в своей среде.

Однако в той части, которая посвящена влиянию естественного отбора на цивилизованные народы, Дарвин сам вынужден был заявить, что теория естественного отбора бессильна объяснить, например, явления подъема и упадка культуры.

 

Рис. 41. Взлет и падение культуры естественный отбор не объясняет

 

Глава шестая посвящена как раз тому, что так долго ждала широкая публика от Дарвина, – вопросу о родословной человека, а также о месте и времени его происхождения.

Согласно Дарвину, с генеалогической точки зрения человек составляет лишь особое семейство, а может быть даже только подсемейство. На основании большого числа сходных черт строения у человека и антропоморфных обезьян он приходит к выводу, что «нашим прародителем был какой-нибудь древний член человекообразной подгруппы». При этом Дарвин делает очень важное предостережение, указывая, что не следует предполагать, что древний родоначальник всего обезьяньего рода, не исключая и человека, был тождествен или даже только близко сходен с какой-либо из существующих ныне обезьян.

Дарвин не считает возможным точно определить тот период, когда от родословного древа приматов отделилась человеческая ветвь. Он предполагает, что это отделение могло произойти в эоцене, который начался 56 миллионов лет назад, а закончился примерно за 34 миллиона лет до настоящего времени.

Что касается места происхождения человека, то Дарвин прежде всего исключает оба американских континента, Австралию и океанические острова, и ограничивает прародину человека Старым Светом. При этом он выделяет Африку, как область, где, по всей вероятности, обитали предки гориллы и шимпанзе.

«…а так как эти два вида – самые близкие родичи человека, то предположение, что наши древние родоначальники жили на африканском, а не на другом каком-либо материке, становится еще более вероятным» (Ч.Дарвин, «Происхождение человека и половой отбор»).

Таким образом, современные исследования самого разного профиля, утверждающие происхождение человека именно на африканском континенте, восходят в этом к предположению Дарвина, который, правда, вынужден был сделать оговорку, что находка человекообразной обезьяны (дриопитека) в миоценовых слоях Европы не позволяет считать вопрос об африканской прародине человека окончательно решенным.

В пользу же африканской версии Дарвин приводит предположение, что утрата волосяного покрова совершалась в жарком климате. О жарком климате прародины человека свидетельствует, по его мнению, и то, что наш предок питался прежде всего растительными плодами (если основываться на аналогии с человекообразными обезьянами).

Заметим попутно, что аргументы, приводимые Дарвиным в подкрепление версии африканской прародины, весьма и весьма слабоваты…

Восстанавливая низшие ступени в генеалогии человека, Дарвин намечает следующий нисходящий ряд наших предков – низшие узконосые обезьяны, лемуровые, древние предки живородящих млекопитающих, древние сумчатые, древние однопроходные, земноводные, рыбы, подобные чешуйчатнику, существа, сходные с ланцетником, морские животные, сходные с личинками живущих ныне асцидий.

Главу Дарвин заканчивает опытом восстановления облика и строения нашего предка на основании материалов по рудиментарным органам.

 

Рис. 42. Дриопитек (реконструкция)

 

В седьмой главе Дарвин рассматривает ряд вопросов, относящихся к человеческим расам. Подробно взвесив многочисленные факты и соображения, которые можно привести в пользу признания человеческих рас за отдельные виды, Дарвин разбирает затем аргументы в пользу противоположной точки зрения. В конечном итоге он приходит к заключению, что «...маловажно решение вопроса, следует ли смотреть на так называемые человеческие расы как на расы, виды или подвиды, хотя последнее название кажется более верным». То, на чем настаивает Дарвин, – это происхождение всех человеческих рас от предков, принадлежавших к одному виду, то есть от одного общего корня. В этом единстве происхождения человеческих рас Дарвина убеждает огромное сходство между различными расами.

Рассматривая вопрос о причинах возникновения рас, Дарвин приходит к выводу, что наиболее характерные особенности рас человека нельзя объяснить прямым влиянием различных условий жизни. Некоторую, хотя и незначительную роль в процессе расообразования Дарвин готов уделить уменьшенному или усиленному упражнению органов, а также соотносительной изменчивости. Что касается естественного отбора, то Дарвин не считает возможным придавать ему в этом случае большое значение, так как «ни одно из внешних различий между человеческими расами не приносит им прямой или особой пользы». Об отсутствии приспособительного, полезного значения расовых признаков свидетельствует, по его мнению, их большая изменчивость.

Признавая невозможность объяснения происхождения разных рас естественным отбором, Дарвин возводит на роль главного движущего фактора в этом процессе половой отбор. Хотя при этом он вынужден был сделать оговорку, что не считает это положение строго доказанным и что не все различия между расами можно объяснить с помощью этого принципа.

Справедливости ради отметим, что современная наука недалеко ушла от Дарвина – происхождение рас не объяснено до сих пор. Пока никому так и не удается построить хоть сколь-нибудь внятную теорию, что в частности тормозится и негативным отношением в современном обществе вообще к постановке вопроса об отличиях рас друг от друга…

 

Рис. 43. Происхождение рас человека – нерешенный вопрос

 

Для обоснования возведения принципа полового отбора в статус главной движущей силы процесса формирования человека Дарвин приводит обширный фактический материал, почерпнутый им из зоологии. Рассмотрение этого вопроса и анализ вторичных половых признаков в низших классах животного мира, затем у насекомых, рыб, у земноводных, пресмыкающихся, млекопитающих, включая обезьян, занимает у Дарвина львиную долю всей его книги – с восьмой по восемнадцатую главу включительно. Только в девятнадцатой главе Дарвин снова возвращается к человеку и подвергает подробному разбору в этой и двадцатой главах вторичные половые признаки человека и процесс их образования.

Глава двадцать первая представляет собой общий обзор и заключение всей книги.

Таково вкратце содержание труда «Происхождение человека и половой отбор», который считается в дарвинизме основополагающей работой по данному вопросу…

 

Половой отбор – камень преткновения

 

Идея полового отбора – как преимущественное размножение самцов с теми качествами, которые позволяют победить в борьбе за самку – появилась у Дарвина еще в первом издании «Происхождения видов», то есть задолго до написания им книги о происхождении человека.

В «Происхождении видов» говорилось, что уродливые отростки у некоторых голубиных и куриных нельзя объяснить обычным отбором, так как их «мы не можем считать ни полезными в борьбе, ни привлекательными для самок».

Эта идея Дарвина уже тогда вызвала ироничный упрек немецкого зоолога и палеонтолога Генриха Бронна, который написал: «Но как можем мы судить, что у жениха привлекательно в глазах курицы или горлицы!»

Бронн для своего времени был весьма заметной фигурой. Исследуя вымершие и нынешние организмы, он выявил прогрессивные линии их развития, чем заложил, в сущности, основы эволюционизма, хотя непосредственно факт порождения одним видом другого отрицал, считая эволюцию непрерывным творением, как когда-то Лейбниц. Допуская конкуренцию как одну из причин вымирания, Бронн связывал появление новых форм не с конкуренцией, а с действием особой силы природы.

«Та же сила, которая первоначально создала организмы, ... действовала в течение всей геологической истории, вплоть до появления человека. При этом нигде не обнаруживается постепенного превращения прежних видов в новые; наоборот, новые виды всюду возникают без участия прежних» (Г.Бронн).

При этом Бронн не считал эту силу вмешательством какой-либо божественной воли, а понимал ее именно как особую силу, аналогичную, например, гравитации.

 

Рис. 44. Генрих Бронн

 

Игнорировать мнение такой величины, как Бронн, Дарвин не мог. Он должен был реагировать. Но реакция его была весьма своеобразной.

«Дарвин ответил, как обычно – изъял сам пример, но ничего не изменил в теории. Наоборот, положил ее в основу учения о происхождении человека» (Ю.Чайковский, «Эволюция»).

Идеей обычного естественного отбора происхождение человека объяснить не удавалось. Можно было списать на этот отбор преобразования скелета или происхождение рудиментарных органов, но как быть, например, с мышлением и творчеством?..

Даже Уоллес, бывший по сути соавтором дарвинизма, отказывался признать происхождение интеллекта путем естественного отбора, мотивируя отказ тем, что жители джунглей, по его наблюдениям, не глупее «среднего члена наших ученых обществ».

Тут Дарвин и решил в помощь естественному отбору добавить половой…

Но посмотрим более детально на то, как он объясняет развитие способностей человека с помощью механизма полового отбора. Особенно тех, которые мы относим к высшим способностям.

Исходным у Дарвина было уходящее корнями в античные времена убеждение, что мужчина умнее женщины.

«Главное различие в умственных способностях обоих полов проявляется в том, что мужчина во всем, за что берется, достигает совершенства, недостижимого для женщины» (Ч.Дарвин).

При этом под умственными способностями Дарвин подразумевает прежде всего способность к рациональному анализу, игнорируя роль интуиции в мышлении. Интуицию Дарвин считает лишь ранней ступенью в эволюции разума. А посему и женщины, у которых интуиция развита чаще всего сильнее, чем у мужчин, автоматически оказываются у Дарвина на более низкой ступени развития.

«…у женщин способность интуиции, быстрое восприятие и, может быть, даже подражание выражены резче, чем у мужчин, но, по крайней мере, некоторые из этих свойств характеризуют низшие расы, а следовательно – прошлое или низшее состояние цивилизации» (Ч.Дарвин).

До исследований человеческой психики в ХХ веке, которые выявили важнейшую роль интуиции в процессах мышления, было еще далеко, и Дарвин просто исключил интуицию из числа высших умственных способностей, которые, в свою очередь, фактически низвел до уровня всего лишь одного из инструментов в борьбе за пищу.

«…для того, чтобы избегать неприятелей или успешно нападать на них, для того, чтобы ловить диких животных, выделывать оружие, необходима помощь высших умственных способностей...» (Ч.Дарвин).

Развитие же высших умственных способностей Дарвин представлял следующим образом:

«Эти же способности, равно как и предыдущие, развились у мужчины частью путем полового отбора, т.е. путем борьбы между соперничающими мужчинами, частью – путем естественного отбора, т.е. успеха в общей борьбе за жизнь. А так как в обоих случаях борьба происходила в зрелом возрасте, то приобретенные этим путем особенности должны были передаваться мужским потомкам полнее, чем женским».

Это рассуждение приведено им без каких-либо фактических аргументов, зато есть пояснение – существует якобы «стремление признаков, приобретенных в позднюю пору жизни тем или другим полом, передаваться тому же полу в соответствующем возрасте».

Никто никакой «передачи признаков в позднюю пору», кроме Дарвина, не обнаружил – ни в XIX веке, ни позже. Это положение было просто высосано из пальца.

Учитывая же то, что было ранее сказано в отношении интуиции, можно констатировать, что вся теория Дарвина о происхождении высших способностей человека (которая исчерпывается приведенными выше положениями) выстроена на голословных утверждениях и заблуждениях, которые в дальнейшем были опровергнуты.

Но даже и в то время, когда еще не было проведено опровергающих эти утверждения и заблуждения исследований, слабость аргументов Дарвина бросалась в глаза его современникам. Так, например, после выхода книги «Происхождение человека и половой отбор» немецкий ботаник Альберт Виганд, заявил, что сама идея полового отбора низводит всю теорию Дарвина до смехотворного уровня. «Если бы целью было показать, до чего смешна теория отбора, то это нельзя было бы сделать удачнее, чем при помощи тех доведенных до крайности абсурдов, которые Дарвин, не щадя себя, производит на свет половым отбором». И тут же пояснил, что надо бы не только собирать «богатый материал для теории любви», но и посвятить «некоторые размышления самой теории»…

 

Рис. 45. Кто умнее – мужчина или женщина?

 

Но почему же в таком случае была принята теория Дарвина? И почему именно он стал считаться автором теории происхождения человека от обезьяноподобного предка, хотя задолго до Дарвина многие уже высказывали эту идею?..

Во-первых, общество, как указывалось ранее, ждало какой-нибудь теории естественного происхождения человека. Дарвин выдал свою версию, а другой теории никто не предложил.

Во-вторых, европейское общество того времени не возмущало и даже не удивляло базовое утверждение Дарвина, что мужчина умнее женщины. Период эмансипации еще не наступил, и тогда так считали многие.

В-третьих, в этом самом обществе царило ханжеско-пуританское отношение к вопросам сексуальных отношений между мужчиной и женщиной. Эта тема считалась чем-то таким, о чем было не принято даже говорить. Соответственно выпадали из обсуждения и вопросы, связанные с продолжением рода. Сила запрета была настолько велика, что все связанное с сексуальной тематикой не допускалось в область рационального анализа и загонялось в подсознание. Недаром уже на рубеже XIX-XX веков автор психоанализа Зигмунд Фрейд считал главной причиной психических расстройств именно проблемы, связанные с темой секса и загнанные в подсознание.

Дарвин же, провозгласив половой отбор главной движущей силой эволюционного процесса становления человека, по сути применил «запрещенный прием» – он нарушил табу на сексуальную тематику. Обсуждать половой отбор – означало тоже нарушить запрет. Но общество не было еще готово само нарушить это табу. Поэтому на нелепицы, связанные с умопостроениями Дарвина вокруг полового отбора, никто толком и внимание не обратил. Общественное мнение обошло их по умолчанию. Оно сконцентрировалось лишь на одном – происхождении человека от обезьяноподобного предка. Именно вокруг этого и развернулись главные споры…

 

Рис. 46. Карикатура на теорию Дарвина

 

Сейчас же, с высоты современного знания, мы вправе констатировать, что с половым отбором в качестве главной движущей силы эволюции человека Дарвин просто сел в лужу. Центральный момент его теории не выдерживает никакой критики, поскольку совершенно не объясняет происхождения высших свойств человеческой психики. Более того, половой отбор не объясняет качественного отличия человека от всего остального мира. Не объясняет в том числе и по той причине, что сам автор теории отвергал реальность такого отличия.

«Дарвин был убежден, что теория происхождения человека от низших животных несовместима с признанием качественного своеобразия человека. Это убеждение было у Дарвина настолько сильным, что, отрицая существование глубоких различий между человеком и животными, он нередко именно этим отрицанием пытался подкрепить идею о происхождении человека и всех его особенностей из животного мира.

Дарвину казалось, что достаточно ему признать хотя бы одно свойство человека принципиально выделяющим человека из животного мира, чтобы тотчас же тем самым отломить «человеческую ветвь» от общего ствола животного царства и стать на позицию креационизма» (Я.Рогинский, «Чарльз Дарвин и проблема происхождения человека»).

Однако ныне исследователи вынуждены констатировать, что качественное отличие человека от животных все-таки имеет место быть. Оно заключается в том, что лишь человек обладает самосознанием (в другой терминологии – рефлексией). Человек знает о том, что он знает, и способен анализировать собственное знание. Это приводит к таким особенностям в его поведении, которые не демонстрируют никакие другие представители животного мира.

«Разумеется, животное знает. Но, безусловно, оно не знает о своем знании – иначе оно бы давным-давно умножило изобретательность и развило бы систему внутренних построений, которая не ускользнула бы от наших наблюдений. Следовательно, перед животным закрыта одна область реальности, в которой мы развиваемся, но куда оно не может вступить. Нас разделяет ров или порог, непреодолимый для него. Будучи рефлектирующими, мы не только отличаемся от животного, но мы иные по сравнению с ним. Мы не простое изменение степени, а изменение природы, как результат изменения состояния...» (Шарден, «Феномен человека»).

«Ничтожный морфологический скачок и вместе с тем невероятное потрясение сфер жизни – в этом весь парадокс человека...» (Шарден, «Феномен человека»).

А именно это отличие человека от животных, носящее кардиальный характер, Дарвин совершенно не анализирует…

 

Рис. 47. Мы знаем о собственном знании

 

Мы вправе теперь задаться вопросом – а была ли теория Дарвина о происхождении человека действительно теорией?.. Что же в реальности содержит его труд «Происхождение человека и половой отбор»?..

Если отбросить не оправдавший себя половой отбор, то останется по сути лишь перечисление определенного сходства человека с животными по множеству деталей анатомического, физиологического и биологического характера. Останется и наличие некоторых схожих черт в поведении, относимых нами к умственной и психической деятельности и даже нравственности, которые у человека явно ушли далеко вперед по сравнению с животными.

Является ли это доказательством происхождения человека от какого-то животного предка?

Доказательством, в строгом смысле этого слова, данное сходство не является. По сути Дарвин указал лишь на наличие предпосылок для возможности появления феномена человека в ходе естественной эволюции животного мира.

Наличие предпосылок – уже не мало. Это – необходимое условие. Однако еще не достаточное.

Воплотилась ли эта возможность в реальность?.. И если воплотилась, то был ли этот процесс полностью естественным?.. Наличие предпосылок об этом ничего говорит, да и не может говорить. Ответ могут дать только факты.

 

Поиск предка человека

 

Но что можно считать фактами, когда речь идет о поиске ответа на вопрос о происхождении человека?..

Для эволюционной теории (в любом ее виде) фактами – в самом строгом смысле этого слова – могут служить лишь останки каких-то существ, которые были предками человека. А поскольку эволюционные теории оперируют сроками в сотни тысяч и миллионы лет, в ходе которых никакие мягкие ткани физического тела не могут сохраниться, такими фактами могут быть лишь костные останки. Исследование костных останков, которым ныне занимаются палеоантропологи и генетики, и дает главный материал для заключений о «родословной» человека. Дополнительными фактами для анализа являются также следы жизнедеятельности предков человека – орудия труда, следы использования огня и т.п.

 

Рис. 48. Поиск костных останков в Олдувайском ущелье

 

Во времена Дарвина таких фактов практически не было. Подавляющее большинство обнаруженных на тот период ископаемых останков, на основании которых во многом и строились эволюционные теории, относились к видам древних животных, а не человека. Поэтому в своей книге «Происхождение человека и половой отбор» Дарвин занимается больше сугубо теоретическими построениями.

Справедливости ради стоит отметить, что в то время уже были обнаружены кости неандертальцев, но эти находки было очень трудно интерпретировать.

«Из неандертальцев лучше всего сохранившийся экземпляр лежал никем не замечаемый на полке в Лондоне. Его нашли в 1848 году рабочие, подрывавшие горную породу в каменоломне на Гибралтаре, так что он чудом остался цел, но, к сожалению, никто тогда не оценил находку. После краткого сообщения на собрании Гибралтарского научного общества его отправили в Хантеровский музей, где больше 50 лет его никто не тревожил, разве что время от времени слегка смахивали пыль. Первое надлежащим образом составленное его описание появилось лишь в 1907 году, да и то выполненное геологом «с поверхностным знанием анатомии» Уильямом Солласом. Так что название и честь открытия первых первобытных людей достались долине Неандерталь в Германии…» (Б.Брайсон, «Краткая история почти всего на свете»).

В 1856 году в долине Неандерталь при добыче известняка в небольшом гроте рабочими были найдены массивные кости и обломки черепа. Кости были приняты за остатки медведя, собраны и переданы для исследования преподавателю местной гимназии Иоганну Карлу Фульроту. Фульрот пришел к выводу, что скелет принадлежал человеку, значительно более примитивному, чем современный.

Однако, при сборе костных остатков не были обнаружены ни орудия, ни остатки сопутствующей фауны, что сделало невозможным определить возраст находки и послужило причиной длительных ожесточенных споров о природе неандертальского человека. В конце концов даже такой ярый сторонник дарвиновской теории, как Томас Гексли считал, что неандертальцы – это просто какие-то дикие, отсталые люди современного типа.

Ситуация с фактами начала меняться лишь в конце XIX века. В 1891-93 годах на острове Ява в долине реки Бенгаван, недалеко от деревушки Тринил, голландский палеонтолог и антрополог Эжен Дюбуа нашел крышку черепа, берцовую кость и зуб существа, которого он назвал питекантропом (Pithecanthropus erectus) – «обезьяночеловеком». Толщина свода найденного черепа была больше чем у Homo sapiens, а ориентировочный объем мозга (800-850 кубических сантиметров) значительно превышал объем мозга современных человекообразных обезьян. Дюбуа определил возраст своей находки в 1 миллион лет (по современным оценкам возраст найденных им останков в два раза меньше и составляет лишь 500 тысяч лет).

 

Рис. 49. Остатки питекантропа, найденные Дюбуа на острове Ява

 

Находка Дюбуа вызвала многолетние споры, так как кости были найдены в переотложенном состоянии и на значительном удалении друг от друга, но позднее – в 1936 году – немецкий палеонтолог и антрополог Густав фон Кенигсвальд нашел близ селения Моджокерто очень примитивный неполный череп ребенка, который оказался значительно древнее всех ранее найденных на острове Ява питекантропов – 1,81 миллиона лет, согласно современным результатам. К нему по времени близок оказался еще один найденный на Яве древнейший череп (1,66 миллиона лет), также отличающийся рядом весьма примитивных особенностей, в частности – промежутком между клыком и боковым резцом на верхней челюсти, крупным клыком и большой толщиной костей. Своеобразие этих двух находок стало для Кенигсвальда основанием для выделения нового вида «Питекантроп моджокертский» (теперь – Homo erectus mojokertensis).

С обнаружением Дюбуа останков питекантропа сторонники эволюционного подхода получили в руки весомый козырь, так как, по их мнению, находки представляли собой промежуточное звено эволюции человека. Питекантропы были уже людьми, сложившейся формой, в которой черты обезьяноподобного предка хоть и не проявлялись столь явно, но, по всеобщему признанию ученых, бесспорно, присутствовали. Не было сомнений и относительно принадлежности питекантропов к двуногим формам, поскольку вместе с черепной крышкой питекантропа была также найдена бедренная кость, особенности которой свидетельствовали о передвижении найденного существа на двух ногах.

Найденные на Яве скелетные останки долго считались древнейшими на Земле и, соответственно, питекантроп, по представлениям ученых того времени, был первым человеком на Земле. Отсюда ведет свое происхождение так называемая гипотеза азиатской прародины человечества. Однако Дарвин полагал, что человек возник не в Азии, а в Африке, что подвигало исследователей на новые поиски, а кроме того, по строению черепа азиатский питекантроп был все же слишком «прогрессивен» для формы, недавно эволюционировавшей от обезьяны.

 

Рис. 50. Черепная коробка из Моджокерто

 

В ХХ веке ситуация в палеоантропологии, занимающейся изучением родословной человека, меняется кардинально. Благодаря тому, что были сделаны новые находки, получили все-таки звание предшественников современного человека неандертальцы. Многочисленные остатки Homo neanderthalensis, их стоянки, захоронения, каменные орудия, предметы культуры и быта были обнаружены в Европе и Азии. Но главное – были найдены останки других видов, которые ныне считаются предками человека…

В Германии, к северу от деревни Мауэр близ Гейдельберга, в конце XIX – начале ХХ века во время работ в песчаных карьерах постоянно находили кости различных вымерших животных. За этим внимательно следил приват-доцент Гейдельбергского университета Отто Шетензак, который рассчитывал найти в этих местах какие-либо останки древнего человека. И вот 1 октября 1907 года рабочий песчаного карьера Хартманн сообщил Шетензаку о находке на глубине 4 метров человеческой нижней челюсти рядом с костями вымерших животных, в частности «этрусского носорога», по костям которого палеонтологи установили очень глубокую древность находки – 550 тысяч лет. Свидетельств столь давнего пребывания человека в Европе в то время еще не было.

Найденная челюсть, которая ныне числится в каталогах как Мауэр 1, поразила Шетензака своими огромными размерами и массивностью. Исследователи сначала даже отказывались верить, что перед ними часть человеческого черепа – необычайная толщина костей, скошенный назад подбородок, лишенный типичного для современного человека подбородочного выступа, ряд особенностей рельефа, резко отличающихся от анатомии ныне живущих людей, все это было ново и еще мало понятно для тогдашних антропологов.

Рядом с челюстью не было найдено никаких каменных орудий, но в слоях с аналогичными костными останками животных недалеко от места находки было обнаружено множество камней, обработанных рукой древнего человека и относящихся к той же эпохе.

Шетензак дал своей находке название Homo heidelbergensis – гейдельбергский человек – по месту находки.

 

Рис. 51. Челюсть гейдельбергского человека (Мауэр 1)

 

Для антропологов начала и середины ХХ века гейдельбергская челюсть долго оставалась загадкой. В научных статьях чаще всего давалось ее описание без попыток точно определить место находки на эволюционной лестнице. Можно было бы причислить гейдельбергского человека к питекантропам (которых ныне называют Гомо эректус), однако строение зубов и ряд других анатомических особенностей указывали на его более высокий эволюционный уровень, поэтому иногда его называли даже «архаичным неандертальцем».

Ученых прежде всего поражали огромные размеры челюсти и ее массивность. Было не ясно, к какому из древних черепов она бы подошла. Нужен был материал для сравнения. В 1949 году археолог-любитель Р.Каммас нашел в гроте Мон-морен еще одну массивную человеческую челюсть, которая по целому ряду признаков была очень близка к гейдельбергской. Но черепа все не было.

Проблема «гейдельбергского» человека сдвинулась с места лишь в середине 60-х годов. В ходе раскопок, начатых в 1964 году в Пиренеях французскими палеоантропологами де Люмлей, был обнаружен хорошо сохранившийся мужской череп, вошедший в каталоги как «Араго 21» (по месту находки в гроте Кон-де-Л’Араго в 30 километрах от города Перпиньяна), а также две нижние челюсти, которые обнаруживали сильное сходство с челюстью Мауэр 1. Возраст находок оценивается в 450 тысяч лет, что вполне соответствует представлениях современных ученых о временных рамках существования гейдельбергского человека.

Череп «Араго 21» очень архаичен и имеет много общего с Гомо эректус. Однако имеется и ряд прогрессивных эволюционных особенностей, в частности довольно значительная ширина лобной кости.

 

Рис. 52. Череп «Араго 21»

 

В 1965 году в Греции, в районе Петралоны, в сталагмитовой пещере был обнаружен череп (без нижней челюсти) гедельбергского человека возрастом 350-400 тысяч лет. Череп имел очень крупные размеры – и особенно чрезвычайно широкое небо. Известный антрополог Д.Джохансон заметил, что для этого черепа была бы мала даже гейдельбергская челюсть Мауэр 1, которая долго считалась слишком большой для всех известных тогда типов гоминидов.

И уже в 1992 году в Пиренеях в ходе раскопок стоянки Атапуэрка SH в пещере с многозначительным  названием «Гора костей» были найдены останки 30 индивидуумов, в том числе два хорошо сохранившихся черепа, которые имеют типичное для гейдельбергского человека сочетание примитивных и современных анатомических особенностей. Находки были сделаны в слоях возрастом 400-200 тысяч лет.

В 1993 году в том же месте обнаружена нижняя челюсть, изученная позже испанским палеоантропологом Агирре и французской исследовательницей де Люмлей, которые пришли к единому мнению о бесспорном сходстве этой находки с челюстями Мауэр 1 и Араго.

Это положило конец сомнениям и подтвердило выводы ученых о том, что в период 700-300 тысяч лет назад Европа была населена древними людьми мощного телосложения, которые отличались как от современного, так и от неандертальского человека, но были связаны с ними общностью происхождения.

 

Рис. 53. Гейдельбергский человек – мужчина и женщина (реконструкция)

 

В 20-х годах ХХ века в ходе раскопок в течение ряда лет близ деревни Чжоукоудянь (в переводе «Холм костей дракона») под Пекином был получен обильный материал, относящийся к древним гоминидам. Найденным существам было присвоено родовое название синантроп – подвид, близкий к питекантропу, однако более поздний и развитый.

Первый череп синантропа был обнаружен в гротах Чжоукоудяня китайским антропологом Пэй Вэнь-Чжуном. На протяжении многих лет здесь работала международная команда ученых – Иоганн Гуннар Андерсон, Биргер Болин (Швеция), Дэвидсон Блэк (Канада), Пэй Вэнь-чжун (Китай), Отто Зданский (Австрия), Уолтер Грейнджер (США) и другие. В ходе раскопок под руководством китайских археологов Ян Чжунцзяня, Пэй Вэньчжуна и Цзя Ланьпо в 1930 году была обнаружена вторая черепная крышка, а в 1936 году – еще три черепные крышки. В основном были обнаружены черепа и их фрагменты, а также и отдельные обломки костей скелета. Всего, как полагают ученые, были найдены части скелетов от 44 индивидуумов.

В качестве советника в раскопках участвовал французский геолог и теолог Пьер Тейяр де Шарден, который вместе с Анри Брейлем в 1931 году совершил открытия, свидетельствующие, что синантроп пользовался огнем, а также орудиями. Хотя найденные здесь орудия были настолько примитивными, что сначала даже возникали сомнения относительно их искусственного происхождения.

Исследование песка из грота, где были сделаны находки, позволило установить возраст синантропа из Чжоукоудяня, который оказался равным 770 тысячам лет (по современным данным).

 

Рис. 54. Череп синантропа

 

Физический тип синантропа удалось восстановить достаточно детально. В результате тщательных исследований специалисты пришли к заключению, что этот человек был в общих чертах сходен с яванскими питекантропами, хотя кое в чем и отличался от них. Большая толщина костей черепа, примитивное строение зубов, надбровный валик были в общем на том же эволюционном уровне, что и у яванских форм древнего человека, но объем мозга у синантропа был несколько больше.

Впоследствии родовое наименование «синантроп» стало постепенно терять значение и в конце концов было совсем упразднено – синантроп был включен в вид Homo erectus как подвид Homo erectus pekinensis (Человек прямоходящий пекинский). Питекантроп же ныне считается еще одним подвидом вида Homo erectus – Человек прямоходящий яванский.

Несмотря на сочетание большого сходства двух этих подвидов со значительным различием в возрасте находок, современные ученые считают, что Гомо эректус пекинский не был прямым потомком яванского. Их сходство ныне объясняется наличием общего предка, пришедшего в Юго-Восточную Азию в составе так называемой «Великой миграции» из Африки. В пользу именно этой гипотезы, как полагают, говорят более поздние находки на территории Китая.

«В 1963 году в районе Лантьян провинции Шанси (34о с.ш.) была обнаружена сильноминерализованная человеческая нижняя челюсть, а через год в 20 километрах от места первой находки – фрагменты черепа. Сначала экземпляры из Лантьяна отнесли к «обычным» синантропам, но позже китайский палеонтолог У Жукан предпочел выделить новый подвид – Гомо эректус лантьянензис, который оказался гораздо древнее находок из Чжоукоудянь – 1,13-1,15 миллиона лет. Повторное датирование дало сходные результаты (1,2 миллиона лет), причем, по мнению некоторых исследователей, данная находка должна считаться самым ранним свидетельством присутствия человека не только в Восточной, но и в Юго-Восточной Азии» (А.Зубов, «Колумбы каменного века. Как заселялась наша планета»).

 

Рис. 55. Синантроп (реконструкция)

 

Практически одновременно с синантропом в другой части света было найдено свидетельство существования еще одного важного представителя родословного древа человека.

«В 1924 году в Южной Африке профессор Йоханнесбургского университета Р.Дарт обнаружил в одном из известняковых блоков, присланных ему с места раскопок в пустыне Калахари близ железнодорожной станции Таунг (к северу от города Кимберли), почти полный череп и окаменевший слепок мозга детеныша неизвестного примата. Череп был найден среди окаменевших фрагментов скелетов разных животных, которые, как считают археологи, были принесены в это место большой хищной птицей, вероятно орлом, что позволяет предположительно реконструировать один из эпизодов жизни хищников и гоминидов несколько миллионов лет назад. Р.Дарт предварительно назвал находку Бэби из Таунга, а в 1925 году присвоил ей научное название Australopithecus africanus, т.е. охарактеризовал Бэби как южноафриканскую обезьяну (часть названия Australo-, означающая по-латыни «южный», никоим образом не указывает на связь с Австралией, что впоследствии порой вводило в заблуждение некоторых авторов). При этом Р.Дарт, как опытный антрополог, не мог, однако, не отметить ряд существенных черт, сближающих открытого им древнего высшего примата с человеком: сравнительно большой мозг; слабая выраженность надглазничного костного валика (у обезьян он очень массивен и сильно выдается над глазницами); расположение большого затылочного отверстия, в которое входит спинной мозг, в средней части основания черепа, что свидетельствует о вертикальном положении тела при передвижении на двух ногах; небольшие размеры клыка и многое другое» (А.Зубов, «Колумбы каменного века. Как заселялась наша планета»).

В это время исследователи были поглощены поиском так называемого переходного звена между древней обезьяной и человеком. Теоретическое существование этого звена напрямую вытекало из теории Дарвина, который пытался даже дать некоторое описание «обезьяночеловека». И Раймонд Дарт, обнаруживший и исследовавший Бэби из Таунга, пришел к выводу, что им найден череп двуногого примата, эволюционное положение которого является промежуточным между обезьяной и человеком. Это было, как он считал, искомое переходное звено, которое даже гораздо в большей степени заслуживает наименования «питекантроп» («обезьяночеловек»), чем его далекий азиатский родич – древний человек, череп которого был найден Дюбуа на острове Ява.

 

Рис. 56. Бэби из Таунга

 

Однако во времена Дарта доминировало убеждение, что гипотетическое промежуточное звено должно иметь мозг, практически равный по объему мозгу современного человека, но по особенностям общего строения черепа быть близким к обезьяне. Поэтому Бэби из Таунга, объем мозга которого (по расчетам) составлял всего 520 кубических сантиметров, упорно интерпретировался научной общественностью как простая обезьяна. Для Раймонда Дарта эта пора непризнания и даже унижений вылилась в настоящую трагедию, тем более что продлилась она целых 20 лет.

Но вслед за находкой Дарта последовали и другие открытия останков Australopithecus africanus. Все они были двуногими, прямоходящими существами, обладающими многими «человеческими» особенностями скелета и черепа, но сохраняющими при этом небольшие размеры мозга, мало отличающиеся от средних показателей у шимпанзе. И в 50-е годы ХХ века ученый мир признал, что Бэби из Таунга является представителем эволюционной стадии двуногих приматов, которая предшествовала человеку и, возможно, породила род человеческий. При этом австралопитек не мог быть отнесен к роду Гомо, к которому принадлежат все виды и подвиды человека, как ископаемого, так и современного. Так или иначе, многострадальный Бэби был «допущен» в семейство Гоминиды (Hominidae) и отнесен если не к людям (в той или иной степени сформировавшимся), то хотя бы к «человечьим», к «кругу людей».

Австралопитек африканский (вид, к которому относится Бэби из Таунга) был довольно древней формой гоминидов. Как считается, он существовал на Земле примерно 2,4-3,3 миллиона лет назад. Это были небольшие существа: рост самцов в среднем составлял 130 сантиметров, самок – 113 сантиметров, вес тела у самцов – 42 килограмма, у самок – 30 килограммов.

 

Рис. 57. Австралопитек африканский (реконструкция)

 

Австралопитековые приматы отличались довольно большим разнообразием – к концу ХХ века антропологам было известно уже с десяток видов этих ископаемых существ. Среди них ученые сейчас выделяют две основные группы – грацильные (то есть тонкие, изящные, легкие) и массивные.  Так австралопитек африканский, которым является Бэби из Таунга, относится к первому типу. Близкие к нему формы были найдены также в Южной Африке в районах Стеркфонтейн и Макапансгат, а в области Кромдрай и Сварткранс открыты останки массивных австралопитеков. Самый крупный из обнаруженных видов этого рода – австралопитек (или парантроп) бойсов, жил в Кении. Длина тела самцов этой группы достигала 136, а самок – 125 сантиметров, вес тела – соответственно 50 и 35 килограммов.

В 1960 году в Олдувайском ущелье в Танзании антропологи Луис и Мэри Лики нашли стопу, пяточную кость, ключицу и обломки черепа неизвестного гоминида. Строение стопы указывало на то, что этот гоминид был прямоходящим. Череп, как установили позже, принадлежал ребенку 11-12 лет. Его останки были обнаружены вместе с костями вымершего саблезубого тигра смилодона – возможно, гоминид пал жертвой этого хищника.

Нового гоминида сначала назвали презинджантропом (Prezinjanthropus), а затем в 1964 году по предложению Луиса Лики переименовали в Homo habilis (Человек умелый). Основанием для такого названия послужили грубо обработанные каменные орудия из гальки со следами целенаправленной ретуши. Орудия, которые делал Человек умелый, почти все были из кварца, а кварца в месте стоянки нет. Homo habilis приносили его с расстояния в несколько километров, то есть заранее подбирали камень для своих орудий, чего не делает ни одно из животных. По этой причине считалось, что Homo habilis первым перешагнул невидимую границу, отделяющую род Homo от всех других биологических существ – сделал первый шаг по пути подчинения себе окружающей природы.

Однако в 1967 году начала работу в долине реки Омо в Эфиопии большая международная экспедиция. Ею были найдены костные остатки, относящиеся к австралопитекам, которые предшествовали Человеку умелому. А вместе с этими останками были обнаружены орудия труда. Так что вопрос о том, кто же первым начал создавать каменные орудия труда остается открытым. Впрочем, даже по видовой принадлежности Homo habilis до сих пор ведутся споры…

 

Рис. 58. Череп Человека умелого

 

Человек умелый, судя по найденным останкам, жил примерно 2,5 миллиона лет назад лет. Рост составлял 1,2-1,3 метра, вес – около 30-50 килограммов. Его лицо имело архаичную форму с надглазничными валиками, плоским носом и выступающими вперед челюстями. Но голова Человека умелого стала более округлой формы, чем у австралопитеков. Отличался он от австралопитеков и строением черепа – череп расширен в подглазничной и теменно-затылочной областях. Выпуклость внутри тонкостенного черепа говорит о наличии у Homo habilis центра речи, но гортань, как полагают, не была способна производить столько же звуков, сколько наша. Челюсти были менее массивные, чем у австралопитека. Размер зубов уменьшается, зубная эмаль становится менее толстой.

Мозг стал крупнее, хотя составлял все еще лишь половину мозга современного человека. Масса головного мозга Homo habilis была 650 граммов, что было намного больше, чем у типичных австралопитеков. Вдобавок у Человека умелого происходит перераспределение долей мозга – более примитивная затылочная доля мозга уменьшается в пользу увеличения более прогрессивных долей – лобной, теменной, височной с ассоциативными долями.

Структура кисти Homo habilis сочетает в себе как прогрессивные черты, так и следы приспособления к лазанью по деревьям. Расширение ногтевых фаланг – прогрессивная черта, которая свидетельствует о формировании пальцевых подушечек как осязательного аппарата. Начал формироваться силовой захват кисти, с помощью которого можно было изготовлять орудия труда.

Нога Homo habilis довольно примитивна по соединению костей, но все же это – нога человека. Первый палец стопы не был отведен в сторону, а так же, как у нас, располагался вместе с другими пальцами. Это означало, что нога его была полностью приспособлена только к двуногому передвижению.

Человек умелый также отличался от австралопитеков строением таза, обеспечивавшим рождение более «головастых» детенышей. У особей Homo habilis был заметный половой диморфизм – самки имели более широкие бедра по сравнению с самцами.

 

Рис. 59. Человек умелый (реконструкция)

 

Чрезвычайно важным событием было открытие в Эфиопии и Танзании нового вида австралопитеков – Australopithecus afarensis (Австралопитека афарского), названного так по месту находки. Афарским треугольником именуется область Эфиопии к востоку от реки Аваш и к северу от Великого Африканского рифта – разлома земной коры, который проходит через весь африканский континент и достигает порой ширины в десятки и даже сотни километров.

В 1973-1976 годах в этой области, недалеко от эфиопского селения Хадар, вела раскопки международная французско-американская экспедиция под руководством Дональда Джохансона, бывшего тогда куратором Кливлендского музея естественной истории. 24 ноября 1974 года этой экспедицией был найден относительно хорошо сохранившийся скелет 25-летней женской особи Australopithecus afarensis, получивший имя Люси, взятое из популярной в то время песни группы «Битлз». Сохранность скелета (около 40%) поразила антропологов, поскольку его возраст оценивается в 3,2 миллиона лет (по другим оценкам еще больше – 3,9 миллиона лет).

Скелет Люси породил волну сенсации, притом не только в научном мире. Во всех слоях патриотически настроенного населения находка вызвала восторг, поскольку интерпретировалась как скелет «первого на Земле человека», родина которого – Эфиопия. Среди местных жителей эта древняя «человекообезьянка», ставшая предметом всеобщего обожания, приобрела еще одно ласковое имя – Dinquinesh, что на ахмарском языке означает «чудесная, чудная». Ей посвящали стихи и песни, называли в ее честь корабли и улицы. Даже некоторые ученые употребляли по отношению к Люси возвышенные выражения – такие, как, например, «женщина, которая потрясла эволюционное древо человечества».

Повышенное внимание со стороны научного мира Люси привлекала в немалой степени по той причине, что ее место обнаружения «работало» на версию африканской прародины человечества, которую выдвинул еще Чарльз Дарвин.

В следующем, 1975 году было обнаружено захоронение из 13 особей Australopithecus afarensis. Кроме Эфиопии остатки этого вида позднее были найдены также в Кении и Танзании. Но самой известной находкой так и остается скелет «Люси».

 

Рис. 60. Скелет «Люси» (реплика в музее Аддис-Абебы)

 

Афарские австралопитеки, конечно, еще не были настоящими людьми, но ученые считают весьма вероятным, что мы, современные люди, являемся их потомками через тысячи поколений. Люси была приматом, уже практически в полной мере освоившим вертикальное положение тела при ходьбе и передвижение на двух ногах, хотя походка этих приматов немного отличалась от «чисто человеческой». Австралопитек из Афара ходил на слегка согнутых ногах, у него были изогнутые кости пальцев рук и ног, а бедра были похожи на бедра шимпанзе. Самки имели значительно более близко поставленные бедра, чем у современных женщин.

Австралопитек афарский – самый маленький вид австралопитеков. Их рост составлял всего 1-1,5 метра, масса тела – около 30-60 килограммов. Самцы были больших размеров, чем самки. Мозг австралопитека афарского не отличается большими объемами – всего 380-430 кубических сантиметров, что немного больше, чем у шимпанзе. Поэтому, как полагают ученые, скорее всего, мозг не мог еще управлять речью.

Размеры черепа сравнительно невелики, черепная коробка мала, лоб низкий. Имеется надглазничный валик, нос плоский, челюсти с массивными коренными зубами выступают вперед, подбородочный выступ отсутствует.

Зубы австралопитека афарского несколько напоминают зубы человекообразных обезьян. Клыки у этого австралопитека крупнее, а подкоренные зубы более примитивные, чем у более поздних гоминид. Отличительными особенностями зубов афарского австралопитека являются промежутки между резцами и клыками, а также толстый слой эмали на коренных зубах, которые довольно сильно стерты.

Некоторые антропологи предполагают, что австралопитеки афарские были исключительно двуногими существами, ведущими наземный образ жизни. Однако есть предположения, что эти австралопитеки вели преимущественно древесный образ жизни. В пользу этой версии говорит анатомическое строение рук (они более длинные, чем у человека), а также ног и плеч, которое позволяло им с легкостью хвататься за ветви и лазать по деревьям.

 

Рис. 61. Австралопитек афарский (реконструкция)

 

Открытие австралопитека афарского, обладавшего небольшим объемом мозга, и в то же время ходившего на двух ногах, оказалось большим сюрпризом для палеонтологов всего мира. До этого предполагалось, что увеличение объема мозга у предков человека является основным адаптивным изменением. При этом было широко распространено мнение, что увеличение объема мозга предшествует переходу к хождению на двух ногах. Обнаружение Люси и ее сородичей заставило ученых серьезно усомниться в этих господствовавших ранее представлениях.

 

Эволюция родословной человека

 

На основе описанных выше находок и результатов их исследований в научном мире постепенно складывалась довольно стройная схема линейной эволюции человека. Согласно этой схеме от австралопитеков произошел человек умелый (Homo habilis), от него – архантропы (Homo erectus), от них – палеоантропы (неандертальцы), а от них – современные люди.

 

Рис. 62. Линейный вариант эволюции человека

 

Конец ХХ и начало XXI века ознаменовались довольно большим количеством новых находок. Достаточно сказать, что количество обнаруженных костных останков, претендующих на звание останков предков человека, возросло за это время примерно в два раза. Эти находки серьезно «удлинили линейку» эволюции человека – также примерно в два раза.

В 1995 году Мив Лики (жена Роберта Лики, который является сыном Луис и Мэри Лики, обнаруживших Homo habilis, Человека умелого), зоолог по образованию, проводившая работы в Кении, нашла на берегу озера Туркан более двух десятков фрагментов скелетов гоминидов, сходных с афарскими австралопитеками, но более крупных (длина тела самцов – 155 сантиметров, вес – 50 килограммов) и более древних (обитавших 3,9-4,5 миллиона лет назад). Новому виду было дано наименование Australopithecus anamensis (Австралопитек озерный).

Этот австралопитек был двуногим существом, несколько более примитивным, чем афарский вид, и на этом основании многие исследователи сразу же поторопились признать «озерного» австралопитека прямым предком афарского, то есть объявить о находке нового, древнейшего, возможно первого, звена в эволюционной цепи «предлюдей». В дальнейшем все оказалось, однако, не так просто, и ныне споры о положении «озерного» австралопитека на эволюционном древе продолжаются.

 

Рис. 63. Бедренная кость «озерного» австралопитека

 

Примерно в это же время известный антрополог и археолог Тимоти Уайт вел раскопки в Эфиопии на берегах реки Аваш, близ селения Арамис. Им были найдены фрагменты челюстей и скелета (к 1994 году останки составили около 45 % полного скелета) ранее неизвестного науке двуногого примата, близкого по времени обитания на Земле древнейших австралопитеков, но отличающегося от них анатомически. Поскольку особенности костей ног указывали на прямохождение, Уйат определил находку как новый род в семействе гоминидов и дал ей имя Ardipithecus ramidus.

Подобно тому как молодую представительницу афарских австралопитеков окрестили Люси, новой красавице из ардипитеков дали ласково-фамильярное прозвище Арди. Ученые шутят, что Арди сместила Люси с пьедестала древнейшей прародительницы человеческого рода.

Древность Арди – 4,4 миллиона лет, то есть она была практически современницей «озерного» австралопитека, вследствие чего некоторые исследователи предполагают наличие прямой преемственности между этими двумя группами гоминидов. Арди жила в субтропическом лесу, который в те времена еще сохранялся на этой территории, была всеядным существом – питалась плодами, листвой, но не отказывалась пополнять свое меню и мелкими животными, в частности грызунами.

Показательно, что в самом наименовании Ardipithecus ramidus отразилось настойчивое стремление ученых найти «корень» – предковую форму семейства гоминидов, от которой пошло все разнообразие «двуногих», включая человека. «Арди» на местном наречии означает «почва», «основа», «рамид» – «корень».

 

Рис. 64. Скелет ардипитека

 

Череп ардипитеков занимает промежуточное положение между шимпанзе и австралопитеками, что дает повод некоторым исследователям утверждать, что ардипитек являлся предком скорее шимпанзе, чем человека. Другие полагают, что ардипитек – общий предок человека и шимпанзе. Однако большинство ученых считает его все-таки предком именно человека.

Лицевая часть черепа ардипитека и размер черепа в передне-заднем сечении меньше, чем у шимпанзе, что свидетельствует в пользу вертикального положения позвоночника. Клыки, как и у других ранних гоминидов, менее заостренные и не такие крупные, как у шимпанзе, и занимают промежуточное положение между клыками обезьян и современного человека.

Характеристики скелета занимают промежуточное положение между шимпанзе и австралопитеком. Большие пальцы ног противостояли остальным пальцам и, видимо, использовались для охвата ветвей деревьев, однако остальные четыре пальца составляли жесткую конструкцию, характерную для прямоходящих гоминидов, в отличие от шимпанзе, у которых эти пальцы подвижны. Особенности костей таза в сочетании с отставленным большим пальцем ноги указывает на то, что ардипитек заметную часть своей жизни проводил на деревьях.

 

Рис. 65. Ардипитек (реконструкция)

 

Вскоре выяснилось, что Ardipithecus ramidus является не единственным представителем своего рода, который имеет гораздо более древнюю историю Так другой вид ардипитеков – Ardipithecus kadabba – обитал на территории Эфиопии уже 5,5-5,8 миллиона лет назад. Подобная древность соответствующих находок послужила основанием именно для такого названия данного вида, так как афарское слово «кадабба» означает «основатель рода».

До 2009 года предполагалось, что Ardipithecus kadabba является предком шимпанзе и людей. Однако сейчас, после более детального исследования ардипитеков, время разделения линий шимпанзе и человека отодвинули к рубежу в 7 миллионов лет назад. Этому в том числе способствовали и находки останков таких существ, как оррорин и сахелантроп.

В 2000 году французские палеонтологи Бригитта Сенут и Мартин Пикфорд обнаружили при раскопках в Тугенских холмах в Кении части скелетов пяти существ, отличавшихся от австралопитеков, но принадлежавших к числу двуногих приматов. Наиболее интересны были результаты оценки древности находки – кости пролежали в земле между двумя слоями пепла возрастом 5,8 и 6,1 миллионов лет. Антропологи назвали неизвестного ранее примата Orrorin tugenensis (Оррорин тугенский). Круглая дата обнаружения этого примата послужила причиной того, что находку окрестили также «Человек тысячелетия».

Слово «оррорин» – местного происхождения, оно означает  «первый человек». Конечно, это был еще не человек, но именно такое существо, по заключению многих специалистов, было общим предком человека и шимпанзе.

Среди найденных костных останков были такие части бедренной кости, форма которых косвенно указывает на прямохождение, а также кости правой руки, приспособленной для лазания по деревьям. Форма коренных зубов и клыков характерна для животных, питающихся фруктами и изредка – мясом. По размерам оррорины были сравнимы с современными шимпанзе.

Французские исследователи выдвинули гипотезу происхождения человека «в обход» австралопитеков – прямо от оррорина. По их мнению, оррорин является прямым предком людей, в то время как ардипитек и всевозможные австралопитеки являются тупиковой ветвью эволюции, так как оррорин жил до их появления, а форма его бедренной кости существенно ближе к человеческой, чем у Люси. Другие антропологи с этим не согласны и считают оррорина звеном общей цепи эволюции гоминидов в направлении человека, возможно – первым звеном или одним из первых. На текущий момент роль оррорина остается дискуссионной.

Преподнесли сюрприз и находки рядом с останками оррорина. Судя по останкам животных и растений той же эпохи, оррорины жили в сухих вечнозеленых лесах, а не в саванне, как предсказывали многие теории эволюции человека. Поэтому прямоходящие обезьяны, возможно, впервые появились в лесах, а не эволюционировали от четвероногих, вышедших на открытые пространства.

 

Рис. 66. Оррорин (части скелета и реконструкция)

 

Прошло всего два года после находки оррорина, и франко-канадская экспедиция под руководством палеонтолога Мишеля Брюне обнаружила в пустыне Дьюраб, расположенной на севере республики Чад в Центральной Африке череп, часть нижней челюсти и несколько зубов неизвестного гоминоида, жившего 6-7 миллионов лет назад. Останки были сгруппированы в трех разных местах и принадлежали шести особям. Череп получил название Тумай – имя, которое в пустыне Дьюраб дают детям, родившимся перед сезоном засухи, и которое на местном чадском наречии означает «надежда на жизнь».

По строению череп оказался близким к предполагаемой промежуточной между предками человека и шимпанзе форме. К сожалению, не были найдены кости конечностей, но и по ряду признаков черепа удалось сделать вывод о том, что примат был двуногим. Сторонники этой версии видят доказательство в срединном положении затылочного отверстия. Хотя вопрос о прямохождении до сих пор остается дискуссионным.

Черепная коробка удлинена, что характерно в большей мере для обезьян. Лицевая часть совмещает примитивные и продвинутые черты. Надбровные дуги образуют толстый, непрерывный надбровный валик. Затылок значительно более плоский по сравнению с шимпанзе. Тумай обладал достаточно слабыми клыками, а зубы заметно отличались от других находок. Размер головного мозга был небольшим (около 350 кубических сантиметров – как у шимпанзе, и в 4 раза меньше, чем у человека), а черепная коробка удлинена, что характерно для современных обезьян. Подобное смешение признаков свидетельствует о самых ранних этапах эволюции группы. Встречается даже утверждение, что, возможно, в это время «люди» (типа Тумая) спаривались с обезьянами…

 

Рис. 67. Череп Тумай

 

Примата назвали Sahelanhtropus tchadensis (Сахелантроп чадский) по месту находки (Сахел – местность, где велись раскопки). Его дальнейшее изучение показало, что череп сахелантропа имеет много общего с черепом Арди, то есть можно проследить преемственность эволюционных стадий в пределах древа эволюции гоминидов на протяжении 7 миллионов лет. Это стало еще одним аргументом в пользу принятой большинством ученых гипотезы о разделении эволюционных линий человека и шимпанзе 6-7 миллионов лет назад.

Однако далеко не все разделяют данную точку зрения. У ученых нет единого мнения относительно родственных связей сахелантропа. Например, встречаются утверждения что череп Тумай является вовсе не примитивным гоминидом, а одним из предков современных горилл. Эту версию отстаивают, например, первооткрыватели оррорина.

Против соотнесения сахелантропа с гоминидом оказываются и модные ныне исследования по митохондриональной ДНК, которые указывают на то, что окончательное разделение ветвей человека и шимпанзе произошло около 5 миллионов лет назад – на один-два миллиона лет позже сахелантропа. Правда, имеются и серьезные вопросы к надежности выводов таких исследований (об этом мы поговорим позже).

Неожиданным для исследователей стало и место обнаружения предполагаемого наиболее примитивного и наиболее древнего представителя человеческой родословной. Сахелантроп был найден в отдалении на 2500 километров от Рифтовой долины, с которой ныне ученые связывают начальные этапы эволюции человеческой ветви гоминидов (на этом мы тоже остановимся позднее).

 

Рис. 68. Сахелантроп (реконструкция)

 

Здесь мы вступаем в область сомнений и неоднозначности, царящей даже в среде профессионалов-палеоантропологов. И прежде всего не ясно, достигли ли исследователи «начальной точки», или сахелантроп является лишь очередным промежуточным звеном. Есть, например, мнение, что такие виды гоминидов, как сахелантроп и оррорин, были не первыми видами на пути к человеку и произошли от еще более древнего человекообразного примата самбуропитека, жившего в Кении в области Тугенских холмов около 9 миллионов лет назад.

«В настоящее время принято считать, что эволюционная линия, связавшая человекообразную обезьяну с человеком, выглядела так:

Orrorin tugenensis → Ardipithecus ramidus → Australopithecus afarensis → Homo (человек как род)

В этой схеме не исключены некоторые уточнения: вместо оррорина ряд исследователей могут поставить сахелантропа, вместо Ардипитека рамидуса – Ардипитека кадабба, вместо Австралопитека афарского – Австралопитека африканского или какого-либо другого. Выше приведена наиболее распространенная и пока наиболее вероятная гипотеза» (А.Зубов, «Колумбы каменного века. Как заселялась наша планета»).

Может сложиться впечатление, что факты вроде бы подтверждают теорию Дарвина о постепенном развитии человека от некоего обезьяноподобного предка. Но является ли это действительным подтверждением дарвиновской теории?..

Как показали события последней пары десятков с небольшим лет, все совсем не так-то уж и просто.

Прежде всего – дело не ограничилось лишь «удлинением линейки», как это могло бы показаться из вышеприведенной цитаты. Пока число кандидатов на роль предков человека было относительно невелико, их вполне удавалось уложить в единую линейную схему. Однако увеличение количества находок привело и к серьезному увеличению количества известных видов древних «человекообразных», и им стало тесно в рамках одной прямой линии. Со своими особенностями они никак не хотели туда укладываться.

И сейчас уже можно утверждать со всей определенностью, что линейный вариант упорядочения этих известных видов не подходит. Он был всего лишь результатом субъективной предпосылки самих исследователей, стремившихся уложить их в прокрустово ложе последовательной и постепенной эволюции, а вовсе не отражением объективной реальности.

Под давлением фактов от линейной схемы пришлось отказаться. Палеоантропологи вынуждены были «уйти в плоскость» – родословная человека стала изображаться в виде не простой последовательности, а весьма развесистого дерева с массой боковых тупиковых «ветвей». Но и это – в лучшем случае, поскольку надежной связи между «ветками» со «стволом» на этом «дереве» нет, как, впрочем, нет даже самого «ствола» – ведь до сих пор не ясно, какие из обнаруженных видов были непосредственными предками человека, а какие являлись лишь боковыми, тупиковыми ветвями эволюции. Более поздние исследования заставляли не раз пересматривать роль и место того или иного конкретного вида в эволюции человека.

«Первые находки австралопитека, которые представляли собой найденный Дартом в 1924 г. в пустыне Калахари череп детеныша австралопитека, были встречены учеными и общественностью с большим энтузиазмом; полагали, что найден прямой предок человека, находящийся, по своему происхождению, между обезьянами и современными людьми. В настоящее время австралопитека все еще называют порой «предшественником человека», но почти ни у кого не вызывает сомнения, что австралопитек не был прямым предком людей, а являлся формой, близкой к неизвестным, ненайденным предкам человека раннего гоминидного уровня развития. Ошибочное наделение австралопитека большей степенью родства с человеком, чем это есть на самом деле, произошло потому, что детеныш австралопитека, (что соответствует законам биологии онтогенеза), очень похож на человеческого ребенка, причем сходство выражено в большей мере, чем сходство взрослого австралопитека и современного человека.

Находка самки австралопитека, сделанная в 1973 г. и названная «Люси», казалась классической иллюстрацией эволюции процесса прямохождения у предков человека. Ряд антропологов, несмотря на разнообразие форм австралопитеков, пользовался для обозначения австралопитека одним латинским названием Нomo australopithecus. Австралопитека считали первой известной стадией эволюции гоминид. В настоящее время полагают, что австралопитек стоит гораздо дальше в систематическом положении от человека, чем это предполагалось. Исходная стадия эволюции рода Homo неизвестна» (Э.Владимирова, «Антропологические концепции современной науки»).

В условиях множества имеющихся неопределенностей ученые сегодня вынуждены уходить даже от варианта «развесистого дерева». Родословная человека представляется ими на современном этапе в виде набора отдельных «островков», связи между которыми носят лишь весьма предположительный характер (как это представлено, например, на сайте Смитсоновского института – одного из ведущих заведений по данному направлению исследований).

 

Рис. 69. Эволюционное древо гоминид (сайт Смитсоновского института, США)

 

И недаром, в приведенной ранее цитате Зубова упоминается возможность изменения звеньев в эволюционной последовательности – связи в этой последовательности имеют характер всего лишь гипотез, а не установленных фактов.

Можно было бы посчитать все это лишь «временными трудностями», вызванными лишь нехваткой данных, которые будут получены в дальнейшем с обнаружением новых находок – находок, которые бы подтвердили те или иные связи между известными древними видами. Именно эту позицию занимал, например, Дарвин, провозгласивший принцип «неполноты палеонтологической летописи». И именно такой же точки зрения придерживаются многие исследователи и ныне.

Однако не исключено (и в последнее время становится все более и более вероятным), что такие данные просто будет невозможно получить вообще. И эта невозможность носит принципиальный характер, а не является лишь следствием ограниченности наших современных возможностей. На это указывают, в частности, некоторые закономерности, которые обнаруживаются в общем эволюционном процессе живых видов.

«…существует прямая зависимость между общей численностью вида, продолжительностью его существования и географическим ареалом, с одной стороны, и вероятностью его сохранения в ископаемом состоянии – с другой… Наиболее вероятная форма эволюционных изменений – быстрые преобразования немногочисленных, географически изолированных популяций… У наиболее важной, с точки зрения эволюции, части биоты было меньше всего шансов сохраниться в ископаемом виде» (Р.Кэрролл, «Палеонтология и эволюция позвоночных»).

«Эволюционирует не тот, кто лучше приспособлен, а наоборот, тот, кто, являясь менее адаптированным, чем другие, обладает определенной неустойчивостью, которая позволяет ему трансформироваться дальше. Одна-единственная линия… эволюционировала от неустойчивости к неустойчивости, чтобы наконец превратиться в человека, который, возможно, наименее адаптирован из всех живых существ и нисходит по прямой линии к формам, которые в силу их менее совершенной адаптации продолжали трансформироваться» (П.Л. де Нои, «Между знанием и верой»).

Таким образом получается, что хорошо приспособленный к конкретным условиям среды и поэтому многочисленный вид животных, как правило, не способен к существенным эволюционным изменениям при смене условий. Эволюционным изменениям более подвержены именно малочисленные виды. А даже с чисто математической точки зрения, вероятность обнаружить останки представителей какого-либо вида тем меньше, чем меньше была численность этого вида.

И если предполагается, что развитие человека (в его эволюции) происходит в целом по общим эволюционным законам, то отсюда автоматически вытекает его подчинение указанным выше закономерностям. И следовательно весьма и весьма вероятно, что уже известные останки ископаемых гоминид являются останками вовсе не прямых предков человека, а всего лишь представителей боковых, тупиковых ветвей эволюции человека. В этом случае представленные ранее схемы являются вовсе не отражением эволюционного пути человека, а всего лишь набором именно тупиковых ветвей. Между же тупиковыми ветвями запросто может не оказаться вообще никаких прямых связей.

По тупиковым ветвям, конечно, можно делать какие-то косвенные выводы об эволюции самого человека, но они будут именно косвенными, неизбежно оставаясь в ранге лишь гипотез и предположений.

Таковы логические следствия из «эволюции по Дарвину» – медленной и постепенной…

 

Рис. 70. Предок или тупиковая ветвь?

 

В рамках же теории «прерывистого равновесия», согласно которой эволюция происходит очень быстрыми скачками, сменяемыми длительными периодами стазиса, ситуация может оказаться и не столь печальной. Известные ископаемые останки в этом случае вполне могут оказаться и останками именно прямых предков человека, находившихся на определенном участке стазиса. Просто в период эволюционного всплеска какая-то часть (вполне возможно, и весьма небольшая) «стазисного» вида быстро эволюционировала в другой вид, занимавший следующую ступеньку стазиса. Насколько быстро это могло происходить – достаточно наглядно представляют опыты Шапошникова, описанные ранее.

Однако в этом случае изменения происходят быстро и скачкообразно. Следовательно, шансы найти что-то «переходное» между одним «стазисным» видом и последующим (тоже «стазисным») многократно уменьшаются, если даже существуют вообще. Как результат – получить прямые непосредственные свидетельства связи между двумя последовательными «стазисными» видами оказывается невозможным в принципе. Если и будут какие-либо свидетельства такой связи, то они неизбежно будут только косвенными. И тогда наша «эволюционная лестница» тем более окажется на том же самом уровне всего лишь гипотез и предположений.

 

Факты и трактовки

 

Возможно, кто-то скажет, что пусть современные представления о происхождении и эволюции человека от древнего обезьяноподобного предка остаются всего лишь гипотезой, но гипотеза эта ведь подкрепляется многочисленными фактами. Именно такое впечатление может сложиться (и часто складывается) под воздействием описания истории находок ископаемых гоминидов и приматов, типа представленного выше. И уж тем более такое впечатление складывается при чтении книг, более категорично стоящих на эволюционных позициях.

Однако в таком представлении эволюционного пути человека имеет место определенное лукавство, о котором авторы соответствующих книг предпочитаются полностью умалчивать. Дело в том, что в нем производится подмена реальных фактов (в полном смысле этого слова) интерпретацией этих фактов – подмена совершенно неправомерная. И в действительности мы имеем здесь гипотезу, подкрепленную не фактами, а интерпретацией этих фактов (то есть по сути – лишь очередной гипотезой)!..

Но факт – вещь объективная, а интерпретация всегда субъективна, то есть зависит от личностных установок и предпочтений интерпретаторов. Это приводит к возможности того, что факт будет свидетельствовать об одном, а интерпретацию ему могут дать ошибочную. В результате факт будет будто бы «подтверждать» ошибочные выводы. И мы получим не реальность, а ее искаженное отражение.

 

Рис. 71. Искажение реальности

 

Что является фактами в данном случае?

Факты – это костные останки, орудия труда, следы использования огня, место их обнаружения, окружающие их породы и сопутствующие находки, показания приборов при том или ином лабораторном исследовании находок и т.д. и т.п.

А вот указываемый возраст находок, их принадлежность к конкретному виду, а тем более описание возможностей этого вида – это уже не факты, а интерпретации, которые дают вполне конкретные люди со своими собственными предпочтениями и особенностями восприятия. Даже сходство и отличие каких-либо конкретных находок в сравнении с другими находками и особенностями других видов всегда оценивается каким-то конкретным исследователем, а следовательно заключение о наличии и степени важности сходств и отличий тоже обладает определенной субъективностью.

Посмотрите на любое описание эволюционного пути человека – и легко увидите тотальное доминирование в них интерпретаций над непосредственно фактами. Присмотритесь повнимательней – и поймете, что гипотеза выстраивается именно на интерпретациях, а не на самих фактах.

Конечно, реальный процесс практически любого эмпирического исследования не может обойтись без интерпретаций. Интерпретация – неотъемлемый элемент познания. И влияние субъективных факторов тут просто неизбежно. Как неизбежно и внесение искажений в финальную картину при постижении реальности. Но когда речь идет о том, чтобы принять или отвергнуть гипотезу в целом или ее отдельные положения, нужно понимать, насколько сильные искажения внесены исследователи, на каком этапе и по каким причинам.

При определенных условиях влияние субъективных факторов можно уменьшить, если увеличивать число исследователей. Но количество людей, способных грамотно и профессионально интерпретировать факты, относящие к вопросам палеоантропологии, не так уж и велико. А каждый из них обладает хоть и своими собственными предпочтениями, но далеко не всегда эти предпочтения иные, нежели у других людей. И в замкнутом сообществе ученых всегда имеется какая-то доминирующая теория (далеко не всегда верная!), в прокрустово ложе которой эти ученые стремятся уложить интерпретации тех или иных фактов.

Мы уже упоминали выше про случаи, когда какие-то находки сначала отвергались научным сообществом, а затем им же признавались, и наоборот. В соответствии с этим факты то учитывались в общей теории, то не учитывались. А это – тоже результат влияния того самого субъективного фактора. И фактора в научной среде, увы, очень мощного.

Само словосочетание «признание научным сообществом», которое порой используется в качестве некоего «аргумента» в подкрепление того или иного озвучиваемого вывода, отражает сильное влияние именно субъективного фактора. Оно означает, что большинство авторитетных (!) в этом сообществе (!) ученых поддерживает этот вывод. То есть означает по сути, что имеет место принятие решения на основе своеобразного голосования – за что большинство, то и признается «истиной».

Однако истина в науке не устанавливается простым голосованием. Большинство запросто может и ошибаться. Даже если это большинство пользуется авторитетом среди профессионалов.

Достаточно показательным и известным примером является, скажем, принятие в 1772 году Парижской академией наук резолюции по докладу о небесном происхождения метеоритов. Резолюция гласила: «Камни не могут падать с неба, поскольку на небе камней нет». И была принята большинством членов академии, то есть авторитетными людьми. После чего Парижская академия наук отказалась вообще рассматривать какие-либо сообщения о «камнях, падающих с неба».

Столь категоричное отрицание возможности падения на Землю тел из космического пространства привело к тому, что, когда утром 24 июня 1790 года на юге Франции упал метеорит «Barbotan» и падение его было засвидетельствовано бургомистром и городской ратушей, французский ученый Бертолле писал: «Как печально, что целый муниципалитет заносит в протокол народные сказки, выдавая их за действительно виденное, тогда как не только физикой, но и ничем разумным вообще их нельзя объяснить».

Если бы не метеоритный дождь 26 апреля 1803 года, буквально усыпавший камнями север Франции и имевший массу свидетелей, которые собрали несколько тысяч метеоритов, научное сообщество еще долго могло находиться под воздействием ошибочного вывода авторитетов. Ныне же небесное происхождение метеоритов нам представляется просто очевидным.

 

Рис. 72. След в небе от челябинского метеорита

 

В условиях столь большого влияния субъективных факторов нельзя оценивать истинность картинки эволюции человека по «гладкости» самой этой картинки (а именно такой гладкой и непротиворечивой и выглядит она обычно в подавляющем большинстве книг), а наоборот – нужно смотреть на ее «шероховатости». Нужно анализировать прежде всего недостатки и слабые места – причем не только итоговой картинки, но и исходного материала, который положен в ее основу, а также слабые места тех способов и приемов, с помощью которых интерпретируется этот исходный материал.

Вот этим мы сейчас и займемся. И начнем как раз с исходного материала, то есть с фактов (а не их интерпретаций), лежащих в основе современных представлений о происхождении и эволюции человека.

 

Фактологическая основа

 

Прежде всего посмотрим на то, насколько надежна фактологическая база, на которой выстраивается современная картинка эволюционного древа человека.

Достаточно очевидно, что чем больше исходных фактов, тем больше у нас шансов приблизиться к истине. И уже в этом вопросе мы сталкиваемся с серьезнейшей проблемой – палеоантропологии имеют в своем распоряжении не просто мало, а крайне мало ископаемых останков.

«…все наше знание человеческой предыстории основывается на останках, часто очень неполных, возможно, около пяти тысяч индивидуумов. «Все их можно поместить в кузове пикапа, если не бояться перемешать», – ответил мне бородатый дружелюбный хранитель отдела антропологии Американского музея естественной истории в Нью-Йорке Иан Таттерсолл, когда я спросил о величине мирового фонда костей гоминидов и первобытных людей» (Б.Брайсон, «Краткая история почти всего на свете»).

Заметим, что книга американца Билла Брайсона, из которой приведена цитата выше, увидела свет в 2005 году. Так что даже с учетом бума палеоантропологических находок последних десятилетий приведенный им сравнительный пример поражает. И если мы заменим обычный пикап на пикап с удлиненным кузовом, учтя таким образом все новейшие находки, обнаруженные после выхода книги Брайсона, количество этих находок все равно останется ничтожно малым!..

 

Рис. 73. Здесь уместятся все известные останки древних предков человека

 

Можно и конкретизировать. На одном из антропологических сайтов имеются такие данные по количеству известных находок – 879 черепов (из них полных – лишь единицы), 674 нижние челюсти, 104 эндокрана (слепка на внутренней поверхности черепа) и 312 так называемых посткраниальных скелетных останков. И это – все…

«…сегодня более чем через сто лет после открытия на Яве первого претендента на лавры «переходного звена» между обезьяноподобными предками и человеком – питекантропа (Homo erectus, или Человека прямоходящего) – находок обнаружено крайне мало. Настолько мало, что все их можно кратко описать в одной книге. Речь, разумеется, идет не о подробном анализе, но именно об описании, неком справочнике. По сравнению с другими областями науки – ситуация беспрецедентная.

Вряд ли, например, можно кратко описать все болезни в одном медицинском справочнике или все астрономические открытия в одном сборнике. Но в случае с палеоантропологией дело обстоит именно так. И это – отнюдь не результат «плохой работы» исследователей, поразительным образом в земле сохранилось значительно меньше ископаемых останков, чем теоретически предполагалось, исходя из гипотезы о постоянной эволюционной смене одних видов другими» (А.Маслов, «Другое человечество. Здесь кто-то побывал до нас»).

Столь узкая исходная фактологическая база приводит к целому ряду негативных последствий.

Во-первых, у исследователей остается слишком много степеней свободы – факты можно «тасовать» практически как угодно, выстраивая между ними те гипотетические связи, которые понравятся самому исследователю.

Во-вторых, каждая новая находка имеет свои собственные особенности и оказывается в чем-то уникальной и отличной от всех предыдущих. А это нарушает принцип повторяемости, столь важный для объективного научного исследования.

И в-третьих, серьезно повышается вероятность того, что некая новая находка обрушит все выстроенные схемы и заставит пересмотреть закономерности эволюционных изменений, которые, как считается, уже известны.

В качестве иллюстрации к вышесказанному можно привести две группы недавних находок – в Денисовой пещере и на острове Флорес.

Денисова пещера расположена на южном Алтае, на правом берегу реки Ануй. При раскопках пещеры выявлено более 20 культурных слоев различных эпох – орудия труда, предметы вооружения, украшения, останки животных и растений. В отложениях в пещере обнаружены останки более сотни видов плейстоценовых животных (обитавших до окончания последнего «Ледникового периода»).

В 2008 году группа российских ученых под руководством директора Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН академика Анатолия Деревянко и его заместителя Михаила Шунькова обнаружила в Денисовой пещере фрагмент фаланги мизинца руки девочки возраста 7-10 лет, жившей 30–75 тысяч лет назад (по другим данным существенно больше – 171-224 тысячи лет назад). Из найденной фаланги удалось извлечь ДНК, последовательности которой позволили установить, что останки принадлежат виду (или подвиду) людей, представляющему особую ветвь в эволюции Homo и отличному от неандертальцев и современных людей. Этот вид получил название «денисовский человек». Ныне известно еще четыре находки – три обнаруженных еще в советское время коренных зуба, принадлежавших молодой особи мужского пола (их размеры очень большие по сравнению с другими Homo) и, возможно, фаланга пальца ноги, анализ генетического материала из которого продолжается в настоящее время.

 

Рис. 74. Останки денисовского человека

 

Всего пять очень небольших находок привели в итоге к появлению еще одного «островка» в эволюционной картине человека – «островка», надежно определить связи которого с другими до сих не удается, несмотря на мощнейший аппарат современных генетических исследований и тому уникальному факту, что во фрагменте фаланги мизинца из Денисовской пещеры доля человеческой ДНК составила около 70% (обычно ДНК изучаемых древних видов в генетических образцах составляет от 1 до 5%, а все остальное приходится на ДНК микроорганизмов – бактериальные загрязнения).

Команда ученых из лейпцигского Института эволюционной антропологии общества Макса Планка под руководством шведского биолога Сванте Паабо исследовала ДНК фрагмента фаланги мизинца. Проведя детальное сравнение мтДНК (митохондриальной ДНК) «денисовской» девочки с 54 аналогичными геномами современных людей из разных регионов Земли, а также с мтДНК нескольких неандертальцев (шести из Европы и двух из Азии, в том числе из пещеры Окладникова, которая находится в непосредственной близости от Денисовой пещеры на Алтае), ученые обнаружили, что ДНК «денисовского» человека очень серьезно отличается как от ДНК нынешних Homo sapiens, так и от ДНК неандертальцев. Более того, этот первобытный человек отстоит от современных людей в среднем почти вдвое дальше, чем неандертальцы. Иными словами, выявленные генетические особенности показали, что «сибирский Homo» уклонился от «генеральной линии» еще задолго до разделения между современными людьми и неандертальцами.

При помощи специальных математических методов исследователи оценили предполагаемое время расхождения эволюционных линий, одна из которых привела к «денисовскому» человеку, а другая – к общему предку сапиенсов и неандертальцев, и пришли к выводу, что алтайский человек разошелся с «сапиенсо-неандертальским» прародителем (или, если точнее, «митохондриальной праматерью») около миллиона лет назад, тогда как окончательное разделение сапиенсов и неандертальцев, согласно самым современным оценкам, полученным в результате недавнего анализа ядерного ДНК неандертальцев, произошло значительно позже – от 270 до 440 тысяч лет назад.

Но после более детального сравнительного анализа ядерных ДНК, проведенного теми же исследователями, ученые «скорректировали» свои первоначальные предположения. Они пришли к выводу, что алтайцы-денисовцы по своей родословной несколько ближе к неандертальцам, то есть сначала все-таки произошло разделение предков сапиенсов и предков двух других популяций (предположительно около 800 тыс. лет назад), а уже затем (около 640 тыс. лет назад) предки «денисовцев» отделились от предков неандертальцев.

Однако Дэвид Райх из Гарвардской медицинской школы (США), который также исследовал денисовский геном, пришел к выводу, что некоторые отрезки ДНК вообще не вписываются в общую картину. Например, рассеянные фрагменты, на которые приходится до 1% денисовского генома, выглядят более древними, чем остальные части. Лучше всего это объясняется тем, что «денисовцы» скрещивались с каким-то другим, неизвестным еще видом. Либо, как полагает сам Дэвид Райх, «денисовцы» сохранили наследственную информацию неизвестной архаичной популяции, не имеющей отношения к неандертальцам.

Один-единственный факт (фрагмент фаланги мизинца) – и столько принципиально разных вариантов его трактовки!..

 

Рис. 75. Денисова пещера

 

В 2003 году в пещере Лианг-Буа на западе индонезийского острова Флорес совместной индонезийско-австралийской археологической экспедицией был найден неполный скелет (номер по каталогу – LB1), предположительно взрослой женской особи (получившей имя Фло), включавший в том числе череп, нижнюю челюсть и большинство зубов. Также были обнаружены кости и зубы еще семи особей вместе с костями стегодонов и комодских драконов. В 2004 году были найдены дополнительные останки, по которым исследователи восстановили полный внешний облик неизвестного древнего человека и определили время его существования (указывается очень широкий диапазон – 95-12 тысяч лет назад).

Находки вызвали настоящую сенсацию и очень бурные споры, которые не прекращаются до сих пор. Дело в том, что люди острова Флорес обладали крайне низким ростом, сопоставимым с минимальными размерами современных пигмеев  – от 1,04 до 1,09 метра. Отношение длины рук к длине ног у них было чрезвычайно большое, далеко выходящее за пределы индивидуальной изменчивости современного человека и примерно равное значениям австралопитеков. Мозг крайне маленький – всего 400 кубических сантиметров, то есть меньше, чем у шимпанзе. И при этом вместе с останками были обнаружены каменные орудия, указывающие на способности этих  людей к охоте и строительству!..

 

Рис. 76. Пещера Лианг-Буа

 

После того, как был сделан вывод о том, что открыт новый биологический вид, первоначально получивший от исследователей прозвище «хоббиты» (по аналогии с существами небольшого роста, придуманными английским писателем Толкиеном), было предложено присвоить им видовое имя Homo hobbitus. Высказывалось также мнение, что речь идет о новом роде, для которого предлагалось имя Sundantropus, но после того, как череп первой найденной особи был с очевидностью признан принадлежащим представителю рода Homo, вид получил имя «Человек флоресский» (Homo floresiensis).

Помимо маленького роста и размера черепной коробки Homo floresiensis отличает общая форма черепа (более близкая к Homo ergaster, чем к человеку разумному), отсутствие подбородочного выступа, отличающего человека разумного от более древних гоминид, приплюснутый нос и мощные надбровные дуги, также характерные для ископаемых видов рода Homo. По строению черепа и конечностей Человек флоресский также принципиально отличается от всех известных популяций Homo erectus, а по соотношению длины лучевой и бедренной кости – и от Homo ergaster, сближаясь с еще более примитивными формами – такими, как Australopithecus garhi.

 

Рис. 77. Череп Фло

 

Другие особенности находок также удивляют. Так, скажем, некоторые характеристики мозга Фло приближают его к мозгу Homo erectus, в то время как другие (удлиненная затылочная доля коры, выступающая над мозжечком, возможно, связанная с вытеснением отделов, ответственных за зрение, более развитыми ассоциативными зонами, а также отсутствие лобно-глазничной борозды, исчезающей в процессе эволюции приматов по мере того, как развиваются лобные доли коры) – к мозгу Homo sapiens. Мозг Фло также отличает ряд особенностей, не имеющих аналогов среди других приматов. Одной из таких особенностей являются чрезвычайно развитые (относительно общего объема мозга) височные доли. Этот отдел мозга у современного человека отвечает в частности за опознание предметов и лиц. Другой отличительной чертой являются две мощные извилины в 10-м поле Бродмана, которые потенциально указывают на хорошо развитое воображение и способности к абстрактному мышлению и планированию.

Исследование плеча и предплечья Homo floresiensis в 2007 году показало, что предплечье повернуто на 120° по отношению к локтевому суставу. У современного человека угол поворота составляет 145-165°. Недостаточный изгиб, который мог бы помешать процессу изготовления орудий, компенсируется более короткой и вывернутой вперед ключицей, создающей впечатление пожатия плечами. За счет этого Фло могла изгибать локоть так же, как современные люди. В том же 2007 году исследование трех костей запястья, найденных на острове Флорес в 2003 году и приписываемых LB1, показало их архаичный характер. У этих костей отсутствуют характерные для современного человека разумного и неандертальца прогрессивные черты, и по строению они напоминают аналогичные кости современных человекообразных обезьян, а также древнейших ископаемых гоминид – австралопитеков и Homo habilis.

 

Рис. 78. Человек флоресский (реконструкция)

 

Практически сразу после объявления о находках на острове Флорес появились версии о том, что исследователи обнаружили останки вовсе не особого вида гоминидов, а всего лишь современных людей, изуродованных серьезной патологией – микроцефалией, синдромом Ларона (генетическое гормональное заболевание) или синдромом Дауна. Все эти версии то опровергаются, то вновь появляются в печати. И вопрос не снят с повестки дня до сих пор, хотя ученый мир в большинстве своем склонен признать реальность существования в прошлом пусть весьма экзотического, но вполне здорового вида Homo floresiensis, и строит разные версии, которые объяснили бы столь малые размеры особей данного вида. Версии, которые в основном сводятся к длительному развитию Homo floresiensis в условиях изоляции на небольших размеров острове.

Однако из-за малых размеров мозга Homo floresiensis у ученых сразу же возник вопрос – как же человек с таким маленьким мозгом мог изготовлять сложные орудия труда. Существование способных к изготовлению орудий разумных приматов с таким размером мозга, как у LB1, хотя и не противоречит в целом принципу островной карликовости, идет вразрез с устоявшейся точкой зрения, согласно которой эволюционный прогресс сопряжен с увеличением соотношения массы мозга и тела, и с моделями уменьшения массы тела и мозга для островных карликовых видов. Для LB1 это соотношение слишком мало…

Итак, вновь обнаружение весьма небольшого в принципе количества останков в одном-единственном месте приводит как к появлению нового обособленного «островка» на родословном древе человека, так и к необходимости усомниться в тех закономерностях, которые, казалось бы, уже «надежно выявлены» палеоантропологами. Все это – неизбежные последствия узости фактологической базы, к которым я здесь добавлю лишь еще одну весьма показательную, на мой взгляд, цитату.

«При таком малом количестве бесспорных фактов ученым приходится делать предположения на основе других найденных поблизости предметов, но такие суждения могут быть не более чем смелыми догадками. Как скептически заметили Алан Уокер и Пэт Шипман, если соотносить найденные орудия с обнаруженными поблизости видами живых существ, то пришлось бы сделать вывод, что древние орудия труда в основном изготавливались антилопами» (Б.Брайсон, «Краткая история почти всего на свете»).

Катастрофичную скудость исходного материала для восстановления родословной человека довольно метко охарактеризовал знаменитый палеоантрополог, один из первооткрывателей австралопитека Ричард Лики, который написал:

«Если вы приведете неглупого ученого из другой области и продемонстрируете ему те скудные находки, которые мы добыли, он, очевидно, скажет: «Забудьте об этом. С этим продолжать работу невозможно». Однако ни Дэвид Пилбом, ни другие ученые, вовлеченные в поиски истоков человечества, не приняли бы этого предложения, хотя, конечно же, мы целиком осознаем опасность делать какие-то выводы из столь неполных находок» (Р.Лики, «Создание человечества»).

Увы, такова ныне ситуация. Но иного нет, и  приходится довольствоваться тем, что есть. Никуда не денешься. И либо действительно «забыть об этом», либо все-таки что-то пытаться сделать. И лучше, конечно, второе. Только при попытках выстроить что-либо целостное из столь ограниченного набора исходных данных, не надо забывать о скудости этой базы и рисках, отсюда вытекающих…

 

Местоположение находок

 

Когда при чтении книг о происхождении человека мы сталкиваемся с фразой «в ходе раскопок были найдены останки», в нашем сознании автоматически встают картинки работы археологов – планомерно и дотошно раскапывающих слой за слоем и фиксирующих в полевых дневниках все находки, их место обнаружения и особенности. Ведущих раскопки целенаправленно в заранее намеченном месте.

Таковы уж стереотипы нашего сознания.

Однако с палеоантропологическими находками дело обстоит далеко не так. В подавляющем большинстве они случайны. Иногда их обнаруживают просто на поверхности земли в пустынных районах; иногда в отвалах речных пород; иногда в карьерах при добыче песка, гравия или других строительных материалов; иногда проточные воды выносят их на поверхность; иногда они проступают в разломах, как это случается в Олдувайском ущелье в Африке. А, например, зубы гигантопитека (который ранее считался одним из видов древнего предка человека, а ныне – древней человекообразной обезьяной) немецкий палеонтолог Густав фон Кенигсвальд вообще купил в 1935 году в Гонконге в китайском магазине, торговавшем средствами традиционной медицины, где они продавались под названием «зубы дракона».

Даже в пещерах, где действительно исследователям удается организовать планомерное исследование слоя за слоем, самые первые находки, обращающие на себя внимание и приводящие к организации раскопок, в подавляющем большинстве абсолютно случайны. Без таких находок никто не возьмется решить, что копать надо именно здесь, примется раскапывать и найдет в результате останки древнего человека. Никакой подобной планомерности (в полном смысле этого слова) в поисках палеоантропологических находок нет…

 

Рис. 79. Челюсть гигантопитека

 

Далее. Самой идеальной для надежного выстраивания родословного древа человека была бы ситуация, если бы в каком-то месте исследователям удалось найти ряд последовательных видов в слоях, следующих один за другим, – например, от примитивных австралопитеков через австралопитеков развитых к человеку умелому, прямоходящему и, наконец, разумному. Увы, ничего подобного и в помине нет – все находки чрезвычайно разрозненны и чаще всего точечны. Они не обнаруживают рядом с собой прямых преемников или последователей. И лишь изредка удается найти в одном и том же месте останки представителей двух-трех отличающихся друг от друга видов.

«Примечательно, что в идеальном для подобных находок Олдувайском ущелье экспедиция под руководством Лики не обнаружила ничего, кроме австралопитеков и крайне спорного представителя Человека умелого, идентификация которого именно как представителя рода Homo подвергается немалым сомнениям. Как видим, и здесь не прослеживается эволюционной цепочки» (А. Маслов, «Другое человечество. Здесь кто-то побывал до нас»).

Точечные находки вдобавок неизбежно являются и «одномоментными», то есть они дают представление о каком-то виде, обитавшем в месте находки лишь в какой-то довольно короткий, с точки зрения эволюции, отрезок времени. А по таким «одномоментным» находкам невозможно установить наличие или отсутствие эволюционного развития.

Все это приводит к тому, что при построении эволюционного древа человека ученые вынуждены «сшивать» между собой разные точечные и «одномоментные» находки на основе дополнительных предположений и допущений, законность которых порой вызывает весьма серьезные сомнения.

«Основной недостаток современных антропологических теорий заключается, на наш взгляд, в том, что временную последовательность мы принимаем за преемственность. Например, если останки австралопитека, датируются 3 миллионами лет, а Homo erectus – 1,5 миллионами лет, то сам факт временных различий еще не дает нам права предполагать нам наличие преемственности между этими двумя видами. Равно как и исключать такую преемственность. В действительности мы не только не можем, но и не имеем права давать ни положительный, ни отрицательный ответ» (А. Маслов, «Другое человечество. Здесь кто-то побывал до нас»).

Более того. Даже если в каком-то одном и том же месте обнаруживаются останки двух (или даже более) видов, можем ли мы только основании того, что одни останки располагаются выше других (а следовательно, имеют меньший возраст), однозначно утверждать, что один вид произошел от другого?.. Строго говоря, мы и на это не имеем никакого права.

Показательным примером могут служить, скажем, пещеры на склоне горы Кармель в природном заповеднике Нахаль-Меарот на территории современного Израиля. Здесь в ходе почти ста лет раскопок были обнаружены остатки пяти разных культурных эпох нижнего, среднего и верхнего палеолита. Раскопки принесли находки, ставшие широко известными в мировой антропологии. В том числе были найдены останки неандертальцев и древних Гомо сапиенс. Одной из главных сенсаций стало то, что находки, связанные с неандертальцами, оказались расположенными… выше находок, связанных с Гомо сапиенс!..

Все находки, отнесенные к неандертальскому виду, имеют сравнительно небольшую древность – всего 40-60 тысяч лет назад. Древние же Гомо сапиенс жили здесь 101-115 тысяч лет назад, то есть были предшественниками неандертальцев, а не их преемниками.

И если бы исследователи опирались бы только на временную последовательность ископаемых останков, им бы пришлось сделать вывод, что местные неандертальцы произошли от Гомо сапиенс. То есть получили бы заведомо ошибочный результат…

 

Рис. 80. В одной из пещер в Нахаль-Меарот

 

Приведу еще один пример, связанный с местоположением находок.

В ходе нашей экспедиции в Эфиопию в марте 2008 года мы посетили небольшой музей в местечке Мелка Кунче (Melka Kunture), расположенный в 50 километрах от Аддис-Абебы в долине реки Аваш, знаменитой своими палеоантропологическими находками. Здесь, как утверждают ученые, располагалась древняя палеолитическая стоянка древних людей ашельской культуры, которая была обнаружена французскими исследователями в 1963 году и датируется возрастом 800 тысяч лет. В окрестности же обнаружены как еще более древние места обитания – возрастом аж до 1,7 миллиона лет, так и более поздние – всего 200 тысяч лет.

То, что считается местом стоянки с возрастом 800 тысяч лет, располагается ныне на открытом воздухе под небольшим навесом и доступно для обозрения туристов. Хотя обычных туристов оно как раз совершенно не впечатляет, поскольку представляет собой простое скопление камней в неглубоком раскопе. Среди этих камней были в свое время найдены костные останки различных животных, каменных и обсидиановых орудий, что и послужило основанием для отождествления данного места со стоянкой.

Однако когда мы присмотрелись к этим камням, то обнаружили, что они имеют заметно окатанный вид, который характерен не для простого обломочного материала, а для подвергавшегося длительному воздействию воды. И у нас возник вопрос – а не ошиблись ли исследователи с интерпретацией места находок именно в качестве стоянки?.. Нам вид камней подсказал совсем иной вариант трактовки. Похоже, что здесь некогда в далеком прошлом протекала река, русло которой в данном месте имело поворот. В подобных местах часто образуются небольшие заводи, где скорость течения резко уменьшается. В результате тот мусор, который несет река в виде всевозможного содержимого, оседает на дне. Так что найденные исследователями костные останки и орудия труда могли быть принесены рекой совсем из другого места (а то и из многих разных других мест) выше по ее течению, а здесь они скопились лишь потому, что тут была излучина этой реки. Если это было так, то месторасположение находок вовсе не указывает ни на какую стоянку. Палеолитическая стоянка – не реальность, а лишь результат ошибочной трактовки фактов.

И не исключено, что подобные сомнения возникали не только у нас, поскольку (по словам местного гида) данное место было признано «стоянкой» лишь спустя тридцать лет после его обнаружения…

 

Рис. 81. «Палеолитическая стоянка» в Мелка Кунче

 

Есть и более серьезные последствия, обусловленные бессистемностью и случайностью палеоантропологических находок. Так на основании месторасположения находок различных ископаемых видов ученые делают выводы не только о том, где именно обитал тот или иной вид, но и о том, где располагалась древняя прародина человечества.

В частности, уже упоминалось о том, что обнаружение в свое время питекантропа на острове Ява послужило основанием для выдвижения гипотезы об азиатском центре происхождения человека, а находка в дальнейшем останков более древних австралопитеков была трактована в качестве свидетельства справедливости предположения Дарвина об африканской прародине человека.

Ныне подавляющее большинство палеоантропологов поддерживает именно африканскую версию. И одним из их главных аргументов является то, что больше всего находок наиболее древних видов человека и их предшественников обнаружено именно в Африке.

По текстам, конечно, проверить это не просто, и приходится верить на слово. Но в упомянутом выше эфиопском музее Мелка Кунче, в павильоне, посвященном происхождению человека, мы увидели на стене большую карту, на которой были указаны места основных палеоантропологических находок. И на такой карте аргументы в пользу африканской версии представляются не только более наглядными, но и более убедительными – на глаз видно, что на африканском континенте действительно сосредоточено максимальное количество известных находок.

 

Рис. 82. Карта основных палеоантропологических находок (музей Мелка Кунче)

 

Казалось бы, факты подтверждают гипотезу о том, что прародина человечества располагалась именно в Африке, откуда человек уже разошелся по всему свету. Однако детализация этого процесса, приводимая в реконструкциях палеоантропологов, порождает массу новых вопросов и сомнений.

 

Миграционные волны

 

Рядовой читатель, который не отвергает идею эволюционного развития, прочитав фразу «ученые установили, что предки человека вышли из Африки», как правило, полностью ей удовлетворяется и не задается достаточно простым вопросом – а какой именно вид предков современного человека вышел из Африки и расселился по всем континентам. А мы таким вопросом зададимся и пройдемся по возможным кандидатам на звание таких «выходцев».

И первым же кандидатом оказывается сам Гомо сапиенс – точнее древний Гомо сапиенс…

Долгое время считалось, что современный человек – Гомо сапиенс – произошел от неандертальца, и процесс этот свершился в Европе, где было обнаружено много свидетельств присутствия здесь представителей этих двух видов. Когда же новые находки привели палеоантропологов к заключению, что неандерталец представлял собой лишь боковую ветвь и не являлся прямым предком современного человека, встал вопрос не только о том, кто был этим предком, но и откуда он взялся. Актуальность вопроса о месте происхождения Гомо сапиенс дополнительно усиливалась параллельным накоплением свидетельств того, что в Европу Гомо сапиенс пришел откуда-то извне.

В 2000 году американские археологи С.Мак-Брэрти и А.Брукс опубликовали обширное исследование данной проблемы под названием «Революция, которой не было: новая интерпретация происхождения современного человеческого поведения». Согласно их выводам следы древних Гомо сапиенс ведут в Африку.

«Оказалось, что большая часть «набора» признаков разумного человека (в частности, техника кремневых лезвий, микролитические кремневые орудия, изделия из кости, использование красителей) уже была в Африке, причем гораздо раньше, чем в Европе. Авторы приводят в пример разрисованные каменные плитки, древность которых составляет 59 тысяч лет. Изображения животных, по данным этих исследователей, появились в Африке уже 40 тысяч лет назад. Именно из Африки распространялись прогрессивные особенности поздних этапов палеолита, сохраняя черты преемственности» (А.Зубов, «Колумбы каменного века. Как заселялась наша планета»).

И ныне считается, что современный вид человека Гомо сапиенс возник от близкой ему в эволюционном отношении формы Гомо хельмеи (Homo helmei) приблизительно 130 тысяч лет назад именно в Африке, откуда и попал позднее в Европу и на другие континенты.

 

Рис. 83. Череп Гомо хельмеи

 

Однако далеко не все находки вписываются в столь упрощенную схему. Вот, скажем, два показательных, на мой взгляд, примера, связанных с примерно одновременными находками:

«В 1958 году в Южном Китае, в районе Люцзян, в пещере Дундяньян был найден хорошо сохранившийся череп 40-летнего мужчины, который пролежал в земле 67 тысяч лет. В анатомическом отношении это был практически сформировавшийся Гомо сапиенс, хотя отдельные черты (сильно развитые надбровные дуги и довольно значительный наклон лба в сочетании с низким лицом и низкими орбитами) могли бы навести исследователя на мысль о комплексе признаков Гомо хельмеи.

Но что в высшей степени интересно, – некоторые особенности находки (уплощенность лицевого отдела, слабое выступание носовых костей) вписываются в рамки современной монголоидной расы! Приходится признать, что это был местный, коренной житель, предки которого пришли из Африки много тысячелетий назад вместе с древними носителями комплекса хельмеи, но самое главное – черты Гомо сапиенс возникли уже в Дальневосточном регионе, а не принесены извне» (А.Зубов, «Колумбы каменного века. Как заселялась наша планета»).

«В 1958 году на острове Калимантан (Борнео) в пещере Ниа был найден череп молодого индивидуума в окружении очень примитивных каменных орудий «соанского» типа (соанская культура – южноазиатская культура нижнего палеолита, иногда рассматривается как индийский вариант ашельской культуры: гораздо примитивнее параллельно существовавшей на Западе мустьерской культуры). Слой пещеры, в котором был найден череп и соанские орудия, имеет древность (согласно данным радиоуглеродного анализа) 39600±1000 лет. Найденный череп отличается выраженным комплексом Гомо сапиенс (слабо развитые надбровные дуги, прямой, высокий лоб при низком лице и низких орбитах). Это сформировавшийся современный человек, по антропологическому типу сближающийся с тасманийцами, – местный вариант Гомо сапиенс с местным культурным комплексом! И при этом он анатомически и этологически древнее, чем сапиенсы Европы, или же был их современником. Получается, что в Китае и Индонезии сформировался и жил «свой» Гомо сапиенс.

Может быть, и весь комплекс признаков хельмеи не привнесен с Запада, а развился там же, на базе местных Гомо эректус? Это – старая антропологическая головоломка, до сих пор не имеющая решения» (А.Зубов, «Колумбы каменного века. Как заселялась наша планета»).

Вариант выхода из этой ситуации вроде бы нашелся. В конце прошлого века немецкий антрополог Г.Шмидт проанализировал ход дискуссии по поводу формирования современного вида человека и сформулировал «модель генного потока и смешения». Эта модель допускает возможность смешения расселявшегося из Африки первичного сапиенса с местными гоминидами, но учитывает, что кроме смешения имели место частичная или полная изоляция, а также вымирание отдельных групп.

Однако уместно будет задать здесь вопрос – а откуда взялись те самые «местные гоминиды»?..

Места описанных выше двух находок вроде бы выводят на известных нам синантропов и яванских питекантропов, объединяемых ныне в единый вид Гомо эректус. Именно потомки эректусов ныне и считаются упомянутыми «местными гоминидами», с которыми смешивались пришедшие сюда первичные сапиенсы.

Однако маленькая деталь – возраст синантропов составляет (грубо) полмиллиона лет, а яванских питекантропов почти миллион лет, что намного превышает возраст Гомо сапиенс. Между ними просто огромная пропасть времени…

Оставим в стороне вопрос о том, насколько при этом могли быть близки виды потомков местных эректусов и первичных сапиенсов, чтобы иметь возможность к скрещиванию, и как столь тесная близость могла сохраниться столь длительное время. Зададимся другим вопросом – а откуда взялись Гомо эректус в Азии?..

Каким бы странным это ни могло бы показаться, но, по мнению современных палеоантропологов, следы опять ведут в Африку!..

Показательными по этому вопросу считаются находки из Дманиси в Восточной Грузии. Осенью 1991 года совместной грузинско-германской группой антропологов и археологов из Центра археологических исследований Грузии и Сектора палеолита Римско-Германского центрального музея здесь была обнаружена хорошо сохранившаяся нижняя челюсть человека раннеплейстоценового времени вместе с костями животных и каменными орудиями древнего типа (типа, называемыго Mode 1). Позднее было обнаружено четыре черепа разной сохранности и фрагменты скелета. Древность находок составила 1,77 миллиона лет. Но самое главное – черепа из Дманиси имели схожие черты с яванскими черепами!..

Антропологические исследования показали, что найденные в Грузии черепа имеют переходный тип между Гомо хабилис и Гомо эректус, а если быть более точным – относятся к подвиду Гомо хабилис пре-эректус. Дманисский человек оказался даже своего рода «эталонным» представителем этого подвида, который, как полагают, вышел из Африки и распространился по всей Азии, добравшись в том числе и до острова Ява.

Процесс этот получил название «Великой миграции», а «выход» рода Гомо с африканского континента в трудах ученых, посвященных антропогенезу, обозначается библейским словом «Исход». И был он достаточно давно.

 

Рис. 84. Череп из Дманиси

 

«…дата достижения человеком «финальных» точек межконтинентальной миграции Африка – Азия (1,8 миллиона лет назад) просто обязывает сделать вывод о еще более раннем времени выхода человека за пределы Африки. Можно было бы ограничиться заключением, что «Исход» имел место раньше 1,8 миллиона лет назад. Однако археологические материалы с территорий Израиля и Пакистана, более близких к Африке, чем «финальные» точки миграции, дают возможность внести некоторые уточнения и свидетельствуют о том, что первые мигранты были на полпути к этим точкам уже 2 миллиона лет назад, а значит, «Исход» произошел до этого времени.

…учитывая имеющиеся разногласия по поводу этой знаменательной даты, можно достаточно обоснованно заключить, что рассматриваемое великое событие в жизни человечества [«Исход»] произошло 2±0,2 миллиона лет назад» (А.Зубов, «Колумбы каменного века. Как заселялась наша планета»).

Однако и в данном случае не удалось ограничиться простой схемой. Находки, связанные с другой, более совершенной техникой обработки камня – Mode 2 (ашель) – потребовали предположения о наличии после «Исхода» еще одной, дополнительной волны миграции Гомо эректус.

«В работе 2005 года российский археолог А.П.Деревянко опубликовал составленные на основании материалов раскопок карты первой и второй миграционных волн из Африки в Евразию. Автор прослеживает предполагаемые направления движения древнейших групп Гомо эректус от точки «Исхода» из Африки (по А.П.Деревянко – Суэцкий перешеек) до территорий Китая и Монголии…

На карте, изображающей траекторию миграции второй, более поздней волны, стрелки указывают направления от Ближнего Востока к северу (в Малую Азию и на Кавказ) и к востоку, причем восточная ветвь, так же как и в первом случае, разделяются на две части: одна проходит через территории Казахстана и Алтая в Монголию, другая останавливается, дойдя до Северной Индии. В ряде регионов вторая волна повторяет движение первой…» (А.Зубов, «Колумбы каменного века. Как заселялась наша планета»).

В идее массовых миграций (особенно «великих миграций») меня давно смущает большое количество малообоснованных предположений и допущений. Эти сомнения можно свести к нескольким вопросам, которые в миграционных теориях не находят полноценных ответов – все, как правило, в этом случае ограничивается лишь умозрительными рассуждениями авторов этих теорий.

Что могло «выталкивать» наших далеких предков из привычных мест обитания в регионы, которые порой обладали климатическими и природными условиями, кардинальным образом отличающимися от условий «прародины»? Причем «выталкивало» их в таких количествах, которых хватало бы в дальнейшем для освоения огромнейших новых территорий…

Как «мигранты» умудрялись преодолевать на своем пути, например, горные районы или широкие реки?.. И зачем они вообще это делали при условии того, что они понятия не имели, есть ли на другом конце пути пригодные для жизни условия?..

Ради чего все это делалось?.. Зачем «мигрантам» нужно было преодолевать многие тысячи километров?.. Пусть даже это происходило и за целую череду поколений…

 

Рис. 85. Что толкало примитивного человека в далекий путь?..

 

Но сомнения – это всего лишь сомнения.

Допустим, что палеоантропологи правы, и миграции действительно имели место в далеком прошлом...

Обратим внимание на другой момент – на количество таких миграций и место их начала. Уже в описанной части истории древних предшественников человека ученые предполагают аж три мощных волны миграции из одной и той же точки старта – из Африки.

Каким-то странным образом Африка в представлении современных палеоантропологов оказывается своего рода «генератором эволюции», производя с некоторой регулярностью различные виды гоминидов и выталкивая их за свои пределы. При этом на каждом новом витке производится новый, более совершенный вид, который оказывается (по совершенно непонятным причинам) и более успешным, вытесняя своих предшественников не только на своей «прародине», но и за ее пределами.

Вот что вызывает гораздо более серьезные сомнения, чем тезис о миграциях!..

И сомнения эти еще больше усиливаются, если посмотреть на картинку, которую рисуют ученые для самой Африки.

 

Генератор эволюции или место под фонарем

 

По заключениям антропологов, появление новых видов предшественников человека происходило далеко не на всем африканском континенте – они возникали хоть и в весьма протяженной, но все-таки ограниченной области, связанной с таким геологическим образованием, как Африканский рифт. При этом речь идет не только о таких видах, как Гомо хельмеи или даже Гомо эректус, но и о гораздо более древних видах – Человеке умелом (Homo habilis), целом ряде австралопитеков и даже сахелантропе!..

Правда, в связи с новейшими палеоантропологическими находками на территории ЮАР и соседних стран появляются версии о происхождении некоторых видов на юге африканского континента, но и этот регион располагает на продолжении того самого Африканского рифта.

 

Рис. 86. Карта расположения находок в Африке

 

Африканский рифт – это геологический разлом земной коры, который сопровождается целым комплексом геологических образований, среди которых наиболее известна Восточно-Африканская рифтовая долина, простирающаяся на 6 тысяч километров от северной Эфиопии до центрального Мозамбика. Именно на территории этой долины и обнаружены наиболее древние останки различных видов предшественников человека.

Разлом не ограничивается одной лишь Восточно-Африканской рифтовой долиной, а простирается существенно дальше. На юге, как указывалось выше, он доходит до ЮАР, а на севере уходит даже за пределы африканского континента. Именно ему обязаны своим образованием, например, Красное море и даже долина реки Иордан.

Рифтовые зоны разлома выражены долинами и впадинами шириной 4050 километров, которые ограничиваются обрывистыми склонами. Вдоль них вздымаются хребты и горные массивы, увенчанные конусами вулканов высотой до 5000 метров.

Разлом является результатом действия процессов, происходящих глубоко в недрах Земли. В земной мантии под Африкой располагается мощный горячий восходящий поток, уходящий корнями в ядро планеты. Мощность его такова, что используется даже специальный термин для его обозначения – плюм. На нашей планете имеется лишь еще один сопоставимый по мощности с африканским плюм, который располагается в юго-восточной части Тихого океана.

Африканский плюм буквально раздирает на части Африку, хотя этот процесс и идет достаточно медленно. И геологи прогнозируют, что некогда часть африканского континента, расположенная восточнее этого разлома, станет самостоятельным материком, который будет отделен от западной части современной Африки новым морем…

Но вернемся к палеоантропологическим находкам, которые, как указывалось, в основном располагаются на территории Восточно-Африканской рифтовой долины, представляющей собой понижение рельефа как раз в месте разрыва континента. С местами понижения рельефа местности естественным образом связаны русла рек, ведь вода стремится вниз – к наименьшим высотам. И недаром много древних останков было обнаружено, например, в долине реки Аваш, на берегах озера Туркан и т.п.

Если здесь, как утверждают палеоантропологии, происходило образование новых видов, то возникает вполне закономерный вопрос – а почему именно здесь?!. По каким причинам именно данное место стало своеобразным «генератором новых видов» для предшественников человека?..

Этот вопрос, как оказывается, далеко не новый. И уже даже появились теории, в которых авторы пытаются обосновать особую роль геологических разломов в образовании новых видов и эволюционном процессе в целом, чаще всего сводя все к неким пока еще неизвестным взаимосвязям геологических и биологических процессов…

 

Рис. 87. Существует ли «генератор новых видов»?..

 

Однако могу предложить принципиально иную интерпретацию имеющихся фактов, которая обходится без каких-либо гипотетических «генераторов новых видов». Эта интерпретация оформилась у меня в тот момент, когда я в уже упоминавшемся выше эфиопском музее Мелка Кунче рассматривал стенд, на котором был представлен профиль долины реки Аваш с указанными на нем местами находок древних останков.

Дело в том, что долина реки Аваш, располагающаяся на месте геологического разлома, действительно является довольно уникальным местом. Но не из-за каких-то «флюидов из недр» или внутренних геологических процессов, якобы влияющих на процесс видообразования, а просто из-за того, что благодаря разлому здесь на поверхности земли оказываются очень древние слои, ранее находившиеся на значительной глубине – достаточно сказать, что разница по высоте между долинами в зоне Африканского рифта и их краями достигает порой более километра. Вследствие этого становятся доступными и очень древние останки, которые, как уже говорилось ранее, носят случайный характер.

И вот при осмотре стенда с профилем долина реки Аваш у меня возник предельной простой вопрос – а разве где-то в других местах палеоантропологии копали на километровую глубину?!. Нет, конечно… Значит – у них просто нет необходимого сравнительного материала.

Тогда какие у них основания для утверждения, что новые виды древних предшественников образовывались именно здесь?.. Только лишь то, что здесь были сделаны наиболее древние находки?..

Но местные находки наиболее древние из всех известных лишь потому, что сделаны они в условиях, где доступны наиболее древние слои!.. Мы имеем совершенно иные причинно-следственные связи!.. Причиной максимальной древности находок в этом месте является вовсе не происхождение этих видов в данном регионе, а всего лишь доступность именно здесь наиболее древних геологических слоев с останками!..

Косвенным подтверждением именно такого объяснения древности местных находок является то, что другие «аномально» древние находки на острове Ява также были сделаны в зоне геологического разлома!..

 

Рис. 88. Профиль долины реки Аваш

 

Достаточно давно был популярен такой анекдот:

Человек видит пьяного, ползающего на четвереньках под фонарем, и спрашивает его:

– Что-то потерял?

– Да. Ключи от дома.

– Здесь?

– Нет. Вот там – в кустах.

– Но почему тогда ищешь здесь?

– А здесь светлее!..

Позиция палеонтропологов, пытающихся отыскать прародину человечества, ориентируясь лишь на местоположение наиболее древних известных находок, напоминает позицию пьяного из этого анекдота – ищем что-то там, где удобней, а не там, где оно на самом деле находится.

В итоге получается, что у версии африканской прародины человечества на текущий момент нет совершенно никаких объективных оснований!..

 

«Пилтдаунский человек»

 

Возьмем теперь фразу «исследователи нашли останки такого-то вида». Именно в такой формулировке в статьях и книгах упоминаются находки, на основании которых выстраивается картинка эволюции человека.

Однако в этой фразе фактами являются только некие костные останки и то, что их нашли. Соотнесение же данных останков с конкретным видом является уже не фактом, а интерпретацией. А интерпретация, как указывалось ранее, сильнейшим образом зависит от субъективных установок исследователей. В том числе и от представлений самих палеоантропологов о древних видах и их месте на эволюционном древе человечества, то есть от неких субъективных схем и шаблонов, которые порой строятся на необоснованных предположениях и гипотезах и могут быть ошибочными.

В свое время эта зависимость от ошибочных представлений сыграла с палеоантропологами злую шутку, известную под названием «пилтдаунский человек».

В начале ХХ века исследователи были одержимы идеей найти «промежуточное звено» между древней человекообразной обезьяной и человеком. Считалось, что это «промежуточное звено» должно было обладать большим мозгом – как у современного человека, но при этом иметь и какие-то обезьяньи черты. И вот в 1912 году тогдашнему ученому миру были предъявлены костные находки, полностью отвечавшие этим критериям.

В декабре 1912 года в Королевском геологическом обществе археологом-любителем Чарльзом Доусоном было представлено официальное сообщение о находке в Пилтдауне (Англия) останков переходного типа между обезьяной и человеком. В качестве подтверждения были предъявлены несколько обломков черепа и челюсть, найденные вместе с зубами ископаемых животных и несколькими кремнями, имевшими следы бесспорной искусственной обработки. Все находки имели характерную темно-коричневую окраску, которую приобретают древние объекты в железистых гравиях, а именно такой гравий и добывали в пилтдаунском карьере.

Находки – осколки фактически человеческого по размерам черепа и челюсть с обезьяньими чертами (что вполне вписывалось в представления о «переходном звене») – исследовал хранитель отдела геологии Британского музея Артур Смит Вудворд, который пришел к выводу, что это останки неизвестного древнего человека, жившего около миллиона лет назад (так датировались соответствующие геологические слои). Вудворд дал ему название «Eoanthropus dawsoni» («Человек рассвета Доусона»). Он же сделал и реконструкцию черепа по найденным останкам.

 

Рис. 89. Реконструкция черепа «пилтдаунского человека»

 

Весть о находке «самого первого англичанина» разнеслась по всему миру. Летом 1913 года место раскопок посетили более сотни геологов, археологов и палеонтологов. Практически все видные ученые того времени приняли участие в обсуждении останков. Большинство признавало древность эантропа (Eoanthropus) и его важное место в ходе эволюции человека.

Однако были и те, кто высказывал сомнения. Их как раз смущало сочетание черепа человека и челюсти обезьяны. Они считали такое сочетание неприемлемым и полагали, что челюсть и череп принадлежат разным существам, а находка их в одном месте является всего лишь случайностью.

Но раскопки продолжались. Летом 1913 года был найден клык эантропа и его носовые кости, а также зубы ископаемых животных и каменные орудия. Сезон 1914 года принес сенсационную находку – дубинкообразное изделие из кости гигантского древнего слона со следами сверления и обработки. До тех пор считалось, что человек научился обрабатывать кость лишь 50 тысяч лет назад, а здесь речь шла о миллионе лет!..

Несмотря на новые останки, некоторые ученые продолжали настаивать, что реконструкция черепа эантропа сделана неверно и даже неправомерно, поскольку череп и челюсть принадлежат двум разным существам. Но находка 1915 года заставила их замолчать. Даусон совсем в другом месте – в Шеффидцпарке – нашел останки еще одного эантропа в том же сочетании – череп человека и челюсть обезьяны.

Эантроп прочно занял свое место в научной систематике эволюции человека (на месте его находки позднее – в 1938 году – был даже установлен памятный знак). Однако раскопки 1916 года оказались безуспешными, а в августе того же года Даусон умер. Больше находок эантропа нигде не было...

 

Рис. 90. Памятный знак на месте находки черепа «пилтдаунского человека»

 

Шло время. Накапливались новые находки. В Китае были найдены останки синантропа, на острове Ява – новые останки уже известного питекантропа, в Южной Африке – австралопитека. И если во время находки в Пилтдауне ученые располагали костями только питекантропа, «гейдельбергского человека» и неандертальца, то к середине ХХ века было выявлено целое семейство «промежуточного звена».

Анализ новых находок привел ученых к выводу, что эволюционные изменения головы предшественников человека происходили принципиально иным образом, нежели у эантропа. Было выявлено сильнейшее противоречие – эантроп имел лицо человека и обезьянью челюсть, тогда как все остальные виды древних гоминидов, наоборот, имели «обезьянье» лицо и челюсть человека. Скептики вновь подняли голову.

Под давлением новых находок Вудворт выдвинул версию о двух эволюционных линиях – тупиковой для питекантропа, синантропа и неандертальца и прогрессивной для «пилтдаунского человека». Но такое положение уже не устраивало палеоантропологов. Вновь была поднята идея о двух разных существах, чьи кости по ошибке были соединены в один череп. Все это подвигло ученых на новые исследования останков эантропа.

В 1949 году английский антрополог Кеннет Окли высверлил небольшое количество ткани из костей эантропа и костей животных, найденных вместе с ним, и провел серию тестов фторного анализа этой ткани. Оказалось, что череп и челюсть не могли быть старше 50 тысяч лет!.. Ни о каком возрасте эоантропа в миллион лет и речи не шло!..

Это повергло в шок весь ученый мир. Если эантроп был так молод, то он не являлся «переходным звеном».

Во избежание ошибки в 1950 году на месте находки в Пилтдауне были проведены обширные раскопки по всем правилам современной науки. Однако не нашлось ничего – ни костей животных, ни человека!.. В воздухе запахло грандиозным скандалом…

Для более тщательного исследования останков «пилтдаунского человека» к Окли присоединились представители Оксфордского университета – антрополог Вилфрид ле Грос Кларк и анатом Джозеф Вайнер. Совместными усилиями они выяснили, что пилтдаунские фрагменты черепа и челюсти принадлежали двум совершенно разным видам – человеку и обезьяне (вероятнее всего, орангутану).

Более того. Царапины на поверхности зубов «пилтдаунского человека», которые были различимы под микроскопом, указывали на то, что они были специально подточены снизу, чтобы больше быть похожими на человеческие. Также вызвало подозрения, что при таком количестве зубов ископаемых животных не найдено никаких других их костей. Вдобавок, при более детальном исследовании было выявлено, что большинство находок из пилтдаунского карьера были искусственно состарены и окрашены под цвет местного гравия. Из всего этого исследователи сделали вывод, что «пилтдаунский человек» является откровенной подделкой и изощренным научным обманом, о чем и сообщили общественности 30 ноября 1953 года публикацией в «Таймс». И в том же году в Лондоне Всемирный конгресс палеонтологов принял решение о негласном запрете на упоминание эантропа в научных трудах до окончательного разрешения этой загадки.

В дальнейшем был применен набиравший популярность метод радиоуглеродного датирования. Из образцов опять взяли пробы тканей, и их анализ дал обескураживающий результат – челюсть имела возраст всего около 500 лет, а череп 620 лет!.. А затем на «сенсационном» орудии из кости ископаемого слона были обнаружены следы… стального ножа. Сомнений в подделке не осталось. Ученые поняли, что в действительности никакого эантропа не было и они имеют дело с грандиозной мистификацией мирового масштаба.

 

Рис. 91. Портрет основных действующих лиц пилтдаунской истории

 

Ф.Вейнер, принимавший активное участие в исследовании костей из Пилтдауна, решил найти виновника этого дела. Было ясно, что человек, занимавшийся фальсификацией, хорошо знал проблему «переходного звена». И по ряду фактов получалось, что им мог быть только один из участников раскопок. В результате максимальные подозрения пали на Доусона. Занимаясь расследованием его деятельности, Вейнер установил, что Доусон действительно подкрашивал части черепа эантропа – за этим занятием его случайно застал археолог-любитель Гай Барб. Тогда Доусон объяснил, что таким образом он якобы укрепляет находки от разрушения.

18 декабря 2012 года тайне «пилтдаунского человека» исполнилось 100 лет, и по этому случаю Геологическим обществом Лондона была проведена специальная конференция. На ней историки, геологи и антропологи обсуждали пути возобновления работы по анализу пилтдаунских «находок» с использованием новейших технологий, поскольку окончательно эта тайна и до сих пор не раскрыта и достоверно не установлено, по каким мотивам и кто именно совершил подделку…

 

Проблемы интерпретации находок

 

Конечно, не только субъективные установки, царившие в научном мире начала ХХ века, стали причиной того, что банальную подделку долгое время считали останками реального «пилтдаунского человека». К этому имелись и вполне объективные предпосылки, которые выводят на вопрос о проблеме идентификации костных останков.

«Антропологи делают выводы о родственных отношениях вымерших групп на основании сравнения костей и зубов. При этом известно, что высокая морфологическая степень сходства биологических видов не всегда может служить прямым свидетельством близкого родства. Похожее строение животных порой наблюдается при их идентичном образе жизни. Например, современные костистые рыбы, акулы и дельфины, а так же вымершие ихтиозавры схожи по внешнему строению тела, но эволюционно они очень далеки друг от друга. Законы гидродинамики, действующие в одинаковой среде обитания, привели к внешнему сходству выше перечисленных форм жизни, которые относятся к классам костистых и хрящевых рыб, млекопитающих и рептилий» (Э.Владимирова, «Антропологические концепции современной науки»).

Собственно, сходство скелетов биологических видов является одним из оснований, на которых выстраиваются выводы об эволюционном родстве этих видов. Но это же сходство значительно затрудняет идентификацию конкретных находок.

Сколь-нибудь целостные скелеты обнаруживаются чрезвычайно редко. Основная масса находок – разрозненные костные останки. И как правило, останки предшественников человека обнаруживаются вместе с останками различных животных. Разобраться в этой ситуации, где останки древнего предка человека, а где кости доисторических животных, порой бывает очень непросто. А значит, возможны и ошибки. При этом можно перепутать костные останки даже весьма отдаленных друг от друга видов. В качестве примера можно привести находку, которая фигурирует в каталогах как SAHABI 26P4A.

В 1979 году в журнале «Nature» вышла статья, которая была посвящена исследованию находок в ливийском Сахаби. В статье упоминалась ключица гоминоида, найденная в слоях возрастом 4-7 миллионов лет. А в следующем году в американском журнале физической антропологии было опубликовано уже описание этой ключицы, с уточнением датировки до 5-7 миллионов лет. Автор – антрополог Н.Боаз – подробнейшим образом описал места прикрепления мышц, особенности, размеры и пропорции кости. Он пришел к выводу, что кость принадлежит гоминоиду, но уточнить его принадлежность к конкретному виду могли бы лишь новые находки.

Кость из Сахаби имела возможность получить статус ключицы некоего самого северного раннего австралопитека, если бы не оказалась… ребром дельфина!.. Статья с обоснованием соотнесения находки именно с дельфином, а не с древним гоминидом, была опубликована Тимом Уйатом в «American Journal of Physical Anthropology» в 1983 году.

Дело в том, что в Сахаби, наряду с останками наземной фауны (в том числе и древних мартышкообразных приматов), были найдены зубы акул и фрагменты костей китообразных. В общей сложности тут было собрано больше трех тысяч костных фрагментов десятков различных видов животных. И запутаться при идентификации всех этих фрагментов – проще простого…

Любопытно, что Боаз в своей статье о «ключице древнего австралопитека» упомянул несколько случаев неверной идентификации «гоминидных ключиц». Так, MLD 20 и MLD 36 из Макапансгата в Южной Африке после перепроверки были признаны костями древней лошади-гиппариона, а «ключицы» с острова Русинга и из Мабоко в Кении – бедренными костями рептилий. Однако ни знание этих прецедентов, ни знание анатомии самых разнообразных животных не спасло самого Боаза от такой же ошибки…

 

Рис. 92. Сравнение находки из Сахаби с ребром дельфина

 

Значительная часть находок является зубами – порой и обнаруживаются-то только зубы. Но даже единичные зубы считаются весьма неплохой находкой. Дело в том, что древние кости порой подвергаются очень сильным изменениям под влиянием различных внешних воздействий, а это затрудняет их идентификацию. Зубная же эмаль настолько прочна, что способна сохраняться практически без изменений миллионы лет.

Однако и тут все оказывается не так-то уж просто и гладко. Косвенно это подтверждается тем, что порой палеоантропологии не сходятся во мнениях относительно принадлежности найденных древних зубов конкретным видам. Так, например, нижние коренные зубы, обнаруженные в пещере близ Чаньши в китайской провинции Хубей (где ничего кроме этих зубов и не было найдено) и датируемые ориентировочно возрастом в 700 тысяч лет, одни исследователи считают зубами австралопитека, другие – зубами Гомо эректус, а третьи – вообще зубами ископаемого орангутана. По размерам и форме они похожи на зубы ископаемых орангутанов южного Китая и островов юго-восточной Азии. Но большой размер зубов (больше зубов ранних Homo) и архаичная морфология указывает на австралопитеков…

Насколько вообще можно быть уверенным в правильности идентификации зубов?..

Любая идентификация, то есть соотнесение с конкретным видом, опирается прежде всего на сходство – сходство находки с другими известными более ранними находками. И вот тут мы сталкиваемся с серьезной проблемой.

Стоматологи утверждают, что зубы современных людей настолько же уникальны, как и отпечатки пальцев. На этой уникальности выстроены даже новейшие методики идентификации погибших, разработанные буквально в последние годы. Но если уникальны зубы современных людей, то мы должны предполагать также и для древних предшественников человека такую же уникальность зубов. Однако уникальность противоположна сходству. И мы получаем, что для корректной идентификации древних зубов просто нет надежной основы!..

 

Рис. 93. Зубы из Чаньши

 

Перейдем теперь к черепам, которые считаются наиболее информативными и поэтому наиболее интересными находками. Казалось бы, уж по черепам-то провести надежную идентификацию – проще простого. Ведь череп – не отдельная кость или зуб. Он обладает массой специфических деталей и особенностей, по которым можно многое узнать о его обладателе. Однако и тут далеко не все так уж и однозначно, что можно увидеть на примере, скажем, неандертальцев.

Так, в конце 30-х годов ХХ века антропологи разделили находки, связанные с неандертальцами, на две большие группы – так называемые «атипичные» неандертальцы и «классические». Долгое время считалось (впрочем, считается и до сих пор), что «атипичные» неандертальцы древнее своих «классических» собратьев, но при этом морфологически гораздо ближе к Гомо сапиенсу (это само по себе уже вызывало удивление у антропологов).

И вот в 1978 году советский антрополог и историк Валерий Павлович Алексеев показал, что различия этих двух групп в немалой степени объясняются неравномерностью распределения полов в известных находках: «атипичные» неандертальцы известны большей частью по женским черепам, а «классические» – по мужским.

Но тогда естественным образом возникает вопрос – а насколько правомерным вообще было такое разделение неандертальцев на две группы? Не может ли быть так, что антропологи ошибочно провели это деление, ориентируясь лишь на различия, имеющиеся между полами? И, скажем, вполне возможно допустить, что «атипичные» – это просто женские особи неандертальцев, а «классические» – мужские…

Антропологи не пошли по пути принятия такой версии, и у них так и осталось деление неандертальцев на «классических» и «атипичных». Но проделаем небольшой (сугубо визуальный) «эксперимент». Возьмем типично-неандертальские черты – низкий и как бы убегающий назад лоб, развитые надбровные дуги, широкие скулы, массивную лицевую часть и мощные челюсти. Немного дополним этот набор и получим… фотографию Валуева (да простит меня Николай за этот «эксперимент»). А теперь поставим рядом фотографию известной американской актрисы Анжелины Джоли…

 

Рис. 94. Николай Валуев и Анжелина Джоли

 

Кто из них более «сапиентный» по внешним признакам?.. Конечно, Анжелина Джоли – женщина. А мужчина Николай Валуев по тем же признакам оказывается обладателем более «архаичных» черт.

Ну, и чем эта ситуация отличается от ситуации с «атипичными» и «классическими» неандертальцами?..

Представим себе ситуацию, что Николай и Анжелина жили бы десятки тысяч лет назад, и их черепа попали в руки современных антропологов. Могли бы антропологи разнести из в разные группы?.. На мой взгляд, запросто… А если бы Анжелина жила, вдобавок, гораздо раньше Николая, то антропологи могли бы прийти к заключению, что «подвид Николая» постепенно приобрел черты, отдаляющие его от современных сапиенсов больше, нежели «подвид Анжелины» – точно также, как это имеет место для «атипичных» и «классических» неандертальцев…

Ну, и где тут тогда надежность идентификации и обобщающих выводов об эволюции рода человеческого?..

Конечно, проведенный «эксперимент» не совсем корректен, но ведь показателен!..

Все приведенные примеры иллюстрируют один важный вывод – как наличие объективных предпосылок, так и сильнейшее влияние субъективного фактора, приводят к тому, что при идентификации находок всегда остается возможность для ошибок и неоднозначности. И если посмотреть на описания имеющихся находок, связанных с кандидатами на звание предшественников рода человеческого, то такую неоднозначность легко можно обнаружить не только для зубов из Чаньши, но и для многих других найденных останков – палеоантропологии приводят сразу два (а то и три) вида или подвида, к которым они склонны отнести эти останки.

В условиях реальной неоднозначности интерпретаций исследователи идут по пути поиска «консенсуса» мнений среди специалистов, то есть по сути – по пути «голосования среди авторитетов». Именно это и скрывается за фразой «ученые установили принадлежность находок такому-то виду»…

 

Развитие каменной индустрии

 

Еще один важный для палеоантропологов вид находок – это орудия труда. Орудия труда, конечно, не используются непосредственно для идентификации соседних с ними костных останков (хотя и могут очертить какие-то грубые ориентиры в помощь такой идентификации), но зато они дают немало информации о возможностях и способностях тех видов предшественников человека, которые их изготовили и использовали.

Труд создал из обезьяны человека – гласит тезис Энгельса, одного из столпов марксизма-ленинизма. И как показывают исследования, тенденция к возникновению каменной индустрии – важного атрибута Homo – действительно зародилась глубоко в недрах отряда приматов.

Так, американские антропологи провели интересные эксперименты с карликовым шимпанзе бонобо по имени Кэнзи. Ему показали камень с острым краем и каким образом можно перерезать веревку, чтобы открыть ящик с фруктами. Этого оказалось достаточно, чтобы шимпанзе начал самостоятельно раскалывать камни и получать «орудия» с таким же острым, режущим краем. Обезьяна проявила способность выполнить операцию, являющуюся первой ступенью в технологии создании каменных орудий труда, хотя изготовленные Кэнзи «орудия» и были намного примитивнее даже самых древних творений человеческих рук.

Еще один эксперимент с обезьянами подтвердил вывод о том, что «фундамент» производства каменных орудий имелся не только у высокоразвитых человекообразных обезьян, но возник гораздо раньше. Американские антропологи Г.Уэстергаард и С.Суоми поставили ряд опытов с низшими «хвостатыми» обезьянами – капуцинами. В первом эксперименте 6 из 11 подопытных животных смогли сделать отщепы с острым режущим краем путем ударов камня о твердую поверхность. Во втором эксперименте 3 из 15 обезьян употребили полученные изделия как режущие орудия, а одна даже проявила инициативу, пытаясь видоизменить орудие, придав ему более удобную форму.

 

Рис. 95. Карликовые шимпанзе бонобо и капуцин

 

В ходе эфиопской экспедиции в 2008 году нам совершенно случайно тоже удалось провести небольшой эксперимент. В один из вечеров, когда мы уже ехали в сторону отеля, мы остановились на небольшой перекур и вышли из машины на дорогу, которую незадолго до этого «подлатали» – на нее высыпали грунт и разровняли грейдером. В грунте, использованном для ремонта дороги, оказалось много обсидиана – вулканического стекла – в том числе и кусков довольно приличного размера.

Обсидиан с древнейших времен широко используется для изготовления различных орудий труда. И мы, пользуясь случаем, решили проверить, насколько сложно изготовить из него какое-нибудь простейшее орудие. Процесс «изготовления» мы избрали самый простой – поднимали один кусок обсидиана и с силой ударяли им по другому куску на земле. Буквально после двух-трех попыток среди полученных осколков оказались пластины неправильной формы с очень острыми краями, которые вполне можно было использовать в качестве режущих орудий. И это при том, что мы совершенно не стремились заранее получить какую-то конкретную форму – режущие «орудия» получились у нас абсолютно случайным образом.

И если в американских исследованиях обезьяны изготавливали даже каменные орудия труда, то уж из обсидиана им это сделать было куда легче. При этом режущие орудия они также могли бы получить абсолютно случайно. Это, как показал наш случайный эксперимент, проще простого (сложнее было не порезаться об образующиеся при этом осколки)…

 

Рис. 96. «Режущие орудия», полученные в ходе эфиопского эксперимента

 

Но потенциальные возможности – это одно, а реализация этих возможностей – совершенно другое. Что же говорят находки об изготовлении и использовании орудий труда древними предшественниками людей?..

Упоминавшийся ранее профессор Йоханнесбургского университета Раймонд Дарт, который обнаружил останки австралопитека (Бэби из Таунга), высказал идею, что первыми природными материалами, использованными людьми, были кость, зубы и рог. Среди находок из пещеры Макапансгат он обнаружил такие кости, которые теоретически удобно было употребить в качестве орудий. Из этого Дарт сделал вывод, что уже австралопитек пользовался природными предметами для своих хозяйственных целей, и выдвинул гипотезу остеодонтокератической («костно-зубо-роговой») культуры. Однако позднее исследования показали, что большинство следов износа на этих костях появилось в результате того, что их погрызли гиены и других хищники.

Обнаружены, правда, черепа древних павианов, имеющие следы ударов тяжелой длинной костью антилопы. Предполагают, что это – дело рук австралопитеков, которые использовали кости как дубины. Но даже если это и так, то данный факт лишь отчасти подтверждает гипотезу Дарта…

На текущий момент принята точка зрения, что австралопитеки хотя и использовали в качестве орудий труда подручные предметы, вряд ли умели изготовлять их.

В 2000 году в северо-восточной Эфиопии, в местности Хадар, на участке Дикика палеоантрополог из Калифорнийской Академии наук Зересеней Алемседжед обнаружил скелет маленького австралопитека – трехлетней девочки, которую прозвали Селам или «Дочка Люси». А в 2009 году в двухстах метрах от места обнаружения Селам были найдены четыре кости возрастом 3,4 миллиона лет с подозрительного вида следами. Исследования привели ученых к выводу, что метки на двух из этих костей – ни что иное, как результаты обработки каменными орудиями. И оставили их, вероятно, афарские австралопитеки, останки которых найдены в данном регионе в немалом количестве.

Эти следы на костях ныне считаются древнейшими следами каменных орудий, хотя сами орудия так и не найдены. Правда, ряд ученых сомневается, что эти надрезы на кости были сделаны именно орудиями…

 

Рис. 97. «Дочка Люси» и кости со следами обработки орудиями

 

На текущий момент самые древние орудия найдены в Эфиопии на участках Гона, Омо (Шунгура) и Хадар  – 2,5-2,7 миллиона лет, Канжера в Кении – 2,2 миллиона лет, Сенга и Семлики (Ишанго) в Заире – 2 миллиона лет, Олдувай в Танзании – 1,5-2 миллиона лет. Свидетельством преднамеренности создания сколов на этих древнейших орудиях является повторяемость их основных типов и характерные черты обработки – наличие ударного бугорка, оббивка с одного или двух краев при отсутствии ее на большей части камня и т.п., а также концентрация орудий в местах, где такие артефакты не могли образоваться и скопиться естественным путем.

Сначала это были просто расколотые  гальки, желваки или обломки твердых каменных пород, позднее от камней стали отбивать по нескольку сколов, оформляя острый режущий край. Техника выполнения древнейших изделий свидетельствует о неопытности «мастеров», еще плохо знавших материал и не умевших целесообразно раскалывать камни. Такие примитивнейшие орудия называются олдованскими – по месту первых находок в ущелье Олдувай в Танзании. Соответствующая культура получила название олдован (обозначается также – Mode 1).

 

Рис. 98. Олдованский чоппер

 

При всей своей примитивности технология Mode 1 явно уже заключала в себе опыт многих поколений. Она просуществовала целую эпоху нижнего палеолита и завершилась радикальной сменой приемов обработки камня, выразившейся в создании двусторонне обработанных ручных рубил (так называемая технология Mode 2), которые использовались в качестве эффективного оружия. Эти орудия также служили для различных хозяйственных целей, в частности для обработки дерева, кости, рога. Так, скажем, в результате микроскопического исследования поверхности каменных рубил из Танзании были обнаружены частицы, которые свидетельствовали об использовании этих орудий для обработки дерева. Каменные орудия стали применяться для изготовления изделий из других материалов. На смену технологии олдован пришла технология ашель (по названию места раскопок во Франции – Сент-Ашель), зародившаяся около 1,7 миллиона лет назад.

Принципиальным отличием ашельской технологии от олдованской является развитие способов получения крупных сколов-заготовок, появление группы специализированных макро-орудий – ручные рубила, кливеры и пики, а также более разнообразного набора мелких орудий – скребла, скребки, острия и т.п.

Наиболее наглядным признаком ашельской индустрии являются ручные рубила, или бифасы – крупные удлиненные орудия, изготовленные из уплощенных кусков породы или сколов-заготовок посредством полной или частичной двусторонней оббивки  заготовки таким образом, что ее края на большей части периметра превращаются в лезвия, а один конец в той или иной мере заостряется. В итоге бифас приобретает примерно каплеобразную форму (если смотреть на него «в анфас»).

 

Рис. 99. Бифас из Франции

 

Появление ашельской культуры более-менее совпадает во времени с появлением видов Homo ergaster и Homo erectus, объединяемых под условным названием «архантропы». Хотя ашельская культура постепенно вытесняет олдованскую, архантропы изготовляли и орудия олдованского типа, которые встречаются на стоянках и во все последующие эпохи, местами почти до современности. Впрочем, это вполне понятно – если более простой инструмент в чем-то удобен, то нет никакого смысла полностью от него отказываться в пользу более сложного. Мы же, например, имея электродрели и перфораторы, не отказываемся полностью от обычного молотка и зубила…

Любопытно, что примерно на то же самое время приходится и знакомство людей с огнем. Наиболее древние случаи использования огня известны по находкам на восточноафриканских стоянках Чесованжа, Мелка-Контуре, Гомборе I, Кооби Фора и южноафриканской пещеры Сварткранс. Возраст их оценивается примерно в 1,5 миллиона лет (хотя есть вероятность увеличения датировок до значений 1,6-1,7 миллионов лет). Так, скажем, в Чесованже (Северная Кения, северо-восточный берег озера Баринго), в слое возрастом 1,38-1,46 миллиона лет найден обложенный камнями очаг с почвой, прокаленной до температуры 400-600oC, как в обычном костре, причем огонь горел долго, чего не бывает при случайном природном пожаре.

 

Рис. 100. Деформированный череп человека, уже пользовавшегося огнем (Чесованжа)

 

Ашельская культура распространяется по всей Африке и начинает расширяться за ее пределы примерно 1,4 миллиона лет назад – почти сразу после появления ашельской индустрии.

Но после этого «всплеска технологий» наступает длительный период «стазиса», который до сих пор составляет загадку для ученых, – ашельская культура почти не изменяется на протяжении более миллиона лет…

Однако использование каменных орудий для обработки других материалов создавало основу для осуществления предками человека весьма важного шага – освоения создания искусственных жилищ. Именно в ашеле появляются первые такие жилища – их остатки найдены в целом ряде мест. Например, искусственное жилище возрастом около 380 тысяч лет обнаружено во Франции на стоянке Терра-Амата.

Причем это не просто улучшенный вариант «гнезда» (гнезда строят и птицы, и некоторые обезьяны), а именно жилище – пусть и в виде всего лишь шалаша или даже простого навеса у стены. Это свидетельствует о громадном пути, который уже прошло мышление предшественников человека по пути своего развития. Ведь даже до простого шалаша или навеса еще надо было додуматься. Эта идея должна была созреть в голове. Нужно было и придумать конструкцию, и воплотить ее в жизнь…

«Интересным явлением в некоторых африканских и европейских местонахождениях с датировками около полумиллиона лет является наличие так называемых «камней в форме обезьяньей головы». Они обычно не имеют следов обработки и могли быть собраны исключительно в качестве «диковинок» или естественных «портретов». Эти и некоторые другие находки свидетельствуют о зарождении символического поведения, не связанного с насущными потребностями выживания, о появлении эстетических чувств у архантропов. Эти чувства, как полагают, отразились также в изготовлении избыточно тщательно обработанных бифасов исключительно симметричной формы и гармоничных пропорций, что явно выходит за границы их чисто утилитарных функций» (С.Дробышевский, Е.Беляева, «Достающее звено»).

 

Рис. 101. Древнейшее жилище (Дарвиновский музей)

 

Следующий «всплеск технологий» ознаменовал переход от раннего палеолита к среднему. Обычно его связывают с культурой мустье (выявлена еще в 60-х годах XIX века), которая названа так по месту находок в пещере Ле-Мустье на юго-западе Франции.

Культура мустье появилась около 200 тысяч лет назад (по другим оценкам на 100 тысяч лет раньше) и существовала примерно до времени 35-40 тысяч лет назад, а местами – до 28 тысяч лет назад. Создателями мустьерской культуры были поздние Homo heidelbergensis и Homo neanderthalensis. Собственно, именно с неандертальцами и связывают прежде всего эту культуру, хотя схожие с ней элементы технологии работы с камнем прослеживаются и в других культурах (например, в Африке).

«Культура мустье, пришедшая на смену древней ашельской и господствовавшая в Европе и Передней Азии в течение нескольких десятков тысяч лет (35-100 тысяч лет назад), развивалась и совершенствовалась именно в эпоху неандертальского человека. Достаточно сказать, что на территории Франции археологи насчитывают 60 типов мустьерских каменных орудий, в том числе остроконечники, скребла. Особо следует выделить введенное неандертальцами новшество – зубчатые орудия («пилки»), свидетельствующие, что описываемые представители рода Гомо были в русле прогресса технической мысли своего времени. Разнообразие каменного инвентаря неандертальского человека говорит о сложности его хозяйственной деятельности. В распоряжении неандертальцев были не только кремневые, но также деревянные и костяные орудия. Последние, хоть и в незначительном количестве, встречаются на мустьерских стоянках…» (А.Зубов, «Колумбы каменного века. Как заселялась наша планета»).

Основной прогрессивной особенностью мустьерской культуры по сравнению с ашелем было изготовление каменных орудий с использованием так называемой техники леваллуа. Эта техника предполагала скалывание качественных отщепов кремня со специально подготовленной предварительными сколами заготовки. Подготовка производилась путем радиальных сколов по краям и создания одной или двух ударных площадок. В результате образовывался дисковидный «пренуклеус», напоминающий панцирь черепахи. Затем из средней части отщеплялось несколько орудий. Далее можно было снова подправить полученное ядрище или «нуклеус» и произвести следующие скалывания орудий.

В результате получались округлые или остроконечные отщепы, которые могли использоваться как орудия сразу или после минимальной доводки. Эти отщепы применялись как скребла или ножи, но могли быть также доработаны для использования в качестве наконечников.

 

Рис. 102. Остроконечник леваллуа

 

Средний палеолит закончился так называемой «революцией позднего палеолита», которую обычно датируют временем примерно 50 тысяч лет назад (хотя можно встретить даты 40 или даже всего 30 тысяч лет назад). В результате этой революции появилось множество разнообразных культур. Все эти культуры – культуры так называемого верхнего палеолита – ученые связывают уже непосредственно с Гомо сапиенс. Тех Гомо сапиенс, кто в это время обитал в Европе и был носителем соответствующих культур, принято называть кроманьонцами.

Технологические инновации этой эпохи включали существенное изменение в производстве каменных инструментов, которое заключались в переходе на скалывание длинных пластин с призматических и пирамидальных нуклеусов. Такая техника позволяла более экономно расходовать материал, а также изготавливать куда более изящные и разнообразные орудия, чем мустьерские остроконечники и скребла: ножи, наконечники, скребки, резцы, проколки и многие другие.

Широко используются в это время и другие материалы. Важным отличием от предыдущей – мустьерской – эпохи является то, что во множестве появляются составные орудия, в том числе с использованием в качестве вкладышей микролитов – мелких каменных изделий. Чаще всего микролиты изготавливались из кремня и представляли собой различные сечения призматических пластинок и имели размеры от нескольких миллиметров до 3 сантиметров. Преимущество использования микролитов заключалось не только в значительной экономии каменного сырья, но и в возможности создавать из мелких взаимозаменяемых элементов лезвия любой длины для копий, гарпунов, кинжалов, стрел и серпов.

 

Рис. 103. Микролит в руке

 

Как ныне считается, технологии, предусматривающие изготовление и использование микролитов, пришли вместе с Гомо сапиенс из Африки, поскольку именно здесь обнаруживаются самые древние подобные изделия из камня. Так, микролиты, найденные в кенийской пещере Энкапуне-я-Муто датируются возрастом более 45 тысяч лет, в формации Наисиусиу в Олдувайском ущелье – 59-62 тысяч лет, в южноафриканской пещере Бордер Кейв – 60-65 тысяч лет, а в Пинакл Пойнт на самом юге Южной Африки микролиты производились 71 тысячу лет назад.

 

Шероховатости гладкой картины

 

Выстроенная учеными картинка развития каменной индустрии, представленная выше, кажется гладкой и даже в чем-то красивой. Согласно ей, технологии создания каменных орудий труда постепенно развивались от простого к сложному – пусть даже это развитие было не совсем плавным и имело своего рода «скачки». И такое развитие кажется вполне естественным и соответствующим реальности.

Действительно, при естественном ходе развития технологий невозможно возникновение сразу сложных приемов с перескакиванием стадий простейших и переходных технологий. Такое перескакивание возможно лишь при привнесении более развитых технологий откуда-то извне. А при полностью естественном эволюционном ходе формирования современного человека (что принимается академической наукой фактически в качестве аксиомы) такого «извне» просто нет.

Но так ли уж все гладко в реальности?..

Заглянем еще раз в пещеры заповедника Нахаль-Меарот, расположенного на территории современного Израиля, где были остатки пяти разных культурных эпох нижнего, среднего и верхнего палеолита: ашельской (500-200 тысяч лет назад), мугарийской (150-100 тысяч лет), мустьерской (100-40 тысяч лет), ориньякской и ахмарской (40-20 тысяч лет), и натуфийской (12-9 тысяч лет).

Ранее уже упоминалось, что тут найдены останки неандертальцев, которые датируются более поздним временем, чем останки Гомо сапиенс. То есть пещеры в какое-то время были заселены Гомо сапиенсами, а позднее туда пришли неандертальцы. Но это – не совсем полная картина. Дело в том, что еще через какое-то время после неандертальцев здесь вновь появились Гомо сапиенс.

По всей логике, которая заложена в схему постепенного развития технологий от простого к сложному (и с учетом более развитых технологий у Гомо сапиенс по сравнению с неандертальцами), мы в этом случае вправе ожидать, что по каменным орудиям труда в соответствующих слоях здесь будет прослеживаться, скорее всего, сначала спад технологий (связанный со сменой Гомо сапиенсов неандертальцами), а затем наоборот – заметный скачок в сложности изделий (связанный со сменой неандертальцев другими Гомо сапиенсами).

Что же в действительности?..

 

Рис. 104. Стенд возле пещеры Табун в Нахаль-Меарот

 

К счастью, для ответа на этот вопрос нам не придется пролистывать объемные отчеты или проникать в закрома музеев, куда сгрузили местные находки. Для многочисленных туристов рядом с пещерой Табун в качестве наглядного пособия установлен стенд, на котором указана последовательность археологических слоев в пещере с их датировкой, а также представлены образцы найденных здесь каменных орудий труда.

В 2010 году нашу экспедиционную группу в качестве гида сопровождал историк, который ранее непосредственно участвовал в раскопках здесь. И он, стоя рядом со стендом, с воодушевлением рассказывал нам об этом более получаса. Когда же он наконец сделал паузу, я задал ему простой вопрос, который долго вертелся у меня на языке, поскольку возник при первом же беглом взгляде на стенд – почему наиболее качественные и сложные орудия труда, требующие более совершенной технологии при их изготовлении, оказались здесь в самом нижнем слое, и чем выше – тем проще орудия?..

Мой вопрос поверг его в шок – до этого момента он просто не замечал данного факта. Между тем каменные орудия на стенде совершенно явно и отчетливо указывают вовсе не на постепенное развитие от простого к сложному, равно как и не на спад технологий с последующим подъемом (что, как указано ранее, можно было ожидать с учетом «промежуточной» волны неандертальцев), а на постепенный спад технологий, их деградацию!..

Не возьмусь сам объяснять это странное обстоятельство. Но факт имеет место быть. Последовательность залегания каменных орудий труда не соответствует ни общей схеме развития от простого к сложному, принятой в академической науке, ни картине волн заселения пещеры, установленной археологами…

 

Рис. 105. Последовательность залегания орудий в пещере Табун

 

Перенесемся теперь на тысячи километров южнее – на самый юг Южной Африки…

В 1929 году археологи Гудвин и ван Рит Лове присвоили характерным каменным орудиям среднего палеолита условное обозначение «стилбейская индустрия» (по английскому названию курортного города Стилбай в ЮАР, где эти орудия впервые были обнаружены). Одно время их решение подвергалось сомнению, однако более поздние исследования таких памятников, как ныне довольно широко известная пещера Бломбос, пещера Дипклоф и пещера Сибуду, подтвердили существование данной индустрии.

Как считается, стилбейская индустрия развилась из ашельской. По сравнению с ашелем, в стилбейской индустрии использовались не только каменные орудия, но также выполненные из кости и оленьего рога.

Удивительно, но стилбейские каменные орудия во многом сходны с мустьерскими орудиями в Европе, хотя две культуры разделяют многие тысячи километров. При этом представляется достаточно надежно установленным, что неандертальцы (носители мустьерской культуры, возникшей задолго до стилбейской) никогда не достигали юга Африки. Откуда же тогда это сходство?!.

Но еще более удивительно, что часть стилбейских каменных орудий изготовлена с применением метода, который называется техникой отжимной ретуши. Этот способ обработки камня заключается в том, что с помощью костяного отжимника с поверхности орудия скалываются тонкие чешуйки. Отжимная ретушь давала возможность изготовлять наконечники стрел и копий, которые были столь же тонкие, как появившиеся много позже металлические наконечники тех же размеров. Они были в достаточной степени легкими, что позволяло использовать их для метательного оружия.

Отжимная ретушь является особенностью также такой культуры, как солютрейская, названной по стоянке Солютре во Франции (департамент Соны и Луары). Район распространения типичной солютрейской культуры – Средняя и Южная Франция, хотя некоторые характерные элементы этой культуры прослеживаются на обширной территории – от Испании до европейской части России. А в 1998 году была выдвинута гипотеза о проникновении носителей солютрейской культуры даже в Северную Америку, где они создали культуру кловис. И именно отжимная ретушь является тем характерным элементом, который проявляется во всех этих регионах.

Считается, эта техника возникла раньше, лишь достигнув расцвета в солютрейской культуре. Однако в описаниях изделий других, более ранних европейских культур, упоминается лишь просто ретушь без такого важного, с точки зрения технологии, приема, как отжим.

Высказывались разные версии происхождения солютрейской культуры. Однако ныне ее рассматривают как этап развития западноевропейских культур каменного века, возникший на местной основе, то есть на территории современной Франции.

Солютрейская культура официально датируется, по разным данным, диапазоном времени 15-18 тысяч лет назад, хотя радиоуглеродные измерения указывают на сравнительно короткий, равный всего одной тысяче лет период существования этой культуры. Заметим, что, если принять во внимание так называемую «солютрейскую гипотезу» 1998 года, получается, что при столь коротком существовании этой культуры, ее технологии распространились на огромные территории – вплоть до Северной Америки…

 

Рис. 106. Характерное изделие солютрейской культуры

 

Любопытно, что стилбейская культура в Южной Африке с использованием той же отжимной ретуши ранее датировалась примерно тем же периодом времени – считалось, что она имеет возраст около 20 тысяч лет. Однако в 2008 году были опубликованы сенсационные результаты исследования находок в пещере Бломбос, которые «удревнили» эту культуру аж на полсотни тысяч лет!..

Группа ученых из Южной Африки, Австралии, Великобритании и Германии получила максимально точные оптико-люминесцентные датировки для проб грунта из археологических слоев, содержащих артефакты стилбейской культуры, а также из слоев, непосредственно прилегающих к ним сверху и снизу. Результаты этих исследований показали, что стилбейская культура появилась примерно 71900 лет назад и исчезла около 71 тысячи лет назад, просуществовав очень недолго – меньше тысячелетия (что странным образом совпадает с продолжительностью существования солютрейской культуры во Франции).

Тогда, если развивать идею, положенную в основу гипотезы о возникновении культуры кловис в Северной Америке в результате проникновения сюда преемников солютрейской культуры, то можно было бы выдвинуть версию о том, что сама солютрейская культура во Франции появилась в результате проникновения в Европу выходцев из Южной Африки – преемников стилбейской культуры. И общий путь распространения технологии отжимной ретуши получился бы вообще просто громадным – от пещеры Бломбос на южном побережье Африки, через Францию, всю Сибирь и Аляску, аж до штата Нью-Мехико на юге США. И этот путь технология должна была бы проделать за время менее 60 тысяч лет…

 

Рис. 107. Исследование пещеры Бломбос

 

Однако последовавшие далее публикации содержали еще более сенсационную информацию. Как выяснилось, мастера стилбейской культуры использовали не просто схожую с солютрейской культурой технологию отжимной ретуши, но и куда более сложную!..

В октябре 2010 года в журнале Science были опубликованы результаты исследований, которые провели Винсент Мур, Паола Вилла и Кристофер Хеншилвуд, представляющие соответственно Национальный институт превентивной археологии (Франция), Музей естествознания Университета Колорадо в Боулдере (США) и Бергенский университет (Норвегия). Они пришли к выводу, что при изготовлении каменных орудий, найденных в пещере Бломбес, отжимная ретушь являлась лишь финальной стадией обработки. Этому предшествовало получение заготовки – древний мастер обкалывал камень с помощью «молотка» для придания ему нужной формы, а затем подвергал его «термообработке», то есть нагревал в огне. И только потом мастер приступал к формированию у будущего лезвия/наконечника острых, геометрически правильных граней и кончика.

Предварительная термическая обработка камня не только позволяла увеличивать длину отщепов до 5 сантиметров, но и делала их тоньше и острее. Вдобавок, после такой обработки можно было с большей точностью отламывать от камня отщепы, компенсируя неровность его поверхности. Благодаря этому данный метод был более эффективен при создании двусторонних инструментов вроде наконечников для стрел или каменных ножей, поскольку позволял контролировать остроту граней изделия, его толщину и выдерживать общую форму.

По находкам на стоянке Пинакл Пойнт известно, что нагревание в огне применялось уже 164 тысячи лет назад, однако лишь в Бломбосе, используя его, получали столь совершенные орудия.

Чтобы убедиться в том, что древние обитатели Южной Африки пользовались именно этой производственной техникой, ученые сравнили каменные артефакты, изготовленные из мелкозернистого кремниевого минерала силкрита жителями пещеры Бломбос, с самолично произведенными изделиями. Для создания этих современных изделий использовался тот же способ (нагревание и отжимная ретушь) и тот же материал (силкрит, собранный в 30 километрах от пещеры). Сходство артефактов и их современных реплик оказалась просто поразительным!..

 

Рис. 108. Инструмент, изготовленный исследователями с помощью древней технологии

 

Любопытная деталь. Исследователи, проводившие этот эксперимент, пришли к упомянутой ранее версии, что отжимная ретушь именно здесь, в Африке, и была «изобретена», а потом попросту оказалась «заимствована» древними европейцами, североамериканцами и даже австралийцами.

Однако в этом случае надо будет принять и то, что вместе с распространением технологии имела место и ее деградация – ведь мастера солютрейской культуры в Европе, культуры кловес в Северной Америке и австралийцы предварительную термическую обработку камня не проводили. А отсутствие этого важного этапа обработки камня значительно сужает сырьевую базу, поскольку, как указывают исследователи, за исключением обсидиана, яшмы и отдельных образцов кремня, лишь немногие минералы могут поддаться отжимной ретуши без предварительной термообработки…

Но версия распространения отжимной ретуши из Южной Африки не подкрепляется другими фактами.

Преемницей солютрейской культуры считается ховисонс-портская, названная так по археологическому памятнику – пещере Ховисонс-Порт близ Грэхэмстауна в ЮАР. Согласно исследованиям, опубликованным в 2008 году, соответствующая этой культуре индустрия каменных орудий существовала в течение 5 тысяч лет (примерно в период с 65,8 по 59,5 тысяч лет назад). И на этом все закончилось – никаких следов столь развитых технологий. Ховисонс-портская индустрия не имела потомков. После ее исчезновения вновь появляются более примитивные технологии. И прошло 25 тысяч лет, прежде чем в этом регионе появились каменные орудия верхнего палеолита, сопоставимые с изделиями солютрейской и ховисонс-портской культур…

Как видим, не все так уж и гладко в картине развития приемов и методов каменной индустрии. Шероховатостей и здесь хватает. Вместо постепенного развития от простого к сложному с распространением вширь передовых технологий мы имеем дело с «лоскутным одеялом», где то тут, то там происходит какой-то всплеск в технологиях, не получающий в дальнейшем ни развития, ни распространения, а просто исчезающий по непонятным причинам.

Но стоит обратить внимание на такой важный момент – в выстраивании схем развития и распространения древних технологий очень громадную роль играет датировка находок. Лишь смена датировки возраста находок в пещере Бломбос с 20 тысяч на 71 тысячу лет позволила ученым выдвинуть версию африканской «родины» отжимной ретуши. Не будь «удревнения» возраста солютрейской культуры – не было и оснований для такой версии.

Однако такая передатировка (на полсотни тысяч лет) означает, что первоначальное определение возраста находок было проведено с погрешностью аж в 250 процентов!..

Никогда, ни в одной археологической, палеонтологической или антропологической работе вы не встретите упоминания таких огромных погрешностей. Вместо этого обычно ученые предпочитают использовать фразу «ошибочное датирование». Но кто в таком случае может гарантировать, что датировки, которые используются ныне, не окажутся в будущем столь же ошибочными?..

Вот к методам датирования и их реальным (а не декларируемым) погрешностям мы теперь и перейдем.

 

Методы датирования в палеоантропологии

 

Для определения возраста палеоантропологических находок используется практически весь арсенал доступных методов датировки, который также применяется в палеонтологии, археологии и геологии. Оно и понятно – данные дисциплины имеют много общего, а исходные факты изначально располагаются в каких-то геологических слоях, содержащих помимо костных останков предков человека другой палеонтологический материал.

В палеоантропологической литературе упоминаются следующие методы, используемых ныне для определения возраста находок:

- по фауне,

- по стратиграфии,

- по магнитостратиграфии,

- по минерализации костных останков,

- по рацемизации кислот,

- тест на фтор-уран-азот,

- термолюминисцентный метод,

- метод электрон-спин-резонанса,

- метод радиоуглеродного датирования,

- изотопные методы (калий-аргоновый, урановый и т.п.).

Рассмотрим их по порядку.

Датирование по фауне.

Рядом с останками предков человека нередко обнаруживаются костные останки различных животных. Палеонтологи, изучающие останки древних животных и исходящие из эволюционной теории, пришли к заключению, что многие виды млекопитающих претерпели значительную эволюцию в течение последних нескольких миллионов лет (диапазон времени, значимый для эволюции человека) – при этом новые виды появлялись, а старые вымирали. Изменения этих видов животных (например, слонов) в ходе эволюции палеонтологи сводят в некие последовательные схемы. Теоретически, если сходная последовательность видов слонов обнаруживается в двух различных местах, можно допустить, что эти места имеют один относительный возраст. И обнаружение костных останков предка человека рядом с останками какого-то вида предков современных слонов позволяет предполагать, что данный предок человека жил в то время, когда жил соответствующий вид предков слонов.

 

Рис. 109. Палеонтологические раскопки в Мексике

 

Этот метод определения возраста очень грубый, поскольку древние виды животных (как и виды предков человека) существовали продолжительное время. Соответственно, и датировки получаются с широкими диапазонами по времени – максимальная точность данного метода оценивается на уровне полумиллиона лет. Это, во-первых.

Во-вторых, одновозрастность соседствующих останков – всего лишь предположение, хоть и не лишенное логики. Всегда остается возможность того, что, например, останки предка человека попали в какую яму, трещину и т.п. с останками более древних животных и наоборот. Способны вносить значительные искажения в картину отложений и мощные водные потоки – не обязательно наводнения, достаточно просто сильного паводка. Исследователи не так уж и редко сталкиваются с ситуациями, когда водные потоки смывали слои с какими-то останками, в результате чего эти останки вновь откладывались в ином месте. А это, естественно, создает основу для серьезных ошибок в датировке.

И в-третьих, возраст соответствующих видов животных также определяется какими-то дополнительными методами – на их костях же не указаны ни дата жизни конкретного животного, ни период существования данного вида. Следовательно, если имеется ошибка в определении возраста останков животных, то она при датировке останков предков человека по окружающей фауне автоматически переносится и на них…

Датирование по стратиграфии.

Стратиграфическое исследование – это исследование расположения или залегания геологических  слоев друг над другом. С точки зрения датировки, важнейшим используемым при этом принципом является отнесение нижнего слоя к более раннему периоду времени по сравнению с более верхним слоем. Последовательное расположение слоев дает основу относительной хронологической последовательности, от наиболее раннего (самый нижний слой) к позднейшему (самый верхний слой). Метод же определения возраста палеоантропологических останков сводится в данном случае к их датированию по возрасту того геологического слоя, в котором они были обнаружены.

 

Рис. 110. Геологические слои – объект стратиграфических исследований

 

Достаточно очевидно, что также как и способ датировки палеоантропологических находок по окружающей фауне датировка по стратиграфии является методом относительным. Определение абсолютного возраста геологических слоев невозможно лишь по их стратиграфии и требует использования дополнительных методов датирования.

Образование геологического слоя – также процесс, как правило, длительный. Соответственно, при датировке по стратиграфии можно получить лишь весьма широкий диапазон по времени для возраста костных останков.

Конечно, бывают случаи, когда образование геологических слоев происходит быстро и даже очень быстро. Например, при извержении неподалеку вулкана останки могут быть засыпаны слоем пепла в считанные дни и даже часы. Имеют место и процессы так называемого лавинообразного накопления осадков. Во всех этих случаях диапазон времени при датировке может быть значительно сужен, но для этого необходима «маленькая деталь» – нужно знать точное время соответствующего события, которое привело к образованию подобного геологического слоя. А это, увы, возможно только для очень недавних событий, попавших в какие-то летописи. Для дописьменной же истории время таких событий опять-таки определяется с помощью стратиграфической летописи и дополнительных методов датирования.

Насколько же вообще точны знания возраста геологических слоев?..

В одной из недавних работ, посвященных одному из методов определения абсолютного возраста геологических пород , имеется такая фраза:

«Современная амбициозная задача геохронологии калибровать время основных биологических изменений, зафиксированных в стратиграфической шкале времени, с точностью лучше 1%».

Не буду тут приводить ни автора, ни названия работы – высказанная в этой фразе идея довольно типична ныне для работ по датированию…

Погрешность на уровне одного процента – это несомненно великолепная точность. И если уже сейчас актуальна подобная задача, то это означает весьма высокий уровень современных методов датирования.

Но насколько подобные заявления соответствуют реальности?..

Несколько забегая вперед, отвечу на этот вопрос сразу – абсолютно не соответствуют. Реальные погрешности намного-намного больше. Но пройдемся по порядку…

При составлении общей геохронологической шкалы геологам приходится «сшивать» стратиграфические шкалы в разных регионах. Но в разных регионах в одно и то же время могут быть совершенно разные условия – где-то осадки могут в это время накапливаться, а где-то нет; накопление может идти с разной скоростью и так далее. Все это приводит к образованию своеобразных «дыр» на конкретных геологических шкалах. Данное положение отразилось на введении такого принципа, как «неполнота стратиграфической летописи» – полной аналогии провозглашенной Дарвиным «неполноты палеонтологической летописи» (см. ранее). Этот термин ввел Чарльз Лайель – близкий друг Дарвина – примерно в то же самое время, так что их часто объединяют в один «принцип неполноты стратиграфической и палеонтологической летописи», называя его «принципом Лайеля-Дарвина».

 

Рис. 111. Пример совмещения стратиграфических шкал

 

С точки зрения банальной логики, в наличии перерывов – хоть в геологических слоях, хоть в палеонтологических отложениях – нет ничего странного или особенного (и уж тем более чего-то «запретного»). Поражает другое – заявляемые геологами масштабы перерывов!..

«Академик Д.В.Наливкин (1974) для иллюстрации неполноты собственно геологической летописи приводит расчеты времени для накопления толщ фанерозоя, исходя из скорости современного осадконакопления. Получается, что для накопления всей толщи осадков фанерозоя достаточно всего 60 млн. лет, в то время как продолжительность фанерозоя составляет около 600 млн. лет (535±1 млн. лет по последним данным). То есть почти 90% геологического времени приходится на перерывы. Такой актуалистический подход, хоть и очень грубо, но вполне достоверно подтверждает громадные пропуски в последовательности напластования, в геологической истории Земли» (Г.Холмовой, В.Ратников, В.Шпуль, «Теоретические основы и методы стратиграфии»).

А ведь это написано не просто в какой-то книжке, а в учебнике!.. Студентам предлагается просто проглотить 90% «геологической недостачи» в качестве чуть ли не «научно-установленного факта»!..

Не многовато ли?..

Оставим в стороне способ, которым академик Д.В.Наливкин получил этот результат. Но другие исследователи с использованием иных способов и расчетов приходят ведь к аналогичным цифрам!..

Еще можно понять 90% «недостачи» в ископаемых останках. Тут вполне реальны все 99% и более, ведь даже костные останки подвержены разложению. Но в геологии-то мы имеем дело все-таки с минералами!.. Неорганика-то куда делась?.. Рассосалась в небытие?.. Так, между прочим, закон сохранения материи еще никто не отменял!..

Допустим, что какая-то часть геологических пластов из-за воздействия внешних факторов (дождь, ветер и прочее) подверглась эрозии с перемещением и переотложилась в другом месте. Это вполне реально. А что делать в тех случаях, когда сомнительна сама эрозия?..

«В океанах значительная часть времени падает на перерывы в седиментации [отложении осадков]… Эрозия не может рассматриваться здесь в качестве главной причины неполноты разрезов, хотя и другие причины точно назвать невозможно. Морские геологи придумали удачный обход этой сложной проблемы, назвав время перерывов периодом неотложения осадков. Таким образом, геологическая летопись … фиксирует короткие интервалы активности, разделенные значительно более длинными интервалами бездействия» (С.И.Романовский, «Физическая седиментология»).

То, что процессу эрозии и переотложения подверглось аж 90% осадков, уже вызывает очень серьезные сомнения. А уж 90% времени на «периоды неотложения» осадков в океанах вообще выходит за все разумные рамки.

Но даже если закрыть глаза на сомнительность подобных допущений, то выявляется весьма неприятная для эмпирических исследований ситуация – если неполнота геологической летописи действительно столь масштабна, то геологи пытаются описывать реальность, имея возможность анализировать максимум всего 10% имевшегося когда-либо фактического материала, а 90% для них недоступны в принципе.

Автоматически возникают вполне закономерные вопросы о корректности производимой экстраполяции выводов, полученных на основе весьма ограниченной выборки. Говоря более простым языком, возникают сомнения в правомерности того, чтобы выводы по 10% распространялись на оставшиеся 90% – причем неизвестных фактов. И уж тем более представляется недопустимой категоричность выводов, получаемых на основе подобной ограниченной выборки.

Какова вероятность совершения ошибки при совмещении шкал, на которых 90% составляют «дырки»?.. Огромная!..

Каким же образом совмещаются стратиграфические шкалы?.. Оказывается, чаще всего по останкам животных. ..

Однако палеонтологическая летопись тоже ведь далеко не полна, и «дырок» на ней отнюдь не меньше!..

 

Рис. 112. Расположение отложений брахиопод на стратиграфических шкалах

 

«Теория эволюции настолько тесно переплелась с палеонтологией и стратиграфией, что нередко приводимые доказательства напоминают «круговую поруку». Порой даже специалисту крайне сложно разобраться – то ли теория эволюции опирается на зафиксированную в геологической летописи последовательность окаменелостей, то ли геологические слои датируются на основании эволюционной шкалы усложняющихся с течением времени организмов» (А.Лаломов, «Геологический возраст Земли в свете современного катастрофизма: реальна ли макроэволюция с точки зрения современной геологии?»).

Эту круговую поруку иногда представляют еще более трагикомичной ситуацией: палеонтолог при определении возраста найденных останков идет за датировками к геологу, а геолог при определении возраста какого-то геологического слоя – к палеонтологу…

Все это, как минимум, вызывает «смутные подозрения» в банальной подгонке под заранее заготовленный результат. Какой хочешь результат – такой и получим. Нужна была Дарвину длительная эволюция – пожалуйста, получите 90% невесть куда девшихся геологических слоев!..

Однако сейчас-то необходимость в очень длинной истории для эволюционной теории отпала, поскольку эволюция вполне способна обойтись и существенно меньшим временем с помощью «взрывного» характера видообразования и «скачкообразности» эволюционных изменений (см. ранее). В рамках теории «прерывистого равновесия» редкость промежуточных форм более не нуждается в геологических перерывах. Соответственно встает вопрос – нужны ли теперь вообще эти самые 90% «недостачи» в геологических отложениях?..

С точки зрения теории эволюции, необходимости в них нет!..

А раз так, то вполне может оказаться так, что стратиграфическая летопись в реальности существенно короче, чем она ныне представляется ученым. Тогда автоматически получится, что в определении возраста геологических слоев имеются принципиальные ошибки, которые при датировании ископаемых останков предков человека методом стратиграфии переносятся и на их возраст. И эти ошибки могут быть весьма большими…

Более того. Имеются и другие очень весомые основания полагать, что такие ошибки действительно имеют место, и ошибки очень серьезные.

Дело в том, что ныне в геологии господствует «принцип униформизма» и входящий в него составной частью «принцип актуализма», сформулированные также еще Лайелем. Эти принципы сводятся к тому, что поскольку физические законы неизменны, постольку и геологические процессы протекали во все времена одинаковым образом. И вся геохронологическая шкала выстроена в соответствии с этими принципами.

Однако выстроена она на еще одном дополнительном положении, о котором геологи практически не вспоминают, хотя и пользуются им – положении о том, что наша планета в целом не меняла своих размеров на протяжении своей истории, а потому и физические законы действовали в одних и тех же условиях, что и приводит к сходству геологических процессов в разное время.

 

Рис. 113. Насколько неизменна наша планета?..

 

Между тем уже давно имеется принципиально иной взгляд на прошлое Земли, в рамках которого наша планета некогда имела гораздо меньший радиус и приобрела современный размер лишь с течением времени (иногда этот взгляд называют гипотезой растущей Земли). А при изменении размеров Земли хоть и будут сохраняться неизменными сами физические законы, но могут очень серьезно меняться условия в которых они действуют, что неизбежно скажется и на геологических процессах. Для того, чтобы понять, как именно скажется, нам придется сделать небольшое отступление и рассмотреть саму гипотезу растущей Земли.

 

Растущая Земля

 

Все началось с простейшего геометрического сходства очертаний восточного побережья Южной Америки и западного побережья Африки – они так и просятся «вложиться друг в друга». На это сходство впервые обратил внимание еще Френсис Бэкон в 1620-х годах. Немецкий теолог Теодор Лилиенталь в 1756 году высказал утверждение, что побережья двух материков не просто похожи, а в точности соответствуют друг другу. А в 1858 году Антонио Снидер (американец, живший в Париже) предположил, что Африка и Южная Америка – это осколки некоего единого материка, расколовшегося некогда в прошлом на составные части. Дальнейшие многочисленные геологические и палеонтологические исследования подтвердили, что ранее два континента действительно составляли единое целое, а затем – вследствие неких причин – разошлись в разные стороны.

Естественным логическим следствием было предположение, что аналогичный процесс мог иметь место и с другими материками. Опять же многочисленные исследования достаточно уверенно это подтвердили. И теперь уже практически никто не сомневается, что в некоем далеком прошлом все известные материки нашей планеты составляли единое целое.

 

Рис. 114. Сходство очертаний берегов Южной Америки и Африки

 

Факт не просто любопытный, а требующий объяснения. Почему был сначала один большой материк, а потом стало несколько, но меньших размеров?.. Почему осколки этого некоего единого целого не остались на месте, а разбежались в сторону друг от друга?.. Что заставило их это сделать?.. Целый каскад вопросов, на которые необходимо было дать ответы.

В итоге появились две принципиально разные теории.

Одна из них получила название теории дрейфа материков. Автором ее является Альфред Вегенер, выдвинувший в 1913 году идею о том, что материки являются более легкими «платформами», которые могут медленно передвигаться по более тяжелым недрам планеты подобно тому, как дрейфуют льды по поверхности воды. Эта теория, по умолчанию, подразумевала постоянство размеров планеты. По крайней мере сам Вегенер, формулируя свою теорию, ни о каком расширении не упомянул. И хотя, строго говоря, сама по себе идея дрейфа материков не нуждается в постоянстве размеров Земли, ныне идея Вегенера – развившаяся в теорию тектоники плит – воспринимается именно в совокупности с этим весьма жестким ограничением.

 

Рис. 115. Альфред Вегенер

 

Однако еще до теории дрейфа материков появилась на свет теория растущей Земли. Согласно ей, материки представляют собой «осколки» коры молодой планеты, имевшей ранее существенно меньший размер. В какой-то момент из-за увеличения размеров Земли в ходе неких процессов, исходная единая кора раскололась на отдельные материки, «осколки» начали постепенно удаляться друг от друга, и процесс этот продолжается до сих пор.

Разные исследователи указывают разное время появления этой теории и различных авторов идеи расширения. Но самые ранние упоминания ссылаются на две публикации 1889 и 1909 годов итальянского геолога Роберто Мантовани.

Довольно продолжительное время обе теории занимались сугубо умозрительными спорами. Проблема в том, что Вегенер, сформулировавший теорию дрейфа материков, не дал никаких объяснений причин этого явления. Но и у теории расширения не было сколь-нибудь толкового объяснения причин весьма существенного изменения размеров планеты кроме невнятных ссылок на некие «внутренние процессы, связанные с магматической и вулканической активностью». Обе теории находились в равных условиях и выбор между ними определялся лишь субъективными предпочтениями геологов и геофизиков.

Так бы две теории и оставались еще долго в состоянии гипотетических споров, если бы не известный геолог Артур Холмс, который высказал идею о том, что движение материков (впрочем, и не только материков, но и других участков земной коры в виде тектонических плит) происходит по поверхности планеты вследствие воздействия на них конвективных потоков в мантии – восходящих горячих и нисходящих холодных. Соединение этой идеи с теорией дрейфа материков и дало в итоге теорию тектоники плит, которая и господствует ныне в геологии. Про теорию расширения Земли начали быстро забывать…

 

Рис. 116. Артур Холмс

 

Но три десятка лет назад советским ученым Владимиром Лариным (ныне доктор геологических наук) была выдвинута гипотеза, которая снимает главные проблемы теории расширяющейся Земли. Он предположил, что ядро нашей планеты состоит не из железа с никелем (как это считалось до сих пор), а из гидридов этих металлов – их соединений с водородом, и водорода в ядре не просто много, а очень много. Гидриды же обладают очень важным свойством – они при своем распаде на составляющие (водород и металлы) значительно увеличивают свой объем.

Такая гипотеза позволяет предложить совсем иной сценарий развития нашей планеты.

Ранее Земля имела радиус примерно в полтора раза с небольшим меньше современного. Затем (около 250 миллионов лет назад – по принятой ныне геохронологической шкале) в ядре начался процесс разложения гидридов и планета стала увеличиваться в размерах. И этот процесс продолжается до сих пор, хотя и протекает относительно медленно.

Как выясняется, данная гипотеза позволяет гораздо лучше теории тектоники плит объяснить огромный массив данных, которыми ныне располагает целый ряд дисциплин – геология, палеомагнитология, палеоклиматология и прочие. Вдобавок, постепенно накапливается массив новых данных, которые указывают на несостоятельность теории тектоники плит…

 

Рис. 117. Владимир Ларин

 

Однако теория гидридного ядра и расширения Земли имеет важнейшие последствия.

Во-первых, меньший радиус планеты приводит к значительному (более, чем в два раза) увеличению гравитации на планете. Существенно выше оказывается и давление атмосферы. Все это неизбежно сказывается на скорости протекания различных геологических процессов, происходящих на ее поверхности. В частности, значительно усиливаются процессы эрозии пород и накопления осадков. А следовательно, существенно меньше времени требуется на образование соответствующих геологических слоев.

Во-вторых, поднимающийся из недр водород вступает по пути в химические реакции. В том числе он соединяется с углеродом, образуя при этом метан. Метан же при определенных условиях в слоях земной коры способен вступать в реакции синтеза более сложных соединений и образовывать целый ряд углеводородов и даже… каменный уголь (что подтверждается многочисленными лабораторными экспериментами)!.. В итоге получается, что на образование каменного угля не требовалось отдельного огромного периода времени, и он продолжает образовываться даже сейчас – не в результате переработки в недрах остатков древней растительности (как считается ныне), а непосредственно из метана, поступающего из глубины планеты. Как результат – из истории Земли пропадает целый большой «кусок» под названием Каменноугольный период (и к этому мы еще вернемся в дальнейшем).

В-третьих, водород реагирует также с кислородом, образуя воду. А вода – сильный растворитель, особенно когда она находится в условиях высоких температур и давлений, как это имеет место в недрах. И в земную кору из глубины поднимается не просто вода, а сильно насыщенные растворы различных солей (в том числе даже плохо растворимых). Попадая в более холодные условия коры, соль и другие вещества из этих растворов выпадают, формируя залежи соответствующих минералов. И получается, что целый ряд геологических слоев также образуется не на поверхности в ходе медленного накопления осадков (как это считает большинство геологов), а уже внутри земной коры. Как следствие – из истории планеты выпадают, вслед за Каменноугольным периодом, еще немало «кусков».

В целом, история Земли оказывается значительно короче 4,5 миллиардов лет. Она сокращается, конечно, не до библейских семи тысяч лет, а существенно в меньшей степени, но все равно заметно – в несколько раз. Подробнее обо все этом можно прочитать в моей книге «Сенсационная история Земли», вышедшей в издательстве «Вече» и опубликованной в интернете.

Но главное для нас здесь то, что в результате перехода к теории гидридного ядра и расширения Земли рушится вообще вся современная геохронологическая шкала. А следовательно, и все датировки, связанные с тем или иным использованием метода стратиграфии!.. Соответственно, и эволюционный процесс на нашей планете подлежит серьезному пересмотру…

 

Рис. 118. Спираль эволюции можно сильно сжать

 

Следует отметить, что та часть современной геохронологической шкалы, которая отводится палеоантропологами на эволюцию человека, относительно невелика – всего 6-7 миллионов лет. Вдобавок, основные выпадающие при переходе к теории расширяющейся Земли «куски» этой шкалы приходятся главным образам на более ранние отрезки времени. Вследствие этого не исключен вариант, что переход к этой теории и изменение в целом геохронологической шкалы не приведут к серьезным изменениям в хронологии предшественников человека. Однако сам факт неизбежности столь серьезных изменений при смене базовой геофизической теории, которые упомянуты выше, заставляет задуматься о возможности наличия очень серьезных ошибок в имеющихся датировках палеоантропологических находок. И уж тем более не может идти речи о точности в определении их возраста с точностью до одного процента – эта погрешность заведомо выше.

Остается здесь упомянуть лишь о том, что все сказанное выше в равной мере относится и к датированию палеоантропологических находок с помощью метода магнитостратиграфии, который является лишь частным случаем более общего метода стратиграфии. По сути, он отличается лишь тем, что существующие палеомагнитные шкалы выстраиваются не по общему содержимому геологических слоев (минералам и палеонтологическим останкам), а по имеющимся в них намагниченным частицам. По расположению вектора магнитного поля таких частиц геологи имеют возможность восстанавливать те события в прошлом нашей планеты, которые связаны с дрейфом магнитных полюсов Земли и сменой их полярности (так называемой инверсией магнитного поля). Соответственно, решается и обратная задача – определение возраста пород, содержащих намагниченные частицы, по уже выстроенных шкалам этих событий.

Ясно, что датирование останков предшественников человека по частичному содержимому геологических слоев будет иметь те же самые ошибки, что и датирование по содержимому в целом (если не большие)…

 

Рис. 119. Шкала геомагнитных инверсий кайнозоя

 

Методы абсолютного датирования

 

Методы определения возраста палеоантропологических находок по сопутствующей фауне, стратиграфии и магнитостратиграфии, о которых шла речь ранее, являются методами относительного датирования. Они работают по принципу «раньше, позже или одновременно». И получение с их помощью возраста для останков предшественников человека возможно лишь в том случае, если уже известен не относительный, а абсолютный (то есть в количестве лет) возраст геологических слоев и их содержимого.

Для определения же абсолютного возраста используются другие методы – методы абсолютного датирования, которые мы и рассмотрим далее. И начнем с датирования по минерализации костных останков.

Кость представляет собой сложный композитный материал, состоящий из белковых и минеральных  компонентов. При нахождении костных останков в земле с течением времени происходит постепенное разложение органических компонентов кости и замещение их апатитом, солями тяжелых металлов и другими неорганическими соединениями из окружающей среды, что приводит к изменению химического состава и структуры костной ткани. Эти изменения и называются минерализацией кости.

Достаточно очевидно, что чем больше времени прошло с момента смерти живого организма и чем больше его костные останки находятся в земле, тем сильнее степень их минерализации. И теоретически, по степени минерализации можно определить время момента смерти. Такие попытки предпринимались еще в XIX веке, а ныне широко используются в целом ряде дисциплин – в криминалистике, археологии, палеонтологии и т.д.

К основным показателем оценки давности пребывания костных останков в месте их обнаружения относятся: состояние губчатого вещества и наружной компактной пластинки костей; состояние компактного слоя, цвет костей, вес, изменение химического состава и микроскопической структуры костной ткани.

 

Рис. 120. Изменение внутренней структуры кости

 

На степень минерализации костных останков влияет очень много факторов. Она зависит, в частности, даже от прижизненного состояния их бывшего владельца – его возраста, рациона питания, наличия ряда болезней (например, остеопороза) и их длительности и т.д.

Целый ряд самых разнообразных факторов влияет на степень минерализации костных останков уже после смерти индивида: время года наступления смерти, климат, вид захоронения (пребывания) – в земле, воде, на открытом воздухе; тип почвы (чернозем, песок, суглинок), морфологические и физико-химические свойства почвы (кислотность, влажность, температура); глубина захоронения, способ и вид захоронения (в одежде, без одежды, одиночное или массовое) и другие.

В изменении костной ткани большое значение имеют химические процессы, происходящие между почвой и останками. В этом процессе принимают участие органические кислоты почвы и неорганические вещества – фосфорнокислые и углекислые соли извести и др. И в зависимости от наличия тех или иных условий изменения костных останков могут быть самыми разными. Так, например, некоторые нерастворимые соединения, главным образом соединения кальция, переходят в соединения растворимые, которые вымываются в окружающую землю. Помимо того соли кальция используются растениями. Отмечен переход в костную ткань марганца, алюминия, кремния и железа из выщелочного малогумусного мощного чернозема, алюминия и кремния из карбонатного малогумусного чернозема, отличающегося высоким содержанием этих элементов. Под влиянием этих процессов обычно вес костей уменьшается, поверхность их становится матовой, шероховатой, пористой; кости приобретают ломкость и постепенно разрушаются. Иногда, наоборот, кости воспринимают из почвы кремневую кислоту и как бы «каменеют». В результате вес костей увеличивается, они становятся плотными, крепкими, сопротивляемость их к внешним воздействиям возрастает.

Сильное влияние сразу множества факторов на степень минерализации костей неизбежно приводит к тому, что определение времени, прошедшего после смерти, по костным останкам, может быть сделано лишь в очень больших интервалах. Даже для «современных» останков специалисты допускают весьма немалую погрешность – датировки могут меняться в разы (от десятков до сотен лет). Но если для «современных» останков еще можно предположить неизменность условий, в которых они находились, то для палеоантропологических останков возрастом в десятки и сотни тысяч, а то и миллионы лет предполагать подобное нельзя – окружающие их условия (например, химический состав грунтовых вод, степень увлажненности окружающих пластов и т.п.) могли за этой время меняться очень сильно, что заметно затрудняет датировки и значительно увеличивает погрешность.

 

Рис. 121. Состояние костных останков зависит от множества факторов

 

Указанные проблемы характерны и для других методов датирования, которые основаны на тех или иных видах химического взаимодействия костных останков с окружающей средой. В том числе для теста на фтор-уран-азот и для метода датирования по рацемизации кислот, упоминавшихся ранее. Во всех случаях мы имеем сильнейшую зависимость скорости протекания соответствующих химических процессов от целого ряда факторов, на которые влияют (вовсе не обязательно постоянные) условия нахождения костных останков – например, скорость рацемизации сильно зависит от температуры. В результате, как и для метода датирования по минерализации кости, определение возраста костных останков этими методами может быть сделано лишь в очень больших интервалах.

Поэтому я не буду утомлять читателя специфической терминологией, необходимой для описания деталей этих методов, и перейду к методам абсолютного датирования, которые основаны не на химических, а на физических процессах.

В последнее время все более широкое применение находят так называемые люминесцентные (оптические) методы абсолютной датировки, которые основаны на способности некоторых широко распространенных минералов (например, кварца и полевого шпата) накапливать в себе энергию ионизирующего излучения, а затем, при определенных условиях, быстро отдавать ее в виде света.

Оптическое датирование – это физический метод датировки, направленный на определение момента времени, когда минерал в последний раз находился на свету. Он основывается на том, что все минералы содержат некоторое (пусть даже и очень малое) количество радиоактивных элементов, включая уран, торий, рубидий и калий. Эти элементы медленно распадаются в течение долгого времени, и испускаемое ими ионизирующее излучение поглощается другими составляющими почвенных отложений – в частности, кварцем и полевым шпатом. Под воздействием радиации некоторые электроны их кристаллов переходят в особое возбужденное состояние. Возникающие радиационные повреждения сохраняются в виде дефектов кристаллической решетки, которые являются своеобразными электронными ловушками.

Пока кристалл (например, песчинка) спокойно лежит в темном, прохладном месте (например, под слоем других песчинок), число «перевозбужденных» электронов в нем постепенно растет, энергия накапливается. А если кристалл подвергнуть определенной стимуляции (нагреть до 500 градусов или даже просто осветить), он стремительно отдает накопленную энергию в виде света. Возбужденные электроны при этом «успокаиваются» и возвращаются на положенные орбиты, и «люминесцентный хронометр» обнуляется. Таким образом, измерив количество излученного света, можно определить, как долго кристалл находился в темном, прохладном месте после того, как он в последний раз подвергался аналогичной стимуляции – попадал на свет или нагревался.

 

Рис. 122. Свечение кристалла

 

Отметим, что в этом случае кристалл работает по сути не как хронометр, а как дозиметр. Количество накопленного кристаллом света показывает не время как таковое, а суммарную дозу полученного кристаллом облучения. Поэтому использование данного свойства кристаллов для получения абсолютных датировок базируется на предположении о постоянстве радиационного фона в том месте, где находился кристалл.

Считается, что люминесцентные методы позволяют датировать образцы возрастом примерно до 100 тысяч лет (иногда указывается максимальный возраст до 200 тысяч лет) и в идеале дают ошибку не более 10%.

Но это, как всегда, лишь «в идеале». На количество накопленного кристаллом света влияет множество факторов, в первую очередь – структура кристалла, количество дефектов кристаллической решетки и, конечно, уровень радиации в том месте, где кристалл находился. А уровень радиации может меняться в ходе естественных процессов – скажем, из-за периодических контактов кристалла с грунтовыми водами.

Дополнительные трудности при определении возраста, например, пещерных отложений могут быть связаны еще и с тем, что не всегда можно точно установить, какие песчинки в этих отложениях принесены «с улицы» первобытными обитателями пещеры, а какие насыпались с потолка. Соответственно, не ясно и то, возраст какого именно события показывает данный метод, и имеет ли это событие отношение к найденным костным останкам.

Но главное – люминесцентные методы требуют проведения так называемой калибровки, чтобы можно было перевести количество выделяемого при воздействии на кристалл света в количество лет. Как правило, такую калибровку проводят с помощью изотопных методов, которые имеют также некоторую погрешность (см. далее). Вследствие этого, погрешность калибровочных методов автоматически переходит в погрешность люминесцентных методов, принимая при этом (что важно!) неустранимый характер…

Аналогично, метод электронно-парамагнитного или электронно-спинового резонанса также основан на изменениях, постепенно накапливающихся в кристалле под воздействием радиации. Только в данном случае речь идет не о количестве «возбужденных» электронов, способных «успокаиваться» с излучением света, а о количестве электронов с изменившимся спином (спин – это собственный момент импульса элементарной частицы). Чтобы определить число таких электронов, физики используют резонансные методы, то есть подвергают колебательную систему (в данном случае кристалл) периодическому внешнему воздействию (например, помещают в переменное магнитное поле) и наблюдают отклик, который дает система при сближении частоты внешнего воздействия с одной из частот собственных колебаний системы.

Данный метод применяется для датирования образцов возрастом до двух миллионов лет. Считается, что лучше всего он работает на карбонатных породах, и используется прежде всего для определения возраста зубной эмали.

 

Рис. 123. Спин электрона

 

Для этого метода характерны практически все проблемы, которые испытывают люминесцентные методы датировки. В том числе и необходимость проведения надежной калибровки, для которой используются также изотопные методы. Вот к погрешностям этих методов мы сейчас и перейдем…

 

Метод радиоуглеродного датирования

 

Одним из основных химических элементов круговорота веществ в биосфере Земли является углерод, который встречается в виде трех изотопов –  12С, 13С, 14С. В атмосфере углерод присутствует в основном в виде углекислого газа (есть и другие соединения, но их уровень незначителен). Львиная доля углерода приходится на изотоп 12С. На изотоп 13С приходится примерно 0,1%, а доля 14С – 1,18.10-12.

Интересующий нас далее изотоп 14С, как считается, образуется в верхних слоях атмосферы из азота воздуха под воздействием космических лучей по реакции:

 

14N + n → 14C + p+

 

Из атмосферного воздуха изотоп 14С в процессе обмена веществ попадает в биосферу Земли. При этом основным каналом поступления 14С в живые организмы является фотосинтез растений, а далее – по пищевой цепочке – он попадает в организм животных и человека. Через биосферу и непосредственно из атмосферы (хотя и менее интенсивно) 14С попадает в почву и воду океанов.

Если изотопы 12С и 13С являются устойчивыми, то 14С радиоактивен и с течением времени распадается по реакции:

 

14С → 14N + e + n

 

Данная реакция (как и другие реакции радиоактивного распада) характеризуется следующей зависимостью:

 

А/А0 = 2 – t/T

 

где А0 – концентрация 14С в некотором образце в начальный момент времени; А – концентрация 14С в момент времени t; Т – период полураспада, равный для радиоуглерода величине 5730±40 лет.

Именно это свойство нестабильности и «склонности» к распаду и используется в радиоуглеродных методах датирования. Если известно начальное содержание 14С в образце, то, измерив его содержание в текущий момент времени, по вышеприведенной зависимости можно определить возраст образца.

 

Рис. 124. Кривая радиоактивного распада

 

Если известно…

Вот тут-то мы и сталкиваемся с первой серьезной проблемой. Дело в том, что вышеприведенная зависимость представляет собой уравнение, в котором помимо периода полураспада реально известна (точнее – ее можно измерить) только текущая концентрация радиоуглерода. То есть мы имеем одно уравнение с двумя неизвестными. А такое уравнение имеет бесконечное число решений…

И это – уже только в теории. На практике же для возможности корректного определения возраста образца, необходимо выполнить целый ряд дополнительных требований. Все же в целом можно свести к трем важным условиям.

Во-первых, должна быть сведена к минимуму ошибка в определении текущей концентрации 14С в исследуемом образце.

Во-вторых, необходимо знать начальную концентрацию 14С в образце.

И в-третьих, нужно быть уверенным, что за период, прошедший с начального момента времени, с образцом не происходило процессов, которые могли бы привести к изменению содержания 14С в образце, помимо процесса радиоактивного распада. Либо быть уверенным, что существующие методы учета влияния таких процессов в достаточной степени корректны.

Проще всего оказалось решить первую задачу. В настоящее время масс-спектрометрические методы позволяют определять содержание 14С в очень малых образцах (достаточно лишь 10 микрограмм углерода) с высокой степенью точности. Помимо этого успешно применяются методы очистки образцов и углеродного обогащения. Для минимизации ошибок в этих методах используются измерения на контрольных образцах, которые позволяют корректно учесть возможные изменения концентрации 14С в исследуемых образцах в процессе соответствующих лабораторных процедур.

Несколько сложнее дело обстоит с третьей задачей (чуть нарушим порядок), то есть с задачей учета предыстории образца. Дело в том, что метод радиоуглеродного датирования базируется на предположении, согласно которому смерть живого организма (растения, животного, человека) означает его выход из активного процесса обмена веществ, в процессе которого непрерывно пополняется его «запас» 14С. Но ведь на самом деле процесс обмена веществ со смертью организма не прекращается: бренные останки в той или иной степени подвержены влиянию со стороны внешней среды, – а следовательно, возможно и нарушение соотношения между содержанием разных изотопов углерода в этих бренных останках.

Здесь был найден «обходной вариант» – задействован метод выделения специфичного для образца соединения (белки, аминокислоты, целлюлоза, хитин и т.п.), минимально подверженного внешним воздействиям в процессе разложения бренных останков...

 

Рис. 125. Годичные кольца у сосны

 

Необходимость же знания начальной концентрации 14С послужила мощным стимулом к решению другой задачи радиоуглеродного метода – определение содержания 14С в атмосфере в прошлом. И здесь роль «палочки-выручалочки» выпала на дендрохронологию – метод, основанный на исследовании колец деревьев.

Исследователи пришли к выводу, что изотопное соотношение 14С/12С в растениях довольно точно соответствует этому отношению в атмосфере. В частности, внешнее кольцо деревьев как бы «фотографирует» содержание радиоуглерода в атмосфере в год образования этого кольца. А поскольку ранее уже были выстроены довольно длинные дендрошкалы (отражающие зависимость ширины колец от времени), радиоуглеродное исследование колец деревьев позволило создать картину изменений содержания 14С в атмосфере Земли в прошлом.

 

Рис. 126. Изменение содержания радиоуглерода в атмосфере

 

Честно говоря, в справедливости данного утверждения у меня остались серьезные сомнения... Дело в том, что трудно представить реальное живое дерево, ствол которого представляет собой набор абсолютно изолированных друг от друга цилиндрических годовых слоев без какого-либо обмена между слоями. Более того, ведь и внутренние слои продолжают жить, участвуя в процессе обмена веществ в дереве. В частности, по внутренним слоям ежегодно прокачиваются «соки» (жидкая фаза) растения. По всем логическим соображениям, это должно влиять на содержание радиоуглерода и в твердой составляющей древесины, поскольку снизу, из почвы, поступает раствор, обедненный 14С; а от листьев – обогащенный свежим 14С, поглощенным из атмосферы уже не в год образования кольца, а позже. И строго говоря, для корректного определения концентрации радиоуглерода именно в год формирования кольца необходимо знать баланс этих потоков.

К сожалению, в многочисленных доступных источниках (а мне пришлось в поисках различных данных «прочесать» более тысячи сайтов на различных языках) данный вопрос, если и затрагивается, то обсуждается лишь «на пальцах» без подкрепления какими-либо эмпирическими данными. А ведь общий вид приведенной на Рис. 126 кривой, с возрастанием концентрации радиоуглерода при удалении вглубь времени, вполне может иметь и иное объяснение, нежели изменение содержания 14С в самой атмосфере – если в результате баланса упомянутых потоков внутренние слои все-таки получают свежий радиоуглерод, то он, естественно, будет повышать общую концентрацию 14С в них, «омолаживая» их и создавая иллюзию более высокого содержания радиоуглерода в прошлом.

Но, увы, я здесь вынужден тоже лишь «рассуждать на пальцах»... Поэтому в данном случае остается только принять утверждение об абсолютной изолированности внутренних слоев от атмосферного радиоуглерода в качестве рабочей гипотезы и двинуться далее...

На основании данных об изменении во времени содержания 14С в атмосфере для практических целей сформированы так называемые калибровочные (поправочные) кривые, позволяющие переводить возраст образцов, определенный радиоуглеродным методом (радиоуглеродный возраст), в действительный возраст.

 

Рис. 127. Калибровочная кривая

 

Таким образом, в нынешней практике исследователь: тщательно очищает образец; выделяет из него специфическую (наиболее устойчивую по 14С) фракцию; измеряет содержание в ней 14С (в сравнении с 12С); корректирует данное значение 14С на поправочный коэффициент, учитывающий (по контрольным образцам) возможные искажения, возникающие в ходе лабораторных процедур; вычисляет радиоуглеродный возраст образца; и, наконец, с помощью калибровочной кривой переводит радиоуглеродный возраст в «истинный».

Я опускаю здесь еще одну процедуру – поправку на изотопное фракционирование, о котором речь пойдет дальше. И на этом закончу краткое описание современного состояния метода радиоуглеродного датирования, составленное по многочисленной литературе, имеющейся сейчас в печатном и электронном виде.

Перейдем к тому, что предпочитают не афишировать сторонники радиоуглеродного датирования, а именно – к «подводным камням» метода и его реальным погрешностям.

 

Реальные погрешности метода радиоуглеродного датирования

 

Сторонники метода радиоуглеродного датирования, споря со скептиками и оппонентами, детально описывают всевозможные процедуры очистки образцов и способы измерений концентрации 14С в этих образцах, а также результаты длительных исследований по изменению концентрации 14С в атмосфере Земли, лежащих в основе калибровочной кривой. В качестве дополнительного аргумента часто упоминается широкое международное сотрудничество лабораторий в последние десятилетия, мировая стандартизация процедур радиоуглеродных исследований и периодическая согласованная корректировка калибровочных кривых.

При всем этом однако «почему-то» скромно обходится молчанием вопрос – а какова же все-таки общая погрешность метода радиоуглеродного датирования?..

Международная стандартизация и межлабораторное сотрудничество может помочь избежать преднамеренных фальсификаций и непредумышленных ошибок. Но они абсолютно бессильны против погрешностей метода, сидящих в самой его основе.

Точность измерения текущего содержания 14С в исследуемом образце, конечно же, чрезвычайно важна. Но ведь погрешностью этих измерений общая погрешность методики не исчерпывается.

Достоверность кривой содержания 14С в атмосфере планеты также важна. Но нас интересует здесь прежде всего решение обратной (!) задачи – задачи датировки образцов.

Гораздо более важным на самом деле оказывается то, на что ученые не могут никак повлиять ни усовершенствованием лабораторного оборудования и методик, ни повышением собственного знания. Я имею в виду естественные флуктуации (отклонения от усредненного значения) содержания радиоуглерода в живых организмах. Ведь даже два дерева одного и того же вида, растущие рядом на одном бугорке (а соответственно, находящиеся в одинаковых условиях), могут иметь отличающееся друг от друга количество 14С. И размах таких флуктуаций может достигать, по разным источникам, 6-10 процентов!..

 

Рис. 128. Два соседних дерева могут по-разному накапливать радиоуглерод

 

Столь большой разброс исследователи ныне пытаются компенсировать измерениями содержания еще одного изотопа углерода 13С.

В ходе эмпирических исследований было обнаружено, что при переходе углерода из одного места в другое (например, из воздуха в растение при фотосинтезе) пропорции между содержанием различных изотопов могут изменяться. В результате: отношение, скажем, 13С/12С в атмосфере одно; в растениях – другое; в раковинах моллюсков – третье и т.д. (даже несмотря на то, что оба изотопа стабильны). Этот эффект назвали изотопным фракционированием.

В настоящее время в качестве причины изотопного фракционирования называют влияние массы изотопа на скорость протекания (био)химических реакций. И исследования как особенностей, так и самой природы эффекта активно ведутся сразу по массе направлений...

Поскольку изотопное фракционирование нарушает не только соотношение 13С/12С, но и 14С/12С, постольку возникает необходимость его учета. Делается это по специальным формулам. И считается, что таким образом все флуктуации исходного радиоуглерода нивелируются, то есть сводятся на нет.

Однако анализ этих формул показывает, что максимально возможная поправка на изотопное фракционирование достигает всего 2,6 процента, что существенно меньше флуктуаций по содержанию радиоуглерода в живых организмах и растениях.

Но это означает, что мы можем заявлять об известном исходном количестве радиоуглерода в древних объектах только с определенной погрешностью, которая находится на уровне 5-7 процентов!.. И эту погрешность нельзя уменьшить никоим образом – никакими улучшениями в измерениях или методиках, то есть погрешность является неустранимой!..

Это достаточно ярко иллюстрируют попытки «датирования» современных образцов. Так в одном из исследований для страусиных яиц был получен «возраст» 200 лет, а в другом – мох в одном из районов Германии был датирован возрастом аж в полторы тысячи лет!.. И эти результаты были представлены не где-нибудь, а на вполне официальных международных конференциях по проблемам радиоуглеродного метода. Конечно, исследователи дали объяснение причин столь низкого содержания радиоуглерода в исследуемых образцах, но нам важно здесь не объяснение результата, а сам факт наличия столь существенной погрешности.

К неустранимой погрешности из-за естественных флуктуаций содержания радиоуглерода при определении общей погрешности добавляется погрешность калибровочных кривых, лабораторных измерений, учета изменений при очистке образца и т.д. и т.п. Погрешности только суммируются, увеличивая итоговую ошибку.

По моим оценкам, неизбежная (!) на современном этапе погрешность датировки составляет 10-15% от возраста образца, а реальная и того выше. И перспективы уменьшения величины данной погрешности весьма невелики. Более детально с этими оценками можно ознакомиться в моей статье «Чего изволите-с?.. Меню радиоуглеродного датирования и дендрохронологии» (опубликована в интернете, а также в качестве Приложения в книге «Цивилизация богов Древнего Египта»).

Данное значение на порядок превышает ту погрешность, которую всего на уровне одного процента декларируют лаборатории радиоуглеродных исследований. И довольно показательно, на мой взгляд, «ненавязчивое желание» таких лабораторий заранее получить от историков и археологов «ориентировочный возраст образца», которое порождено тщательным сокрытием информации о реальной погрешности самого метода и носит характер «от лукавого». Если кто-то сомневается в такой «наглости» лабораторий, загляните на сайт практически любой лаборатории и легко обнаружите в списке данных, вносимых в формуляр заявки на радиоуглеродное исследование, пункт «Возраст по предварительной оценке». Это называется: «Хотите получить какую-то датировку своей находки?.. Вы ее получите с нашей помощью!.. Такое блюдо в меню нашей лаборатории имеется!.. Только платите деньги»...

 

Рис. 129. Время по желанию заказчика

 

Следует остановиться еще на таком важном моменте. По всем правилам эмпирических исследований, измерение величины, которая меньше значения погрешности измерений, является некорректным. Ошибка не может превышать саму измеряемую величину. Поэтому значительная величина реальной погрешности радиоуглеродного метода, которая указана выше, серьезно сужает диапазон его применимости при большом возрасте образца (когда мало содержание не распавшегося радиоуглерода), где разброс возможных значений настолько велик, что превышает само значение и вести речь о какой-либо «датировке» вообще бессмысленно. И если уже в районе дат 10-15 тысяч лет назад можно говорить лишь о самой приблизительной оценке возраста образца, то для еще больших сроков метод просто нельзя считать корректным. Посему остается только грустно улыбаться, читая, что возраст находок, полученный с помощью данного метода, составил 30, 50, а то и все 70 тысяч лет (увы, встречается и такое)…

И последнее. Столь малый диапазон применимости радиоуглеродного метода делает его вообще практически бесполезным для решения задач, связанных с вопросом происхождения человека. Так что если уж вести речь об определении возраста палеоантропологических находок с помощью изотопных методов, то следует ориентироваться на другие радиоактивные изотопы с заведомо более продолжительным периодом полураспада. Соответствующие методы используются прежде всего в геологии.

 

Изотопные методы датирования в геологии

 

Изотопные методы датирования геологических пород, также как и радиоуглеродный метод, основаны на способности некоторых изотопов разных элементов (которые в данном случае называют материнскими изотопами) с течением времени постепенно распадаться с образованием стабильных изотопов других элементов (дочерних изотопов). В датировании геологических пород используются различные пары материнских и дочерних изотопов. При датировке же палеоантропологических находок чаще всего упоминаются калий-аргоновый и уран-торий-свинцовые методы со следующими парами изотопов: 40K – 40Ar, 238U – 206Pb, 235U – 207Pb, 232Th – 208Pb.

Базовые соотношения, связывающие количество материнских и дочерних изотопов с возрастом геологической породы, аналогичны упомянутой ранее зависимости, связывающей начальное и текущее содержание радиоуглерода. Геологи лишь немного модифицировали внешний вид этих соотношений с учетом собственной специфики, но суть их остается прежней – в их основе одно уравнение с двумя неизвестными.

Аналогичны и условия, которые должны соблюдаться, для того, чтобы можно было корректно определить возраст породы. Во-первых, в течение всей своей истории система должна быть замкнутой – в минерале не должно происходить ни выноса, ни привноса как дочерних, так и материнских изотопов. А во-вторых, в момент своего образования минерал не должен содержать атомов дочернего изотопа. Это очень жесткие условия, которые в реальности, мягко говоря, далеко не всегда соблюдаются.

 

Рис. 130. Обеспечить замкнутость реальной системы очень непросто

 

Попытки минимизировать возможные ошибки, связанные с нарушением первого условия, сводятся главным образом к использованию для определения абсолютного возраста лишь ограниченной группы минералов – тех, которые, по современным представлениям, считаются в достаточной мере «консервативными» (если так можно выразиться), то есть минералов, которые сохраняют свой состав неизменным, несмотря на потенциально возможные в прошлом внешние воздействия.

Поскольку второе условие соблюдается крайне редко, для минимизации ошибок, связанных с его нарушением, часто применяют специальные методы, в детали которых мы здесь вдаваться не будем, чтобы не отвлекать читателя ненужными деталями. Желающих я могу лишь переадресовать к своей книге «Сенсационная история Земли», где и методы изотопного датирования в геологии, и их реальные погрешности проанализированы более детально. Здесь же перейдем к конкретным методам, упоминаемым в связи с палеоантропологическими находками…

У калий-аргонового метода очень большие проблемы с соблюдением как раз первого условия, ведь аргон – это газ. А обеспечить удержание газа внутри минерала – да еще и на протяжении длительной истории – чрезвычайно сложно. И ни один честный геолог не даст гарантии того, что какой-то конкретный минерал удержал в себе весь радиогенный аргон (то есть аргон, образовавшийся в результате распада радиоактивного изотопа  40K). Наоборот, тут как с пресловутыми «законами Мэрфи» – если есть возможность утечки, она обязательно будет. А раз аргон мог покинуть минерал, то и результаты датирования калий-аргоновым методом «в лоб» заведомо будут ошибочными – потеря аргона минералом в ходе своей истории приводит к «омоложению» образца, то есть занижению возраста минерала при датировании.

Но это – применительно к геологии. Для палеоантропологических находок ситуация оказывается вообще катастрофической. Дело в том, что костные останки (которые были найдены не на поверхности, а в каких-то геологических пластах) обнаруживаются лишь в осадочных отложениях, то есть в слоях, достаточно пористых и проницаемых для газов. О какой тогда сохранности радиогенного аргона тут вообще можно говорить?..

Меня вообще, мягко говоря, удивляет упоминание калий-аргонового метода для определения возраста палеоантропологических находок. Если данный метод использовался, то что именно им датировали?.. Датировать им осадочные слои абсолютно некорректно, а в магматических породах (где еще хоть в какой-то степени выполняется условие изолированности системы) никаких находок костных останков не числится – они просто сгорели бы в расплавленной магме.

 

Рис. 131. В магматических породах нет костных останков

 

Если же калий-аргоновый метод использовался для определения возраста, допустим, какой-то песчинки, лежавшей рядом с костными останками, то к чему будет относиться этот возраст?.. Очевидно, что ко времени образования самой песчинки, а вовсе не к тому моменту, когда она оказалась рядом с чьими-то останками. А если пытаться применять этот метод к каменным орудиям труда, то он покажет не время их изготовления, а возраст самого камня.

Единственный более-менее корректный вариант – если калий-аргоновый метод применялся для датирования момента образования каких-то магматических пород, имеющих тот же возраст, что и слои, в которых найдены костные останки или орудия труда. Например, осадочные слои образовались примерно в то же время, что и происходило извержение вулкана неподалеку. Но такие случаи уникальны, да и тогда требуется еще доказать, что образование соответствующих геологических слоев было одновременным, чего без датирования каким-то иным методом непосредственно слоев, в которых обнаружены находки, просто невозможно…

Гораздо шире для датирования геологических пород используются уран-торий-свинцовые методы.

Первичные (материнские) изотопы урана и тория (238U, 235U и 232Th) в процессе радиоактивных превращений образуют длинные цепочки переходящих друг в друга изотопов – радиоактивные ряды распада. Конечными продуктами распада всех трех рядов являются изотопы свинца. Так как геология работает с довольно продолжительными интервалами времени, сравнительно короткоживущими промежуточными членами рядов пренебрегают и рассматривают упрощенные системы со следующими парами материнских и дочерних изотопов: 238U – 206Pb, 235U – 207Pb и 232Th – 208Pb.

 

Рис. 132. Цепочка распада 235U

 

Поскольку начальное содержание материнских изотопов в датируемых породах не известно, геологам приходится использовать различные специальные методы. В частности, при уран-свинцовом и торий-свинцовом датировании используется метод изохрон, а при свинцово-свинцовом датировании (только по изотопам свинца) – специальные соотношения и таблицы. Их мы тут тоже не будем рассматривать – нам здесь важно будет лишь то, что при определении возраста пород в этом случае используется несколько дополнительных предположений, одно из которых касается изотопов свинца.

Дело в том, что помимо радиогенных изотопов 206Рb, 207Рb и 208Рb в природе существует еще один стабильный изотоп свинца – 204Рb. Концентрация 204Рb не меняется во времени, и его считают нерадиогенным – то есть не образующимся в результате реакций радиоактивного распада в случае урана и тория.

Посмотрим, к каким последствиям приводит это предположение в применении к реальным условиям. Для этого возьмем, скажем, данные (Sun,1980), которые приводятся по соотношениям изотопов свинца для вулканических пород океанических островов в целом ряде учебников по геологии (Рис. 133).

 

Рис. 133. Соотношения изотопов свинца для вулканических пород океанических островов

 

Из диаграмм легко увидеть, что для одних и тех же полей вулканических пород (образованных примерно одновременно) разброс отношений изотопов свинца 207Pb/204Pb составляет порядка процента, для 208Pb/204Pb достигает уже трех процентов, а по 206Pb/204Pb – всех пяти процентов. Это – реальный естественный разброс отношений изотопов, наблюдаемый в природе. Но это означает и наличие естественного разброса в содержании радиогенных изотопов свинца в породах, имеющих один и тот же возраст. И это то, что задает неустранимую погрешность измерений!.. Причем самую нижнюю ее границу, поскольку любые манипуляции с образцами, любые измерения будут только увеличивать эту погрешность, но никак не уменьшать ее. Вдобавок, если при определении возраста используется формула, где задействованы сразу несколько радиогенных изотопов (как, например, в свинцово-свинцовом методе), то неустранимые погрешности по каждому из них будут только суммироваться, увеличивая общую погрешность (опять же неустранимую!).

А что означает разброс всего в один процент хотя бы для 207Pb, который образуется в результате радиоактивного распада «самого недолговечного») из свинец-образующих материнских изотопов – урана-235, имеющего период полураспада около 700 миллионов лет?.. Этот разброс соответствует погрешности в полтора десятка миллиона лет!.. Соответственно, по другим изотопам – с еще большим исходным разбросом и большим периодом полураспада (238U и 232Th) – погрешность будет существенно больше.

Игнорирование этой «маленькой детали» в виде столь большой абсолютной погрешности приводит порой к весьма курьезным случаям. Так, скажем, один из излюбленных «аргументов» креационистов в споре против оппонентов – так называемое радиоизотопное «датирование» молодых пород, время формирования которых известно.

«Геологи-креационисты опробовали породы, возраст образования которых доподлинно известен. В результате этого по данным радиоизотопного датирования возраст дацитов лавового купола вулкана Сан-Хелен (извержение 1986 года) [гора Святой Елены, США] получился равным 0,34–2,8 млн. лет… а современных лав Новой Зеландии в 1–3,5 млн. лет» (А.Лаломов, «Геологический возраст Земли в свете современного катастрофизма: реальна ли макроэволюция с точки зрения современной геологии?»).

 

Рис. 134. Исследование лавового купола Святой Елены (США)

 

Буквально смакуя детали подобных примеров, креационисты «торжествуют свою победу», предъявляя, как они считают, «доказательства несостоятельности» методов радиоизотопного датирования в принципе…

Каким бы парадоксальным это не казалось, но виноваты в подобном «торжестве креационистов» прежде всего сами сторонники радиоизотопных методов, которые, преследуя те или иные цели, искусственно и совершенно неправомерно завышают декларируемую точность этих методов.

Если же учитывать указанную выше реальную погрешность, то ничего удивительного в получении «возраста» в миллионы лет для современных лав нет. Как нет в этом и каких-либо «доказательств» заведомой непригодности метода радиоизотопного датирования. Есть лишь абсолютно некорректная трактовка креационистами эмпирических данных.

Дело в том, что имеется нерушимое правило экспериментальных исследований, о котором уже упоминалось ранее, – измеряемые величины должны превышать значения погрешности измерений. Только тогда их можно считать хоть сколь-нибудь «достоверными» и вообще измеренными.

Отсюда автоматически вытекает, что датирование геологических пород может быть допустимо в принципе только при условии их возраста в десятки миллионов лет и более. Все остальное – это не датирование, а фикция!.. Это могут быть лишь измерения естественных вариаций изотопов, но не более того!.. Получение же каких-либо «датировок» на основе таких измерений – лишь демонстрация полной безграмотности в самой сути эмпирических исследований.

Но…

Вся эволюция человека, по оценкам современных исследователей, укладывается всего лишь в 6-7 миллионов лет. То есть заведомо меньше, чем это требуется для соблюдения вышеуказанного правила эмпирических исследований. Отсюда автоматически следует, что уран-торий-свинцовые методы для датирования палеоантропологических находок просто не годятся – точно так же, как и для датирования современных лав!..

 

Непостоянство постоянной

 

Все изотопные методы датирования, вне зависимости от сферы их применения, исходят из базового положения, что распад радиоактивных изотопов происходит с постоянной и неизменной скоростью. Соответственно, постоянными являются периоды полураспада и связанные с ними величины, используемые в соотношениях для расчета возраста в ходе этих методов. Вывод о неизменности скорости распада был сделан еще в первой трети ХХ века в результате многочисленных экспериментальных исследований, доступных на тот период времени, и долго считался незыблемым. Однако ныне этот вывод подвергается серьезному сомнению.

Так еще в начале 50-х годов ХХ века группа ученых (под руководством Симона Шноля) из города Пущино Московской области обнаружила странный и неожиданный эффект, названный ими феноменом макроскопической флуктуации. Первоначально эффект наблюдался при измерении скорости некоторых сложных химических реакций, а затем был обнаружен и в целом ряде других химических, биологических и физических процессов. Суть его в самых общих чертах сейчас можно сформулировать следующим образом.

Целый ряд случайных процессов, ранее считавшихся абсолютно бесструктурным хаотическим шумом, на самом деле обладает вполне определенными закономерностями, которые отчетливо проявляются при построении гистограмм (своего рода «огибающих графиков») по целой серии измерений. Форма таких гистограмм оказывалась либо схожей, либо сильно отличалась друг от друга в зависимости, например, от времени суток и от расположения в пространстве измерительной аппаратуры. В частности, были выявлены циклы, связанные с солнечными и звездными сутками – форма гистограмм оказывалась схожей через интервалы времени, равные периодам обращения Земли как относительно Солнца, так и относительное неподвижных звезд.

(Я не буду вдаваться в детали этих исследований, поскольку они не имеет прямого отношения к теме данной книги. А желающие подробнее ознакомиться с методикой исследований и их результатами могут найти их в интернете, например, тут: http://lah.ru/expedition/egypt2009/otchet_rp2006.pdf )

 

Рис. 135. Симон Шноль

 

Многочисленные исследования показали универсальность феномена макроскопической флуктуации, в результате чего основная часть экспериментов была переведена на работу с плутониевыми источниками альфа-распада (239Pu). Обнаруженные эффекты и циклы были зафиксированы и на них. В результате был сделан вывод о том, что на случайные процессы (в том числе и на процессы распада!) вполне определенное влияние оказывают особенности самого пространства-времени, в котором производятся измерения (отсюда и появлялись циклы, связанные со звездными и солнечными сутками).

Итак, в «постоянном» процессе изотопного распада обнаружились некие не очень пока еще понятные, но явные зависимости от внешних факторов!.. Пусть в данном случае мы и сталкиваемся с эффектами, может быть, третьего или четвертого порядка (поскольку в данном случае усредненная скорость распада вроде бы остается неизменной), но все-таки!..

А раз есть факты влияния внешнего воздействия на альфа-распад хотя бы в виде суточных циклов, то почему бы не оказаться возможным такому воздействию, при котором могла бы изменяться и средняя скорость распада?!.

И это оказалось не только возможным, но и буквально в последние годы было зафиксировано уже достаточно надежно!..

25 августа 2008 года в США целой группой авторов опубликована весьма интересная статья: Jere H. Jenkins, Ephraim Fischbach, John B. Buncher, John T. Gruenwald, Dennis E. Krause and Joshua J. Mattes, «Evidence for Correlations Between Nuclear Decay Rates and Earth-Sun Distance» (arXiv:0808.3283v1 [astro-ph]).

В статье приводятся результаты исследований периода полураспада изотопа кремния 32Si путем прямых измерений скорости распада как функции времени. Эти исследования проводились в Брукхевенской национальной лаборатории (BNL) в период с 1982 по 1986 год и выявили не только отчетливую годовую цикличность процесса распада, но и его явную корреляцию с величиной 1/R2, где R – расстояние от Земли до Солнца.

 

Рис. 136. Результаты BNL-измерений

 

В статье также представлены результаты измерений периода полураспада для изотопа европия 152Eu, которые практически параллельно проводились в течение 15 лет коллективом ученых из Physicalisch-Technische Bundesandstalt (PTB) в Германии. При этом РТВ-измерения в течение приблизительно двух лет перекрывались с BNL-экспериментами (то есть в течение двух лет проводились одновременно). Германские ученые также получили явную корреляцию своих данных с параметром 1/R2.

 

Рис. 137. Результаты РТВ-измерений

 

Итак. Скорость изотопного распада оказалась величиной вовсе не постоянной!.. И пусть обнаруженные в экспериментах вариации не превышают всего нескольких десятых долей процента, но они есть!..

Самое главное – это означает, что вполне возможны и условия, когда изменения скорости распада могут оказаться весьма существенными. Что это за условия – напрямую зависит от природы эффекта, которая пока еще не очень понятна. Ясно лишь, что она носит вполне объективный характер.

Авторы указанной статьи полагают, что виной всему нейтринное излучение Солнца, что и обеспечивает, по их мнению, согласованность вариаций скорости распада с величиной 1/R2 (поскольку плотность нейтринного излучения от центрального источника, согласно всем физическим канонам, меняется именно обратно пропорционально квадрату расстояния до этого источника). Однако такая версия не очень согласуется с результатами исследований группы Шноля.

Дело в том, что Земля практически «прозрачна» для солнечного нейтринного излучения. А раз так, то никаких суточных солнечных циклов в рядах гистограмм альфа-распада это излучение порождать не должно. И уж тем более оно не должно иметь никакого отношения к появлению звездного суточного цикла (который если и соотносить с каким-то «излучением», то связанным в таком случае уже с центром Галактики).

На мой взгляд, есть смысл вернуться к гипотезе связи феномена макроскопической флуктуации со свойствами и особенностями самого пространства-времени, в котором производятся измерения. И вспомнить о том, что в рамках общей теории относительности (которая весьма неплохо себя зарекомендовала как раз на масштабах Солнечной системы) свойства пространства-времени тесно связаны с гравитацией. А в гравитации задействован все тот же параметр 1/R2 – сила притяжения между телами обратно пропорциональная квадрату расстояния между ними!!!

Тогда можно выдвинуть предположение, что зафиксированные американскими и германскими учеными вариации скорости распада обусловлены изменением вовсе не нейтринного излучения, а силы притяжения со стороны Солнца. При таком предположении оказываются вполне объяснимы и суточные (не только солнечный, но и звездный) циклы в феномене макроскопических флуктуаций.

Может ли такое быть?..

А почему бы и нет?.. Ведь в списке факторов, влияние которых на скорость распада пытались искать и не нашли в начале ХХ века, гравитация не значится!..

 

Рис. 138. Скорость распада зависит от положения Земли относительно Солнца

 

Если высказанная гипотеза влияния (прямого или опосредованного – через геометрию пространства-времени или еще как) гравитации на период полураспада верна, то для геохронологической шкалы и абсолютного датирования пород и минералов возникают очередные серьезные проблемы, поскольку появляется зависимость скорости изотопного распада от местных условий по гравитации. И это становится особенно значимо при переходе к модели растущей Земли, на которой ранее гравитация была существенно выше современной. Подробней об этих последствиях смотри книгу «Сенсационная история Земли»…

Здесь же для нас будет важным то, что в базовом уравнении, которое используется в изотопных методах датировки, вместо постоянной появляется еще одна переменная величина, значения которой в прошлом мы пока не знаем. Мы приходим к одному уравнению с тремя неизвестными. А также к необходимости в общей погрешности методов учитывать и погрешность, связанную с непостоянством «постоянной» периода полураспада.

Обобщая все вышесказанное, можно констатировать, что имеющиеся в нашем распоряжении методы датирования палеоантропологических находок могут дать нам их возраст вовсе не с точностью до одного процента, как это декларируется, а с гораздо большей погрешностью. По сути, мы имеем даже не столько точный возраст, сколько просто некие ориентиры, достаточно сильно «размытые» по времени. А раз так, то не исключен вариант, что в некоторых случаях мы сталкиваемся даже с ошибочной оценкой последовательности во времени существования подвидов (или даже видов) предшественников человека…

 

Успехи генетики

 

В последнее время много говорится о значительных достижениях в восстановлении древней истории Homo sapiens и его ближайших «родственников» такой науки, как генетика. Эти достижения стали возможны в результате выявления еще в середине ХХ века ведущей роли ДНК (дезоксирибонуклеиновой кислоты) в передаче наследственной информации. Эту информацию, как выяснилось, передают определенные участки ДНК – гены, которые (вместе с другими функциональными молекулами) определяют развитие, рост и функционирование организма. Расшифровка структуры (секвенирование) ДНК стала одним из поворотных моментов в истории биологии и других смежных наук – в том числе и палеоантропологии.

С помощью своеобразных «меток», которые оставляют мутации на различных участках так называемой мтДНК (митохондриальной ДНК) и Y-хромосомы (представляющей собой тоже большую ДНК), стало возможным восстанавливать родословную современного человека вплоть до весьма древних времен. Такие исследования начали проводиться еще в 1980-х годах, но настоящий прорыв произошел ближе к концу ХХ века благодаря развитию компьютерной техники, позволяющей проводить быстрый анализ огромного количества информации, что требуется в данных исследованиях.

А в 2005 году Национальным географическим обществом США при поддержке компании IBM был начат грандиозный исследовательский проект, задачей которого являлось собрать не менее ста тысяч образцов ДНК типичных представителей народов или племен, история которых считается известной по данным этнографии, истории и археологии. Главная цель этого проекта – уточнить пути миграций человечества по Земле, сравнивая структуру ДНК разных людей. И ныне средства массовой информации с завидной регулярностью снабжают нас новыми открытиями в области сравнительной генетики.

 

Рис. 139. ДНК – носитель наследственной информации

 

Что же удалось выяснить генетикам?..

В совокупности с палеоантропологическими находками результаты генетических исследований дают следующую картину.

Сравнительный анализ мтДНК и Y-хромосом современных людей показал, что человечество происходит от небольшой популяции, жившей в восточной Африке 160-200 тысяч лет назад. На основе генетических и археологических данных удалось восстановить пути расселения Homo sapiens и примерную хронологию событий.

Предковая популяция нашего вида, судя по результатам анализа мтДНК, жила в Восточной Африке более 160 тысяч лет назад. Самые древние ископаемые остатки анатомически современных людей обнаружены именно в этом районе и имеют как раз примерно такой возраст. Они были открыты в 1967 году на юге Эфиопии близ селения Кибиш у реки Омо Ричардом Лики и ныне датируются возрастом 195 тысяч лет.

(Заметим в скобках, что результат первых радиоуглеродных датировок находок был «старше 40 тысяч лет». Это означало просто-напросто, что кости слишком древние для радиоуглеродного анализа. По соотношению изотопов Th230/U234 в раковинах нильских устриц, которые были найдены чуть выше человеческих костей, был определен возраст 130 тысяч лет, но эта датировка признавалась очень ненадежной даже ее авторами. Позднее было проведено датирование двух слоев вулканического пепла, один из которых расположен непосредственно под слоем с находками, а другой – значительно выше. Возраст нижнего слоя, определенный по соотношению изотопов аргона, оказался равным 196±2 тысячи лет, верхнего – 104±1 тысяча лет. Принятое же ныне значение основано на сравнительной стратиграфии с осадочными накоплениями в устье Нила – более чем за тысячу километров от места находок. Впрочем, на реальных погрешностях методов датировок мы уже останавливались.)

Скрупулезное изучение костных останков подтвердило, что их обладатели были «анатомически современными» людьми, то есть бесспорными представителями вида Homo sapiens, но с отдельными «архаичными» чертами, которые сближают их с неандертальцами. Эти древнейшие Homo sapiens в культурном отношении ничем не превосходили современных им ранних неандертальцев из Европы. У тех и других была примерно одинаковая каменная индустрия. Никаких характерных признаков «подлинно человеческой», сколь-нибудь «духовной» культуры у людей из Омо обнаружено не было.

 

Рис. 140. Ричард Лики и Пол Абелл разглядывают череп Омо II

 

Первую попытку выхода из Африки Homo sapiens предпринял около 115-135 тысяч лет назад (это – по археологическим данным, генетики по этому поводу ничего не говорят). Однако дальше региона Передней Азии он так и не продвинулся, и следы его тут вскоре исчезают.

Вторая попытка сапиенсов выдвинуться за пределы африканского континента состоялась примерно 85-90 тысяч лет назад через Аравийский полуостров. Попытка оказалась более успешной – от этой небольшой группы «эмигрантов» впоследствии произошло все внеафриканское человечество. И прежде всего сапиенсы двинулись на восток – вдоль южного побережья Азии.

Около 74 тысяч лет назад произошло грандиозное извержение вулкана Тоба на Суматре – территория современной Индии и Пакистана покрылась слоем пепла в несколько метров. Извержение привело к резкому похолоданию, продлившемуся почти тысячу лет. Популяция людей резко сократилась.

Примерно этим же временем датируются и первые находки, указывающие на зарождение «подлинно человеческой» духовной культуры. Эти находки относятся к ранее упоминавшейся стилбейской культуре в Южной Африке, датируемой возрастом 71-72 тысячи лет назад. Здесь обнаружены остатки украшений из продырявленных раковин и мастерская по изготовлению красок.

Местные обитатели использовали твердые камни для растирания желтой и красной охры. В полученный порошок добавляли уголь и толченое губчатое вещество костей, готовую смесь складывали в раковины морских моллюсков и размешивали костяными палочками. Такая сложная деятельность свидетельствует о развитой способности к планированию и высоком уровне культуры. Однако, как уже говорилось ранее, эта культура не получила дальнейшего развития.

 

Рис. 141. Наборы инструментов для производства красок из пещеры Бломбос

 

Между тем расселение сапиенсов продолжалось. Из Юго-Восточной Азии одна группа продвигалась на север вдоль побережья Тихого океана, другая проникла в Австралию, а третья почему-то повернула назад и – через опустошенные при извержении вулкана Тоба Индию и Пакистан – двинулась в сторону Передней Азии.

Следующим важным моментом стал приход сапиенсов в Европу, занятую неандертальцами, и постепенное ее заселение, хронология которого определялась учеными на основе радиоуглеродного датирования (см. ранее о применимости этого метода). Это заселение шло двумя путями – вдоль Средиземноморского побережья и по долине Дуная. Колонизация Центральной и Западной Европы происходила в период с 46 до 41 тысячи лет назад со средней скоростью продвижения 400 метров в год. Какое-то время сапиенсы проживали здесь совместно с неандертальцами – в большинстве районов не более 6 тысяч лет. Конец заселения Европы примерно совпадает с началом эпохи Ориньяк, когда появляется пещерная живопись – 41 тысячу лет назад.

В самую последнюю очередь Homo sapiens освоил американские континенты. По разным оценкам, самые первые люди проникли на северо-восток Северной Америки примерно 16-22 тысячи лет назад и двинулись на юг, постепенно заселяя все новые местности…

 

Рис. 142. Расселение сапиенсов по планете, по результатам исследований мтДНК

 

«В 1997 году группа генетиков, возглавляемая М.Крингсом, осуществила весьма интересный эксперимент, практически открывший новую эпоху исследований в области антропогенеза. Ученым удалось выделить митохондриальную ДНК (мтДНК) из древних минерализованных фрагментов скелетов ископаемых гомининов. В первую очередь всех интересовал вопрос генетических взаимосвязей неандертальского и современного человека. Для его решения дюссельдорфского неандертальца решили сравнить по параметрам мтДНК с современным человеком. Это был шаг в неведомое, и от него можно было ожидать чего угодно, но тем не менее результат поразил исследователей. Оказалось, что разница между неандертальцем и средней выборкой современного человечества просто огромна: она более чем в 3 раза превышает генетическое расстояние между любыми двумя расовыми группами современного человечества» (А.Зубов, «Колумбы каменного века. Как заселялась наша планета»).

До этих исследований антропологические исследования склонялись к так называемой «гипотезе трансформации» (то есть превращению) неандертальца в современного человека. В 1965 году Б.Кэмпбелл даже предложил включить неандертальца в вид Гомо сапиенс в качестве подвида Homo sapiens neanderthalensis. А работы конца ХХ века подводили к заключению о близости родства неандертальцев с сапиенсами, хотя среди ученых были и скептики по отношению к подобным выводам. Однако результаты генетического анализа низвергли неандертальца с положения непосредственного предка современного человека. Так что ныне практически все антропологи считают неандертальца отдельным видом и полагают, что он был нашим далеким родственником, но не был предком.

В упомянутом эксперименте М.Крингса с митохондриальной ДНК стало возможным определить время расхождения ветвей неандертальского и современного человека. Результат поразил воображение исследователей – оказалось, что неандертальская ветвь отделилась от общего с Гомо сапиенс корня в период 555-690 тысяч лет назад…

 

Рис. 143. Неандертальца лишили звания предка современного человека

 

Немало информации дал сравнительный анализ генома человека и других приматов (шимпанзе и макаки резуса). Он в частности показал, что в ходе антропогенеза белок-кодирующие гены изменились довольно мало. Среди же тех генов, которые менялись под действием отбора, повышена доля генов, имеющих отношение к иммунитету, межклеточным взаимодействиям и передаче сигналов.

Из числа белок-кодирующих генов, которые заметно изменились в ходе эволюции, особый интерес представляет ген FOXP2, связанный с речью. Человеческий белок, кодируемый этим геном, отличается от своего аналога у шимпанзе двумя аминокислотами, что немало. При этом известно, что мутации в гене FOXP2 могут приводить к серьезным нарушениям речи. Это позволило предположить, что замена двух аминокислот как-то связана с развитием способности к произнесению членораздельных звуков.

Любопытно, что у неандертальца ген FOXP2, как недавно выяснилось, был точно такой же, как у современного человека. Это можно рассматривать как аргумент в пользу того, что неандертальцы владели речью хотя бы в каком-то виде.

Для генов ASPM и microcephalin обнаружены следы действия позитивного отбора, а эти гены связаны с развитием мозга. Например, белок ASPM замедляет превращение эмбриональных стволовых нейроэпителиальных клеток в нейроны. Иными словами, клетки – предшественники нейронов в присутствии ASPM успевают поделиться большее число раз, прежде чем превратятся в нейроны. Таким образом, закрепление мутаций в этих генах могло быть связано с увеличением размеров мозга.

Сравнение уровня активности 907 генов в клетках печени у людей, шимпанзе, орангутанов и макаков-резусов позволило выявить ряд генов, активность которых у человека резко повышена по сравнению с другими приматами. Среди этих генов 30% составляют так называемые транскрипционные факторы – белки, которые контролируют процесс синтеза мРНК (матричной рибонуклеиновой кислоты) на матрице ДНК. Для сравнения – среди генов, активность которых повышена у шимпанзе, транскрипционных факторов менее 5%. Вероятно, изменение активности генов-регуляторов сыграло большую роль в эволюции именно человеческой линии…

 

Смутные сомнения

 

Когда читаешь о достижениях генетиков в области происхождения человека, порой аж дух захватывает – так много им уже удалось выяснить всего-то за несколько десятков лет. И картина, выстроенная с их помощью, кажется абсолютно достоверной и даже фундаментальной.

Однако если присмотреться повнимательней к деталям различных публикаций, то начинают возникать смутные сомнения – а так ли все у них «безгрешно» на самом деле?..

Возьмем, к примеру, утверждение о том, что предки всех современных людей произошли от некоей очень малочисленной группы, которая обитала в восточной Африке 160-200 тысяч лет назад.

О том, что вообще африканская версия происхождения различных видов предшественника человека построена лишь на основе мнения Дарвина и на ошибочной трактовке местоположения находок, указывалось ранее. Оказывается, если старательно покопаться в интернете, можно обнаружить сообщения, что генетические исследования указывают в качестве «прародины» сапиенсов не только Африку, но и другие континенты!.. Более того, несмотря на достижения генетиков, среди палеоантропологов еще так и не похоронена окончательно так называемая гипотеза полицентризма – гипотеза, допускающая параллельное развитие человечества в разных центрах. Это указывает на то, что выводы генетиков не столь уж убедительны – даже в среде профессиональных палеоантропологов. Подобных публикаций мало, но их небольшое количество можно вполне объяснить не недостатком аргументов для предлагаемых иных вариантов места происхождения Гомо сапиенс, а всего лишь тем, что ныне большинство генетиков (как указывается в некоторых источниках) придерживается версии африканской «прародины». И тут появляется ощущение простой подгонки под дарвиновскую точку зрения…

А теперь обратим внимание на датировки.

Итак, в 1987 году группа американских ученых во главе с А.Уилсоном на основании исследований мтДНК вычислила время расхождения эволюционных линий различных современных внутривидовых (расовых) групп современного человечества и пришла к сенсационному выводу, что все современное человечество происходит от общей древней африканской популяции, причем от одной женщины-праматери, жившей 140-290 тысяч лет назад. Эта женщина-праматерь тут же получила прозвище «Евы». Потомки «Африканской Евы», как считается, расселились по всем континентам, вытесняя более древних предшественников человека, но не смешиваясь с ними.

Позже эксперименты и расчеты, проведенные Уилсоном, неоднократно повторялись в разных вариантах, при этом имели место значительные колебания предполагаемого времени существования этой «Африканской Евы» – по разным исследованиям, 166-249 тысяч лет, 176-222 тысячи лет, 188-270 тысяч лет назад. А результаты некоторых генетических исследований уводят начало линии сапиенса вообще на уровень «гейдельбергского» человека. Так, сотрудник Центра молекулярной генетики Калифорнийского университета в Сан-Диего К.Уилс, применив свой метод оценки древности человеческих популяций, получил для возраста единого очага сапиенсов диапазон от 436 до 806 тысяч лет. Близкое к максимальному значению данного времени образования ветви эволюции в сторону Гомо сапиенс получено другой группой американских исследователей во главе с Дж.М.Фуллертоном – 800 тысяч лет назад.

Поражает размах в различии датировок – не проценты или даже десятки процентов, а в несколько раз!.. Такой разброс результатов выявляет наличие серьезных проблем у самой методики подобных генетических исследований, что бы там ни утверждалось в научных публикациях в ее защиту.

Косвенно данный вывод подтверждает и то, что возраст общего «праотца» всех современных людей – так называемого «Адама», определяемый не по митохондриальной ДНК, передающейся по материнской линии, а по ядерной ДНК (Y-хромосоме, передающейся по мужской линии), серьезно отличается от получаемого в целом по той же методике расчетов возраста «Евы» (хотя есть публикации, в которых указываются и примерно совпадающие даты)…

 

Рис. 144. Каков же возраст «Адама» и «Евы»?

 

Более того, в последнее время участились публикации, в которых гипотеза «митохондриальной Евы» подвергается серьезной критике со стороны не только антропологов, но и самих генетиков. Подвергается сомнению и тезис о полном несмешении Гомо сапиенс с неандертальцами и другими обитателями мест, куда приходили сапиенсы.

Так, например, «денисовский» человек хотя и признается самостоятельным подвидом, но имеет свой вклад в геном современного человечества – по некоторым исследованиям до нескольких процентов. А по неандертальцам постепенно начинает доминировать компромиссная точка зрения – некоторые исследователи (например, американский антрополог Л.Брэйс) считают, что генетический вклад неандертальца в Европе мог достигать даже 25 процентов!..

Алан Темплтон из Мичиганского университета еще более категоричен. Он полагает, что по одному-единственному участку генома (например, по мтДНК) нельзя делать окончательные выводы об эволюции и истории расселения человечества. Для таких выводов необходим комплексный анализ многих разных участков генома.

Темплтон утверждает, что ничего удивительного нет ни в «Адаме», ни в «Еве», поскольку любые гомологичные (грубо – схожие) участки ДНК где-нибудь в прошлом неизбежно сходятся в одну точку, то есть в одну предковую молекулу ДНК. И эта точка вовсе не обязательно совпадает с моментом возникновения вида. Более того, если брать разные гомологичные участки ДНК, каждый из них даст свою, отличную от других «точку схождения».

Темплтон показал, что ожидаемое время схождения эволюционного древа, построенного для отдельного участка ДНК, в одну точку, зависит от того, в скольких экземплярах присутствует данный участок в клетках. Быстрее всего должны сходиться как раз мтДНК и Y-хромосома – генетики и наблюдают, что они сходятся примерно 150-160 тысяч лет назад. А, скажем, участки на Х-хромосоме, занимающей промежуточное положение (у женщин она присутствует в двух экземплярах, у мужчин в одном), сходятся в более далеком прошлом – до 2 миллионов лет назад. Есть и участки, которые сходятся в еще более глубокой древности – некоторые даже еще до того, как разделились эволюционные линии человека и шимпанзе.

По результатам исследований Темплтона, три участка ДНК сохранили следы древнейшей волны выхода из Африки около 1,9 миллионов лет назад. Фактически это означает, что в наших жилах течет кровь древних азиатских архантропов. Семь участков ДНК свидетельствуют о втором исходе из Африки около 650 тысяч лет назад – так называемая ашельская экспансия. Представители этой волны – тоже наши прямые предки. Наконец, еще пять участков ДНК (в том числе мтДНК и Y-хромосома) подтверждают третий исход из Африки.

Более того, данные Темплтона показывают, что обмен генами между евразийскими и африканскими популяциями наших предков практически никогда не прекращался, хоть и был сильно затруднен большими расстояниями. Получается, что древнее человечество вовсе не было простой совокупностью отдельных изолированных популяций, а было относительно единым на протяжении двух последних миллионов лет.

Эти выводы Темплтона серьезно противоречат взглядам, господствующим ныне у антропологов…

 

Рис. 145. Схема истории человечества по Темплтону

 

Из подобной разноголосицы следует одно – современные методы генетических исследований не столь уж однозначны и «безгрешны», как это порой представляется широкой общественности в сообщениях средств массовой информации. Но чтобы понять, в чем именно могут находиться скрытые ошибки и где слабые места этих методов, нам не остается ничего иного, как погрузиться в некоторые их детали.

Перевести «птичий язык» генетиков с его множеством специфических терминов на обычный разговорный язык, доступный рядовому читателю, отнюдь не просто. Но я попробую…

Для этого далее я буду использовать интернетную статью А.Чубенко «Сыновья Адама», где материал изложен в более-менее читаемом виде. Хотя и с ее помощью не удается полностью избежать использования дополнительных терминов.

 

Некоторые детали генетических методов

 

Основной объект генетических исследований – молекулы ДНК (дезоксирибонуклеиновой кислоты). Эти молекулы сосредоточены в клетке двух местах – в хромосомах в ядре (ядерные ДНК – яДНК) и в митохондриях (мтДНК) в цитоплазме клетки.

 

Рис. 146. Строение клетки человека

 

Наследственная информация кодируется цепочками двух типов – ДНК и РНК (рибонуклеиновая кислота). Цепочки обоих типов состоят из молекул нуклеотидов (или «азотистых оснований») четырех видов – аденин (A), гуанин (G), цитозин (C) и тимин (T). Таким образом, одинарную цепочку можно представить как произвольную последовательность из четырех букв, например ATCGGATCAAC, полностью отвлекаясь как от химической природы ее элементов, так и от типа химических связей между ними.

Следует отметить, что у любой такой цепи имеется естественная химическая «ориентация», которую вышеприведенная простая запись не отражает. А именно: каждый нуклеотид связан со своими соседями в двух позициях – в месте присоединения фосфата (5-ый атом углеродного цикла) и в месте присоединения радикала OH (там, где находится 3-ий углерод). Если обозначить указанные связи нуклеотидов через 5' и 3' соответственно, то можно просто сформулировать важный факт: соседние нуклеотиды могут соединяться друг с другом только «концами» разных типов, то есть к 3' концу одного может присоединиться 5' конец другого и наоборот, но соединения 5'-5' и 3'-3' невозможны. Используя данные обозначения, говорят о 5'-ом либо 3'-ем конце всей цепи и пишут, например, так: 5'-ATCGGATCAAC-3'. Если условиться, что при буквенной записи цепи начинаются с 5' конца, обозначения 5' и 3' можно опускать. Заметим, что ориентация цепей важна не только как естественный способ их упорядочения, но еще и потому что она учитывается самой природой в процессах передачи генетической информации – новая цепь может строиться только в направлении от 5' к 3'.

Если РНК – одиночная цепь нуклеотидов, то ДНК – это двойная цепочка. Точнее – две цепочки, соединенные друг с другом с соблюдением так называемой комплементарности (дополнительности). Так C есть комплемент (дополнение) к G, G к C, A к T и T к A. Или, говоря другими словами, аденин соединяется только с тимином, гуанин – только с цитозином.

 

Рис. 147. Нуклеотиды и их соединение в ДНК

 

При секвенировании (расшифровке) ДНК производится целый ряд весьма непростых процедур, в результате чего появляется длинная запись последовательности расположения нуклеотидов в цепочке – сиквенсы. Эти записи в нескольких форматах ныне хранятся в базах данных сиквенсов, крупнейшей из которых является Генбанк – онлайн-хранилище, доступное исследователям. Ниже приводится пример фрагмента такой записи:

>Homo sapiens mitochondrion, D-loop region, sample #1

AATCAGAGAAAAAGTCTTTAACTCCACCATTAGCACCCAAAGCTAAGATTCTAATTTAAACTATTCTCTGTT

CTTTCATGGGGAAGCAGATTTGGGTACCACCCAAGTATTGACTCACCCATCAACAACCGCTATGTATTTCGT

ACATTACTGCCAGCCACCATGAATATTGTACGGTACCATAAATACTTGACCACCTGTAGTACATAAAAACCC

AATCCACATCAAAATCCCCTCCCCATGCTTACAAGCAGGTACAGCAATCAACCCTCAACTATCACACATCA

ACTGCAACTCCAAAGCCACCCCTCACCCACTAGGATACCAACAAACCTACCCACCCTTAACAGTACATAGT

ACATAAAGCCATTTACCGTACATAGCACATTACAGTCAAATCCCTTCTCGTCCCCATGGATGACCCCC

В ходе эволюционного процесса в живом организме происходят изменения – мутации, которые в дальнейшем передаются по наследству. Наследственная же информация, как указывалось выше, передается с помощью ДНК. Таким образом, в результате мутаций происходит изменение структуры ДНК – изменение последовательности нуклеотидов. Наличие мутаций как раз и выявляется по различию записей (сиквенсов) таких последовательностей, отражающих структуру ДНК у разных людей (животных, растений и т.д.).

«С эволюционной (филогенетической) точки зрения мутациями обычно называют различия между двумя сиквенсами, про которые установлено, что один из них является «непосредственным» эволюционным предком другого. Между ними могут быть десятки и даже сотни трансмиссий, и нередко мы сталкиваемся с ситуацией, когда близкие «родственники» сиквенса не обнаружены, и его приходится сравнивать с достаточно отдаленными, что приводит к реконструированию большого числа мутаций при переходе от узла-предка к его ныне живущим «непосредственным» узлам-потомкам. Поясним сказанное простым примером.

Taxon1 AGCCTGGATCGTATTAGCATGTA

Taxon2 AGCCTGAATCGTACTAGCATGTA

Taxon3 AGCCTGAATCGTATTAGCACGCA…

Разумно предположить, что общий предок трех данных сиквенсов в каждой позиции имел нуклеотид, встречающийся у большинства потомков:

Anc AGCCTGAATCGTATTAGCATGTA

но при этом любой из трех сиквенсов Taxon1, Taxon2 и Taxon3 хотя бы в одной позиции отличается от своего предка. Иными словами, где-то на эволюционном пути от сиквенса Anc к трем его потомкам произошли мутации, а именно, линии Taxon1 и Taxon2 мутировали в одной позиции, а Taxon3 – сразу в двух» (А.Чубенко, «Сыновья Адама»).

Обратим внимание на слова «разумно предположить» в приведенной выше цитате. Спорить не буду – в данном случае это предположение действительно разумно. Однако это – всего лишь предположение, а вовсе не четко установленный факт!.. А любое предположение – даже не просто гипотеза, а субъективная гипотеза!..

Далее мне придется немного перефразировать А.Чубенко, чтобы избежать излишней специфической терминологии.

Усложним задачу и зададимся вопросом – в каком порядке происходили мутации в линии Taxon3? Ответить на данный вопрос, имея в наличии только указанный набор данных, невозможно. Сначала, например, могла произойти мутация в четвертой позиции с конца, а затем во второй с конца, а могло быть и наоборот – сначала во второй с конца, а затем в четвертой, или вообще обе мутации могли произойти одновременно (пусть это и маловероятно).

Однако, если бы в нашем наборе данных присутствовал такой сиквенс:

Taxon4 AGCCTGAATCGTATTAGCATGCA

то можно было бы сделать вывод, что он лежит «на полпути» между вариантом Taxon3 и общим предком Anc, имея только одну мутировавшую позицию – вторую с конца. Таким образом, сиквенс Taxon4 – предок сиквенса Taxon3, что, впрочем, не мешает обоим «жить» в одно время, ведь мы сейчас рассматриваем не реальные организмы, а участки их ДНК, которые могут мутировать с разной скоростью, вследствие чего среди живых потомков Taxon4 есть как неизменные, так и мутировавшие до состояния Taxon3. Более того, среди ныне живущих организмов вполне может встретиться и носитель предкового типа Anc, хотя со временем количество таких неизмененных вариантов убывает.

«Итак, мы провели простейшую филогенетическую реконструкцию – восстановили вид общего предка трех сиквенсов, при этом столкнулись с неопределенностью порядка возникновения мутаций и видели, как добавление новых данных может изменить точность нашего анализа» (А.Чубенко, «Сыновья Адама»).

Данный вывод, на мой взгляд, весьма важен.

Обнаружение останков ранее неизвестных видов и подвидов предшественников человека, как мы могли убедиться ранее, способно приводить к весьма существенному пересмотру взглядов палеоантропологов на эволюционное древо человека. В частности поэтому так бурно обсуждаются находки, связанные, например с «денисовским» человеком и «хоббитом». Точно так же (как теперь выясняется) дело обстоит и с результатами генетических исследований.

Ситуация усугубляется тем, что в реальности даже у современного человека считается полностью расшифрованной лишь мтДНК (да и то со второй попытки – в первой позднее была обнаружена ошибка). Для неандертальца и денисовского человека удалось расшифровать ДНК лишь частично, а для более древних останков ДНК выделить пока еще не удается. То есть мы имеем дело как раз с ситуацией, при которой отсутствует масса данных. И появление новых данных, способных повлиять на выводы даже кардинальным образом, очень даже возможно. В собранной же на текущий момент «мозаике» эволюционного древа Гомо сапиенс вполне могут отсутствовать весьма важные детали!..

 

Рис. 148. В мозаике могут отсутствовать важные детали

 

Пойдем далее.

«…даже самая близкая эволюционная связь сиквенсов не является непосредственной в физическом смысле слова, так как степень реального родства живых организмов можно восстановить по ДНК только в том случае, если известна скорость мутирования рассматриваемого участка. Встречаются участки ДНК, где мутации определенного типа происходят раз в несколько столетий, и наоборот, бывают крайне консервативные участки, например кодирующие критически важные для организма функции, где большинство мутаций влечет нежизнеспособность нового организма, и поэтому новые «устойчивые» варианты появляются раз в несколько тысячелетий. Специалисты, имеющие практический опыт работы с сиквенсами, даже интуитивно умеют определять примерную степень родства генетических линий, исходя из свойств рассматриваемых участков ДНК, скорости их эволюции и особенностей филогении» (А.Чубенко, «Сыновья Адама»).

Хм… Ничуть не сомневаюсь в профессионализме упомянутых в цитате специалистов. Но интуиция есть интуиция – она может и подвести. И наличие подобного субъективного фактора настораживает. Как теперь разобраться, где специалисты сделали вывод на основе объективных данных, а где – на собственной интуиции?..

Оставим собственные субъективные сомнения в стороне и перейдем к другому примеру, приведенному в статье.

Рассмотренный ранее пример достаточно тривиален и позволяет реконструировать эволюционное древо. Но изменим выборку данных, сохранив первые два сиквенса и добавив два новых:

Taxon1 AGCCTGGATCGTATTAGCATGTA

Taxon2 AGCCTGAATCGTACTAGCATGTA

Taxon5 AGCCTGGATCGTACTAGCATGTA

Taxon6 AGCCTGAATCGTATTAGCATGTA

Изменяющихся позиций осталось вместо четырех всего две – седьмая и четырнадцатая с начала. Однако они имеют неприятную особенность – в них представлены все четыре возможных сочетания изменяющихся нуклеотидов: GT, AC, GC и AT. И какой из четырех вариантов ни выбрать в качестве предкового, придется допустить, что по крайней мере одна из позиций мутировала дважды. Например, если выбран предок GT, от него можно произвести с одной заменой GC, от GC – AC, и далее AT, то есть в четырнадцатой позиции имели место переходы T → C → T. В таких случаях говорят, что имеет место так называемая гомоплазия в паре позиций 7 и 14, причем позиция 14 мутирует «обратно».

Если же в качестве корня выбрать сиквенс с GC, то гомоплазия вызовет уже не обратную, а «параллельную» мутацию в четырнадцатой позиции – в двух ветвях независимо друг от друга происходит мутация C в T: T ← C → T. И чем больше таких пар позиций в выборке, тем сложнее и ненадежнее реконструкция истории таких сиквенсов.

«Заметим, что чем быстрее мутирует позиция, тем чаще она вступает в такие гомоплазийные пары с другими позициями. В реальных выборках гомоплазия встречается достаточно часто, а в случаях, когда рассматриваются участки такого вида, как например тандемные повторы, то почти каждая позиция (или признак) может вступать в отношение гомоплазии с какой-то другой позицией (признаком). Филогенетические программы возвращают результат в виде эволюционного дерева либо множества равновероятных деревьев» (А.Чубенко, «Сыновья Адама»).

Итак оказывается, что возможны случаи, когда генетические исследования дают вовсе не однозначный ответ, а сразу несколько вариантов, вероятность реализации которых вдобавок одинакова!..

 

Рис. 149. Витязь на распутье (Васнецов)

 

Далее. Физическая мутация всегда имеет направление изменения – одно состояние цепи ДНК сменяет другое. Эволюционное древо также имеет «корневой узел», с которого началась эволюция рассматриваемой ветви, и «узлы-листья», являющиеся ныне живущими потомками корня.

В первом из рассмотренных выше примеров был использован простейший метод реконструкции предка – в каждой позиции выбирался нуклеотид, представленный у большинства сиквенсов. В том же случае, если мы рассматриваем реальную выборку из большого числа сиквенсов, описанный подход будет неприменим, поскольку трудно предположить, что, скажем, 100 сиквенсов различного вида развились от одного общего предка одновременно и независимо. Скорее наоборот – наверняка в этой выборке есть более близкие друг к другу типы и наоборот более удаленные друг от друга. Следовательно, эволюционное древо может иметь сложную иерархическую структуру.

Вынужденные работать в столь непростых условиях, генетики разработали множество формализованных методов реконструкции структуры дерева, определения вида предковых узлов и корня, которые применимы как к малым выборкам из нескольких сиквенсов, так и к большим выборкам в несколько тысяч образцов. И конечно же, никто не занимается столь сложным анализом «вручную» – для реконструкции дерева используются компьютеры, анализирующие исходные выборки сиквенсов по определенным алгоритмам. И в этих алгоритмах приходится учитывать массу дополнительных деталей.

«…нередко возникает потребность как-то ранжировать позиции по скорости мутаций в них, чтобы программа могла искать деревья, более вероятные с точки зрения известных биологических особенностей мутирования, поэтому предварительная обработка молекулярных данных обязательно включает в себя анализ сиквенсов как последовательностей нуклеотидов. Кроме того, многие методы требуют данных об относительной вероятности перехода одного нуклеотида в другой, притом для каждой позиции отдельно» (А.Чубенко, «Сыновья Адама»).

Вышеприведенные словосочетания «формализованные методы», «использование алгоритмов», «ранжирование позиций», «вероятность перехода одного нуклеотида в другой» подразумевают под собой не только неоднозначность решения (как для последнего словосочетания), но и сильнейшее влияние субъективного фактора – ведь делает это все человек. И методы с алгоритмами разрабатывает, и позиции ранжирует, и даже вероятность перехода оценивает. И использование компьютеров не только не улучшает ситуацию, а наоборот – только усугубляет ее.

Обычный человек часто воспринимает выводы, полученные с использованием компьютеров, чуть ли не за истину, а результаты компьютерного моделирования чуть ли не за достоверно установленный факт. Грешат таким заблуждением, увы, и многие из тех, кто причисляет себя к сообществу ученых.

Компьютер действительно не обладает какими-то субъективными предпочтениями. Но он исполняет то, что ему задал человек – программист, разработчик модели или тот, кто задавал исходный алгоритм для расчетов. Ведь у компьютера нет собственного интеллекта. Что в компьютер заложишь – то и получишь. Все субъективные ошибки человека, попавшие в программу, компьютер в ходе расчетов сохраняет.

 

Рис. 150. Что в компьютер заложишь – то и получишь

 

И еще один момент.

При исследовании родословной человека и анализе путей расселения наших предков по разным континентам генетика использует такие термины как гаплотип и гаплогруппа.

«Гаплотипом называют произвольный вариант какого-либо участка ДНК, в контексте, когда на этом участке встречаются вариации нуклеотидов… Гаплотип – понятие эмпирическое, так как последовательность нуклеотидов на каждом участке можно узнать с помощью секвенирования, применяя минимум теоретических усилий.

Набор родственных гаплотипов, происходящих от общего предка, называют гаплогруппой, но это понятие уже не столь элементарно. Очевидно, что огромная неопределенность скрывается в понятии «родственный», ведь… факт филогенетического родства сиквенсов может иметь разную степень достоверности.

Далее, почему не считать, что каждый гаплотип на филогенетическом древе вместе со всеми своими потомками образует гаплогруппу? Действительно, пока не указаны строгие правила выделения «главных» ветвей, такой подход кажется разумным. На первый вопрос (о достоверности гаплогрупп) можно ответить следующим образом: любая гаплогруппная номенклатура основывается на некотором варианте дерева, принимаемом большинством специалистов, поэтому в конечном счете проблема упирается в наличие консенсусного мнения. Например, авторитетным считается мнение авторов Y-хромосомной филогении http://isogg.org или филогении мтДНК http://phylotree.org» (А.Чубенко, «Сыновья Адама»).

Итак, мы вышли на то, что решение о содержании базового понятия и выстраивание эволюционного древа принимается не на основе строгих выводов из объективных фактов, а… методом голосования среди авторитетов (вдобавок, среди авторов самой методики!). К каким ошибкам это может приводить, мы ранее уже рассматривали…

 

«Молекулярные часы»

 

Описанная выше методика (при всех ее недостатках) позволяет построить модель эволюционного древа. Но эта модель отражает лишь относительную последовательность и не привязана к абсолютному времени. Для того же, чтобы определить время, когда произошло то или иное разделение ветвей на эволюционном дереве, генетики используют так называемую гипотезу «молекулярных часов».

Гипотеза «молекулярных часов» была выдвинута в 1962 году американскими учеными Эмилем Цукеркандлем и Лайнусом Полингом на основе результатов их исследований структуры таких белков, как гемоглобин и цитохром С. Основная функция гемоглобина – перенос кислорода и углекислого газа, а цитохром С выполняет перенос электронов в дыхательной цепи митохондрий и выполняет еще ряд других функций. Эти белки (как и другие) состоят из аминокислот, выстроенных в определенную последовательность. Сравнивая такие последовательности у разных видов современных животных и людей, Цукеркандль и Полинг пришли к выводу, что количество аминокислотных различий в гемоглобине и цитохроме С растет линейно со временем.

 

Рис. 151. Цитохром С

 

Различия в аминокислотных последовательностях появляются в результате мутаций и тесно с ними связаны. И вывод Цукеркандля и Полинга основывался на том, что зависимость между числом мутационных шагов (которые оцениваются по числу различий в аминокислотных последовательностях белков) и временем дивергенции (временем расхождения на эволюционном древе) организмов, из которых эти белки были выделены, является линейной – данные для разных организмов ложатся на прямую линию, что и отражает постоянную скорость процесса мутаций в аминокислотной последовательности.

 «Возьмем, например, цитохром С млекопитающих и рептилий. Палеонтологическая летопись показывает, что звероподобные рептилии дивергировали от других рептилий примерно 300·106 лет назад. Цитохромы ныне живущих млекопитающих отличаются от цитохромов ныне живущих рептилий примерно 15 заменами на 100 аминокислот. Следовательно, в этом случае на возникновение 15%-ного различия понадобилось 300·106 лет, или 20·106 – для различий в 1%. Время, необходимое для 1%-ной дивергенции по любому белку, Дикерсон (Dickerson) назвал единицей эволюционного времени (ЕЭВ). Для цитохрома С, следовательно, ЕЭВ равно 20·106 лет. У других белков средние скорости эволюции также постоянны, однако абсолютные скорости эволюции у разных белков различны. В частности, для… гемоглобина ЕЭВ равна 5,8·106 лет, а для фибринопептида – всего 1,1·106 лет» (Р.Рэфф, Т.Кофмен, «Эмбрионы, гены и эволюция»).

 

Рис. 152. Постоянство скорости мутаций у различных белков

 

Отметим, что время дивергенции – количество лет, прошедших с момента, когда произошло разделение двух эволюционных ветвей сравниваемых современных видов (родов и т.п.) – оценивалось по результатам датировок соответствующих палеонтологических находок. К этому моменту мы еще вернемся чуть позже…

Необходимо также сделать следующую важную оговорку. Не следует в данном случае смешивать два разных понятия – скорость мутаций и скорость эволюции. То, что обычный читатель понимает под биологической эволюцией (а профессионалы называют морфологической эволюцией), конечно, непосредственно связано с мутациями, отражающимися в структуре белков, но эта связь имеет сложный характер. Конкретная мутация может иметь разные последствия для эволюционных способностей организма.

Ясно, что если мутация «вредная», то она в конечном итоге приведет просто к вымиранию тех особей, у которых она проявилась. И такая мутация не закрепится в виде соответствующего изменения в структуре белка. «Полезная» мутация приводит к таким изменениям, которые позволяют организму приспособиться (адаптироваться) к изменившимся по неким причинам внешним условиям. Такие мутации называются адаптивными. Но есть и мутации, которые не приносят ни «вреда», ни «пользы». Их называют нейтральными. Количество изменений в структуре белка, возникших в результате именно этих нейтральных мутаций, и является исходными «показаниями молекулярных часов». Некоторые исследователи иногда вводят дополнительно понятие условно нейтральных мутаций, которые, накапливаясь изначально в виде нейтральных, в определенных условиях становятся «вредными» или адаптивными.

«В 1963 году Марголиаш (Margoliash) высказал мысль, что эволюция аминокислотных последовательностей в белках и морфологическая эволюция, возможно, не сопряжены друг с другом. Марголиаш указал, что если истекшее время определяет число замен, накопившихся в данном белке, то эволюция аминокислотной последовательности может служить часами, позволяющими измерить время, прошедшее с момента дивергенции любых двух видов» (Р.Рэфф, Т.Кофмен, «Эмбрионы, гены и эволюция»).

А в конце 60-х годов японский биолог Мотоо Кимура разработал Нейтральную теорию молекулярной эволюции, в которой утверждалось, что подавляющее число мутаций на молекулярном уровне носит нейтральный по отношению к естественному отбору характер. Эта теория также предсказывала существование «молекулярных часов», но при этом не ограничивалась лишь белками, исследованными Цукеркандлем и Полингом, а включала и мутации последовательностей нуклеотидов в ДНК.

Теорию «молекулярных часов» применили в том числе и для определения времени разделения эволюционных ветвей человека и обезьян. Согласно молекулярной оценке, это произошло примерно 5 миллионов лет назад. Такой результат ошеломил палеоантропологов, которые до этого долгое время полагали, что разделение человека и обезьян произошло существенно раньше – около 25 миллионов лет назад. Однако сейчас выводы генетиков все-таки приняты палеоантропологами. Считается, что общий предок человека и обезьян жил 6-7 миллионов лет назад…

Поскольку «молекулярные часы» отсчитывают время по накоплению нейтральных мутаций, не влияющих (по крайней мере напрямую) на видообразование, появляется возможность определять время тех или иных эволюционных событий внутри одного вида – в том числе и Гомо сапиенс. В частности, именно с помощью «молекулярных часов» получены ранее приводившиеся результаты генетиков по миграциям древних людей и освоению ими новых территорий.

 

Рис. 153. «Молекулярные часы» позволяют заглянуть в прошлое человечества

 

Нельзя сказать, что теория «молекулярных часов» была всеми сразу принята «на ура». Положенный в ее основу принцип постоянства скорости нейтральных мутаций вызывает серьезные вопросы. Как его можно совместить, скажем, с явно прослеживающимся по палеонтологическим находкам ускорением самого процесса эволюции в целом?.. Или с проявлениями неравномерности такого процесса, как видообразование?.. Так, например, установлено, что скорость видообразования в среднем выше в тропиках, чем в умеренных и холодных широтах (хотя есть и исключения из этого правила) – причины этого давно исследуются, но до конца так и не выяснены. В рамках же теории «прерывистого равновесия» (см. ранее) о таком понятии, как «средняя скорость видообразования», вообще говорить не приходится – она то близка к нулю (на стадии «стазиса»), то становится чуть ли не огромной (на стадии «гнозиса»). А ведь все эти процессы неразрывно связаны с возникновением тех или иных мутаций.

По всем логическим соображениям, в основе возникновения всех («вредных», адаптивных и нейтральных) мутаций должен лежать какой-то единый механизм. Теория же «молекулярных часов» требует принятия идеи, что этот единый механизм приводит сразу к двум принципиально разным процессам – процессу появления «вредных» и адаптивных мутаций, который зависит от целого ряда внутренних и внешних факторов и идет явно неравномерно, и процессу появления нейтральных мутаций, который практически ни от чего не зависит и идет с постоянной скоростью. Такая идея выглядит, как минимум, довольно странной и сомнительной. Особенно с учетом того уже упоминавшегося факта, что нейтральные мутации в некоторых случаях могут стать «вредными» или адаптивными…

Сомнения эти в значительной степени усиливаются тем фактом , что попытки практического применения постулата о постоянстве хода «молекулярных часов» эволюции для анализа хода филогенеза (то есть биологического развития во времени) организмов встретились с серьезными трудностями. Некоторые из полученных этим методом выводов серьезно противоречили сложившимся в науке представлениям, обоснованным традиционными методами и имеющим (как считается) надежную геологическую и палеонтологическую датировку.

Например, среди грызунов дивергенция родов Крыса и Мышь, по данным палеонтологии, произошла не ранее чем 8-12 миллионов лет назад. По данным же молекулярной биологии, дивергенция этих родов определена в принципиально гораздо более древнем интервале времени – 17,5-67 миллионов лет назад (впрочем, такой огромный разброс датировок – почти 50 миллионов лет, который получен в ходе применения разных методов, сам уже говорит против теории «молекулярных часов»). Аналогичное серьезное расхождение дают исследования, проведенные уже в конце ХХ века. Так, «молекулярные часы» указывают для начала дивергенции многоклеточных время 1,5 миллиарда лет назад, между тем как палеонтологи связывают с появлением многоклеточных так называемый кембрийский взрыв – примерно 540 миллионов лет назад, то есть разница в три раза!.. Дивергенция птиц и лепидозавров (надотряд, включающий в себя в том числе ящериц и змей) по «молекулярным часам» происходит еще триасе, а в палеонтологической летописи они появляются лишь в юре (следующий за триасом период). Ветви млекопитающих, ведущие к приматам, грызунам, насекомоядным и хищным дивергируют по «молекулярным часам» уже 140-90 миллионов лет назад – задолго до массового вымирания динозавров 65 миллионов лет назад, которое, по мнению палеонтологов, освободило экологические ниши для млекопитающих.

Подобное расхождение послужило причиной для появления гипотезы, что нейтральные мутации начинают накапливаться задолго до момента расхождения видов, и лишь в некий момент – при изменении внешних условий или при выходе в новую экологическую нишу – нейтральные признаки становятся адаптивными. Но эта на первый взгляд вполне логичная гипотеза влечет за собой весьма неприятные последствия для теории «молекулярных часов».

Во-первых, изначально скорость хода «молекулярных часов» определялась по данным палеоантропологии – по датировкам вполне конкретных находок. Соответственно, для этих находок подразумевалось совпадение момента начала накопления нейтральных мутаций с моментом дивергенции видов. На этом, собственно, и строилось вычисление скорости хода часов. Тогда почему для других видов мы должны допускать отсутствие этого совпадения, да еще и такое сильное?.. И почему принцип более раннего начала накопления нейтральных мутаций не соблюдался для тех видов, по находкам останков которых проводилась «настройка часов»?.. И на основании каких вообще критериев следует в таком случае отбирать палеонтологические находки для «настройки»?.. Может, следует взять совершенно другие и перенастроить «молекулярные часы»?.. Но тогда «поплывут» все полученные результаты и весьма серьезно.

А во-вторых, если принцип более раннего начала накопления нейтральных мутаций, опережающего видовые изменения, имеет место, то он должен быть универсален. Тогда что именно вообще измеряется «молекулярными часами»?.. И какова в этом случае ценность показаний «молекулярных часов», которые показывают нечто, по сути не связанное с реальным расхождением эволюционных ветвей?.. Ответ очевиден – нулевая, как и ценность показаний обычных сломанных часов, которые два раза в сутки все-таки показывают верное время...

 

Рис. 154. От сломанных часов проку нет

 

Вместо гипотезы, приводящей к столь неприятным последствиям, был выбран другой путь – начиная с самых первых исследований еще конца 60-х годов ХХ века, давших расхождение показаний «молекулярных часов» с палеонтологическими датами, получило распространение положение, согласно которому «молекулярные часы» идут по-разному на разных ветвях эволюционного древа. Скорость хода часов начали определять для каждой «ветки». Исследования показали, например, что скорость накопления нейтральных мутаций (то есть скорость хода «молекулярных часов») у грызунов оказалась в 2-4 раза выше, чем у копытных, и в 4-8 раз выше, чем у высших приматов. Работа Хэйка по молекулярной эволюции кукурузы показала, что, по крайней мере у некоторых растений, «молекулярные часы» идут на несколько порядков быстрее, чем это обычно наблюдается у животных. И наоборот, у некоторых групп организмов, например у ряда воробьиных Нового Света, ход этих часов замедлен. Аналогичная ситуация наблюдается и в ближайших к нам ветках эволюционного древа – отмечено замедление скорости молекулярной эволюции у гоминид (человека и человекообразных обезьян) по сравнению с другими видами приматов.

Дальше – больше. Выяснилось, что разные белки в одной и той же «ветке» эволюционируют с разной скоростью. А исследования ДНК человека показали, что даже разные гены (участки одной и той же ДНК) накапливают нейтральные мутации с разной скоростью. Причем различия в темпах эволюции различных генов иногда достигают аж трех порядков (то есть скорости мутаций отличаются в тысячу раз)!..

Более того, сейчас уже высказывается мысль, что скорость накопления нейтральных мутаций также изменяется на разных этапах эволюции. Вывод же Цукеркандля и Полинга о линейной зависимости количества мутаций от времени был лишь следствием очень большой погрешности методов «молекулярных часов», которые оцениваются в 20-30 процентов (и это при условии наличия общей тенденции занижать декларируемые погрешности методов). Эта погрешность просто «смазывает» реально существующее непостоянство скорости мутаций. Так, исследования Гудмена показали, что темп молекулярной эволюции увеличивается после генных дупликаций и во времена так называемой адаптивной радиации (адаптации родственных групп организмов к систематическим нерезким однонаправленным изменениям условий окружающей среды).

И наконец еще одна небольшая цитата.

«Постулат о постоянной скорости мутирования не выдержал проверки. Сейчас уже относительно хорошо изучен взрывной мутагенез и, в частности, транспозиционные взрывы [Герасимова и др., 1985]» (В.Красилов, «Нерешенные проблемы теории эволюции»).

 

Рис. 155. У каждого своя скорость хода «молекулярных часов»

 

Можно заметить, что ситуация медленно дрейфует к выводу, что нейтральные мутации в общем-то ничем не отличаются от адаптивных как по своей природе, так и по характеру их накопления. А раз так, то мы опять возвращаемся к тому моменту, что в рамках эволюционной теории «прерывистого равновесия», подкрепляемой экспериментами Шапошникова и других (см. ранее), само понятие равномерной скорости накопления мутаций теряет всякий смысл. То, что мы наблюдаем, исследуя относительно недавние изменения – например, при анализе вопроса распространения гаплогрупп современных людей – относится к стадии «стазиса». И попытки применить вычисляемую для этой стадии скорость накопления мутаций на существенно более длительных периодах времени, в которые попадают и кратковременные стадии «гнозиса» (то есть взрывоподобных эволюционных изменений), неизбежно дадут ошибочный результат.

Довольно показательной в данном случае является статья, опубликованная в сентябре 2012 года в научном журнале Nature Reviews Genetics, посвященном вопросам генетики. В этой статье группа исследователей из Бирмингема и Хьюстона призвала пересмотреть принятое значение скорости «молекулярных часов» для человека, которая была рассчитана по степени различия в геномах человека и человекообразных обезьян. И пересмотреть ее в сторону уменьшения интенсивности мутаций аж в два раза!.. Это значение получено ими на основании результатов целого ряда работ, в которых скорость накопления мутаций определялась прямым методом – для современных людей, связанных родственными узами (пары отец-сын или потомки какого-то человека с известным временем его жизни).

Дело в том, что определение времени существования предков современного человека (начиная с гейдельбергского человека) с помощью «молекулярных часов» с традиционным значением скорости дает результат, который как раз примерно в два раза меньше возраста, полученного при датировании реальных палеоантропологических находок. Так, например, костные останки гейдельбергского человека в Атапуэрке (считающегося прямым предком неандертальца), датируются палеоантропологами возрастом 400-600 тысяч лет, в то время как «молекулярные часы» для момента отделения ранних неандертальцев от ветви, ведущей к современным людям, дают всего 270-435 тысяч лет.

Генетические исследования показали, что предки европейцев и жителей Азии покинули Африку около 60 тысяч лет назад. Эти результаты заставили палеоантропологов сделать вывод, что останки древних сапиенсов возрастом 100 тысяч лет, найденные в Израиле, относятся к участникам тупиковой миграции, а не к представителям глобального исхода сапиенсов из Африки.

А если принять предлагаемое в статье снижение скорости накопления мутаций в два раза и взять скорость мутаций у современных людей, показания «молекулярных часов» будут гораздо лучше соответствовать палеоантропологическим датировкам. Для упомянутого гейдельбергского человека скорректированные показания «молекулярных часов» составят около 600 тысяч лет, а время глобального исхода сапиенсов из Африки отодвинется к рубежу 120 тысяч лет назад, и находки в Израиле можно будет уже относить к участникам этого исхода, а не тупиковой миграции (см. Рис. 156).

 

Рис. 156. Изменение датировок при корректировке скорости «молекулярных часов»

 

Однако тут возникает другая проблема. В случае проведения этой корректировки при датировании более ранних этапов эволюции вновь возникают серьезные рассогласования с палеонтологическими данными. Так, при замедлении «молекулярных часов» в два раза время существования общего предка человека и орангутана оказывается на рубеже в 40 миллионов лет – чуть ли время существования последних динозавров. Между тем основная масса находок, относящихся к такому предку, датируется палеонтологами временем всего 12-16 миллионов лет назад.

Прямо как в поговорке: хвост вытащили – нос увяз, нос вытащили – хвост увяз…

Для того, чтобы как-то выйти из этого противоречия, исследовали выдвинули предположение, что скорость мутаций замедлялась на протяжении последних 15 миллионов лет. При этом, правда, не уточняется, как именно происходило это замедление и почему…

Между тем, на мой взгляд, ситуация вполне определенно указывает на то, что справедлива именно теория «прерывистого равновесия». И в указанный период времени эволюция человека прошла через стадию «гнозиса», а возможно, и не через одну. Соответствующий всплеск (или всплески) скорости мутаций на стадии «гнозиса» и создает ныне иллюзию более высокой скорости хода «молекулярных часов» в далеком прошлом.

Хотя может быть и иное объяснение, о котором речь пойдет позднее…

 

Есть ли выход?..

 

С учетом всего вышесказанного становится неудивительным, что статьи генетиков даже по внешнему виду зачастую больше похожи на произвольное жонглирование цифрами, нежели на строгое научное исследование. И возникает целый ряд вполне естественных вопросов.

Можно ли в такой ситуации полагаться на выводы генетиков?.. Если можно, то в какой степени – до каких временных рубежей и с какой погрешностью?.. И можно ли как-то уменьшить погрешность и расширить временные рамки корректного применения метода «молекулярных часов»?..

Как и в любом другом эмпирическом исследовании, многое упирается в наличие достоверных и проверяемых исходных данных. И тут попытки генетиков улучшить ситуацию можно разделить на два разных варианта.

Первый вариант – повышение достоверности исходных данных достигается использованием для определения скорости хода «молекулярных часов» результатов секвенирования ДНК современных людей. В этом случае исследователи пытаются напрямую измерить скорость накопления мутаций, например, сравнивая ДНК в парах отец-сын у сотен, а то и тысяч таких пар. Также имеют место исследования родственников – потомков какого-то конкретного человека с известным временем жизни. Подобные исследования получили широкое распространение в конце ХХ и начале нынешнего века.

Казалось бы – достоверней данных не найти. Но тут есть две серьезные проблемы.

Во-первых, человек не живет все время с одними и теми же фиксированными последовательностями нуклеотидов в ДНК – мутации накапливаются по ходу его жизни. Какие-то из мутаций передаются его потомкам при их зачатии, а какие-то он накапливает уже после этой передачи. При этом прижизненное накопление мутаций, как выясняется, является не столь уж малым. Например, в исследовании 2009 года, которое осуществлял коллектив из 16 ученых из Великобритании и Китая под руководством Я Ли Сюэ, проводилось сравнение ДНК двух членов китайской семьи, которая живет в одной и той же деревне уже несколько столетий. Ученые взяли для анализа генетический материал у двух мужчин, чей общий предок, отделенный от современников 13 поколениями, жил в XVIII веке. И из всех обнаруженных ими различий в структуре ДНК исследователи отнесли аж две трети к мутациям, возникшим уже в клетках этих мужчин в результате их жизнедеятельности, и только оставшаяся треть была отнесена в категорию «подлинных» мутаций!..

Ясно, что такая ситуация уже создает благодатную почву для серьезных ошибок – как объективных, так и субъективных. А ошибки в определении числа «подлинных» мутаций выливаются непосредственно в ошибки вычисляемой таким образом скорости хода «молекулярных часов».

А во-вторых, прямое измерение скорости накопления мутаций – вещь, конечно, хорошая, но использование ее значения, измеренного для современных людей, при датировании событий сколь-нибудь серьезно отдаленного прошлого может давать очень большие ошибки. Такой прием у математиков называется экстраполяцией, а экстраполяция («продление» функции за пределы диапазона, где эта функция известна) – вещь очень капризная, и использовать ее надо очень аккуратно. Она применима лишь тогда, когда за пределами известного диапазона функция если и изменяет свое поведение, то не сильно. Для случая же «молекулярных часов» это означает, что скорость их хода на протяжении всего рассматриваемого диапазона времени должна быть постоянной или меняться очень незначительно. И уж тем более не должна иметь каких-то резких скачков, как это допускает теория «прерывистого равновесия».

 

Рис. 157. Экстраполяция может приводить к большим ошибкам

 

Второй вариант повышения эффективности работы «молекулярных часов» сводится к другому математическому приему, который называется интерполяцией. В этом случае изначально берется большой диапазон времени, для которого определяется некая средняя скорость накопления мутаций, а в дальнейшем полученное значение скорости используется для датирования событий внутри этого диапазона. Этот метод вполне работоспособен, если скорость хода «молекулярных часов» меняется не слишком сильно во всем диапазоне и не испытывает каких-либо серьезных скачков – интерполяция просто «сглаживает» изменения и скачки. Собственно, именно по этому пути и шли генетики с самого начала применения методов «молекулярных часов».

С одним концом такого большого временного диапазона все понятно – это современность. Здесь есть и обширное поле для исследований, и расшифровать (секвенировать) ДНК нужного вида можно достаточно надежно. А как быть с другим концом диапазона, расположенном в прошлом?.. Какую точку на шкале времени нужно взять для того, чтобы свести ошибки к минимуму?..

Как мы уже видели ранее, исследователи брали разные точки и все равно получали серьезные ошибки. Эти ошибки явно указывают на то, что скорость хода «молекулярных часов» вовсе не постоянна, а следовательно брать одну среднюю скорость нельзя. Но ведь (теоретически) можно взять не только крайние точки диапазона, но и некий набор промежуточных точек, для которых определить свое значение скорости накопления мутаций и таким образом получить некую (интерполирующую) функцию. Пусть она и не окажется в этом случае прямой линией, но зато она будет лучше отражать реальное положение дел.

Но это – теоретически. На практике же все сводится опять к вопросу – какие именно точки брать в прошлом (теперь не только крайнюю, но и промежуточные)?..

В публикациях, посвященных генетическим исследованиям и применению метода «молекулярных часов», часто встречается фраза, что для определения скорости мутаций исследователи используют находки с «достоверно установленными датировками». Именно это и определяет начальную точку временного диапазона. Тогда, если мы возьмемся строить некий график изменений во времени скорости хода «молекулярных часов», нам придется добавлять некие дополнительные промежуточные точки, получаемые опять-таки для некоторых находок «достоверно установленного возраста».

Но ведь у нас нет видеозаписей с указателем хронометража для сколь-нибудь серьезно удаленных в прошлое событий. Возможно, когда-нибудь в отдаленном будущем мы сможем изобрести какой-то хроновизор, который позволял бы заглядывать в прошлое. А ныне все неизбежно упирается в имеющиеся методы датирования, о которых мы уже говорили ранее. Ошибки и погрешности этих методов автоматически переходят в ошибки и погрешности «молекулярных часов», не уменьшаясь, а лишь увеличиваясь. И то, что называется «достоверно установленным», на деле таковым вовсе не является…

 

Рис. 158. Заглянуть в прошлое

 

На первый взгляд кажется, что чем дальше в прошлое мы отодвинем начальную точку диапазона – тем лучше. Однако в данном случае это оказывается вовсе не так.

Ранее уже упоминалась гипотеза растущей Земли. В рамках этой гипотезы на протяжении последних 250 миллионов лет размеры нашей планеты увеличивались, и увеличивались достаточно серьезно – в целом чуть более, чем в полтора раза (по радиусу). Соответственно, серьезно менялись и условия на планете. Учет этих изменений приводит к необходимости пересмотра всей геохронологической шкалы, а следовательно и «достоверно установленных» датировок палеонтологических находок. И если для периода существования предков человека, оцениваемого ныне всего в 6-7 миллионов лет, коррекция будет относительно небольшой, то для обитателей Земли, живших гораздо раньше, датировки «поплывут» очень сильно. Их возраст может оказаться в несколько раз меньше заявляемого (см. книгу автора «Сенсационная история Земли»). Автоматически столь же сильно изменится и скорость «молекулярных часов» для точек, соответствующих этим древним обитателям. И если уже сейчас имеются случаи, когда показания «молекулярных часов» для дивергенции древних видов превышают в несколько раз датировки палеонтологов, то суммарно для этих случаев придется корректировать «молекулярные часы» почти на порядок!..

Вдобавок, для древних обитателей нашей планеты получить расшифровку ДНК невозможно, поскольку не сохраняется сама ДНК. Поэтому определение скорости мутаций приходится получать не непосредственным подсчетом накопившихся отличий от древней ДНК, а вычислением по структурам ДНК современных потомков древнего вида, которое вынуждено в этом случае опираться на целый ряд дополнительных предположений и допущений. И чем больше таких дополнительных предположений – тем больше возможные ошибки в определении скорости хода «молекулярных часов».

 

Рис. 159. Выделить ДНК насекомого, застывшего в янтаре, не удается

 

Если же не удаляться на сотни миллионов лет назад, а ограничиться лишь эволюционным древом предков человека, то влияние расширения Земли можно (в первом приближении) не учитывать. Ситуация кажется несколько лучше. Но это – тоже только на первый взгляд. Ведь, как уже указывалось ранее, для определения возраста находок, относящихся к древним предкам человека, ныне просто нет методов надежного датирования. Уран-торий-свинцовый метод работает лишь на геологических пластах существенно большего возраста. Калий-аргоновый метод не годится для датировки тех слоев осадочного происхождения, в которых обнаруживается подавляющее большинство костных останков предков человека. Радиоуглеродный метод можно считать хоть сколь-нибудь надежным для находок, возраст которых не превышает всего десятка тысяч лет, так что он не годится даже для определения возраста неандертальцев. А все остальные методы датирования так или иначе опираются на перечисленные выше. В итоге практически для всех кандидатов на роль предка человека мы получаем своеобразную «черную дыру» на графике – достоверных точек для настройки «молекулярных часов» здесь получить невозможно. Впрочем, ту же самую «черную дыру» мы имеем даже для ранних Гомо сапиенс…

В результате из всей «человеческой» эволюционной ветви для сколь-нибудь точной настройки «молекулярных часов» нам доступна лишь та часть этой ветви, которая относится ныне антропологами к периоду расселения сапиенсов по планете. Да и то – только последний отрезок этих событий (с учетом реальных погрешностей радиоуглеродного метода) и лишь с большой натяжкой.

Мне пришлось довольно долго искать, что же именно генетики подразумевают под «достоверно датированными» находками, используемыми для настройки «молекулярных часов» периода расселения сапиенсов. В подавляющем большинстве публикаций этот вопрос авторами обходится стороной. В конце концов все же удалось найти статью, в которой указывалось, что такими находками являются… находки на американских континентах, связываемые прежде всего с культурой кловис. И вот тут у меня рухнули последние остатки оптимизма по отношению к «молекулярным часам».

 

Рис. 160. Наконечники копий культуры кловис возрастом 12 тысяч лет

 

Дело в том, что когда мы затрагиваем темы, связанные с историей американских континентов, мы попадаем в зону, для которой характерно самое мощное давление со стороны консервативных догматов академической науки. Здесь имеет место самое сильное давление субъективного фактора и самым жесточайшим образом пресекаются даже малейшие сомнения и попытки внести какие-либо коррективы в принятую академическими кругами официальную картину. Между тем как сама картина заселения американских континентов, так и история местных культур не установлена на основе объективных данных, а… просто прописана учеными (преимущественно из США).

Я – не сторонник «теории заговора», но тут термин «принятые датировки», как выясняется, приходится понимать буквально: они действительно принятые в прямом смысле этого слова. Не установленные, не определенные по каким-то деталям или признакам, а именно принятые!..

В это трудно поверить, но это – факт: называемые ныне даты существования индейских культур и цивилизаций – лишь результат откровенного сговора, а не объективных научных исследований.

Например, на протяжении довольно длительного периода в исторической науке были серьезные разногласия по поводу датировок событий и объектов в Мезоамерике. Но в 40-х годах ХХ века было проведено несколько так называемых «круглых столов», на которых ведущие специалисты по истории региона просто договорились между собой о том, как именно они будут датировать известные им артефакты. Постепенно те, кто не согласился с подобным подходом, по тем или иным причинам сошли со сцены, и возмутителей спокойствия не осталось. И с тех пор все новые находки старательно «укладываются» исключительно в прокрустово ложе принятой схемы.

То же, что не вписывается в «утвержденную» картину, просто скрывается. Показательный пример – судьба коллекции шотландского горного инженера Уильяма Невена, который проводил раскопки в долине Мехико в начале XX века. На глубине 9 метров от поверхности он обнаружил следы древней цивилизации с развитой архитектурой, ремеслами и даже письменностью. За время довольно продолжительных раскопок Невеном было собрано порядка 30 тысяч (!!!) артефактов, из которых более двух с половиной тысяч составляли таблички с неизвестной пиктографической письменностью. И вся эта коллекция после смерти Невена в 1937 году исчезла, по сути, в неизвестном направлении (что-то уехало в Нью-Йорк, что-то, по слухам, оказалось в каком-то частном собрании в Мехико, что-то осело в закромах мексиканских музеев). Причина банально проста – подобная цивилизация абсолютно не вписывалась в принятую историками картину прошлого Мезоамерики. И громадная коллекция просто была фактически ими похоронена (почти в буквальном смысле). Если и упоминается где-то сама коллекция, собранная Невеном, то лишь в так называемых неофициальных и «альтернативных» изданиях…

Вот вам размах умалчивания! Тридцать тысяч артефактов!!! Даже в Национальном музее антропологии и истории в Мехико на обозрение туристов ныне выставлено меньше экспонатов!..

В ходе одной из поездок в Мексику нам довелось побеседовать с одним из местных археологов, который в течение почти двадцати лет пытался отыскать хоть какую-то информацию о коллекции Невена, но так и безуспешно. Максимум, что он получал в ответ на свои расспросы, – это совет лучше не затрагивать данную тему вообще, если он не хочет вылететь из системы официальной науки и поставить крест на своей карьере…

 

Рис. 161. На полках мексиканских музеев коллекции Невена не найти

 

Аналогичная ситуация наблюдается и местной антропологии. Здесь доминирует точка зрения, что первые люди появились на северо-восточной окраине Северной Америки всего 16-22 тысячи лет назад, перейдя сюда из Азии по сухопутному мосту между этими континентами, который ранее имелся на месте нынешнего Берингова пролива (эту часть суши, существовавшей в то время, часто называют Берингией). Отсюда, как считается, постепенно смещаясь южнее, люди разошлись по обоим американским континентам. Соответственно, в Южной Америке люди могли появиться существенно позднее времени перехода Берингии.

Самые смелые попытки отодвинуть назад во времени заселение этих двух континентов говорят о возможности наличия некоей «первой волны» переселенцев примерно в период 40-50 тысяч лет назад. Но и эти утверждения воспринимаются в академической среде весьма скептически, а датировки соответствующих находок оспариваются. Еще бы – ведь придется кардинально пересматривать все сложившуюся картину расселения Гомо сапиенс, поскольку «достоверно установленный» возраст изменяется более, чем в два раза.

Чуть меньшее сопротивление встречают попытки сдвинуть время появления людей в Северной Америке не на 20-30, а всего-то на пару тысяч лет, но и тут без жестких и горячих споров не обходится. Впрочем, все эти споры в любом случае ограничиваются рамками лишь единственной версии – американские континенты заселялись Гомо сапиенс. Никаких других представителей рода Гомо тут никогда не было. В этом единодушны почти все ученые. Почти…Но все-таки не все.

 

Находки за пределами антропологических стереотипов

 

В 1960-х годах археологи Хуан Армента Камачо и Синтия Ирвин-Уильяме в ходе раскопок в мексиканском городке Уэйатлако (120 километров от Мехико) нашли каменные орудия, которые по качеству исполнения были сопоставимы с лучшими образцами кроманьонской культуры в Европе. По их оценкам «на глазок» стратиграфическое расположение находок указывало на возраст 22 тысячи лет, что уже считалось сенсационным.

 

Рис. 162. Каменные орудия из Уэйатлако

 

Для подтверждения возраста находок была приглашена команда геологов – Гарольд Мэлд и Вирджиния Стин-Макинтайр, представлявшие Геологическую инспекцию США, а также Роальд Фрайкселл из Вашингтонского государственного университета. Результаты их исследований шокировали – они показали возраст 250 тысяч лет!..

Получалось, что орудия, соотносимые археологами исключительно с Гомо сапиенс, были изготовлены в то время, когда сапиенсов еще вообще не было. Подобный результат требовал не только переписать историю заселения американских континентов, но и пересмотреть время существования Гомо сапиенс либо способности каких-то его предшественников в изготовлении орудий труда.

Археологи попросили провести повторное исследование. Геологи его провели и получили тот же самый результат. После этого им вежливо, но настойчиво намекнули, что подобные результаты публиковать не стоит. Но неожиданно для научного сообщества Стин-Макинтайр не захотела отказываться от полученных результатов и стала настаивать на их публикации.

Для определения возраста находок Стин-Макинтайр с коллегами использовала четыре разных метода. В доступных источниках указываются следующие использованные ими методы: урановый метод, «определение возраста на основе анализа следов ядерного распада», «тефра-гидратационный метод», изучение геологической эрозии. Строго говоря, последние два метода являются очень приблизительными и ненадежными и годятся лишь для определения относительного, а не абсолютного возраста. Урановый метод (см. ранее) для возраста 250 тысяч лет не годится, поскольку этот возраст слишком мал и находится вне рабочего диапазона этого метода. К сожалению, не ясно, что именно подразумевается под «анализом следов ядерного распада», но поскольку уран уже упомянут отдельно, можно предположить калий-аргоновый метод, который (см. ранее) тоже малопригоден для таких находок и дает большие ошибки.

Таким образом вполне возможно, что датирование каменных орудий Уэйатлако возрастом 250 тысяч лет действительно является ошибочным. Но вместо признания реального несовершенства методов научное сообщество пошло по другому пути – Стин-Макинтайр и ее коллеги были объявлены «оппортунистами и искателями дешевых сенсаций».

Публикация доклада по Уэйатлако задержалась на годы – впервые он был представлен на антропологической конференции лишь в 1975 году. Постепенно научные труды Стин-Макинтайр перестали печатать, затем запретили преподавать в университете и уволили из департамента…

 

Рис. 163. Вирджиния Стин-Макинтайр (в центре) с коллегами

 

В 2005 году британо-мексиканская команда под предводительством доктора Сильвии Гонсалес из университета Джона Мура в Ливерпуле обнаружила в южной Мексике цепочки следов от ступней ног явно человеческого существа, которые запечатлелись в местном туфе. Первоначально находка была датирована возрастом 40 тысяч лет. Для датировки исследователи применяли радиоуглеродный метод, а также электронный спин-резонанс по отношению к окаменелым раковинам и другим биологическим «следам» в интересующей их породе.

Как уже указывалось ранее, радиоуглеродный метод на столь древних находках реально просто не работает. Столь же ненадежным оказывается метод электронного спин-резонанса, который калибруется все тем же радиоуглеродом. И косвенно это чуть позднее подтвердили исследования Пола Ренне, специалиста по геохронологии из Стэнфорда, который провел новую датировку породы по палеомагнитным данным и с помощью калий-аргонового метода. Отпечатки следов в вулканическом туфе – тот уникальный случай, когда применение обоих этих методов можно считать вполне корректным. Но датирование, проведенное Ренне, дало возраст следов… 1,3 миллиона лет!..

Конечно, столь сенсационный результат требовал более тщательной перепроверки. Что и констатировали публикации, посвященные данной находке. Однако прошло уже десять лет, а средства массовой информации хранят гробовое молчание – ни опровержения данной датировки, ни подтверждения. И это заставляет предполагать, что перепроверка дала столь же большой или близкий к нему возраст. Ведь в противном случае – если бы перепроверка дала результат, близкий к первому объявленному возрасту – какие-либо публикации должны были бы появиться, поскольку тема наличия упоминавшейся ранее «первой волны» переселенцев примерно в период 40-50 тысяч лет назад ныне является «модной» и весьма актуальной.

 

Рис. 164. Один из отпечатков в южной Мексике

 

Но если верна датировка Ренне, то кто же тогда оставил эти следы?.. Ведь в это время Гомо сапиенс еще не было и «в проекте»!.. Наиболее вероятный кандидат – Homo erectus.

И теоретически абсолютно ничего не мешает тому, чтобы это действительно могут оказаться следы столь древнего предшественника человека. Антропологи признают, что Homo erectus распространился по обширнейшим пространствам – в том числе и в Азии. И если Гомо сапиенс, как считается, проник в Америку из Азии, то что бы помешало ранее сделать тоже самое Homo erectus?.. Ничего!.. Времени у него для этого было предостаточно. Берингия, как показывают исследования изменения уровня Мирового океана в прошлом, неоднократно связывала Азию и Северную Америку в единый континент. Да и климат на ней в прошлом был существенно теплее, чем ныне, и там росли леса умеренного пояса.

Однако палеоантропологии продолжают твердить свое – следов архантропов (а тем более Homo erectus) на американских континентах нет…

А может быть, «нет», потому что никто даже не пытался их искать?.. Или эти следы до сих пор не найдены лишь пока – ведь в целом в мире не так уж и много находок Homo erectus?.. Или найдены, но просто не признаются таковыми?..

 

Рис. 165. Находки мексиканских археологов

 

В 2010 году во время очередной поездки в Мексику мы познакомились с местными археологами, которые продемонстрировали нам свои находки – весьма странные фрагменты черепов и довольно примитивные каменные орудия, найденные рядом с фрагментами черепов (см. Рис. 165). Наиболее крупный фрагмент черепа имел то, что обычно называется «архаичными чертами» – довольно массивный надбровный валик и резко уходящий назад низкий лоб (или почти полное его отсутствие).

Я совсем не силен в антропологии, чтобы делать какие-либо выводы о том, что эти фрагменты могли принадлежать существу, стоявшем ниже современного Гомо сапиенс на эволюционной лестнице. Но если это так, то данные находки в корне противоречат сложившейся картине заселения американских континентов.

Учитывая, какие неприятные последствия могут иметь место для их научной и служебной карьеры подобные находки в случае подтверждения архаичности, археологи просили нас не разглашать их имен и не уточняли место обнаружения находок, ограничившись лишь констатацией, что это место находится «на территории Мексики». Будучи тоже не специалистами в области антропологии, они просили нас проконсультироваться у российских профессионалов. Поскольку, как говорится, за спрос денег не берут, и нам это ничем не грозило, мы пообещали помочь, чем сможем.

С тех пор вот уже пять лет мы безуспешно пытаемся получить консультацию у профессиональных антропологов, хотя куда только «по знакомству» ни обращались. И поражает реакция: сначала заинтересованность и готовность помочь, а как только становится известно мексиканское происхождение находок – тут же специалист … пропадает со связи. И лишь один, которому просто некуда было деваться, сразу же после упоминания Мексики категорически стал утверждать, что это современный сапиенс, поскольку… иного быть не может. Не по каким-либо признакам у находок, а именно по той логике, согласно которой «этого не может быть, потому что не может быть никогда».

Я нисколько не настаиваю, что находки принадлежат кому-то другому, нежели Гомо сапиенс. Однако подобная «аргументация» меня совершенно не устраивает…

 

Рис. 166. Фрагмент черепа с надбровным валиком

 

В Южной Америке найдено довольно много черепов удлиненной формы. Здесь в древние времена местными индейцами широко практиковалась процедура искусственного удлинения черепов, для чего, начиная с детского возраста, многие годы индейцы носили специальные стягивающие повязки и приспособления. Однако среди черепов удлиненной формы выделяется вполне определенная группа, которая, во-первых, не имеет следов искусственного удлинения, и, во-вторых, обладает параметрами, которые резко отличают черепа этой группы от обычных человеческих черепов – существенно больший объем (больше на 25-30% или даже в два раза – по разным источникам) и больший вес (почти на 60% больше обычного). Такие черепа можно видеть во многих перуанских музеях, но больше всего их в музее Паракаса.

Эти черепа давно привлекают внимание тех, кто увлекается так называемой «альтернативной историей». Дело в том, что процедура искусственного удлинения может привести к изменению формы, но не может увеличить объем черепной коробки и вес черепа. Более того – подобное увеличение черепа наблюдается и у обычных людей, но носит характер тяжелой патологии. По сути, человек рождается «полным овощем» и умирает в раннем детстве. А в перуанских музеях находятся черепа явно взрослых особей.

 

Рис. 167. Удлиненные черепа в музее перуанского города Ика

 

В 2015 году по инициативе Брайана Ферстера было организовано генетическое исследование образцов, взятых с пяти подобных черепов, находящихся ныне в Паракасском музее. Анализ проводили профессиональные генетики в Техасе. Первичный анализ показал, что некоторые сегменты ДНК в исследованных образцах не совпадают с аналогичными сегментами в ДНК современного человека, равно как и в ДНК неандертальцев и «денисовского» человека. Предварительный вывод сводится к тому, что в данном случае надо вести речь о ранее неизвестном виде или подвиде человека. И это в корне противоречит тому, что на американских континентах присутствовали только Гомо сапиенс.

К этим удлиненным черепам мы еще вернемся, а здесь пока сделаем небольшую промежуточную остановку…

 

Некоторые выводы и соображения

 

Из всего вышеизложенного можно сделать небольшой, но весьма важный вывод. Этот вывод можно сформулировать следующим образом.

Современный взгляд академической науки на происхождение человека является вовсе не «достоверно установленным фактом», а представляет собой всего лишь версию – версию, которая опирается на целый ряд дополнительных гипотез и предположений, причем порой весьма сомнительных. Эта версия подкрепляется находками, имеющими только ориентировочно, а вовсе не достоверно и точно определенный возраст. Вдобавок, идентификация этих находок порой вызывает серьезные сомнения. Но самое главное – эта версия учитывает далеко не все реально имеющиеся факты и не все может объяснить. Так что воспринимать этот взгляд академической науки надо именно как версию – не более того.

Однако имеются и другие версии – версии, которые академическая наука не хочет ни анализировать, ни тем более учитывать. Эти версии предлагают свое объяснение находящихся ныне в нашем распоряжении фактов. И если в академических изданиях им и не находится места, то в публикациях, рассчитанных на широкую аудиторию, их вполне можно найти. Их на самом деле не так уж и много, но они есть…

 

Рис. 168. Из одних и тех же фактов можно выстроить разные конструкции

 

Но прежде, чем мы перейдем к анализу иных – альтернативных принятой в академической науке – версий происхождения человека, отметим один важный, на мой взгляд, момент.

Значительная часть публикаций, посвященных альтернативным версиям происхождения человека, выстроена как бы «в противовес» Дарвину. В них много внимания уделяется критике Дарвина и/или отдельным положениям его (именно его!) теории. Но, как указывалось ранее, современные эволюционные теории уже довольно далеко ушли от Дарвина. Его же теория давно устарела, и бороться с ней – все равно, что бороться с ветряными мельницами. Просто пустая трата времени.

Более того – подобный путь является совершенно бессмысленным, поскольку несостоятельность какой-либо одной версии (в данном случае теории Дарвина) абсолютно не является доказательством истинности другой версии. Как ссылки на авторитетов не являются аргументами в поисках истины, так в равной степени и критика авторитетов – тоже никакой не аргумент.

Главное и единственное, на что следует ориентироваться при оценке любой (!) версии – это на соответствие фактам и охват ею максимального количества известных фактов. Только это является критерием для проверки теории на ее адекватность и способность описывать реальность.

Посему мы далее не будем обращать внимания на критику Дарвина и его теории, которая содержится в альтернативных версиях, а сконцентрируемся на их действительно содержательной части.

 

Акватическая теория

 

Акватическая теория – это теория происхождения человека, которая опирается на идею, что наши человекообразные предки прошли в своем эволюционном развитии значимую по длительности «водную фазу», то есть что некогда в прошлом в нашей родословной были существа, которые вели преимущественно водный образ жизни.

Эту идею выдвинул еще в 1929 году британский морской биолог сэр Алистер Харди. Поскольку Харди боялся испортить свою карьеру столь экзотической версией, он довольно долго не выносил эту идею на широкую публику, и первая его статья на эту тему была опубликована журналом «New Scientist» только в 1960 году. Пока же Харди раздумывал, независимо от него ту же идею сформулировал немецкий ученый Макс Вестенхофер, который представил ее в своей книге «The Unique Road to Маn» («Уникальный путь к человеку»), увидевшей свет в 1942 году.

 

Рис. 169. Алистер Харди

 

Полушутливо акватическую теорию вкратце можно сформулировать так – обезьяна пошла купаться и стала человеком. Ну, а если серьезно, то речь идет, конечно, не об обезьяне, а о некоем уже человекообразном нашем предке, которого условно назвали «гидропитек».

Согласно этой теории в начальном ее варианте, «гидропитек» вел полностью водный образ жизни, но ближе к концу ХХ века стало преобладать мнение, что это был полуводный примат – нечто типа «обезьяны-амфибии», населявшей берега озер и морей и проводившей большую часть своего времени (но не все время) в воде.

Теория полагает, что предком «гидропитека» была древняя человекообразная обезьяна, обитавшая на деревьях (в качестве возможного кандидата иногда называется рамапитек, хотя сейчас палеонтропологи склоняются к мнению, что рамапитек – это всего лишь самка сивапитека). Эта обезьяна, оказавшись на побережье примерно 12 миллионов лет назад, адаптировалась к жизни преимущественно в воде и постепенно эволюционировала в «гидропитека». Позднее «гидропитек» опять вернулся на сушу – но уже не на деревья, а в саванну – и стал то ли кем-то из поздних австралопитеков, то ли сразу Homo ergaster, Человеком умелым…

 

Рис. 170. Японские обезьяны согреваются в горячем источнике

 

Зачем понадобился «гидропитек»?..

Авторы акватической теории усомнились в том, что древняя человекообразная обезьяна могла на суше встать с четырех лап на две и перейти к прямохождению, как то полагает большинство палеоантропологов. Жизнь же в прибрежных водах не только облегчает такой переход (за счет действия известного закона Архимеда, уменьшающего в этом случае нагрузку на задние лапы), но и стимулирует его – при удалении от мелководья так или иначе приходится принимать вертикальное положение для того, чтобы можно было дышать, удерживая голову над водой.

Как полагают сторонники акватической теории, водное происхождение позволяет дополнительно также объяснить целый ряд особенностей человека – например, утрату человеком волосяного покрова, наличие у него довольно толстого слоя подкожного жира, повышенную активность потовых желез, способность задерживать дыхание в воде и тому подобное…

Вроде бы определенная логика в акватической теории есть. Но посмотрим на нее со стороны – с позиций нейтрального наблюдателя.

Сомнение – конечно, вещь хорошая и полезная. Именно сомнение двигает научное познание вперед. Но сомнение – фактор исключительно субъективный, который не является аргументом в споре теорий. И если кто-то сомневается в каком-то утверждении, то это не значит, что само утверждение ошибочно.

Как легко можно заметить, стремление встать на две лапы, находясь на суше, не является чем-то уникальным в живой природе. Те же человекообразные обезьяны – особенно шимпанзе – при необходимости встают на задние лапы и передвигаются в вертикальном положении. Страус не ведет свою родословную от цапли, проводящей массу времени в прибрежной воде, но при этом прекрасно обходится без крыльев, передвигаясь на двух ногах. Известен и целый ряд динозавров, передвигавшихся на задних лапах столь долго в своей эволюционной истории, что их передние лапы стали больше походить на рудиментарные органы. И обитали они вовсе не в воде…

 

Рис. 171. Страус и тиранозавр

 

Слой подкожного жира имеется не только у морских животных и не только у их потомков. Уж родословную, скажем, свиньи, дающую столь ценимое многими сало, никто даже не пытается выводить из морских обитателей.

Задерживать дыхание в воде может не только человек. Скажем, обезьяна носач может нырять и проплывать под водой расстояние до 20 метров.

Не выдерживает критики, например, и такое утверждение сторонников акватической теории, что человек, которому требуется до двух литров воды в день, якобы не смог бы выжить в условиях жаркой саванны, где ему просто неоткуда было бы взять воду. Современные бушмены демонстрируют изумительные способности к выживанию в пустыне, добывая необходимую им воду самыми невероятными для нас способами и опровергая своим примером это утверждение.

Повышенная активность потовых желез вполне объяснима в рамках традиционного взгляда на эволюцию человека – она оказывается взаимосвязанной с утратой волосяного покрова на теле и способствует терморегуляции в отсутствии этого покрова. И т.д. и т.п.

В целом можно сказать, что акватическая теория строится всего лишь на сомнениях и на не подтверждающихся утверждениях. А особенности человека, которые эта теория использует в качестве своих аргументов, находят свое объяснение и в рамках традиционного подхода.

Более того. Акватическая теория ничего принципиально не меняет в эволюционной картине, но вводит в нее дополнительную сущность в лице «гидропитека», что требует также дополнительные стадии эволюции – адаптацию предков «гидропитека» к жизни в воде и позднее выход «гидропитека» из воды и адаптацию его потомков к жизни на суше. Правило же под названием «бритва Оккама» требует не вводить дополнительных сущностей без необходимости и принимать то объяснение, которое обходится без них. В соответствии с этим правилом, чаша весов в данном случае определенно склоняется в сторону принятой в академической науке версии.

Но главная проблема акватической теории заключается в том, что она не подтверждается фактами – никаких останков, которые можно было бы соотнести с «гидропитеком», не найдено. А факты, как известно, решают все…

 

Рис. 172. Бушмены успешно выживают в жаркой пустыне

 

В 2005 году вышла в свет книга антрополога Виктора Тена «Из пены морской», в которой автор предлагает свой вариант акватической теории. Он называет ее «Инверсионной теорией антропогенеза».

Согласно Тену, эволюционное дерево выглядело совершенно иначе, нежели это представляют себе современные палеоантропологи. Тен решил вообще исключить обезьян из числа ближайших родственников человека, поставив вместо них… дельфинов, которые вместе с человеком, по его мнению, произошли от древних лемуров.

Те лемуры, что остались на земле, через миллионы лет стали хвостатыми обезьянами. А из лемуров – любителей мелководья примерно 40 миллионов лет назад получились полуводные существа – археоцеты. К ним принадлежали три семейства: сквалодонтиды, дельфиниды и акродельфиды. У сквалодонтидов жизнь как-то не задалась, и они вымерли. Дельфиниды сделали выбор в пользу моря и стали дельфинами. Акродельфиды остались на побережье и позднее начали обратный путь на землю. Хождение туда-сюда заняло у них около 14 миллионов лет. Эти акродельфиды и являются якобы предками предшественников человека и его дальних родственников – в том числе и таких древних обезьян, как египтопитек, сивапитек и самбуропитек.

Акродельфиды (в представлении Тена) были довольно странными существами – вроде дельфинов, но с почти круглой головой, с ловкими передними конечностями и короткими мощными задними. Они хорошо плавали, но могли и на берег вылезти, и на дереве посидеть. Никакой шерсти у них не было и в помине. Ноздри были направлены вниз и имели колоколообразную форму, чтобы удобнее было плавать под водой. Звуки акродельфиды издавали на выдохе, как водные животные. Жевали они в воде, и мягкие губы хорошо «запирали» им рот, чтобы вода туда не попала. А сводчатая стопа получилась, потому что акродельфиды 14 миллионов лет вытягивали «ласты» нижних конечностей во время плавания.

Значительная часть книги Тена посвящена происхождению человеческого самосознания, в котором он видит связь с особенностями функционирования мозга дельфина. Дело в том, что необходимость все время дышать атмосферным воздухом стала причиной того, что дельфин практически не спит (в нашем привычном понимании). Это реализуется благодаря тому, что мозг дельфина имеет два практически автономных полушария, которые «дежурят» по очереди, передавая «вахту» друг другу. Другими словами, если дельфин «выключает» часть своего мозга, вторая его часть может брать на себя все функции первой. Это все равно, что иметь два мозга вместо одного.

Согласно Тену, когда имеющий два таких «мозга» акродельфид выбрался на сушу, ему уже не нужен был вахтовый режим, и оба «мозга» стали просыпаться одновременно. Такое синхронное пробуждение двух «мозгов» вызвало у акродельфидов состояние шизофрении. И из этого «первобытного безумия» как раз и произошло будто бы самосознание – как взгляд одного «мозга» со стороны на другой. Позднее у людей один из «мозгов» (то есть полушарие мозга) победил, безумие прекратилось, но «внутренний диалог» между полушариями остался. Этот «внутренний диалог» якобы и является самосознанием современного человека…

 

Рис. 173. Смена родственников по Тену

 

Я не буду разбирать сколь-нибудь подробно «аргументы» Тена. Его теория в целом обладает теми же недостатками, что и ранее упомянутый вариант акватической теории. Поэтому ограничусь лишь несколькими дополнительными моментами.

Во-первых, эволюционная схема Тена по происхождению дельфинов, ведущая их родословную от древних лемуров, в корне противоречит мнению палеонтологов, которые, опираясь на реальные находки, считают древними предшественниками дельфинов копытных животных, а вовсе не «руконогих» лемуров. Эволюционное древо палеонтологов, конечно, имеет «прорехи», обусловленные недостатком ископаемых останков, но имеющиеся факты все-таки гораздо лучше согласуются с принятой версией, нежели с конструкцией, предлагаемой Теном.

Во-вторых, рассуждения Тена о происхождении самосознания в корне противоречат выводам психологов как об особенностях работы человеческого сознания и сущности самосознания, так и о нарушениях психики. С позиций современного знания, накопленного в области психологии, предложенная Теном схема является не более чем курьезным результатом произвольного жонглирования терминами, настолько не имеющим отношения к реальности, что и анализировать его не имеет никакого смысла.

И в-третьих, морфологическая близость (строение организма, если выражаться простым языком) лемуров и обезьян указывает на их весьма близкое родство. Вариант же Тена предусматривает наличие в эволюционной ветви человека своеобразной дополнительной «петли» – сначала весьма сильные изменения при адаптации к водной среде, а затем изменения в обратную сторону при переадаптации к условиям обитания на деревьях, приводящие вновь к существам, которые морфологически относятся к обезьянам (упомянутые выше египтопитек, сивапитек и самбуропитек). Эта «петля», которая является явно надуманной и мало реалистичной, совершенно определенно подпадает под «бритву Оккама».

В целом же можно констатировать, что книга Тена годится лишь в качестве занимательного развлекательного чтива, оторванного от реальности. На звание серьезной версии происхождения человека она явно не тянет…

 

Эволюция наизнанку

 

Формула «человек произошел от обезьяны» взбудоражила общество XIX века. Не только простые обыватели, но и весьма просвещенные люди того времени категорически отказывались принимать эту формулу, поскольку никак не могли представить себя потомками гораздо более примитивных существ, каковыми представлялись в глазах людей известные им обезьяны. И не важно, что на самом деле речь шла не о современных обезьянах, а о древнем обезьяноподобном предке – такие «детали» широкую публику уже не интересовали. Формула воспринималась чуть ли не как оскорбление всего человечества.

В таких условиях вполне естественно было появление совсем иной точки зрения, которая сводилась к тому, что коли уж обезьяны так похожи на людей по своей морфологии и даже внешне, то почему бы не предположить совсем иную связь между ними – не люди являются эволюционировавшими более развитыми потомками обезьян, а обезьяны являются одичавшими и деградировавшими людьми?..

Говоря другим словами, идее эволюции была противопоставлена идея деградации…

 

Рис. 174. От человека к обезьяне

 

Современный российский антрополог Александр Белов решил пойти гораздо дальше. Он полагает, что не только обезьяны, но и все остальные представители животного мира – вплоть до самых примитивных – и даже растения произошли в конечном счете от человека в результате такой деградации. Вместо теории эволюции Белов предлагает теорию инволюции (как он сам ее называет). Согласно этой теории, чем ниже от человека по лестнице биологической инволюции спускается какое-либо живое существо, тем более разнообразными и специализированными становятся формы его тела, способ его существования и среда обитания. Но цена, которую платит за это данное существо, – это потеря разума по причине утраты невостребованных отделов мозга.

В качестве одного из аргументов в подкрепление своей теории инволюции Белов, например, приводит соображение, что сходство эмбрионов разных видов на ранней стадии их развития (см. Рис. 35) можно трактовать не как подтверждение происхождения человека от низших животных, а наоборот – как свидетельство появления низших животных в результате «недоразвития» человека.

Откуда же взялся сам человек?.. Ответ прост – его создал Творец, Демиург…

По сути, мы получаем лишь некую модификацию креационизма, «обогащенного» идеей деградации.

Здесь следует сделать очень важную оговорку. Термином «человек» Белов обозначает не только современного человека, но и представителей других якобы существовавших на Земле «древних рас», перечень которых он берет из ведийской традиции, модифицированной Еленой Блаватской (хотя при этом трактует определения Блаватской достаточно вольно). Из этой же ведийской традиции Белов берет и тезис о постепенной деградации этих «древних рас», ведущих свою «родословную» от некоего «небесного единого прототипа».

«Чем больше живое существо будет погружаться в земную юдоль, тем сильнее оно будет отличаться от своего небесного единого прототипа. Этапы деградации впечатляют: тела и души многоруких и многоногих существ были разделены Демиургом пополам. Им на смену пришли двурукие и двуногие циклопы, затем их последовательно сменяли титаны, боги, их потомки – великаны и, наконец, люди. Таким образом, стволовая линия человечества не прерывалась от единого многорукого первопредка, если не считать гипотетическое разделение многоруких существ и основательную перестройку всей конструкции их тел за новый акт творения. Титаны уже имели, судя по мифам, вполне антропоморфный вид» (А.Белов, «Антропологический детектив»).

 

Рис. 175. Многорукая богиня

 

И вместо эволюционного древа всего живого Белов выстраивает некое кардинально иное «родословное древо», в котором наименее развитые существа являются потомками и наиболее древних «рас человечества». Что в рамках самой теории вполне логично – у более древней «расы» было больше времени на инволюцию. Правда, эта инволюция идет параллельно сразу несколькими путями – каждая конкретная «раса» деградирует не только в менее развитую «расу», но и в разные виды животных.

«Боковыми ветвями, отпочковавшимися в разное время от ствола человечества, явились животные сообщества. Разные классы вымерших и современных животных ведут родословную от своих предков, давно или сравнительно недавно покинувших сообщество людей; по отношению к людям животные сильно отклонились от первоначального образца. В современной фауне членистоногие представляют выродившихся потомков сторуких. Рептилии, амфибии и птицы являются далекими отпрысками циклопов. Родословную титанов представляют гигантские звери. Современные млекопитающие — потомки богоподобных существ (богов). Великаны представлены вымершими гигантскими и современными человекообразными обезьянами. И только от людей зависит, кто именно из животного царства будет представлять их родословную...» (А.Белов, «Антропологический детектив»).

 

Рис. 176. Родословное древо живого по Белову

 

На первый взгляд вроде бы в таком «родословном древе» есть своя логика. Но это в том случае, если мы будем ограничиваться лишь современным «населением» живого мира планеты. Однако нас же интересует не настоящее, а прошлое. И вот тут стройная схема начинает трещать по всем швам.

Зададим простейший вопрос – а где останки тех самых «предыдущих» рас?.. Куда делись останки «сторуких», «циклопов», «титанов»?.. Ведь они, согласно Белову, обитали на нашей планете в то время, от которых до нас дошло не так уж и мало палеонтологических находок?.. Не могли же они «раствориться без остатка»…

Единственное, что удалось до сих пор реально обнаружить – это останки великанов или гигантов (как их чаще называют). Поскольку гиганты упоминаются в Ветхом Завете, постольку в пылу борьбы с креацианизмом академическая наука старательно замалчивает (и даже упрятывает далеко в закрома) подобные находки, но информация о них все-таки порой прорывает эту завесу молчания.

Так, скажем, в конце XIX века в Ирландии, в графстве Антрим, была найдена мумия высотой в 3,70 метра. Примечательно, что у найденного существа было по 6 пальцев на каждой конечности!.. Мумия демонстрировалась на выставках в Дублине, Ливерпуле и Манчестере. В дальнейшем следы ее потерялись. Осталась лишь фотография, опубликованная в декабре 1895 года в одном из британских журналов. На этой фотографии мумия располагается на фоне товарного вагона, заметно превышая его по высоте.

В конце 1950-х в ходе дорожного строительства на юго-востоке Турции в долине Евфрата был раскопан ряд захоронений с остатками гигантского размера. В двух из них были обнаружены бедренные кости около 120 сантиметров длиной. Джо Тейлор, директор Музея окаменелостей в Кросбайтоне (штат Техас, США), провел реконструкцию. Обладатель бедренной кости подобного размера имел рост порядка 14-16 футов (около 5 метров) и размер стопы 20-22 дюйма (почти полметра). При ходьбе пальцы его рук находились над землей на высоте 6 футов (чуть менее 2 метров).

 

Рис. 177. Ирландская мумия и бедренная кость гиганта

 

Имеются и другие находки останков существ человеческого типа, которых можно отнести к гигантам. Информация о каких-то из них выглядит более достоверной, о каких-то кажется сомнительной. Но она есть…

При всей привлекательности темы гигантов мы ее не будем далее развивать. Здесь нам вполне будет достаточно пары приведенных примеров, чтобы констатировать факт наличия находок, указывающих на реальность гигантов как таковых.

Однако реальность гигантов вовсе не подтверждает исключительно версию Белова, равно как и не опровергает теорию эволюции. Пусть современные историки и антропологи, являющиеся представителями академической науки, отказываются признавать реальность существования в прошлом неких гигантов и уж тем более не включают гигантов в эволюционное древо человека, но сама-то эволюционная теория вовсе не запрещает их наличия!.. Более того – наличие в прошлом людей-гигантов абсолютно не противоречит теории эволюции, в рамках которой их появление вполне объяснимо. Гигантские предки очень многих животных нам достаточно хорошо известны, так почему бы и нашим предкам не иметь родственников большого размера?..

Зато заведомо нет никаких находок останков «сторуких», «циклопов» и «титанов», имевших размеры аж в десятки метров высотой. Самые крупные костные останки древних людей (о которых вообще где-либо упоминается) были обнаружены в 1923 году в Великом Каньоне (штат Аризона). Это были два окаменевших человеческих скелета высотой 4,57 и 5,49 метров. Увы, проверить эту информацию не представляется возможным, поскольку о дальнейшей судьбе этих скелетов ничего неизвестно. Но как бы то ни было – это максимальный рост из того, что хоть вообще где-то упоминается.

И в этой ситуации чаша весов определенно склоняется в сторону не инволюционной теории, а в сторону теории эволюции…

 

Рис. 178. Румынский птеродактиль в сравнении с современными обитателями Земли

 

Но гораздо хуже у теории инволюции дела обстоят в отношении «боковых ветвей», которые ведут к различным видам животных (растения даже не имеет смысла трогать).

Имеет место вполне определенный факт – чем глубже располагаются геологические слои (то есть тем больше их возраст), тем более примитивны существа, представленные палеонтологическими останками в этих слоях. Именно этот факт был одним из решающих факторов в появлении идеи эволюции. И какие бы иные идеи ни высказывались на заре становления теории эволюции – «чистый» креационизм, «теория катастроф» с ее многократным творением и так далее – идею деградации не высказывал никто. Уж слишком очевидным был факт палеонтологической летописи с ее явным движением в сторону более сложных и совершенных организмов.

А что получается у Белова в его теории инволюции?.. Если бы имела место инволюция, то палеонтологическая летопись выглядела бы совершенно по-другому – чем выше расположенный геологический слой мы бы брали, тем больше бы в нем обнаруживалось более примитивных существ, поскольку для этого слоя было бы больше время инволюции. А в наиболее древних слоях следов примитивных организмов мы обнаруживать вообще не должны были бы – они еще просто не успели бы появиться к моменту образования этих слоев из-за малого времени на инволюцию. То есть картинка получается принципиально иная.

Имеет место совершенно очевидное несоответствие следствий теории реально наблюдаемым фактам. А из этого вывод может быть лишь один – теория инволюции никуда не годится, поскольку она не отображает реальность!.. И эту теорию можно отправлять в мусорную корзину…

 

Рис. 179. Если теория противоречит фактам, ее место в мусорной корзине

 

Раз уж теория инволюции оперирует понятием «древних рас людей», введенным Блаватской, стоит немного остановиться на том, что писала она сама по этому поводу (прежде всего в основном своем труде под названием «Тайная доктрина»).

Блаватская утверждала, что формы жизни во Вселенной разнообразны – жизнь есть не только на Земле, но и на других планетах Вселенной, в том числе на Луне, Венере, Марсе, Меркурии и даже на Солнце. Все эти формы жизни связаны с некими Высшими Существами и Высшим Разумом.

Первые «люди» на Земле (первая «раса») были потомками «Лунных предков», неких разумных существ, посланных на Землю с Луны. Эта первая «раса людей» была бестелесна, то есть не имела физического тела (поэтому я и беру слово «люди» в данном случае в кавычки). Первая «раса» родила вторую «расу» (тоже бестелесную) путем почкования (выделения из себя). Третья «раса людей» возникла из второй «расы» также почкованием (выделением).

Постепенно эфирные тела «людей третьей расы» становились «плотнее» – у «людей» появились физические тела. В результате «люди третьей расы» стали походить немного на современных людей, но были очень высокими – до 50 метров высотой. Эта «раса» сначала была бесполой, но 18 миллионов лет назад «люди» этой «расы» разделились на мужчин и женщин. «Людей» этой расы Блаватская называет лемурийцами (используются и другие названия – асуры, ракшасы, титаны, кабиры и дэвы). Лемурийцы имели разный цвет кожи – желтый, красный, коричневый.

Четвертая «раса» – раса атлантов также имела разный цвет кожи. Некоторое время атланты жили параллельно с лемурийцами. Атланты якобы тяготели к южному полюсу, а лемурийцы – к северному и обитали на некоем Гиперборейском Материке, который, впрочем, чаще называется Лемурией.

Лемурия погибла «от подземных огней», уйдя при этом под воду. После этой катастрофы лемурийцы и атланты (по каким-то непонятным причинам) стали постепенно уменьшаться в росте. А 850 тысяч лет назад случилась другая катастрофа – мощное наводнение потопило большую часть Атлантиды и остатки Лемурии.

Именно это событие, как утверждает Блаватская, сохранилось в памяти представителей современной пятой «расы» как «гибель Атлантиды». В «Тайной доктрине» говорится, что наша пятая «раса» уже существовала около миллиона лет назад. Ранних представителей пятой «расы» Блаватская называет арийцами…

 

Рис. 180. Елена Блаватская

 

Блаватская отрицала теорию Дарвина, противопоставляя ей схему антропогенеза, представленную выше. Впрочем, она отвергала не только дарвиновскую теорию, но и абсолютно всю «позитивистскую науку» (как она называла науку своего времени). «Истинной наукой» Блаватская называла свое учение, основные положения как раз и излагаются в «Тайной доктрине».

Мы не будем сколь-нибудь подробно останавливаться на деталях и нюансах учения Блаватской (на мой взгляд, более всего похожего просто на своеобразную религию). Ограничимся лишь констатацией того, что за более чем сотню лет своего существования ее учение, несмотря на довольно внушительной число его приверженцев, не дало ни единого практического результата – в отличие от той самой отвергаемой Блаватской «позитивистской науки», плодами которой широко пользуется наша современная цивилизация. Более того – масса положений «Тайной доктрины» (в самых разных областях) не нашло никаких подтверждений и наоборот было опровергнуто. А как известно, практика является критерием истины. И практика уже вынесла свой приговор – учение Блаватской совершенно оторвано от реальности.

В частности, как уже указывалось выше, никаких останков человекоподобных существ (под названием «лемурийцы») размером в десятки метров палеонтологами не обнаружено. Другое дело, что схема антропогенеза, представляемая Блаватской, снимает вопрос в отношении каких-либо останков предшественников лемурийцев – представителей первой и второй «расы». Ведь после бестелесных существ и не должно быть каких-либо материальных останков. Но такая схема смещает эволюционный процесс (или обратный эволюции процесс деградации) в духовно-нематериальную область – пусть и хотя бы частично.

То же самое делает и другой приверженец ведической традиции (уже в «классическом» ее выражении с бесконечной сменой циклов существования Вселенной) – американский писатель и исследователь Майкл Кремо, выдвинувший так называемую теорию деволюции, которая касается прежде всего именно духовно-нематериальной сферы бытия.

«Под деволюцией я понимаю именно тот процесс, когда душа спускается в материальный мир и поселяется в физическом теле. Но здесь есть и другой смысл. Душа может получить любое тело, в зависимости от уровня своего развития. Человеческое тело получают наиболее развитые души, поскольку в человеческом теле душа может понять разницу между духом и телом и может после смерти тела вернуться обратно в высший мир, в свой изначальный дом. Однако, если душа злоупотребляет телом, после его смерти она переродится на более низком уровне, не настолько подходящем для самореализации – в животном или растении. Если это случится, душе придется пройти еще несколько перерождений, чтобы снова получить человеческое тело. Это можно назвать своеобразной эволюцией духа.

Есть, однако, и еще один смысл понятия деволюции. Общие человеческие качества и характеристики могут регрессировать за цикл юг. Каждый день Брахмы состоит из тысячи циклов юг. Каждый такой цикл длится 4 320 000 лет и состоит из четырех юг: Сатья‑юга, Двапара‑юга, Трета‑юга и Кали‑юга. По мере смены эпох физические, ментальные и духовные способности человека снижаются. Сейчас мы находимся в Кали‑юге одного из циклов. Эта эпоха началась около 5000 лет назад. В Шримад‑Бхагаватам, записанной примерно в то же время, содержатся некоторые предсказания относительно Кали‑юги. Например, там сказано: «В железную эпоху Кали‑юги жизнь человеческая будет очень короткой. Люди будут вздорными, ленивыми, неудачливыми и всегда неспокойными»…» (Майкл Кремо, «Деволюция человека: Ведическая альтернатива теории Дарвина»).

 

Рис. 181. Майкл Кремо

 

Оставим в стороне вопрос о переселении душ, составляющий одну из частей теории деволюции Кремо, поскольку он не имеет прямого отношения к рассматриваемой в данной книге теме. Если уж кого-то заинтересуют мои аргументы против гипотезы «переселения душ», я могу переадресовать читателей к моему упоминавшемуся ранее трактату «Основы физики духа», где данной теме посвящено несколько глав. А здесь рассмотрим вторую составляющую теории деволюции Кремо – о деградации способностей человека на протяжении каждого цикла.

Итак, Кремо утверждает, что на протяжении последних четырех с лишним миллионов лет человечество в целом непрерывно теряло свои физические, ментальные (читай – умственные) и духовные способности. Постепенно якобы сокращалась и продолжительность физической жизни человека.

Современная наука, как можно было видеть ранее, приходит к прямо противоположным выводам, которые опираются на реальные палеоантропологические находки. Тело предшественников человека за указываемое Кремо время вовсе не деградировало, а наоборот – значительно усовершенствовалось по пути приспособления к двуногому образу жизни. Аналогичным образом и умственные способности не деградировали, а развивались, что вполне можно проследить хотя бы по явно усложняющимся орудиям труда, освоению огня, строительству жилищ и т.п. Продолжительность жизни, как указывают исследования костных останков, тоже увеличивалась, а не уменьшалась. И уж тем более развитие, а вовсе не деградация легко прослеживается на протяжении последних пяти тысяч лет (относимых к Кали-юге), значительная часть которых относится уже к периоду письменной истории, что позволяет отследить развитие и, например, в таких сферах человеческой деятельности, как литература и изобразительное искусство.

Факты в данном случае оказываются отнюдь не на стороне теории деволюции Кремо.

 

Рис. 182. Карикатура на сторонников теории деградации

 

Заметим, что упомянутые сферы человеческой деятельности – литература и изобразительное искусство – отражают не только умственные (ментальные), но и духовные способности человека.

К сожалению, современная академическая наука до сих пор стесняется обсуждения вопросов, связанных как с духовными способностями, так и с существованием души как таковой. Эта «стеснительность» является отголоском того непримиримого противостояния науки и религии, пик которого пришелся как раз на XIX век – время зарождения палеоантропологии. Это противостояние, как уже упоминалось ранее, требовало занятия одной из двух крайних позиций – либо признание существования души (что напрямую связывалось с принятием идеи особой «божественной» природы человека, хотя реально в этом нет никакой необходимости), либо категорического ее отрицания. В результате этого скудного выбора всего лишь из двух крайних, «экстремистских» вариантов вместе с принятием наукой принципа поиска естественных причин наблюдаемых в мире закономерностей, душа и духовные способности оказались за бортом научного анализа. В лучшем случае эти способности сводили к неким чуть ли не «побочным» феноменам, возникающим в процессе работы человеческого мозга – сугубо, как считалось, материального органа.

Используя этот недостаток современной науки, Кремо значительную часть своей книги по теории деволюции посвящает различным свидетельствам существования души и духовно-нематериальных явлений и преподносит эти свидетельства в качестве неких «доказательств» именно своей теории.

Я нахожусь вне системы академической науки и могу себе позволить рассуждать о душе и о духовном, поскольку не рискую ни званиями, ни должностями в этой системе. А потому могу позволить себе заняться и анализом утверждений Кремо о якобы снижении духовных способностей человека, не ограничиваясь лишь литературой и искусством. Для этого придется обратиться к упомянутому ранее трактату «Основы физики духа», некоторые выводы из которого я уже использовал при анализе причин эволюционного процесса в целом.

 

Эволюция духа

 

Базовое положение трактата «Основы физики духа» (как уже указывалось ранее) сводится к тому, что в отношениях понятий «материя» и «дух» нет отношений первичности и вторичности. Материя и дух выступают как две стороны одной медали – две вполне естественные субстанции, в основе которых находится единая «первосубстанция», обладающая свойствами как материи, так и духа. Именно свойствами этой единой «первосубстанции» определяются свойства материального и духовно-нематериального миров, между которыми оказывается много общего – в  том числе и возможность описания их с помощью вполне естественных (!) процессов и законов.

Как следствие, любой объект нашего мира обладает сразу двумя составляющими – материальной и духовно-нематериальной. Проявления этих двух составляющих в нашем едином мире сродни (и даже очень близки) следствиям наличия так называемых «радиальных» и «тангенциальных» сил в теории Тейяра де Шардена (см. ранее). И часть этих проявлений относится как раз к тому, что мы называем духовными способностями человека.

Когда речь идет о духовных способностях (не только человека, между прочим) часто используются такие термины, как «сознание» и «разум». К сожалению, в употреблении слов «сознание» и «разум» имеет место очень сильная чехарда, обусловленная тем, что каждый вкладывает в них свой смысл. Вследствие этой чехарды часто возникают споры о том, есть ли, скажем, у растений сознание, а у животных разум, или нет. Споры жаркие и напоминающие целые баталии, в результате которых в конце концов выясняется, что нет никаких разногласий относительно того, какими реально способностями обладают растения или животные, а есть лишь расхождение в понимании терминов «сознание» и «разум», в содержание которых мы далее попробуем вкладывать наиболее часто употребляемый смысл.

Сознание – это феномен, не ограниченный лишь проявлением духовно-нематериальных свойств объектами и системами, как это иногда представляется в некоторых метафизических учениях. Скажем, ясно, что нельзя говорить о наличии сознания (какой бы смысл в этот термин не вкладывался) у объектов неживой природы. И это будет справедливо даже в том случае, когда материальные предметы иногда проявляют такие свойства, которые часто соотносят с понятием сознания. Например, у ряда сплавов существует «память формы» – деформированный предмет из такого сплава способен в подходящих условиях восстанавливать свою начальную форму.

 

Рис. 183. В брекетах используют сплавы с памятью формы

 

Мы можем говорить о наличии памяти у системы (память формы или «память» неживых объектов в виде информации о людях, с которыми эти объекты долго контактировали), а также о наличии «разумного» поведения у системы (подчинение законам физики тоже по-своему «разумно»), но это не значит, что система обладает сознанием, а тем более – разумом.

О наличии сознания у какой-либо системы мы можем говорить лишь тогда, когда эта система на основании получаемой и перерабатываемой информации способна принимать гибкие решения, не являющиеся однозначной реакцией на поступающую информацию, и обладает, благодаря этому, целенаправленным поведением. Только в этом случае речь может идти о сознании в полном смысле этого слова.

В связи с тем, что сознание напрямую связано со способностью воспринимать и обрабатывать информацию, развитие сознания в эволюции неизбежно проходит разные стадии, соотносимые со степенью этой способности, и возрастает с увеличением способности восприятия информации. В соответствии с этим неизбежно образование такой области реальности, где невозможно однозначно говорить о наличии или отсутствии сознания. Скажем, даже на клеточном уровне можно заметить целенаправленное поведение, хотя и говорить о том, что клетка обладает развитым сознанием, не приходится. У растений же проявления «сознания» значительно более заметны, хотя говорить о развитом сознании в мире флоры тоже нельзя.

«Селекционеры давно подметили у растений интересное свойство: их корни, устремленные в глубь почвы, обнаруживая на своем пути препятствие, скажем, камень, валун, не доходя до него, обходят это препятствие» (В.Сафонов, «Несусветная реальность»).

Проявляемые клетками и растениями упомянутые свойства (с целью отличить их от сознания в «полной» его форме) более логично обозначить термином «предсознание». «Предсознание» – это свойство, которое основывается на приеме и обработке лишь непосредственно поступающей к объекту или системе информации. Тогда к области господства предсознания следует отнести растительный мир и низшие виды мира животных.

 

Рис. 184. Корни дерева

 

Качественный скачок происходит тогда, когда система получает возможность и способность использовать информацию не только приходящую непосредственно в данный момент, но и накопленную ранее, получает способность использовать собственный опыт. Только здесь, строго говоря, начинается сознание.

При достижении стадии сознания в процессе выработки системой решения начинает принимать участие приобретенная ею память. Но принцип работы памяти основывается на разнесении в сознании разных событий по времени. А разнесение событий по времени дает необходимую базу для возможности экстраполяции (прогнозирования). Таким образом, способность использовать накопленный опыт прямо связана со способностью прогнозировать дальнейший ход событий, а следовательно, и более гибко реагировать на них. И тогда областью господства сознания в его развитой форме мы должны признать мир животных.

Так, по исследованиям Л.Крушинского и П.Симонова «у животных выраженная исследовательская активность сочетается с высокой способностью к экстраполяции и с хорошо развитым социальным поведением» (В.Роттенберг, С.Бондаренко, «Мозг, обучение, здоровье»).

Процесс же анализа информации и прогнозирования дальнейшего хода событий есть не что иное, как процесс мыслительный. Отсюда мы получаем, что животные обладают способностью (конечно, в определенной степени) к мышлению или, по крайней мере, его зачатками. Понятно, что как нельзя четко провести границу, за которой возникает сознание, так нельзя и провести строгую границу, за которой начинается мышление.

И это мы можем наблюдать в реальной действительности. Сознание у высокоразвитых животных достигает даже такой степени, что они проявляют иногда способности, которые ранее приписывались лишь человеку. Так, мы уже упоминали о проявлениях у животных зачатков нравственности и даже своеобразной «политической деятельности».

Такая высокоразвитая сознательная деятельность животных позволяет трактовать целые пласты человеческого сознания в качестве имеющих «животное» происхождение (а вовсе не как сугубо человеческое достояние или «божье благословение»).

 

Рис. 185. Сначала надо подумать

 

И все же между сознанием животного и сознанием человека, помимо общих черт, существует громадное различие. Это различие состоит в наличии у человека самосознания (или, другими словами, рефлексии), которое, по данным современной науки, у животных отсутствует.

«С точки зрения, которой мы придерживаемся, рефлексия – это приобретенная сознанием способность сосредоточиться на самом себе и овладеть самим собой как предметом, обладающим своей специфической устойчивостью и своим специфическим значением, – способность уже не просто познавать, а познавать самого себя; не просто знать, а знать, что знаешь» (Шарден, «Феномен человека»).

Вследствие такого скачка в приобретенных свойствах по получению и обработке информации, когда человек (как мыслящая система) получает возможность воспринимать свой собственный внутренний мир и процессы, в нем происходящие, качественно изменяет сущность этой специфической живой системы, ее свойства. Самосознание позволяет резко увеличить информативность системы без дополнительных вмешательств извне – тем более, что у человека может быть не один, а даже несколько уровней рефлексии (он может не только знать о своем знании, но и знать о том, что он знает о своем знании и т.д. и т.п.).

Поскольку же внутренний мир человека не ограничивается лишь его физической, материальной сущностью, постольку человек получает прямой, осознанный им доступ в духовно-нематериальную свою сущность, а вместе с ней – доступ ко всему духовно-нематериальному миру. Для человека как бы открывается новый мир, новое измерение…

 

Рис. 186. У каждого свой внутренний мир

 

Как видим, процесс развития духовных способностей, являясь частью общего процесса развития сознания, напрямую связан с развитием способностей принимать и обрабатывать информацию. А способность к приему и обработке информации напрямую связана со сложностью структуры системы – чем сложнее структура системы, тем выше ее способность к приему и обработке информации. Между тем усложнение структуры систем является как раз сущностью такого процесса, как эволюция. Материальным проявлением эволюции является усложнение морфологии и структуры организмов живых существ, нематериальным ее проявлением оказывается развитие сознания (и в том числе духовных способностей).

И если развитие человека является частью общих процессов, происходящих в мире, то мы неизбежно придем к выводу, что духовные способности человека должны увеличиваться, а не уменьшаться, как это утверждает теория деволюции Кремо. И именно увеличение, а не уменьшение духовных способностей человека можно проследить по материальным проявлениям этих способностей – от орудий труда до произведений искусства и философских трактатов.

Но вернемся в мир материальный. Тем более, что с Кремо мы еще не закончили…

 

Древность человечества

 

Значительная часть книги Кремо о теории деволюции посвящена такому положению ведической традиции, как очень древнее существование человека. Причем не просто человека, а человека весьма развитого не только в физическом, но и в духовном плане. Человека, уровень развития которого связан с таким понятием, как цивилизация.

Свои рассуждения о древности такого человека Кремо подкрепляет информацией о различных материальных находках, явно созданных весьма развитыми сознательными существами, но при этом датируемых буквально огромным возрастом – вплоть до сотен миллионов и даже миллиардами лет. Эти находки описываются не только в уже упоминавшейся книге «Деволюция человека: Ведическая альтернатива теории Дарвина», но и в более ранних книгах Кремо, написанных в соавторстве с Ричардом Томпсоном – «Запрещенная археология» и «Неизвестная история человечества». Тот, кого заинтересует полный перечень этих находок, может воспользоваться любой из этих книг, поскольку они во многом повторяют друг друга. Другие же авторы, затрагивающие данную тему, обычно ссылаются на те же самые находки…

Находки – это уже не просто теоретические построения и размышления. Это факты. А если факты имеют место быть, то их надо учитывать. Наличие же таких фактов, как изделия человеческих рук с подобным огромным возрастом, способно подорвать всю современную эволюционную картину, отводящую существованию человека гораздо меньше времени.

Представители академической науки, опасаясь за свою репутацию в научном сообществе, предпочитают обходить подобные находки полным молчанием, в результате чего просто подставляются в глазах широкой публики и, сами того не желая, подставляют под удар эволюционный подход как таковой. Мне же за репутацию в научных кругах переживать не приходится, и я могу себе позволить проанализировать ту информацию, которой оперируют Кремо и Томпсон. Но прежде, чем перейти к конкретным находкам, я считаю необходимым оговорить несколько важных моментов.

 

Рис. 187. Ричард Томпсон

 

Факты требуют очень аккуратного подхода. И особенно это касается таких фактов, которые претендуют на опровержение устоявшихся теорий.

Находка – это, конечно, факт. Но именно сама находка – предмет как таковой. Однако не менее важна и та информация, которой сопровождается этот предмет. В частности, заявляемый возраст предмета. Этот возраст ведь не указан на самом предмете – никто там штамп с датой изготовления не ставил. По крайней мере ни одной такой находки со штампом никто не упоминает, когда речь идет об очень древних объектах. Так что возраст находки приходится как-то определять дополнительно. А вот здесь уже возможны ошибки!.. В частности, для подавляющего большинства всех «аномальных» находок, упоминаемых Кремо и Томпсоном, в качестве датировки указывается просто возраст тех геологических слоев, в которых они найдены. О проблемах же методов датирования в геологии мы уже упоминали ранее. Это, во-первых.

Во-вторых, связь находки именно с человеком (или каким-либо иным разумным существом) далеко не всегда очевидна. Вывод о наличии такой связи – в том числе и об искусственности происхождения предмета (что в данном случае для нас важно) – делает какой-то конкретный человек, а следовательно тут не исключены и ошибки субъективного характера.

В-третьих, конкретный предмет можно рассматривать в качестве факта лишь тогда, когда нет сомнений в его реальности. Говоря другими словами, информация о находке должна быть проверяемой. И уж тем более это актуально для таких находок, которые не укладываются в принятую схему и выпадают за пределы современных знаний.

Увы, как раз по последнему пункту у огромного количества «находок», упоминаемых в книгах Кремо и Томпсона, обнаруживается весьма серьезный изъян. Описания этих находок авторы берут из весьма сомнительных изданий – типа современных бульварных газет, падких на всякие сомнительные «сенсации» и совершенно непроверенную информацию. При этом очень многие публикации об этих находках датируются началом ХХ века, а то и концом XIX века, и не сопровождаются какими-либо фотографиями. Более того – нередко говорится о том, что сами данные находки по стечению обстоятельств куда-то позднее пропали или даже были уничтожены. В общем – имеется только совершенно непроверяемая информация, в которую авторы нас призывают просто верить.

Но вера – удел религии, а не научного познания. Посему подобные «находки» я далее даже не буду рассматривать.

 

Рис. 188. Нельзя целиком полагаться на сведения газет и журналов

 

И еще один момент. В 2009 году мне довелось встречаться с Майклом Кремо, когда он приезжал с лекциями в Москву. Встреча происходила в кришноитском центре, где собираются как раз приверженцы ведической традиции. Возможно, по этой причине Кремо был достаточно раскрепощен и даже расслаблен в разговоре. И меня крайне неприятно поразила его полная небрежность в отборе информации. То, что согласовывалось с древним ведийским учением, он с готовностью принимал за достоверные сведения, а то, что хоть по каким-то причинам противоречило этому учению, он просто отбрасывал. И совершенно не стесняясь, указывал на согласованность с ведийскими текстами именно как на некий «критерий достоверности». Подобная субъективная избирательность просто недопустима в объективном исследовании и косвенно бросает серьезную тень на ту информацию, которой оперирует Кремо…

Но оставим в стороне мое собственное субъективное мнение и перейдем к фактам.

Я не буду анализировать большинство из тех описываемых Кремо и Томпсоном находок, которые относятся к простым каменным орудиям, поскольку такие находки – даже если их датировки, приводимые Кремо и Томпсоном, соответствуют реальности – кардинально ничего не меняют в общей эволюционной картине современной палеоантропологии, а лишь несколько смещают во времени те или иные события. И смещают не так уж сильно. Аналогичная ситуация имеет место и с целым рядом костных останков, описанных в книгах Кремо и Томпсона.

Для нас более интересны здесь именно резко аномальные находки, которые для удобства анализа разделим на несколько больших групп. А заодно дополним список этих находок теми, которые не упоминаются в книгах Кремо и Томпсона, но информация о которых гуляет по просторам интернета со ссылкой на разные источники.

 

Ошибочная трактовка

 

В 2008 году убежденный креационист Карл Боуг опубликовал на сайте своего Музея свидетельств Творения сообщение, что у него имеется отпечаток «древнего человеческого следа» размером 11 дюймов (28 сантиметров), перекрытый следом тероподного динозавра в породе мелового периода (меловой период – примерно со 145 до 65 миллионов лет назад). В сообщении указывалось, что этот отпечаток был обнаружен в июле 2000 года «археологом-любителем» Алвисом Делком при помощи Джеймса Бишопа (оба родом из Стефенвилля, штат Техас) во время работ в известняках мелового периода «близ участков МакФалла I и II, где с 1982 года работала команда из Музея свидетельств Творения». Эти участки расположены около города Глен Роуз в штате примерно в километре от небольшого музея Карла Боуга.

В сообщении не указывались обстоятельства находки. Однако Дэвид Мэй в статье Mineral Wells Index от 28 июля 2008 года писал, что Делк и Бишоп нашли «след» на плите в виде уже отдельного куска породы в груде камней возле ручья, который впадает в реку Пэлюкси. Первоначально они не заметили на этом камне «человеческого следа» и думали, что на нем имеется только след динозавра. В конце 2007 года Делк неудачно упал с лестницы, и, чтобы оплатить медицинские счета, решил в мае 2008 года продать некоторую часть своего имущества – он тщательно очистил кусок породы со следом и лишь тогда обнаружил «отпечаток человеческой ноги». Впоследствии, как повествует эта история, он продал этот кусок породы Боугу.

 

Рис. 189. «Человеческий след» на плите Делка крупным планом

 

Некоторые скептики сразу же отметили, что обстоятельства находки выглядят по меньшей мере странными и вызывают целый ряд вопросов. Например, почему такой опытный археолог-любитель, как Делк, нашел нечто столь замечательное, как след динозавра на отдельном куске породы, и не очистил его сразу же?.. И почему он заметил, что след динозавра отпечатался поверх почти столь же глубокого «человеческого следа» спустя только восемь лет?..

Другие вспоминали, что его друг Бишоп неоднократно утверждал, что их находка «изменит историю» и «опровергнет теорию Дарвина», и задавались вопросом, почему Делк отдал камень не кому-либо из серьезных исследователей, способному дать объективное подтверждение столь сенсационному отпечатку на камне, а человеку, известному своей поддержкой сомнительных находок. Наконец, некоторые обратили внимание на странное совпадение – продажа камня произошла именно в тот момент, когда убежденные креационисты активизировали движение за более широкое представление их взглядов в общеобразовательных школах Техаса.

Было высказано много претензий и к самим «отпечаткам» – причем не только к «человеческому», но и к «следу терапода». Дело в том, что действительные отпечатки этого динозавра, запечатленные на том же участке и обнаруженные ранее, имеют явно удлиненный средний палец и плоское утопленное дно на месте стопы, чего нет на плите Делка. Слишком многое указывало на то, что «отпечатки» были лишь современной подделкой…

В последующие два года никто из сторонников подлинности плиты Делка так и не провел никаких сколь-нибудь серьезных ее исследований. В результате ни одна из «маститых» креационистских групп так ее и не поддержала, несмотря на то, что сторонники идеи Творения, конечно же, были заинтересованы в свидетельствах существования человека во времена динозавров. А автор фотографий Дэвид Лайнс, который вначале поддерживал сенсационные заявления по плите Делка, в 2010 году удалил со своего сайта все материалы, связанные с данной находкой.

Хотя, на мой взгляд, овчинка выделки вообще не стоит, поскольку слишком уж «мультяшно» (как метко подметили скептики) и нереалистично выглядит то, что называется «человеческим следом». Что-то общее с реальной человеческой стопой можно увидеть, обладая лишь очень буйной фантазией…

 

Рис. 190. «Отпечаток сандалии» в глинистом сланце

 

Кремо и Томпсон пишут о другой находке – «отпечатке башмака или сандалии», который чертежник по профессии и коллекционер-любитель трилобитов Уильям Мейстер обнаружил, расколов кусок глинистого сланца, найденного неподалеку от Антилоп-Спринг в американском штате Юта.

Сам Мейстер так описывает свою находку: «Там, где дол­жен быть каблук, имеется выемка, глубина которой превышает   остальную часть следа на восьмую долю дюйма (3 миллиметра). Опре­деленно это след правой ноги, поскольку башмак (или сандалия) очень ха­рактерно изношен именно справа».

На самом глинистом сланце отчетливо видны остатки трилобитов. Этот сланец датируется кембрийским периодом, следовательно, его возраст составляет примерно от 500 до 600 миллионов лет. Несмотря на то, что в это время, по мнению палеонтологов, обитали лишь весьма примитивные живые организмы, Кремо и Томпсон не видят оснований для того, чтобы не считать находку реальным отпечатком обутой ноги человека. И этом при том, что сами же приводят отрицательное заключение, которое высказал геолог из Университета штата Юта Уильям Ли Стоукс:

«Если отпечаток подлинный, то обя­зательно имеет место смещение или выдавливание той мягкой субстанции, на которую нога опиралась... Изучив представ­ленный мне образец, такого выдавливания или смещения ма­теринской породы я не обнаружил».

На мой же взгляд, даже какого-то особо детального исследования специалистов и не требовалось – даже на не очень четких снимках легко заметить, что у «следа» нет совершенно никаких углублений или деформаций поверхностного слоя, характерных для подлинных следов. Просто так раскололся данный кусок.

Попутно замечу, что позиция Кремо и Томпсона «у нас нет оснований не считать находку реальным отпечатком» является абсолютно лицемерной подтасовкой ради формирования у непосвященного читателя нужной авторам точки зрения. И для находки, претендующей на звание факта, ломающего целую выверенную на других находках систему взглядов (пусть даже и в чем-то ошибочную), требуется доказывать, что эта находка именно таким фактом является на самом деле. В данном же случае, если вставать на позиции стороннего наблюдателя, необходимо констатировать, что нет никаких оснований считать эту находку действительно отпечатком обуви.

В природе довольно часто можно встретить вполне естественно образовавшиеся формы, которые кому-то что-то напоминают или на что-то действительно похожи. О некоторых таких формах мы еще поговорим далее, а в данном случае можем заключить, что данная находка реальным отпечатком не является, а посему и не представляет интереса для вопроса происхождения человека…

 

Рис. 191. «Окаменевший палец»

 

На острове Аксель-Хейберг на севере Канадского Арктического архипелага в известняковых отложениях мелового периода был найден «окаменевший палец человека». Точнее – не целый «палец», а примерно его половина длиной чуть более 3 дюймов (около 8 сантиметров), что соответствует общей длине исходного «пальца» в 15 сантиметров. Возраст данной находки, известной как DM93-083, составляет около 100 миллионов лет. И если бы она оказалась реальным окаменевшим пальцем, это бы означало, что в это далекое время на Земле обитали не просто люди с анатомическим строением, близким к современному, а люди либо весьма значительного роста (примерно раза в полтора выше современного), либо с очень длинными пальцами.

В результате сканирования с помощью компьютерной томографии в глубине находки была выявлена зона затемнения, которую оптимисты посчитали внутренней части кости, где ранее находился костный мозг (менее плотные зоны при сканировании выглядят более темными). А на поперечном срезе (Рис. 192) сторонники «человеческой» интерпретации находки будто бы разглядели «типичную пористую структуру костной ткани» и «сухожилия».

 

Рис. 192. Поперечный срез «окаменевшего пальца»

 

Однако попробуем немного порассуждать…

Внешняя форма находки, как легко видеть, соответствует тому сценарию развития ситуации, при котором палец оказался сразу в изолирующих условиях, предохраняющих мягкие ткани от разложения. Говоря другими словами, он должен был «законсервироваться» непосредственно после гибели его обладателя, а уже потом – с течением времени – происходило бы его окаменение (замена мягких тканей минеральными веществами из окружающей среды).

В таком случае на срезе должны были прослеживаться две значительно отличающиеся друг от друга зоны – зона кости и зона окружающих ее мягких тканей, ведь кальцинирование и другие процессы, происходящие при окаменении, в мягких тканях и кости заведомо идут по-разному (если кто сомневается – может посмотреть на снимки окаменевших деревьев, у которых сохраняются даже годовые кольца, разница между которыми существенно меньше, чем разница между мышечной и костной тканью человека). Однако на срезе «пальца» никаких подобных двух зон абсолютно не прослеживается – с незначительными вариациями поперечный срез показывает практически однородную структуру.

Такой вид поперечного среза был бы логичен для совсем иного сценария, когда палец вовсе не «консервируется», а попадает в условия, при которых мягкие ткани разлагаются или очень сильно мумифицируются (соответственно и усыхают) так, что на поперечном срезе оказывается фактически только костная ткань (в лучшем случае лишь с тонким внешним слоем окаменевших остатков сильно усохших мягких тканей). Но тогда внешний вид «пальца» должен быть совершенно иным. Как у мумии – кости, обтянутые кожей.

Так что мы вполне можем констатировать, что в данном случае исследователей подкупило внешнее сходство с пальцем человека некоего объекта, который имеет совсем иное происхождение. То есть исследователи просто допустили ошибку в интерпретации находки.

Между прочим, в меловой период, которым датируется находка, в морях обитали белемниты – головоногие моллюски, внешне похожие на современных кальмаров. В отличие от кальмаров белемниты имели раковину, которая находилась внутри их тела. Раковина эта состояла из трех частей, одна из которых – так называемый ростр, располагавшийся в задней части тела, – за счет своей прочности хорошо сохраняется в ископаемом состоянии. Ростры известны любителям древних окаменелостей под названием «чертов палец», которое возникло из-за их внешнего сходства с пальцами (впрочем, и толщина у них тоже подходящая).

И вполне возможно, что в данном случае мы имеем дело как раз с таким ростром – немного окатанным и чуть поврежденным (в месте «ногтя»), что придало ему еще большее сходство с человеческим пальцем. Не возьмусь утверждать, что это именно так, но на мой взгляд, такой вариант абсолютно не исключен.

Кстати, в публикациях об «окаменевшем пальце» иногда упоминается, что рядом в тех же меловых известняках якобы были найдены «человеческие волосы» и «зуб ребенка». Однако нигде нет никакой информации не только о результатах их исследования, но и о том, проводились ли вообще такие исследования…

 

Рис. 193. Белемниты и их ископаемые останки (ростры)

 

На протяжении довольно длительного времени в минеральных отложениях возрастом 2,8 миллиарда лет южноафриканские шахтеры находили сотни металлических шаров, некоторые из которых имели как бы «насечку» в виде небольшого углубления – полоски по «экватору». Кремо и Томпсон упоминают о находке одного такого шара аж с тремя параллельными «насечками».

В поисках дополнительной информации Кремо и Томпсон обратились к Рульфу Максу, который был хранителем музея южноафриканского города Клерксдорп, где находится несколько таких шаров. В письме от 12 сентября 1984 года он ответил им:

«Никаких научных публика­ций о шарах не существует, но факты таковы. Находят эти шары в пирофиллите, добываемом возле городка Оттосдаль в Западном Трансваале. Пирофиллит – очень мягкий вторичный минерал, твердость которого не превышает 3 единиц по шкале Мооса, сформировавшийся как осадочная порода при­мерно 2,8 миллиарда лет тому назад. Внутренняя часть такой сферы имеет волокнистую структуру, поверхность же чрезвычайно твердая, так что даже сталь не оставляет на ней ни царапины».

В письме также сообщалось, что, по утверждению А.Бишофа, профессора геологии Университета Почефстрема, шары представляют собой «конкреции лимонита».

Лимонит (или бурый железняк) – это разновидность желез­ной руды, а конкреции – плотные минераль­ные образования округлой формы. В центре конкреции нередко находится зерно, которое служило затравкой при ее росте. Чаще всего конкреции образуются в пористых осадочных породах – песках и глинах.

«Предположение о том, что сферические образования яв­ляют собой конкреции лимонита, сразу же наталкивается на возра­жение, связанное с их необычайной твердос­тью. Как уже было отме­чено, поверхность ме­таллических шаров нельзя поцарапать даже острым стальным пред­метом, однако твердость лимонита, указанная в минералогических спра­вочниках, относительно низка и составляет от 4 до 5,5 единицы по шкале Мооса. Кроме того, кон­креции лимонита обык­новенно встречаются скоплениями, наподобие мыльных пузырей, притягиваемых друг к другу. Судя по имеющимся данным, поодиночке они обычно не залегают и абсолютно сферической формы, как в нашем случае, не имеют. И уж тем более никаких параллель­ных насечек на поверхности конкреций не бывает» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»).

Опираясь на эти соображения, Кремо и Томпсон делают вывод, что южноафриканские шары с «насечками» можно считать продуктом деятельности разумных существ 2,8 миллиарда лет тому назад – в то время, когда по мнению современной науки на Земле не существовало ничего, кроме простейших бактерий и одноклеточных организмов.

 

Рис. 194. Шар с «насечкой» и «вмятиной»

 

Я, к сожалению, не нашел никакой дополнительной содержательной информации по данным шарам, так что придется опираться на то, что приведено выше. Но и этого, на мой взгляд, достаточно, чтобы прийти к совершенно иным выводам.

Не знаю, чем удивила Кремо и Томпсона информация о том, что поверхность шаров не царапалась стальным предметом. Твердость лимонита вообще-то доходит до 6 по шкале Мооса (согласно справочникам), а обычная сталь имеет по этой же шкале твердость, равную всего лишь 5. Так что сталь и не должна царапать твердые разновидности лимонита.

Вполне возможно, что Кремо и Томпсона сбило с толку упоминание Бишофом термина «конкреция», а также утверждение о том, что конкреции образуются в пористых осадочных породах.

Но учтем одну важную деталь. Речь идет не просто об осадочных породах, а именно о песках и глине – таких горных осадочных породах, которые образуются в результате разрушения магматических горных пород. В таком случае ничто не мешает допустить, что шары не образовались в осадочных породах, а попали туда уже в готовом виде еще в процессе формирования самих этих пород непосредственно из магматических горных пород, давших в ходе различных эрозионных процессов осадочный материал.

Тогда, по всей логике, возраст шаров оказывается еще больше!.. Однако любителей теории «древнего человечества» я попрошу не спешить радоваться…

Магматические горные породы до момента своего образования проходят жидкую стадию, когда они поднимаются из недр и находятся еще в расплавленном состоянии. При этом данная жидкая масса крайне редко бывает однородной по своему составу. И вполне возможна ситуация, когда в основной массе вещества расплава оказываются жидкие частицы такого вещества, которое не растворяется в этой основной массе и не смешивается с ней.

В соответствии с законами гидростатики и вследствие действия сил поверхностного натяжения на границе сред, такие жидкие частицы будут принимать форму… шара (!), поскольку именно эта форма соответствует минимуму потенциальной энергии. Ровно точно также как это имеет место в случае пузырей в жидкости или мыльных пузырей. И точно так же, как мыльные пузыри «слипаются» друг с другом, такие жидкие частицы будут образовывать те самые скопления, о которых упоминают Кремо и Томпсон, рассуждая о конкрециях лимонита. Но это не запрещает каким-то жидким частицам остаться в одиночестве и начать застывать, сохраняя свою сферическую форму. Так что образование сферической формы (даже в ее «идеальном исполнении») не просто возможно, а вполне естественно и закономерно!..

 

Рис. 195. Образование сферической формы в жидкости закономерно

 

Далее рассмотрим процесс остывания такой сферической частицы чуть более подробно.

Достаточно очевидно, что если температура снаружи частицы понижается, эта частица начнет остывать и твердеть. Но процесс этот будет идти не обязательно равномерно по всей частице – быстрее начнут остывать ее внешние слои. Тогда на определенной стадии возможно образование у нее твердой (или почти твердой) «корки». Если теперь по каким-то причинам давление внутри частицы окажется ниже, чем давление снаружи (а такое вполне возможно в реальности), то разница давлений приведет к тому, что в некоторых местах «корка», как говорят, «прощелкнет» и образуется «вмятина» на поверхности частицы. Именно такую «вмятину» мы можем видеть, например, на Рис. 194.

А если при этом будет иметься и какая-то внешняя нагрузка, направленная вдоль некоей оси шарообразной частицы, то вполне возможно и образование «насечки» – линии в экваториальной плоскости, перпендикулярной этой оси (и даже трех параллельных «насечек», если на все это наложить какие-то колебания вдоль указанной оси, что опять-таки вполне возможно при «прощелкивании» оболочки-«корки»). Дальнейшее же остывание материала частицы в конечном итоге приводит к фиксации полученной на этой стадии формы.

Понятно, что условия, необходимые для образования «вмятин», реализуются далеко не всегда. Еще реже при этом будет иметься какая-то осевая внешняя нагрузка, и еще реже – будут возникать колебания при возникновении экваториальной «насечки». Ну так это мы как раз и наблюдаем – далеко не все южноафриканские шары имеют «вмятины» и/или «насечки», а с тремя «насечками» имеется вообще всего один лишь шар, который и произвел такое сильное впечатление на Кремо и Томпсона и который, кстати, имеет некоторую «спюснутость» вдоль некоторой оси, явно указывающую на наличие вышеупомянутой внешней нагрузки как раз вдоль той же самой оси.

 

Рис. 196. Шар с тремя «насечками»

 

Остается только одно – вспомнить про «бритву Оккама». В данном случае ее применение сводится к тому, что если имеется вполне естественное объяснение образования южноафриканских шаров в ходе столь же естественных геологических и физических процессов, то не нужно выдумывать какое-то «развитое человечество» возрастом чуть ли не в три миллиарда лет…

Естественность описанного выше процесса имеет одно важное следствие – шарообразная форма камней (в том числе и с экваториальной «насечкой») должна встречаться в разных местах Земли и в породах разного возраста. Но именно это и можно видеть в действительности.

Те же Кремо и Томпсон описывают находки якобы «отшлифованных» камней сферической (и почти сферической) формы в Мирамаре на территории современной Аргентины. Некоторые из этих камней также имели «бороздку посредине». Найдены они были в так называемых чападмалаланских слоях, которые относятся геологами к эпохе плиоцена, начавшейся 5,3 миллиона лет назад и закончившейся 2,6 миллиона лет назад. Заметим, что возраст южноафриканских шаров примерно в тысячу раз больше…

Кремо и Томпсон сравнивают эти камни из Мирамаре с так называемыми болас (bolas) – шарами, к которым местные индейцы крепили веревки и использовали в качестве метательных орудий. И в своей книге Кремо и Томпсон упоминают о том, что в нескольких километрах от места обнаружения каменных шаров, было найдено древнее поселение возрастом пять тысяч лет с множеством «предметов, идентичных образцам, найденным в чападмалаланских слоях».

Все это преподносится так, как будто индейцы специально изготавливали каменные шары – недаром использовано слово «ошлифованные». Соответственно, читателю предлагается поверить в то, что на территории современной Аргентины кто-то изготавливал такие каменные шары несколько миллионов лет назад.

Однако индейцы вообще-то были весьма рациональными людьми, чтобы не тратить время на изготовление шаров из камня. Тем более, что им пришлось бы это делать самыми примитивными способами без каких-либо орудий. Вместо этого они, скорее всего, просто выбирали из многообразия камней вокруг те, которые сами по себе имели подходящую шарообразную форму. Что на их месте сделал бы любой примитивный человек. Впрочем, и не только примитивный…

 

Рис. 197. Болас – метательное оружие

 

Круглая форма достаточно часто образуется при формировании не только магматических, но и осадочных пород. Здесь такие образования как раз могут быть конкрециями. Только форма их уже зачастую может отличаться от строго сферической.

Достаточно широко известны круглые камни в Коста-Рике. Их там называют «мячи богов». Эти камни многими считаются рукотворными, хотя геологи считают их естественными образованиями. Каменные шары называют «восьмым чудом света», и они находятся под охраной государства. Самые большие «мячи богов» Коста-Рики достигают трех метров в диаметре и весят около 16 тонн. А самые маленькие – не больше детского мячика и имеют всего десять сантиметров в поперечнике. Шары располагаются поодиночке и группами от трех до полусотни штук.

Каменные шары встречаются в Китае и в Израиле. Есть подобные образования и в России. К примеру, загадочные каменные шары были обнаружены в поселке Богучанка на севере Иркутской области. Местные жители уверены, что это НЛО, по той причине, что у шаров такой вид, будто они изготовлены из металла.

Кто-то принимает их за яйца динозавров, кто-то – за плоды древних морских растений. Известны эти шары и как «арбузы Ильи-пророка». Легенда о их происхождении гласит, что богатый хозяин отказался угостить пророка, сказав, что на его бахче одни камни. «Да даст тебе Господь по слову твоему!» – сказал Илья, и все арбузы на бахче превратились в камни.

Широко известны и «валуны Моераки» в Новой Зеландии – здесь шары лежат прямо на пляже. Причем все камни имеют различную структуру – одни из них безупречно гладкие, другие, словно панцирь черепахи, шершавые. Некоторые шары расколоты на части или имеют огромные трещины. У расколовшихся шаров можно увидеть в центре полость с кристаллическими образованиями на внутренней поверхности. И как можно легко сообразить, наличие такой полости вполне соответствует пузырю в жидкой или полужидкой среде…

 

Рис. 198. Расколовший шар в Новой Зеландии

 

Все вышеприведенные примеры псевдо-свидетельств «древнего человечества» являются ничем иным, как просто ошибочной интерпретацией вполне естественных природных образований. То же, что мы рассмотрим далее, можно было бы объединить под единым названием «ошибки в датировке». Но ошибки эти имеют разные причины, поэтому мы разделим анализируемые далее объекты на несколько разных групп.

 

Находки в каменном угле

 

Значительная часть находок, о которых упоминают сторонники гипотезы древности человечества, была обнаружена в каменном угле – непосредственно в угольных пластах под землей, либо просто в кусках каменного угля. Так, например, Кремо и Томпсон приводят следующую заметку, опубликованную в июне 1891 года газетой Morrisonville Times:

«О любопытной на­ходке сообщила нам во вторник утром г-жа Калп. Расколов глыбу угля, чтобы сложить куски в ящик, она заметила выемку круглой формы, внутри которой находилась маленькая золотая цепочка тонкой старинной ра­боты, примерно десяти дюймов (25,4 сантиметра) в длину. Сначала г-жа Калп подумала, что цепочку кто-то случайно уронил в уголь, однако, нагнувшись за ней, тут же поняла свою ошибку. Дело в том, что угольная глыба разбилась почти пополам, а концы свернутой в кружок цепочки располагались вблизи друг дру­га, и когда глыба раскололась, снаружи оказалась только средняя часть цепочки, тогда как оба ее конца оставались вмурованными в уголь. Находка представляет собой прекрас­ную головоломку для ученых-археологов, которых хлебом не корми – дай поразмышлять о геологическом строении Земли, чьи недра то и дело подбрасывают нам загадки древности се­дой. Угольная глыба, внутри которой находилась цепочка, бы­ла добыта в шахтах Тейлорвиля или Паны (Южный Илли­нойс). Страшно даже подумать, на протяжении скольких веков в подземных недрах формировалось одно напластова­ние за другим, скрывая от нас это древнее изделие из восьмикаратного золота, весом в восемь пеннивейтов (12,4 грамма)».

Следы этой цепочки, перешедшей после смерти владелицы к ее наследникам, в конце концов потерялись. Но мы в данном случае не будем даже придираться к сомнительности информации о находке. Нам будет достаточно того, что речь идет о находке именно в куске каменного угля (см. далее).

«По данным Геологоразведочного управления штата Ил­линойс, возраст угольного пласта, в котором была найдена це­почка, оценивается в 260-320 миллионов лет. Это дает осно­вание предположить, что культурно развитые человеческие существа уже тогда населяли Северную Америку» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»)…

Есть и находки, подкрепляемые фотографиями. Например, Ньютон Андерсен уверяет, что нашел в куске угля в 1944 году небольшой колокол. Колокол находится у него. Сомневающимся предлагается переговорить лично с ним по телефону (304)-842-5556 или написать ему письмо по адресу newt@iolinc.net. Других свидетельств достоверности сообщения, увы, нет…

 

Рис. 199. Колокол Ньютона Андерсена

 

В 1912 году двое служащих городской электростанции в г.Томас (штат Оклахома), раскалывая большие куски угля, обнаружили в одном из них небольшой железный котелок. Кремо и Томпсон в своей книге почему-то называют этот котелок кружкой и утверждают, что одно время данный предмет находился в одном из частных музеев в Южном Миссури, где рядом с котелком-кружкой находился текст свидетельства, написанного 27 ноября 1948 года под присягой неким Фрэнком Кенвудом в городе Салфер-Спрингс, штат Арканзас. Вот что в нем говорилось:

«В 1912 году, когда я работал на муниципальной электростанции города Томаса, штат Оклахома, мне попалась массивная глы­ба угля. Она была слишком большой, и мне пришлось разбить ее молотом. Из глыбы выпала вот эта железная кружка, оста­вив после себя выемку в угле. Очевидцем того, как я разбивал глыбу и как из нее выпала кружка, был сотрудник компании по имени Джим Столл. Мне удалось выяснить происхождение угля – его добыли в шахтах Уилбертона, в Оклахоме».

«По словам Роберта Фэя, сотрудника Геологораз­ведочного управления Оклахомы, уголь, добываемый в шах­тах Уилбертона, насчитывает 312 миллионов лет» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»).

Кружка, правда, куда-то пропала в 60-е годы ХХ века, но опять не будем придираться – на сайте Музее креационизма (www.creationevidence.org) сохранилась ее фотография…

 

Рис. 200. Железный котелок, найденный в куске каменного угля

 

Кремо и Томпсон упоминают примеры находок и помассивней. Так, например, они приводят следующую выдержку из заметки, опубликованной 2 апреля 1897 года из газеты Daily News города Омаха в штате Небраска:

 «Один из шахтеров, добывавших уголь на глубине 130 футов (39,5 мет­ра), наткнулся сегодня на удивительный кусок камня, неизве­стно каким образом оказавшийся на дне угольной шахты. Это был каменный брусок темно-серого цвета, длиной около двух футов (61 сантиметр), шириной в один фут (30 сантиметров) и толщиной в четы­ре дюйма (10 сантиметров). Поверхность камня – кстати, очень твердо­го – покрывали линии, которые образовывали многоугольни­ки, чрезвычайно напоминающие бриллианты совершенной огранки. В центре каждого такого «бриллианта» было ясно изображено лицо пожилого человека с выгравированными на лбу своеобразными извилинами или морщинами, причем все такие изображения были очень похожи друг на друга. Все эти лица, кроме двух, «смотрели» вправо. Шахтеры не в состоя­нии даже предположить, как мог этот камень оказаться в под­земных недрах на глубине 130 футов под несколькими на­пластованиями песчаника, однако уверены, что тот пласт породы, где они обнаружили находку, был до них никем не тронут».

«Запросы, направленные в Управление штата Айова по охране исторических памятников и в Археологическую службу штата при Университете Айовы, результатов не при­несли. Единственное, что удалось выяснить, это примерный возраст угольных пластов шахты Лехай, образовавшихся, по-видимому, в каменноугольный период» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»).

И уж совсем невероятными представляются сообщения об обнаружении в пластах каменного угля целых стен каких-то древних сооружений. Кремо и Томпсон в этом случае используют информацию из других книг.

Так в книге Брэда Стайгера со слов некоего У.Мак-Кормика из Абилена (штат Техас) воспроизводится рассказ его деда о бетонной стене, обнару­женной на большой глубине в угольной шахте.

«В 1928 году я, Атлас Элмон Мэти, работал на угледо­бывающей шахте № 5, расположенной в двух милях к северу от города Хивенера, штат Оклахома. Шахтный ствол располагал­ся вертикально и, как нам говорили, уходил на глубину двух миль. В самом деле, шахта была такой глубокой, что спускать­ся нам приходилось с помощью подъемника... Воздух пода­вался туда специальным насосом».

Однажды вечером Мэтис заложил заряды взрывчатки в «зале № 24» этой шахты. На следующее утро в зале было обнаружено «несколько бетонных блоков кубической формы со стороной в 12 дюймов (30 сантиметров), настолько гладких, буквально отполированных, что поверхностью любой из шес­ти граней каждого такого блока можно было пользоваться как зеркалом».

Далее Мэтис сообщает:

«Киркой я отколол от одного из них кусок – это был самый настоящий бетон. А когда я принялся устанавливать в зале крепеж, порода неожиданно об­рушилась, и я едва спасся. Вернувшись туда после осыпания породы, я обнаружил целую стену из точно таких же отполи­рованных блоков. Еще один шахтер, работавший в 100-150 ярдах (90-137 метров) ниже, наткнулся на ту же самую или точно такую же стену».

По словам Мэтиса, руководство горнодобывающей ком­пании распорядилось всех немедленно эвакуировать из шахты и запретило сообщать кому-либо об увиденном. Осенью 1928 года эта разработка была закрыта, а шахтеров перевели на шахту близ города Уилбертона в штат Оклахома. Далее Мэтис сообщает, что шахтеры Уилбертона рассказывали о находке «крупного слитка серебра в форме бочонка... с отпечатками бочарной клепки».

Угольные пласты в обоих шахтах датируются возрастом примерно около 300 миллионов лет…

Кремо и Томпсон упоминают также книгу М.Джиссапа «Доказательство в пользу НЛО», где приводится следующая информация:

«Как сообщается... в 1868 году Джеймс Парсонс и двое его сыновей нашли в угольной шахте Хэммонвиля, в штате Огайо, стену, сложенную из сланца. Громадная гладкая стена обнаружилась после того, как обрушилась скрывавшая ее массивная угольная глыба. Поверхность стены покрывали не­сколько рядов рельефных иероглифических изображений»…

Местонахождение этих находок – прямо в пластах каменного угля – требует признания их огромного возраста (в рамках принятой ныне теории образования каменного угля из остатков древних растений). Между тем находки имеют явно антропогенное происхождение, то есть были сделаны чьими-то руками. Попасть в пласт каменного угля они могли только в процессе его образования, а следовательно и изготовлены должны были быть в соответствующее время. Но если пласты каменного угля образовались сотни миллионов лет назад (как полагает биологическая версия их происхождения), кто мог изготовить эти артефакты?..

 

Рис. 201. Кто автор изделий, обнаруженных в пластах каменного угля?

 

В качестве своего варианта ответа на этот вопрос Кремо и Томпсон приводят заметку из вестника под названием The Geologist, опубликованную в декабре 1862 года, в которой сообщалось следующее:

«В округе Макоупин (Macoupin), штат Иллинойс, недавно бы­ли найдены человеческие кости, покоившиеся на глубине де­вяноста футов (27 метров) в угольном пласте, под слоем слан­цевой породы толщиной в два фута (60 сантиметров)... Обнаруженные кости покрывала корка или наслоение из твердого блестяще­го вещества, цвет которого мало отличался от угля, однако когда вещество это соскребли, то кости оказались естествен­ного белого цвета».

«Возраст угля в округе Макоупин, где был найден скелет, составляет, как минимум, 286 миллионов лет, а возможно и все 320 миллионов» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»).

 

Происхождение каменного угля

 

Принято считать, что основные залежи ископаемого каменного угля сформировались преимущественно в отдельный период времени, когда на Земле сложились наиболее благоприятные для этого условия. По связи этого периода с углем он и получил свое название каменноугольного периода, или карбона (от англ. «carbon» – «уголь»).

Начало карбона, по мнению ученых, знаменуется значительным изменением условий на поверхности планеты – климат стал существенно более влажным и теплым, чем в предыдущий период.

В бесчисленных лагунах, дельтах рек и топях воцарилась буйная тепло- и влаголюбивая флора. В местах ее массового развития скапливались колоссальные количества торфообразного растительного вещества, и, со временем, под действием химических процессов, они преобразовывались в обширные залежи каменного угля.

В пластах угля часто встречаются (как считают геологи и палеоботаники) «прекрасно сохранившиеся остатки растений, свидетельствующие о том», что в ходе каменноугольного периода на Земле появилось много новых видов флоры. Это было буквально время буйства растительной зелени.

 

Рис. 202. Восход солнца в лесу карбона

 

Процесс же образования каменного угля чаще всего описывается так:

 «Каменноугольной эта система называется потому, что среди ее слоев проходят наиболее мощные прослойки каменного угля, какие известны на Земле. Пласты каменного угля произошли благодаря обугливанию остатков растений, целыми массами погребенных в наносах. В одних случаях материалом для образования углей служили скопления водорослей, в других – скопления спор или иных мелких частей растений, в третьих – стволы, ветви и листья крупных растений».

С течением времени в подобных органических останках, как полагают, ткани растений медленно теряют часть составляющих их соединений, выделяемых в газообразном состоянии, часть же, и особенно углерод, прессуются тяжестью навалившихся на них осадков и превращаются в каменный уголь. Сначала торф превращается в бурый уголь, затем в каменный уголь и наконец в антрацит. Происходит все это при высоких температурах.

«Антрациты – угли, которые изменены действием жара. Куски антрацита переполнены массою мелких пор, образованных пузырьками газа, выделявшегося при действии жара за счет водорода и кислорода, содержавшихся в угле. Источником жара, как полагают, могло быть соседство с извержениями базальтовых лав по трещинам земной коры».

Как считается, под давлением наслоений осадков толщиной в 1 километр из 20-метрового слоя торфа получается пласт бурого угля толщиной 4 метра. Если глубина погребения растительного материала достигает 3 километров, то такой же слой торфа превратится в пласт каменного угля толщиной 2 метра. На большей глубине, порядка 6 километров, и при более высокой температуре 20-метровый слой торфа становится пластом антрацита толщиной в 1,5 метра.

В заключение отметим, что в целом ряде источников цепочку «торф – бурый уголь – каменный уголь – антрацит» дополняют графитом и даже алмазом, получая в итоге цепь преобразований: «торф – бурый уголь – каменный уголь – антрацит – графит – алмаз»…

Огромное количество углей, которые вот уже более столетия питают мировую индустрию, по «общепринятому» мнению, указывает на громадную протяженность болотистых лесов каменноугольной эпохи.

 

Рис. 203. Добыча каменного угля в открытом разрезе

 

Против приведенной выше так называемой биогенной (органической) версии происхождения каменного угля активно выступают креационисты, которых возраст угольных пластов в сотни миллионов лет никак не устраивает, поскольку он противоречит текстам Ветхого Завета. Они тщательно собирают аргументы, указывающие на противоречия между этой теорией и реальным характером залегания угольных пластов. И если абстрагироваться от приверженности креационистов версии слишком короткой истории нашей планеты (всего не более десятка тысяч лет, как следует из Ветхого Завета) следует признать, что целый ряд их аргументов весьма серьезен. Например, они подметили такую довольно часто встречающуюся странную особенность месторождений каменного угля как непараллельность его разных слоев.

«В чрезвычайно редких случаях пласты каменного угля залегают параллельно друг другу. Почти что все залежи каменного угля в какой-то момент разделяются на два и более отдельных пласта. Объединение уже почти расколотого пласта с другим, расположенным выше, время от времени проявляется в залежах в виде Z-образных соединений. Трудно себе представить, как два расположенных друг над другом пласта должны были возникнуть благодаря отложению росших и сменивших друг друга лесов, если они связаны друг с другом скученными группами складок или даже Z-образными соединениями. Связующий диагональный пласт Z-образного соединения является особенно ярким доказательством того, что оба пласта, которые он связывает, изначально были образованы одновременно и являли собой один пласт, теперь же являются двумя параллельно расположенными друг над другом горизонталями окаменелой растительности» (Р.Юнкер, З.Шерер, «История происхождения и развития жизни»).

Подобные складки и Z-образные соединения в корне противоречат «общепринятому» сценарию происхождения каменного угля. И в рамках этого сценария складки и Z-образные соединения абсолютно не находят объяснения. А ведь речь идет об эмпирических данных, встречающихся повсеместно!..

 

Рис. 204. Z-образные соединения угольных пластов в районе Оберхаузена-Дуйсбурга

 

Более детально с аргументами против биогенной версии образования каменного угля можно ознакомиться в моей книге «Сенсационная история Земли», которая уже упоминалась ранее. Мы же здесь приведем лишь еще один факт, на который креационисты не обратили внимания, но который является просто «убийственным» для «общепринятой» теории.

Посмотрим на бурый и каменный уголь с позиций химического состава.

При добыче угля серьезное значение имеет содержание в нем минеральных примесей, или так называемая «зольность», которая колеблется в широких пределах – от 10 до 60%. Так, зольность углей Донецкого, Кузнецкого и Канско-Ачинского бассейнов равна 10-15%, Карагандинского – 15-30%, Экибастузского – 30-60%.

А что такое «зольность»?.. И что представляют из себя эти самые «минеральные примеси»?..

Помимо глинистых включений, появление которых в процессе накопления исходного торфа (если придерживаться версии образования угля именно из торфа) вполне естественно, среди примесей чаще всего упоминается… сера!

«В процессе торфообразования в уголь попадают разные элементы, бóльшая часть которых концентрируется в золе. Когда уголь сгорает, сера и некоторые летучие элементы выделяются в атмосферу. Относительное содержание серы и золообразующих веществ в угле определяют сортность угля. В высокосортном угле меньше серы и меньше золы, чем в низкосортном, поэтому он пользуется бóльшим спросом и дороже.

Хотя содержание серы в углях может меняться от 1 до 10%, в большинстве углей, используемых в промышленности, ее содержание составляет 1-5%. Однако примеси серы нежелательны даже в небольших количествах. Когда уголь сгорает, бóльшая часть серы выделяется в атмосферу в виде вредных загрязняющих веществ – оксидов серы. Кроме того, примесь серы оказывает негативное влияние на качество кокса и стали, выплавленной на основе использования такого кокса. Соединяясь с кислородом и водой, сера образует серную кислоту, корродирующую механизмы работающих на угле тепловых электростанций. Серная кислота присутствует в шахтных водах, просачивающихся из отработанных выработок, в шахтных и вскрышных отвалах, загрязняя окружающую среду и препятствуя развитию растительности».

И вот тут возникает очень серьезный вопрос – а откуда в каменном угле появилась сера?!. Точнее: откуда она появилась в таком большом количестве?!. Вплоть аж до десяти процентов!..

 

Рис. 205. На торфяном болоте

 

Готов биться об заклад – даже при своем далеко не полном образовании в области органической химии – в древесине подобных количеств серы никогда не было и быть не могло!.. Ни в древесине, ни в другой растительности, которая могла бы стать основой торфа, в дальнейшем преобразовавшегося в уголь!.. Там серы меньше на несколько порядков!..

Более того. Если набрать в поисковой системе сочетание слов «сера» и «древесина», то чаще всего высвечиваются всего два варианта, оба из которых связаны с «искусственно-прикладным» использованием серы – для консервации древесины и для борьбы с вредителями. В первом случае используется свойство серы кристаллизоваться – она закупоривает поры дерева и при обычной температуре из них не удаляется. Во втором – применение основывается на ядовитых свойствах серы даже в малых ее количествах.

Если серы в исходном торфе было так много, то как могли вообще расти деревья, его образовавшие?.. Или по каким-то непонятным причинам некая «древняя сера», вопреки своему современному поведению, не закупоривала поры древних растений?..

И как вместо того, чтобы повымирать, наоборот чувствовали себя более чем уютно все те насекомые, которые плодились в каменноугольный период и в более позднее время в неимоверных количествах и питались соком растений, в котором было столько ядовитой серы?.. Впрочем, и сейчас болотистая местность создает для насекомых весьма комфортные условия…

А ведь серы в каменном угле не просто много, а очень много!.. Раз уж речь идет вообще даже о серной кислоте!..

И более того – каменный уголь нередко сопровождают залежи такого полезного в хозяйстве соединения серы как серный колчедан. Причем залежи столь большие, что организуется его добыча в промышленном масштабе!..

«…в Донецком бассейне также добыча угля и антрацита Каменноугольного периода идет параллельно разработке здесь же добываемых железных руд… Серный колчедан – почти постоянный спутник каменного угля и притом иногда в таком количестве, что делает его негодным к употреблению (напр. уголь Московского бассейна). Серный колчедан идет на выработку серной кислоты, из него же путем метаморфизации произошли… железные руды».

Это – уже не загадка. Это – прямое и непосредственное противоречие между теорией образования угля из торфа и реальными эмпирическими данными!!!

 

Абиогенная теория

 

Оказывается, есть вариант, который позволяет обойтись без подобных противоречий фактам. Однако он связан с происхождением каменного (и бурого) угля вовсе не из древних растений, как полагает «общепринятая» версия.

Ранее мы уже упоминали гипотезу растущей Земли, согласно которой процесс расширения нашей планеты происходит вследствие разложения гидридов в земном ядре. Гидриды земного ядра распадаются на составляющие их металлы (железо и никель) и водород, который при этом устремляется вверх к поверхности планеты. По пути водород, как химически весьма активное вещество, вступает во взаимодействие с различными другими элементами, содержащимися в мантии. В частности, соединяясь с углеродом, он образует метан – СН4. И вот именно метан, поступающий из недр планеты, а не древние растения, оказывается «исходным материалом» для образования каменного угля. Как это происходит, подробно описано в монографии «Неизвестный водород» С.Дигонского и В.Тена.

 

Рис. 206. Монография «Неизвестный водород»

 

«Учитывая признанную роль глубинных газов, а также на основании материала, изложенного в главе 1, генетическую связь естественных углеродистых веществ с ювенильным водородно-метановым флюидом можно описать следующим образом.

1. Из газофазной системы С-О-Н (метан, водород, диоксид углерода) могут быть синтезированы твердые и жидкие углеродистые вещества – как в искусственных условиях, так и в природе.

2. Природный алмаз образуется при мгновенном нагреве естественных газообразных соединений углерода.

3. Пиролиз метана, разбавленного водородом, в искусственных условиях приводит к синтезу пиролитического графита, а в природе – к образованию графита и, скорее всего, всех разновидностей угля.

4. Пиролиз чистого метана в искусственных условиях приводит к синтезу сажи, а в природе – к образованию шунгита.

5. Пиролиз метана, разбавленного диоксидом углерода, в искусственных условиях приводит к синтезу жидких и твердых углеводородов, а в природе – к образованию всего генетического ряда битумонозных веществ» (С.Дигонский, В.Тен, «Неизвестный водород»).

Упоминающаяся в цитате глава 1 данной монографии называется «Полиморфизм твердых веществ» и в значительной степени посвящена кристаллографической структуре графита и ее образованию в ходе постадийного превращения метана под воздействием тепла (то есть в ходе пиролиза) в графит, которое обычно изображают в виде лишь общего уравнения:

 

СН4 → Сграфит + 2Н2

 

Но этот общий вид уравнения скрадывает важнейшие детали процесса, который на самом деле протекает…

«…в соответствии с правилом Гей-Люсака и Оствальда, по которому при любом химическом процессе первоначально возникает не наиболее устойчивое конечное состояние системы, а наименее устойчивое состояние, наиболее близкое по значению энергии к исходному состоянию системы, т.е., если между исходным и конечным состояниями системы существует ряд промежуточных относительно устойчивых состояний, они будут последовательно сменять друг друга в порядке ступенчатого изменения энергии. Это «правило ступенчатых переходов», или «закон последовательных реакций», соответствует и принципам термодинамики, поскольку при этом имеет место монотонное изменение энергии от начального до конечного состояния, принимающей последовательно все возможные промежуточные значения» (С.Дигонский, В.Тен, «Неизвестный водород»).

Это означает, что метан не просто теряет атомы водорода в ходе пиролиза, а проходит последовательно стадии «остатков» с различным количеством водорода (то есть с образованием так называемых радикалов). И эти «остатки» также участвуют в реакциях, взаимодействуя в том числе и между собой и образуя новые сложные соединения.

Например, реакции могут протекать по следующим цепочкам:

CH4 ® CH3 + H ® H2 + C2H6

C2H6 ® C2H5 + H

C2H5 + CH3 ® C4H10 + C3H8

C3H8 ® C3H7 + H

C3H7 + C2H5 ® C6H14 + C5H12

…и т.д.

Именно такие цепочки оказываются более энергетически выгодными по сравнению с полной потерей метаном водорода. И как можно видеть, они ведут к образованию сложных углеводородов!..

В приложении же к процессу образования графита из метана, как выясняется, предпочтительными оказываются цепочки, ведущие к образованию бензольных колец. А это в свою очередь приводит к тому, что кристаллографическая структура графита представляет, по сути, соединенные между собой вовсе не атомы «чистого» углерода (расположенные, как учат до сих в школе, в узлах квадратной сетки, соответствующей четырехвалентному состоянию этого «чистого» углерода), а шестигранники бензольных колец, лишенных водорода!.. Получается, что графит – сложный углеводород, в котором просто осталось очень мало водорода (только лишь по «крайним» в структуре бензольным кольцам)!..

На фотографиях кристаллического графита с многократным увеличением, это отчетливо видно – кристаллы имеют ярко выраженную гексагональную (то есть шестиугольную) форму, а вовсе не квадратную, как это часто ошибочно представляют.

 

Рис. 207. Монокристалл естественного графита при 300-кратном увеличении

 

Собственно, из всей упомянутой и частично представленной здесь Главы 1 монографии «Неизвестный водород» нам тут важна всего одна идея. Идея о том, что в процессе разложения метана совершенно естественным образом происходит образование сложных углеводородов! Происходит потому, что оказывается энергетически выгодным!

И не только газообразных или жидких углеводородов, но и твердых!

И что еще очень важно – речь идет не о каких-то сугубо теоретических изысканиях, а о результатах весьма обширных эмпирических исследований. Исследований, некоторые направления из которых, по сути, давно поставлены на поток – изделия из пиролитического графита широко используются в  разных отраслях...

 

Рис. 208. Изделия из пиролитического графита

 

Но как же тогда быть с «главным козырем» версии органического происхождения бурого и каменного угля – наличием в них «углефицированных растительных остатков»?..

Такие «углефицированные растительные остатки» находят в залежах угля в огромных количествах. А палеоботаники «уверенно определяют вид растений» в этих «остатках». Именно на основании обилия этих «остатков» сделан вывод о чуть ли не тропических условиях в громадных регионах нашей планеты и буйном расцвете растительного мира в Каменноугольный период. Более того – даже «возраст» залежей угля «определяется» по видам растительности, которая «отпечаталась» и «сохранилась» в виде «остатков» в этом угле…

Действительно, на первый взгляд такой козырь кажется неубиенным.

Но это только на первый взгляд. На самом деле «неубиенный козырь» убивается довольно легко. Что я сейчас и сделаю. Сделаю «чужими руками», обратившись все к той же монографии «Неизвестный водород»…

«В 1973 году в журнале «Знание – сила» была опубликована статья великого биолога А.А.Любищева «Морозные узоры на стеклах» [«Знание – сила», 1973, № 7, с.23-26]. В этой статье он обратил внимание на поразительное внешнее сходство ледяных узоров с разнообразными растительными структурами. Считая, что существуют общие законы, управляющие образованием форм в живой природе и неорганической материи, А.А.Любищев отметил, что один из ботаников принял фотографию ледяного узора на стекле за фотографию чертополоха.

С точки зрения химии, морозные узоры на стекле – это результат газофазной кристаллизации паров воды на холодной подложке. Естественно, вода – не единственное вещество, способное при кристаллизации из газовой фазы, раствора или расплава образовывать подобные узоры. При этом никто не пытается – даже при чрезвычайном сходстве – установить генетическую связь неорганических дендритных [похожих на растительные] образований с растениями. Однако совсем другие рассуждения можно услышать, если растительные узоры или формы приобретают кристаллизующиеся из газовой фазы углеродистые вещества, как показано на рис. 209, заимствованном из работы (В.И.Березкин, «О сажевой модели происхождения карельских шунгитов», Геология и физика, 2005. т.46, № 10, с.1093-1101).

При получении пиролитического графита путем пиролиза метана, разбавленного водородом, было установлено, что в стороне от газового потока в застойных зонах образуются дендритные формы, весьма похожие на «растительные остатки», наглядно свидетельствующие о растительном происхождении ископаемых углей» (С.Дигонский, В.Тен, «Неизвестный водород»).

 

Рис. 209. Углеродные волокна: а – в природном шунгите, б – синтезируемые

 

Далее приведу некоторые фотографии образований, которые являются вовсе не отпечатками в каменном угле, а «побочным продуктом» при пиролизе метана в разных условиях. Это – фотографии как из монографии «Неизвестный водород», так и из личного архива Сергея Дигонского. который мне их любезно предоставил.

Приведу практически без комментариев, которые тут, на мой взгляд, будут просто излишними…

 

Рис. 210. «Образцы спор и пыльцы растений»

 

Рис. 211. «Остатки водорослей»

 

Рис. 212. «Веточки» из пирографита

 

Рис. 213. «Растения» из пирографита

 

Рис. 214. «Срез ствола дерева»

 

Рис. 215. «Углефицированный лист»

 

Рис. 216. «Углефицированное растение»

 

Рис. 217. «Растение», полученное при газофазном осаждении пиролитического графита

 

Рис. 218. Образец пиролитического графита с «растительными узорами»

 

Все!!!

Козырная карта бита…

У «достоверно научно установленной» версии органического происхождения каменного угля (и прочих ископаемых углеводородов) не осталось ни одной сколь-нибудь серьезной реальной опоры. Якобы «растительные остатки и отпечатки» в каменном угле являются вовсе не свидетельством реальных древних растений, а всего лишь результатом действия неких (еще пока неизвестных нам) принципов самоорганизации материи в ходе пиролиза метана.

Однако абиогенное (то есть небиологическое) происхождение каменного угля имеет важные последствия не только для палеоботаники.

Дело в том, что в рамках биогенной версии на образование каменного угля требовались многие миллионы лет. Сначала длительное время должны были накапливаться растительные осадки, затем требовалось время на то, чтобы эти остатки попали в подходящие условия (сверху должны были образоваться другие слои, создающие большое давление), и наконец – еще дополнительное время на процесс «углефикации» (в условиях высокого давления и температуры).

В рамках же абиогенной теории все иначе.

Достаточно ясно, что достигший поверхности Земли метан просто растворится в атмосфере. Для образования же из него каменного угля, метан должен вступить в реакцию пиролиза где-то в самой земной коре – либо в уже имеющихся полостях, либо в полостях, которые образуются в имеющихся слоях или между слоями под воздействием высокого давления самого поднимающегося вверх метана. То есть процесс идет внутри уже имеющихся геологических слоев, а не поверх них. Отсюда следует, например, что геологический пласт, располагающийся над каменным углем образовался заведомо раньше, а вовсе не позже пласта каменного угля, лежащего под ним!..

Это не только вычеркивает из истории планеты ошибочно придуманный каменноугольный период, но и кардинально меняет возраст угольных пластов.

Процесс расширения планеты и подъема метана из недр продолжается. И ничто не мешает пластам каменного угля, про которые упоминается в связи с «аномально древними» находками, иметь вовсе не сотни миллионов лет, а совсем молодой возраст. Буквально в несколько тысяч лет и даже меньше!..

Метан и сейчас постоянно «сочится» в местах добычи каменного угля. Он может быть остаточным. А может быть и свидетельством продолжения процесса поступления паров углеводородов из недр.

В частности, известен факт повышения температуры в шахтах по добыче каменного угля. Иногда это объясняют общим повышением температуры с погружением вглубь (что далеко не очевидно, и нередко не хватает для объяснения высокого градиента температуры в угольных пластах). Иногда – тем, что уголь, дескать, окисляется под воздействием попадающего в шахты воздуха; то есть фактически «медленно горит»…

А разве не может это быть следствием того, что из недр продолжают поступать разогретые пары углеводородов?!. Может. Как вполне могут быть следствием этого и периодические взрывы метана и пожары на шахтах, где, казалось бы, соблюдают все меры предосторожности…

Так что ничто не мешает каменному углю продолжать образовываться даже в настоящее время!..

Но тогда как определить, какого именно возраста описанные ранее «аномально древние» и другие подобные находки?..

Для этого прежде всего нужно знать реальный возраст каменноугольных пластов. А значит: надо разрабатывать новые методы определения этого возраста. Старые ведь, как выясняется, никуда не годятся!..

В рамках абиогенной теории «растительные остатки» ничего о возрасте угля уже не говорят…

 

Рис. 219. После взрыва метана на угольной шахте в Китае

 

И последнее. В соответствии с теорией расширяющейся Земли, поднимающийся из недр водород вступает в реакцию и с кислородом, образуя воду. Вода, будучи довольно сильным растворителем, поднимается вверх в виде порой весьма сильно насыщенных растворов различных солей. Попадая в более холодные слои земной коры, такой раствор охлаждается и становится перенасыщенным. В результате соли, содержавшиеся в этих растворах, выпадают в осадок и образуют то, что нам известно, как залежи каменной соли.

Соответственно, для «аномально древних» находок в соляных пластах, о которых также упоминают Кремо и Томпсон (их немного, но они есть), будет справедливо все то, что говорилось ранее для находок в каменном угле.

В целом же можно констатировать, что «аномально древние» находки в каменном угле и соляных пластах имеют, как и сами эти геологические пласты, гораздо меньший возраст, нежели принято ныне считать. Так что эти находки совершенно не являются какими-либо свидетельствами гипотетического «древнего человечества».

 

Неправомерная датировка

 

В 1968 году Дрюэ и Сальфати сообщили о находке металлических труб разных размеров, но одинаковой полуовальной формы, обнаруженных в массе мела, датируемой меловым периодом. Эта находка описана в книге Уильяма Корлисса «Древний человек: спра­вочник загадочных объектов материальной культуры».

Возраст мелового пласта, залегающего в ка­меноломнях Сен-Жан-де-Ливе (Франция), оценива­ется по меньшей мере в 65 миллионов лет. Дрюэ и Сальфати  рассмотрели несколько гипотез о происхождении загадочных предметов и в конце концов пришли к выводу о том, что речь идет о творении рук разумных существ, обитавших на Земле 65 миллионов лет назад.

 

Рис. 220. Трубы, найденные во Франции (из книги Кремо и Томпсона)

 

Однако может быть и принципиально иное объяснение этой находки.

Местечко Сен-Жан-де-Ливе располагается в области Нижняя Нормандия. Эта территория две тысячи лет назад входила в состав Римской империи, в которой для подвода воды довольно широко использовались не только знаменитые акведуки, но и металлические трубы. При этом в Древнем Риме производили не только круглые трубы, но и трубы подобной формы – с прямоугольным, чуть закругленным по углам сечением.

К сожалению, мы не располагаем подробностями о том, где и как именно были обнаружены трубы – Кремо и Томпсон не приводят больше никаких данных. Но вполне можно допустить, что эти трубы относятся именно к периоду Римской империи. Просто, как и мы это часто практикуем, римляне их закопали в землю – в месте, где имели место меловые отложения. Естественно, что для засыпки канавы с проложенными трубами мог использоваться тот же самый мел, который вынули при рытье этой канавы. За две тысячи лет, в том числе и благодаря дождевой воде, приникавшей в грунт, мел сверху труб слежался, и нетренированный глаз вполне мог не заметить признаков вторичной засыпки мела. Вот и возникла иллюзия нахождения труб в якобы нетронутых меловых отложениях.

В реальности же мы имеем всего лишь неправомерный перенос возраста меловых отложений на датировку труб периода Римской империи…

В 1889 году в Нампе, штат Айдахо, была найдена искусно сделанная маленькая глиняная фигурка, изоб­ражающая человека. Статуэтку извлекли при бурении скважины с глубины 300 футов (примерно 90 метров). Кремо и Томпсон приводят в своей книге слова некоего Дж. Райта, который писал в 1912 году:

«Согласно отчету о вы­полнении работ прежде чем достичь пласта, в котором была обнаружена фигурка, бурильщики прошли около пятнадцати футов почвы, затем примерно такой же толщины слой базаль­та, а вслед за ним — несколько перемежающихся напластова­ний глины и плывунов... Когда глубина скважины достигла около трехсот футов, помпа, отсасывающая песок, стала вы­давать на-гора множество глиняных шариков, покрытых плотным слоем оксида железа; некоторые из них в диаметре не превышали двух дюймов (5 сантиметров). В нижней части этого пласта появились признаки подземно­го слоя почвы с не­большим количест­вом перегноя. Именно с этой глубины в триста двад­цать футов (97,5 ме­тра) и была извлечена фигурка. Несколькими футами ниже пошла уже песчаная порода… Фигура была явно женской, а ее фор­мы там, где работа была завершена, оказали бы честь известнейшим мастерам классического искусства».

Кремо и Томпсон подробно описывают усилия Райта в попытках удостовериться в подлинности глиняной фигурки и в том, что фигурка не могла упасть вниз с одного из верхних уровней. Далее они пишут, что в письме, полученном в ответ на их обращение в Гео­логоразведочное управление Соединенных Штатов, указыва­лось, что пласты глины на глубинах свыше 300 футов «отно­сятся, по всей видимости, к формации Гленнз-Ферри группы Верхнего Айдахо, возраст которой обыкновенно определяется плиоплейстоценом». Базальт же, покрывающий формацию Гленнз-Ферри сверху, считается среднеплейстоценовым. То есть, получается, что фигурка поднята из пластов, возраст которых заведомо превышает миллион лет.

 

Рис. 221. Глиняная фигурка из Айдахо

 

Кремо и Томпсон считают, что фигурка из Нампы является весьма сильным аргументом, оп­ровергающим    эволюционные взгляды. И, видимо, для усиления производимого на читателя впечатления, они приводят мнение У.Холмса из Смитсоновского института:

«Согласно Эммонсу, формация, о которой идет речь, относится к верхнему третичному или нижнему четвертичному периоду. Обнаружение мастерски выполненной фигурки, изображаю­щей человека, в столь древних отложениях до такой степени невероятно, что неизбежно возникают сомнения в ее подлинности. Интересно отметить, что возраст этого предмета – при условии, что он подлинный – соответствует возрасту проточеловека, чьи кости Дюбуа извлек в 1892 году из верхнетретичных или нижнечетвертичных формаций острова Ява…

Стоит, однако, отметить, что поделки, хотя бы отдаленно напоминающие эту статуэтку, вряд ли можно встретить как на Тихоокеанском побережье к западу от места ее обнаружения, так и к югу, в районе Пуэбло. Мне не попадалось ничего подобного ни по форме, ни по художествен­ным достоинствам» (У.Холмс, «Справочник по древностям американских аборигенов»).

Вполне возможно, что в 1912 году, когда вышла эта книга Холмса, подобных статуэток известно не было. Возможно, ничего подобного не найдено в Айдахо или Пуэбло и до сих пор. Но несколько южнее – в мексиканском Теотиуакане – в 2007 году местные торговцы археологическими древностями предлагали нам купить у них более двух десятков аналогичных глиняных фигурок, причем выполненных в том же самом стиле и примерно того же размера. Так что лично у меня сомнений в подлинности находки в Айдахо нет. Только предлагавшиеся нам торговцами фигурки явно относились к местной культуре и имели возраст максимум несколько тысяч лет.

Обратим теперь внимание на некоторые детали из описания Райта, которые он сам, а затем Кремо и Томпсон по каким-то причинам игнорировали. Во-первых, речь идет о единственной скважине. Были ли пробурены рядом какие-то иные скважины, нам неизвестно. Соответственно, неизвестно, как и какие слои располагаются поблизости от этой единственной скважины. То есть мы имеем лишь единственную точку набора проб с вертикального разреза. А во-вторых, фигурка была извлечена именно с той глубины, где имелись «признаки подземно­го слоя почвы с небольшим количест­вом перегноя».

Все это можно интерпретировать совсем иным образом. Слой почвы и перегной накапливался не на открытом пространстве (как это по умолчанию подразумевают Кремо и Томпсон), а в небольшой пещере (природной или даже искусственной – в данном случае это не важно), расположенной в стенке обычной расщелины. И тут прятались от ветра и непогоды местные индейцы, но было это всего несколько тысяч лет назад. В дальнейшем стенки этой расщелины просто обвалились, похоронив под собой глиняную фигурку, забытую кем-то из этих индейцев. Об этом косвенно свидетельствуют и «несколько перемежающихся напластова­ний глины и плывунов», которые могут быть как раз следствием обвала стенок расщелины (например, размытых дождями – «плывуны»).

И мы снова сталкиваемся лишь с ошибочным переносом датировки пород на находку, которая имеет существенно меньший возраст…

 

Рис. 222. Пещеры привлекали людей во все времена

 

И еще пара примеров неправомерных датировок, которые используют Кремо и Томпсон.

«В самом начале своей карьеры Луи Лики, позднее полу­чивший известность благодаря своим африканским открытиям в Олдувайском ущелье, имел весьма ради­кальные мысли по поводу древности человеческого рода на территории Америки. В то время ученые полагали, что мигра­ция охотников из Сибири в Америку произошла не раньше, чем пять тысяч лет назад. Лики продолжал придерживаться неортодоксальных взглядов на эту проблему и в 1964 году предпринял раскопки стоянки Калико в пустыне Моджэв (Калифорния) с целью добыть убедительные свидетельства своей правоты. Эта стоянка расположена недалеко от берега ныне исчезнув­шего озера Мэникс, существовавшего в эпоху плейстоцена. В результате раскопок, длившихся восемнадцать лет и проводившихся под руководством Рут Д. Симпсон, с различных ге­ологических уровней было поднято 11400 эолитоподобных артефактов. Самый древний «эолитоносный» слой имел возраст 200 тысяч лет, что было определено при помощи урано-изотопного метода» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»).

Как уже говорилось ранее, корректное использование метода датирования по урану возможно для геологических слоев возрастом не менее нескольких миллионов лет. «Возраст» в 200 тысяч лет, указанный в данной цитате свидетельствует лишь о том, что использование данного метода было осуществлено неправомерно. Отсюда и ошибочный результат (который вообще мог оказаться в любом месте диапазона от нуля до нескольких миллионов лет)…

«В 1982 году Мария Бертран обнаружила се­рию пещер с наскальными рисунками. Это произошло в бразильском штате Баиа. В результате раскопок в Тока-да-Эсперанса (Тоса da Esperanca – Пещера надежды) в 1985 го­ду, а также в течение следующих двух лет были обнаружены каменные инструменты грубой работы и находившиеся рядом с ними кости млекопитающих периода плейстоцена. Обследо­вания найденных костей радиоизотопным методом показали, что их возраст составляет около 200 тысяч лет. Возраст самых старых костей оказался равным 295 тысячам лет» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»).

Обычно под термином «радиоизотопный метод» подразумевается радиоуглеродный метод датирования. Даже самые оптимистически настроенные исследователи не решаются его применять для датировки находок старше 30-40 тысяч лет. Указание же датировок в 200 и 295 тысяч лет при ссылке на данный метод не просто ошибка, а откровенная нелепость и полная безграмотность.

Можно, конечно, предположить, что имеет место неточность перевода, и на самом деле подразумевается какой-то иной изотопный метод. Однако в данном случае речь идет не об определении возраста геологических пород (где можно было бы говорить о других изотопах), а об «обследовании костей», при котором не применяются ни уран-торий-свинцовые, ни калий-аргоновые методы.

 

Учет последствий Потопа

 

Ранее уже упоминалось о том, что результатом скудного выбора, который стоял перед исследователями в XIX веке, между полным принятием Ветхого Завета и столь же полным его отрицанием, стал отказ от признания реальности событий Потопной катастрофы (более известной под названием Всемирный Потоп), которая произошла примерно 12,5 тысяч лет назад. Вместо нее был введен термин «Ледниковый период», на последствия которого стали списывать целый ряд геологических свидетельств Потопной катастрофы (подробней см. мою книгу «Сенсационная история Земли»).

Одним из самых разрушительных факторов Потопной катастрофы была мощная цунами, которая обрушилась на американские континенты со стороны Тихого океана. И в ходе нашей экспедиции в Перу и Боливию, которая была организована под эгидой Фонда развития науки «III тысячелетие» осенью 2007 года, мы обнаружили отчетливые следы этой мощной цунами. Правда, это были следы, которые цунами оставила уже на своем обратном пути – тогда, когда вода, выплеснувшаяся на сушу, возвращалась в Тихий океан.

Достаточно очевидно, что мощный поток, стекавший с гор, не был «чистой» водой, а представлял собой сель – смесь воды, земли и камней. Многометровые селевые отложения мы и наблюдали в окрестностях знаменитого плато Наска с его загадочными линиями и рисунками на поверхности.

 

Рис. 223. Селевые отложения близ Наска (Перу)

 

Судя по всему, и само плато Наска образовалось в ходе возвращения вод цунами в Тихий океан – сель попал в котловину и остановился, вода в дальнейшем высохла, а несомый ею «мусор» осел, сформировав ровную плоскую поверхность. Если же взглянуть на фотографии этого региона из космоса, то можно увидеть, что он даже по внешнему виду представляет собой небольшую часть огромного застывшего селевого потока с ярко выраженными «языками», спускающимися между окрестных гор. Причем ширина фронта этого застывшего селевого потока, достигающая многих сотен километров, указывает на то, что это не было местным локальным событием (ведь сели в горах случаются и без Потопа), а имело громадные масштабы…

 

Рис. 224. Район плато Наска (вид из космоса)

 

Об огромной мощи цунами, обрушившейся на Южную Америку, говорят и некоторые особенности высокогорного плато Альтиплано со знаменитым озером Титикака. В этом озере, расположенном на высоте около четырех километров над уровнем Мирового океана, были найдены морские виды растений и животных, абсолютно не характерные для пресной озерной воды. Как они могли тут оказаться?..

Есть версия, что озеро представляет из себя «кусочек моря», который был поднят вверх в ходе каких-то мощных тектонических процессов. Однако данная версия весьма сомнительна по целому ряду соображений. Во-первых, вряд ли такой «кусочек моря» остался бы в целости и сохранности при таких масштабных процессах, которые понадобились бы для его подъема на высоту четырех километров. А во-вторых, эта версия абсолютно не соответствует местной геологии.

 

Рис. 225. Озеро Титикака

 

Дело в том, что в результате тектонических процессов, которые сопровождали бы подобный подъем «кусочка моря», следовало бы ожидать формирования местных гор из осадочных пород – таких, например, какие можно видеть на побережье Средиземного и Черного морей. Между тем вокруг озера Титикака повсеместно наблюдаются выходы магматических минералов – гранита, базальта и других аналогичных типов вулканических, а вовсе не осадочных пород.

Более того, непосредственно само плато Альтиплано, на севере которого и расположено озеро Титикака, сформировано явно рыхлыми осадочными породами с четко горизонтальными слоями (это просматривается в тех местах, где по плато протекают небольшие речушки, легко рассекающие эти осадочные породы). Такая строгая горизонтальность слоев не могла сохраниться в ходе столь мощных тектонических процессов. На что, впрочем, указывает и самое разнообразное расположение слоев в тех скальных выходах магматических пород, которые периодически тут встречаются, – иногда слои в них располагаются даже вертикально!..

 

Рис. 226. Выход гранитных пород на берегу озера Титикака

 

Все гораздо больше соответствует тому, что сюда – на высоту четырех километров – поднялась цунами из Тихого океана. Перехлестнув через горные перевалы и принеся с собой не только морских обитателей, но и массу обломочного материала, собранного по дороге, она оказалась в углублении между двумя горными хребтами, где и осталась со всем своим содержимым. Впоследствии вода в основной своей массе постепенно испарилась, а ее содержимое сформировало те самые горизонтальные осадочные слои, которые образуют ныне очень ровную поверхность плато Альтиплано.

Такое развитие событий, между прочим, объясняет не только присутствие морских видов в озере Титикака, но и наличие в южной части плато огромных солончаков Уюни – последствий того, что испарялась не пресная, а соленая морская вода…

 

Рис. 227. Добыча соли на солончаке Уюни

 

И именно такому развитию событий соответствуют находки археологов на плато Альтиплано. Впрочем, не только на Альтиплано…

«По всей Южной Америке также были обнаружены ископаемые останки времен Ледникового периода, в которых скелеты несовместимых видов животных (хищников и травоядных) беспорядочно перемешаны с человеческими костями. Не менее важным является сочетание (на достаточно протяженных площадях) ископаемых сухопутных и морских животных, беспорядочно перемешанных, но погребенных в одном геологическом горизонте… Фрагменты скелетов людей и животных лежат в хаотическом беспорядке вместе с обработанными камнями, орудиями, инструментами и бесчисленным количеством других предметов. Видно, что все это волокла, ломала и сваливала в кучу какая-то сила» (Г.Хэнкок, «Следы богов»).

В ходе этой экспедиции нам довелось побеседовать с перуанским археологом, профессором Вилли Муньесом, который рассказал даже об обнаружении рядом костей людей и динозавров в районе пустыни Окукахе в центральной части Перу. Такие же находки были сделаны значительно севернее – в районах Амазонии. А на территории Аргентины были найдены человеческие кости, которые лежали даже глубже костей динозавров. Причем во всех случаях кости и динозавров, и людей находились в окаменевшем состоянии. И по мнению Муньеса, подобные находки означали одновременное сосуществование людей и динозавров на территории Южной Америки. Правда, он придерживался версии, что не люди жили многие миллионы лет назад во времена динозавров, а динозавры обитали в Южной Америке еще буквально 10-15 тысяч лет назад.

Однако если учесть то, что огромная цунами, которая смогла достичь высоты Альтиплано, должна была на своем пути буквально содрать и перелопатить верхний слой земли, перемешав все его содержимое, подобное расположение костей людей и динозавров получает гораздо более прозаичное объяснение, не требующее пересмотра привычной нам картины эволюции. Это – вовсе не результат одновременного сосуществования людей и динозавров, а лишь последствия воздействия цунами.

Судя по целому ряду косвенных данных, эта цунами смогла пересечь даже линию Анд (по ущельям и через перевалы). В результате аналогичная картина в верхних геологических слоях наблюдается и в других странах, расположенных в восточной части Южной Америки. Правда, из-за густой растительности в этом регионе на снимках из космоса нельзя различить селевых следов, типа оставшихся на западной стороне Анд…

Кремо и Томпсон приводят в своей книге многочисленные находки на территории Аргентины орудий труда и человеческих останков «аномально большого возраста» – вплоть до нескольких миллионов лет. Среди этих «аномальных» находок есть даже бедренная кость токсодона (травоядное копытное, обитавшее тут в период от 3,6 миллионов до 13 тысяч лет назад) с застрявшим в ней осколком каменного острия копья древнего охотника.

Все эти находки Кремо и Томпсон считают свидетельствами «древнего человечества», якобы обитавшего миллионы лет назад в Южной Америке. Хотя в реальности «аномально большой возраст» ошибочно возникает всего лишь из-за непризнания геологами Потопной катастрофы. И показательно, что все эти находки связаны с отложениями как раз селевого характера.

Но если соотнести эти селевые потоки именно с весьма скоротечной цунами, а вовсе не с длительными процессами мифического «Ледникового периода», то исчезнет вся «аномальность возраста» находок. И тот же токсодон мог быть ранен древним охотником не миллионы лет назад, а всего лишь примерно полтора десятка тысяч лет назад…

 

Сухой остаток

 

Если же отбросить ошибочно датированные и неправильно интерпретированные находки, то останется совсем мало «аномально древних». Буквально штучное количество. Да и у этих находок весьма сомнителен столь древний возраст, какой им приписывается.

Так, например, Кремо и Томпсон приводят отрывок из заметки, опубликованной 8 октября 1922 года журналом New-York Sunday, в которой автор – некий Баллу – пишет:

«Некоторое время тому назад видный горный инженер и геолог Джон Рэйд, занимаясь разведкой ископаемых в штате Не­вада, внезапно наткнулся на кусок камня, который привел ис­следователя в неописуемое изумление. И было от чего: на кам­не, валявшемся у ног Рэйда, отчетливо виднелся отпечаток человеческой подошвы! Как выяснилось при бли­жайшем рассмотрении, то был не просто след голой ноги, а по всей видимости подошва башмака, которую время превратило в камень. И хотя передняя часть подошвы отсутствовала, со­хранилось по меньшей мере две трети ее площади, а по ее периметру шли ясно разли­чимые нитяные стежки, оче­видно, скреплявшие рант с подошвой. Затем следовал еще один ряд стежков, а по центру, где должна нахо­диться нога, если бы речь действительно шла о подош­ве башмака, располагалось углубление, полностью соот­ветствующее тому, какое обыкновенно образует кость человеческой пятки в каб­лучной части подошвы обу­ви при длительном ее ноше­нии. Находка эта, по всей вероятности, представляет собой величайшую научную загадку, ибо возраст окаменелос­ти – по меньшей мере 5 миллионов лет».

 

Рис. 228. «Отпечаток башмака» из Невады

 

Рэйд привез находку в Нью-Йорк и показал ее геологу из Колум­бийского университета д-ру Джеймсу Кемпу и профессорам Осборну, Мэттью и Хови из Американского музея естественной истории. Все они пришли к одному и тому же заключению, отме­тив, что «никогда не встречали столь великолепной натураль­ной имитации предмета искусственного происхождения». А профессор Мэттью составил даже краткое заключение по поводу находки, в котором указал, что, несмотря на присутствие всех отличительных признаков башмака, включая нитяные стежки, характерные для обуви, речь может идти лишь о превосходной имитации. Все названные эксперты сошлись, однако, во мнении относитель­но возраста камня, отнеся его к триасовому периоду.

Но Рэйд на этом не успокоился. Позднее он писал:

«Я обратился к спе­циалистам по микрофотографии и химическому анализу из Фонда Рокфеллера, которые в частном порядке сделали фо­тоснимки находки и подвергли ее анализам, результаты кото­рых подтвердили отсутствие каких-либо сомнений в том, что речь идет о подошве обуви, подвергшейся окаменению во время триасового периода... Микрофотографии, сделанные с двадцатикратным увеличением, отчетливо показывают мельчайшие детали перекрученных нитей стежков, их деформа­ции и перекосы, тем самым убедительно подтверждая, что это именно ручная работа человека, а не ее природная имитация. Все особенности нитей можно без труда рассмотреть даже не­вооруженным глазом, да и сами контуры подошвы определен­но симметричны. Внутри них, строго параллельно, проходит линия, состоящая из мелких отверстий, проделанных, очевид­но, для пропускания стежков. К этому могу добавить, что по меньшей мере двое видных геологов, чьи имена еще не пришло время предать гласности, определили находку именно как подошву обуви, подвергшуюся природному процессу окаменения в триасовый период».

В итоге мы имеем ныне целый ряд «странностей», которые заставляют сильно сомневаться в достоверности имеющейся информации.

Во-первых, полное отсутствие упомянутых микрофотографий, которые якобы «убедительно подтверждают» ручную работу человека при изготовлении «башмака». Все, что доступно оптимистам и скептикам, – весьма посредственное качество единственного снимка «отпечатка башмака».

Во-вторых, находку признали в качестве подлинного отпечатка башмака лишь «два видных геолога, чьи имена еще не при­шло время предать гласности» не только в 1922 году, когда была сделана находка, но почему-то и до сих пор. Сейчас-то чего стесняться их назвать?..

В-третьих, триасовый период начался примерно 250 и закончился 200 миллионов лет назад (по принятой геохронологической шкале), а вовсе не пять миллионов, как указывалось в самом первом сообщении о находке. Довольно странная ошибка сразу аж на два порядка для Джона Рэйда, которого называют «видным геологом».

И наконец – речь идет о камне вне всякого контекста. Камне, который просто валялся на поверхности. И у меня, например, вызывает сильное сомнение сама возможность датировки такого отдельного камня.

По совокупности в итоге – считать подобную находку достоверным артефактом заявляемого возраста не приходится…

В июне 1934 года в скалах нижнемелового периода (возрастом более 100 миллионов лет) неподалеку от американского городка Лондон в штате Техас на глаза миссис Эмме Хан попался молоток, буквально вросший в камень. Металлическая часть молотка имеет длину 15 сантиметров, а поперечном сечении около 3 сантиметров. Как утверждается в интернет-публикациях, деревянная рукоятка, на которую насажен молоток, снаружи уже окаменела, а внутри и вовсе превратилась в уголь. Ныне молотком владеет Карл Бо, который является убежденным креационистом.

 

Рис. 229. Молоток, вросший в камень

 

Карл Бо объявил, что артефакт был обследован специалистами знаменитой Баттелевской лаборатории в Колумбусе (штат Огайо), которая исследовала лунные камни для NASA. Тесты будто бы показали, что у молотка был необычный состав сплава – 96,6 % железа, 2,6% хлора, 0,74% серы и полное отсутствие углерода. Вдобавок, в металле якобы не обнаружено ни одного пузырька, и молоток совершенно не ржавеет.

Однако Глен Дж. Кубэн, скептически относящийся к находке, в 1997 году написал статью под названием «Лондонский молоток: предполагаемый неуместный артефакт», в которой говорится, что тесты, возможно, были проведены частным образом, а вовсе не в Баттелевской лаборатории. Он цитирует выпуск журнала Creation Ex Nihilo за 1985 год, где указывалось, что газета The Epoch Times связалась с Баттелевской лабораторией, чтобы проверить информацию об исследованиях находки. Представительница этой лаборатории сообщила сотрудникам газеты, что ничего не слышала о молотке за все 15 лет ее работы в лаборатории.

Специалисты по железным сплавам, с которыми мне удалось проконсультироваться по поводу заявленных результатов химического анализа молотка, также выразили сомнение в корректности этих результатов. Дело в том, что наличие хлора непосредственно в сплаве резко ухудшает качество железа, которое становится при этом «рыхлым» и подверженным сильной коррозии (что противоречит утверждению об отсутствии ржавчины на молотке). Заявленный химсостав вообще больше соответствует анализу металла не внутри молотка, а на его поверхности. А в этом случае хлор может быть просто результатом внешнего биологического загрязнения (например, обычной мочой), а вовсе не составляющим сплава. Но тогда не ясно, на основании каких исследований заявляется отсутствие пузырьков воздуха в структуре металла.

Добавим к этому, что в некоторых публикациях отсутствие ржавчины объясняется наличием некоей «оксидной пленки» на поверхности молотка. Однако в заявленных результатах анализа химсостава места для кислорода (входящего в состав оксидов) просто не остается.

Заявление, что молоток был найден в меловых скалах не подтверждается. В действительности молоток с камнем был найден в свободном состоянии, а не внутри какого-либо слоя скального массива. Так что перенос возраста меловых скал непосредственно на молоток не имеет на то никаких оснований.

На интернет-сайте Карла Бо утверждается, что окаменелости в камне, окружающем молоток, «содержат мелкие детали, указывая, что они не были вторично переработаны, а являются частью оригинального формирования», и это дает возможность предположить, что окаменелости и молоток появились в один и тот же период времени. Однако, по мнению Кубэна, камень может содержать материалы, которым больше 100 миллионов лет, но это не означает, что каменная порода сформировалась вокруг молотка так давно. Известны примеры, когда некоторые известняки сформировались вокруг артефактов, которые датируются аж XX веком, – таким образом, подобные вторичные породы иногда могут формироваться довольно быстро и при этом содержать древний исходный материал.

В конце 1990-х годов был проведен радиоуглеродный анализ (по-видимому, деревянной рукоятки молотка). По сообщению Дэвида Лайнса, сторонника Карла Бо, анализ «показал неокончательные даты в пределах от настоящего времени до 700 лет назад». А согласно Кубэну, Лайнс рассказал, что тестируемый материал был загрязнен более свежими органическими веществами (вспомним о хлоре!). Как утверждают сторонники древности молотка, такое загрязнение – одна из причин, по которой Карл Бо долго откладывал датирование артефакта по углероду. А скептики утверждают, что он откладывал этот анализ, потому что боялся оказаться неправым.

Тут есть очередные «странности». Во-первых, если были опасения о более позднем загрязнении находки, надо было просто взять образцы древесины из глубины рукоятки. Во-вторых, попытка радиоуглеродного датирования объекта с предположительным возрастом в сто миллионов лет – абсолютная глупость. И в-третьих, возраст до 700 лет означает весьма значительное содержание радиоуглерода в образце, который был проанализирован. Столь сильное «загрязнение» вряд ли возможно случайным образом.

Ничего не дает и тот факт, что рукоятка молотка окаменела. Процесс окаменения древесины тоже может проходить довольно быстро. Так, например, в мастабе 17 в египетском Медуме под крышкой саркофага лежит деревянный молоток, который уже окаменел (по крайней мере снаружи). Мастаба датируется египтологами периодом IV династии фараонов, то есть ее заявляемый возраст менее 4 тысяч лет. И хоты мы склонны считать, что возраст внутреннего ядра данной мастабы и самого саркофага существенно больше, все равно они созданы никак не более 10-15 тысяч лет назад. И этого времени оказалось вполне достаточно для окаменения деревянного молотка под крышкой саркофага.

В целом – для молотка из Техаса есть масса вариантов трактовки, которые не требуют возраста в сотню миллионов лет. Он может быть гораздо более молодым. И тут в очередной раз приходится вспоминать про бритву Оккама…

 

Рис. 230. Окаменевший деревянный молоток под крышкой саркофага в мастабе 17 в Медуме

 

Далее приведем ряд цитат из книги Кремо и Томпсона…

«В 1849 году было обнаружено золото в гравиях русел древних рек, когда-то стекавших со склонов Сьерра-Невады, в центральной части Калифорнии. Золото влек­ло орды отчаянных авантюристов в такие места, как Брэнди-сити, Ласт Чане, Лост Кэмп, Юбет и Покер Флэт. Вначале отдельные старатели искали драгоценный металл в гравиях, выходящих в русла рек. Но вскоре золотодобывающие компа­нии ввели в игру более значительные ресурсы. Одни стали прорубать шурфы на склонах гор, неуклонно следуя за от­ветвлениями золотоносных гравиев, тогда как другие предпо­чли добычу металла методом промывания золотосодержащих гравиев с горных склонов водой под высоким давлением. Ста­ратели находили сотни каменных орудий, а реже и человече­ские костные останки. О наиболее значительных ар­тефактах научному сообществу сообщал Дж. Д. Уитни, в то время государственный геолог Калифорнии.

Возраст артефактов, найденных на поверхности или об­наруженных с помощью гидравлического метода, вызывал со­мнения. Но в то же время образцы, поднятые из шурфов и туннелей, были более определенного возраста. Дж. Д. Уитни полагал, что геологическая основа с золотосодержащими гравиями относилась по крайней мере к эпохе плиоцена. Однако современные ученые считают, что некоторые отложения гра­вия могут относиться и к эоцену.

В Столовой горе, расположенной в ок­руге Туолумн, были сделаны многочисленные шурфы. И прежде чем достичь золотоносных гравиев, нужно было пробиться сквозь базальтовый материал вулканическо­го происхождения, именуемый латитом. В некоторых случаях шурфы, прорытые горизонтально, простирались на сотни фу­тов под латитовой «шапкой». Возраст находок, обна­руженных в гравиях непосредственно над основанием скалы, может составлять от 33,2 до 55 миллионов лет. А образцы, найденные в других гравиях, могут иметь от 9 до 55 миллио­нов лет» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»).

 

Рис. 231. Столовая гора в округе Туолумн

 

«…задокументировано открытие в туолумнской Столовой горе, сделанное Альбертом Дж. Уолтоном, владельцем участка Валентайн, отведенного под разработку недр. Уолтон нашел каменную ступку диаметром в 15 дюймов (37,5 сантиметров). Образец был найден в золотосодержащих гравиях на глубине 180 футов (55 мет­ров) от поверхности и тоже под латитовой «шапкой». Приме­чательно, что ступка была обнаружена в ледниковом наносе, в шахтном проходе, идущем горизонтально от дна главного вер­тикального шурфа шахты Валентайн. Это обстоятельство ис­ключает возможность того, что ступка каким-то образом по­пала в нижние горизонты из верхних. Также из шахты Валентайн была извлечена часть ископаемой человеческой челюсти» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»).

В 1870 году Левеллин Пирс дал пись­менное свидетельство следующего содержания:

«Я, нижепод­писавшийся, передал сегодня г-ну С. Д. Вою камен­ную ступку для того, чтобы она хранилась в его коллекции древних каменных реликтов. По всей вероятности, ступка бы­ла сделана человеком. Образец был раскопан мною около 1862 года в гравиях Столовой горы на глубине примерно 200 футов (61 метр) от поверхности, под шестидесятифутовым (18,3 мет­ра) базальтовым слоем, и примерно в 1800 футах (550 метров) от входа в туннель. Находка была сделана в горнорудных раз­работках Boston Tunnel Company».

Сообщение о другой находке в туолумнской Столовой горе поступило в 1871 году от Джеймса Карвина:

«Сим подтверждаю, что я, нижепод­писавшийся, раскопав в 1858 году несколько шурфов в горно­рудном владении, принадлежащем Stanislaus Company, рас­положенном в районе Столовой горы, округ Туолумн, напротив переправы О'Бирн на реке Станислава, на­шел каменный топор... Данная находка была обнаружена на глубине от 60 до 75 футов (18,3-23 метра) от поверхности земли в лежащих под базальтовой платформой гравиях, и на расстоянии около 300 футов (90 метров) от входа в туннель. Еще примерно в том же месте и в то же время были обнаруже­ны несколько ступок».

2 августа 1890 года Дж. X. Нил поставил свою подпись под заявлением о сделанном им открытии:

«В 1877 го­ду г-н Дж. X. Нил являлся суперинтендантом Montezuma Tunnel Company и руководил проходкой Монтесумского тун­неля в гравиях под Столовой горой, округ Туолумн... На рас­стоянии от 1400 до 1500 футов (426-457 метров) от входа в туннель, на глубине от 200 до 300 футов (61-91 метр) от верхней кромки базальтового слоя, г-н Нил увидел несколько на­конечников копий длиной около фута (30 сантиметров), сделанных из темной скальной породы. При дальнейшем осмотре места на­ходки он лично обнаружил небольшого размера ступку непра­вильной формы, трех или четырех дюймов (7,5-10 сантиметров) в диа­метре. Затем он наткнулся на пестик с четкими очертаниями, являющийся теперь собственностью д-ра Р. И. Бромли, и рядом на большую ступку правильной формы, находящуюся сейчас также у д-ра Бромли».

«Рабочий утренней сме­ны Монтесумского туннеля Джо вынес наружу каменную та­релку или блюдо в два дюйма (5 сантиметров) толщиной. Джо попроси­ли, чтобы он посмотрел, нет ли на том же месте чего-нибудь еще... Г-н Нил спустился в шахту вместе с ночной сменой и при установке крепежных опор «выудил» наконечник копья из обсидиана. За исключением одного-единственного образца, найденного рабочим Джо, все остальные были обнаружены лично г-ном Нилом в одно и то же время и на расстоянии шес­ти футов (1,8 метра) от крепежной опоры штрека. Орудия на­ходились в гравии, рядом с подстилающей породой, и между ними лежала субстанция, напоминающая древесный уголь» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»).

 

Рис. 232. Каменные ступы и пестики из шахт в Столовой горе

 

Кремо и Томпсон старательно выстраивают текст так, чтобы у читателя не возникало ни малейших сомнений в том, что находки были обнаружены непосредственно в породах, возраст которых достигает десятков миллионов лет, и что попали туда эти находки именно во время формирования самих пород. Только в таком случае они могут объявить находки «свидетельством» существования «древнего человечества».

Однако обращает на себя внимание, что находки имеют весьма бедный ассортимент – каменный топор, ступки и пестики, обсидиановые наконечники копий. А главное – все это полностью соответствует тем изделиям, которые имелись в распоряжении местных индейцев. Кремо и Томпсон об этом прямо не сообщают, но в одном месте (видимо, стремясь изобразить объективность) все-таки проговариваются:

«Холмс очень внимательно обследовал место находки и обнаружил несколько относительно современных мельничных жерновов, используемых индейцами, которые свободно лежали на поверхности» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»).

Не могли не заметить сходства находок с изделями местных индейцев и скептики – Холмс и Синклер, обследовавшие окрестности Столовой горы. Но на их предположение о том, что «индейцы могли внести ступки и обсидиановые наконечники копий в шахту», Кремо и Томпсон отвечают, что во времена «золотой лихорадки» все индейцы были отсюда выгнаны и «очень редко вступали в контакт с золотоискателями этого района».

Между тем, это абсолютно не исключает той возможности, что предметы индейского обихода могли попасть в шахты раньше – до времени «золотой лихорадки».

Известно, что индейцы обоих американских континентов вовсе не обходили золото вниманием, а наоборот – добывали его и использовали для изготовления различных (чаще всего культовых) изделий. Использовали они самородное золото, но ведь именно как раз самородное золото и добывали прежде всего во времена «золотой лихорадки». Тогда на каком основании Кремо и Томпсон считают, что индейцы не добывали здесь золото раньше?.. Факт древнейшей добычи золота – в том числе и с помощью шахт – известен. Так, например, некоторые шахты в другом золотоносном районе – в Южной Африке – датируются возрастом в десятки тысяч лет!..

 

Рис. 233. Древняя шахта в Южной Африке

 

Вместо анализа буквально напрашивающейся версии о добыче золота здесь индейцами, Кремо и Томпсон (возможно, специально) даже не упоминают о такой возможности. И вместо этого приводят следующую выдержку из доклада геолога Джордж Ф. Бекер Американскому геологическому обще­ству в 1891 году:

«Конечно, лично для меня наиболее убедитель­ным было бы, если бы я сам выкопал эти орудия. Но я не могу найти ни единой причины, почему заявление господина Нила не может быть для других столь же убедительным свидетель­ством, как могло бы быть мое. Как и я, он мог увидеть любую идущую от поверхности расщелину или любую древнюю раз­работку, которые шахтер моментально распознает и которых опасается… На мой взгляд, ничего не остается, как сделать вывод о том, что упомянутые в заяв­лении господина Нила орудия были действительно обнаруже­ны в самом низу залежей гравия, и что они туда попали во время формирования матричного слоя гравия».

Бекер, кстати, дает ошибочную или, как минимум, неточную информацию. Американские шахтеры, может быть, и опасались древних шахт, но ведь это не значит, что они ими не пользовались. Во всех регионах при добыче руд и самородных металлов люди издавна наоборот использовали древние шахты, которые служили для них прекрасным ориентиром. Дело в том, что древние шахтеры лишь «снимали сливки» – их примитивные технологии не позволяли иного, и после них многое оставалось. И то, что оказалось не под силу шахтерам тысячи лет назад, для более поздних искателей руд и самородных металлов было очень неплохой добычей.

Так, скажем, на Урале и на юге Сибири рудознатцы специально старались отыскать так называемые «чудские копи», оставшиеся от древних рудокопов. А в конце ХХ века Англо-американская компания специально финансировала археологические исследования на юге Африки, направленные на поиск и изучение древних шахт, датировка которых и дала сроки в десятки тысяч лет. По моей информации, полученной в частном порядке от геофизиков, работающих в Южной Америке, эта же компания организовала аналогичные археологические исследования древних шахт, в которых добывались медные руды. Некоторые из этих медных шахт были датированы возрастом порядка десяти тысяч лет!..

Так что ничто не мешает допустить, что в Столовой горе также имелись древние – а возможно, и весьма древние (возрастом в тысячи лет) шахты, к которым индейцы времен «золотой лихорадки» не имели отношения, зато к ним имели отношение их предки. Между прочим, ступки и пестики являются как раз тем инвентарем, которое индейцы могли использовать при добыче золота. А «субстанция, напоминающая древесный уголь», обнаруженная в районе находки обсидиановых наконечников, вполне может являться следами костра, который тут разводили шахтеры-индейцы.

И заметим еще одну важную деталь – многие свидетельства о находках явно рукотворных изделий составлены лишь примерно через десять, а то и более лет после самих находок. Так что конкретные обстоятельства их обнаружения нам уже, строго говоря, неизвестны. Золотоискатели могли не обратить особого внимания на значимые детали, которые вдобавок могли и просто быть забыты шахтерами через столько лет…

Кровля шахты, как известно, обладает свойством со временем обваливаться. И особенно это характерно для древних шахт, где чаще всего не использовалось никаких приспособлений для укрепления кровли. Так что американские золотоискатели могли вовсе не рубиться в материнскую скалу, а просто использовать древние шахты, которые они лишь расчищали от обвалившейся породы – а она, конечно же, ничем не отличалась по составу от основной окружающей породы. Древние же шахты вполне могли иметь возраст в несколько тысяч лет (а может, и все 10 тысяч лет) и за это время разрушиться настолько, что Нил и Бекер могли и не разглядеть их следов – особенно после того, как эти места были дополнительно расчищены американскими золотоискателями.

 

Рис. 234. Древняя шахта по добыче золота в Грузии

 

Косвенно, о таком возрасте (а вовсе не в десятки миллионов лет) свидетельствует следующая находка, описываемая Кремо и Томпсоном.

1 января 1873 года президент Бостонского общества есте­ственной истории ознакомился с письмом д-ра С. Ф. Уинслоу о находке ископаемых чело­веческих костей в чреве Столовой горы, округ Туолумн. От­крытие было сделано в 1855 или 1856 году, а его обстоятельст­ва Уинслоу узнал от капитана Давида Б. Оки, который их и удостоверил. Уинслоу утверждал:

«Во время моей поездки на шахту я познакомился с капитаном Дэвидом Б. Оки, в то время стар­шим служащим Калифорнийской добровольческой компании, которого хорошо знали многие известные люди штата. Во вре­мя нашей с ним встречи я узнал, что в период между 1855 и 1856 годом он вместе с другими шахтерами участвовал в про­ходке штрека в Столовой горе (округ Туолумн) на глубину примерно двухсот футов (60 метров) в поисках золотых рос­сыпей. Дэвид Б. Оки утверждает, что в находившейся в пяти­десяти футах (15 метров) от нашей горизонтальной выработке и на том же геологическом уровне горняки обнаружили и под­няли на поверхность полный скелет человека. Этих рабочих он знал лично, но их имена, к сожалению, сейчас вспомнить не в состоянии. Он не видел кости in situ. Он увидел их уже сна­ружи. По-видимому, все кости были вынесены шахтерами на руках и уложены в ящик. Все могли видеть, что скелет вели­колепно сохранился и что он действительно был найден в штреке. Дэвид Б. Оки не знает, что стало с находкой. Но может засвидетельствовать, что она действительно имела место, что кости были человеческими и что они находились в превосход­ном состоянии. Череп был поврежден у правого виска. В том месте можно было видеть небольшое отверстие. Но Дэвид Б. Оки не может определенно утверждать, произошло ли это раньше или во время его извлечения... Он полагает, что скелет был обнаружен на глубине двухсот футов от поверхности и на расстоянии 180-200 футов от входа в туннель».

Найти «полный скелет» человека, да еще и при том, что кости «находились в превосход­ном состоянии», для останков возрастом в десятки миллионов лет – практически невероятно. Напомним, что для кандидатов на роль предка человека, датируемых куда меньшим возрастом, нет ни одной столь хорошо сохранившейся находки. А вот для древнего шахтера, погибшего всего несколько тысяч лет назад, подобная сохранность скелета вполне возможна.

Как легко можно заметить, мы опять оказываемся в зоне действия «бритвы Оккама». Есть достаточно простая версия, объясняющая все «странности» находок в районе Столовой горы, и необходимости в дополнительной сущности в виде «древнего человечества» никакой нет. Следуя «бритве Оккама», от версии Кремо и Томпсона необходимо отказаться…

 

Рис. 235. Уильям Оккам

 

Собственно, на этом и заканчивается весь список «аномально древних» находок.

Остается только повторить вопрос, которым задаются и сами Кремо и Томпсон в своей книге, а ранее – еще в 1863 году – поставил Чарльз Лайель.

«Закономерен вопрос: если древние люди практичес­ки не были ограничены во времени для совершенствования своих навыков, то почему отсутствуют материальные доказа­тельства существования достаточно развитых цивилизаций?» (М.Кремо, Р.Томпсон, «Неизвестная история человечества»).

«Вместо грубых гончарных изделий или кремневых ору­дий труда... мы должны бы находить скульптурные изображения, превосходящие по красоте бессмертные творения Фи­дия или Праксителя, остатки древних железнодорожных и телеграфных линий, на которых бы учились лучшие конст­рукторы и инженеры наших дней, астрономические приборы и микроскопы, подобных которым сейчас нет в Европе, а так­же прочие предметы, подтверждающие высочайший уровень развития искусства и науки» (Ч.Лайель, «Древняя история человека»).

Заметим, среди якобы «аномально древних» находок нет абсолютно ничего «ультрасовременного» – изделий из композитных материалов или пластмасс, печатных плат, составных частей ракетных или авиационных двигателей, изоляторов высоковольтных линий и т.д. и т.п. Абсолютно все эти находки укладываются в диапазон достаточно простых изделий – в тот перечень, который был вполне доступен известным культурам, обитавшим ранее в регионе соответствующих находок.

И это является пусть и косвенным, но все-таки весьма сильным аргументом против версии «древних человечеств» возрастом в миллионы лет и более…

 

Люди и динозавры

 

В самом центре Мексики, в трех сотнях километрах от столицы страны, расположен небольшой городок под названием Акамбаро. Здесь находится муниципальный музей, в котором хранится коллекция Вольдемара Джульсруда – выходца из Германии, который перебрался в Мексику еще в конце XIX века. Коллекция эта в свое время насчитывала более тридцати тысяч предметов, основную часть которой составляли глиняные статуэтки. Эти статуэтки были извлечены из-под земли на склоне местного холма Эль-Торо в середине ХХ века и имеют неизвестное происхождение, поскольку довольно сильно отличаются от изделий известной историкам местной индейской культуры чипикуаро.

Наиболее поразительную часть коллекции Джульсруда составляют изображения динозавров. Есть совсем простенькие изделия, а есть буквально настоящие скульптурные шедевры – у некоторых фигурок динозавров настолько детально проработана поверхность, что она имитирует даже фактуру кожи древних ящеров. Среди многочисленных изображений динозавров, представленных ныне в экспозиции музея можно увидеть знакомые палеонтологам и легко узнаваемые даже неспециалистами виды. Например, есть диплодок, ихтиозавр, поликант (шипастый динозавр), стегозавр...

 

Рис. 236. Глиняные статуэтки из коллекции Джульсруда

 

Любопытно, что диплодоки в коллекции Джульсруда нередко изображены с вертикальными пластинами на спине. Между тем долгое время палеонтологи полагали, что вертикальные пластины на спине были у стегозавров, но никак не диплодоков, которых изображали всегда с гладкой спиной. Более того, целый ряд статуэток в коллекции Акамбаро изображает этих массивных животных, стоящих на задних лапах, что было вообще немыслимо для палеонтологов, поскольку считалось, что диплодоки и их ближайшие сородичи – бронтозавры – были слишком неповоротливы и из-за своего огромного веса вставать на задние лапы не могли.

Однако в конце ХХ века выяснилось, что ошибались вовсе не создатели статуэток из Акамбаро, а палеонтологи. Были обнаружены отпечатки останков этих животных на впоследствии отвердевшем грунте – и на отпечатках отчетливо прослеживались треугольные пластины на спине. Просто пластины эти были не из твердой кости, а состояли из мягких тканей и хрящей, поэтому с течением времени разлагались бесследно. И в 1992 году в N12 журнала «Geology» палеонтолог Стефен Жеркас опубликовал статью, в которой впервые указал на эту черту анатомического строения бронтозавров.

Кроме того, развитые компьютерные программы наряду с новейшими данными биологов позволили смоделировать поведение диплодоков и бронтозавров. И тут выяснилось, что громадный вес вовсе не мешал им вставать на задние лапы. Поэтому в научно-популярных фильмах, созданных в последние годы, эти животные изображаются именно с треугольными пластинами на спине и встающими на задние лапы для того, чтобы полакомится свежими побегами на верхушках деревьев.

Получается, что коллекция в Акамбаро по уровню знаний особенностей строения и поведения динозавров опередила современное палеонтологическое знание!..

 

Рис. 237. Крылатый ящер-дракон

 

И поэтому привлекает внимание наличие в коллекции множества изображений абсолютно неизвестных видов животных, идентифицировать которые, с палеонтологической точки зрения, весьма непросто. Тут есть летающие, плавающие, ползающие монстры, чей облик вызывает немалое удивление. Например, крылатые ящеры, которые гораздо больше похожи на сказочных драконов, чем на известных представителей летающих динозавров (типа птеродактилей).

Любопытно, что практически все животные показаны в движении, как будто древние художники лепили их прямо с натуры. Натуралистичность изображений динозавров в коллекции породила версию, которой придерживался и сам Джульсруд, что статуэтки изготавливались действительно с натуры – то есть древние художники жили одновременно с динозаврами. И сторонники данной версии именно этим объясняли наличие глиняных статуэток, которые изображали людей во взаимодействии с ящерами-динозаврами. То человек борется с динозавром, то просто таскает за хвост, то держит на руках маленького детеныша динозавра. Таких статуэток в коллекции немного, но они все-таки есть…

 

Рис. 238. Люди во взаимодействии с динозаврами

 

Но еще более реалистичны изображения динозавров в другой коллекции – коллекции гравированных камней Ики, собранной доктором Хавьера Кабрера и хранящейся ныне в небольшом перуанском городке Ика. Коллекция Кабреры при его жизни насчитывала 11 тысяч таких камней.

Местные уакерос («грабители могил» или «черные археологи») часто находили камни с изображениями непосредственно в индейских захоронениях культур паракас, наска и ика, которые датируются археологами I тысячелетием нашей эры. Хотя известны находки аналогичных камней с изображениями и в других местах – на довольно обширном пространстве от Лимы до Куско.

Уровень палеонтологического знания, которое нашло отражение в рельефных рисунках на камнях Ики, просто поражает. По сути, мы имеем тут дело чуть ли не со своеобразной энциклопедией динозавров. На камнях Ики изображены хорошо известные современным палеонтологам виды – стегозавр, трицератопс, тираннозавр, различные виды гигантских зауроподовых (огромных травоядных с маленькой головой, длинной шеей и массивным туловищем – диплодоков, брахиозавров и пр.). Причем показаны они именно с такой детализацией, которая позволяет сразу определить конкретный вид животных – на изображениях показаны самые характерные их черты.

 

Рис. 239. Разные виды динозавров на камне Ики

 

Среди деталей внешнего вида некоторых динозавров есть и такие, которые в свое время служили «аргументами» в пользу версии современной фальсификации камней Ики, – дескать безграмотные уакерос пририсовали динозаврам то, чего у них на самом деле не было. Прежде всего это касается тех изображений, где представители зауроподовых представлены с ярко выраженным гребнем пластин на спине (как и в коллекции глиняных статуэток в Акамбаро). Но как указывалось ранее, наличие таких пластин было позднее подтверждено палеонтологическими находками.

Кроме этого довольно часто на теле динозавров, изображенных на камнях Ики, можно увидеть нечто типа «орнамента». Конечно, можно было бы списать наличие такого «орнамента» лишь на то, что древнему художнику почему-то не нравилось наличие пустых мест в его произведении, и он искусственно добавлял подобные «украшения».

Однако в последнее время палеонтологи отошли от представления динозавров в виде монотонно серых или серовато-зеленых гигантов. Все более укрепляет свои позиции та точка зрения, согласно которой тела древних ящеров действительно имели «украшения» самых разнообразных цветов. Просто с течением времени и в ходе процесса окаменения останки теряют исходные яркие цвета, и восстановить реальную раскраску древних животных оказывается даже если и возможным, то очень трудным делом.

Так что и тут знание, заключенное в камнях Ики, опередило палеонтологов. Правда, остается не ясным, насколько точно изображение на камнях Ики передает «украшения», реально имевшиеся у динозавров…

 

Рис. 240. «Орнамент» на теле динозавра

 

Но изображения на камнях Ики содержат и такие элементы, которые способны серьезно изменить наши представления не только о внешнем облике динозавров, но и о некоторых моментах эволюции в целом. Например, мы знаем о том, что динозавры откладывали яйца. И в этом они близки к современным пресмыкающимся – змеям, ящерицам и крокодилам.

Между тем на камнях Ики можно увидеть живородящих динозавров!.. Причем такие изображения показывают как непосредственно момент рождения детенышей, так и динозавров с развившимся зародышем еще в чреве матери.

Возможно ли такое?.. А почему бы и нет… Есть же, скажем, живородящие змеи и ящерицы. Пусть их не так много, но они есть. При этом змеи и ящерицы являются ближайшими родственниками динозавров.

И кстати, в конце ХХ века среди палеонтологов появилась версия, что некоторые виды динозавров могли быть живородящими. Только появилась она уже много позже того времени, как Кабрера собрал свою коллекцию.

 

Рис. 241. Живородящий динозавр

 

На Рис. 241 можно заметить, что живой детеныш рождается у динозавра, который имеет еще одну странную, но явно преднамеренно прорисованную деталь – вымя!.. Аналогичное вымя можно видеть и на других изображениях динозавров. О том же, что это – именно вымя, а не какие-то декоративные выросты на теле, вполне определенно говорит изображение на камне, где показаны два детеныша, кормящиеся из такого вымени (судя по всему, молоком – вряд ли чем-то другим). Получается, что какие-то из динозавров были… млекопитающими!..

В рамках сложившейся ныне теории эволюции первые млекопитающие хоть и появились в период царства динозавров (ближе к его окончанию), но были совсем мелкими животными – чуть больше мыши. А тут на рисунке вовсе не маленькая мышка, а гигантский динозавр из семейства зауроподовых!..

Современные палеонтологи уже выдвинули предположение, что некоторые виды динозавров могли быть теплокровными, но до млекопитающих динозавров еще никто не додумался. А ведь, между прочим, это абсолютно не противоречит теории эволюции, в рамках которой новые перспективные признаки могут появляться у разных видов и намного раньше, чем эти признаки закрепятся в качестве атрибута каких-то видов. Каким бы парадоксальным нам это сейчас не казалось, но теория эволюции вовсе не запрещает млекопитающих динозавров!..

Коллекция камней Ики вновь опережает палеонтологов?!.

 

Рис. 242. Млекопитающий динозавр

 

На очень многих камнях Ики рядом с динозаврами присутствуют люди, которые находятся в непосредственном взаимодействии друг с другом. Люди ездят верхом на динозаврах, охотятся на них, сражаются с хищными динозаврами (далеко не всегда успешно). Есть изображения, где люди нянчат детенышей динозавров. Есть даже такие, где наоборот – взрослые особи динозавров присматривают за человеческими детьми!..

Самое популярное (среди публики, далекой от академической науки) объяснение сюжетов с динозаврами на камнях Ики сводится к версии, что некогда в прошлом люди и динозавры жили бок о бок друг с другом. И как уже упоминалось ранее, есть два варианта этой версии. По одной из них – люди жили многие миллионы лет назад, по другой – динозавры вымерли совсем недавно, буквально какие-то 10-15 тысяч лет назад.

Однако в таком «лобовом» подходе к соседству динозавров и людей на камнях Ики (и в коллекции Акамбаро), на мой взгляд, кроется глубочайшая ошибка. И подтверждением этому может служить наша обычная жизнь.

Для нас – людей, живущих уже в начале XXI века – динозавры как таковые не представляют чего-то особо удивительного. Современные дети с самых ранних лет сталкиваются с динозаврами в виде игрушек и героев мультфильмов. А в художественных, документальных и научно-популярных фильмах, благодаря новейшим средствам графики, динозавры уже не ограничиваются присутствием в качестве статических фигур или чучел из папье-маше, а двигаются и ведут себя практически как живые существа из реальной жизни. Мы буквально «окружены» динозаврами. Но мы ведь с ними вовсе не живем в одно и то же время.

Только представьте себе археолога будущего, который найдет какую-нибудь современную детскую книжку или комиксы с изображением динозавров. Или вообще обнаружит и сможет посмотреть фильм из серии «динотопии». Он что – тоже должен будет сделать вывод, что мы жили одновременно с динозаврами?..

Понятно, что такой вывод абсурден. Тогда почему ему не быть столь же абсурдным при подходе к камням Ики и коллекции Акамбаро?..

 

Рис. 243. Кадр из кинофильма «Парк юрского периода»

 

Иной вариант объяснения соседства людей и динозавров на камнях Ики способна подсказать опять-таки наша современная жизнь. Мы не живем рядом с динозаврами, мы просто знаем о них. Знаем, благодаря такой науке как палеонтология. И изображаем динозавров одновременно с людьми только либо для усиления эмоционального эффекта (если речь идет, например, о художественных фильмах), либо для повышения наглядности при передаче этого знания друг другу (скажем, в книжках и научно-популярных фильмах). Так почему бы тем же мотивам не быть и у древних художников, создававшим изображения на камнях Ики и глиняные статуэтки Акамбаро?..

На камнях Ики и в коллекции Акамбаро отражено вовсе не реальное сосуществование человека и динозавра, а всего лишь факт знания людей о динозаврах!.. Такое объяснение, на мой взгляд, гораздо более логично. Более того, оно позволяет избежать кардинального пересмотра всей картины эволюции на нашей планете и не входить в противоречие с тем огромным массивом данных, который уже накопили такие науки как палеонтология и археология.

Другое дело, что возникает вопрос об источнике этих знаний у индейцев тысячу (а то и существенно более) лет назад. Ведь ни палеонтологией, ни даже археологией они явно не занимались. А «из воздуха» такое знание появиться просто не может. Должен быть какой-то вполне осязаемый и реальный его источник.

С этой проблемой связан один курьезный случай, произошедший на открытии выставки камней Ики, которая была организована в Дарвиновском музее в Москве в 2013 году. Палеонтолог, выступавший на открытии выставки, высказал идею, что в рисунках на камнях «нет ничего удивительного» – дескать, индейцы находили случайно кости древних динозавров, вот и изображали этих животных. Меня при этих словах разобрал смех – ведь изображения динозавров на камнях Ики (и в коллекции Акамбаро) удивительно «живые» и анатомически правильные. И чем тогда занимаются современные палеонтологи и за что получают деньги, если даже примитивные индейцы, не имея ни малейшего понятия о закономерностях строения внутренних органов и мышц, ни малейшего образования в палеонтологии, биологии, анатомии и физиологии, смогли всего лишь по отдельным костям составить анатомически верные внешние образы самых разных видов динозавров?.. Да еще и, как указывалось ранее, оказаться впереди современной палеонтологии!..

 

Рис. 244. Охота на динозавра в коллекции Кабреры

 

Если же индейцы не жили одновременно с динозаврами и не занимались серьезно палеонтологией, то остается один вариант – знание, принесенное кем-то извне.

С этой версией, между прочим, вполне согласуется тот момент, что в коллекции Кабреры выделяется своим качеством изготовления и информативностью определенная группа «исходных» камней, с которых индейцы явно делали более простые копии. Как согласуется и вывод Кабреры о том, что индейцы воспринимали «исходные» камни в качестве наследия неких «богов».

Согласно же древним легендам и преданиям самых разных народов, некогда в прошлом некие «боги» обучили людей медицине, математике, астрономии, металлургии, сельскому хозяйству и многому другому. И среди этих знаний, переданных людям «богами», вполне могли оказаться знания по палеонтологии. Почему бы и нет…

Но, отказываясь от одной «лишней сущности» – одновременного сосуществования людей и динозавров, не выдумываем ли мы здесь другой «лишней сущности» в виде неких «богов»?..

 

Реальность древних «богов»

 

Современная академическая наука относит древние легенды и предания, говорящие о неких «богах», в разряд мифологии, считая их выдумками и фантазиями наших далеких предков. А реальное существование в древности «богов» категорически отрицается историками. Более того – в среде профессиональных историков и археологов даже обсуждение этой темы находится под строжайшим запретом. И любой, кто заговорит о реальности «богов» хотя бы в качестве рабочей гипотезы, серьезно рискует своей научной карьерой.

Такая ситуация является еще одним следствием уже не раз упоминавшейся скудости выбора, который стоял перед исследователями в XIX веке – либо принять Ветхий Завет с его некоей сверхъестественной сущностью под названием «Бог», либо полностью отвергнуть. Отказавшись от ветхозаветного Бога, научный мир автоматически отказался и от принятия реальности того, для обозначения кого в древних легендах и преданиях использовался тот же термин.

Однако когда речь идет о древних «богах», упоминаемых в легендах и преданиях, необходимо учитывать, что в этот термин наши предки вкладывали совсем иной смысл, нежели мы сейчас вкладываем в слово «Бог». Наш современный «Бог» – это сверхъестественное всесильное существо, обитающее вне материального мира и распоряжающееся всем и вся. Древние же «боги» в легендах и преданиях вовсе не столь всеобъемлемо могущественные – их способности хоть и превышают многократно способности людей, но вовсе не бесконечны. При этом довольно часто эти «боги» для того, чтобы что-то сделать, нуждаются в специальных дополнительных предметах, конструкциях или установках – пусть даже «божественных» (то есть ими же сделанных).

В целом же можно сказать, что древние «боги» гораздо больше похожи на обычных людей – только обладают способностями и возможностями, которые существенно больше способностей и возможностей древнего человека. При этом (что тоже немаловажно) наши предки вполне явным образом дистанцируются от этих персонажей легенд и преданий, называя их не людьми, не «героями» или «богатырями», а именно «богами». И наиболее близким было бы сравнение этих «богов», скажем, с нынешними людьми, оснащенными максимально современным оборудованием, которые оказались в контакте с представителями какого-то примитивного племени в джунглях Амазонки. Члены этого племени вполне могли бы принять современных людей за тех самых «богов». Только «богов», повстречавшихся им не в фантазиях, а наяву…

А ведь наши предки, если ориентироваться на древние тексты, воспринимали «богов» как раз именно в качестве вполне реальных лиц со своими привычками, предпочтениями и даже капризами. «Боги» здесь выглядят гораздо больше похожими на вполне естественных существ – на представителей некоей цивилизации, которая ушла в своем развитии далеко вперед по сравнению с цивилизацией людей.

Случайно ли подобное сходство?.. И является ли оно лишь плодом воображения наших предков?..

 

Рис. 245. Встреча двух цивилизаций

 

В 2004 году у нас сформировалась группа энтузиастов, серьезно усомнившихся в верности той картинки развития древних цивилизаций, которую нарисовали историки в учебниках и академической литературе. Под эгидой Фонда развития науки «III тысячелетие» этой группой энтузиастов уже проведена целая серия съемочно-исследовательских экспедиций в Египет, Мексику, Перу, Боливию, Чили, Эфиопию, Сирию, Ливан, Иран, Грецию, Турцию, Японию и ряд других стран с целью поиска различных «исторических и археологических аномалий».

За прошедший десяток лет мы нашли уже тысячи (!!!) вполне материальных свидетельств реального присутствия на нашей планете в глубокой древности представителей очень высоко развитой в техническом отношении цивилизации – цивилизации, уже тогда превосходившей по возможностям нашу современную цивилизацию. Эти свидетельства касаются прежде всего следов применения таких технологий, которыми в принципе не могли обладать известные историкам древние цивилизации.

Собранная нами информация уже легла в основу целого ряда книг и более двадцати часов документальных фильмов из цикла «Запретные темы истории», а также стала предметом обсуждения на трех международных семинарах под названием «Поиск следов техногенных цивилизаций». Все эти материалы, включая отчеты по экспедициям и видеоверсии различных докладов и лекций, доступны на сайте «Лаборатория Альтернативной Истории» (http://lah.ru) и любой желающий может с ними ознакомиться в полном объеме. А здесь я приведу лишь некоторые примеры…

 

Рис. 246. След от дисковой пилы в Хаттусе

 

В наиболее древней части Храма №1 Хаттусы, древней столицы Хеттской империи, в самом нижнем ярусе кладки, мы обнаружили блок из твердого черного базальта, который буквально исполосован различными пилами – в том числе и дисковой пилой. На это вполне отчетливо указывает как геометрия следов, так и характер оставшихся небольших рисок. Измерение параметров наиболее явного и отчетливого такого следа показало, что тут использовалась в том числе дисковая пила диаметром более полутора метров. Это – типичный размер больших стационарных дисковых пил на современных камнеобрабатывающих комбинатах.

Что такое дисковая пила подобных размеров, способная пилить такой твердый материал, как черный базальт?.. Для нее требуется большая скорость вращения, чтобы пила не застревала в камне (при такой скорости вращения поверхность базальта после распиловки оказывается очень хорошо отшлифованной, что мы и наблюдаем на блоке в Хаттусе). Требуется очень прочный материал, способный выдержать нагрузки от трения при такой распиловке. Требуется также высокая твердость материала пилы, чтобы пилить именно черный базальт, а не стачивать саму пилу. Требуется механизм, который обеспечивал бы вращение с необходимой скоростью. И конечно же, требуется какой-то мощный источник энергии для работы такого механизма.

Могло ли быть что-то подобное у древних хеттов, обитавших здесь в середине II тысячелетия до нашей эры?.. Ответ очевиден – конечно же, не могло!..

Однако след все-таки есть! И он вполне материален!..

И это – свидетельство использования именно машинного оборудования. Причем оборудования весьма высоко технологичного.

Более того. Конструкция наших современных пил подобного размера такова, что непосредственную распиловку осуществляют алмазные насадки на внешней части по окружности диска. В результате у образующегося пропила боковые стенки параллельны друг другу. Здесь же пропилы, где остались обе стенки, имеют V-образную форму, которая указывает на то, что нагрузка со стороны камня на пилу в ходе распиловки осуществлялась не в тонкой рабочей зоне на внешнем краю пилы, а по всей боковой поверхности диска с двух сторон!.. И нагрузка должна быть при этом просто колоссальной!..

Наши современные пилы подобных размеров изготавливаются из дорогостоящих высокопрочных сортов стали, чтобы выдержать нагрузку только по окружности диска. Выдержать нагрузку по всей боковой поверхности при такой распиловке они просто не смогут. Таким образом мы имеем здесь свидетельство использования оборудования, превосходящего даже наши современные возможности!..

 

Рис. 247. Изрезанный блок черного базальта в Алалахе

 

Другой блок черного базальта, изрезанный аналогичной дисковой пилой (см. Рис. 247), мы увидели на раскопках царского дворца в Алалахе также в Турции. Археологи нашли этот блок буквально пару лет назад, но, не зная, что с ним делать, просто отбросили в сторону, чтобы он не мешал им работать. Блок их совершенно не заинтересовал. Они же гуманитарии, а не технари, и понятия не имеют, что разрезы на камне указывают на очень развитое машинное оборудование…

Следы таких же дисковых пил мы ранее обнаружили и на другом объекте, строительство которого тоже приписывается хеттам, – в храме Айн-Дара близ города Алеппо на территории современной Сирии…

В Перу на окраине Куско, древней столицы Инкской империи, располагается знаменитый Саксайуаман с не менее знаменитыми ярусами зигзагообразных стен, сложенных из блоков, вес которых достигает порой нескольких сотен тонн. Прямо напротив этих стен есть диоритовый скальный выход, на котором как минимум трижды отметилась дисковая пила (см. Рис. 248). Правда, размер ее был поменьше – примерно около полуметра в диаметре.

 

Рис. 248. Следы дисковой пилы на диоритовой скале в Саксайуамане

 

Здесь кто-то зачем-то отрезал небольшой кусочек скалы – то ли брал образец на анализ, то ли просто проверял работоспособность инструмента, чем-то похожего на современную болгарку. Возможно, инструмент проверялся перед тем как надрезать эту же скалу чуть поодаль на глубину 1-2 сантиметра и в длину метров на десять – так, как мы надрезаем стеклорезом керамическую плитку перед тем, как ее разломить. Только в данном случае отломили не кусок плитки, а часть скалы весом эдак под тысячу тонн, которая так и осталась лежать рядом!..

Замечу, что с помощью современной болгарки человек, даже налегая на нее всем своим весом, способен за один проход углубиться в такой твердый камень максимум всего на пару миллиметров, а здесь след от пилы в десять раз глубже!..

В другом перуанском городе Ольянтайтамбо кто-то на высоте нескольких метров отрезал от вертикальной скалы овальный кусок, оставив при этом горизонтальную ступеньку. А для того, чтобы нога не скользила по мокрому камню, нанес на ступеньку каким-то явно машинным инструментом своеобразную сетку из надрезов. При этом для создания линий сетки потребовалось по два прохода инструмента, оставившего следы всего в пару миллиметров шириной. Вертикальная же часть скалы близ ступеньки в результате выемки материала оказалась фактически отполированной!..

Для того, чтобы осуществить подобное, нужно такое высокотехнологичное мобильное машинное оборудование, которого у нас пока нет…

 

Рис. 249. Сетка на ступеньке в Ольянтайтамбо

 

В том же Ольянтайтамбо древние мастера вытворяли вообще для нас невообразимое – они отрезали от скал нужный им кусок и при необходимости вставляли его в другое место так, что он очень плотно вписывался в место посадки. Например, на Рис. 250 показана конструкция, в которой правая часть монолитна со скалой, а левая была отрезана где-то в другом месте и после соответствующей обработки поставлена на нынешнее место так, что ширина зазоров с окружающей скалой оказалась равной нулю.

Подобное осуществлялось без каких-либо видимых затруднений не только с небольшими кусками гранита и базальта, но и с огромными блоками, достигающими веса в десятки и сотни тонн!.. При этом блоки очень тщательно соединялись не только по прямым плоскостям, а и по сложным поверхностям, изменяющимся аж в трех измерениях. И при необходимости кладка из таких блоков настолько плотно вписывалась в окружающий скальный массив, что сооружение получалось невероятно сейсмоустойчивым – при землетрясении кладка просто двигалась вместе с горой как монолитное целое!..

Вообще, Ольянтайтамбо можно сравнить с выставкой, по которой можно водить современных специалистов в области строительства и обработки камня и показывать им то, что они еще делать не умеют и неизвестно когда смогут…

 

Рис. 250. Филигранная работа с гранитом в Ольянтайтамбо

 

Имеются следы высоких технологий и на древних памятниках Египта. Дисковая пила отметилась здесь на базальтовых блоках пола храма возле Великой пирамиды на плато Гиза и возле пирамиды Усеркафа в Саккаре. Аналогичный инструмент оставил свой след на блоках в храме возле пирамиды Ниусера в Абусире и в небольшой пирамиде-спутнице возле пирамиды Пепи II в Южной Саккаре. Что-то типа болгарки отметилось и на саркофаге в пирамиде Тети в Саккаре – здесь вообще складывается впечатление, что мастер просто отхватывал от заготовки ненужные куски со всех сторон, небрежно махая рукой, будто бы работал с пенопластом, а не с твердым черным базальтом.

Есть в Египте масса следов, оставленных трубчатым сверлом, которое с такой же легкостью входило в самые твердые породы камня. А на гранитном перекрытии одного из пилонов в Карнаке имеется круглое углубление диаметром около метра. Оборудование, способное выполнить аналогичную работу, мы начали производить только в конце ХХ века.

В том же Карнаке на гранитных воротах имеются декоративные прорези, которые либо окаймляют какие-то изображения и тексты, либо просто дополнительно подчеркивают изящество конструкции. Прорези эти (см. Рис. 251) имеют V-образную форму глубиной около сантиметра; на входе ширина прорези около трех миллиметров, а в глубине… меньше 0,1 миллиметра!.. Для сравнения: самый тонкий инструмент, способный резать гранит и использующийся ныне в ювелирной промышленности, – прочная нить с алмазным напылением – имеет толщину в 7 раз больше. А тут отнюдь не ювелирные масштабы – прорезь идет по всей пятиметровой высоте гранитных ворот!..

Более того. Если ориентироваться по форме прорези в целом, то ее могла бы оставить какая-то (пусть и еще фантастическая для нас) дисковая пила. Однако мелкие риски, оставленные инструментом, имеют вовсе не концентрическую форму, что было бы в случае дисковой пилы, а идут параллельно краям прорези. Такие риски мог бы оставить простой нож, но ножей, способных резать гранит, у нас нет и в ближайшее время не предвидится. Между тем надрезы с аналогичными рисками нам встречались не только здесь, но и в Турции, и в греческих Микенах…

 

Рис. 251. Прорезь на гранитных воротах в Карнаке

 

Чаще всего следы высоких технологий встречаются на тех древних объектах, которые относятся к так называемому мегалитическому строительству, то есть в сооружениях из больших и очень больших каменных блоков. Но есть и совсем небольшие предметы, которые требуют для своего создания не менее совершенных технологий.

Например, на полках Музея антропологии и истории в Мехико лежат изделия из обсидиана, чрезвычайно похожие не только по форме, но даже и по размерам на шпульки из современной швейной машинки.

Обсидиан – вулканическое стекло – легко раскалывается, но раскалыванием подобной формы добиться невозможно. Для этого нужен токарный станок с очень твердым резцом.

Найдены «шпульки» в одном из древних захоронений. Историки полагают, что это были ритуальные украшения – дескать, индейцы вставляли их в проколотую губу. Естественно, что индейцы никаких токарных станков не имели и изготовить подобное никак не могли. Зато вполне могли вставлять в прорезь на губе подобную «шпульку». Как, скажем, какой-нибудь представитель примитивного племени, обитающего глубоко в джунглях, может вставить в прорезь в носу или в мочке уха вместо обычной палочки шариковую ручку, которую ему подарит современный этнограф.

Между прочим, на соседних полках в этом же музее лежат аналогичные «шпульки» – только уже не из обсидиана, а из горного хрусталя, резать который может только алмазный инструмент!..

 

Рис. 252. Шпульки из обсидиана в Мехико

 

Пришлось нам столкнуться со следами и таких технологий, которые мы пока и представить себе не можем. Например, в асуанских каменоломнях в Египте имеется нечто вроде заготовки под огромную статую (см. Рис. 253). Гранит вокруг этой заготовки и под ней вынут каким-то совершенно непонятным инструментом – как будто кто-то вычерпывал каменную породу большой ложкой. При этом ложка не просто вынимала материал, но и оставляла после себя весьма неплохо отшлифованную поверхность. Подобное легко представить, если бы речь шла о пластилине, но тут гранит – одна из самых твердых пород камня!.. И таких следов в каменоломне не просто много, а очень много!..

Есть они и не только здесь. В Перу мы тоже неоднократно сталкивались с тем, что твердый камень обрабатывали так, как будто он находился в пластическом состоянии. И на граните, и на известняке. Такие следы нам попадались в Ольянтайтамбо, Саксайуамане и еще на целом ряде небольших памятников.

Однако нашей цивилизации не только не доступны пока подобные технологии – мы понятия не имеем ни о физических, ни о химических основах процессов, которые могли бы сначала довести природный камень до пластического состояния, а затем – после обработки – вернуть ему прежнюю твердость.

 

Рис. 253. Заготовка для статуи в асуанской каменоломне

 

Мы пока придумали условный термин – «пластилиновая технология», который используем для следов подобной обработки камня, то есть когда он как будто находился в пластическом состоянии. И довольно долгое время воспринимали эту версию в качестве больше фантастической, нежели реально возможной. Так было вплоть до экспедиции на остров Пасхи в октябре 2013 года, где версия перестала быть фантастикой.

Остров Пасхи знаменит своими статуями. Но оказалось, что самое интересное здесь – не статуи, а платформы, на которых они были когда-то установлены. Некоторые из этих платформ имеют все признаки так называемой мегалитической полигональной кладки, когда большие блоки соединяются по сложным поверхностям – аналогично таковой кладке в Перу. А на платформе с длинным названием Ура-Уранга-Те-Махина мы обнаружили несколько блоков размером с человеческий рост, у которых внешняя поверхность была как будто разрисована пальцами, когда камень находился в пластическом состоянии. Причем тут уже сомнений никаких не оставалось – все признаки «пластилина» были налицо. Можно даже восстановить последовательность нанесения линий – не только по глубине, но и по замятым краям предыдущих линий и по смещению материала вслед за «пальцем» или чем-то иным, наносившим линии.

В последние годы появляются сообщения о возможности снижения твердости некоторых природных материалов ультразвуком или высокочастотными электромагнитными импульсами, но пока о каких-либо серьезных результатах в этом направлении не известно. Понятно теперь лишь одно – доведение камня до пластического состояния вполне реально. Но пока не для нас…

 

Рис. 254. Камень со следами «пластилиновой» технологии на острове Пасхи

 

Здесь представлена лишь очень малая часть того, что нам удалось найти. Но и этого, я думаю, достаточно для того, чтобы убедиться, что на нашей планете имеются вполне реальные материальные следы применения в глубокой древности очень высоко развитых технологий.

Но если реальны следы, то реальны были и те, кто их оставил – представители некоей высоко развитой в техническом отношении цивилизации. И вполне естественно, что наши далекие предки, находившиеся на весьма примитивном уровне, могли считать представителей этой цивилизации «богами».

Достаточно очевидно, что цивилизация богов (теперь мы можем кавычки убрать), обладавшая технологиями, которые превышают даже возможности современной цивилизации, имела и знания соответствующего уровня. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в коллекции глиняных статуэток Акамбаро и на камнях Ики оказались запечатленными такие детали, которые превосходили знания палеонтологов.

Материальные свидетельства реальности цивилизации богов снимают вопрос о «лишней сущности» в предложенном варианте объяснения развитого знания, представленного в коллекции глиняных статуэток Акамбаро и на камнях Ики.

Однако, перестав быть «лишней сущностью» и «выдумками и фантазиями наших предков», цивилизация богов становится реальным фактором, который нужно учитывать – в том числе и в вопросе о происхождении человека. А для этого прежде всего нужно определиться с местом цивилизации богов в общей картине – откуда она взялась, что собой представляла, и когда она была.

 

Место цивилизации богов

 

Кому-то из читателей может показаться, что автор противоречит сам себе – то доказывает, что нет никаких свидетельств «древнего человечества» (за которое ратуют, например, Кремо и Томпсон), то представляет доказательства реальности некоей высоко развитой в техническом отношении цивилизации, оставившей свои следы в виде вполне материальных объектов и признаков высоких технологий на древних сооружениях. Однако на самом деле никакого противоречия здесь нет.

«Древнее человечество» Кремо и Томпсон относят на миллионы, а то и сотни миллионов лет назад. Для цивилизации же богов о столь огромном возрасте речи не идет.

Прямых методов определения возраста создания мегалитических конструкций и времени обработки камня, увы, нет. Но степень сохранности древних объектов с признаками высоких технологий, равно как и степень эрозии каменных конструкций, на которых остались следы высокотехнологичных инструментов, указывает на относительно небольшой их возраст, исчисляемый всего лишь тысячами лет. Даже в самом «оптимистичном» случае для этих объектов можно вести речь о возрасте никак не больше, чем десятки тысяч лет. Оснований же для оперирования сроками в миллионы, а тем более в десятки и сотни миллионов лет, нет абсолютно никаких.

 

Рис. 255. Образцы древней обработки андезита в Пума-Пунку (Боливия)

 

В некоторых случаях удается все-таки сделать определенные – пусть и довольно грубые – оценки возраста древних объектов со следами развитых технологий. Например, каменные блоки древнего сооружения Пума-Пунку, находящегося в археологическом комплексе Тиауанако в современной Боливии, имеют все признаки использования очень и очень высоко развитых машинных технологий и инструментов при создании этих блоков (см. Рис. 255). Между тем Тиауанако (вместе с Пума-Пунку) располагается на плато Альтиплано, которое само, как указывалось ранее, образовалось в ходе событий Потопной катастрофы, имевшей место около 12,5 тысяч лет назад. Следовательно, возраст как Пума-Пунку, так и Тиаунако, составляет никак не более примерно десятка тысяч лет (максимум – те самые 12,5 тысяч лет)…

Блоки базальтового пола храма с восточной стороны Великой пирамиды на плато Гиза сохранили множество надрезов и распилов, сделанных явно машинным оборудованием (порой даже превосходившего по своим параметрам возможности современной техники). Храм вряд ли строился раньше самой пирамиды – в лучшем случае одновременно с ней.

 

Рис. 256. Надрезы на блоке базальтового пола храма возле Великой пирамиды

 

Грани же Великой пирамиды ориентированы с великолепной точностью на стороны света – погрешность составляет всего лишь три угловые минуты, что соответствует относительной ошибке, равной всего-навсего 0,015%. Подобная точность находится на грани современных геодезических возможностей. И это, кстати, одно из свидетельств того, что строили ее вовсе не египтяне времен фараонов, а представители цивилизации богов.

Между тем в ходе Потопной катастрофы имело место изменение положения полюсов планеты (подробней см. книгу «Сенсационная история Земли»). И если бы Великая пирамида была построена до Потопной катастрофы, такой великолепной точности ориентации на стороны света она бы сейчас не имела. Ни рассчитать заранее (до Потопной катастрофы) будущее изменение положения полюсов, ни получить случайным образом итоговую точность ориентации просто невозможно. Следовательно, возраст Великой пирамиды также не превышает 12,5 тысяч лет.

Древние египтяне связывали комплекс на плато Гиза с богом Осирисом и его сестрой Исидой. Согласно же данным древнегреческого историка (и по совместительству египетского жреца) Манефона, Осирис правил Египтом в Х тысячелетии до нашей эры. Как легко заметить, вывод из наших рассуждений вполне соответствует данным древнеегипетских легенд и преданий, которыми оперировал Манефон.

 

Рис. 257. Великая пирамида

 

Некоторые из древних конструкций обладают признаками, позволяющими отнести их к допотопным сооружениям – в прямом смысле этого слова (подробно см. книгу «Обитаемый остров Земля»). Комплекс Ольянтайтамбо сохранил следы разрушения мощным водным потоком, который шел по долине реки Урубамбы против ее течения и был «отголоском» Потопной цунами, пришедшей со стороны Тихого океана. Пирамида в мексиканской Чолуле покрыта мощным глиняным чехлом, оставленным мощным селем. Аналогичные селевые отложения были зафиксированы в мексиканском комплексе Теотиуакан и в комплексе Гебекли-тепе в Турции.

Однако как параметры допотопных объектов, так приемы и методы, использованные их создателями, обнаруживают очень много общего с другими аналогичными, но явно послепотопными объектами. Это сходство приводит к заключению, что все их создавала одна и та же цивилизация. Поэтому даже для упомянутых допотопных объектов возраст вряд ли превышает пару-тройку десятков тысяч лет в самом «оптимистическом» варианте. Как видим, на роль «древнего человечества» Кремо и Томпсона миллионолетней давности цивилизация богов явно не тянет.

Но тогда что это была за цивилизация? Откуда она взялась? Каково ее происхождение?..

Возможных вариантов ответа на эти вопросы не так уж и много. И все их можно разделить на две группы – версии земного и версии внеземного происхождения цивилизации богов.

Среди версий земного происхождения наиболее популярна гипотеза Атлантиды – материка, на котором обитала некая цивилизация, достигшая высокого уровня развития, но погибшая в ходе катаклизма (чаще всего соотносимого с Потопом).

 

Рис. 258. Руины Атлантиды в представлении художника

 

Другим – несколько более расширенным вариантом – является теория циклического развития цивилизаций на Земле. Согласно этой версии, человеческие цивилизации испытывают как довольно высокие взлеты в своем развитии, так и падения до практически первобытного состояния. И это якобы происходило в истории планеты неоднократно с некоторой периодичностью. Чаще всего такие цивилизации соотносят с названиями материков, которые будто бы также погибли в ходе неких катастроф – Му, Лемурия, Гиперборея, Пацифида и тому подобное.

Довольно экзотическим вариантом является версия также земного происхождения древних строителей, но связанная с перемещением во времени. Согласно этой гипотезе, мы имеем дело вовсе не с древней цивилизацией, а с нашей же цивилизацией, представители которой из далекого будущего могли перемещаться в глубокое прошлое и оставили нам следы таких путешествий в виде мегалитических сооружений.

Вторая группа – версии внеземного происхождения – имеет всего два варианта. Вариант первый сводится к тому, что мы имеем дело со следами так называемого палеовизита, то есть со свидетельствами посещения Земли в древние времена представителями инопланетной цивилизации, родина которой находится на некоей планете в нашей Вселенной. Второй же вариант не ограничивается лишь нашей Вселенной и допускает существование неких «параллельных миров», один из которых будто бы и является родиной тех, кто посещал нашу планету в далеком прошлом.

Как видим, выбор не богат. И можно проанализировать все эти варианты.

Версия Атлантиды появилась с легкой руки Платона и насчитывает уже почти две с половиной тысячи лет. Согласно этой версии (в исходном ее варианте, представленном в диалогах Платона «Тимей» и «Критий»), в давние времена на некоем материке в Атлантическом океане существовала цивилизация, которая оказывала сильнейшее влияние на весь известный древним грекам мир. Эта цивилизация якобы погибла вместе с материком, опустившимся в пучину океана в ходе каких-то катастрофических событий.

 

Рис. 259. Платон

 

Благодаря тому, что наша культура развивалась преимущественно на основе греко-римской традиции и под сильнейшим влиянием трудов мыслителей времен Древней Греции, версия Атлантиды получила очень широкое распространение. Однако если абстрагироваться от большой популярности этой гипотезы и посмотреть на нее с «холодно-беспристрастных аналитических позиций», то в ней обнаруживается целый ряд весьма серьезных изъянов.

Сторонники версии Атлантиды утверждают, что Платон составлял описание этого материка и жизни на нем на основе более древних источников, творчески их переработав. Но насколько сильно сказалась на содержании эта «творческая переработка»?.. Что Платон взял из других источников, а что добавил от себя?..

Да, есть предания о катастрофических событиях, которые вполне соотносимы с событиями времен Потопной катастрофы. Есть целый пласт легенд самых разных народов о переселении их предков с каких-то других земель. Есть упоминания о неких «богах, прибывших из-за моря». Однако, если ориентироваться не на современные книги и публикации некоторых авторов, а на первоисточники, то придется признать, что в них нет совершенно никаких упоминаний о гибели какого-то целого материка.

Все утверждения о том, что в древних легендах якобы есть упоминания о каком-то погибшем материке с высоко развитой цивилизацией, являются на самом деле лишь вольными трактовками довольно позднего времени – в подавляющем большинстве случаев трактовками XIX-XX веков, то есть по сути «додумками» наших современников. Да просят мне эту правду приверженцы столь «модной» ныне версии Атлантиды, но дело обстоит именно так...

Но что для нас гораздо более важно – цивилизация «атлантов» у Платона по уровню развития мало чем отличается от греческой цивилизации времен самого Платона. В описании Атлантиды нет совершенно никаких упоминаний о высоких технологиях. А завоевательным устремлениям атлантов умудряются успешно противостоять даже предки греков, вооруженные обычными копьями и щитами.

Ясно, что платоновская Атлантида не имеет ничего общего с той весьма высоко развитой в техническом отношении цивилизацией богов, следы которой остались на Земле…

 

Рис. 260. Вооружение греческих воинов (роспись на вазе)

 

Другая, расширенная версия – версия цикличного развития, в которой цивилизация атлантов является лишь последней из нескольких погибавших в разное время земных цивилизаций, уже лишена этого недостатка. Сторонники этой версии полагают, что атланты даже превосходили современное человечество.

Однако надо учитывать, что этот вариант является уже весьма более поздней переработкой платоновской версии и появился лишь в конце XIX – начале ХХ века. Широкую популярность этот вариант приобрел с подачи Блаватской, которая изложила его в своих трудах, адаптировав под современный ей уровень развития человечества. В дальнейшем же – с развитием нашей цивилизации – вариант продолжал модифицироваться, поднимая представления об «атлантах» на все более и более высокий уровень в прямой зависимости от развития науки и техники.

Данная версия цикличного развития с множеством «древних человечеств» не находит никаких материальных подтверждений. Этот вопрос мы уже достаточно подробно рассмотрели ранее, поэтому не будем на нем останавливаться.

Но и версия «единоразовой» развитой земной цивилизации, погибшей в ходе некоего катаклизма, обнаруживает целый ряд весьма серьезных противоречий как с обычной логикой, так и с реальными артефактами. И эти противоречия возникают именно из-за высочайшего уровня развития тех, кто оставил на Земле эти самые артефакты.

Представляется достаточно очевидным, что цивилизация, которая обладала технологиями и инструментами, позволявшими легко разрезать горы из гранита и базальта, перемещать на сотни и тысячи километров блоки в сто тонн весом и более, перерабатывать миллионы тонн камня и строить из него те мегалитические сооружения, которые мы видим и сейчас, вряд ли будет ограничивать себя единственным континентом. И уж тем более вряд ли будет сидеть на небольшом клочке земли под названием Атлантида. Такая цивилизация неизбежно будет осваивать все сколь-нибудь пригодные для жизни континенты.

К этому заключению приводит обычная логика. И это вполне подтверждается многочисленными сооружениями на самых разных континентах в разных странах – от Перу и Боливии в западном полушарии, до Египта и ливанского Баальбека в восточном.

А раз так, то с гибелью некоего гипотетического «континента» такая цивилизация вовсе не погибнет. Более того – не должна она была погибнуть и в ходе Потопной катастрофы, при которой значительные участки суши все-таки оставались (см. книгу «Сенсационная история Земли»).

 

Рис. 261. Мегалитическая кладка Баальбека

 

Впрочем, и этот вывод также подтверждается реальными фактами. Например, знаменитый Баальбек в Ливане, согласно древним легендам и преданиям, является допотопным сооружением, которое «ремонтировали после Потопа». Трудно однозначно сказать, является ли это сооружение действительно допотопным, но следы древнего ремонта на нем явственно прослеживаются. Более того, именно такого ремонта, который предполагает опять-таки наличие развитых технологий. То есть: кто-то из представителей древней высоко развитой цивилизации все-таки был тут после Потопной катастрофы.

И уж заведомо после Потопной катастрофы, как указывалось ранее, возведены сооружения комплекса Тиаунако в Боливии, пирамиды и храмы на плато Гиза и многие другие мегалитические сооружения. А если представители высоко развитой цивилизации смогли развернуть уже в этот период столь масштабное строительство, то о какой «гибели цивилизации» может идти речь?!.

К аналогичному выводу приводит и другое логическое соображение. Для того, чтобы достичь подобного высочайшего уровня технологий, который подразумевает и высочайший уровень научных и прикладных знаний, цивилизация должна пройти весьма немалый путь в своем развитии. Подобного невозможно достичь вдруг и в одночасье.

Но помимо длительного эволюционного пути цивилизация должна иметь и достаточно большую численность. Она не могла бы ограничиваться всего несколькими сотнями или тысячами человек. Тут речь явно должна идти как минимум о миллионах или десятках миллионов человек (ну, или атлантов, если хотите).

Во-первых, это опять-таки увеличивает необходимость расселения такой цивилизации по всем пригодным для этого континентам. То есть автоматически увеличивает и вероятность выживания в ходе Потопной катастрофы.

А во-вторых, это в корне противоречит «показаниям очевидцев». Даже самый большой индийский пантеон богов по численности в тысячи раз меньше, чем требуется цивилизации не только на то, чтобы достичь высочайшего уровня развития, но и называться цивилизацией вообще. Шумерский же и египетский пантеоны обходятся несколькими десятками богов, а индейцы западного полушария вообще упоминают о их «штучном количестве»…

 

Рис. 262. Индра – один из главных богов индуизма

 

Далее. От любой цивилизации неизбежно остается мусор. И дело даже вовсе не в том, насколько гармонично по отношению к природе развивается цивилизация. Посмотрите вокруг себя хоть дома, хоть на работе – сколько самых разнообразных вещей нас окружает. Даже если мы станем «самыми фанатичными экологами» и будем без следа утилизировать отслужившие свой срок вещи и предметы, то в момент катаклизма планетарного масштаба никто же не побежит утилизировать все, что его окружает. Вместо экологии встанет банальная задача – выжить любой ценой. И все вещи и предметы, которые существовали на момент катаклизма, превратятся в тот самый банальный мусор…

Так где же этот мусор?.. Если была земная цивилизация «атлантов», то почему его до сих пор нигде не найдено?..

Иногда приходится слышать ответ – дескать, все за это время разложилось… Но не могло же разложиться абсолютно все!.. Находим же мы кости динозавров, которые жили не тысячи, а миллионы лет назад! Находим же мы останки даже с мягкими тканями от животных – мамонтов и т.п. – времен так называемого «Ледникового периода» (читай – допотопного). Почему же это осталось, а от мусора не осталось ничего?..

Более того. Посмотрите опять-таки вокруг себя – сколько насчитаете предметов из пластмассы, стекла, керамики… А ведь это все – материалы, которые очень долго не разлагаются и не распадаются. Если покажется, что таких предметов вокруг вас мало – выйдите на железную дорогу или высоковольтную линию и посмотрите, на чем держатся провода. Вы увидите все то же стекло и керамику, для которых какой-то десяток-другой тысяч лет – просто мелочь!..

Так что мусор должен быть!.. Должен, но его нет…

И наконец, еще одно весомое соображение.

На древних памятниках мы находим массу следов высоко технологичных инструментов. Но не находим абсолютно никаких следов производства этих инструментов!..

Между тем любой инструмент не вечен. В процессе эксплуатации он стачивается, снашивается, ломается. Его приходится заменять другим инструментом, который нужно где-то из чего-то как-то произвести. То есть необходима целая производственная цепочка – начиная с добычи и создания соответствующих материалов и заканчивая финальной сборкой инструмента. А если учесть те масштабы, которые имело древнее мегалитическое строительство, цивилизация богов должна была иметь мощнейшую развитую индустрию инструментов. Впрочем, и не только их. Ведь никогда выгодная технология не используется только в единственном виде изделия, ее применяют везде, где это выгодно – в самых разных отраслях и сферах жизни…

Однако абсолютно никаких следов развитой промышленной индустрии (тем более того уровня, который соответствовал бы уровню развития обнаруживаемых технологий) до сих пор не нашли ни исследователи до нас, ни мы в своих экспедициях, хотя и объехали уже немало стран. Следов древней производственной базы на нашей планете нет!..

 

Рис. 263. Любой инструмент нужно сначала изготовить

 

Единственный вариант возможного сочетания факта отсутствия следов производственной базы инструментов и версии земного происхождения древней цивилизации строителей – это вариант перемещения во времени. Он вполне допускает, скажем, производство инструментов в будущем, а затем перемещение строителей с этими инструментами в прошлое…

Однако у версии перемещений во времени есть очень серьезные проблемы. Такие перемещения входят в противоречие с принципом причинности – одним из основных принципов нашего бытия.

Так что версию строительства древних мегалитов некими представителями нашей человеческой цивилизации – путешественниками из будущего в прошлое, следует считать, скорее, сугубо гипотетической, не имеющей ничего общего с реальностью…

Но тогда получается, что производственная база древней высоко развитой цивилизации находилась вне нашей планеты!..

Можно, конечно, представить, что некая земная цивилизация достигла такого уровня развития, что освоила межпланетные (а то и межзвездные перелеты) и производила инструменты на другой планете. Но тогда она должна была туда переместить вообще всю производственную базу – вплоть до производства летательных аппаратов, на которых перемещалась с планеты на планету. Равно как должна была и «подчистить за собой», то есть уничтожить на Земле все следы какой бы то ни было производственной базы, которая у нее имелась на более ранних этапах ее развития. Получается уж слишком много весьма труднореализуемых дополнительных условий, которые больше напоминают искусственные натяжки всего лишь ради спасения центральной идеи теории – идеи земного происхождения древней цивилизации.

Теоретически такой вариант исключить, конечно нельзя. Но вероятность того, что дело обстояло именно так, представляется крайне низкой. Гораздо более вероятным выглядит все-таки вариант внеземного происхождения древней высоко развитой цивилизации, автоматически снимающий все проблемы с отсутствием следов серьезной производственной базы на Земле. Этой производственной базы тут просто никогда и не было. Сюда доставлялись лишь готовые механизмы и инструменты.

Но откуда?..

Версия цивилизации из какого параллельного мира представляется мне практически столь же гипотетической, как и версия путешествий во времени.

У подавляющего большинства людей, мало посвященных во всякие «научные тонкости», доминирует представление, что параллельные миры существуют практически независимо друг от друга, а их обитатели перемещаются из мира в мир по неким «связующим коридорам». И хотя такую возможность полностью отвергнуть нельзя, но и каких-либо реальных свидетельств эта теория не имеет. Более того, она не имеет и сколь-нибудь серьезного научного обоснования.

Есть, правда, теория Хью Эверетта, которую ошибочно иногда принимают за теорию параллельных миров. В теории Эверетта многочисленные миры каждое мгновение ветвятся и сливаются, образуя в своем переплетении некий единый Универсум, в котором будто бы мы и живем. Однако она неплохо объясняет ряд феноменов лишь на микроуровне, а на макроуровне (то есть на том уровне, на котором мы и существуем) у нее есть очень серьезные проблемы. Теория тут входит в конфликт с основными законами сохранения – законами сохранения массы, энергии, импульса и прочего.

Более того, в этой теории у нашего мира нет и однозначного прошлого – как и будущее оно многовариантно и непрерывно меняется. Так что помочь в «восстановлении прошлого» эта теория нам не может…

 

Рис. 264. Связь параллельных миров

 

А что с инопланетной версией?.. Версией, в которой представителями древней высоко развитой цивилизации, оставившей свои следы на Земле, были жители некоей другой планеты нашей Вселенной?..

Во-первых, инопланетная версия снимает все проблемы с отсутствием следов производственной базы. Инструменты, машины и механизмы, с помощью которых построены древние мегалитические сооружения, производились вне нашей планеты и доставлялись на Землю уже в готовом виде.

Во-вторых, снимаются проблемы с необходимостью большой численности древней высоко развитой цивилизации. Сама эта цивилизация размещалась на другой планете, на ней же и достигла высочайшего уровня развития в области науки и техники, а на Земле присутствовала лишь ограниченная группа ее представителей. Что, впрочем, полностью согласуется и с относительно малой численностью пантеонов богов – то есть с «показаниями очевидцев».

В-третьих, это снимает и проблему отсутствия мусора. Ясно, что несколько десятков, сотен или даже пусть тысяч инопланетян оставят после себя на много порядков меньше мусора, чем миллионная земная цивилизация. По сути, мусор будет иметь «штучный характер», и в таком случае пойди его еще найди на целой планете.

В-четвертых, сами «очевидцы» практически прямым текстом указывают именно на инопланетное происхождение древней высоко развитой цивилизации, упоминая в легендах и преданиях о «небесном происхождении богов»…

Как ни крути, получается, что версия инопланетного происхождения древней высоко развитой цивилизации наиболее непротиворечиво вписывается в тот набор «странных» артефактов, которые имеют место быть на нашей планете. И если следовать логике научного исследования, то отсюда вытекает, что именно эта версия прошлого является наиболее вероятной из всех возможных.

Однако, несмотря на всю свою согласованность с реальными фактами, она, мягко говоря, не пользуется особой популярностью. А если выражаться точнее, то версия инопланетного происхождений древней цивилизации, оставившей следы своего присутствия на Земле, очень у многих вызывает категорическое неприятие. И это неприятие имеет как субъективные, так и вполне объективные причины.

Довольно серьезным объективным препятствием на пути признания инопланетной версии является отсутствие в нашей Солнечной системе планеты, на которой в обозримом историческом прошлом (то есть в последние несколько десятков тысяч лет, которыми можно датировать сооружения с признаками и следами высоко развитых технологий) могла существовать не только развитая цивилизация, но и сколь-нибудь организованная жизнь – по крайней мере, в привычной для нас форме. Даже если и допустить, что была жизнь на поверхности ближайшего к нам соседа – планете Марс, то скорее надо вести речь о времени как минимум миллионы лет назад. У других же планет шансов еще меньше…

 

Рис. 265. Безжизненная поверхность Марса

 

Так что получается, что если и искать где-то родину цивилизации богов за пределами нашей планеты, то делать это надо в других звездных системах. Между тем расстояния между звездами огромны, и для путешествия между ними нужны очень большие скорости. В то же время ныне в физике господствует теория Эйнштейна, согласно которой ни один материальный предмет не может передвигаться со скоростью больше скорости света, а этой скорости явно недостаточно, чтобы можно было говорить об организации сколь-нибудь регулярных межзвездных перелетов даже в рамках всего лишь одной нашей Галактики. И на пути цивилизации, достигшей даже самых невероятных, с нашей точки зрения, высот в своем развитии и решившей прилететь к нам с другой удаленной планеты, встают, казалось бы, непреодолимые препятствия – причем препятствия на уровне законов физики.

Однако реальность вовсе не столь удручающа…

Во-первых, наши представления о законах физики непрерывно меняются. Соответственно, меняются и представления о том, что можно достичь, а чего нельзя. Например, в свое время на теоретическом уровне была «совершенно строго доказана» невозможность создания лазера. А затем физики-практики, которые решили проигнорировать выводы теоретиков, взяли, да и создали «запрещенный» лазер…

Во-вторых, как показывают новейшие наблюдения, теория Эйнштейна, прекрасно зарекомендовавшая себя в объяснении целого ряда эффектов (отклонение лучей света гравитационным полем Солнца, прецессия орбиты Меркурия и т.п.), далеко не безгрешна. Более того, она серьезно сбоит уже на расстояниях порядка размеров Солнечной системы, а на галактических масштабах просто не работает (давая ошибки не в проценты, а в разы, и вступая в конфликт с наблюдаемыми данными) – но ведь нас как раз такие масштабы и интересуют!.. Противоречия между теорией Эйнштейна и наблюдаемыми данными сейчас таковы, что уже давно ведутся работы по серьезной модификации этой теории или замены ее какой-то другой. И есть даже серьезные подвижки в этом направлении. Но мы не будем тут вдаваться в подробности, поскольку это не является темой данной книги…

В-третьих, запрет на преодоление скорости света на самом деле вовсе не является «краеугольным камнем» теории Эйнштейна. И его вполне можно если и не отменить, то уж точно «обойти» – причем даже без сколь-нибудь серьезного ущерба для самой теории, которая, правда, в этом случае становится только частным случаем, описывающим лишь весьма ограниченную область нашей объективной реальности. Но и в этот вопрос мы тут вдаваться не будем по тем же причинам…

И в-четвертых, уже имеются эмпирические данные, указывающие (хотя бы и косвенно) на возможность преодоления скорости света.

Прежде всего, это так называемый ЭПР-парадокс (парадокс Эйнштейна-Подольского-Розе), в котором две разлетающиеся в разные стороны элементарные частицы как будто «чувствуют» поведение друг друга, что требует наличия взаимодействия между ними, передающегося если и не мгновенно, то уж заведомо с куда большей скоростью, чем скорость света.

И кроме того имеется эффект Вавилова-Черенкова, когда разогнанный до очень большой скорости электрон влетает в более плотную среду, в которой скорость света оказывается меньше скорости этого электрона. Общая картина процессов, происходящих при этом, просто поразительно напоминает картину того, что происходит в воздушной атмосфере при пролете гиперзвукового самолета – то есть самолета, летящего со скоростью выше скорости звука…

Как бы то ни было, думаю, что объективные причины неприятия инопланетной версии происхождения древней высоко развитой цивилизации, будут вполне корректно преодолены в не столь уж отдаленном будущем. Гораздо сложнее, на мой взгляд, преодолеть субъективные причины этого неприятия…

 

Шумерская версия происхождения человека

 

Мы уже довольно далеко отклонились от темы данной книги, но этот «зигзаг в сторону» нам был необходим. Без него нельзя было рассматривать еще одну версию происхождения человека, о которой мы пока даже не упоминали. Я имею в виду ту версию, которая представлена в древних шумерских текстах, где речь идет как раз о тех богах, ради которых мы так надолго отклонялись в сторону…

 

Рис. 266. Табличка с шумерской клинописью

 

«Согласно шумерским текстам, Человек был сотворен Нинхурсаг при содействии «мудрости» Энки… Нинхурсаг создала Человека, который не мог держать мочу, женщину, которая не могла рожать детей, и существо, лишенное всяких половых признаков. Всего шесть таких дефективных человеческих существ произвела на свет Нинхурсаг. Энки же приписывалось сотворение несовершенного создания со слабым зрением, трясущимися руками, с больной печенью и сердцем; другой быстро умер от преждевременной старости и так далее» (З.Ситчин, «12 планета»).

«В Ниппуре было найдено несколько текстов... В одном из них Нинти (она же Нинхурсаг) говорит Энки: «Сотвори слуг для богов, да так, чтоб они производили себе подобных». И Энки отвечает: «Существо, которое ты назвала, уже существует»!.. Он, очевидно, подразумевал человекоподобных существ, которых с помощью генетических манипуляций можно было бы «усовершенствовать». Усовершенствовать ровно настолько, чтобы научиться пользоваться орудиями труда и понимать приказы богов. Во всяком случае, трактовать месопотамские тексты именно так вполне допустимо и правомочно» (В.Конелес «Сошедшие с небес и сотворившие людей»).

Это достаточно показательный и важный момент – «создание» человека происходит вовсе не на пустом месте, а из некоего «существа», которое уже имелось на Земле. Это «существо» в своем «чистом виде» по каким-то причинам богам не подходило, и его требовалось «усовершенствовать». Шумерские тексты не указывают причины, по которой богам не подошло уже имевшееся «существо», но это поясняется в мифологии других народов, где говорится о том, что данное «существо» почему-то «было не способно служить богам».

К этому важному моменту мы еще вернемся, а пока продолжим о процессе «создания» человека в изложении шумеров.

«Когда боги решили создать Человека, их царь провозгласил: «Кровь соберу я и кости оживлю». Эа [он же Энки] предложил избрать бога-«донора» и сказал: «Пусть будут примитивные создания ему подобны»… Согласившись исполнить возложенную на нее высокую миссию, богиня (здесь называемая НИН.ТИ, то есть «дева, дающая жизнь») выдвигает некие требования для проведения этой сложной операции, включая некоторые химикаты («смолы из Абзу») для проведения «очищения», а также «глину из Абзу»…

Выслушав богиню, Эа понял и принял все ее требования и условия, говоря: «Берусь я приготовить купальню очищенья. Пусть кровь свою даст кто-то из богов... Из плоти той и крови пусть Нинти приготовит смесь»…

Чтобы вылепить человека из этой смеси глины и других компонентов, требовалась женская помощь – какое-то вынашивание или рождение. Тогда Энки предложил в помощь свою супругу: «Моя Нинки, богиня и моя супруга, родит. А рядом с нею будут наготове богини низшие рожденья – семь числом»…

Это существо, полученное искусственным путем, неизменно называется в месопотамских текстах «моделью», «образцом Человека» или же «формой»… Таким образом, после нескольких неудач, был «выведен» Адапа/Адам – первая «модель» Человека. И сначала Адам был один. Когда выяснилось, что Адапа/Адам полностью удовлетворял всем требованиям… он был использован в качестве генетической модели, или «формы», для создания физиологических копий с него, которые были не только мужского, но и женского пола» (З.Ситчин, «12 планета»).

 

Рис. 267. Нинхурсаг создает Адама

 

«Месопотамские тексты снабжают нас богатой информацией о процессе осуществления первого «копирования» Адама. Боги четко следовали указаниям Энки. В Доме Шимти, где «вдувалось» дыхание жизни, собрались Энки, Мать-Богиня и четырнадцать ассистирующих им богинь рождения. Уже была подготовлена божественная «сущность» – кровь бога – и «купальня очищения». «Эа очистил глину, говоря заклинания непрестанно». «Бог, что очищает Напишту, Эа, заговорил. Напротив сидя, он помогал ей. Проговорив три раза заклинанье, она коснулась глины осторожно... Нинти от глины отщипнула четырнадцать кусков; семь отложила вправо, семь отложила влево»…

Богини рождения были разделены на две группы. «Учены и славны мудростью своей, рождения богини собрались числом дважды семь», – гласят стихи. В их лона Мать-Богиня вложила четырнадцать кусков «замешанной глины»...

После завершения операции остается лишь ждать: «Рождения богини держались вместе. Нинти сидела рядом, месяцы считая. Вот приближался роковой десятый месяц; вот тот десятый месяц наступил; и в срок назначенный их лона содрогнулись. С лицом, исполненным надежды, состраданья, она, покрывши голову, стала повитухой. Обняв за талию, шептала благословения слова. И вот достала форму; и в ней отлилась жизнь».

В эпосе «Когда, подобно людям, боги...» содержится отрывок, цель которого – объяснить, почему было необходимо смешение с «глиной» «крови» богов. Этот «божественный» элемент не был кровью бога в обычном понимании. В отрывке сообщается, что избранный «донором» бог имел ТЕ.Е.МА – это слово ведущие специалисты-текстологи У.Г.Ламбер и А.Р.Миллард из Оксфордского университета трактуют как «личность». Однако в языке древнего народа это слово имело куда более специфическое значение. В буквальном переводе оно означает «то, что содержит то, что передает память». Более того, в аккадском варианте это слово звучит как «этему», то есть «дух». В обоих случаях мы имеем дело с «чем-то» в крови бога, что являлось носителем его индивидуальности. На основании всего этого мы можем с уверенностью заявить, что Эа, с помощью «купален очищения» выделил в крови бога не что иное, как гены бога» (З.Ситчин, «12 планета»).

Заметим, что и упоминаемая в текстах «глина» имеет несколько иное от привычного нам значение. Это вовсе не природная глина, а некая «смесь, используемая для лепки» – «то, из чего лепят (или создают)»…

Переводя все вышесказанное на привычный язык, получим, что, согласно древним шумерским текстам, человек был выведен богами в результате целого ряда генетических экспериментов на базе «местного материала», то есть, возможно, на базе кого-то из тех, кого мы сейчас считаем своим предком в рамках эволюционной теории. В первых экспериментах получались нежизненноспособные инвалиды и даже совершенные монстры. Затем дела пошли лучше, но результат все-таки имел те или иные недостатки. В частности, в некоторых текстах сообщается, что человек то не умел говорить, то не мог размножаться. Успешным оказалась только последняя серия экспериментов, когда было решено к «местной заготовке» добавить гены самих богов. После этого было осуществлено «тиражирование» удачного экземпляра с задействованием генной инженерии и суррогатного материнства, причем в роли суррогатных матерей выступали специально отобранные для этого богини.

 

Неслучайность совпадений

 

Если сопоставить показания древнешумерских легенд и преданий с современными достижениями в области генной инженерии, то выявится целый ряд интересных и весьма показательных параллелей.

Момент первый: получение на первом этапе страшных монстров.

Это напоминает результаты некоторых экспериментов, которые проводили генетики во второй половине ХХ века. Тогда получали самых настоящих монстров – лягушек с лапами на голове, глазами на спине и вообще что-то «неудобоваримое»…

Момент второй: в ходе дальнейших экспериментов появляется человек, не способный говорить.

В настоящее время многие биологи придерживаются точки зрения, что способность к той форме речи, которой владеет современный человек, тесно связана с определенными особенностями строения гортани и черепа, которые у животных отсутствуют. Так что при соответствующей ошибке или просто неучете этих особенностей в получении неспособного к речи результата генетического эксперимента нет ничего нереального.

Момент третий: боги создают человека, не способного к размножению.

Это – вообще вполне рядовой результат в экспериментах по гибридизации. Современной науке не только не противоречит, но и полностью соответствует.

Момент четвертый: человек в конце концов создается в качестве гибрида «местной заготовки» и «бога».

Все детали описания процедуры получения гибрида чрезвычайно сильно напоминают современные эксперименты в области генной инженерии. В том числе даже и в той части, когда после получения удовлетворительного экземпляра боги переходят к его «тиражированию» – в современных экспериментах по клонированию после определенных первичных процедур требуется вынашивание зародыша обычным образом. И хотя пока клонирование человека не осуществлено, но очевидно, что зародыш в этом случае потребуется вышашивать в женском чреве – практика, широко применяемая уже ныне при суррогатном материнстве, например.

 

Рис. 268. Роль суррогатных матерей взяли на себя богини

 

Момент пятый: в ходе первой серии экспериментов создается образец, который быстро состарился и умер.

Самый первый известный положительный эксперимент по клонированию – создание овечки Долли. Долли по всем показателям ничем не отличалась от своего оригинала, но с определенного момента начала быстро стареть и умерла, прожив в итоге буквально всего несколько лет. Есть разные версии объяснения ее скоротечной кончины, но вероятность связи этого печального результата непосредственно с недоработками в самой методике или непосредственно в процессе осуществления клонирования вполне реальна…

Как видим, сходство деталей настолько велико, что не может быть случайным совпадением. И надо либо предполагать обладание древними шумерами технологиями генной инженерии (для чего нет никаких объективных оснований) либо получение ими информации о реальных манипуляциях и действиях богов, которую шумеры просто изложили в доступной и понятной им терминологии…

Нам, конечно, еще весьма далеко до такой операции как получение нового вида (или хотя бы подвида) человека, который обладал бы какими-нибудь существенными отличиями от исходного образца. Однако наука не стоит на месте. К тому же мы еще практически в самом начале пути в генной инженерии как таковой, если уж говорить о потенциальных возможностях данного направления. Так что абсолютно нельзя исключать варианта того, что цивилизация богов уже к моменту «создания» человека продвинулась в генной инженерии гораздо дальше современной науки.

 

Рис. 269. Саму овечку Долли вновь удачно клонировали

 

Между прочим предположение, что цивилизация богов обладала технологией генной инженерии, находит вполне определенное подтверждение.

Так, древние легенды и предания многих народов сообщают о том, что «земледелие людям дали боги». Известный же советский ученый Николай Вавилов еще в 30-е годы ХХ века пришел к выводам, которые косвенно подтверждают это утверждение наших предков. В ходе своих экспедиций в самые разные страны мира, изучая дикие сорта и культурные растения, Вавилов обнаружил, что имеется восемь изолированных друг от друга очагов древнего земледелия, которое возникло тут одновременно и независимо друг от друга примерно 10-12 тысяч лет назад. Любопытно, что именно в местах этих очагов мы обнаруживаем наиболее явные и отчетливые следы высоко развитых технологий.

Примечательно, что по основным зерновым культурам Вавилов не обнаружил никаких переходных форм от диких сортов к культурным видам. Культурные виды в очагах древнего земледелия как будто возникли ниоткуда сразу в готовом виде.

Более того. Пшеница, например, появляется сразу в трех независимых друг от друга очагах. А различие между сортами пшеницы в этих очагах прослеживается на генетическом уровне – у них 14, 28 и 42 хромосомы, то есть имело место удвоение и утроение хромосомного набора.

Современные биологи уже умеют получать новые сорта с удвоенным и утроенным набором хромосом. Однако для этого требуется воздействие так называемых мутагенов – химических или радиационных факторов, приводящих к изменениям на генном уровне. То есть на самой заре земледелия кто-то проводил генетическую модификацию основных зерновых культур. Ясно, что примитивному земледельцу это было не по плечу, а вот высоко развитая цивилизация богов вполне могла это сделать – ведь умела же она к тому моменту преодолевать межзвездные расстояния.

 

Рис. 270. Николай Вавилов

 

Впрочем, как раз инопланетное происхождение цивилизации богов иногда вызывает сомнения в версии «создания» человека в качестве гибрида в ходе генетических экспериментов. Дескать, для таких экспериментов необходимо иметь близость генотипов не просто двух цивилизаций или видов, но и форм жизни на двух разных планетах, что на первый взгляд кажется весьма маловероятным. Однако против данной скептической точки зрения можно высказать целый ряд соображений.

Во-первых, речь в шумерских преданиях может идти вовсе не обязательно сугубо о том генетическом скрещивании, которое понятно нам уже на данном этапе развития науки. Нельзя ведь исключить возможность какого-то иного способа влияния на гены «земной заготовки».

Скажем, сейчас уже довольно многие исследователи сходятся в том, что далеко не все определяется сугубо химическим составом ДНК и связями между атомами и группами атомов внутри нее. Вовсю идет обсуждение того, что важную роль играет структура как самой ДНК, так и ее составных частей. А эксперименты Петра Горяева и Андрея Березина показывают возможность, например, волнового воздействия на эту структуру. Причем, воздействия как разрушающего ДНК, так и восстанавливающего поврежденные структуры. Так почему бы цивилизации богов вместо привычных нам генетических манипуляций не использовать некую «волновую генетику» (как предпочитает называть этот способ воздействия сам Горяев)?.. Тут  уже какой-то особой необходимости в сходстве генотипов «земной заготовки» и инопланетных богов не требуется…

Во-вторых, абсолютно нельзя исключить вариант того, что сходство генотипов все-таки имело место в силу каких-то дополнительных причин. Например, жизнь и на нашей планете, и на планете богов имела общий источник. Или вообще, боги сами посеяли привычную им форму жизни на нашей планете в незапамятные времена. Не столь уж и фантастичны такие варианты.

И в-третьих, почему бы даже и при независимом происхождении жизни на разных планетах не быть сходству генофондов? Вероятность этого на самом деле не столь уж мала. По крайней мере именно на это косвенно указывают еще одни исследования последнего времени – исследования генетического кода, проведенные Сергеем Петуховым, работающим на стыке биологии и математики.

Я не буду вдаваться в подробности его работы, чтобы не загружать читателя специфической терминологией. Желающие могут легко найти необходимую информацию в интернете. Нам здесь важно будет лишь то, что построенная им «Бипериодическая таблица генетического кода», которая описывает основные принципы кодирования наследственной информации всех известных живых систем, поразительным образом оказалась строго соответствующей… широко известной таблице гексаграмм в китайской Книге Перемен «И-Цзин»!..

 

Рис. 271. Бипериодическая таблица генетического кода С.Петухова

 

Между тем, если в таблице гексаграмм заменить сплошные линии нулем, а прерывистые единицей, и записать их не вертикально, а горизонтально, то получатся шестизначные числа в двоичной системе счисления. При этом значения этих чисел окажутся полным набором чисел в диапазоне от 0 до 63 (в привычной нам десятеричной форме записи), расположенных в таблице строго по порядку!.. Вероятность же случайного расположения именно таким образом равна ничтожно малой величине – всего один шанс из 64! (факториал от шестидесяти четырех, то есть произведение всех чисел от 1 до 64 друг на друга) вариантов. В физике подобную малую вероятность соотносят с запрещенными или невозможными процессами. Говоря другими словами, случайностью это просто быть не может никоим образом.

 

Рис. 272. Таблица гексаграмм «И-Цзин» и ее «числовой двойник»

 

Оставим в стороне вопрос, откуда у китайцев вообще взялась подобная таблица. Для нас сейчас гораздо более важно совсем другое. Ведь тогда получается, что и «Бипериодическая таблица генетического кода» Петухова вовсе не случайна, а напрямую связана с какими-то базовыми математическими принципами или законами нашего мироздания!.. Если это так, то сходство генотипов жизни на двух разных планетах не только вероятно, но и должно иметь место!!!

Весьма показательны в это плане так называемые «черные курильщики» – подводные вулканы, близ которых была обнаружена целая биосистема живых организмов, существующих на основе принципиально иной биохимии – они извлекают энергию из сероводорода, поступающего из недр с газами подводных вулканов. Исследование этих живых организмов в системе «черных курильщиков» не выявило никаких серьезных отличий по генетическому коду от известных белковых систем. Вряд ли бы это было возможным в случае резкого различия принципов построения генетического кода. Похоже, что мы все-таки имеем здесь дело с некими общими законами самоорганизации материи, находящими отражение в универсальности и генетического кода…

 

Рис. 273. «Черный курильщик» и его обитатели

 

И еще один важнейший момент.

Как ни парадоксально, но версия, изложенная в древних шумерских преданиях, вовсе не противоречит эволюционной теории как таковой. Напомним: перед началом экспериментов Энки упоминает о том, что нужное богам существо уже есть – то есть о том, что на Земле уже имеется в наличии «естественный полуфабрикат», «заготовка», которую достаточно лишь немного модифицировать. Это указывает как раз на то, что человек создавался вовсе не «из ничего» (как это имеет место, например, в библейской версии), а на базе «местной заготовки» (назовем ее пока так), появившейся на планете в ходе все той же самой эволюции. Соответственно, и весомая часть как генов, так и следов древних мутаций через использованную «заготовку» неизбежно должна была перейти и перешла к полученному гибриду.

Шумерская версия «создания» человека на самом деле лишь дополняет и расширяет эволюционную теорию, допуская фактор внешнего вмешательства, который эволюционной теорией просто не учитывается. Но ведь результаты нашей собственной практики в области искусственной селекции, генной инженерии и клонирования предоставляют нам вполне осязаемые и конкретные примеры влияния того самого фактора внешнего вмешательства, который не учитывает эволюционная теория. Так почему бы нам не учесть воздействие в прошлом такого фактора и на нас самих?!.

 

Ничто не проходит бесследно

 

Конкретные действия оставляют и соответствующие этим действиям следы. Поэтому, если в некоем прошлом на Земле имело место вмешательство в эволюционный процесс на генном уровне, то на этом уровне могли – и даже должны – остаться следы этого вмешательства. И оказывается, что такие следы действительно есть!.. Правда, какие-то из них более явные, а какие-то и сомнительны…

Например, уже достаточно давно известен такой примечательный факт: у человека 46 хромосом (23 пары), а у его ближайших современных «родственников» (горилл, шимпанзе и орангутангов) – 48 (24 пары). Двум плечам хромосомы №2 человека соответствуют по две хромосомы у шимпанзе, гориллы и орангутанга. И на текущий момент нет никакого абсолютно однозначного ответа на вопрос, по каким причинам и когда возникла эта разница.

Есть и другие отличия генного набора приматов и людей. Например, в некоторых исследованиях упоминается некая «инверсия между участками p14.I – q14.I, которая привела к отличию между человеческой хромосомой №5 и хромосомой шимпанзе».

Еще в начале 80-х годов американцем Пейджем из Массачусетсского технологического института было обнаружено, что, если подниматься по эволюционной лестнице млекопитающих, то у всех у них, вплоть до обезьян, на женской половой хромосоме Х имеется одинаковый кусок ДНК размером примерно в 4 миллиона химических звеньев (нуклеотидов), но только у современного человека этот кусок ДНК скопировался также на мужскую половую хромосому Y. В дальнейшем выяснилось, что после копирования на Y-хромосому гоминида участок Х-хромосомы претерпел крупную мутацию, выразившуюся в том, что он разделился надвое и эти половинки поменялись затем местами. А всего несколько лет назад молекулярный генетик Набиль Аффара из Кембриджского университета как раз в этом загадочном куске ДНК (имеющемся на обеих половых хромосомах только у человека) нашел два сходных по функциям гена (PCDHX и PCDHY), ответственных за производство белков, которые существуют только в человеческом мозгу и играют ключевую роль в формировании нервной системы…

 

Рис. 274. Половые хромосомы

 

Одним из «чисто человеческих» генов, которые отличают нас от обезьян, считается так называемый продинорфин. Этот ген кодирует вещества удовольствия – эндорфины, при помощи которых осуществляется эмоциональная регуляция поведения, то есть от каких своих поступков мы получаем удовольствие, от чего-то не получаем. Отличия от обезьян, как выяснилось, сконцентрированы в регуляторной области этого гена. В результате эндорфины у нас синтезируются в каких-то иных ситуациях, чем у обезьян. То есть мы получаем удовольствие от чего-то другого и получаем иное количество удовольствия, нежели обезьяны. И фактически это определенный механизм контроля поведения – то, что во многом определяет наши поступки…

Но не будем вдаваться здесь в перечисление всех отличий, которые уже известны и еще могут быть обнаружены. Важно лишь то, что среди причин генетических различий между человеком и приматами вполне может быть и то самое генетическое вмешательство богов (то есть инопланетной цивилизации), которое связано с процессом «создания» ими человека из «местной заготовки». Вовсе не обязательно, что все различия обусловлены именно этим вмешательством; скорее всего – только какая-то их часть. Нам важна сама возможность этого.

Современные исследователи говорят о мутациях. Но в свете рассматриваемой нами проблемы стоит задаться вопросом: а мутации ли это в полном смысле этого слова?!. Точнее – следует задаться другим вопросом: если под мутациями понимать вообще все изменения структуры ДНК, то все ли мутации носили естественный характер и не были результатом внешнего осмысленного и целенаправленного воздействия?!.

В рамках сугубо эволюционной теории иного и предположить невозможно. Однако в качестве факта можно констатировать лишь отличие того или иного участка ДНК у одного образца от соответствующего участка ДНК другого образца. А «естественная мутация» – это уже трактовка. И если с фактом не поспоришь, то трактовка-то вполне может ошибаться!..

Мы же не присутствовали при событиях многотысячелетней давности. Мы наблюдаем ведь только последствия этих событий. Что мы увидим, если произошла естественная мутация?.. Мы увидим отличия в структуре ДНК. А что мы увидим, если имело место генетическое изменение богами «земной заготовки»?.. Мы увидим абсолютно тоже самое! То есть отличия в структуре ДНК!..

Сам факт наличия мутации – как изменения структуры ДНК – абсолютно ведь ничего не говорит о том, была эта мутация естественной, возникшей в ходе «обычной» эволюции предков человека, или получена в результате генного вмешательства со стороны «чужого» разумного существа!..

Получается, что мы имеем один и тот же набор эмпирически установленных фактов, объясняемый двумя разными теориями.

И тут мы сталкиваемся с серьезной проблемой. А можно ли вообще каким-то образом определить, была произошедшая мутация естественной или искусственно вызванной?..

На нынешнем этапе научного знания необходимо констатировать, что, строго говоря, такой возможности у нас нет. Нельзя исключить того, что некогда в будущем появятся соответствующие технологии и методики. Но сейчас, увы, их нет. И в текущей ситуации мы можем лишь высказать некоторые предположения, которые требуют проверки в будущем.

 

Рис. 275. Можно ли отличить естественную мутацию от искусственной?

 

Однако дело не столь безнадежно, как могло бы показаться. И здесь нам может помочь, как ни странно, сама эволюционная теория. Ведь какие-то закономерности эволюции мы знаем, а следовательно можем оценивать и то, насколько та или иная конкретная мутация и ее последствия соответствуют этим закономерностям. И мы можем выявить те «аномальные» или «странные» мутации, само появление и последствия которых никак не вписываются в закономерности общего эволюционного процесса либо приводят к негативным эволюционным последствиям. Именно у этих мутаций есть все шансы стать кандидатами на звание «результата внешнего вмешательства цивилизации богов в процесс появления человека» и на звание «свидетельства создания человека цивилизацией богов». И в связи с этим обращают на себя внимание несколько любопытных выводов, полученных в ходе новейших исследований.

Первый вывод, буквально бросающийся в глаза, сводится к тому, что генотип разных людей чрезвычайно схож. Причем настолько, что это вызывает сильное недоумение.

«Если сравнить ДНК разных людей, то выяснится, что они отличаются друг от друга лишь на 0,1%, то есть только каждый тысячный нуклеотид у нас разный, а остальные 99,9% совпадают. Более того, если сопоставить все разнообразие ДНК представителей самых разных рас и народов, то окажется, что люди отличаются гораздо меньше, чем шимпанзе в одном стаде» (Л.Животовский, Э.Хуснутдинова, «Генетическая история человечества»).

Нередко можно встретить утверждение, что подобный результат связан с тем, что процесс миграций и расселения наших предшественников по планете якобы сопровождался (по непонятным и неозвучиваемым причинам) снижением скорости мутаций. Однако подобное утверждение вызывает законное удивление и большие сомнения.

Если миграции и постепенное расселение действительно имело место, то надо учитывать и то, что климат в разных местах нашей планеты различный – условия северных регионов резко отличаются от экваториальных условий Африки, например. Следовательно, в результате миграций человек попадал в условия, отличные от тех, в которых жили его предки. А изменение внешних условий вовсе не тормозит, на наоборот – увеличивает вероятность возникновений мутаций. И по всем известным закономерностям общего эволюционного процесса мы должны иметь совсем иной результат – расширение, а не сужение отличий в ДНК.

 

Рис. 276. Человечество ближе друг к другу, чем шимпанзе в одном стаде

 

Столь малые отличия людей друг от друга возможны только в том случае, если мы являемся потомками очень и очень малочисленной (!) группы предков (или уже самих) Homo sapiens, жившей совсем в недалеком прошлом, по сравнению с отделением нас от ветви приматов. И если разделение ветвей шимпанзе и человека ныне считается произошедшим 5-7 миллионов лет назад, то время существования упомянутой малочисленной группы, от которой произошло все человечество, существенно ближе к настоящему времени. Разные исследователи приводят разные оценки: кто-то называет момент 200 тысяч лет назад, кто-то существенно позже – всего 70-75 тысяч лет назад. Но как бы то ни было, это вовсе не миллионы лет…

Вывод об очень узкой «базе» человечества получен и в ходе других исследований, которые ныне широко известны благодаря громкому названию поиска «митохондриальной Евы» и «Y-хромосомного Адама». В разных исследованиях получены разные даты для таких «Адама и Евы», но в целом речь идет о диапазоне времени примерно от 100 до 200 тысяч лет назад. Именно в это время человечество, по мнению исследователей, прошло некое подобие «бутылочного горлышка» в численности своей популяции, чуть не прекратив свое существование как вида вообще. Причины же возникновения этого «бутылочного горлышка» абсолютно не ясны…

 

Рис. 277. Прохождение человечеством «бутылочного горлышка»

 

Получается, что эволюционная теория на базе выводов современных исследований указывает на очень и очень малый состав человеческой популяции в некий момент времени, имевший «ключевое значение». Чаще всего исследователи предпочитают вести речь о тысячах особей этой опуляции, но это плохо вписывается в факт такой узости генофонда, которая ниже, «чем у шимпанзе в одном стаде». Поэтому по некоторым «радикальным» оценкам, мы является потомками такой группы, которая в момент «бутылочного горлышка» насчитывала всего от 20 до 200 особей!..

Но ведь о том же самом говорят и шумерские предания о «создании» человека богами в ходе генетических экспериментов. Даже численность первой «массовой партии» – четырнадцать «клонов Адама» (семь мужчин, семь женщин) – по порядку величины совпадает с нижней границей в оценках учеными численности популяции в момент прохождения «бутылочного горлышка»!..

Более того. Исследования по митохондриальной ДНК указывают вообще на некую единичную «Еву», а по Y-хромосоме на единичного «Адама». Но именно об этом говорят и древние шумерские предания – тиражировали ведь единичный удачный экземпляр!..

Снова сразу две теории описывают один и тот же результат.

Однако обычная эволюционная теория не может найти причин появления странного «бутылочного горлышка». Более того – к версии «бутылочного горлышка» высказывается немало претензий как раз с позиций теории эволюции. Почему из всех представителей ранних сапиенсов получила продолжение лишь столь малая ветвь?.. Неужели представители других ветвей ранних сапиенсов самоустранились от продолжения рода?.. Вряд ли. Но тогда, где их (!) потомки?..

А вот шумерская версия лишена всех этих неудобных вопросов. В рамках нее «бутылочное горлышко» оказывается всего лишь иллюзией – перед «горлышком» не было никакой «бутылки», поскольку просто еще вообще не было людей современного типа. Была лишь некая «земная заготовка» (о ней чуть позже), и были боги, добавка некоторой части генома которых к геному этой самой «земной заготовке» стала «точкой старта» современного человечества.

И еще один момент.

Генетические исследования новейшего времени заставляют исследователей выдвигать предположение, что в генетический багаж современного человечества внесла вклад в том числе некая неизвестная популяция, жившая предположительно где-то в Центральной Африке. Однако совершенно никаких материальных находок, которые можно было бы связать с данной популяцией, нет.

Шумерская же версия позволяет обойтись без этой гипотетической популяции. В рамках этой версии, недостающий вклад в геном современного человечества может являться дополнительно сконструированной искусственной «добавкой», произведенной богами в ходе модификации «земной заготовки», а может быть и частью генофонда самих богов…

 

Эволюционные «странности»

 

Немало споров происходило (да и происходит до сих пор) вокруг особенностей волосяного покрова у человека. И в подавляющем большинстве случаев оспаривается естественность процесса утраты человеком (или его какими-то предками) волос на теле. Но, на мой взгляд, скептики заходят «не с той стороны».

Вот как раз если бы человек был просто «голой обезьяной», то не было бы вопросов. Ну, исчезла шерсть в ходе эволюции за ненадобностью – ничего удивительного. Однако при отсутствии серьезного волосяного покрова практически по всему телу человек обладает волосами на голове, которые растут просто-таки с невероятной скоростью. Всего за несколько лет легко отрастает «грива» в метр длиной. А современные «рекордсмены» отращивают волосы длиной более полутора десятков метров.

Вот и представьте себе примитивного предка человека, который уже в детском возрасте получает такой «подарок природы». Этот «подарок» ему не только охотиться, но и просто ходить мешает неимоверно. Тут не то, что по зарослям или кустарнику, но и по открытой саванне не сильно-то побегаешь.

Более того. Еще задолго до достижения волосами такой длины, что на них человек начнет наступать ногами, они отрастут настолько, что постоянно будут спадать на глаза и закрывать нормальный обзор.

С точки зрения законов эволюции, такой гоминид с таким «подарком природы» должен был бы вымереть в кратчайшие сроки. А он почему-то этого не сделал.

Любопытная деталь: практически на всех реконструкциях древних гоминидов (вплоть до нашего «ближайшего родственника» – неандертальца) можно увидеть лишь шерсть, не только на теле, но и на голове. И никак не длинные волосы. Спрашивается, почему?.. Насколько мне известно, не было найдено никаких останков этих древних гоминидов, которые бы указывали на наличие у них на голове длинных волос. И это при том, что волосы довольно долго сохраняются от разложения…

 

Рис. 278. Мумии с длинными волосами в захоронениях культуры Наска (Перу)

 

Справедливости ради стоит отметить, что в жарких южных странах волосы растут все-таки с меньшей скоростью. И тут явно есть прямая связь – например, во время поездок по жарким странам бриться приходится заметно реже. И можно было бы попробовать списать все на то, что скорость роста волос у наших предков увеличилась по ходу миграций в более прохладные районы – в качестве естественной реакции на изменение внешних условий. Но тогда возникает вопрос – а почему также не отреагировали волосы на всем остальном теле?.. Согревать ведь нужно было не только голову. Тогда почему эволюционный механизм вдруг решил защитить только ее?..

Ладно, допустим, ногти тоже быстро растут. Но ногти хоть могут стачиваться при тех или иных видах деятельности. А волосы?!. Они сами собой не укорачиваются. Без ножниц или хотя бы острого ножа никак не обойтись. Однако инструменты, годные для такой процедуры как стрижка, появились по историческим меркам совсем недавно. Можно, конечно, было придумать какие-нибудь платки или подвязочки, с помощью которых фиксировать копну волос на голове, но те же подвязочки тоже надо было из чего-то изготавливать…

Так что если считать появление быстрорастущих волос некоей естественной мутацией, то и датировать ее надо никак не ранее времени появления навыков создания специальных подвязок или инструментов типа ножниц. А это представляется весьма и весьма сомнительным, поскольку совершенно не стыкуется по временным масштабам – даже подвязки появились явно никак не ранее нескольких десятков тысяч лет назад. При определенном оптимизме можно отодвинуть временные рамки их появления, скажем, на сотню тысяч лет назад. И заметьте – мы в этом случае странным образом попадаем в те же самые временные рамки, которые отводят для «митохондриальной Евы» и «Y-хромосомного Адама»!..

 

Рис. 279. Способов борьбы с волосами не так уж и много

 

Другая проблемная для эволюционной теории особенность человека относится к так называемой деликатной сфере – сфере, касающейся вопросов размножения и продолжения рода.

Для человекообразных обезьян характерна некоторая стандартизация длины полового члена: у гориллы она составляет 3 сантиметра, у орангутанга – 4, у шимпанзе достигает 7-8 сантиметров. Некоторые различия есть, но они незначительны. А у человека встречаются экземпляры как совсем «шимпанзоидной» длины, так и вчетверо больше. Но главное – у приматов даже столь короткий член в эрегированном состоянии поддерживается специальной пенисной костью, которая у человека отсутствует.

Казалось бы, все должно быть прямо наоборот – член большей длины (а следовательно и большего веса) гораздо больше нуждается в пенисной кости. Но по каким-то непонятным причинам эта кость пропадает, а ее отсутствие приходится компенсировать весьма серьезной перестройкой на морфологическом уровне (то есть на уровне строения внутренних органов и тканей). А ведь речь идет об органе, который связан с такой важнейшей задачей для биологического вида, как продолжение рода. Областью чрезвычайно консервативной, с точки зрения эволюционных изменений!..

Любопытно, что пенисную кость нередко называют «ребром Адама» – по мотивам библейской истории о создании Евы из ребра Адама. Под этим подразумевается, что исчезновение пенисной кости непосредственно связано с появлением человека современного типа.

Однако на каком именно эволюционном этапе произошло «выпадение» столь полезной «детали» – не ясно. Пенисная кость обычно состоит из мягкой хрящевой ткани, которая после смерти организма распадается очень быстро. Поэтому неизвестно, была ли пенисная кость, например, у неандертальца…

 

Творческий взлет

 

Одним из видимых проявлений «истинно человеческой» сущности считается искусство, которое свидетельствует о достижении психикой весьма высокого уровня развития. Кроме этого, сам процесс создания предметов искусства требует не только значительного уровня сознания, но и очень развитой моторики кистей и пальцев рук художника. Поэтому столь велик интерес исследователей к самым ранним проявлениям у человека соответствующих способностей, отразившихся и зафиксировавшихся в настенных изображениях, барельефах, статуэтках и т.п.

Находки свидетельствуют, что среди кроманьонцев уже несколько десятков тысяч лет назад были люди с незаурядным художественным талантом. Они создавали живописные, графические и объемные изображения, которых найдено уже довольно много. Во Франции известно более 160 пещер с живописью, графикой и барельефами на стенах. В Испании таких пещер 120, в Италии – 21, в России – 2, в Сербии и в Англии – по одной.

 

Рис. 280. Исследование рисунков в пещере Ласко (Франция)

 

Наскальное искусство изучается уже больше ста лет, однако до недавних пор в этой области археологии была одна весьма серьезная проблема – пещерные рисунки не имели датировок. Археологам приходилось отдельно обсуждать каменный инвентарь, найденный на полу пещеры, и отдельно – изображения на стенах. Лишь в редких случаях, когда рисунки перекрывались отложениями или обнаруживался красящий пигмент в археологических слоях, можно было строить хоть какие-то предположения о времени создания росписей. А последовательность художественных традиций и вовсе приходилось угадывать. При этом исследователи ориентировались на типологию изображений и опирались на логику «от простого к сложному», которая вытекала из заранее принятой гипотезы постепенной эволюции искусства от самых примитивных изображений к более сложным и совершенным.

Однако в последнее время считается, что методика датирования наскальных изображений, наконец-то, найдена. Эта методика заключается в сравнении минеральных натеков под и над древней краской по содержанию в них изотопов урана и тория. Таким образом, удается оценить возраст непосредственно рисунков.

Недостатков в этой методике тоже хватает. Урановые серии, как указывалось ранее, абсолютно не годятся для «лобовой» датировки объектов, имеющих возраст всего-то несколько десятков тысяч лет (а именно таков возраст наиболее древних из известных наскальных рисунков). В некоторой степени эту проблему удается обойти за счет как раз сравнения данных по изотопам для двух слоев – над и под краской. Однако состав минеральных натеков сильно зависит от режима поступления соответствующих минеральных растворов, тесно связанного с режимом грунтовых вод (геометрией движения потоков, химическим и изотопным их составом). И никто не может гарантировать, что этот режим был одним и тем же все время. Посему всегда остаются вопросы о надежности получаемых результатов датирования.

Как бы то ни было, данная методика выглядит все-таки заведомо более надежной, нежели попытки применения радиоуглеродного метода к датированию (по органическим включениям, попавшим по каким-либо причинам в состав краски) столь древних объектов.

 

Рис. 281. Рисунки в пещере Альтамира (Испания)

 

Используя новую методику, англо-испанская группа исследователей произвела датирование целого ряда наскальных изображений из нескольких пещер. И результат немало удивил археологов.

Так, например, возраст росписей в испанской пещере Альтамира существенно «вырос» в сравнении с прежними представлениями. До этого времени обычно приводились радиоуглеродные датировки в 18 тысяч лет, и живопись Альтамиры считалась принадлежащей мадленской культуре. Теперь же возраст, например, «ключеподобного символа» составил 35,6 тысяч лет назад – времена ориньяка. А одну из красных лошадей художник изобразил 22 тысячи лет назад – времена солютре.

В пещере Эль Кастилло (Испания) некая страная зверушка была намалевана черной краской более 22,6 тысяч лет назад. Красный диск был нарисован на стене той же пещеры между примерно 34-36 тысяч лет назад, в конце ориньякской эпохи. Два отпечатка рук имеют возраст более 24,2 и более 37,3 тысячи лет. Красный диск на той же панели, что и более древний отпечаток руки, имеет минимальный возраст 40,8 тысяч лет, так что вся композиция могла быть созданна именно в это время.

А древнейшие радиоуглеродные даты наскального искусства во французской пещере Шове показывают, что рисункам на стенках этой пещеры 35,3-38,8 тысяч лет…

«Таким образом, новые цифры подтверждают, что искусство действительно появилось в Европе синхронно с первыми кроманьонцами. Стало быть, первые кроманьонцы действительно были разумны! Давно было известно, что с кроманьонцами в Европе появились украшения, не так давно ко времени появления кроманьонцев приурочились древнейшие флейты, теперь – наскальная живопись. Все элементы художественной культуры появились в Европе с Homo sapiens sapiens, до него подобных элементов не было» (С.Дробышевский, «Древнейшее искусство наконец-то датировали»).

 

Рис. 282. Исследование рисунков в пещере Шове (Франция)

 

Однако такое «совмещение» датировок наскальных рисунков с моментом появления в Европе кроманьонцев обострило другую проблему. Дело в том, что самые древние рисунки оказались и самыми совершенными!..

«Все известные нам древнейшие изображения представляют собой либо художественные шедевры, в том числе и по современным критериям, либо нормальные рисунки, такие, какие мы видим у современных детей и подростков. Та же особенность наблюдается в графике и в пластике. Особенно, – в графике. Если ошибку в изображении, сделанном охрой или углем можно стереть, замазать или еще как-то исправить, то ошибку при выбивке или гравировке на скальной плоскости исправить невозможно, Но таких ошибок либо нет, либо они крайне редки. У древних художников была твердая высокопрофессиональная рука» (Я.Шер, «Археология изнутри»).

Так, скажем, Пабло Пикассо, посетив пещеру Альтамира на севере Испании, воскликнул: «После работ в Альтамире все искусство пошло на спад». И это не было шуткой. Искусство в этой и во многих других  пещерах, которые находятся во Франции, в Испании и других странах, относится к числу величайшего достояния в области художества, которое когда-либо создавалось.

Столь высокий уровень изобразительного искусства, который запечатлен на стенах Альтамиры, стал причиной того, что первооткрывателя этой пещеры Марселино Санс де Саутуолу даже обвиняли в подделке…

Испанский археолог-любитель Саутуола впервые осмотрел пещеру Альтамира в 1876 году, а в 1879 году начал там раскопки. По привычке он сначала смотрел в основном вниз – себе под ноги. Рисунки же обнаружила его маленькая дочь Мария, которую, судя по всему, просто не с кем было оставить дома, и которая подняла голову вверх и увидела изображение быков под сводом пещеры.

Представители научной общественности единодушно не приняли открытие Саутуолы. Рисунки на скалах были такого высокого качества, что ученые долго сомневались в их подлинности. Многие вообще не допускали столь высокого интеллектуального потенциала у первобытных людей. Подлинными рисунки были признаны лишь 1902 году. Увы, первооткрыватель Альтамиры не дожил до этого времени, скончавшись еще в 1888 году…

 

Рис. 283. Изображение быка в Альтамире

 

Самыми ранними известными доисторическими наскальными рисунками в мире считаются изображения на стенах пещеры Шове на юге Франции.. Пещера была обнаружена в 1994 году Жаном Мари Шове и его командой спелеологов. Картины, найденные в пещере, представляют изображения животных – горных козлов, мамонтов, лошадей, львов, медведей, носорогов, львов.

Качество рисунков просто поразительно. Животные изображены в динамике весьма реалистично. И при этом древний художник как будто специально избегал «лишних» деталей – изображения весьма лаконичны, что указывает на высочайший уровень мастерства их автора. Такой уровень подразумевает определенную «школу», но никаких признаков подобной «школы», в которой могло бы происходить становление мастеров-художников абсолютно не прослеживается. И это в корне противоречит эволюционной схеме, в которой искусство неизбежно должно проходить развитие «от простого к сложному».

«Сколько ни пытались археологи и искусствоведы найти следы какой-то эволюции в развитии древнейших изображений от раннего к более позднему и от простого к сложному, как это полагается по классическим законам эволюции, найти их не удалось и, как мне кажется, вряд ли удастся. Самые древние изображения из пещеры Шове представляют собой весьма совершенные произведения живописи, в которых можно увидеть и перспективу, и светотень, и разные ракурсы и т.д.» (Я.Шер, «Археология изнутри»).

 

Рис. 284. Рисунки в пещере Шове

 

Подобная ситуация, конечно, совершенно не устраивает археологов, которые усиленно продолжают искать хоть какие-то признаки эволюции древнейшего искусства. Однако попытки приписать какие-либо изображения, например, неандертальцам оказываются пока несостоятельными – на месте неандертальцев вполне могли быть и уже сапиенсы. Так же безуспешными оказываются попытки найти какие-то «промежуточные стадии» в развитии древней живописи самих сапиенсов. И не только в живописи, между прочим.

«Возьмем ситуацию в Леванте. Разве смогли бы мы на основании археологических данных констатировать появление там сапиенсов 100 тыс. л.н.? Мустье у неандертальцев; то же самое мустье у сапиенсов – и это при том, что обе группы не просто имели разный физический тип, но и вели совершенно разный образ жизни. Как показал Э. Тринкаус, различия между неандертальцами и сапиенсами Леванта по уровню нагрузки на кости конечностей были громадными, а значит, обе группы резко различались по поведению. Но где отражение этого в материальной культуре?» (А.Козинцев «Происхождение и ранняя история вида Homo sapiens: новые биологические данные»).

Складывается такое впечатление, что двинувшись с Ближнего Востока в сторону Европы, сапиенсы еще ничего не умели, а оказавшись в Европе вдруг тут же покорили вершины мастерства.

Крупнейший специалист в области древнего искусства З.Абрамова писала:

«Палеолитическое искусство возникает как яркая вспышка пламени в глубине веков. Необычайно быстро развившись от первых робких шагов к полихромным фрескам, искусство это так же резко исчезло. Оно не находит себе непосредственного продолжения в последующие эпохи… Остается загадкой, как палеолитические мастера достигли столь высокого совершенства и какими были те пути, по которым в гениальное творчество Пикассо проникли отголоски искусства ледникового периода».

Как говорится, этого не может быть, но это так на самом деле…

 

Временные рамки

 

Соберем теперь вместе некоторые датировки.

Итак, митохондриальную «Еву» и Y-хромосомного «Адама» датируют возрастом в диапазоне от 200 до 70 тысяч лет.

Помимо этого, анализируя и сопоставляя последовательности ДНК, ученые нашли в человеческом геноме шесть областей, которые имеют явные «отметки» мощных изменений, произошедших, по оценкам генетиков, в последние 250 тысяч лет. В данном случае речь идет о мутациях, которые распространяются по всему виду в пределах всего нескольких сотен поколений, превращаясь, таким образом, в норму. Это очень быстрые эволюционные изменения.

Срок, за который произошли эти изменения, вполне перекликается с возрастом митохондриальной «Евы» и Y-хромосомного «Адама».

Однако, во-первых, как мы видели ранее, возраст, определяемый по «молекулярным часам», в зависимости от принимаемой скорости накопления мутаций, легко может «гулять» раза в два, а то и больше. При этом достаточно очевидно, что генетики, которые видят за накопленными мутациями постепенный эволюционный процесс, субъективно будут стремиться выбирать нижнюю (то есть более древнюю) границу получаемого ими диапазона для возраста конкретных мутаций.

А во-вторых, разовое и одномоментное внешнее воздействие на гены в ходе «создания» человека богами (то есть генная модификация), будет оставлять след, производящий впечатление неких мутаций. Только для получения этих «мутаций» уже не будет требоваться такое же количество времени, какое необходимо для получения тех же изменений в ходе естественных эволюционных изменений (ведь накопление мутаций – процесс, довольно растянутый во времени). Следовательно, реальный возраст «мутаций», приведших к упомянутым выше «быстрым эволюционным изменениям» в шести областях человеческого генома, может оказаться существенно меньше, чем 250 тысяч лет, указываемые генетиками…

 

Рис. 285. Генная модификация гораздо быстрее эволюции

 

Возьмем теперь проблему быстрого роста волос на голове, которая обсуждалась ранее.

Как-то связывать «мутацию», приведшую к данной «эволюционной аномалии», со временем появления первых ножниц, у нас вряд ли есть основания. Ножницы, конечно, позволяют достаточно легко решать проблему длинных волос, но уж слишком поздно этот инструмент появляется – даже в самом оптимистичном варианте мы можем отнести время появления первых ножниц всего-то на десяток с небольшим тысяч лет назад. Так что скорее всего проблему длинных волос наши предки решали с помощью простейших подвязок. И это не обязательно была веревка – вполне можно было использовать в качестве подвязки, например, сухожилия или тонкие полоски кожи животных, кору деревьев и т.п.

Подобные материалы долго не сохраняются. Поэтому точно установить, когда появились первые подвязки, невозможно. Но можно оценить примерно это время по косвенным признакам. Например, по использованию каменных наконечников копий. Скорее всего, сначала подобные наконечники просто вставлялись в расщепленное древко копья, а уже позднее – фиксировались на нем с помощью некоего «подвязочного материала». Появление же составных копий с отдельными каменными наконечниками обычно связывают с появлением уже сапиенсов.

В 2013 году появилось заявление об обнаружении в Эфиопии якобы обсидиановых наконечников копий возрастом около 280 тысяч лет, то есть задолго до появление сапиенса. Однако это заявление носит характер весьма сомнительной гипотезы, которая выдвинута лишь на основании некоторых трещин по краю обсидиановых орудий и умозрительных рассуждений авторов гипотезы об оценке скорости взаимодействия этих орудий с объектом воздействия по таким трещинам. Между тем ни о каких признаках привязывания этих обсидиановых «наконечников» к древку копья даже не упоминается, а форма находок заставляет усомниться в подобном способе их фиксации на древке.

Так что, думаю, что в нулевом приближении можно вполне отнести появление первых подвязок ко времени примерно 100-150 тысяч лет назад – вряд ли больше. Соответственно, и «мутация», приведшая к быстрому росту волос, должна была случиться не ранее этого срока. Как видим, мы опять при этом попадаем примерно в диапазон «Адама и Евы»…

 

Рис. 286. Крепление наконечника к копью с помощью подвязочного материала

 

Возраст древнейших образцов наскальной живописи (см. ранее) показывает, что 30-40 тысяч лет назад заведомо был уже человек современного типа – не только по физиологии, но и по психологическим возможностям.

Таким образом, целый спектр фактов (с учетом указанных поправок) выводит нас на диапазон времени примерно от 100 до 50 тысяч лет назад, который можно связать со временем предполагаемой генной модификации богами «земной заготовки» – временем того события, который древние шумеры называли «созданием» человека.

Примечательно, что вблизи верхней границы этого временного диапазона человек остается в одиночестве – примерно 30-50 тысяч лет назад странным образом с нашей планеты исчезают все другие родственные ему виды и подвиды (последние находки неандертальца, например, датируются ныне временем 28 тысяч лет назад). И это – еще одна «эволюционная странность», поскольку, если полагаться на имеющиеся палеоантропологические находки, на протяжении всей истории «рода человеческого» на Земле параллельно сосуществовало по несколько видов (или подвидов) наших родственных предков. Так, скажем, непосредственно перед тем, как человек оказался в одиночестве, всего каких-то 50-60 тысяч лет назад одновременно сосуществовало как минимум целых четыре вида «родственников» современного Homo sapiens  sapiens. Версий их исчезновения много, но ни одна из них не выдерживает сколь-нибудь серьезной критики.

Нельзя, конечно, утверждать, что это было результатом деятельности богов – то есть инопланетной цивилизации, которая решила по каким-то причинам произвести «зачистку территории» под новый «гибридный» вид или для чего-то еще. Каких-либо археологических свидетельств геноцида подобного масштаба пока не обнаружено, да и легенды и предания по этому поводу хранят полное молчание. Но и полностью исключить подобный вариант развития событий абсолютно нельзя…

Итак, гипотеза «создания» человека в качестве гибрида «местной заготовки» и инопланетного «бога» ничуть не хуже объясняет имеющиеся факты, чем эволюционная гипотеза. И более того, «гибридная» версия вдобавок объясняет и те указанные ранее «странности», которые эволюционная теория объяснить сейчас не может.

Но в данном случае мы имеем не просто две параллельные версии для общего массива фактов. Мы имеем прямое утверждение древних легенд и преданий, что права не «голая» теория эволюции, а ее расширенный вариант – то есть теория «гибридного создания» человека. И если учесть, что в одних вопросах «гибридная» версия чуть лучше объясняет факты, в других – чуть лучше, в третьих – чуть лучше, то количество постепенно переходит и в качество. Чаша весов с шумерской версией явно начинает перевешивать…

 

Рис. 287. Шумерская версия перевешивает «чистую» эволюцию

 

Между первой и второй перерывчик небольшой

 

Одним из вопросов, которым люди задавались с древнейших времен, является вопрос о происхождении человеческих рас.

Существует множество мнений о том, сколько рас может быть выделено внутри вида Homo sapiens sapiens. Имеющиеся точки зрения очень различны – от гипотезы всего двух основных расовых стволов до гипотезы 15 самостоятельных рас. Между этими крайними точками зрения лежит широкий спектр гипотез, постулирующий от 3 до 5 расовых стволов.

В середине же XX века появилась концепция нереальности рас как внутривидовых подразделений человечества. Одним из первых ее сформулировал бельгийский ученый Ж.Йерно, объявивший расу не фактом, а понятием. А в последние десятилетия в американской и западноевропейской антропологии проявилась устойчивая тенденция к полному отрицанию реальности существования человеческих рас.

Однако, судя по всему, такая крайняя точка зрения явилась результатом не объективных исследований, а излишней идеологизированности и даже политизированности вопроса. Под давлением все возрастающей моды на так называемую «толерантность» и боязни быть обвиненными в расизме многие ученые стали забывать о главном правиле ученого – ориентироваться на реальные факты, а не на мнение общества. В действительности же отрицать различия между людьми, принадлежащими к разным расам, может только слепой. Скажем, представители негроидной расы выделяются не только цветом кожи, но и другими пропорциями тела (у них более длинные руки), другой моторикой (их движения более пластичные) и т.д.

 

Рис. 288. Различия между расами заметить не так уж и сложно

 

Различия между расами настолько заметны даже обычному человеку, что люди с древнейших времен пытались объяснить причину этих различий. Так, например, в соответствии с библейским описанием родоначальниками белой, желтой и черной рас были сыновья Ноя – Яффет, Сим и Хам (соответственно). В древнегреческой мифологии происхождение людей с черной кожей объяснялось неосторожностью Фаэтона (сына бога Гелиоса), который на солнечной колеснице так неосмотрительно близко спустился к Земле, что обжег стоявших на ней белых людей. А греческие философы в объяснениях причин возникновения рас большое значение придавали климату. В современной же науке считается, что становление человеческих рас происходило под влиянием целого ряда как внутренних причин (например, дрейф генов), так и внешних факторов – климата, изоляции или смешения популяции и т.п.

Однако современная антропология в данном вопросе оказывается весьма стесненной фактором времени. Дело в том, что, согласно сложившимся представлениям, все современное человечество (вне африканского континента) является потомками тех сапиенсов, которые покинули Африку всего каких-то 40-80 тысяч лет назад. Таковы выводы генетиков. И за это весьма небольшое время должны были сформироваться все имеющиеся отличия между расами…

Вовсе не хочу сказать, что это является чем-то нереальным. Наоборот, есть примеры, показывающие возможность весьма быстрого формирования рас.

«Из исторического времени известно несколько примеров быстрого изменения рас, как правило, в результате метисации. Лучше всего изучено становление южносибирской расы: в бронзовом веке степи юга Западной Сибири были населены европеоидами, а в позднем средневековье тут уже жили представители вполне сложившейся южносибирской расы. Глобальные перемещения монголоидного населения с востока на запад начались во II веке нашей эры переселениями хунну, а закончились татаро-монгольским нашествием XIII века нашей эры. Понятно, что и до гуннов монголоиды проникали на запад, что четко прослеживается по останкам людей пазырыкской и близких ей культур Алтая – с VII-VI веков до нашей эры. После же татаро-монголов метисация шла еще несколько столетий, так что окончательно сложение южносибирской расы относится к XIV-XVI векам нашей эры. Таким образом, при весьма интенсивном смешении расообразование заняло примерно от 1500 до 2200 лет» (С.Дробышевский, «Об устойчивости и изменчивости рас»).

 

Рис. 289. Образование отличий между расами очень ограничего по времени

 

Большие надежды на прояснение вопроса происхождения рас возлагались на бурно развивающуюся в последние десятилетия генетику. Однако результаты генетических исследований, связанных с предполагаемым расселением людей по планете и формированием рас, дают целый ряд странных, а порой и даже весьма противоречивых выводов.

Так, после первых сравнительных анализов ДНК неандертальца и современного человека неандерталец потерял звание нашего прямого предка, которое он до того сохранял длительное время. Был даже сделан вывод, что в нас нет ни малейшей частицы неандертальца. Однако в 2010 году, в ходе исследования почти полного ядерного генома неандертальцев, было показано, что неафриканские популяции современных людей имеют от 1 до 4 процентов неандертальских генов. Из чего был сделан вывод, что где-то в ходе расселения по планете почти сразу после выхода из Африки сапиенсы («случайно») скрестились с неандертальцами.

А затем последовало сенсационное сообщение – у современных людей обнаружилась и примесь «денисовского» человека также на уровне нескольких процентов генома. Началось с того, что «денисовские» гены были обнаружены у жителей Новой Гвинеи и острова Бугенвиль в Меланезии. Почти вслед за этим исследователи обнаружили их и у австралийских аборигенов. А затем всего за месяц исследований «денисовские» гены перешагнули рубеж западной и восточной частей Индонезии и «добрались» не только до Юго-Восточной Азии, но даже до некоторых групп в Южной Америке!

Генетики заговорили о том, что чистокровные сапиенсы – это только население Африки к югу от Сахары, а все прочие – слегка метисы…

Но совсем недавно биолог Майкл Хаммер с коллегами  из Университета Аризоны провел исследование нескольких африканских групп, в результате которого был сделан вывод, что, похоже, «чистых» сапиенсов вообще не осталось.

«Три участка ДНК изученных популяций (на хромосомах  4, 13 и 18) существенно отличались от аналогичных последовательностей в других человеческих группах. Исследователи предположили, что эти участки (2% от всей последовательности ДНК)  были получены африканцами от некого ископаемого таксона, обитавшего в Центральной Африке около 35 тысяч лет назад. По расчетам авторов статьи, данный неизвестный вид гоминид отделился от линии, ведущей к современному человеку, примерно 700 тысяч лет назад (т.е. во времена Homo erectus…)» (А.Соколов «Африканцы – больше не чистокровные сапиенсы…»).

 

Рис. 290. «Чистых» сапиенсов не осталось?..

 

Складывается впечатление, что генетика вообще окончательно все запутала.

Получается, что вроде бы вышедшие из Африки сапиенсы в целом сохранили «чистоту генофонда», «согрешив» всего дважды – с неандертальцами и «денисовцами». Но тогда возникает вопрос – почему все-таки скрещиваясь с некоторыми представителями местного населения, мигранты не скрестились с другими представителями, которых заведомо должно было быть намного больше?..

Вдобавок, если присутствие неандертальских генов в современном геноме еще более-менее понятно (поскольку неандертальцев было все-таки не так уж и мало), то наличие «денисовской» примеси вызывает еще более серьезные вопросы. Каким образом некие «денисовцы», от которых до сих пор найдено всего лишь пять весьма небольших костных фрагментов – кость последней фаланги пальца руки девочки, три коренных зуба молодой особи мужского пола и фаланга пальца ноги – смогли внести в современный генофонд такой же весомый вклад, как и неандертальцы?.. И что за странный путь миграций выбрали себе сапиенсы, которым за получением «денисовской» примеси нужно было с Ближнего Востока «заглянуть» на Алтай, после чего они не только двинулись в том же направлении (достигнув в итоге американских континентов), но и повернули на юго-восток и, каким-то образом обогнув Гималаи, заселили Юго-Восточную Азию?..

На мой взгляд, вся эта запутанная картина, скорее всего, не имеет отношения к реальности и является лишь следствием скоропалительности малообоснованных и порой просто ошибочных выводов генетиков. Дело в том, что до сих пор удалось провести генетические исследования весьма небольшой части древних костных останков. И «весомость» генетического вклада «денисовцев» является лишь следствием повышенного и пристального внимания к «денисовцам», которое вызвано сенсационностью самого их обнаружения. «Перекос» исходной базы данных в пользу одних находок в ущерб другим, накладываясь на упоминавшуюся ранее неоднозначность трактовки результатов сравнения ДНК, и дает «перекос» итоговой картины, серьезно завышая значимость загадочных «денисовцев», для которых и внешний вид-то установить пока невозможно.

В этих условиях с расширением базы генетических исследований древних останков нам следует ожидать целой череды очередных «сенсаций» и неоднократного кардинального пересмотра как роли различных популяций, внесших свой вклад в формирование современного генофонда, так и путей миграций. Возможно, в конце концов «сенсационные страсти» улягутся, и генетики перейдут к планомерным и рутинным исследованиям, в результате которых сложится более логичная и стройная картина. Но пока на данном этапе генетика, увы, не проясняет вопрос о том, как и под воздействием чего сформировались разные расы современного человечества, и эволюционная теория вынуждена отделываться лишь общими рассуждениями по этому поводу…

 

Рис. 291. До сих пор не известно, как выглядел «денисовец»

 

Впрочем, и версия «создания» человека инопланетными богами путем генной модификации «земной заготовки» не дает более определенного ответа на вопрос о происхождении человеческих рас. Хотя в рамках этой теории допустимы некоторые дополнительные предположения.

Если боги смогли провести одну успешную генную модификацию, то им ничего не мешало провести и несколько таких модификаций. Например, если им по каким-то причинам понадобилось дополнительно скорректировать первоначальный успешный результат – для улучшения полезных им свойств или просто для более успешной адаптации «созданного» человека к жизни в регионах с иным климатом. В таком случае они могли проводить необходимые генетические коррекции небольшого масштаба.

Тогда вполне допустимо предположение, что некоторые различия между человеческими расами обусловлены упомянутыми повторными модификациями, уже после которых в формирование рас включались и обычные эволюционные факторы – дрейф генов, изоляция и смешение популяций и т.д и т.п.

 

«Земная заготовка»

 

Итак, древние легенды и предания утверждают, что для «создания» человека боги использовали некое существо, которое уже имелось на Земле и которое требовалось лишь немного модифицировать. Кто же именно послужил богам в роли такой «земной заготовки»?..

В поисках ответа на этот вопрос мы можем оттолкнуться от тех оценок момента «создания» человека (то есть момента генной модификации), которые были проведены ранее. Эти оценки привели нас к диапазону времени примерно от 100 до 50 тысяч лет назад (можно и несколько расширить диапазон, скажем, взяв нижнюю границу на уровне 200 тысяч лет назад, но это в данном случае принципиально ничего не изменит).

Ясно, что австралопитеки и их более ранние предки заведомо не подходят на роль искомой «земной заготовки». Речь также вряд ли может идти о Homo ergaster или даже Homo heidelbergensis. Сомнительно и то, что «земной заготовкой» был Homo erectus – хотя последние его представители жили на Земле в интересующий нас диапазон времени, но, как полагают палеоантропологии, это были уже фактически «остатки», обитавшие на границе ареала более «эволюционно продвинутых» своих родственников – неандертальцев и сапиенсов. Вряд ли подходит на роль «земной заготовки» и Человек флоресский («хоббит»), поскольку уж очень сильно он отличается от современного человека – даже не столько просто ростом, сколько по размеру черепной коробки.

В итоге выбор остается не столь и большой. И первым из кандидатов на звание «земной заготовки» оказывается неандерталец, которого не так уж и давно считали как раз непосредственным предшественником современного человека.

 

Рис. 292. Жизнь неандертальцев (реконструкция)

 

Неандертальцы обладали средним ростом (около 165 сантиметров), массивным телосложением и большой головой необычной формы. По объему черепной коробки (1400-1740 кубических сантиметров) они даже превосходили современных людей. Их отличали мощные надбровные дуги, выступающий широкий нос и очень маленький подбородок. Шея короткая и как будто под тяжестью головы наклонена вперед, руки короткие и лапообразные. Существуют предположения, что они могли быть рыжими и бледнолицыми.

Считается, что средняя продолжительность жизни неандертальцев составляла около 23 лет. Однако наиболее удачливые индивиды достигали возраста в 50 лет и больше. Например, человеку из грота Фельдгофер, когда он умер, было, по оценкам антропологов, около 60 лет. Что же касается очень низкого среднего показателя продолжительности жизни неандертальцев, то он объясняется, прежде всего, огромной детской смертностью.

Довольно долгую историю имеют споры, могли ли неандертальцы говорить. В последнее время чаша весов постепенно склоняется в сторону версии, что все-таки могли. По крайней мере на это указывает наличие целого ряда признаков – необходимых особенностей голосового аппарата и строения мозга, а также гена FOXP2, связанного, как считается, с речевой функцией.

Основная часть известных неандертальских стоянок находится в Европе, но Европой неандертальцы не ограничивались. Найдены их останки и стоянки на Ближнем Востоке, в Средней Азии (пещера Тешик-Таш в Узбекистане) и даже на Алтае (пещера Окладникова). Так что ареал их обитания был довольно обширным.

 

Рис. 293. Ареал обитания неандертальцев

 

Известны прежде всего пещерные стоянки неандертальцев. Однако обнаружены и признаки того, что там, где не было пещер, неандертальцы могли строить и простые жилища – например, из костей и шкуры мамонта.

Согласно исследованиям пещер Бальци-Росси в Италии, проведенным Жюльеном Риель-Сальваторе и его коллегами из Колорадского университета, жилище неандертальцев делилось на три «зоны». В первой из них, в верхней части жилища, располагалась «кухня», о чем свидетельствуют найденные в этой зоне останки животных, следы охры, которая применялась для выделки шкур, в качестве клея и как антисептическое средство. Во второй зоне, которая была самой просторной, размещался очаг, здесь же было и спальное место. В третьей зоне была «мастерская», где изготавливались каменные инструменты.

Каменные инструменты были довольно разнообразными – скребла, остроконечники, сверла, ножи, каменные проколки и пр. Именно с неандертальцами связывается так называемая мустьерская техника обработки камня. Для нее характерны дисковидные и одноплощадочные нуклеусы (ядрища), от которых откалывались довольно широкие отщепы, превращаемые с помощью оббивки по краям в различные орудия.

Использовали неандертальцы и другие материалы – кость и дерево. Обработка кости была у них развита слабо. Целые кости и их фрагменты употреблялись от случая к случаю в качестве отбойников, ретушеров, «наковален» для раскалывания камня, копательных инструментов и т.д. Но зато неандертальцы уже использовали в охоте деревянные дротики и копья – в том числе и составные с каменными остриями. В частности, на мустьерской стоянке Умм Эль Тлель в Сирии был обнаружен грудной позвонок дикого осла с вонзившимся в него каменным острием. Здесь же, в слое возрастом около 70 тысяч лет, найдены окаменевшие остатки вязкого смолообразного вещества, с помощью которого такие острия прикрепляли к древку дротика или копья, а также и многочисленные кремневые орудия, сохранившие на своих поверхностях частички этого вещества. Причем источник этого вещества находился в 40 километрах от стоянки.

А 1963 году на среднепалеолитическом памятнике Кенигзауэ в Германии нашли два комка смолы возрастом около 80 тысяч лет. Анализ этой смолы, проведенный химиками в конце 90-х годов, показал, что ее естественное происхождение в данном случае исключено, и что она была получена из березовой коры искусственным путем, а именно посредством низкотемпературной перегонки!..

 

Рис. 294. Неандертальцы на охоте

 

Огонь был хорошо знаком неандертальцам. Впрочем, огнем пользовались еще их предшественники. В неандертальских пещерах найдены круглые каменные очаги. Огонь использовался не только в качестве источника света и тепла. Огнем обрабатывали, например, острие копья, придавая ему таким образом большую твердость. Использовался огонь и для обработки пищи. Неизвестно, правда, могли ли неандертальцы добывать огонь, вращая палочку или высекая искры ударами камня, или просто сохраняли огонь, возникший при ударе молнии.

Довольно долгое время считалось, что неандертальцы питались преимущественно мясом, лишь изредка разбавляя свой рацион различными растительными «добавками». Однако в последнее время исследователи все более склоняются к тому, что неандертальцы были более всеядными и не придерживались строго мясной диеты.

На целом ряде неандертальских стоянок были обнаружены плоские камни без специальной обработки, но со следами износа на поверхностях, указывающими на их возможное использование для растирания или толчения пищевых продуктов – например, дикорастущих злаков. А в мустьерских слоях грота Абрик Романи в Испании, которые датируются временем от 45 до 50 тысяч лет назад, было найдено несколько деревянных предметов со следами обработки. Один из таких предметов по форме несколько напоминал ковш или черпак и мог служить либо в качестве контейнера для пищевых продуктов, либо, например, как лопата для чистки кострищ от золы. К сожалению, от изделия остался только обломок, что не позволило точно определить его назначение.

Неизвестно была ли у неандертальцев одежда. С одной стороны, климат в Европе был в то время весьма прохладный, и обойтись зимой без простейшей одежды в виде шкуры даже возле костра в пещере вряд ли было возможно. Но находок, которые бы определенно указывали на то, что одежду неандертальцы изготавливали и использовали, пока нет – уж слишком недолговечен материал. Однако есть косвенные указания на то, что одежда у них все-таки была. Этот вывод был сделан на основании анализа ДНК различных видов… вшей.

«Благодаря использованию… метода молекулярных часов было установлено, что два современных подвида Pediculus humanus – головная (P.h. capitis) и платяная (Р h. corporis) – разделились примерно 70 тыс. лет назад. Поскольку же вторая из этих форм, питающаяся кожей тела, в отличие от первой формы, а также и от лобковых вшей, жить может только в одежде, то, значит, по крайней мере 70 тыс. лет назад одежда уже была. Гомо сапиенс в то время еще и из Африки-то толком не выбрались, и вряд ли нуждались в чем-то более фундаментальном, чем набедренная повязка (и то вряд ли), а вот неандертальцы… как раз переживали один из самых суровых климатических периодов за всю историю своего существования» (Л.Вишняцкий, «Неандертальцы: история несостоявшегося человечества»).

 

Рис. 295. Жилище из костей и шкур мамонта

 

Имеется целый ряд публикаций, где представлена версия, что неандертальцы вообще мало отличались от сменивших их в итоге кроманьонцев по интеллектуальным способностям и даже имели свою духовную культуру. Однако практически по всем признакам подобного высокого уровня развития неандертальцев согласия у специалистов так и нет, поскольку соответствующие находки имеют весьма неоднозначную интерпретацию.

Так, скажем, на целом ряде неандертальских памятников обнаружены куски и скопления красящих веществ. В Европе находки такого рода известны примерно на 70 среднепалеолитических стоянках. Иногда охру приносили на стоянки издалека. На многих ее кусках имеются четкие следы стирания о твердую или мягкую поверхность. Некоторые из этих следов вполне могли появиться в результате контакта со шкурой животного или человеческой кожей. И неоднократно выдвигались предположения, что минеральные пигменты служили неандертальцам (как позднее и сапиенсам) для раскраски тела, игравшей ритуальную роль – красная охра будто бы символизировала кровь и раны.

Однако охра могла выполнять и чисто утилитарные функции, используясь, например, для дубления шкур либо в качестве примеси к различным вяжущим составам, которые применяли для крепления каменных орудий к рукоятям. Определить же по характеру стертости так называемых охряных «карандашей», служили ли они для нанесения изображений или всего лишь как источник необходимого в быту порошка, крайне трудно…

Вещи, несущие на себе различные непонятные метки явно или предположительно искусственного происхождения – насечки, штрихи, кривые или пересекающиеся линии, углубления, пятна краски и т.д., – известны сейчас в довольно большом количестве. Однако признание искусственного и неслучайного происхождения тех или иных насечек и штриховок еще совсем не означает признания их в качестве именно древних символов.

Неандертальцы изготавливали украшения – бусы и подвески из зубов и костей животных, а также из раковин моллюсков и скорлупы страусовых яиц. Правда, на подавляющем большинстве среднепалеолитических памятников Европы достоверные находки подобного рода отсутствуют, но зато отдельные неандертальские памятники верхнепалеолитического времени дают их в большом количестве. Особенно многочисленные и разнообразные украшения, вырезанные неандертальскими мастерами из кости и зубов животных, происходят с некоторых стоянок шатель-перрона – культуры, появившейся чуть раньше 40 тысяч лет назад и завершившей свое существование около 35 тысяч лет назад. Однако есть и сторонники версии, что данные украшения неандертальцы начали изготавливать уже после контакта с пришедшими сюда кроманьонцами, у которых они и заимствовали традицию изготовления украшений.

Есть статьи, посвященные неандертальским погребениям, где развивается идея о том, что неандертальцы имели какие-то свои представления о загробной жизни. Речь идет о могилах неандертальцев, некоторые из которых датируются возрастом 75-130 тысяч лет.

«Существует мнение, что в их могилах тела погребенных часто сопровождали специально положенные туда вещи – погребальный инвентарь. Это могли быть каменные орудия, куски охры, или, например, запасы пищи. К сожалению, хотя изделия из кремня, красящие вещества и кости животных, действительно, часто залегают вместе с человеческими скелетами, ни в одном случае нельзя исключить возможность того, что они оказались рядом случайно. Дело в том, что точно такие же предметы обычно встречаются и на соседних с погребениями участках культурного слоя стоянок, откуда они вполне могли попасть в могилу естественным путем» (Л.Вишняцкий, «Неандертальцы: история несостоявшегося человечества»).

Имеются работы, в которых утверждается, что у неандертальцев был даже некий «культ пещерного медведя». Однако в более поздних публикациях специалистов с анализом соответствующих находок подобные выводы оспариваются и приводятся другие, более простые объяснения особенностям находок.

Кто из спорящих сторон окажется в итоге прав – покажет время. А нам главное сейчас то, что неандерталец если и не перешагнул «чисто человеческий» рубеж, то явно подошел к нему совсем вплотную.

 

Рис. 296. Культ медведя у неандертальцев (Буриан)

 

Так может неандерталец и стал той самой «земной заготовкой», генную модификацию которой провели инопланетные боги в процессе «создания» человека?..

Исключить такой вариант нельзя, но мешают результаты генетических исследований, которые показывают, что в современном генофонде всего лишь 1-4% неандертальских генов. И если бы в качестве «земной заготовки» выступал именно неандерталец, то это уже была бы не генная модификация, а практически полная «переделка». Так что скорее всего вовсе не неандерталец был той «земной заготовкой», которую боги использовали для «создания» человека.

Но аналогичный результат генетики дают и для «денисовского» человека, примесь генов которого в ДНК современных людей также ограничивается лишь несколькими процентами.

Тогда кто же был «земной заготовкой»?..

Можно, конечно, предположить, что это был какой-то еще неизвестный палеоантропологам вид или подвид. С учетом того, что и «денисовский» человек обнаружен совсем недавно, такой вариант вполне возможен. По крайней мере в качестве рабочей гипотезы.

Но есть вариант и существенно проще – «земной заготовкой» для «создания» человека послужил… Homo sapiens. Только так называемый архаический Homo sapiens.

Поясню идею.

Самой древней находкой «чистого» в эволюционном виде Гомо сапиенса считается череп Омо 1, имеющий возраст 130 тысяч лет. Именно от него идет отсчет времени существования «анатомически современного» человека. Но это лишь «анатомически». Ничем иным от современных ему других видов и подвидов он не отличался. Даже ближневосточные сапиенсы – потомки вышедших из Африки, как указывалось ранее, где-то 40-80 тысяч лет назад – использовали мустьерскую технику изготовления орудий, точно так же как и сосуществовавшие с ними неандертальцы. И вдруг чуть позже происходит буквально «взрыв» технологий каменной индустрии, живописи и т.д. и т.п. Homo sapiens становится «полновесным» Homo sapiens sapiens.

 

Рис. 297. Кто же был «земной заготовкой»?..

 

Так почему бы этому «взрыву» и не быть последствием того самого генного модифицирования, которое шумеры называли «созданием» человека?.. Ведь модификация не обязательно должна была приводить к каким-то морфологическими и анатомическим изменениям – она могла ограничиться переменами в интеллектуальных и духовных способностях.

Скажем, ранее уже упоминался продинорфин – «чисто человеческий» ген, который кодирует производство эндорфинов. В результате отличий в регуляторной зоне этого гена, мы получаем удовольствие от чего-то другого и получаем иное количество удовольствия, нежели обезьяны. То есть мы имеем в данном случае определенный механизм контроля нашего поведения, не связанный с морфологическими и анатомическими изменениями. И нельзя исключить, что как раз отличия именно в этом гене являются результатом той генной модификации, которую провели боги для того, чтобы человек стал «способным служить богам», приобретя при этой модификации способность получать удовольствие от чего-то, от чего «земная заготовка» этого удовольствия не получала…

Заметим, что самый древний представитель Homo sapiens, для которого удалось расшифровать ДНК, датируется возрастом никак не более 45 тысяч лет. То есть для архаического Homo sapiens мы данных по ДНК не имеем, а посему не знаем, насколько сильно он отличается по геному от современного человека…

 

Родителей не выбирают

 

Ну, а что мы можем узнать о наших «создателях»?..

Обратимся к древним легендам и преданиям, которые, как указывалось ранее, оказываются вовсе не выдумками и фантазиями наших предков, а своеобразной летописью реальных событий. В частности, обращает на себя внимание хеттский текст под весьма значимым названием «Небесное царство». Хетты были, правда, много позже шумеров, но хеттская мифология, как уже достаточно надежно установлено исследователями, уходит своими корнями в глубокое прошлое – в том числе и во времена тех же шумеров, с мифологией которых у хеттов вообще очень много общего.

«Давным-давно, в минувшие те дни, Алалу был царем на Небесах; Алалу гордо восседал на троне. Ану могучий, средь богов первейший, прислуживал ему, у ног его склоняясь, с питьем ему он чашу подносил. И девять считанных эпох на Небесах царем Алалу был. В девятую ж эпоху Ану вступил с ним в бой. Алалу побежденный, бежал в великом страхе – …на троне сел Ану... И девять считанных эпох на Небесах царем Ану был; в девятую ж эпоху с Ану вступил Кумарби в бой. Ану бежал, разжав смертельные объятия врага – бежал Ану, укрыться думал в небесах. Кумарби, устремившись вслед за ним, Ану схватил за пятку и вниз его стянул с небес. За чресла укусив его, лишил он «мужества» Ану, – оно, растаяло оно в его утробе, как бронза, без следа» («Небесное царство»).

Посмотрим, о чем нам говорит этот текст по самой своей сути. Фактически речь в нем идет о том, что Ану (у шумеров это главный бог) силой захватил власть в некоем «Небесном царстве», свергнув законного правителя – Алалу. После некоторого периода вполне спокойного правления, Ану был также насильственным образом свергнут неким Кумарби. Обладал ли этот Кумарби законным правом на трон, не ясно, поскольку текст об этом умалчивает. Но как бы то ни было, переворот произошел, и Ану вынужден был бежать. Более того, попытка Ану укрыться где-то «в небесах» не удалась, поскольку Кумарби преследовал его. Преследовал до тех пор, пока Ану не оказался «сброшенным с небес» на Землю.

Самая последняя часть приведенного выше текста достаточно аллегорична, и смысл ее не так понятен. Но здесь мы можем иметь дело не только с аллегорией, но и с недостатками перевода, при котором изначальный смысл претерпел определенные искажения. Поэтому можно вполне предположить, что речь идет, например, о том, что Кумарби не лишал Ану способности производить потомство в прямом смысле этого слова, а только окончательно отстранил Ану от права наследования трона в «Небесном царстве».

Впрочем, под «мужеством» можно понимать, скажем, те вооруженные силы, которые имелись на стороне Ану; а уничтожение этих сторонников Ану явилось результатом какого-то мощного удара, направленного против главного скопления этих вооруженных сил («за чресла укусив его»)…

 

Рис. 298. Верховный бог Ану (каменный барельеф)

 

Очевидно, что Ану не остался совсем один – какая-то часть его сторонников уцелела. С ними он и прибыл на Землю. Разные исследователи называют разные цифры, но обычно количество прибывших с Ану богов колеблется от полусотни до трехсот персон. Это количество вполне может уместиться на космическом корабле, хотя и приличных размеров…

Теперь учтем еще несколько соображений.

Во-первых, в условиях вооруженного конфликта и погони, когда приходится уносить ноги и искать срочное убежище, вряд ли целесообразен «свободный поиск» – тут уж не до него. Гораздо более разумным и логичным было бы выбирать из вариантов уже известных планет. А раз так, то весьма вероятным представляется посещение нашей планеты кем-то из представителей цивилизации богов еще задолго до рассматриваемых событий.

И во-вторых, для того, чтобы укрыться, надо было выбирать такую планету, на которой сбежавших было бы трудно найти. Или их там даже не предполагали бы искать. То есть планета должна быть в некотором смысле на задворках «Небесного царства». Не обязательно нужно понимать это сугубо в пространственном смысле, могут быть ведь и другие варианты. Например, наша планета была когда-то давно обнаружена, но сочтена по каким-то причинам неперспективной для активного освоения. Или представляла из себя нечто типа заброшенной лаборатории в какой-то «глухомани» (с точки зрения жителей «Небесного царства», разумеется). Или была не совсем подходящей для жизни представителей инопланетной цивилизации – по имевшимся на Земле условиям …

Во всяком случае именно на такие варианты выводит прежде всего тот факт, что прибывшие на Землю боги не встретили здесь никаких других богов – из числа представителей своей же цивилизации. Впрочем, если учитывать всю совокупность текстов древних мифов и реальных фактов, очень похоже, что имело место сочетание сразу всех этих условий. Более подробно на этом мы остановимся чуть позже, а сейчас можем подвести промежуточный итог, который нам понадобится.

Итак, на нашу планету прибывает весьма ограниченная группа представителей иной цивилизации из числа «низвергнутых с небес на землю». Группа, которая покидала свою родную планету, скорее всего, в большой спешке, а поэтому не имела в своем распоряжении многого из того, чем реально располагала вся их цивилизация, и чем бы этой группе захотелось бы воспользоваться в случае заранее подготовленной экспедиции.

В пользу именно такого вывода говорят также некоторые дополнительные свидетельства, как прямые, так и косвенные. Прежде всего то, что прибывшая группа характеризуется катастрофическим дефицитом в женской своей части – богинь заметно меньше, чем богов. Это было бы абсолютно глупым и неразумным при организации нормальной экспедиции, но тут надо было просто спасать собственную шкуру, и никто, естественно, о балансе полов не задумывался.

 

Рис. 299. Фараон перед богиней Хатхор и богом Гором

 

Такое развитие событий, какое описывается в древних текстах, имеет одно важное следствие – прибывшая группа богов имела также весьма ограниченный набор ресурсов: пищевых, энергетических, технологических, интеллектуальных и так далее.

И вот, что любопытно – в мифологии самых разных народов имеется всего лишь один бог, который является «мастером на все руки», решающим различные проблемы богов, так или иначе связанные с научными и техническими знаниями. Своего рода «академик всех ремесел». Никто из других богов не мог делать все то же, что и он. Даже верховные боги (цари богов) вынуждены были время от времени обращаться к нему за помощью в соответствующих научно-технических вопросах.

В египетской мифологии эту роль выполнял бог Тот, знающий все и снабжающий Гора оружием. В угаритстких текстах таким мастером является бог Котару-ва-Хасису, который строит для богов дворцы и изготавливает для них оружие, обладающее особыми «божественными» возможностями. Этим же занимается также всего один из хеттских богов. Гефест – универсальный мастер в пантеоне древних греков. Виракоча в Южной Америке и Кетцалькоатль в Мезоамерике – также специалисты во всех областях…

 

Рис. 300. Бог Тот – «академик» египетского пантеона

 

Но у беглецов был дефицит не только специалистов. Когда бежишь – не до запасов инструментов и оборудования на все случае жизни. Главное – спасти собственную жизнь.

Конечно, какой-то минимум оборудования и техники на межпланетном корабле присутствовать должен. Например, на случай вынужденной или аварийной посадки на первую попавшуюся планету. Но это именно минимум, а не ассортимент на абсолютно все случае жизни.

С признаками дефицита инструментов нам в экспедициях как раз доводилось сталкиваться. Скажем, знаменитый Обелиск в асуанских каменоломнях явно задумывался в качестве объекта, имеющего ровные плоскости. Такие плоскости проще всего было бы обеспечить, используя плоскую или дисковую пилу соответствующих размеров. Однако следы на самом Обелиске, в траншее возле Обелиска и на скальном массиве вокруг него больше соответствуют какой-то круглой или овальной фрезе, либо упоминавшейся ранее большой «ложке», вычерпывавшей гранитный материал с использованием «пластилиновой технологии».

Аналогичный инструмент использовался и для создания плоских поверхностей на блоках Саксайуамана в Перу, где в результате остались явно лишние полосы-линии. Боги просто использовали тот инструмент, который был у них под рукой, пусть и не совсем удобный и не наиболее оптимальный. Ведь возможности что-то дополнительно запросить с родной планеты у беглецов не было.

Все это, кстати, объясняет и то, что «создать» человека богам удалось далеко не сразу. Серия неудачных экспериментов, метод проб и ошибок – все это характерно либо для разработки новых технологий, либо для попыток приспособить в целом уже известную технологию к условиям ограниченных возможностей. Боги же достаточно уверенно берутся за выполнение задачи «создания» человека, а это больше соответствует именно второму варианту…

 

Рис. 301. Следы инструмента на Обелиске в асуанских каменоломнях

 

Представляется достаточно очевидным, что основной задачей богов становится как-то переждать неблагоприятную для них обстановку в «Небесном царстве». А для этого надо прежде всего просто выжить на чужой планете. Решение же данной задачи осложняется еще одним моментом – группу возглавляет низвергнутый узурпатор трона «Небесного царства». По всей логике, это означает, что скорее всего определенную часть беглецов составляла его свита из числа «небесной аристократии». И это все вполне подтверждается текстами древних легенд и преданий, в которых достаточно четко указывается как на наличие монархического строя, так и на сильное различие в статусе разных богов.

Еще какая-то часть беглецов должна была представлять собой экипаж звездолета (звездолет, судя по всему, остался на орбите Земли – «небесное обиталище Ану»). Вполне возможно, что третья часть состояла из военных – кто-то ведь должен был вести военные действия против войск Кумарби. В итоге: богов, исполняющих изначально черновую работу (а следовательно, и умеющих ее исполнять), остается совсем немного. А ведь для обустройства на чужой планете надо выполнить очень немало именно черновой работы!..

Вполне естественно, что боги говорят о своем труде как об «очень тяжелом бремени»…

Как бы то ни было, по приказу одних богов другие боги трудились в поте лица, не покладая рук. Видимо, перетрудились, поскольку в конце концов взбунтовались. В результате чего было принято решение создать раба в виде человека, каковое решение боги и воплотили в жизнь. И благополучно переложили тяготы и заботы на это свое создание, попутно передав ему необходимые для служения знания и «обучив» сельскому хозяйству, металлургии и прочему…

Кстати, попутно боги частично решили для себя и проблему с малым количеством представительниц прекрасного (то есть женского) пола. Как говорят древние мифы, описывающие дальнейшие события, боги-мужчины не гнушались половых контактов с женщинами-людьми. Подобных событий в легендах и преданиях просто масса. И между прочим, описаний «обратных» контактов – то есть половых контактов между мужчиной-человеком и женщиной-богом – очень немного. Они тоже есть, но все-таки их кардинально меньше…

 

Рис. 302. Богиня Инанна была весьма любвеобильна

 

Как уже упоминалось ранее, «земная заготовка» в своем «чистом» виде чем-то не устраивала богов. Возможно, у нее не хватало способностей для того, чтобы обучиться тому минимуму знаний, который требовался для работы на богов. А возможно, «земная заготовка» была слишком свободолюбивой и служить кому-либо вовсе не собиралась. Вот и потребовалось ее модифицировать…

Пожалуй, здесь стоит отметить только еще один момент. Если по шумерским преданиям для создания человека использовалась просто некая «суть» некоего не указанного бога, то по другим версиям этого же мифа для данной операции использовалась «суть» (в виде «крови», «костей» или другого источника генетического материала) того бога, который стоял во главе зачинщиков бунта!.. Одним выстрелом двух зайцев – и главаря ликвидировали, и сами причины бунта устранили…

Получается, что мы не просто созданы, а созданы в качестве рабов из некоей «земной заготовки» и «провинившегося» бога, при этом созданы неудавшимися мятежниками, изгнанными с родной планеты!..

Неприятно?.. Конечно.

Унизительно?.. Несомненно!..

Увы. Родителей не выбирают…

 

Пьяные боги

 

Итак, представителям инопланетной цивилизации, волей или неволей оказавшимся на Земле, необходимо было как-то выживать и, в первую очередь, обеспечить себе гарантированные стабильные источники питания. Для этого, в частности, было затеяно приобщение людей к сельскому хозяйству (подробней об этом и о странностях «перехода» от охоты и собирательства к земледелию – в книге «Обитаемый остров Земля»). Продукция сельского хозяйства поставлялась богам. А что именно необходимо было доставлять на стол этих представителей инопланетной цивилизации, было зафиксировано в списке «жертвоприношений богам», дошедшем до нас как в древних легендах и преданиях, так и в описании «культовых и религиозных обрядов».

 

Рис. 303. Подготовка жертвоприношений (фреска, Египет)

 

В списке жертвоприношений привлекает внимание один момент – в этом перечне фигурируют (и нередко даже выделяются «отдельной строкой») напитки, изготавливаемые из продуктов земледелия и вызывающие алкогольное или легкое наркотическое опьянение.

Так, согласно египетской мифологии, поскольку у Осириса был особый интерес к хорошим винам (предания не сообщают, где им был приобретен этот вкус), «он специально обучил человечество виноградарству и виноделию, в том числе сбору гроздей и хранению вина».

В Америке «…«Пополь-Вух» указывает на то, что первый вид продовольствия, приготовленного из маиса, принимал форму спиртного напитка – девяти спиртных напитков Шмукане (Бабушки)... Девять спиртных напитков Шмукане становятся по преимуществу священной пищей, предназначенной исключительно для приношений аграрным богам...» (У.Салливан, «Тайны инков»).

В Индии люди «кормили богов вегетарианской пищей. Только в особых случаях в жертву им приносили животных. Чаще всего пищу богов составляли аналоги современных лепешек, блинов, клецок из пшеничной или рисовой муки. Поили богов молоком и напитком Сомы, который, как полагают специалисты, обладал наркотическим действием» (Ю.В.Мизун, Ю.Г.Мизун, «Тайны богов и религий»).

В ведийском ритуале жертвоприношения напиток Сома занимает центральное место, являясь одновременно и богом. По количеству посвященных ему гимнов его превосходят только два бога – Индра и Агни, которые и сами были тесно связаны с этим божественным напитком…

Принимая дары и подношения от людей, боги не выбрасывали их, а потребляли. Причем алкогольные и хмельные напитки поглощали буквально в неимоверном количестве. Это пристрастие богов прослеживается в легендах и преданиях практически всех древних цивилизаций.

Шумерские боги щедро угощают друг друга пивом и другими алкогольными напитками. Это было не только средством снискать чье-то расположение, но и способом снизить бдительность другого бога, чтобы, напоив его до бесчувствия, украсть у него то «божественное оружие», то атрибуты царской власти, то некие могущественные Таблицы Судеб... В «крайних» случаях боги спаивали своих врагов, чтобы их убить. В частности, идея хорошенько напоить дракона вином и уж тогда, доведя его до беспомощного состояния, убить, прослеживается от мифологии хеттов (проживавших на территории современной Турции и Ближнего Востока) до преданий на Японских островах.

При решении вопросов чрезвычайной важности боги также нуждались в алкоголе. Вот, например, как описывается ход принятия решения о передаче верховной власти богу Мардуку перед лицом устрашающей угрозы со стороны богини Тиамат:

«Они [небесные боги] беседовали, рассевшись на пиру. Они ели праздничный хлеб, вкушали вино, увлажняли свои трубки для питья сладостным хмелем. От крепкого питья их тела разбухли. Они крепли духом, пока тела их никли» («Энума элиш»).

В частности, в шумерских текстах весьма однозначно указывается, что боги даже «создавали» человека в состоянии подпития. При этом прием ими спиртных напитков осуществлялся как на стадии принятия решения, так и непосредственно в процессе «создания».

Вообще, боги в шумерской мифологии мало что совершают великого, предварительно как следует не набравшись...

Это же характерно и для Индии. «Индра пьян, Агни пьян, все боги захмелели», – говорится в одном из гимнов. А бог Индра вообще славился своим ненасытным пристрастием к опьяняющему напитку – сома, который «избавляет людей от болезней, а богов делает бессмертными».

С учтом всего этого легко объяснимым становится факт «окультуривания», скажем, винной ягоды в Передней Азии или кокаинового куста в Америке. Также как и винограда – культуры, которая, с одной стороны, требует просто-таки неимоверных усилий по уходу за ней, а с другой – служит, в основном, для виноделия (использование винограда для утоления голода в «сыром виде», в виде сока или изюма составляет столь ничтожную часть, что вполне может считаться лишь «побочным способом употребления»)...

Что же стоит за столь всеобъемлющим пьянством богов?..

Пагубное пристрастие горстки беглецов, пытающихся таким образом заглушить горечь своего изгнания?..

Или за этим скрывается нечто другое?.. Какая-то необходимость… Что-то, что заставляло представителей инопланетной цивилизации поступать подобным образом…

 

Рис. 304. Индийские боги

 

В списке правителей Египта, который был составлен Манефоном на основе данных, собранных у жрецов, есть один довольно странный момент, который представляется совершенно не случайным и несущим в себе некую значимую информацию.

Манефон утверждал, что вначале, в течение 12300 лет, Египтом правили семь великих богов: Птах – 9000 лет, Ра – 1000 лет, Шу – 700 лет, Геб – 500 лет, Осирис – 450 лет, Сет – 350 лет и Гор – 300 лет. Во второй династии богов было 12 божественных правителей – Тот, Маат и десять других – они правили страной 1570 лет (что в перерасчете на одного бога составляет около 130 лет). Третья династия состояла из 30 полубогов, правивших 3650 лет (в перерасчете на одного – около 120 лет). Далее последовал период длительностью в 350 лет, который был временем хаоса, когда Египет был разобщен, и в нем не было правителя. Закончился этот период объединением страны при Менесе, который, как принято считать, был первым фараоном Египта.

В этих данных можно наблюдать картину явного уменьшения сроков правления богов, которая весьма неплохо укладывается в единую закономерность!..

Но о чем она может говорить?..

Попробуем провести следующую логическую цепочку.

Продолжительность периодов правления в сотни и даже тысячи лет (особенно у первых поколений богов) вполне могла лечь в основу той точки зрения наших предков, согласно которой боги были «бессмертны». Однако не следует воспринимать здесь термин «бессмертны» буквально. Во-первых, боги – вовсе не сверхъестественные существа, а представители инопланетной цивилизации, которые, конечно же, должны быть смертны. И во-вторых, в древних легендах и преданиях на эту смертность есть прямые и косвенные указания. Например, в той же египетской мифологии «бессмертные» боги после окончания своего правления на Земле переносятся в загробный мир (где и правят далее). А шумерские и индийские боги вполне способны убивать друг друга, равно как и боги американских индейцев, африканских и европейских народов…

Тогда, если взглянуть на сроки правления богов Египта как на связанные со сроками их жизни, то мы увидим… явное сокращение продолжительности жизни богов! И поскольку это сокращение носит характер вполне четкой закономерности, то мы вправе предположить, что данное «укорачивание» жизни богов было для них непреодолимо и имело вполне определенные естественные предпосылки.

Такими предпосылками – в рамках версии инопланетной цивилизации – вполне могло оказаться воздействие на организм богов тех внешних факторов, с которыми им пришлось столкнуться на Земле. То есть адаптация к жизни на нашей планете не прошла бесследно и отразилась на продолжительности жизни богов, причем довольно сильно и  крайне негативно. А это могло происходить только в том случае, если условия на Земле отличались от условий на родной планете богов чем-то существенным для них.

При этом, как следует из древних легенд и преданий, данные отличия вовсе не носили какого-то кардинального характера.

Во-первых, подавляющее большинство богов в самой разной мифологии вполне успешно могло обходиться без скафандров. Следовательно, состав земной атмосферы в целом был близок к составу атмосферы на родине богов.

Во-вторых, с одной стороны, боги в мифах способны довольно легко передвигаться по Земле, а с другой – нигде в мифах не упоминается о том, чтобы боги передвигались такими прыжками, как астронавты на Луне. Следовательно, гравитация на родной планете богов близка к земной.

В-третьих, боги вполне довольствовались земной пищей. И хотя некоторые сельскохозяйственные культуры боги передавали людям, предварительно «улучшив» исходные сорта, все же боги принимали от людей жертвоприношения земными дарами и употребляли их в пищу. А это может говорить только об одном – биохимия богов вполне воспринимала земные продукты, то есть не столь уж сильно отличалась от биохимии человека.

Однако, что-то все-таки было не так… Ведь сокращение жизни богов все-таки имело место…

Но что именно было не так?.. Можем ли мы это выяснить каким-то образом?..

Оказывается, вполне. И помочь нам в этом может тот самый перечень жертвоприношений вместе с некоторыми особенностями перехода к земледелию, а также упомянутое пристрастие богов к алкогольным напиткам.

Но сначала придется взять еще немного «исходных данных» из того, что принято называть мифологией…

 

Голубая кровь

 

Обратим внимание на такой термин, дошедший до нас в преданиях из глубокой древности, как «голубая кровь». Именно «голубая кровь» служила признаком «избранности» и подтверждала право на царствование, а ведь царствовать в древности могли только боги (и их потомки в дальнейшем).

Могла ли в действительности у богов – то есть представителей инопланетной цивилизации – быть голубая кровь в прямом, а не в переносном смысле?.. И что это вообще такое – «голубая кровь»?..

Одна из главных функций крови – транспортная, то есть перенос кислорода (О2), углекислого газа (СО2), питательных веществ и продуктов выделения. Кислород и углекислый газ из общего ряда выделены не случайно. Кислород является основным элементом, необходимым живому организму для функционирования и обеспечения его энергией, получаемой в результате целого комплекса сложных химических реакций. Мы не будем вдаваться в подробности этих реакций – для нас будет важно лишь, что в результате этих реакций образуется (в довольно приличных количествах) углекислый газ, который необходимо удалять из организма.

Итак. Для обеспечения жизнедеятельности живой организм должен потреблять кислород и выделять углекислый газ, что он и совершает в процессе дыхания. Перенос этих газов во встречных направлениях (от внешней среды к тканям организма и обратно) и осуществляет кровь. Для этого «приспособлены» специальные элементы крови – так называемые дыхательные пигменты, которые содержат в своей молекуле ионы металла, способные связывать молекулы кислорода и углекислого газа и при необходимости отдавать их.

У человека дыхательным пигментом крови является гемоглобин, в состав которого входят ионы двухвалентного железа (Fe2+ ). Именно благодаря гемоглобину наша кровь красная.

 

Рис. 305. Молекула гемоглобина

 

Но даже на основе железа может быть иной цвет дыхательных пигментов (соответственно и другой цвет крови). Так у многощетинковых червей пигмент хлорокруорин имеет зеленый цвет; а у некоторых плеченогих насекомых пигмент гемэритрин придает крови фиолетовый оттенок.

Однако этими вариантами природа не ограничилась. Перенос кислорода и углекислого газа, оказывается, вполне могут осуществлять дыхательные пигменты и на основе ионов других (помимо железа) металлов. Скажем, у морских асцидий кровь почти бесцветная, так как в ее основе – гемованадий, содержащий ионы ванадия. У некоторых растений из металлов в пигменты в ходит молибден, а у животных – марганец, хром, никель.

Есть среди дыхательных пигментов в живом мире  и искомый нами голубой цвет. Этот цвет придает крови пигмент гемоцианин – на основе меди. И этот пигмент весьма широко распространен. Благодаря ему голубой цвет крови имеют некоторые улитки, пауки, ракообразные, каракатицы и головоногие моллюски (осьминоги, например).

Соединяясь с кислородом воздуха, гемоцианин синеет, а отдавая кислород тканям – обесцвечивается. Но и на обратном пути – от тканей к органам дыхания – такая кровь теряет цвет не полностью. Дело в том, что углекислый газ (СО2), выделяясь в ходе биологической деятельности клеток организма, соединяется с водой (Н2О) и образует угольную кислоту (Н2СО3), молекула которой диссоциирует (распадается) на ион гидрокарбоната (HCO3) и ион водорода (Н+ ). А ион HCO3, взаимодействуя с ионом меди (Сu2+), образует в присутствии воды соединения сине-зеленого цвета...

 

Рис. 306. Молекула гемоцианина

 

Самое интересное то, что в принятом в настоящее время «родословном древе» растительного и животного мира родственные группы нередко имеют разную кровь, а произошли вроде бы друг от друга. Например, у моллюсков кровь бывает красная, голубая, коричневая, и даже с разными металлами. Выходит, что состав крови не столь уже важен для живых организмов.

И подобную картину можно наблюдать не только у низших животных. Например, группы крови человека являются признаком очень низкой категории, так как расе в самом узком смысле слова свойственны различные группы крови. Более того, оказывается, что и у шимпанзе существуют группы крови, аналогичные группам человека, и еще в 1931 году было осуществлено переливание крови от шимпанзе человеку той же группы крови без малейших вредных последствий.

Жизнь оказывается очень неприхотлива в этом вопросе. Похоже, что она использует все возможные варианты, перебирая их и отбирая лучшие…

Но может ли случиться такое, чтобы не только у низших животных была голубая кровь?.. Возможно ли это для человекоподобных существ?..

А почему бы и нет!?.

 

Рис. 307. Осьминог – обладатель голубой крови

 

Окружающая среда способна весьма сильно влиять на элементный состав живых организмов. При длительном изолированном существовании их в тех или иных окружающих условиях возникает изменчивость – появление физиологических рас, которое может происходить даже без видимых внешних изменений, но сопровождается изменением химического состава организма. Появляются химические мутанты с изменением в ядрах клеток числа хромосом и т.п.; а изменчивость может приобрести наследственный характер.

Ясно, что в условиях дефицита какого-либо конкретного химического элемента эволюция пойдет по пути замены его на другой, способный обеспечить те же функции и находящийся в достатке. У нас, судя по всему, эволюция в ходе развития живого мира переориентировала организмы на железо, которое составляет основу дыхательных пигментов большинства живых видов.

Значительная часть железа находится в крови. 60-75% этого металла связано с гемоглобином, белковая часть которого «блокирует» окисление железа из двухвалентного в трехвалентное состояние, поддерживая таким образом его способность связывать молекулы кислорода. Гемоглобин же входит в состав красных кровяных клеток – эритроцитов, составляя более 90% их сухого остатка (около 265 миллионов молекул гемоглобина в каждом эритроците), что обеспечивает высокую эффективность эритроцитов в переносе кислорода.

Железо, как и любой другой микроэлемент, совершает в организме постоянный кругооборот. При физиологическом распаде эритроцитов 9/10 железа остается в организме и идет на построение новых эритроцитов, а теряемая 1/10 часть пополняется за счет пищи. О высокой же потребности человека в железе говорит хотя бы то, что современная биохимия не обнаруживает никаких путей выведения избытка железа из организма. Судя по всему, земная эволюция не знает такого понятия – «избыток железа»…

Дело в том, что хотя железа в природе достаточно много (второй металл после алюминия по распространенности в земной коре), наибольшая его часть находится в очень трудно усваиваемом трехвалентном состоянии Fe3+. В результате, скажем, практическая потребность человека в железе в 5-10 раз превосходит действительную физиологическую потребность в нем.

Но несмотря на все сложности по усвоению железа, несмотря на постоянное балансирование на грани «железного дефицита», эволюция на Земле все-таки пошла по пути использования именно этого металла для обеспечения важнейшей функции крови – переноса газов. Прежде всего потому, что дыхательные пигменты на основе железа более эффективны, нежели на основе других элементов (о высокой способности, скажем, гемоглобина к переносу кислорода уже упоминалось; а о других его преимуществах будет говориться далее). И раз у нас эволюция пошла по такому пути, то значит, что железа на Земле все-таки достаточно для именно такого выбора природы…

 

Рис. 308. Красные кровяные клетки

 

Но представим теперь другую ситуацию: на некоей планете железа оказалось существенно меньше, чем его есть на Земле, а меди – гораздо больше. По какому пути пойдет эволюция?.. Ответ представляется очевидным – по пути использования меди для транспорта газов и питательных веществ голубой кровью!..

Может ли подобное случиться в природе?

Для ответа на этот вопрос достаточно взглянуть на известные данные по химическому составу Солнечной системы. Оказывается, что во внешней оболочке Земли железа несколько больше, чем его находится на Солнце (в процентном соотношении), а меди – почти в 100 раз меньше, чем на Солнце!.. В то же время, по всем соображениям, химический состав Солнца в целом должен соответствовать составу того протопланетного облака, которое его окружало на стадии формирования планет, и из которого образовалась и Земля. Следовательно, если избыток железа еще можно списать на погрешность данных, то меди все равно явно «не хватает». О причинах такого «медного дефицита» мы поговорим чуть далее, а здесь нам важно то, что химический состав нашей звезды вполне допускает гораздо большее содержание меди на ее планетах. А раз так, то и на родной планете богов вполне может быть такая ситуация, что меди там гораздо больше, чем на Земле, а железа – меньше…

 

Преимущества и недостатки голубой крови

 

И вот волею судьбы боги оказались на Земле, где – по их меркам – был дефицит меди и избыток железа. К этим условиям надо было как-то адаптироваться.

Во-первых, богам нужно было непрерывно пополнять собственный организм медью. Ведь скажем, срок жизни эритроцитов крови человека – всего около 120 суток, что требует постоянного пополнения организма железом, идущего в первую очередь на кроветворение. Аналогично должно быть и для богов – только вместо железа медь.

Во-вторых, железо более химически активно, чем медь. Поэтому, попадая в кровь богов, оно неизбежно должно было стремиться вытеснять медь из ее соединений. Говоря другими словами, избыток железа очень вреден для организма богов, и этого избытка им следовало избегать.

Самый простой способ облегчить решение этих задач – соблюдать определенную диету, потребляя продукты с высоким содержанием меди и низким содержанием железа. И вот тут-то оказывается, что версия меди в основе крови инопланетной цивилизации, способна вполне исчерпывающе объяснить давно удивляющий исследователей достаточно странный «зерновой выбор» при переходе человека от охоты и собирательства к земледелию. При этом эпохальном переходе человек почему-то «выбрал» для выращивания именно зерновые культуры, и этот факт до сих пор не находит сколь-нибудь удовлетворительного объяснения.

 

Рис. 309. Почему человек «выбрал» именно зерновые культуры?..

 

Скажем, особенно много железа содержится в бобовых растениях, овощах, ягодах (например, землянике, черешне), мясных продуктах. А меди много в злаках, крупах, хлебных изделиях. Казалось бы, человеку нет смысла переходить от охоты и собирательства к земледелию, ведь необходимое железо в достатке находится буквально «под ногами и руками». Но все-таки человек поворачивает (под воздействием богов) в сторону производства продуктов питания, бедных железом, но богатых медью, хотя меди человеку вполне хватает (скажем, практически ничего не известно о случаях недостатки меди даже во время беременности – в период, когда потребность во всех элементах резко возрастает). И теперь мы можем сказать, что данный поворот совершается не только под воздействием богов, но и сугубо в их личных интересах, обусловленных прежде всего необходимостью выживать в не очень благоприятных для них условиях.

И ведь они не обложили просто людей некоей данью для собственного пропитания, которую можно было бы собирать с человека и без кардинальной ломки всего его образа жизни. То, что можно было собрать с людей, занимающихся охотой и собирательством, не подходило богам по своему элементному составу – вот и понадобился «переход» человечества к «цивилизованному образу жизни», без которого сложно было бы организовать сельскохозяйственные работы в необходимых богам масштабах.

Некоторые детали перехода к земледелию и оседлому образу жизни позволяют утвердиться в этих выводах.

Например, урожайность клубневых овощей многократно превосходит урожайность зерновых. В таких овощах много железа, но человечество при этом «переходит» именно к зерновым, не облегчая, а наоборот – затрудняя себе решение вопроса обеспечения как пропитанием в целом, так и железом в частности.

Более того. В зерновых не только мало железа – они содержат вещества фосфатин и фитин, которые образуют с железом труднорастворимые соли и снижают его усвояемость организмом.

Между прочим, даже в настоящее время в развитых странах общепринято дополнительное обогащение хлебобулочных изделий железом в целях компенсации дисбаланса элементов…

Не правда ли, все это уже не столь разрозненно и непонятно выглядит в свете полученного вывода?..

Этот же вывод позволяет сделать еще пару интересных наблюдений, объясняющих некоторые «странности».

Во-первых, специфика ассортимента жертвоприношений. Те боги, которые дали людям земледелие и обучили их металлургии и ремеслам, требовали от людей жертвоприношений прежде всего в виде растительных (преимущественно зерновых) продуктов и их производных.

Во-вторых, уходящий корнями в глубокую старину вегетарианский образ жизни в своей «философской сути» и в своей основе имеет стремление «уподобиться богам» («достичь просветления», «прикоснуться к высшему знанию» и т.п. – в глазах наших предков это было одно и то же).

Но как теперь выясняется, не все, что полезно богам, полезно и человеку. Можно проиллюстрировать это выдержкой из пособия будущим матерям:

«…у женщин-вегетарианок обычно родятся здоровые дети. Но женщины, которые не употребляют мяса, должны обратить внимание на свою диету с точки зрения содержания в ней следующих веществ: белок, кальций, витамин В12, фолиевая кислота, железо, витамин D»…

Версия крови богов на основе гемоцианина (или каких-то других соединений меди) дает также возможность по иному взглянуть на некоторые «показания очевидцев», то есть на некоторые детали древних легенд и преданий.

Во-первых, медь обладает сильными антибактериальными свойствами. Многие народы приписывают меди целебные свойства. Непальцы, например, считают медь священным металлом, который способствует сосредоточению мыслей, улучшает пищеварение и лечит желудочно-кишечные заболевания (больным дают пить воду из стакана, в котором лежат несколько медных монет). В старину медью лечили глистные заболевания, эпилепсию, хорею, малокровие, менингит. Медь способна убивать микробов – например, работники медных заводов никогда не болели холерой. Эффективна медь и для лечения других болезней.

Ныне особой популярностью пользуются медные браслеты. Браслет на правой руке помогает излечить или успокоить головную боль, бессонницу, физическую и умственную усталость, сахарный диабет, импотенцию. На левой же руке ношение браслета рекомендуется при повышенном кровяном давлении, геморрое, сердечной недостаточности, тахикардии. Но браслеты эффективны, если содержание меди в них достигает 99%. Во всем мире оценили браслеты из чистой перуанской меди…

 

Рис. 310. Браслеты из меди используют для лечения до сих пор

 

Таким образом, повышенное содержание меди и пониженное содержание железа в пище богов позволяло им усиливать антибактериальные свойства, которыми итак обладала их кровь благодаря меди в своем составе. Это вполне могло предохранять их от земных инфекций и вносить свою лепту в «бессмертие» богов.

Во-вторых, голубой цвет крови придает соответствующий оттенок и цвету кожи. И как тут не вспомнить «голубокожих» богов Индии!..

В-третьих, в природе медные месторождения содержат довольно много серебра. Серебро буквально сопровождает медь почти повсюду. Это проявляется настолько сильно, что почти пятая часть всего серебра ныне добывается из медных месторождений. По всем соображениям, на планете богов также должно быть много серебра (химические и физические законы ведь действуют и там).

Но серебро, также как и медь, обладает сильным антибактериальным действием. Есть даже такой термин «серебряная вода» – это взвесь мельчайших частиц серебра в воде. Она образуется при хранении воды в серебряных сосудах или при контакте воды с серебряными изделиями. Частицы серебра в такой воде уже при минимальной концентрации обладают антисептическими свойствами, так как серебро способно блокировать ферментные системы микробов. Высокие дезинфицирующие свойства серебра превосходят такие же свойства карболки, сулемы и хлорной извести.

Благодаря этим свойствам серебра, его повышенное содержание в организме также работает на «бессмертие» богов!..

Кроме того, известно, что при длительном введении серебра в организм кожа может приобрести голубой оттенок, что в совокупности с голубой кровью богов неизбежно усиливает эффект голубой кожи. Это, кстати, недавно наглядно продемонстрировал один из жителей США – Пол Карасон, который из-за панической боязни микробов длительное время принимал препараты, содержащие серебро. В итоге его кожа приобрела насыщенно голубой цвет…

 

Рис. 311. Пол Карасон

 

Однако кровь на основе гемоцианина имеет не только некоторые преимущества, но и серьезные недостатки. И прежде всего в том, что касается транспортных свойств – только по отношению не к кислороду, а к углекислому газу. Но здесь нам сначала придется немного углубиться в биохимию человека и посмотреть, как при привычной нам крови осуществляется вывод СО2 из организма и с чем связан этот процесс…

Процесс дыхания и транспорта газов кровью основан на том, что переход какого-либо газа от одних органов к другим осуществляется прежде всего путем диффузии, которая обеспечивается за счет разности давлений этого газа в разных органах.

Но помимо простой диффузии в процессе переноса газов играют роль и химические реакции. И углекислый газ не находится в организме в свободном состоянии – он, соединяясь с водой, дает угольную кислоту H2CO3, молекула которой распадается на ион HCO3 и протон H+. Как следствие, повышение концентрации CO2 в растворе ведет к повышению его кислотности. Основная часть поступающего в кровь CO2 растворяется, а небольшая его доля связывается с гемоглобином. Увеличение кислотности среды и присоединение CO2 уменьшают способность гемоглобина поглощать кислород, что способствует высвобождению O2 в раствор (плазму крови) и поступлению оттуда в окружающие ткани.

Обратная картина наблюдается при удалении из крови CO2 в легких. Происходящее здесь присоединение кислорода к гемоглобину приводит к высвобождению из его молекулы протонов (то есть ионов H+), что подавляет распад угольной кислоты на ионы и ведет к ее разложению на воду и СО2, который удаляется из организма через легкие. В тканях же стимулируется обратный процесс: потеря гемоглобином кислорода способствует соединению CO2 с водой и поступлению его в кровь. При этом гемоглобин содержится в эритроцитах вместе с ферментом карбоангидразой, который ускоряет процессы создания углекислоты и ее распада примерно в 10 тысяч раз.

Таким образом, процесс дыхания и переноса газов кровью оказывается очень тесно связан с кислотно-щелочным балансом крови. И вот, что нам будет важно – гемоглобин, насыщенный кислородом, в 70 раз (!!!) более сильная кислота, чем гемоглобин без кислорода. Это играет большую роль в связывании в тканях О2 и отдаче в легких СО2. Потеря кислотных свойств гемоглобином при отдаче кислорода тканям усиливает его взаимодействие с СО2 (а соответственно и передачу СО2 от тканей в кровь). И наоборот – насыщение кислородом крови в легких повышает кислотность гемоглобина, который вытесняет кислотный остаток угольной кислоты из ее соединений, способствуя ее переходу в форму обычной угольной кислоты Н2СО3, которая тут же распадется на воду и углекислый газ, что увеличивает отдачу СО2 из крови в воздух легких. Говоря языком специалистов, благодаря гемоглобину процесс переноса СО2 в крови оказывается очень тесно сопряжен (связан) с переносом О2.

 

Рис. 312. Транспорт газов

 

Так вот. У животных, использующих вместо гемоглобина в качестве дыхательного пигмента гемоцианин, перенос O2 кровью не так тесно сопряжен с транспортом CO2, как у живых организмов, гемоглобин которых находится в эритроцитах вместе с карбоангидразой.

Прежде всего: становится более понятен выбор земной эволюции в пользу тех дыхательных пигментов (а именно – гемоглобина), которые содержат именно ионы железа – гемоглобин более эффективен.

Теперь посмотрим, что будет происходить, если будет повышаться концентрация углекислого газа в крови. Ясно, что прежде всего это увеличит концентрацию Н2СО3, то есть увеличивается кислотность крови.

Для регулирования кислотно-щелочного баланса кровь содержит специальные так называемые буферные системы, поддерживающие кислотность крови на стабильном уровне. И 75% буферной способности крови обеспечивает именно гемоглобин!!! Это происходит благодаря описанной выше способности гемоглобина сильно менять свои кислотные свойства. В результате у человека кислотность крови сохраняется в очень узких пределах даже при значительных изменениях питания и других условий. Например, чтобы сдвинуть кислотность крови на какую-то величину в щелочную сторону, необходимо добавить к ней в 40-70 раз больше щелочи, чем к равному объему чистой воды.

Но у богов в крови не гемоглобин, а гемоцианин, который не столь сильно меняет свою кислотность при изменении концентрации О2, и поэтому не столь эффективно способен нейтрализовать излишки кислотности при повышении концентрации СО2. Тогда что же будет с ними происходить при избытке углекислого газа?..

Прежде всего нарушится кислотно-щелочной баланс их голубой крови, ее кислотность повысится.

Как можно привести в норму кислотно-щелочной баланс в этом случае?..

Первый ответ, который просится – путем добавления щелочей или оснований. И вот тут-то есть смысл вспомнить про замечательную формулу – С2Н5ОН. Для тех, кто случайно не в курсе: это – формула этилового спирта, содержащегося в алкогольных напитках и обладающего основными свойствами.

И тогда пристрастие богов к спиртным напиткам, отмеченное ранее и легко обнаруживаемое в мифологии, получает свое вполне прозаическое объяснение. Просто боги попали в условия, в которых их организм не справлялся самостоятельно с избытком углекислого газа (вследствие наличия у богов голубой крови). Им требовалось (!!!) чем-то нейтрализовать избыточную кислотность крови, возникающую из-за «излишков» углекислоты в ее составе! И боги использовали для этих целей так называемую этерификацию – реакцию образования сложных эфиров из спирта и органических кислот, содержащихся в крови. Эта реакция смещает равновесие в сторону меньшей кислотности, химически «выдавливая» вредный углекислый газ.

Именно в этом причина того, что боги научили людей изготовлять спиртные напитки и поставили эти напитки на одно из первых мест в жертвоприношениях!..

 

Рис. 313. Вино не только вредно, но и полезно

 

Вообще, спиртные напитки обладают целым рядом замечательных свойств. Они, например, содержат большое количество органических кислот, благодаря которым обладают и буферными свойствами, не позволяющими слишком сильно повышаться кислотности крови, и тем самым препятствуют удержанию в ней излишков СО2. Но отметим сразу: эти свойства присущи прежде всего слабоалкогольным напиткам! Крепкие спиртные напитки ведут себя иначе. И может быть именно поэтому с древнейших времен известны рецепты лишь слабоалкогольных напитков, а крепкие спиртные напитки появились сравнительно недавно (лишь в последнее тысячелетие) – крепость богам была не нужна...

Однако вернемся к другим свойствам алкогольных напитков…

Пьющие вино люди меньше болеют гриппом, чем непьющие. Таким образом, вино обеспечивает антигриппозную профилактику. Наблюдения врачей свидетельствуют, что люди, пьющие (умеренно) вино, реже не выходят на работу из-за инфекционных заболеваний, чем те, кто исповедует полное алкогольное воздержание. Лабораторные опыты показали, что красное вино, даже разбавленное, уничтожает вирус полиомиелита.

Установлено, что смертность от коронарной недостаточности обратно пропорциональна потреблению алкоголя. Но среди алкогольных напитков только вино обладает ярко выраженным превентивным эффектом в отношение сердечно-сосудистых заболеваний. Исследования показывают, что при умеренном употреблении вина смертность вследствие коронарной недостаточности снижается до 15-60% по сравнению с риском подобного исхода для людей, не пьющих вина. Зато не пьющие вина совсем, равно как и пьющие его чрезмерно, подвергаются очень высокому риску смертельного исхода.

«Слишком густая» кровь, то есть кровь повышенной вязкости создает серьезные предпосылки для образования сгустков, способных закупорить артерии, иначе говоря, привести к тромбозу. Алкоголь обладает свойством разжижать кровь…

Поистине, сома (спиртной напиток богов) давала людям здоровье, а богам – «бессмертие»!..

Итак. Избыток углекислого газа в голубой крови может многое объяснить. То, что он был постоянно, и что это не являлось привычным для организма богов, подтверждается их постоянной потребностью в спиртных напитках. Легендарная сома, мед, пиво, хмельной квас, напитки из маиса – все шло в употребление. Боги не пренебрегали даже виноградным вином, в котором много железа. Видимо, потребность приведения кислотно-щелочного баланса в норму была весьма велика…

 

Планета богов

 

Из «показаний очевидцев» (то есть содержания древних легенд и преданий) и вышеприведенных соображений следует, что повышенная (по сравнению с «божественной» нормой) концентрация углекислого газа в крови представителей инопланетной цивилизации порождалась некими внешними земными факторами. Следствием чего это могло быть?..

Поглощение кислорода и вывод углекислого газа в легких происходят на основе процесса диффузии, который зависит не просто от количества газов, а от их парциального давления (это такое давление, какое имел бы данный газ, если бы из исходной газовой смеси были удалены все остальные газы).

Тогда избыток содержания углекислого газа в крови богов мог быть результатом только того, что в атмосфере Земли парциальное давление углекислого газа было существенно выше парциального давления СО2 в атмосфере родной планеты богов. Отсюда вытекают два основных возможных варианта.

Вариант первый. Атмосферное давление на планете богов близко к земному, но содержание СО2 в этой атмосфере намного ниже земного.

Определенные предпосылки этому варианту можно найти.

Во-первых, на планете богов может быть больше «зеленой массы», то есть растений, которые активно потребляют СО2. А причиной этого вполне может быть повышенная концентрация меди в коре планеты богов – медь, как подмечено, очень сильно способствует росту растений, фотосинтезу и образованию хлорофилла. Все эти факторы и способны обеспечить более сильную переработку СО2 в атмосфере планеты богов.

Тогда растения (а соответственно и их плоды) на планете богов по сравнению с земными могут выглядеть просто «гигантами». Как тут не вспомнить известную детскую книжку «Незнайка на Луне»: восприятие богами земных растений должно быть сродни соответствующим впечатлениям Незнайки при виде крохотных «лунных» ягод и фруктов…

Между прочим, в древних легендах и преданиях говорится о том, что боги, прежде чем передать какие-либо растения людям, предварительно «улучшали» их. Некоторые следы этого «улучшения», как указывалось ранее, вполне обнаруживаются. И как можно заметить, культурные растения весьма заметно отличаются размерами от своих «диких собратьев»…

Сказочная «волшебная страна», как правило, находится в буйных лесах, деревья в которых неимоверно велики. А ведь изобилие растительной пищи является предпосылкой и для процветания всякой живности. И в сказках мы также встречаем изобилие дичи в этой «волшебной стране»…

 

Рис. 314. Бывают и такие деревья

 

Во-вторых, низкое парциальное давление СО2 в атмосфере планеты богов может быть обусловлено более низкой тектонической и вулканической деятельностью, ведь именно вулканы являются «основным поставщиком» углекислого газа в атмосферу Земли. Такой вариант абсолютно не исключен, но подобная ситуация более характерна для планеты большого возраста – там, где геологическая активность сошла на нет или близится к своему завершению…

Второй возможный вариант. Атмосферное давление на планете богов в целом ниже, чем на Земле; отсюда и более низкое парциальное давление СО2.

Тогда боги на Земле попадали в условия с повышенным давлением, те есть говоря профессиональным языком, в условия гипервентиляции.

Любопытно, что у человека в условиях гипервентиляции (например, при дыхании в скафандрах под водой) практически не увеличивается переход кислорода из воздуха альвеол в кровь, а вот СО2 выводится из организма в избытке. То есть мы имеем не увеличение содержания углекислого газа в крови, а его снижение.

Но это – у человека. И обуславливается такой результат как раз свойством гемоглобина взаимоувязывать транспорт углекислого газа с транспортом кислорода. А у богов-то не гемоглобин, а гемоцианин, который данным свойством не обладает. Поэтому для богов нахождение в атмосфере с повышенным давлением должно сопровождаться как раз повышением концентрации углекислого газа в их голубой крови.

Этому второму варианту также можно найти некоторые косвенные подтверждения.

Во-первых. В мифологии боги явно тяготеют к горам и возвышенностям, а ведь чем выше – тем ниже атмосферное давление.

Во-вторых. Даже для людей подмечена следующая закономерность: чем лучше человек адаптирован к пониженному давлению, тем выше его выносливость. «Дети гор», спустившись на равнинные низменности, проявляют чудеса выносливости. Ту же повышенную выносливость проявляют и мифологические боги – представители инопланетной цивилизации.

В-третьих. Пониженное атмосферное давление на планете богов должно приводить и к более резкому колебанию температур на ее поверхности, так как разреженный воздух быстрее остывает по ночам и быстрее нагревается в лучах «солнца». Следовательно, боги, выросшие в таких условиях, должны быть лучше приспособлены к колебаниям температур, нежели люди.

Определенное подтверждение этого вывода можно найти в сказках, где герой, прежде чем быть допущенным в «волшебную страну», должен пройти испытание на способность переносить экстремальные условия, что доказывало его принадлежность к числу «избранных», «причастность к богам». Например, просидеть три дня в горячей бане, пронестись сквозь холод и жару, пройти испытание огнем и т.п.

В тех же сказках часто встречается «тест на прожорливость». Но ведь растительная пища, которую предпочитали боги (причины чего рассмотрены выше), обладает значительно более низкой калорийностью по сравнению с животной пищей. Следовательно, ее надо и потреблять больше (опять герой проходит тест на «причастность к богам»)…

В-четвертых. Подмечено, что при дыхании искусственными смесями газов при глубоководных погружениях человек становится более чувствительным к колебаниям температуры. Дело в том, что изменяется теплопроводность вдыхаемых газов. Так, у водолазов при давлении искусственной дыхательной газовой смеси 50 кгс/см2 (глубина погружения 500 метров) процентное содержание кислорода составляет в ней менее 1%, а гелия и/или водорода – более 99%. Теплопроводность такой смеси в 6 раз выше, чем у воздуха, поэтому диапазон комфортных температур чрезвычайно мал и составляет 31-32°С, а ее изменение всего лишь на 0,5-1,0°С вызывает переохлаждение или перегрев организма.

Но если в атмосфере богов низкое парциальное давление СО2 и больше содержание легких газов (ведь СО2 – довольно тяжелый газ), то и теплопроводность родной для богов смеси газов должна быть несколько выше, чем в нашей атмосфере. И на нашей планете они попадают в ситуацию, противоположную упомянутой выше, то есть в условия газовой смеси, теплопроводность которой ниже, нежели привычная им. Да еще они адаптированы к более теплопроводной смеси газов. Следовательно, все это в совокупности должно способствовать проявлению представителями инопланетной цивилизации способностей легко переносить колебания температур на Земле, что можно соотнести с «выносливостью» богов в древних легендах и преданиях.

В-пятых. Для водолазов также выявлено, что высокое давление, необычные газовая среда и параметры микроклимата вызывают зачастую непредсказуемые и неконтролируемые изменения микроорганизмов. Их свойства под давлением стремительно меняются в силу колоссальной приспособляемости. Как правило, эти новые свойства неблагоприятны для здоровья человека. Аналогичный эффект для богов должен лишь стимулировать их стремление в условиях повышенного давления к потреблению продуктов с повышенным содержанием меди и алкогольных напитков, которые обладают антибактериальными свойствами (см. ранее).

В-шестых. Подмечено, что повышенные концентрации меди повышают устойчивость к холоду у живых организмов. А это – именно то, что и нужно богам в условиях их родной планеты при более низком атмосферном давлении.

В-седьмых. Для снижения гипервентиляции иногда используют наркотические и снотворные средства, подавляющие дыхание. А ведь алкогольные напитки обладают и наркотическим воздействием. И кроме того, мифологические боги были далеко не прочь поспать; да так, что возникали проблемы при необходимости их разбудить, – многочисленные упоминания об этом можно легко найти в легендах и преданиях разных стран.

Итак. Поскольку косвенные подтверждения находятся для обоих возможных вариантов, то наиболее вероятным представляется «смешанная» версия: на родной планете богов атмосферное давление ниже, чем на Земле; и относительное (в процентном выражении) содержание СО2 в атмосфере их планеты также ниже, чем на Земле.

 

Рис. 315. В горах богам было лучше

 

Что мы еще можем выяснить?..

Обратимся к космогонии и посмотрим на нашу Солнечную систему в стадии ее формирования.

В самых общих чертах сценарий акта творения Солнечной системы был предложен еще Иммануилом Кантом более двух веков назад. Согласно этому сценарию сначала была газопылевая туманность, которая медленно сжималась под действием сил тяготения. Имея начальный момент вращения, при сжатии она раскручивалась все быстрее и через какое-то время собралась в быстро вращающийся и сплюснутый с полюсов эллипсоид (небулу). По его экватору произошло истечение протопланетного вещества, из которого затем и образовались планеты Солнечной системы.

Известный астрофизик Фрэд Хойл высказал идею, что у небулы на стадии формирования протопланетного диска было мощное магнитное поле. А магнитное поле послужило причиной появления такого эффекта, как магнитная сепарация.

«…если при образовании протопланетного диска вещество двигалось поперек силовых линий, то заряженные (ионизированные) частицы должны быть захвачены магнитным полем и остановлены в нем, тогда как нейтральные проходили бы через магнитное сито беспрепятственно. Поэтому есть основание ожидать, что распространенность элементов в Солнечной системе зависит от их потенциала ионизации. Логика здесь проста: для одних элементов более вероятно ионизированное состояние атома. И, соответственно, у них больше возможности завязнуть в магнитном поле; другие элементы должны находиться преимущественно в нейтральном состоянии и потому свободно проходить через магнитный сепаратор» (В.Ларин, «Земля, увиденная по-новому»).

 

Рис. 316. Воздействие магнитного поля звезды на протопланетный диск

 

Для сравнения Ларин использовал в качестве «базовой отправной точки» химический состав самого Солнца, поскольку «все термоядерные превращения в нем ограничены синтезом гелия в связи с «выгоранием» водорода (а также частично лития и бериллия) и не затронули баланса более тяжелых элементов».

Результаты, полученные им для Земли и для метеоритов, которые характеризуют планетарное вещество из гораздо более удаленной от Солнца зоны, вполне подтвердили его логическое предположение.

Но нам, казалось бы, это мало, что дает. Ведь потенциалы ионизации меди и железа практически одинаковы, а именно для этих элементов определено отличие родной планеты богов от Земли. Тем более, что по теории Ларина коэффициент недостачи (то есть содержание элемента по сравнению с его процентным количеством на Солнце) железа и меди везде должен быть одинаков, а на Земле железа почти в сто раз больше, чем меди. Для метеоритов, которые мы вполне вправе отождествить с Поясом астероидов между орбитами Марса и Юпитера, ситуация вроде бы чуть «лучше», но лишь самое «чуть-чуть», в корне не меняющее общей картины.

Однако Ларин в данном случае не учел еще один фактор – фактор химического взаимодействия элементов!..

Действительно, подавляющее большинство элементов вовсе не являются инертными веществами – среди них много и высокоактивных. А химическое взаимодействие атомов друг с другом будет ослаблять их электронные оболочки, снижая порог ионизации. И следует ожидать, что чем химически активнее вещество, тем большую коррекцию нужно вносить в расчеты Ларина. Если быть более точным, то при одинаковых потенциалах ионизации двух разных «чистых» элементов, реальная ионизация (а следовательно, и застревание в магнитном поле) будет сильнее у более химически активного элемента.

Если теперь внимательней посмотреть на график распространенности элементов в земной коре, то можно заметить, что наше предположение вполне подтверждается. Особенно показательно положение кислорода на диаграмме – при почти одинаковом потенциале ионизации с азотом и криптоном его в тысячи раз больше на Земле, чем азота (который гораздо менее химически активен), и еще больше, чем криптона (который вообще относится к инертным газам). Активный фосфор и инертный ксенон также как и кислород выпадают из общей «дорожки» на диаграмме, при этом выпадают каждый именно в ту сторону от нее, как это и следует из нашего предположения.

 

Рис. 317. Распространенность элементов в земной коре и метеоритах

 

Учтем еще и такой момент: самым распространенным элементом во Вселенной является водород (следовательно, и в протопланетном диске его должно быть очень много), с которым железо весьма активно взаимодействует, а медь отказывается образовывать соединения даже при сильном нагревании.

Тогда, во-первых, недостаток меди по сравнению с железом на нашей планете получает вполне корректное объяснение. А во-вторых, содержание меди по сравнению с железом должно возрастать по мере удаления от солнца, что вполне подтверждается данными по метеоритам. И в-третьих, чем сильнее магнитное поле, тем сильнее эффект магнитной сепарации; и в частности, тем сильнее сепарация по железу и меди.

Что из этого следует?..

Если бы планета богов находилась в Солнечной системе, то ее химический состав соответствовал бы весьма удаленной от Солнца планете (существенно далее Пояса астероидов), а у нас там лишь планеты-гиганты, абсолютно не приспособленные для жизни, близкой к той ее форме, которая доминирует на Земле. Следовательно, планета богов находится у другой звезды, что сочетается с тем «показанием» некоторых легенд и преданий, согласно которому боги «спустились со звезд» (не просто «с неба»).

Но у другой звезды могут быть совсем другие условия. Например, может быть более слабое магнитное поле, что соответствовало бы гораздо меньшей магнитной сепарации на стадии формирования ее планетной системы. То есть возле такой звезды больше меди и меньше железа, чем на Земле, может содержаться и на планете, которая не столь сильно удалена от своего светила, нежели наши планеты-гиганты.

Косвенно в пользу именно такой ситуации говорит странный 260-дневный календарь майя, совершенно абсурдный с земной точки зрения, поскольку не связан никоим образом не только в Землей, но и с какой-либо иной планетой Солнечной системы, однако при этом «священный», поскольку майя получили его от богов.

Более короткий год означает и более быстрое вращение планеты вокруг своего светила, что характерно для близких к нему планет. Правда, здесь многое зависит и от продолжительности суток. Например, приливные силы способны тормозить вращение планеты, и в случае большого возраста планетной системы богов данный эффект мог уже оказать довольно сильное влияние, заметно удлинив продолжительность суток на планете богов по сравнению с теми же земными сутками. В общем, здесь есть варианты…

И последнее. Если исходить из того, что магнитное поле звезды связано с ее вращением вокруг своей оси (звезда ведь состоит из плазмы – ионизированного вещества, а вращающиеся заряды, как известно, порождают магнитное поле), то на величину ее магнитного поля будут влиять размеры звезды и скорость ее вращения. Тогда мы можем вполне предположить, что центральное светило планеты богов меньше нашего Солнца, – возможно, даже карлик. А известна зависимость – чем массивнее звезда, тем скоротечней ее жизнь. Так что даже при большом возрасте центрального светила богов, его свет может померкнуть весьма нескоро…

Итак. Сведем все вместе. Но для этого учтем еще один небольшой момент.

На общем давлении атмосферы довольно сильно сказывается парциальное давление водяных паров. Так, скажем, по оценкам некоторых специалистов, если испарить всю воду, находящуюся на Земле, то атмосферное давление возрастет в десятки (если не сотни!) раз. То есть низкое давление на планете богов должно сопровождаться и низким содержанием в ее атмосфере водяных паров. Отсюда следует – малая облачность, чаще светит местное «солнце», сухость воздуха и редкие дожди...

 

Рис. 318. На планете богов

 

Что в итоге?..

Под небольшим стареньким «инопланетным солнцем» расположилась тихая старенькая планета. Недра ее не сотрясаются, вулканы не дымят, да и гор как таковых уже практически не осталось – все стерло время. Под ласковыми лучами местного «солнца» – буйная растительность с крупными плодами. Света для них вполне хватает: на небе только редкие рассеянные облачка, скорее похожие на легкую дымку. Дожди выпадают лишь к ночи, когда температура воздуха резко снижается. Тогда растения жадно впитывают влагу, остатки которой сливаются в ручьи и реки зеленовато-голубого оттенка – такой оттенок вода приобретает благодаря большой концентрации медных соединений.

Эти реки впадают в довольно широкие, но мелкие моря (следствие длительного общего сглаживания рельефа не только на суше, но и под водой). Малая глубина морей при обилии «солнечного» света обеспечивает и обилие водных растений, среди которых плавает живность с голубой кровью. Живности в море, как и на суше, много – растительной пищи хватает для всех. Это же изобилие растительности заботится и о свежести чуть разреженного воздуха.

В домах, украшенных медными сплавами, блестящими «золотом» под «солнечными» лучами, живут боги с голубой кровью, давно освоившие межзвездные перелеты…

Рай, да и только!..

И каким же адом для них представляется наша Земля. Планета, постоянно сотрясающаяся от землетрясений, с плотным и грязным из-за вулканических выбросов воздухом, которым трудно дышать. Планета с небом, которое часто затягивается тяжелыми тучами, проливающими потоки воды. Планета, буквально заваленная ядовитым железом, кишащая всевозможными опасными бактериями. Планета с чахлыми растениями, которые дают мелкие плоды и не обеспечивают богов всеми необходимыми элементами. Вот уж действительно – место для наказания провинившихся, для низвергнутых с неба на землю, из рая в ад…

 

Странные черепа

 

Но все эти предположения и выводы выстроены на показаниях древних легенд и преданий, а также на фактах, имеющих все-таки лишь косвенное отношение к предполагаемым инопланетным богам. А хочется, конечно же, иметь нечто «более осязаемое», что можно было бы связать с этими богами. В идеале – найти и исследовать какие-то хотя бы костные останки богов. И еще лучше – помимо них найти какие-то прямые свидетельства экспериментирования богов с «земной заготовкой»…

В 1930 году в Мексике был найден небольшой череп аномального строения. В 1998 году он попал к супругам Рею и Мелани Юнг. Мелани работала акушером и заинтересовалась необычной формой явно детского черепа, а также причиной такой аномалии. В 1999 году они отдали череп для изучения писателю и исследователю аномальных явлений Ллойду Паю, ставшему популярным в США благодаря изданной им в 1997 году книге «Все ваши знания – неправильны. Книга первая: происхождение человека». Он заинтересовался странной находкой и основал проект «Звездный ребенок», в рамках которого до сих пор проводятся различные исследования черепа.

 

Рис. 319. Череп «звездного ребенка» в сравнении с черепом обычного человека

 

Википедия (электронная интернет-энциклопедия) приводит следующие результаты этих исследований.

Возраст ребенка, которому принадлежал череп, был определен стоматологом Мэтью Брауном как 4,5-5 лет. В лаборатории Beta Analytic (США, город Майами) в 2004 году было проведено датирование черепа радиоуглеродным методом – тест дал возраст 900±40 лет. С медицинской точки зрения, череп «звездного ребенка» мог принадлежать ребенку, который страдал целым рядом заболеваний: гидроцефалией, синдромом Крузона и анофтальмией.

В ходе анализа ДНК, проведенного в 1999 году в Бюро криминологической стоматологии (BOLD), были обнаружены стандартные X и Y хромосомы в двух пробах, взятых из черепа. Таким образом, по утверждению Википедии, «убедительно доказано не только то, что череп принадлежит человеку мужского пола, но и то, что его родители должны были быть людьми с нормальными половыми хромосомами». Дальнейший анализ ДНК, проведенный в 2003 году в компании Trace Genetic, которая специализируется на анализе ДНК из древних образцов, показал, что геном ребенка принадлежит к гаплогруппе C, характерной для индейцев.

Вроде бы ничего особенного, кроме заболеваний странными болезнями. Но это – утверждение Википедии, которая славится своей консервативностью и крайним нежеланием доводить до пользователей Интернета полную информацию, включающую в том числе и альтернативные взгляды на некоторые «странные» находки. Так и в этом случае – представленная в этой энциклопедии информация не только не полна, но и крайне однобока.

 

Рис. 320. Ллойд Пай с черепом «звездного ребенка»

 

На сайтах в Интернете можно найти и другие результаты исследований все того же черепа «звездного ребенка».

Исследования показали, что объем головного мозга «звездного ребенка» составлял 1600 кубических сантиметров, что на 200 кубических сантиметров больше, чем у современного взрослого человека. Аномалия в строении черепа также заключается в отсутствии лобных пазух.

Толщина костей и вес черепа «звездного ребенка» примерно вдвое меньше, чем у обычного человека. При некоторых заболеваниях (например, при упоминавшейся ранее гидроцефалии) действительно наблюдается уменьшение толщины костей черепа, но в отличие от них кости черепа «звездного ребенка» прочны и не несут следов дегенеративных изменений. В 2004 году доктор Тед Робинсон провел повторное исследование черепа «звездного ребенка» и в своем отчете привел мнение, что морфология черепа вовсе не является результатом гидроцефалии. Доктор Робинсон назвал череп «звездного ребенка» «человекоподобным».

В 2003 году образцы черепа были исследованы под электронным микроскопом. При увеличении были обнаружены необычные волокна, вплетенные в костную ткань. Исследователи предположили, что это мог быть грибок или другой организм, однако микологи опровергли данную версию и сообщили, что ранее не сталкивались с подобными образованиями в кости.

В начале 2010 года глава некоей «крупной генетической лаборатории США» связался с руководством проекта «Звездный ребенок» с предложением попытаться восстановить ядерную ДНК черепа, которая не была восстановлена в 2003 году компанией Trace Genetics. В результате было установлено, что последовательность из 265 пар оснований совпадает с геном хромосомы №1 человека. Это является подтверждением, что часть ДНК «звездного ребенка» совпадает с человеческой. Но только часть. Для следующей последовательности из 342 пар оснований совпадений в базе обнаружено не было!..

Генетики проверили процедуры получения последовательностей, повторили тесты и пришли к выводу, что ошибок при получении последовательности не было. В результате исследования сделан вывод, что часть генома «звездного ребенка» аналогов на Земле не имеет. На основании этого исследователи проекта «Звездный ребенок» пришли к выводу, что отец ребенка был носителем генетических мутаций или имел внеземное происхождение.

Но гораздо более интересные результаты принесло исследование митохондриальной ДНК (мтДНК), мутации в которой происходят довольно медленно. В свое время это свойство было использовано для вычисления методом «молекулярных часов» времени, когда человечество стало отдельным видом – по мтДНК был получен результат примерно 200 тысяч лет назад. За это время человечество постепенно накопило всего около 120 мутаций в мтДНК. Для сравнения: у неандертальцев 200 отличий, а у шимпанзе – 1500 отличий от человеческого CRS, «стандарта» мтДНК. И когда в образцах «денисовцев» было обнаружено аж 385 отличий мтДНК от человеческого образца CRS, у генетиков не было другого выбора, кроме как классифицировать «денисовца», как совершенно новый вид ближайшего родственника древнего человека, тесно связанного с сапиенсами и неандертальцами.

 

Рис. 321. Количество отличий в мтДНК


В 2011 году генетики секвенировали четыре фрагмента митохондриальной ДНК «звездного ребенка» – всего 1583 пар нуклеотидов, что составляет 9,5% от предполагаемых 16 600 пар нуклеотидов генома мтДНК и почти в 10 раз больше необходимого порога в 1% для достоверного прогноза. Среди этих 1583 пар нуклеотидов были найдены 93 различия, которые (если их экстраполировать на общее количество пар нуклеотидов) дают в общей сложности шокирующие 976 различий – много больше, чем у неандертальцев и «денисовцев»!..

Конечно, подобная «прямая» экстраполяция может дать очень серьезную ошибку, но результат все равно впечатляет. Он как минимум делает очень серьезную заявку на обнаружение еще одного «неизвестного вида». А как максимум – на подтверждение версии некоторых уфологов, что череп принадлежит существу, который был результатом скрещивания пришельцев с людьми либо результатом генетических манипуляций. И здесь даже не следует обращать особое внимание на малый заявляемый в Википедии возраст находки – реальный ее возраст может оказаться совсем иным…

Неужели череп «звездного ребенка» – искомое свидетельство «создания» человека инопланетными существами?..

Однако в данном случае имеет место противоположная Википедии крайность – приводимая информация столь же однобока и тенденциозна, только в другую сторону. Вдобавок, имеется целый ряд сомнений в достоверности приведенной информации и оправданности столь категоричных выводов. И на данный момент можно констатировать лишь то, что необходимо тщательно перепроверять все заявляемые результаты…

Любопытно, что череп «звездного ребенка» вовсе не уникален. У него, как выясняется, есть «собрат». Во время поездки по Перу в 2014 году супруги (и мои хорошие знакомые) Анна Барбина и Андрей Жданцев в Паракасе, в частном музее, принадлежащем сопровождавшему их гиду, увидели практически «копию» черепа «звездного ребенка». Сколь-нибудь серьезных исследований этого черепа из Паракаса никто не проводил, но сходство его с черепом «звездного ребенка» просто поразительно!..

Между прочим, Паракас, в котором располагается этот частный музей, находится на расстоянии более четырех тысяч километров от Мексики, где был найден череп «звездного ребенка»…

 

Рис. 322. Паракасский «собрат» черепа «звездного ребенка»


И тут будет уместно вспомнить о черепах удлиненной формы, которые были найдены в том же Паракасе и других перуанских городах вокруг (см. Рис. 167). Как указывалось ранее, эти черепа обладают параметрами, которые резко отличают их от обычных человеческих черепов – существенно больший объем (больше на 25-30% или даже в два раза – по разным источникам) и больший вес (почти на 60% больше обычного).

Напомним также, что, согласно первичному анализу одного из удлиненных черепов, некоторые сегменты ДНК в исследованных образцах не совпадают с аналогичными сегментами в ДНК современного человека, равно как и в ДНК неандертальцев и «денисовского» человека.

Исследователи склоняются к тому, что можно вести речь о еще одном ранее неизвестном виде или подвиде человека. Однако, как и в случае с черепом «звездного ребенка», можно поставить вопрос и о том, что удлиненные южноамериканские черепа являются останками существ, которые были результатом гибридизации с инопланетными богами или результатом генетических манипуляций этих богов с «земными заготовками». И между прочим, как раз в Южной Америке прослеживаются следы самых различных древних экспериментов как с людьми, так и с растениями (подробней – см. книгу «Обитаемый остров Земля»).

А можно пойти и еще дальше – выдвинуть предположение, что южноамериканские черепа принадлежат самим богам!.. Тем более, что по всем имеющимся признакам южноамериканские черепа относятся не к детям, а ко вполне взрослым особям…

 

Задача для генетиков

 

Представленная в данной книге версия происхождения человека дает основания для разворота современных генетических исследований в сторону совершенно нового направления – поиска генофонда инопланетной цивилизации. Пока следов такого генофонда вроде бы не найдено, но ведь их никто и не искал!..

Для того, чтобы что-то искать, нужно сначала поставить соответствующую задачу. А оставаясь в рамках единственной версии об абсолютно «автономном» формировании и развитии человека в ходе изолированного эволюционного процесса, невозможно не только что-то найти, но и даже сформулировать подобную задачу.

Между тем представленные выше находки (а возможно, и еще какие-то другие) дают нам не только теоретические предпосылки, но и практические возможности для такого поиска.

И при этом вовсе не обязательно ограничиваться лишь подобными совсем уж «аномальными» находками. Сравнение ДНК современных людей, архаических Homo sapiens, неандертальцев, «денисовцев» и других претендентов на звание родственников человека, тоже может дать немало информации. Но для этого нужно посмотреть на результаты этого сравнения, не отвергая версии «создания» человека путем генной модификации (или даже гибридизации) инопланетными богами, а наоборот – допуская ее возможность.

Более того. Сам перевод версии такого «создания» человека из положения гипотетической фантазии в состояние рабочей гипотезы позволит по другому взглянуть и на уже полученные ранее результаты генетических исследований, в которых в таком случае тоже может обнаружиться немало интересного.

Если же признаки внешнего генетического вмешательства будут обнаружены, то на следующем этапе можно будет пытаться определить особенности и детали самого процесса генетического вмешательства. И использовать полученную информацию для усовершенствования наших собственных методов генной инженерии.

Можно будет также попытаться определить, за какие способности и возможности отвечают те или иные «чужеродные» гены, и что произойдет, если активизировать те из таких генов, которые пока «молчат». Это тем более заманчиво, если учесть, что возможности и способности богов намного превосходили возможности и способности людей…

На мой взгляд, мы уже на данном этапе имеем все возможности для того, чтобы начать исследования в этом новом направлении. И у нас есть все предпосылки получить в этих исследованиях самые неожиданные и весьма перспективные результаты.

Как скоро генетики осознают необходимость такого поворота – зависит от них самих.

 

* * *

 

Rambler's Top100