Главная страница » Конспекты » Наследие » Карты древних морских королей (Чарльз Хэпгуд)

Особенно трудная проблема, ее даже можно назвать удивительной и противоречивой загадкой, выявилась при использовании плоской тригонометрии в то время, когда, согласно историческим данным, уже была известна сферическая тригонометрия. Почему же в проекции Пири Рейса мы находим, как указывают повторные исследования, признаки плоской трисонометрии, в то время как греческие географы после Гиппарха были уже знакомы с теорией сферической тригонометрии в картосоставлении? (Хотя, насколько нам известно, они не могли извлечь практическую пользу из теории.) И кажется маловероятным, что карта была нарисована при жизни Гиппарха, тогда, когда он завершил разработку плоской тригонометрии, но еще не приступил к ее сферической разновидности.

Путь к решению этой мудреной загадки был указан одним любопытным фактом, связанным с картой Пири Рейса. Мы столкнулись с поразительной точностью долготы на карте; но, странное дело, широта была менее точной. Например, на север от Европы ошибка долготы неуклонно и в прогрессии увеличивалась. Создавалось впечатление, что карта-первоисточник была вычерчена с учетом кривизны Земли. Возможность ошибки в масштабе мы могли исключить. И тогда получалось, что длина градуса широты на карте-оригинале была больше, чем долготы. Но мы не знали, как определить, является ли большая средняя длина градуса широты результатом произвольного соотношения между градусами широты и долготы, или же ее следует считать прогрессирующей. Иными словами, возрастает ли расстояние между параллелями постепенно с удалением от экватора. В первом случае мы получаем метод, приписываемый Птолемею, во втором – что-то похожее на проекцию Меркатора, основанную на сферической тригонометрии.

Другая часть карты Пири Рейса указывала на использование сферической картографической проекции в отдаленные времена. Это был Карибский сектор, где предположительно первый картограф использовал нечто похожее на изумительную равновеликую полярную проекцию. Более того, точность широты и долготы в этом секторе явно указывала, что, кто бы ни трансформировал одну проекцию в другую, он знал, что делал, и имел в своем распоряжении правильные координаты для Карибского бассейна.

По мере того, как наше изучение продвигалось от карты к карте, накапливалось все больше и больше доказательств наличия древних знаний (гораздо старше древнегреческих) сферический тригонометрии и ее применения к картографии. Северная карта Дзено показывала, как первоначально сферическая проекция превращалась в проекцию плоского портулана. Антарктическая карта Арантеуса Финауса убедительно доказывала древность знаний по сферической тригонометрии, и их применение в сложных картографических проекциях становилось очевидным. Наше долгое и кропотливое исследование постепенно проясняло, что первоначальная карта была, вероятно, вычерчена в проекции с исходящими из одной точки выгнутыми меридианами, которая применялась в эпоху Возрождения.

Наши друзья, картографы из ВВС США, нарисовали такую проекцию, но едва ли можно было проверить ее точность. Оставалось лишь верить, что она не могла быть нарисована без методов сферической тригонометрии. Невероятно, но факт, такая карта, согласно геологической расшифровке, отражает древность лучше, чем любая другая карта, причем такую древность, когда самых старых из всех известных нам письменных документов еще не было и в помине.

На портуланах Средиземного и Черного морей, датируемых XIV-XV столетиями, нами была обнаружена точность соотношения широты и долготы, которая – по Страхану, подразумевала использование сферической тригонометрии. Карта де Канерио 1502 года еще больше проясняла эту проблему. Прежде всего – она составляла единое целое с картой Средиземного и Черного морей, что подтверждало существование общего оригинала для портуланов XIV-XV столетий.

Примечательным было то, что сферическая тригонометрия приводила к вытянутой сетке, похожей на открытую эмпирически на картах Пири Рейса и китайца Ю-Чи-Дху.

Ясно, что между гипотетическими древними картами, существование которых мы допускаем, и цивилизациями далекого прошлого, вероятно, породившими их, должны быть связующие звенья. Одним из них явилась так называемая “система двенадцати ветров“. Она, по всем признакам, относится к глубокой древности.

В русле истории науки “система двенадцати ветров” имеет особое значение. Как мы уже подчеркивали, она включает разделение окружности на 12 дуг по 30° каждая, или на 6 дуг по 60°. Она также подразумевает деление круга на 360°. Все это связывает нас с наукой Вавилона. Вавилоняне имели счетную систему, кратную 60 и десяткам. Предположительно это они изобрели круг в 360° и единицы времени, которыми мы пользуемся до сегодняшнего дня.

Вавилоняне имели также зодиакальный (небесный) круг, разделенный на 12 секторов по 30° каждый. Созвездия небесной сферы не точно совпадали с секторами, что было вполне естественно, так как деление было математически строгим, а при взгляде на звезды с Земли кажется, что они разбросаны как попало.

Звезды с древности служили мореходам, и поэтому небесная сфера с ее созвездиями северного и южного полушарий была своего рода картой, нарисованной на небе. Связи между вавилонянами и финикийцами в древности были очень тесными, и нетрудно представить себе, что финикийцы применяли основные положения вавилонской науки в картосоставлении. Результатом любых нововведений такого рода должна была быть “система двенадцати ветров”.

Нас не должен смущать факт, что 360-градусный круг используется в современной штурманской науке. Этот прием разделения окружности появился не сегодня – он известен человеку с глубокой древности. Более того – этот прием, оперирующий десятичным счетом, может объяснить, почему древние карты-первоисточники, показывающие Антарктиду и нарисованные за столетия до вавилонян или финикийцев, имели такой круг, который Арантеус Финаус принял за Антарктический полярный круг, бывший в действительности 80-й параллелью. Из этого следует вывод, что 360-градусная окружность и “система двенадцати ветров” уже существовали до расцвета Вавилона и задолго до того, как финикийцами были построены Тир и Сидон. Вавилонская наука, таким образом, вероятно, явилась наследницей более древней культуры.

Теперь попробуем рассмотреть такие признаки на картах, которые свидетельствовали бы о древности картографической традиции. Они относятся к геологии. Прежде всего мы отметили определенные изменения береговой линии со времен создания карт. Впрочем, это были сомнительные признаки. Их легко было отбросить как неточности картосоставления. Возможно, наиболее впечатляющий пример являет собой большой залив, показанный на карте Ибн Бен Зары на месте нынешней дельты реки Гвададахары.С тех пор как была нарисована карта, образовалась дельта, имеющая 30 миль в ширину и 50 в длину. На это, конечно, ушло много времени. Имеются свидетельства (на карте Ибн Бен Зары в том числе) о пониженном уровне моря. Несмотря на необычайную общую точность карты, многие острова в Эгейском море показаны на месте, где ныне ничего нет, а некоторые имеют больше площади, чем сейчас. Это также могло быть следствием небрежного составления, но вовсе не обязательно прибегать к такому объяснению. Аналогичная ситуация наблюдается и с остатками оледенения в Швеции, Германии, Англии и Ирландии на картах Бенянкаса, Ибн Бен Зары, также на птолемеевской карте северных территорий. Все это свидетельства говорят об одном том же: картографирование зародилось уже в глубокой древности.

Но наиболее убедительные доказательства обнаруживаются, однако, на тех картах, которые показывают Антарктиду, особенно на произведениях Меркатора, Пири Рейса и Арантеуса Финауса. Все они показывают континент в ту пору, когда там был умеренный климат. Некоторые геологические доказательства, например, те же три пробы осадков со дна моря Росса, предполагают, что такой теплый период был там около 6 тысяч лет тому назад.

Кэмпбелл и я начали с предположения, что земная кора покоится на очень мягких слоях. Потом допустили, что сила, достаточная для смещения всей коры по этим слоям, может быть вызвана центробежным эффектом на самих ледяных шапках. В Антарктиде, например, центр всего Ледяного массива из-за формы континента находится примерно в 300 милях От полюса. По мере вращения Земли эксцентриситет создает центробежный эффект, который воздействует на Кору в горизонтальном направлении, стремясь сдвинуть ее к экватору. Кэмпбелл математически вычислил эффект, исходя из современного положения Антарктиды, и обнаружил, что тот примерно соответствует величине, необходимой для излома и сдвига антарктической коры. А это, в свою очередь, вело бы к дрейфу всей земной коры. Гипотеза о таком механизме сдвига коры была привлекательной, потому что она подразумевала длительно действующую силу, которая могла сместить кору на большом расстоянии, а также объясняла, почему оледенелые контингенты двигались к экватору. Ледяные шапки, потере их сползания с полюсов, смещали бы кору на большом расстояний, потому что их центробежный эффект, увеличивался. Движение коры, однако, постепенно затухает, так как ледяные шапки тают в умеренной зоне.

Прилагая эту теорию к последнему ледниковому периоду в Северной Америке, Кэмпбелл и я предположили, что во время наибольшего оледенения льда было достаточно для первоначального сдвига коры. Это привело к смещению Северной Америки в южном направлении к экватору, и движение его продолжалось бы, пока Гудзонов залив или провинция Квебек, которые тогда были в центре ледяной шапки, лежащей, по нашей теории, у Северного полюса, не достигли своей нынешней широты. В этом месте ледяной покров значительно уменьшался за счет таяния, и движение прекращалось. Земная кора оказывалась смещенной на 2000 миль вдоль 90-го меридиана западной долготы.

Так как вся земная кора представляет собой единое целое, очевидно, все полушарие должно быть сдвинуто на ту же величину. Южная Америка, вероятно, тоже сместилась к югу. Восточная Азия на другой стороне планеты продвинулась бы в противоположном направлении – к северу. Большая часть моей книги о земной коре посвящена свидетельствам, показывающим, что климат резко похолодал в это время.

Возвратимся теперь в Антарктиду. Конечно, ясно, что, если западное полушарие сместилось на 2000 миль к югу по 90-му меридиану, Антарктида должна сдвинуться соответственно. А именно – на 2000 миль к северу, что выдвигало ее за полярный круг в умеренную, или прохладно-умеренную зону. За время движения Антарктида постепенно становилась холоднее, формировалась ледяная шапка, пока не достигла своих нынешних размеров.

Карта Арантеуса Финауса, насколько мы ее расшифровали, показывает большую часть берега без льда. Но внутренние водные пути, соединяющие моря Росса, Беллинсгаузена, Уэдделла, не отражены на ней. Это может означать, что во время создания той карты первоисточника оледенение уже охватило отдельные части Антарктиды. С другой стороны, по карте видно, что реки все еще стекают с прибрежных гор и устья вдоль береговой линии моря Росса (несмотря на его близкое соседство с полюсом) еще не заполнены льдом. Антарктида, очевидно, была тогда не полностью покрыта льдом. Если принять во внимание донные керны из моря Росса, можно прийти к выводу, что его берега были покрыты ледяной шапкой 6000 лет тому назад. Трудно себе представить, что мореплаватели и картоеоставители древней гипотетической цивилизации, ушедшей, правда, в небытие, посещали море Росса в штормовые и холодные времена, когда на континенте наступала ледниковая эпоха. Поэтому допущение, что для окончательного перехода от картины, показанной на карте Финауса, к современным условиям потребовалось, по меньшей мере, 2000 лет, представляется не лишенным оснований. Вероятнее всего, это заняло вдвое или втрое больше времени.

И создается впечатление, что картографическая традиция древних карт уходит в глубь веков, по крайней мере, в ту древность, когда ледники отступали в северном полушарии. И нельзя не обратить внимание на признаки последнего ледникового периода, которые обнаруживаются на картах Птолемея, Бенинкаса и Ибн Бен Зары.

Только в XVIII веке у нас впервые появились практические приемы нахождения долготы. Только в XVIII веке мы впервые точно измерили окружность Земли. И только начиная с XIX века корабли стали отправляться на китобойный промысел и с исследовательскими целями в Арктику и Антарктику. А карты указывают, что в древности кое-кто уже нанимался этим.

Картосоставление в таком масштабе, какой мы имеем на картах, могло проводиться в хозяйственных целях и предполагает наличие определенных средств для этого. Оно не могло осуществиться без центрального органа. Составление карты такого континента, как Антарктида, подразумевает множество организационных проблем, неоднократные исследовательские экспедиции, поэтапность наблюдений и сведение местных карт в генеральную – и все это под единым руководством. Более того, маловероятно, что только навигация и картосоставление были теми отраслями, знаний, которые развивали люди этой цивилизации. Другими словами, вряд ли применение математики в картографии было единственным ее практическим приложением.

Несколько лет я с группой студентов-антропологов проводил занятия по мифологии. В процессе изучения у нас сформировалось мнение, о чем я могу заявить с полной ясностью, об идентичности мифологических воззрений во всем мире. Одинаковые сюжеты и набор божеств отмечаются везде – в Европе, Азии, Северной и Южной Америках, Океании. Мы провели сравнение различных богов четырех первооснов мироздания (огня, воздуха, земли, воды), и оказалось, что они присутствуют во всех мировых мифологиях.

Существует множество мифологических теорий. Одна из них выводит подобие мировых мифологий из египетского первоисточника. Но ее придерживаются не все из-за недоказанности проникновения египетских мифов в Америку, Индию, Китай, Океанию. Если же такое проникновение и имело место, то, вероятно, намного раньше, чем сформировалась сама египетская культура. Другая теория основывается на подобии мышления различных народов. Ее приверженцы утверждают, что мифы связаны со схожими подсознательными чувствами, присущими всем людям. Эта теория оказывается недостаточно обоснованной прежде всего потому, что она предполагает существование узких инстинктов, в которых современные психологии склонны сомневаться (даже если они и существуют, то связаны с такими человеческими свойствами, как любовь, ненависть, мистика и т. п.). Параллели между различными мифами столь специфичны, что не могут быть объяснены общими свойствами человеческой психики.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Скляров Андрей Юрьевич

Андрей Скляров

Писатель, исследователь, путешественник.
Основатель и лидер проектов "Лаборатория альтернативной истории" и "Запретные темы истории". Подробная информация

Все работы

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: