Главная страница » Конспекты » Взгляд в прошлое » Археология Закавказья (Пиотровский Б.Б.)

У сел. Кедабек, на вершине и на склоне горы, обнаружены ямы овальной формы со следами работы киркой, служившие для добычи медной окисленной руды. Участки сернистых руд, требовавших более сложного способа выплавки металла, оставались нетронутыми. Возможно, что эти именно разработки хронологически и не относятся к глубокой древности, но, во всяком случае, они по своему типу представляют древнейший вид рудных разработок, сходный с древними разработками кремня, археологически изученными в восточном Закавказье (Килик-даг у Ханлара). Около станции Шагали (Армянская ССР) также были открыты древние выработки, в которых выбиралась лишь окисленная руда, в то время как сернистая руда, встречавшаяся тут же, шла в отвал.

Уже в начале I тысячелетия до н. э. в Закавказье имелась высококачественная бронза, с присадкой от 4 до 10% олова, орудия же из чистой меди встречаются редко. Присутствие в некоторых металлических изделиях незначительного количества свинца, цинка и железа следует считать результатом использования полиметаллических руд.
Олово в Закавказье, по-видимому, было местным, но можно допустить также ввоз его из Передней Азии. Олово могло добываться на склонах центральной части Кавказского хребта, в Раче, Горийском и Боржомском районах, а также около Аллавердских меднорудных месторождения.

При раскопках В. Белька в 1890 т. около Калакента, в одном из каменных ящиков было найдено массивное кольцо из олова (олова – 99.60%, цинка – 0.17%, сурьмы – 0.12%). Как правило, в украшениях количество олова больше, чем в предметах, служивших орудиями или оружием. Так, секира из Ворнакского могильника содержала 5.82% олова, а украшения нижней части древка копья – до 10.75%.
Кроме олова присадкой к меди в древних бронзовых предметах Закавказья служила сурьма и редко – свинец. Некоторые бронзовые предметы из Цинондали содержат 2.5-3% сурьмы. В могильниках центрального Закавказья часто встречаются бусы и подвески из сурьмы дисковидной и ромбической формы. Подвески, совершенно с ними тождественные, известны на северо-восточном Кавказе (горный Кавказ и Дагестан) и, несомненно, они проникали туда путем межплеменного обмена, значение которого мы не можем преуменьшать.

Местное производство бронзовых изделий документировано пока лишь немногими данными. Древние литейные мастерские еще не известны, но до нас дошли каменные формы для отливки бронзовых предметов.
В Шамхорском районе (Азербайджанская ССР) случайно были найдены двустворчатые формы из красного песчаника для отливки секир. Из этой находки сохранилась только одна форма, поступившая в Ханларский музей.
Подобные же две каменные формы для отливки секир известны и в Армении. Одна из них была найдена на древнем поселении около Левинакана, а другая происходит из развалин города у крепости на холме Кармир-блур, около Еревана.
Кроме форм для отливки секир, оружия, чрезвычайно распространенного в Закавказье, встречены формы для отливки и других предметов. Так, на крепости Муханнат-тапа, в Ереване, был обнаружен обломок каменной литейной формы для плоского топорика-долота, тоже частого в центральном Закавказье орудия. Вероятно, кроме разъемных каменных форм в восточном Закавказье существовали также глиняные формы, подобные найденным в горном Кавказе.
Большинство предметов вооружения, происходящих из древних могильников Закавказья, изготовлено путем отливки именно в разъемных формах (мечи, кинжалы, татары и др.), причем некоторые из них после отливки дорабатывались проковкой. Таковы плоские кинжалы без рукояток и серпы.

В арчадзорских курганах Э. А. Реслером были обнаружены отдельные бронзовые предметы (рукоятки орудий, кольца, бляшки), отлитые со спиральным выемом, в который вковывались полоски бронзы, по цвету темнее металла основной части предмета, но по химическому анализу мало от него отличающиеся. В одном случае в углубление были вкованы две полосы металла, различные по своему цвету. Тут мы имеем чрезвычайно интересный прием употребления разноцветных металлов.

Но кроме отливок бронзовых предметов в стабильных разъемных формах, в восточном Закавказье существовал и был широко распространен способ отливки по восковой модели, чрезвычайно характерный для всего Кавказа. В этом случае предмет, выполненный из воска или из легко плавящегося материала, залеплялся в глиняную оболочку – скорлупу, в которой оставлялись два отверстия. После нагревания формы воск модели плавился и вытекал наружу, а в освободившееся пространство вливался металл, который, заполнив образовавшуюся пустоту, точно повторял всю моделировку оригинала. Для извлечения предмета форма разбивалась, так что по одной модели можно было отлить лишь один предмет. Этим способом выполнялась вся мелкая бронзовая скульптура (фигурки людей и животных), а также прорезные навершия кинжалов, фигурки в виде птиц, подвески в виде дисков и др.
Некоторые же, особенно сложные по своей форме, предметы отливались по отдельным частям. Так, большие вилы, украшенные головками животных, происходящие из раскопок Э. А. Реслера в Поллукая (1894), были смонтированы из трех частей, причем отдельные части скреплялись деревянными шпеньками. Дерево для украшения бронзовых предметов в Закавказье употребляется очень часто. Ажурные навершия кинжалов постоянно украшались деревянной инкрустацией, причем на деревянных пластинках иногда выжигались узоры из точек.
Кроме деревянной инкрустации, известны случаи инкрустации камнем, цветной пастой и раковиной (пряжка из Арчад-зора с четырьмя звериными головками) и в очень редких случаях золотом (курган у сел. Кара-булак).
Обычным способом украшения бронзовых изделий была чеканка и гравировка, которая встречается не только на кованых предметах, как, например, на пластинчатых поясах, но и на предметах, отлитых в формах или по восковой модели. Так, мечи часто имеют гравировку (спирали, фигурки животных и др.) на своем клинке, особенно в верхней части, под рукоятью.

Кроме металлического оружия и орудий, в восточном Закавказье найдено громадное количество бронзовых украшений. Наиболее часто при раскопках могильников встречаются кольца, браслеты различных размеров, иногда очень массивные.
Особенно характерны крупные браслеты с глубокими зарубками по внешней стороне. Встречаются также браслеты из массивного бронзового прута, круглого в сечении, украшенного рельефным и углубленным орнаментом. Многочисленны также подвески в виде дисков с треугольными прорезами, мелкие бляшки, пряжки для ремней, большинство которых, по всей видимости, отливалось по восковым формам.
Для второй четверти I тысячелетия до н. э. особенно характерны прикрепленные к длинным цепочкам бронзовые фигурки птиц, также украшенные прорезами в виде треугольников.

Следует еще отметить металлические кованые изделия. В большом количестве дошли до нас бронзовые пластины поясов, украшенные резным орнаментом, а также дисковидные височные подвески, украшенные выдавленным с обратной стороны орнаментом. Известны также единичные находки шлемов из листовой бронзы с литыми навершиями. Остатки таких шлемов были обнаружены в Арчадзорском кургане, раскопанном Э. А. Реслером в 1893 г. Существовали также и кожаные шлемы с металлическим навершием.

В конце VII в. до н. э. в культуре Закавказья выступает целый ряд новых элементов, свидетельствующих о существенных переменах, в корне изменивший весь общественный уклад; именно в это время завершается определенный период древнейшей истории Закавказья, представленный богатыми и весьма своеобразными памятниками, характеризующими культуру начала I тысячелетия до н. э.
В материальном производстве этого времени наблюдается быстрое освоение железа как основного материала для орудий и оружия и замена прежних бронзовых изделий железными.

В культуре Закавказья VII-VI вв. до н. э. отчетливо наблюдаются три элемента: местный закавказский, явившийся наследием культуры эпохи бронзы, древневосточный и скифский. Как было указано, в это время железо уже прочно вошло в быт племен Закавказья и наряду с медными месторождениями в Закавказье начинают разрабатываться, обычно им сопутствующие, месторождения железа. Археологический материал вместе с тем отчетливо показывает, что формы ранних железных изделий в Закавказье теснейшими образом связаны с урартскими.
Связь начального этапа обработки железа на Кавказе с Ванским царством не подлежит сомнению, в этом нас особенно убеждают сравнения железных изделий из Тушпы (Топрах-кале) и из Тейшебаини (Кармир-блур) с таковыми же, происходящими из закавказских могильников. Бронзовые изделия Закавказья имеют самобытные, на Кавказе развившиеся формы, а железные копируют урартские, если не являются привезенными из Ванского царства. Изготовление из железа орудий типа бронзовых закавказских относится к более позднему времени, преимущественно к тому, когда уже на базе собственных месторождений железа в Закавказье развилась железная металлургия.

Археологический материал показывает, что ранние железные предметы поступали в Закавказье из Урарту или же Ирана и лишь позже, когда железо быстро и широко вошло в быт закавказских племен, когда оно стало интенсивно разрабатываться, бронзовая металлургия должна была уступить свое место железной.
Предположение о том, что железная металлургия Закавказья возникла на основе бронзовой, как закономерная форма ее развития, не может быть обосновано археологическим материалом. Во-первых, обработка железной руды и изготовление железных предметов требуют совершенно иных технических процессов, а, во-вторых, ранние, несовершенные еще железные предметы должны были по качеству значительно уступать высококачественным бронзовым. Переход в Закавказье от бронзы к железу произошел, таким образом, под влиянием культуры Передней Азии, и ранние железные предметы – наконечники копий и кинжалы, – вероятно, являлись импортными с юга.

Археологические памятники, характеризующие отмеченный этап истории культуры, известны из многих мест Закавказья. Большое количество могил VII-VI вв. до н. э. было раскопано Ж. де-Морганом в ущелье р. Дебед, Е. А. Лалаяном в Севанском районе и экспедицией Академии наук Азербайджанской ССР в Мингечауре. Но особый интерес для установления соотношения этих памятников с памятниками бронзового века представляют погребения указанного времени, открытые при исследовании больших и долго существовавших могильников (Самтавро, Ворнак, Мингечаур). Следует заметить, что памятники времени начального освоения железа очень близки к памятникам бронзового века, отличаясь от них лишь присутствием железных предметов.

Остановимся сначала на материале из раскопок Ж. де-Моргана 1888 г. по р. Дебед, исследовавших 976 погребений. Материал из своих раскопок Морган разделил на три разновременные группы, датируя их VIII-VI вв. до н. э., причем во всех из них встречались уже железные предметы. Наибольший количественно материал дали могилы второй группы, который нам и надлежит рассмотреть.
В могильнике у сел. Айрум (Шайтан-даг) было вскрыто 138 погребений обеих групп. Вторая из них, характеризующаяся большим количеством железных предметов, датируется бронзовым двуперым наконечником стрелы архаического скифского типа, имеющим на втулке загнутый шип. Некоторые предметы из Шайтан-дага – железные изогнутые ножи и крупные наконечники копий, бронзовая фибула с плоской дужкой и характерные кувшины, украшенные лощением и ручками с вдавленным вертикально расположенным узором – находят себе полные аналогии в материале из Кармир-блура, что устанавливает прочную их датировку.

Подобные же могильники были раскопаны Морганом в Ахтале и у Аллаверды (Учкилиса у подножья горы Лелвар и в Мусиери в 3 км к северу от Аллаверды). Наибольшее количество погребений было раскопано в Мусиери (582 могилы), и именно они дали особенно интересный материал. Кроме упомянутых уже выше предметов железного вооружения, кривых ножей и наконечников копий в Мусиери обнаружены железные кинжалы, иногда с бронзовыми обкладками ножен, украшенными орнаментом, топоры-секиры и в одном случае большой железный меч (могила № 472). Могилы представляли собой каменные ящики, сложенные из крупных плит или же мелких камней; с костями, помещенными в скорченном положении на левом боку, головою на север.
Приведу описание предметов из могилы № 242. На шее костяка обнаружены две бронзовые гривны, на руках по четыре бронзовых браслета, у пояса две розетки из листовой бронзы и железный нож изогнутой формы. У колен бронзовая фибула и 15 бус из сердолика и стекла. Около ног скелета лежали 8 наконечников стрел разнообразной формы из бронзы и железа. Среди них имелись наконечники ранне-скифского типа (начало VI в. до н. э.). В северо-западном углу каменного ящика лежали два железных наконечника копий. В могиле были помещены четыре глиняных сосуда, два у северной стенки и два у южной.

Погребения такого же типа дали и раскопки Ворнакского могильника (у сел. Акнер), между Санаином и Ахпатом, произведенные А. Д. Ерицовым (1871), Н. Я. Марром (1893) и Е. С. Такайшвили (1894). Могильник находится на высоком плато правого берега р. Дебед…
Раскопки Е. С. Такайшвили дали, как уже указывалось, две могилы (№№ 16 и 5), характеризующие два различных этапа культуры железного века Закавказья. Первая из них была разобрана при обзоре памятников эпохи бронзы, теперь же нам следует остановиться на находках из каменного ящика № 5. В нем найдены следующие бронзовые предметы: гривна, браслет, украшенный на концах змеиными головками, два массивных кольца, четырехгранных в сечении, небольшая бронзовая фибула с выгнутой дужкой и щипчики, украшенные выдавленным точечным узором.
Оружие в этой могиле оказалось железным: кинжал в ножнах из листовой бронзы, украшенных так же, как и щипчики, рисунками из точек (перекрещенные круги, мужская фигура с поднятыми вверх руками между двумя свастиками), второй железный кинжал в бронзовых ножнах, украшенных продольными желобками, наконечник копья и изогнутый железный нож с деревянной рукояткой. Из перечисленных вещей с урартским материалом связываются: браслет со змеиными головками (Урартский могильник у Игдыра и др.), бронзовая фибула (Кармир-блур, Цовинар), железный наконечник копья и изогнутый железный нож (Кармир-блур).
Подобный же материал, связанный, с одной стороны, со скифами, а с другой – с урартами, дает нам и знаменитый Самтаврский могильник у Мцхета. Там, еще во время раскопок Ф. Байерна, в могиле № 592 был найден бронзовый наконечник стрелы архаического скифского типа.

Археологические работы, возобновленные в Самтавро (раскопки А. Н. Каландадзе и М. М. Иващенко, 1938-1948 гг.) дали новый, весьма ценный материал. Среди разновременных могил этого кладбища теперь отчетливо выделяется группа, относящаяся к VI в. до н. э., датировка которой определяется опять-таки бронзовыми наконечниками стрел скифского типа.
Могилы эти содержат по одному костяку в скорченном положении, на правом боку, головою на восток. Около ног помещались крупные кувшины, а у головы – чаши. Найдено также большое количество бронзовых и железных предметов. Особенно характерны железные предметы – типичные скифские акинаки, секиры с несколько отвислым лезвием, крупные наконечники копий и изогнутые ножи урартского типа. В двух погребениях вместе с указанными железными предметами были найдены бронзовые скифские наконечники стрел, двуперые с загнутым шипом на втулке и ромбические трехгранные (первая четверть VI в. до н. э.). В одной могиле (№ 194, 1940 г.) таких наконечников стрел оказалось 5 штук, а в другой (№ 27, 1939 г.) – 20 штук.

Могильники скифского времени известны и в других районах Грузинской ССР. В западной Грузии, у сел. Двани С. И. Макалатия исследовал могильник, давший подобные предметы: железные скифские акинаки, наконечники стрел, закавказского типа фибулы и железные изогнутые ножи. В одном из погребений вместе с человеком был похоронен конь. Могильник в Двани дал богатый набор высококачественной керамики, представленной, главным образом, черными лощеными кувшинами, часто с узором, также наведенным лощением.

В 1924 г. у сел. Цицамури, Мцхетского района, было открыто погребение, примерно относящееся к этому же времени. В групповой могиле рядом со скелетом человека, лежащим в скорченном положении, на правом боку, находился костяк коня с железными удилами. В могиле найдены: железный акинак, бронзовые браслеты и булавки, а также четыре наконечника стрел, один железный, один костяной и два бронзовых.

В Триалети, у сел. Бешташени были открыты аналогичные могилы, которые Б. А. Куфтин относит к мидо-персидской и ранне-ахеменидской эпохам. И здесь встречаем знакомый набор железных предметов: наконечники копий, изогнутые серповидные ножи с деревянной рукояткой и топор-секиру, а также бронзовый трехгранный наконечник стрелы скифского типа.

В Севанском районе интересные материалы примерно этого же времени дали раскопки Е. А. Лалаяна одной из групп курганов у сел. Загалу. Эти небольшие курганы перекрывали могилы, сложенные из неотесанных камней, содержавшие одиночные или коллективные захоронения. Так, курган № 4, по-видимому, являлся семейным: в нем было обнаружено три костяка – мужской, женский и детский, при первом были найдены – железный меч, бронзовый наконечник посоха (?) и железный браслет.
Курган № 25 содержал шесть костяков – мужчины, женщины, ребенка и трех сопровождающих лиц. Мужчина лежал на левом боку, женщина на правом, ребенок между ними, а сопровождающие захоронения были представлены погребениями в сидячем положении. При основном и при сопровождающих его погребениях были найдены железные кинжалы и железный меч.

В восточном Закавказье погребения VII-VI вв. были исследованы в большом количестве в Шамхорском районе (раскопки В. Белька и А. А. Ивановского), где некоторые погребения, на основании находки скифских наконечников стрел в одном каменном ящике (№ 48) у Кедабека, можно датировать даже IV в. до н. э.
Особенно интересные погребения скифского времени дали раскопки в Мингечауре. К ним относятся погребения в ямах со скелетами в вытянутом положении. Обращают на себя внимание крупные размеры костяков от 160 до 185 см, а в четырех случаях рост погребенных достигал 195-205 см. Такой высокий рост невольно сопоставляется с лингвистическими данными, связанными с племенным названием скифов. Так, армянский термин ска (хска) «исполин, «великан» уже давно сопоставлялся с племенным названием скифов-саков, а грузинский термин гимир «герой» – с киммерами. В минчегаурских групповых погребениях были найдены скифские предметы, как, например, круглые бронзовые зеркала с ручками, украшенными фигурками животных, или бронзовые браслеты с концами в виде оскаленных головок хищников с длинными ушами, а также большое количество скифских наконечников стрел. Эти наконечники встречались группами, иногда более 40 штук. Формы их разнообразны, кроме двуперых, снабженных согнутым шипом, встречаются трехгранные, отличающиеся друг от друга размерами и формами граней. Наряду с бронзовыми наконечниками имеются также костяные.
Особый интерес представляют железные предметы из этих погребений, очень крупные наконечники копий и небольшие изогнутые ножи. Железные предметы из Мингечаура несколько отличаются от подобных же из центрального Закавказья и можно предположить, что в район Мингечаура железо проникало другим путем, а именно, из Ирана. Могильник, расположенный в Сиалке, около Кашана, одновременный закавказским могильникам периода поздней бронзы, дает много аналогий металлическим изделиям восточного Закавказья.
Из датирующего материала в этих могилах имеются бронзовые чаши-фиалы, изделия из египетской пасты (амулет в форме глаза) и сердоликовые (сардеровые) бусы, отмечающие также связи Мингечаурского скифского могильника с древневосточной культурой Передней Азии.

Рассмотренный нами археологический материал VII-VI вв. до н. э. тесно связан с предшествующей ему культурой бронзы, но вместе с тем он носит весьма отчетливые признаки, указывающие на определенные влияния соседних культур, урартской и скифской.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Скляров Андрей Юрьевич

Андрей Скляров

Писатель, исследователь, путешественник.
Основатель и лидер проектов "Лаборатория альтернативной истории" и "Запретные темы истории". Подробная информация

Все работы

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: