Главная страница » Конспекты » Взгляд в прошлое » Металлургия и время. Энциклопедия (Карабасов Ю.С.)

Для объяснения хромоты мифологических кузнецов существует четыре основные версии. Согласно первой, хромота обусловливает неровность походки, что позволяет ассоциировать кузнеца с колеблющимся пламенем огня, которым он повелевает и которое он олицетворяет.

По второй версии, хромота кузнеца обусловлена его связью с нижним, хтоническим (подземным) миром, символом которого является змея – существо, не имеющее ног (змея также тесно связана с культом огня). Близостью к природным стихиям, в том числе хтоническим, объясняется и внешняя непривлекательность, «корявость» кузнеца. Еще одним символом связи кузнеца с нижним миром считается волк (иногда – собака), который часто встречается в кузнечных мифах, преданиях и легендах, особенно средневековых.

Согласно третьей гипотезе, в обучение кузнецам в архаичное время отдавали детей с дефектами тела, которые не могли быть полезными племени в качестве воинов, земледельцев или скотоводов. Также возможен вариант намеренного нанесения увечий для ограничения возможности передвижения мастера-кузнеца. Например, таким образом охромел скандинавский бог-кузнец Велунд.

И, наконец, по четвертой версии (предложенной П.И. Черноусовым), эта черта досталась кузнецу-металлургу в эпоху производства мышьяковой бронзы, когда легко возгоняемый мышьяк, используемый для легирования меди, мог привести к профессиональным заболеваниям. Мышьяковое отравление характеризуется, помимо прочего, повышенной раздражительностью и поражением центральной нервной системы (ЦНС), приводящим к параличам конечностей, что могло найти свое отражение в образе древнего кузнеца.

Кстати, при отравлении оловом, которое заменило мышьяк при производстве бронзы, также может наблюдаться паралич одних отделов ЦНС и возбуждение других, в результате чего развивается скованность движений, иногда судороги. Не исключены и другие профессиональные заболевания, связанные с длительным нахождением на ногах и поднятием тяжестей, в первую очередь приводящих к проблемам с позвоночником и суставами ног.

Следующая характерная черта мифологического кузнеца, наблюдаемая у Гефеста, – обособленность его жилища и особенно мастерской. Ее обычно связывают с тем, что кузнец, работающий с рудами металлов и с огнем, которые принадлежат нижнему миру, вызывает страх окружающих. Вообще кузнечное ремесло, особенно на этапе племенной социальной организации, воспринималось как форма магии.

Существуют еще две версии объясняющие, почему кузнецы селились отдельно: соблюдение пожарной безопасности, поскольку кузнец работал с огнем и мог невольно стать причиной гибели всего селения, и необходимость хранить в тайне секреты производства.

В нартском эпосе народов Северного Кавказа есть прямое объяснение обособленности мастерской мифического кузнеца Тлепша. Первоначально Тлепш, как и его учитель Дабеч, ковал железо на камне руками. Увидев это, Сатаней – одна из главных героинь эпоса – придумала и подарила ему молот и наковальню, а затем подсказала, как сделать клещи. Однако после обретения инструментов Тлепш уже не мог обрабатывать железо руками, а высшие силы дали ему наказ не показывать кузнечные орудия людям.

В индийской ведической традиции работой с металлами занимается бог Тваштар, само имя которого является, скорее всего, эпитетом и означает «создатель, творец». Он также является покровителем брака и деторождения как одной из форм творения. В более поздних текстах вед Тваштар отождествляется с Савитаром и Праджапати, в

других – с Вишвакарманом, представителями творческой, оплодотворяющей силы. Тесно связан Тваштар с небесными женщинами, женами богов, наиболее частыми его спутницами.

С этой же жизненной силой, по-видимому, связаны и мифы о создании кузнецами живых существ, а также о «починке» кузнецами тел героев. Для архаичного мифологического сознания процесс починки человеческого тела был аналогичен процессу починки сломанного металлического изделия, которое восстанавливалось в процессе кузнечной сварки, так же как и процесс создания мастером предмета был миниатюрным аналогом процесса сотворения мира. Тот же Тваштар, например, изготовил золотые руки солнечному божеству Савитару.

А изготовление протезов и починка роботов автору в голову не приходит…

Кузнец Тлепш из нартского эпоса, помимо изготовления вооружения для нартов, чинил им покалеченные в схватках бедра и черепа и, как уже говорилось, приделал себе железные ноги взамен отсеченных мечом. Он же закалил в горне тело нарта Сосруко (Сасрыквы), сделав его стальным. Аналогичным образом могущественный нарт Батрадз закалил свое тело в горне небесного кузнеца Курдалагона. У черкесов Тлепш был не только богом-покровителем кузнецов, но и богом-целителем; кузнецы считались также знахарями, а кузница была излюбленным местом лечения.

В космогоническом мифе эвенков верховное божество создало первых людей из глины и воды, а сердце из железа, вдохнув жизнь в виде тепла огня. Уже упомянутый выше мон-кхмерский Бунг сделал для людей крепкие кости из железа, а герой удэгейских ниманку (сказок) Егдыга сковал крепкие клювы и цепкие когти птицам.

Кроме «починки» человека, кузнец представлялся способным создать живое существо. Гефест, кроме Пандоры и «механических» помощниц, сделал треножники для богов, которые передвигались самостоятельно, и медных быков, охранявших Золотоеруно. Слуг ковал себе Эрлик – владыка подземного мира алтайских мифов.

Упоминавшийся выше нартский герой Сасрыква появился на свет с помощью кузнеца: некий пастух, воспылав страстью к Сатаней-Гуаше, выпустил в нее с другого берега реки семя, но попал в камень, на котором обозначился человеческий образ. Сатаней-Гуаша отнесла этот камень кузнецу, который высек из него и оживил мальчика.

Бог-кузнец Ильмаринен из финского эпоса «Калевала», потеряв жену, изготовил себе другую из золота и серебра. Однако этот миф был сложен или переработан в более позднее время, когда люди научились разделять в сознании творение природы и человеческих рук. Поэтому в нем подчеркивается невозможность для кузнеца, пусть даже и божественного, сделать полноценное творение природы: получившаяся после многих неудачных попыток женщина была холодна и не смогла заменить Ильмаринену жену; такая же неудача постигла его при изготовлении луны и солнца – они не светили. Зато Ильмаринену удалось с успехом сделать Сампо – аналог чудесной меленки из русской сказки – источник благополучия и изобилия.

Следующей чертой бога-кузнеца, которую мы видим и у Гефеста, является функция изготовления атрибутов власти для верховного бога-громовержца, чудесного оружия и предметов быта для других богов.

Эта «обязанность» восходит еще к первому богу-кузнецу Хасамилю. Когда богу солнца (хаттский Эстан, хеттский Истанус) потребовалось построить себе дома (храмы), он призвал свою помощницу – богиню Камрусепу. «И стала она хозяйкой… И воззвала она к всемогущему Кузнецу». Кузнец Хасамиль по ее просьбе принес железные орудия и поставил богу солнца очаг из железа.

Божественный мастер западносемитской мифологии Кусар-и-Хусас (умелый и мудрый) – кузнец-оружейник, но его деятельность распространяется и на другие предметы. Его мастерская находится на острове Каптару (Крит). В угаритских мифах Кусар-и-Хусас делает чудесный лук для героя Акхата, палицы для верховного бога-громовержца Балу (позднее – Баал или Ваал), с помощью которых тот побеждает морского бога Йамму. Он создает для богов прекрасные вещи – скамеечку для ног, стол, туфли, чашу, строит дворцы из золота, серебра и драгоценных камней.

Индийское божество Тваштар имеет некоторые черты, присущие греческому Гефесту. Подобно последнему, Тваштар – искусный мастер, умеющий делать разнообразные предметы для богов: он сделал палицу Индры, железный топор Брахманаспати. Кроме того, он обладает сосудами, из которых пьют боги волшебный напиток сому, как и Гефест – виночерпий богов, раздающий божественный нектар.

В мифах оружием громовержца часто служит молот, что отождествляет его с кузнецом, для которого молот также является самым важным предметом. Масштаб «деятельности» Громовержца и Кузнеца соответствующий – гром часто почитался не только как проявление гнева громовержца, но и как звук работы кузнеца. Например, в мифологии абхазов бог-кузнец Шьашвы, как и бог грозы Афа, может посылать небесный огонь – молнию, метать каменные или железные стрелы («пули»). Существует абхазская пословица «кузня – это осколок Афы». По-видимому, эта связь кузницы с богом грозы и отождествление бога кузнечного ремесла и громовержца восходят ко времени знакомства людей с метеоритным железом.

Связь кузнеца и громовержца отмечается в мифологии хеттов. Близки громовержец и кузнец в мифах балтийских народов, в которых громовержец часто играет роль кузнеца. Литовский Телявель был кузнецом-помощником бога Перкунаса, подобно тому, как сам Перкунас нередко выступает как кузнец верховного бога Диевса. Аналогичную функцию выполняет латышский Кальвис (Калейс), который выковывает оружие для громовержца Перкунаса, в некоторых вариантах – небеса, солнце, а для дочери бога солнца – пряжку-сакту.

Божественный кузнец грузинской мифологии Пиркуши («сумрачнолицый»), имевший также эпитет «огнепламенный», захваченный в плен дэвами (злыми духами), кует для них оружие, золотые и серебряные вещи. Из плена Пиркуши выручает бог Иахсари с условием изготовить ему колокол. Пиркуши также приписывается изготовление чаш, кубков, пивоваренных чанов.

Характерной чертой небесных покровителей металлургии в культурах Африки и Восточной Азии является «ответственность» за истину и правильный миропорядок. Например, египетский бог Птах (сотворивший мир словом), которого греки ассоциировали с Гефестом, являлся покровителем ремесел, искусства, истины и справедливости. Африканский бог войны и кузнечного дела Огун был также богом правды.

В зороастрийской иранской мифологии покровителем металлов считался Хшатра Вайрья – один из семи «бессмертных святых» из ближайшего окружения верховного божества Ахурамазды. Образ Xшатра Вайрья воплощает идею торжества гармонии, правильного порядка вещей, истины.

В поздней мифологии Китая покровителем кузнецов, ювелиров, точильщиков, изготовителей пиал и палочек для еды считался Лао-Цзы – легендарный основатель философского даосизма в Китае, автор «Даодэцзин» («Книга о пути и добродетели»). В мифологии тибетского буддизма божество Гарба-накпо (mgarba-nag-po, «черный кузнец») – покровитель кузнечного дела, патрон тибетских кузнецов включен в разряд хранителей религии и входит в свиту божества Доржешугдан.

Итак, перечислим черты, характерные для архетипа кузнеца:

  • внешнее уродство, проблемы с ногами, в том числе хромота;
  • тяжелый, неуживчивый характер;
  • обособленность жилища и мастерской;
  • связь с оплодотворяющей жизненной силой, покровительство семье и браку;
  • способность изготавливать живых существ и чинить части тела;
  • «обслуживание» богов, в первую очередь громовержца, изготовление атрибутов, строительство жилищ для богов; роль виночерпия на пирах;
  • связь с искусством, красотой, музыкой;
  • «ответственность» за гармонию, истину и правильный миропорядок.

В 1779 г. Уильяму Керу был выдан патент на способ получения латуни, содержащей 54 % меди, 40 % цинка и 6 % железа. Сплав приготовлялся в тиглях с использованием древесного угля под слоем флюса из зеленого стекла. Сначала сплавлялись медь и сварочное железо, затем под слой шлака добавлялся цинк. Подобные патенты выдавались неоднократно вплоть до середины XIX в. в разных странах Европы. Наибольшее распространение железная (белая) латунь нашла в Германии, где она называлась Aich-Metall, и использовалась для обшивки судов.

В качестве строительной арматуры железо (хотя очень незначительно и избирательно) в эпоху Древнего мира применяли на Ближнем Востоке, в Индии и Китае. Широкое применение железо нашло в индийской храмовой архитектуре в эпоху Гуптов – династии, правившей в Северной Индии в 4–6 вв. Использовались железные штыри, хомуты, затяжки, скобы. Во многих индийских храмах, построенных во второй половине 1-го тысячелетия, роль основных несущих конструкций выполняют железные сварные балки длиной до 6 м. Наиболее известными фундаментальными сооружениями из железа в средневековой Индии являются колонны в городах Дели и Дхаре.

Железная колонна в Дели – не только место паломничества индийцев, но и одна из главных достопримечательностей, привлекающая внимание туристов из всех стран мира. По наиболее распространенной версии считается, что металл для колонны был произведен в середине IV в. Это были крицы массой около 30 кг. Первоначально колонна была установлена в 415 г. в одном из храмов на востоке Индии в память о легендарном царе Чандрагупте II. В Дели колонну перевезли предположительно в 1050 г. по приказу царя Ананг Полы. В настоящее время колонна размещается во дворе мечети Кувват (Кутуб) уль-Ислам в городе-крепости Лал-Кот в 20 км южнее старого Дели (отсюда происходит другое название колонны – «кутубская»).

Масса кутубской колонны оценивается почти в 6 т. Ее высота достигает 7,8 м, над поверхностью земли она возвышается на 6,3 м. Диаметр у основания составляет 458 мм, по направлению вверх колонна конически сужается до диаметра 290 мм и заканчивается художественной капителью высотой около метра. В капители колонны имеется прорезь размером 15 × 5 см, которая уходит внутрь колонны на 41 см. Первоначально прорезь использовалась для закрепления статуи священной птицы Гаруды. Детали капители были выкованы по отдельности и закреплены на корпусе колонны насаживанием друг на друга.

Удивительно, что после почти 1600 лет существования колонна практически не имеет характерных проявлений ржавчины, и это несмотря на то, что ее ежедневно пытаются «заключить в объятия» тысячи посетителей. Согласно народному поверью, у того, кто прислонится к колонне спиной и соединит за ней руки, исполнится заветное желание. По этой причине на высоте от 1,1 до 1,4 м над уровнем земли колонна отполирована до блеска, и на ней хорошо видны отдельные неметаллические включения и трещины.

Исполнение колонны ясно указывает на то, что уже более 1600 лет назад в Индии при изготовлении монументальных памятников применяли соединение отдельных стальных криц при помощи огневой сварки и дополняли этот способ пайкой и механическим соединением. Исследования последних лет показали, что прежнее предположение о том, что колонна в Дели представляет собой единую цельную поковку, следует пересмотреть, однако это ни в коей мере не ставит под сомнение высокую оценку древнеиндийского кузнечного искусства.

Нержавеющая колонна в Дхаре располагается в стороне от туристских маршрутов и поэтому имеет гораздо меньшую известность. Дхар был крупным городом в средневековом королевстве Мальва на севере Индии. Предполагается, что дхарская колонна была изготовлена примерно в то же время, что и делийская. В период вторжения монголов она была сброшена с каменного постамента и разломилась на две части, повторное падение колонны произошло в XVI в., и теперь существуют три ее обломка общей длиной 13,22 м. Общая масса колонны оценивается в 7,3 т.

Химический анализ металла, из которого изготовлены индийские колонны, показал, что это именно железо с очень низким содержанием углерода – менее 0,02 % масс., и высоким содержанием фосфора – около 0,3 % масс. Однако эти цифры не объясняют удивительной стойкости металла к коррозии.

Этрусский пантеон включает множество богов, но в большинстве своем эти боги известны лишь по именам и по месту, занимаемому на бронзовой модели гадательной печени, обнаруженной в 1877 г. в г. Пьяченце.

В этрусском пантеоне принято выделять так называемую верховную триаду божеств – это громовержец Тин, его супруга и высшее женское божество Уни и богиня ремесел Менрва. Свиту громовержца Тина составляли двенадцать богов, в число которых входил бог-кузнец, имевший два имени Сефланс и Велханс (имя Велханс указывает на происхождение от древнейшего критского бога Фелхана). Все эти боги со временем «переместились» в римский пантеон, изменив имена в соответствии со строем латинского языка и по аналогии с греческими божествами: Тин стал Юпитером (Зевс), Уни – Юноной (Гера), Менрва – Минервой (Афина), Сефланс – Вулканом (Гефест) (так трансформировалось его второе имя – Велханс).

Бог Сефланс считался хозяином подземного огня, был покровителем кузнечного дела. Поэтому Сефланса часто изображали на монетах из Популонии – го ода, в окрестностях которого добывали в больших количествах железную руду. В образе кузнеца перед пылающим горном Сефланса можно увидеть на гемме из некрополя Тарквиний. На зеркале из Болонского городского музея, относящемся к 300-м гг. до н.э., Сефланс изображен с двойным топориком – символом царской власти, что говорит о его большом значении в этрусском пантеоне. На этом же зеркале показано рождение Менрвы из головы Тина, подобное греческому мифу о рождении Афины из головы Зевса. Известно изображение Сефланса рядом с богиней плодородия Туран на зеркале из Корхиано, находящемся в музееВиллы Джулия. Еще на одном зеркале воспроизведена сцена, в которой Сефланс освобождает богиню Уни, привязанную к трону. Этот мотив аналогичен освобождению Геры Гефестом из плена чудесного кресла.

Имя Велханс имеет древнейшее происхождение. Оно восходит к индоевропейскому корню «wel», обозначающему «партнера», в зависимости от обстоятельств – противника или помощника громовержца. От имени Велханса (Велхана) происходит имя римского бога-кузнеца Вулкана. Другие божественные кузнецы с тем же корнем в имени – это англосаксонский бог Вайланд, изготовивший неуязвимую броню богов, и германский божественный кузнец Велунд.

Этрусски верили в то, что бог-кузнец может выковать что угодно, в том числе удачу, счастье, бессмертие. Известны указания римских авторов на то, что магическими обрядами, связанными с культом Велханса/Сефланса, можно отсрочить беду, преследующую человека, на 10 лет, а для страны – на целых 30 лет.

Велханс/Сефланс не просто бог-кузнец, он весьма загадочный этрусский бог. Согласно Сервию он был богом молнии и владел небесным огнем. На небе Сефланс располагался рядом с Юпитером/Тином, что особенно сближает его с громовержцем.

Плутарх и Дионисий Галикарнасский полагали, что введение культа Вулкана связано с соправителем Ромула (легендарного основателя Рима) – Титом Тацием, который постоянно обращался к богу Вулкану, считая его своим покровителем. По одной из версий о смерти Ромула, он был убит сенаторами именно в храме Вулкана во время богослужения.

В центре Рима на возвышении над Форумом находилась священная площадка – вулканал. Вулканал считался одним из старейших священных сооружений города, по мнению Плиния, его основал сам Ромул, а алтарь воздвиг Тит Таций. Вулканал рассматривался как священный центр – очаг государства, там долгое время проводились заседания Сената.

В III в. до н.э., храм Вулкана как божества, связанного с огнем и пожарами, был перенесен на Марсово поле за пределы померия – границы, обозначавшей священные пределы города Рима. Этот храм просуществовал до 214 г. н.э. В дальнейшем храмы Вулкана также располагались вне городских пределов. Еще одно святилище Вулкана было построено после Великого пожара 64-го г. н.э. императором Домицианом на холме Квиринал.

Связь Вулкана с кузнечным делом в Риме, несмотря на отождествление этого бога с греческим Гефестом, была достаточно слаба, его почитали, прежде всего, как бога разрушительной и животворящей силы огня. К имени Вулкана римляне прибавляли эпитет Мульцибер (т.е. мягчитель, плавильщик). Также он считался покровителем виноградной лозы, так как на вулканической почве она лучшие плодоносит (отсюда возникло предание об особой дружбе Гефеста с Дионисом). Вместе с Вулканом почиталась Майя – древнеиталийская богиня весны, покровительница плодородной земли, которая считалась его женой.

В честь Вулкана ежегодно проводился праздник Вулканалий, по легенде также учрежденный Ромулом. Его отмечали 23 августа, когда летняя жара создавала максимальную угрозу возгорания зерна в хранилищах. Во время праздника разжигались костры, на которых готовились жертвенные рыбы и животные. В течение дня проводились увеселительные мероприятия, а вечером римляне приступали к вечерним работам при свете свечей, что символизировало пользу огня.

Вулкану был посвящен один из двух ежегодных праздников освящения труб (Tubilustrium), который отмечался 23 мая. В жертву Вулкану приносили животных рыжей масти, а также оружие побежденного врага.

Кельтского бога – покровителя кузнечного ремесла в Ирландии звали Гоибниу, а в Уэльсе – Гофаннон (оба имени происходят от староирландского «goba» – «кузнец»).

Гоибниу был первым из триады богов-ремесленников, два других – это плотник Лухта и медник Кредне. Гоибниу выковывал наконечники копий тремя ударами молота, Лухту вырезал древки для копий тремя взмахами топора, а Кредне прикреплял наконечник к древку настолько плотно, что его не надо было крепить бронзовыми заклепками. Также эта троица добыла на северных островах магическое копье Ассал для солнечного бога Луга – покровителя искусств и ремесел. Одно из прозвищ Луга – Самилданах (ирл. Samildanach) означает «Многоискусный», «Искусный во многих ремеслах».

Гоибниу имел все основные черты, характерные для божественных кузнецов. Как и все высшие боги кельтского пантеона, он принадлежал к Туата Де Дананн – клану богини Дану.

Во время войны богов между кланами богини Дану и Фир Болг, в который входили фоморы – существа, представляющие демонические, темные силы хаоса, Гоибниу вместе с Лухту и Кредне изготовил богам доспехи и оружие. Оружие обладало волшебным свойством: тот, кто был им ранен, не мог поправиться. С его помощью клан светлых сил одержал победу над фоморами во второй, решающей битве при Маг Туиред (Мойтуре).

Гоибниу наряду с Дагда, богом земли, мудрости и богатства, считался владельцем магического неистощимого котла. Особенно важной была роль Гоибниу как хозяина Потустороннего Пира – «Пира Гоибниу». Участники праздника становятся неподвластны болезням, старости и смерти, отведав чудесного опьяняющего напитка, дарующего вечную жизнь (аналогично Гефесту, разносящему гостям на олимпийских пирах нектар –божественный напиток бессмертия).

Отзвуком этого древнего мифа о божественном кузнеце – хозяине потустороннего пира является странная, на первый взгляд, статья в законах средневекового Уэльса, согласно которой придворному кузнецу первому подавали напитки на королевских пирах.

Женой Гоибниу была Морриган – одна из триады богинь войны и смерти. Морриган также была богиней сексуальной магии, используемой, в частности, как средство воинской инициации.

Помимо своей главной функции, Гоибниу пользовался у ирландцев репутацией мастера еще одного характерного для бога-кузнеца ремесла, а именно – строительного дела. В этой ипостаси он был известен под именем Гобан Саэр, что означает «Гоибниу Зодчий», и о его волшебном искусстве по всей Ирландии ходили самые фантастические легенды. Именно Гобан Саэру приписывается возведение в Ирландии круглых башен, а христианские клирики еще более увеличили его и без того широкую популярность, провозгласив его зодчим бесчисленных церквей. «Его работы» сохранились во многих кафедральных соборах и церквах Ирландии.

Также с металлами у кельтов была связана Бригита (Бригантия) – дочь бога Дагды. Она считалась богиней огня и очага, а также поэзии, которую древние гэлы считали нематериальной, сверхъестественной формой огня. Кроме того, Бригита покровительствовала врачеванию, помогала при родах. Иногда под именем Бригиты подразумевают три женских божества, покровительствующие мудрости, искусству исцеления и кузнечному мастерству. В христианской традиции она стала почитаться как святая Бригитта (Бриджит).

Особенно значимую роль кузнечное ремесло играет в мифах народов Северной Европы, с которыми тесно смыкаются мифы и легенды германских племен. В этих мифах работой с металлами заняты крошечные подземные существа – «светлые» цверги или «темные» альвы (эльфы). Их трудом созданы многие чудесные вещи – атрибуты северных богов, в том числе Мьелльнир – молот громовержца Тора. Позднее их стали называть гномами или карликами. Повелителем северных гномов был бог – кузнец Велунд.

Скандинавские и германские мифы рассказывают, что, основав небесное селение Асгард, боги (асы) первым делом поставили в нем горн, чтобы ковать из железа инструменты. При этом Велунд не упоминается среди богов, перечисленных Снорри Стурлусоном в «Младшей Эдде», однако «Старшая Эдда» содержит «Песнь о Велунде» (Volundarkvida), из которой, в основном, и известно об этом боге.

Из «Песни о Велунде» следует, что он был сыном конунга финнов, искусным кузнецом и князем альвов. Кузнечному мастерству он учился у хранителя источника мудрости великана – кузнеца Мимира, и гномов из горы Каллав. Таким образом, Велунд, как и многие другие божественные кузнецы, связан с мудростью и тайным знанием.

Женой Велунда стала лебединая дева (валькирия) Хервер Чудесная, которая родила ему сына, а затем покинула Велунда, оставив в подарок кольцо. Затем, пока Велунд спал, его пленил конунг Свитьода (Швеции) Нидуд. Он изувечил Велунда, сделав хромым, и заточил на острове Севарстед (Savarstod). Там Велунд должен был выковывать для конунга различные предметы. Кольцо его жены отдали дочери конунга Бедвильд, сам же конунг носил его меч.

Воспользовавшись ситуацией, Велунд убил сыновей короля, когда они его тайком посетили, и изготовил из их черепов кубки, из глаз – драгоценности, а из зубов – броши. Кубки он отослал конунгу, драгоценности – его жене, а брошь – принцессе. Затем, когда дочь конунга принесла ему для починки кольцо, Велунд соблазнил Бедвильд, зачав сына, и забрал кольцо. После этого Велунд, подобно греческому Дедалу, улетел с острова с помощью сделанных им крыльев или летательного аппарата.

В Британии известен Веланд (Weyland, Wayland, Weland, Watlende) – мифический бог-кузнец англо-саксонского пантеона, который попал в Британию вместе с переселившимся туда племенем саксов. Англичане связывают Велунда с погребальным курганом в Оксфордшире (Беркшире), так называемым Вейленд-Смити (англ. Wayland’s

Smithy – Кузница Вейланда). Эта достопримечательность была освящена еще саксами, но сам курган – мегалитический, то есть относится к гораздо более раннему периоду. Существовало поверье, что, если оставить на ночь рядом с холмом коня и серебряную монетку, то наутро он окажется подкованным.

Позднее имя Велунда стало своеобразным «знаком качества» героического оружия – в некоторых легендах ему приписывалось создание Экскалибура – меча короля Артура, мечей Бальмунга и Жуайеза, принадлежавших Зигмунду и Карлу Великому а также меча Беовульфа. Также Велунд изготовил меч Миминг для своего сына Хайме…

С распространением христианства в Европе образ Велунда претерпел те же изменения, что и многие другие боги языческого пантеона, которые превратились из персонажей божественных в фольклорные и демонические. Его кузнечная деятельность, которая была связана с подземным миром, обусловила то, что в христианскую эпоху он трансформировался в персонаж, связанный с дьяволом и, даже, в самого дьявола.

Гете при создании трагедии «Фауст» использовал старинную немецкую средневековую легенду о докторе Фаустусе, продавшем душу дьяволу. Дьявол при этом выступает под именем «Мефистофель», однако в сцене Вальпургиевой ночи, требуя от нечисти дать ему дорогу, восклицает: «Дворянин Воланд идет!» («Junker Voland kommt!»). Гете упоминает это имя лишь однажды, и в русских переводах оно обычно опускается (присутствует в прозаическом переводе А. Соколовского 1902 г.). Однако именно из «Фауста» имя Воланда со всеми характерными атрибутами этого персонажа (в первую очередь – хромотой) перекочевало в роман Булгакова «Мастер и Маргарита».

В «Сказках Старой Англии» Редьярда Киплинга есть рассказ «Меч Виланда», в котором Киплинг возвращается к классическому скандинавскому образу Велунда. Шекспировский эльф Пак рассказывает, как прибывший на острова грозный бог Виланд становится мелким английским божком Вейландом. В конце концов, Виланд вынужден был работать кузнецом у дороги, подковывая лошадей смертным людям. В этом эпизоде используется легенда о кургане Вейленд-Смити.

В ранних версиях мифа «Калевала» (сохранившихся у народа ижоры) финский бог-кузнец Ильмаринен являлся демиургом, участвующим в сотворении мира, позднее его функции ограничились чисто кузнечными. Образ Ильмаринена восходит к финно-угорскому божеству неба, ветра, воздуха (финское слово «ильма» переводится как «воздух, небо, погода»).

Согласно «Калевале» железо, рожденное из молока трех дев, созданных верховным богом Укко, убоялось огня и спряталось в болотах и горах. Только с рождением Ильмаринена появилась возможность использования железа…

По одной из версий мифа, Ильмаринен сделал кузницей свою рубаху, из шубы сделал меха, в качестве молота использовал свой локоть, а колени использовал как наковальни, после чего стал ковать «кончики иголок женских, острия мечей геройских».

В нартском эпосе также есть легенда о «трех руках» – частях тела кузнеца. Правая рука – молот, левая – клещи, левое колено (или оба колена) – наковальня. Нартский бог-кузнец Тлепш первоначально ковал железо голыми руками, ковал железо руками и алтайский шаман Ак-гая, «употребляя пальцы вместо щипцов, а кулак вместо молота».

Кузнецы одного из африканских племен должны были иметь в кузнице статуэтку однорукой женщины, другая рука которой, согласно легенде, стала кузнечным молотом.

Главным эпическим подвигом Ильмаринена стало создание Сампо – аналога чудесной меленки из русской сказки – источника благополучия и изобилия. Завлеченный обманным путем в северную страну Похьелу, Ильмаринен делает для ее хозяйки Сампо в качестве свадебного выкупа «взяв конец пера лебедки, молока коров нетельных, от овечки летней шерсти, ячменя зерно прибавив»…

Иллюстрации

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Скляров Андрей Юрьевич

Андрей Скляров

Писатель, исследователь, путешественник.
Основатель и лидер проектов "Лаборатория альтернативной истории" и "Запретные темы истории". Подробная информация

Все работы

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: