Главная страница » Конспекты » Взгляд в прошлое » Библейская aрхеология (Г.Э.Райт)

…рассказы о патриархах не следует рассматривать в качестве летописи до эпохи Моисея. Это скорее саги, передававшиеся изустно из поколения в поколение и записанные много столетий спустя, саги, совершенно не похожие на истории, собранные в книгах Судей и Царств. Помимо прочего, они имеют выраженное религиозное значение, ибо описываемые в них события стали представляться впоследствии обетованием грядущих судеб Израиля. Порою те или иные события из жизни патриарха (возьмите, к примеру, историю Иакова и Исава) воспринимаются относящимися скорее не к человеку, но к олицетворенному образу определенного племени. Отдельные исторические детали подверглись модернизации, так, упоминание верблюдов в книге Бытия (напр., Быт. 24:10) является анахронизмом, поскольку в ту пору верблюд еще не был одомашнен, – филистимляне появились в южной Палестине (Быт. 21:34; 26) за пятьсот или шестьсот лет до этого.

Допустим, что время «одомашнивания» верблюда – вопрос спорный. Но в целом все вышесказанное – еще один косвенный аргумент в пользу версии того, что Моисей приложил свою руку к переписыванию древнееврейской истории.

Согласно библейской традиции, патриархи были арамеями (Втор. 26:5; Быт. 25:20; 28:5; 31:20-24). Их родиной, с которой они поддерживали тесные связи, была земля Арам-Нагараим (“Арам Двух Рек,” Быт. 24:10) или Паддан-Арам (“Поле Арама,” Быт. 25:20). Так назывались земли меж Тигром и Евфратом в их верховьях, меж Кархемишем на западе и Ниневией на востоке. Главным городом этих земель был Харран (Быт. 11:31; 28:10). Хотя в Ветхом Завете говорится о том, что отец Авраама Фарра пришел в Харран из Ура, большого шумерского города, находившегося неподалеку от Персидского залива, традиции патриархов не несут следов южных влияний. Патриархи связаны, прежде всего, с Харраном.
Лишним свидетельством этого стало открытие того, что имена некоторых предков Авраама (Быт. 11:10 и далее) совпадают с названиями окрестных городов. Так, один из братьев Авраама так же как и сам этот город зовется Араном (Харраном) (определенная разница, все-таки, существует – если имя Арана начинается с “хе,” то название города с “хет”). Другой его брат носит имя Нахор (Быт. 24:10), также называется и город, хорошо известный из текстов восемнадцатого столетия до Р.Х., найденных в Мари (Верхний Евфрат), и из ассирийских документов. Имя их отца Фарры запечатлелось в названии города Тель-Тураки, их прадеда Серуха – в названии города Саруги, а еще более далекого предка Фалека – в названии Фалига. Создается впечатление, что братья и предки Авраама носили патриархальные клановые имена, которые либо давались основанным ими городам, или же присваивались им при завоевании городов, носивших эти имена.

Или же имена предков Авраама вымышленные, обозначающие лишь место проживания конкретного предка типа «человек из такого-то города».

…существуют определенные доводы в пользу того, что патриархальные кланы участвовали в “варварских” набегах, приведших к временной приостановке развития ближневосточных культур в начале двадцатого столетия до Р.Х. Речь идет о набегах семитских кочевников, живших на пустынных окраинах Плодородного Полумесяца. Они селились, главным образом, в северной Сирии и в Месопотамии. Вавилоняне называли их “жителями Запада,” чему соответствует ветхозаветное “аморреи” (возможно, это слово переводится как “горцы”). Сам Вавилон стал государством аморреев (или аморреев), которым около 1700 года до Р.Х. правил великий Хаммурапи; в землях Паддан-Арам и на территории современной Сирии появились аморрейские города (Мари, Харран, Нахор, Катна, Угарит). Возможно, под аморреями понимался ряд близких друг к другу этнических групп, одной из которых могли быть древние арамеи.
Мы можем достаточно уверенно говорить о том, что район Харрана стал одним из центров новых семитских поселений как раз в ту пору, когда там предположительно находились патриархи. Помимо прочего, аморреям были известны имена Аврам (в форме Abamram) и Иаков (в форме Jacob-el). В текстах, найденных в Мари, часто упоминается племя вениаминитов, причинявшее немало беспокойства жителям этих земель, хотя, разумеется, оно не может иметь никакого отношения к называвшемуся точно так же позднейшему израильскому племени.
Другой причинявшей беспокойство жителям Мари группой были хабиру. В ранних документах о них говорится как о разбойниках, наемниках, пленниках, государственных служащих, бунтовщиках и рабах. В мирное время они нанимались на работу к местным жителям, в периоды же смуты могли совершать набеги на города или поступали на воинскую службу к тем, кто предлагал им наибольшую плату. Вполне возможно, что это название относилось не к какому-то определенному национальному, религиозному или культурному сообществу, но указывало на некий социальный или правовой статус. Скорее всего, речь шла об одном из кочевых племен, державших в страхе цивилизованное оседлое население Аравийской Пустыни.
До недавнего времени хабиру (или, как это имя звучало бы на хананейском наречии, апиру) отождествлялись с евреями, и, хотя свидетельства, появившиеся в последнее время, существенно усложнили проблему отождествления, мы можем говорить, по крайней мере, о наличии косвенных связей между двумя названными понятиями. Авраам назван “евреем” (Быт. 14:13); большая часть упоминаний “евреев” в Ветхом Завете относится именно к патриархальному периоду или ко времени пребывания народа Божия в Египте. Дальнейшее использование этого термина свидетельствует о том, что понятие “евреи” так же как и понятие “хабиру” обозначает не определенную народность, но, скорее, статус иноземца или пришельца.
Итак, на основании нескольких письменных свидетельств мы вправе предположить, что предками патриархов были кочевники. Если это так, то их поход на юг представляется чем-то вполне естественным.

Не просто кочевники, а еще и бандиты (если называть вещи своими именами чуть более жестко)…

Еще более убедительное свидетельство того, что патриархи были выходцами из северной Месопотамии, предоставляют нам таблички из города Нузи (Аррапха), находившегося на юго-восточной оконечности Ниневии, в которых мы находим нормы обычного права, напоминающие нормы, характерные именно для периода патриархов, но никак не для других, более поздних периодов. Жители Нузи были хурритами (библейские “хорреи,” Втор. 2:22), не индоевропейскими арменоидами, вторгшимися в северную Месопотамию и основавшими в XVI-XV веках до Р.Х. на землях аморреев крупное государство, во многом перенявшее культуру аморреев…
Некоторые из нузийских текстов позволяют понять обычай наследования, о котором говорит Авраам в Быт. 15, 2-3. В согласии с этим обычаем, бездетные супруги могли усыновить домочадца, который заботился бы о них при жизни и обеспечил бы им достойные похороны. Приемный сын при этом наследовал их имущество. Данный договор аннулировался хотя бы отчасти, если у супругов рождался сын.
Продажа Исавом своего первородства Иакову (Быт. 25:30-34) также имеет параллель в нузийских текстах, где говорится о том, как один из братьев продал унаследованную им рощу за трех баранов! Неспособность Исаака отменить свое благословение, полученное Иаковом обманным путем (Быт. 27:33), можно проиллюстрировать нузийским документом, в котором говорится о судебном рассмотрении подобного устного “благословения.”
Вероятно, наибольший интерес представляет объяснение взаимоотношений Иакова и Лавана. Лаван объявил Иакова своим наследником, однако впоследствии, когда у Лавана родились сыновья, положение Иакова стало ненадежным (Быт. 30:35). Иаков решил вернуться в Ханаан с нажитым им добром (Быт. 30:31; 31:12) и взял с собой, помимо прочего, домашних богов или терафимов дома Лавана. Согласно законам Нузи обладание этими идолами не только приносило удачу, но и являлось свидетельством семейного наследования. Нет ничего удивительного в том, что Лавана более всего взволновала утрата семейных терафимов, а не его дочерей, их мужей и скота.

Наиболее обоснованной представляется точка зрения, в соответствии с которой истории о творении, рае, потопе, Нимроде (Быт. 10:8) и вавилонской башне (Быт. 11) были принесены из Месопотамии самими патриархами. Так, рассказ о вавилонской башне, скорее всего, возник в пору процветания и славы самого Вавилона и его культовой башни или зиккурата, то есть, не позднее 1800-1600 г. до Р.Х., когда город был разрушен хеттами, хотя сам зиккурат мог быть возведен еще в XXIV столетии до Р.Х.
Разумеется, самой известной из них является история о великом потопе, затопившем все земли и уничтожившем все живое, пережить который смогли единственно обитатели Ноева ковчега. У вавилонян издревле существовал подобный же рассказ. В 1872 году Джордж Смит сообщил о находке древней его версии в библиотеке Ашурбанипала, найденной в Ниневии в 1853 году. Впоследствии стало известно, что данная версия основывается на еще более древних источниках, которые могут датироваться III тысячелетием до Р.Х.
Вавилонский рассказ о потопе пересказывается и в эпосе о Гильгамеше, большой поэме, повествующей о древнем правителе Урука, города в Южной Вавилонии, который, стремясь к вечной жизни, встречается с Утнапишти, единственным человеком, сумевшим обрести бессмертие. В древние времена, когда боги решили уничтожить человечество в водах всемирного потопа, бог Эа предупредил о грядущей беде Утнапишти и его супругу, и те, построив корабль, смогли спасти себя и других живых существ, взятых ими парами. Бог бури Энлиль, раскаявшись в произведенном им потопе, награждает Утнапишти вечной жизнью.
Многие детали вавилонского мифа о потопе настолько близки к библейской истории, что зависимость от него последней представляется едва ли не очевидной. Совпадают не только сюжеты, но и такие детали, как постройка корабля, освобождение птиц в конце потопа и жертва, принесенная героем после того, как воды отступили, оставив корабль в горах.

Об историчности потопа было написано немало, особенно после того, как в 1929 году сэром Леонардом Вулли при раскопках Ура в Южной Вавилонии был открыт “потопный” слой. Достаточно самонадеянное утверждение этого археолога о том, что ему удалось найти подтверждение реальности всемирного потопа, было с энтузиазмом подхвачено авторами множества популярных изданий. К сожалению, ряд фактов говорит отнюдь не в пользу этого предположения. Вулли производил раскопки в пяти разных местах, исследуя древнейшие культурные слои Ура, однако только в двух случаях им были обнаружены отложения наносных пород. Из этого следует, что водою был затоплен не весь Ур, но лишь отдельные его районы, соответственно, речь должна идти всего лишь о локальном разливе Евфрата. Мало того, раскопки показали, что потоп не привел и к перерыву в хозяйственной деятельности людей, который был бы одним из обязательных следствий катастрофы глобального масштаба.

Библейская история потопа основана, скорее на северомесопотамской, а не на вавилонской версии, поскольку в первой версии ковчег останавливается на горе Арарат в Армении, находящейся к северу от Харрана, а в вавилонской версии речь идет о горах, лежащих восточнее Месопотамии. В данном случае археологические данные подтверждают библейскую традицию, в соответствии с которой родиной патриархов был район Харрана.

Каждый из патриархов традиционно ассоциируется с тем или иным районом Палестины: Авраам с Мамре, находящимся к югу от Иерусалима (Быт. 13:18), и с местечком Махпела, где находилась пещера, ставшая впоследствии усыпальницей патриархов (Быт. 23:17); Исаак с Вирсавией (Быт. 26:23; 28:10); Иаков с Вефилем, Сихемом и Дофаном (Быт. 33:18; 35:1; 37:17). Судя по всему, во всех этих местах существовали древние святилища, в которых Авраамом или Иаковом были установлены алтари и “столпы” (например, Быт. 28:18). Археологические данные свидетельствуют о том, что эти города были основными поселениями в период с 2000 по 1700 годы до Р.Х. Тогда уже существовали и Дофан, и Сихем, и Вефиль. Древность колодцев Вирсавии не вызывает никаких сомнений. Хеврон, судя по тому, что сказано о нем в книге Чисел (Чис. 13:23), “построен был семью годами прежде Цоана, города Египетского.” Цоан, город в Дельте Нила, за свою долгую историю сменил ряд имен, среди которых, возможно, было и имя Раамсес, “город для запасов,” выстроенный или перестроенный еврейскими невольниками (Исх. 1:11). Раскопки показали, что около 1700 года до Р.Х. город был перестроен гиксосами. Примерно в этот же период был основан и Хеврон, который, вероятно, назывался в ту пору Кириаф-Арба (Быт. 23:2; 35:27) и, скорее всего, не существовал при Аврааме, вследствие чего последний ассоциируется именно с Мамре, находившимся в том же районе.
Единственным источником информации о хананеях, которые, как считается, жили в ту пору в этих землях, являются материальные памятники, найденные на местах их поселений. В период до 2000 года до Р.Х. в Палестине существовало всего несколько городов, однако уже в XIX столетии с началом новой эры (средняя бронза II) количество городов существенно увеличилось, а уровень их материальной культуры резко повысился. У азиатских недругов Египта в этот период уже появились египетские статуэтки и керамические изделия. Берлинские тексты (XX века до Р.Х.) говорят о том, что Палестину в этот период населяли кочевые или полукочевые племена, единственными же палестинскими городами были Иерусалим и Аскалон. Брюссельские тексты (конец XIX в. до Р.Х.) свидетельствуют о росте влияния городов, здесь уже упоминаются многие города и их правители.
Один из крупнейших хананейских городов этого времен Газер находился в предгорьях, граничащих с прибрежными равнинами к юго-востоку от Яффы. Он был окружен мощной стеной и, судя по статуям и другим найденным там предметам, возможно, являлся египетским укреплением. Во втором крупном городе Мегиддо, защищавшем путь из Шарона в Ездрилон, проходивший через гору Кармил, также были найдены предметы, относящиеся к египетской культуре. Помимо прочего, там были обнаружены три одинаковых храма, которые, предположительно, являлись “обиталищами” трех различных божеств.

Третьим процветающим районом была долина Иордана. В книге Бытия говорится о процветании “окрестности Иорданской” (Быт. 13:10) и об уничтожении ее городов (Быт. 19:24-28). “Сера и огонь” могли свидетельствовать о вулканическом извержении, однако, поскольку в этой части света нет вулканов, мы склонны считать соответствующий эпизод описанием землетрясения, которые для рифтовых долин являются обычным явлением. Исследование земель южной Трансиордании к востоку и к югу от Мертвого моря показывает, что поселения, возникшие здесь до 2000 года до Р.Х., были спешно покинуты в XX или в XIX столетии, после чего их обитатели вновь превратились в кочевников. Города Содом, Гоморра и Цоар не были найдены, поскольку они, по всей видимости, оказались затопленными водами южной части Мертвого моря. Эпоха падения городов долины, в которую, как считается, и жил Авраам, приходится на XX-XIX столетия до Р.Х., что хорошо согласуется с позднейшим библейским преданием, согласно которому Авраам покинул Месопотамию примерно за шестьсот лет до Исхода евреев из Египта. Впрочем, эту дату следует считать весьма условной, и некоторые ученые полагают, что это произошло несколькими столетиями позже.

Божество патриархальной семьи именовалось “Богом отцов” или “Богом Авраама, Исаака или Иакова.” Языческая древность дает немало примеров семейных божеств такого типа. Патриарх избирает для себя определенное божество, с которым он вступает в особые контрактные или договорные отношения. Это божество берет под особую опеку семью или род, каждое последующее поколение которого должно подтвердить свою верность договору. Вероятно, в данном случае мы имеем дело с одним из истоков позднейшего завета между Богом и Израилем. “Бог отцов” отождествляется с Иеговой (Исх. 3); он становится Богом Израиля, Израиль же добровольно становится его народом. Имя этого патриархального божества нам до конца не известно, однако мы можем уверенно говорить об одном из его эпитетов. Это “Шаддаи” (Быт. 17:1; Исх. 6:3), имя, пришедшее из Месопотамии и имеющее значение “житель гор,” призванное свидетельствовать о силе и величии божества. Поклонение Авраама Богу Всевышнему (Эль-Элиону) в Иерусалиме (Быт. 14) свидетельствует о том, что патриархи не были монотеистами. Эль являлся главой “аморрейского” и, позднее, ханаанского пантеона, и у нас нет оснований считать, что в 14 главе книги Бытия речь шла о ком-то ином.

Сайрус Гордон, Гершель Шанкс и некоторые другие ученые высказывали сомнение в том, что Авраам происходил из «Ура Халдейского». Возможно ли, что это был какой-то другой Ур в Северной Месопотамии, а не в южной Вавилонии? В аккадских клинописных текстах упоминаются несколько городов с похожими названиями – Ура, Ури, Урэ. Расстояние от «Ура Халдейского» до Харрана составляет около 1000 км; непонятно, спрашивают они, зачем семейству Авраама понадобилось делать такой крюк по пути в Ханаан. С другой стороны, описанный маршрут видимо был хорошо известен: торговцы, следовавшие из Ашшура в Анатолию между 1950 и 1750 до Р.Х. двигались вдоль берега Черного моря, и дорога из Ларсы на Эмар также шла вверх по Тигру через Харран. Прямой же путь из Ура в Ханаан лежит через пустыню, маловероятно, что им вообще пользовались в древности. На руинах древнего Ура, на месте производившихся Леонардом Вулли в 1920-х гг. раскопок, туристам до сих пор показывают место, где предположительно стоял дом Авраама. Вулли нашел здесь клинописную табличку с именем « Абрам» (как звали Авраама до того, как Бог изменил его имя). «Абрам» – семитское имя, довольно распространенное в древности, поэтому особых оснований связывать эту находку именно с библейским Авраамом не имеется. Еще одна глиняная табличка с упоминанием «Абрама Египтянина» была найдена в Угарите.

Отделение протохананеев от протоарамеев произошло в начале III тыс. до Р.Х.; с ним связываются корни предания о разрыве между основателем городов Каином и кочевником Шетом – первопредком сутиев. Противостояния древних евреев, как наследников сутиев, хананеям восходит, вероятно, к тому же времени.

С Содомом и Гоморрой, которые, вероятно, располагались у южного берега Мертвого моря, связывали самые разные памятники, в том числе древние городища Баб эд-Дэра и Нумерия в Иордании, к юго-востоку от Мертвого моря. Раскопки на этих поселениях показали, что они были уничтожены огнем около 2300 г. до Р.Х. – в конце периода Ранней Бронзы III. Существовали они достаточно долго – погребения на находившихся рядом обширных кладбищах совершались в течение почти тысячи лет. До разрушения Содом и Гоморра входили в коалицию пяти городов (Быт. 14:2 и т. д.) в долине реки Иордан. В Biblical Archaeological Revue за сентябрь-октябрь 1980 г., с. 29, 33, 36 У. Э. Раст и Р. Т. Шауб сообщили о том, что именно в этой части побережья Мертвого моря была обнаружена такая группа из пяти городов (городища Баб эд-Дэра и Нумерия входят в их число). Британские геологи, обследовавшие в 2000 г. дно Мертвого моря в северной его части, обнаружили на глубине более ста метров остатки каких-то сооружений, которые также поспешили связать с легендарными городами.

За действительную точку отсчета для еврейской этноистории принят “переход” (“эбер”) из-за Евфрата, при этом обосновывается признание патриархов Авраама, Исаака и Иакова историческими личностями, связанными с общностью “ибри” (перешедших). Переселение же этой общности к западу убедительно увязывается с кампанией касситского царя Вавилона Кадашман-Харбе I по изгнанию за пределы Месопотамии всех сутиев-аморреев. Кампания эта датирована началом XIV в. до Р.Х., и А. А. Немировский (1996) имеет все основания считать, что она имела “тот масштаб и последствия, которые мы ожидали бы для первого толчка древнееврейского этногенеза.” При этом миграция предков евреев из Южной Месопотамии получает как фактическое обоснование, так и конкретный хронологический репер для ее начала на исходной территории – начало XIV в. до Р.Х. Датировка дальнейших этапов ее и распространения общности “ибри” в Сиро-Палестинском регионе конкретно видна соотнесением указанных событий с расселением арамеев в Сирийской степи в середине XIV в. до Р.Х. и проверкой засвидетельствованных патриархальной традицией контактов евреев с хеттами, власть которых над Палестиной во второй половине XIV в. до Р.Х. прочно доказана. Датировка основных событий патриархальной эпохи соответствует и заключениям эллинистических и иудейских хронографов.

Многие ученые считают, что переход Иосифа и его семейства в Египет состоялся в правление гиксосов или “царей чужеземных стран”. Гиксосы были азиатским союзом племен, захватившим Египет около 1700 года до Р.Х. и на 150 лет подчинивших себе огромную империю, в которую помимо Египта входили, по меньшей мере, Палестина и южная Сирия.

При своем Исходе из Египта израильтяне не пошли по прямому, но многолюдному и хорошо охраняемому торговому и военному пути в Ханаан, “по дороге земли Филистимской” (Исх. 13:17). Длинная цепь египетских укреплений, возведенных вдоль этой дороги, была описана фараоном Сети I в его карнакской надписи. Вместо этого евреи вышли “дорогой пустынною к Чермному морю” (Исх. 13:18). Однако еврейское Yam Suph следует переводить как “Тростниковое,” но не как “Красное” море. Представляется весьма маловероятным, что речь здесь идет о северной части Красного моря, именуемой сегодня Суэцким заливом. Во-первых, в Красном море нет тростниковых зарослей. Во-вторых, судя по библейскому рассказу, “Тростниковое море” являлось границей между землей Египта и пустыней. Красное же море отделено от Египта достаточно широкой полосой пустыни. В одном египетском тексте, описывающем достопримечательности Раамсеса-Таниса, помимо прочего говорится о находившемся неподалеку от города “Папирусовом болоте,” название которого живо напоминает название библейского “Тростникового моря.” Таким образом, переправа могла проходить неподалеку от Раамсеса.

Путь, которым израильтяне шли через Синай, не вполне ясен, тем более, что у ученых нет единства и в вопросе о том, где именно находится гора Синай (или гора Хорив). Обычно считают, что ее следует искать среди сложенных из гранита гор на юге Синайского полуострова, где находились древние медные рудники и разработки бирюзы, куда египтяне регулярно отправляли свои экспедиции. Многие ученые считают, что гора Синай должна находиться в древней земле Мадиамской, к юго-востоку от аравийской Идумеи, считая, что в XIX главе книги Исхода речь идет о вулканической активности, которая, в данном регионе возможна только в этих землях. Однако, с тем же успехом, речь могла идти и о буре, разыгравшейся в горах. Помимо прочего, следует заметить, что в Ветхом завете Богоявления зачастую уподобляются грозным природным феноменам, вследствие чего описания такого рода не могут использоваться в качестве основания для определения местонахождения того или иного места.
Согласно Второзаконию (Втор. 1:2), путь от Кадес-Варни до горы Хорив (Синай) занимает одиннадцать дней (вероятно, за такое время проходили этот древний путь паломники). Названия станов, находившихся на этом пути, возможно, сохранены в 33 главе книги Чисел. Именно этим путем мог идти к горе Хорив и Илия (3 Цар. 19:1-8). Традиционное местоположение горы Синай на деле прекрасно согласуется с этим маршрутом. Мало того, если бы таковая традиция не вызывала ни малейших сомнений и не была освящена веками, трудно было бы понять причину того, почему древняя Церковь поместила это священное место в столь труднодоступном и опасном районе. И, наконец, некоторые станы могут быть с определенной вероятностью отождествлены с поселениями, находящимися на пути к южным вершинам Синая: так, Елим (Исх. 15:27; Числ. 33:9) может соответствовать оазису Вади-Гарандел (Wadi Gharandel) в 63 милях от Суэца; Дофка (Числ. 33:12) – египетскому горнорудному центру Шерабит-эль-Хадем, поскольку это название переводится как “плавильня”; Рефидим (Исх. 17:1; Числ. 33:14) можно отождествить с Вади-Рефайид и так далее.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Скляров Андрей Юрьевич

Андрей Скляров

Писатель, исследователь, путешественник.
Основатель и лидер проектов "Лаборатория альтернативной истории" и "Запретные темы истории". Подробная информация

Все работы

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: